УДК 332
Таранов Петр Владимирович
доктор экономических наук, профессор, заведующий кафедрой
международной торговли и таможенного дела,
Ростовский государственный экономический университет
kmtitd@yandex.ru
Диденко Надежда Петровна
кандидат экономических наук, заместитель директора Финансово-экономического колледжа по учебной работе, Ростовский государственный экономический университет kmtitd@yandex.ru Самыгин Сергей Иванович
доктор социологических наук, профессор кафедры управления персоналом и социологии, Ростовский государственный экономический университет samygin@gmail.ru Petr V. Taranov
Doctor of economic sciences, professor head of the department of International Trade and customs, Rostov state economic university kmtitd@yandex.ru Nadezhda P. Didenko
PhD in Economics, Deputy Director of the College of Finance and Economics for Education, Rostov state economic university kmtitd@yandex.ru Sergei I. Samygin
Doctor of sociological sciences, professor of department of personnel management and sociology of the Rostov state economic university samygin@gmail. ru
ДЕТЕРМИНАНТЫ ТОРМОЖЕНИЯ В РАЗВИТИИ МИРОВОЙ ЭКОНОМИКИ (ПО ИТОГАМ 2019 Г.)
DETERMINANTS OF BRAKING IN THE DEVELOPMENT OF THE WORLD ECONOMY (BY THE RESULTS OF 2019)
Аннотация. Актуальность предлагаемой авторами темы исследования связана с фактором торможения в общемировом экономическом развитии, ключевые детерминанты которого нуждаются в прояснении. В качестве ключевых детерминант рассматриваются: торговые войны и обострение торговых отношений, высокая степень глобальной и технологической неопределенности, риски нетрадиционной монетарной политики.
Ключевые слова: мировая экономика, детерминанты торможения, торговые войны, глобальная неопределенность, технологическая неопределенность, риски глобальной экономики.
Abstract. The relevance of the proposed research topic is related to the factor of inhibition in global economic development, the key determinants of which need to be clarified. The key determinants are: trade wars and the aggravation of trade relations, a high degree of global and technological uncertainty, risks and uncertainty of unconventional monetary policy.
Keywords: world economy, determinants of braking, trade wars, global uncertainty, technological uncertainty, risks of the global economy.
На протяжении последних лет, и в особенности, в течение 2019г. во всем мировом экономическом пространстве происходили существенные события, связанные с глобальной неопределенностью [1] и торговыми конфликтами между странами, что отразилось на темпах экономического роста развитых стран. В частности, это оказало влияние на мировую экономику: на данном этапе темпы экономического роста развитых стран значительно затормозились. Эксперты МВФ акцентировали внимание на том, что в последний раз рост мировой экономики был настолько медленным, как сейчас, в период прошедшего глобального экономического кризиса. Говоря о причинах, МВФ указывает на серьезные торговые противостояния и на риски геополитического характера [2].
В последние два десятилетия экономисты объясняют долговременную экономическую стагнацию (по определению «долговременная стагнация», введенному в 2014г. Л. Саммерсом) замедлением темпов роста производительности, которое получило свое начало еще в 1970-е годы. Распространено мнение, что в экономическом мировом пространстве происходят важные структурные изменения, когда на смену индустриальной стадии развития приходит инновационная стадия, связанная с кризисом производительности. Как подчеркивают отечественные экономисты Г.И. Идрисов, В.Н. Княгинин, А.Л. Кудрин и Е.С. Рожкова, «тенденция к снижению темпов роста производительности в большинстве индустриально развитых стран наиболее сильно проявилась в конце 2000-х - начале 2010-х годов; с 2011 г. темпы ее роста не превышают 1% в год» (это практически более чем в два раза ниже по сравнению с 1990-2000 и 2000-2007 гг.) [3, с. 6]. По утверждению ученых, понижение темпов роста производительности труда в развитых странах «совпало с изменением основных параметров потребительского спроса, с переходом к потреблению глубоко кастомизированных или индивидуализированных продуктов. Даже в фазе восстановительного подъема после глобального финансово-экономического кризиса 2008-2010 гг. наблюдается относительно слабая экономическая динамика: темпы ежегодного прироста мирового ВВП в 2012-2016 гг. установились на среднем на уровне, который значительно (на 20-25%) ниже значений предкризисного десятилетия 1998-2007 гг.» [3, с. 7].
Как показывает социально-экономический анализ мировой экономики и международных экономических отношений[4], детерминантами торможения темпов развития мировой экономики, являются следующие ключевые детерминанты:
Во-первых, торговые войны и обострение торговых отношений на международном рынке: в частности, торговая война между США и Китаем. Затяжной торговый конфликт между этими двумя крупнейшими экономиками мира распространился на технологическую отрасль и заставил компании переосмыслить цепочки поставок. Повысились пошлины на китайский импорт в США, что побудило многие китайские компании перенести производство из Китая в другие страны. Между тем, Китай продолжает поиски новых экспортных рынков [5].
Американский аналитик К. Рогофф, в рамках анализа рисков развития глобальной экономики, указывает на риски усиления напряженности в торговых отношениях и риски ухудшения функционирования финансовых рынков во время торговых международных войн. Более того, К. Рогофф полагает, что ослабление экономики Китая наряду с тенденцией к ужесточению монетарной политики в США заслуживают отдельного рассмотрения в числе ряда причин торможения в развитии глобальной экономики, при этом фактор ослабления экономики Китая он считает наиболее серьезным [6].
Во-вторых, высокая степень глобальной и технологической неопределенности, обусловленной неочевидными перспективами развития крупнейших мировых экономик, включая США, Китай, еврозону), с ситуацией на мировом рынке энергоносителей, геополитической напряженностью, снижением спроса на производственную и промышленную продукцию [7]. Так, например, спрос на продукцию немецкого производства на глобальном рынке оказался в первом полугодии 2019-го ниже, чем ожидали экономисты, а в следующем году этот показатель должен составить 1,2%, что на 0,5% ниже того уровня, который фигурировал в июльских прогнозах МВФ [2]. Кроме того, согласно подсчетам экономистов, приостановка производства лайнеров может сократить рост ВВП США в I квартале 2020 г. как минимум на половину процентного пункта [5].
По мнению зарубежного исследователя Д. Родрика, на развитие производства и промышленности стали сильно влиять падающая отдача от масштаба и избыточность основных фондов. Существенно сократился рост производительности в обрабатывающей промышленности, которая выступает системным заказчиком и потребителем продукции инновационно-технологических отраслей. Фактически речь идет о том, что традиционные технологии производства в большинстве секторов приблизились к пределу производительности, за которым отдача инвестиций резко падает. Эффективность традиционных технологий стала снижаться и в неиндустриальных секторах мировой экономики: сельском хозяйстве, транспорте, энергетике, здравоохранении, образовании и социальной сфере в целом [8].
В-третьих, еще одной ключевой детерминантой торможения в развитии мировой экономики являются риски повышения финансовой неопределенности (риски и неопределенность нетрадиционной монетарной политики). К рискам финансовой стабильности, возникающим вследствие реализации политики отрицательной процентной ставки, относятся: снижение доходности финансового сектора, а также увеличение спроса на высоко рисковые активы. Многие развитые страны оказались в ловушке ликвидности, возникающей, как правило, в условиях неработоспособности традиционных монетарных мер, нулевой или близкой к нулевому значению номинальной ставки процента. Подобного рода обстоятельства складывались на фоне повсеместного дефляционного кризиса. Ярким примером экономики, для которой характерны признаки ловушки ликвидности, является экономика Японии. Р.А. Амагаев отмечает, что в большинстве случаев в развитых странах проблема дефляции и низких номинальных ставок приводит к росту реальной ставки процента и, как следствие, к увеличению средней склонности к сбережению, что, в свою очередь, выступает фактором, тормозящим экономическое развитие [9].
Ослабление финансовых рынков в 2018-2019гг., по мнению Е.Е. Луцкой, вызвано следующими факторами: тенденцией к снижению на развивающихся рынках, угрозой банкротства итальянских банков, а также т.н. правительственным «шатдауном» в США (который связан с прекращением работы части государственных учреждений США, финансируемых непосредственно конгрессом по причине отсутствия согласованного бюджета на следующий финансовый год) [10].
Кроме того, деструктивным и дестабилизирующим событием, произошедшим в британской экономике, с последствиями, испытываемыми всем мировым экономическим сообществом, является Brexit. Несмотря на то, что Великобритания проголосовала за выход из ЕС еще на этапе 2016г., страна остается в тупике Brexit, что по-прежнему является серьезным фактором неопределенности, отражающейся на мировой экономике. По всей вероятности, Brexit вновь станет источником мирового экономического беспокойства в конце следующего года, когда закончится переходный период после выхода Великобритании из Европейского союза [5]. По этому поводу, в частности, немецкий канцлер А. Меркель заявила, что нынешнее развитие конъюнктуры нельзя охарактеризовать иначе как «тревожное». Вероятный неурегулированный выход Британии из ЕС А. Меркель назвала при этом одним из факторов, оказавших непосредственное влияние на процессы торможения мировой экономики [2].
В-четвертых, по причине того, что страны ЕС еще никак не преодолеют последствия мирового экономического кризиса, этот фактор сказывается на ограничении возможностей экспорта, который выступал важнейшим драйвером роста в рамках сырьевой модели развития [11, с. 110]. Ситуацию усугубила санкционная политика со стороны США и стран ЕС, особенно против энергетического, судоходного и финансового секторов: санкции привели к тому, что иностранные инвестиции прекратились, а
экспорту нефти был нанесен удар. В результате в 2018 г. ВВП Ирана упал на 3,9% согласно оценкам МВФ. А по данным Центробанка Южной Кореи, экономика Северной Кореи в 2018 г. сократилась второй год подряд, испытав самый резкий спад за 21 год под влиянием международных санкций [5]. В целом, мировые центральные банки столкнулись с проблемами применения «новых» мер монетарной политики, которые позволили бы им преодолеть последствия мирового экономического кризиса [12].
Что касается российской экономики, то основная причина замедления экономического роста сопряжена с исчерпанием резервов традиционного экспортно-ориентированного развития экономики России, а также - с проблемами вялотекущей инновационной трансформации. Согласно долгосрочным прогнозам института народно-хозяйственного прогнозирования РАН в перспективе до 2030г. при сложившейся структуре национальной экономики экономический рост будет ограниченным с несколько понижательной тенденцией, как и мировой в целом [13, с. 120].
В-пятых, говоря о детерминантах торможения в развитии мировой экономики, следует отметить, что все экономические отношения в производственной деятельности следует искать во внеэкономических истоках, поскольку начинают зависеть от внутренних отношений высшей власти, (которые демонстрировали в своих компаниях Форд, Рокфеллер, Крайслер, Дюпон, Морган). Если отношения сконцентрировались вокруг власти, следовательно, глобальная экономическая жизнедеятельность по своей сути содержательно перестраивается на политический манер, соответствуя нормам не простой борьбы за финансовую прибыль, но в первую очередь - борьбы за глобальную власть.
В соответствии с прогнозами МВФ, темпы роста глобального ВВП в 2018 г. были на уровне 3,7%, а в 2019 - уже 3,5%. Такие цифры отражают долгосрочную тенденцию в направлении падения и торможения темпов роста экономик развитых стран: в 2018г. - 2,3%; 2019г. - 2,0%; в 2020г. - 1,7%, а также - краткосрочное сокращение темпов роста стран с развивающейся экономикой (Турции, Аргентины, Китая) [14]. Что касается США, то в 2019г. наблюдалось сокращение темпов роста ее экономики до 2,5%, а в 2020г. ожидается падение роста до 1,8%. Е.Е. Луцкая объясняет этот факт «исчерпанием фискальных стимулов и постепенным повышением процентной ставки по федеральным обязательствам» [10, с. 38].
В целом, целесообразно рассматривать все ключевые детерминанты торможения в развитии мировой экономики во взаимосвязи. Окончание торговых войн, снижение технологической и финансовой неопределенностей в развитых странах, а также снижение рисков и неопределенности нетрадиционной монетарной политики - улучшит перспективы роста экономик развитых стран мирового сообщества. Эти факторы, в свою очередь, будут способствовать созданию благоприятных внешних условий для развития европейских стран, и снижать угрозу не только глобальной неопределенности, но также технологической, социально-политической и экономической неопределенности в мировом сообществе. Для
восстановления развития мировой экономики актуальной является разработка международной инновационной модели экономического роста, в рамках которой необходимо расширение международного сотрудничества многих развивающихся стран: России, Германии, Франции, Китая, США и
др.
Литература:
1. Ponomarev I.E., Gafiatulina N.K., Zritineva E.I., Kasyanov V.V., Bahutashyili T.V., Ponomarev P.A. The influence of social justice crisis on social health and spiritual security of young students (a case study of the south of Russia). International Journal of Applied Exercise Physiology. 2019. Т. 8. № 2.1.
2. Электронный ресурс https://pronedra.ru/mvf-zhdet-ponizheniya-tempov-rosta-mirovoj-ekonomiki-v-2020-godu-437238.html.
3. Идрисов Г.И., Княгинин В.Н., Кудрин А.Л., Рожкова Е.С. Новая технологическая революция: вызовы и возможности для России // Вопросы экономики. 2018. № 4. С. 5-25.
4. Таранов П.В., Попова Л.Х., Куликова И.В. Мировая экономика и особенности ее глобализации // Государственное и муниципальное управление. Ученые записки. 2019. №1. С. 146-150.
5. Электронный ресурс https://www.vestifinance.ru/articles/130715.
6. Rogoff K. Risks to the Global Economy in 2019 // Project syndicate/ 2019. Mode of access: https://www.project-syndicate.org/commentary/global-economy-main-risks-in-2019-by-kenneth-rogoff-2019-01?barrier=accesspaylog.
7. Электронный ресурс https://popecon.ru/573-zamedlenie-ekonomicheskogo-rosta-v-razvityh-stranah-osnovnye-prichiny.html.
8. Rodrik D. (2016). Premature deindustrialization. Journal of Economic Growth, Vol. 21, No. 1. Pp. 1-33.
9. Амагаев Р.А. Риски и неопределенность нетрадиционной монетарной политики в меняющихся экономических реалиях / Россия в глобальной экономике: новые вызовы и угрозы: Материалы научной конференции. М., 2019. С. 10-18.
10. Луцкая Е.Е. Основные риски глобальной экономики в кратко-и среднесрочной перспективе: прогнозы западных аналитиков // Социальные и гуманитарные науки. Сер. 2, Экономика. 2019. С. 38-44.
11. Лякин А.Н. Причины стагнации российской экономики // Проблемы современной экономики. 2014. С. 110-112.
12. Таранов П.В., Попова Л.Х., Самыгин С.И. Мировой экономический кризис и его влияние на российскую экономику // Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки. 2018. №7.
13. Комков Н.И., Дудин М.Н., Лясников Н.В. Проблемы экономического развития: факторы и детерминанты // МИР (Модернизация. Инновации. Развитие). 2015. №2 (22). С. 116-128.
14. World economic outlook update: A weakening global expansion / IMF. 2019. Mode of access: http://www.imf.org/en/Publications/WEO/Issues/2-019/01/11/weo-update-january-2019.
References:
1. Ponomarev I.E., et al. The influence of social justice crisis on social health and spiritual security of young students (a case study of the south of Russia). International Journal of Applied Exercise Physiology. 2019. Т. 8. № 2.1.
2. Electronic resource https://pronedra.ru/mvf-zhdet-ponizheniya-tempov-rosta-mirovoj-ekonomiki-v-2020-godu-437238.html.
3. Idrisov G.I., et al. New technological revolution: challenges and opportunities for Russia // Issues of Economics. 2018. No. 4. Р. 5-25.
4. Taranov P.V., Popova L.Kh., Kulikova I.V. The world economy and features of its globalization // State and municipal management. Scientists notes. 2019. №1. Р. 146-150.
5. Electronic resource https://www.vestifinance.ru/articles/130715.
6. Rogoff K. Risks to the Global Economy in 2019 // Project syndicate/ 2019. Mode of access: https://www.project-syndicate.org/commentary/global-economy-main-risks-in-2019-by-kenneth-rogoff-2019-01?barrier=accesspaylog.
7. Electronic resource https://popecon.ru/573-zamedlenie-ekonomicheskogo-rosta-v-razvityh-stranah-osnovnye-prichiny.html.
8. Rodrik D. (2016). Premature deindustrialization. Journal of Economic Growth, Vol. 21, No. 1. Pp. 1-33.
9. Amagayev R.A. Risks and uncertainty of non-traditional monetary policy in changing economic realities / Russia in the global economy: new challenges and threats: Materials of a scientific conference. M., 2019.Р. 10-18.
10. Lutskaya E.E. The main risks of the global economy in the short and medium term: forecasts of Western analysts // Social and Human Sciences. Ser. 2, Economics. 2019.S. 38-44.
11. Lyakin A.N. Reasons for the stagnation of the Russian economy // Problems of the modern economy. 2014.S. 110-112.
12. Taranov P.V., Popova L.Kh., Samygin S.I. The global economic crisis and its impact on the Russian economy // Humanitarian, socio-economic and social sciences. 2018. No. 7.
13. Komkov N.I., Dudin M.N., Lyasnikov N.V. Problems of economic development: factors and determinants // MIR (Modernization. Innovations. Development). 2015. No. 2 (22). P. 116-128.
14. World economic outlook update: A weakening global expansion / IMF. 2019. Mode of access: http://www.imf.org/en/Publications/WEO/Issues/2-019/01/11/weo-update-january-2019.