Сравнительное изучение литератур
Е.В. Павлова
COMPARATIVE ARTS: ПЕРСПЕКТИВЫ СРАВНИТЕЛЬНОГО ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЯ?
В данной статье рассматривается проблема «позиционирования» исследований в области пересечения видов искусства. Через исторический экскурс представлена полемика между представителями зарубежных, а также отечественной школ литературоведения. Рассматривается возможность отнесения исследований интермедиального характера к области субдисциплины Comparative Arts в рамках сравнительного литературоведения.
Ключевые слова: сравнительное литературоведение, «взаимоосвещение» искусств, интермедиальность, субдисциплина, Comparative Айз.
В ноябре 2008 г. в Германии при университете города Мюнстер состоялся XIV ежегодный съезд Немецкого союза общего и сравнительного литературоведения (DGAVL). Заглавная тематика съезда определялась как Comparative Arts, в центре обсуждений были новые подходы в области универсальной эстетики. Среди множества вопросов, касающихся взаимодействия видов искусства, звучали работы по исследованию музыкально-литературного феномена.
Данный факт является показателем актуальности научного систематически-критического обращения интердисциплинарного характера к многочисленным связям и проблемам языка и музыки, слова и тона, словесного творчества в целом и музыки, что представляет собой симптоматичное явление в последние десятилетия.
Но, несмотря на постоянно возрастающий интерес многих литературоведов и музыковедов, также как и писателей, поэтов и композиторов, к данной исследовательской области, достойных попыток систематизировать уже исследованные единичные аспекты взаимодействия музыки и литературы крайне мало.
© Павлова Е.В., 2010
Причину данного упущения С.П. Шер, исследователь музыкально-литературных пересечений, усматривает в следующем: «Мы находимся в данном случае в пограничной области, лишь с недавних пор "легально" рассматриваемой компаративистикой, в "ничейной области", образовавшейся между двумя традиционными самостоятельными дисциплинами»1.
Следует заметить, что интерес к пограничной между искусствами области как к объекту плодотворного компаративного исследования наметился еще в первые десятилетия XX в.
Отправной точкой для дальнейшего развития этой исследовательской области стала работа О. Вальцеля «Wechselseitige Erhellung der Kuenste»2. Следующей ступенью стала его теоретическая работа «Gehalt und Gestalt im Kunstwerk des Dichters» (1923), в которой многие главы посвящены постановке проблемы «взаимоосвещения искусств» в общем и в особенности взаимодействию литературного творчества и музыкального искусства. Принцип «взаимоосвещения» искусств он определяет как способность исследователя одного вида искусства «позаимствовать» перспективу наблюдения за феноменами исследователя в области другого вида искусства.
Однако обращаясь к размышлениям о взаимодействии искусств, в данном случае музыки и литературы, исследователи по сей день сталкиваются с проблемой позиционирования данного рода наблюдений. Им предстоит решить тот самый вопрос о «ничейной области», заявленной С.П. Шером, т. е. включить исследования пограничного между словесным и музыкальным в определенную дисциплинарную нишу.
А. Зихельштиль, говоря о проблеме определения музыкально-литературной области, делает свои предположения: «В целом, намечается основополагающая тенденция, рассматривать музыкально-литературные исследования как составляющую часть области сравнительного литературоведения, т. е. компарати-вистики»3.
Заглавие статьи У. Вейссштейна «Die wechselseitige Erhellung von Literatur und Musik: ein Arbeitsgebiet der Komparatistik?»4 представляет собой дискуссионный вопрос, продолжающий размышления А. Зихельштиля. А именно: относить ли взаимодействие искусств, сравнения, параллели между литературой и другими «средствами выражения» к проблемам сравнительного литературоведения?
У. Вейссштейн в своей работе дает исторический экскурс, демонстрирующий попытки ученых легитимировать музыкально-литературную исследовательскую область.
Заимствование у О. Вальцеля словосочетания «взаимоосвещение искусств», в данном случае музыки и литературы, явило своим результатом удаление от центральной сферы сравнительного литературоведения, которое согласно своему названию окружает себя исключительно результатами словесного творчества, к так называемой периферии, где помимо литературы участвуют и другие «формы субъективного духа».
В Германии первым, кто предпринял попытку «растянуть» литературную дисциплину компаративистики на более общую область, добавив область искусства, был М. Кох. Ему это требовалось прежде всего для того, чтобы доказать связь конкретно между литературой и изобразительным искусством.
Англичанин Ремак в своей работе «Comparative Literature, Its Définition and Function»5 один из первых намеренно расширил область литературной компаративистики, упомянув также и об отношениях между литературой, с одной стороны, и другими областями знаний, а также областью искусства - с другой. Он, по мнению У. Вейсштейна, является единственным среди всех теоретиков сравнительного литературоведения, кто принципиально настаивал на внедрении исследований по «взаимоосвещению» литературы и других «средств выражения» (les domaines de l'expression) в область компаративистики.
Хотя в последнее время все больше компаративистов, прежде всего американских исследователей, принимают во внимание взаимодействие словесного творчества и других средств выражения в качестве соразмерного их дисциплине исследовательского объекта.
В качестве соответствующей ниши для исследований данного порядка англичане предложили «субдисциплину» - «сравнительная наука о видах искусства», или «Comparative Arts», основная сложность существования состоит в необходимости наличия экспертов, компетентных во всех областях искусства.
Таким образом, благодаря усилиям английских, американских, немецких исследователей удалось отойти от заданной французами строго очерченной «словесной» направленности сравнительного литературоведения.
Следует отметить, что отечественные теоретики-компаративисты подхватили французские настроения, которые не рассматривают взаимодействие литературы и смежных видов искусств вообще или же не видят между исследованиями данного порядка и сравнительным литературоведением никаких точек соприкосновения. Но это не значит, что исследования взаимосвязи и взаимовлияния литературы и других видов искусств друг на друга не проводились.
С теоретической точки зрения попытки подойти к интермедиальной проблематике предпринимались отечественными литературоведами, музыковедами и культурологами начиная с XX в. Следует отметить, что явление «пересечения» в области разных видов искусства стало симптоматичным для всей отечественной филологии и культурологии во второй половине XX в.
Часто стало появляться слово «текст», превратившееся в одно из ключевых понятий в гуманитарных науках. Под текстом понималось не только литературное письмо, продукт словесного творчества, но и все знаковые системы, заключающие в себе ту или иную информацию, иными словами, все средства сообщения. Так заговорили о «текстах культуры», «текстах искусства» и, соответственно, о проблемах функционирования текста, об «интертекстуальности».
Внимание прежде всего было сосредоточено на внутритекстовых связях. Изучение этих связей привело к выводам, что в художественном произведении могут взаимодействовать «разные образные ряды»6. Результатом данного взаимодействия является феномен так называемого «полихудожественного произведения». Полихудожественным Н.В. Тишунина в статье «Взаимодействие искусств в литературном произведении как проблема сравнительного литературоведения» определяет произведение, опирающееся на использование выразительных средств языков разных видов искусства. Она пишет о своеобразном эффекте «художественного полифонизма», в ходе которого средства выразительности разных видов искусства при их взаимодействии и трансформации создают объемный, многомерный, синтетический художественный образ. Данный принцип художественного полифонизма в искусстве принято определять термином «интермедиальность». Интермедиаль-ность в свою очередь определяет тип внутритекстовых связей в литературном произведении, основанный на взаимодействии языков различных видов искусства, в том числе самого словесного творчества, принцип создания полихудожественного пространства в системе культуры, создания «метаязыка» культуры.
Во многом данная точка зрения перекликается с освещением проблемы взаимодействия литературы и других видов искусства К. Вратца, зарубежного исследователя. В своей книге он рассматривает взаимовлияние видов искусства как классическую, во всяком случае первую, доказуемую область, где обнаруживаются пересечения средств передачи информации в их функционировании, в самом процессе передачи различными медиа7. Говоря о пересечении двух медиа, К. Вратц отсылает нас к медиакультурологии, области, введенной З.Й. Шмидтом. Под медиакультурологией
понимается обширная интерактивная область, служащая, прежде всего, плюрализации возможностей точек воззрения, наблюдения, исследования.
Таким образом, образуется тип коммуникации посредством пересечения различных средств передачи информации (литература через музыку, рисование через литературу, музыка через рисование, музыка через литературу и т. д.). При переносе в сферу других медиа воспроизводится и утверждается некий опыт, знание, легко узнаваемое и воспринимаемое человеком в определенной культурной среде. Культурная среда определяет, в свою очередь, человека в качестве продуцента и реципиента внутри той или иной субсистемы.
В результате рассмотрения вопроса о позиционировании исследований на предмет взаимодействия искусств выявляются следующие возможности решения проблемы, а именно: через понятия «сравнительное литературоведение/компаративистика», «Comparative Arts», «медиакультурология», «интермедиальность», предложенные как зарубежными, так и отечественными исследователями.
Возвращаясь к упомянутому в начале статьи съезду Немецкого союза общего и сравнительного литературоведения (DGAVL), следует полагать, что немецкое литературоведение имеет тенденцию относить исследования в области пересечения искусств к проблемам сравнительного литературоведения, легитимируя тем самым интермедиальный феномен в качестве объекта компаративистики. А сам термин «Comparative Arts», предложенный некогда англичанами, представляет собой возможность объединить явления интермедиального характера, протекающие на стыке различных видов искусства, а также наконец решить проблему «ничейной области», образовавшейся между традиционными самостоятельными дисциплинами.
Примечания
Literatur und Musik: e. Handbuch zur Theorie und Praxis eines komparatistischen Grenzgebietes / Hrsg. von S.P. Scher. Berlin: E. Schmidt, 1984. S. 9. Wechselseitige Erhellung der Künste. Ein Beitrag zur Würdigung kunstgeschichtlicher Begriffe / Oskar Walzel. Berlin: Reuter&Reichard, 1917. Sichelstiehl A. Musikalische Kompositionstechniken in der Liteartur. Möglichkeiten der Intermedialität und ihrer Funktion bei österreichischen Gegenwartsautoren. Essen: Die Balue Eule, 2004. S. 12.
Die wechselseitige Erhellung von Literatur und Musik: Ein Arbeitsgebiet der Komparatistik? Neohelicon 5. 1977. S. 93-123.
2
3
4
Comparative Literature: Method and Perspective / Hrsg. von N.P. Stallknecht und H. Frenz. Carbondale: Southern Illionois University Press, 1971. Тишунина Н.В. Взаимодействие искусств в литературном произведении как проблема сравнительного литературоведения // Филологические науки. 2003. № 1 (январь-февраль). С. 19-26.
Vratz Ch. Partitur als Wortgefüge. Sprachliches Musieieren in literarischen Texten zwischen Romantik und Gegenwart. Würzburg: Königshausen&Neumann GmbH, 2002.
5
6
7