Научная статья на тему 'Человек как единство души и тела'

Человек как единство души и тела Текст научной статьи по специальности «Философия»

CC BY
351
15
Поделиться
Журнал
Социум и власть
ВАК
Область наук
Ключевые слова
ЧЕЛОВЕК / ТЕЛЕСНОСТЬ / ДУША / ЭГОИЗМ / ЗАБОТА / MAN / PHYSICALITY / SOUL / SELFISHNESS / CARING

Аннотация научной статьи по философии, автор научной работы — Чупров Александр Степанович

Статья посвящена философскоантропологическому анализу телесности человека, определяющей главную особенность (эгоизм) и противоречие в бытии индивида (между собственной жизнью и смертью), его «заботы»: обеспечение безопасности; удовлетворение потребности в воздухе, воде и пище; поиск физической опоры и ее «обустройство»; продолжение рода. Подчеркнута роль здоровья и сексуальности в формировании личности как телесно-духовной сущности человека.

Похожие темы научных работ по философии , автор научной работы — Чупров Александр Степанович,

MAN AS A UNITY OF SOUL AND BODY

The article is devoted to philosophicalanthropological analysis of human corporeality, defining the main feature (selfishness) and contradiction in being an individual (between his own life and death), his “care”: security; satisfying needs for air, water and food; search physical supports and its “development”; reproduction. The role of health and sexuality in shaping personality as bodily and spiritual essence of man is emphasized.

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

Текст научной работы на тему «Человек как единство души и тела»

УДК 101.1 ::316 + 123.1 + 14

ЧЕЛОВЕК КАК ЕДИНСТВО ДУШИ И ТЕЛА

Чупров Александр Степанович,

Благовещенский государственный педагогический университет, доктор философских наук, профессор, г. Благовещенск, Россия. E-mail: alex.chupr@yandex.ru

Аннотация Статья посвящена философско-антропологическому анализу телесности человека, определяющей главную особенность (эгоизм) и противоречие в бытии индивида (между собственной жизнью и смертью), его «заботы»: обеспечение безопасности; удовлетворение потребности в воздухе, воде и пище; поиск физической опоры и ее «обустройство»; продолжение рода.

Подчеркнута роль здоровья и сексуальности в формировании личности как телесно-духовной сущности

человека.

Ключевые понятия: человек, телесность, душа, эгоизм, забота.

Вопрос о вечности/смертности души вне материально-вещественного бытия и телесности человека не может быть предметом ни философии, ни науки. Это предмет веры (или неверия). Поэтому мы будем говорить о душе и плоти исключительно с философско-антропологической точки зрения, то есть в рамках отношения «человек - мир».

Если главная «интрига» материально-вещественного бытия человека в Космосе определяется коллизией «бесформенное -оформленное», Хаоса и Космоса, то для рода главным является противоречие между рождением и гибелью, а для индивида - противоречие между собственной жизнью и смертью. Именно оно определяет основное содержание и все проблемы этой (и не только) формы бытия человека.

Противоборство жизни и смерти для живого организма выражается уже в ощущении жажды и голода, удовольствия и неудовольствия. Но явственнее всего в чувстве боли. Собственно боль - это и есть противоборство жизни и смерти. Слову «боль» нет точного антонима (например, слово «наслаждение» противостоит, скорее, слову «отвращение», а не «боль»), потому что противоположностью боли может быть либо почти безраздельное «господство» здоровья (здоровый человек в детстве понятия не имеет, какие у него внутренние органы: он их не чувствует), либо смерть, когда уже ничего не болит. Схватка жизни и смерти неизбежно заканчивается победой смерти, но это Пиррова победа, так как смерть - лишь неизбежный момент и спутник жизни, поэтому вместе с жизнью заканчивается и смерть, тогда как неживое в принципе не способно умереть.

Сама природа для человека начинается с его телесности. Людвиг Фейербах даже историю характеризовал как процесс появления и исчезновения человеческих тел и смену их новыми телами, со всеми их потребностями и способностями [10, с. 260]. Телесность определяет не только потребности человека в пространстве, воздухе, питье и питании, но и выбор приемлемой среды обитания, основные виды хозяйственной деятельности, качественные и количественные параметры «второй (искусственной) природы» (одежды, жилья, предметов быта, хозяйственных сооружений, способов и средств передвижения, инфраструктуры и т.д.).

Человеку, как животному, присущи четыре главные «заботы», обусловленные инстинктом самосохранения: 1) обеспечение безопасности, то есть самой жизни в каждое мгновение ее течения; 2) удовлетворение потребности в воздухе, воде и пище (задел на ближайшее будущее); 3) поиск физической опоры/и ее «обустройство»; 4) размножение

(задел на отдаленное будущее). Не было бы этих «забот», человек уже на уровне индивидуально-родовом просто исчез бы: рай противопоказан жизни. Об этом свидетельствуют эксперименты под названием «Вселенная 25» на крысах и мышах американского этолога Джона Кэлхуна (1917-1995). Искусственное создание «райских» условий для жизни и размножения мышей всякий раз заканчивались для них «адом»: «смертью духа», поэтапной деградацией, утратой инстинкта размножения, «каннибализмом», а затем и полным вымиранием [13].

На каком бы уровне развития ни находилась человеческая цивилизация, ее «скелет» всегда будет определяться в первую очередь физиологическими потребностями и возможностями человека как живого организма и, соответственно, его адаптацией к среде обитания и выстраиванием социальных отношений, обеспечивающих эту адаптацию. При этом роль физической силы, выносливости, скорости реакций и особенно «вооруженности» в социальном бытии человека не стала меньше, чем в «царстве зверей». Просто изменилась качественно.

Человек, как существо волящее, переживает свою телесность прежде всего как волю к жизни, которая для него есть способность желания, потребность и одновременно способность жить. Наиболее радикально это было обозначено уже А. Шопенгауэром и, конечно, представителями выросшей из его волюнтаризма так называемой «философии жизни»: Ф. Ницше, А. Бергсона и В. Диль-тея.

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

В этом отношении примечательна эволюция методологии Вильгельма Дильтея (1833-1911) от приверженности к кантовско-му трансцендентализму как методу познания человека к методу понимания и даже герменевтике как истолкованию «полноты жизни» «целостного человека»: «В жилах познающего субъекта, которого конструируют Локк, Юм и Кант, - писал В. Дильтей, - течет не настоящая кровь, а разжиженный флюид разума как чистой мыслительной деятельности. Меня же психологическое и историческое изучение человека вело к тому, чтобы положить [именно] человека - во всем многообразии его сил, как желающее, чувствующее, представляющее существо - в основу объяснения познания». «Главный импульс моей философской мысли - желание понять жизнь из нее самой» [7].

Однако человек переживает свою телесность не только как жизнь и способность испытывать удовольствие и наслаждение, но и как переживание неудовольствия, отвращения, болезней, истощения своих сил, ослабления воли к жизни, или угасания способности желания, дряхлости тела и, наконец, страха

перед смертью. Но пока у него достаточно сил для жизни, он живет с установкой, данной ему инстинктивно, жить деятельно даже вопреки страху перед смертью.

Недаром И. Кант утверждал, что «человеку, как существу деятельному, не положено думать о смерти» [3, с. 188]. На первый взгляд, кантовская мысль - это антитезис латинской поговорки memento mori (помни о смерти). Но, в сущности, ее смысл сводится не только к акцентации того, что человек - это не бог и потому смертен, но и к тому, чтобы жить пока живётся, ценя каждый миг, и ответственности за то, что останется после тебя.

Деятельность человека, как единства души и плоти, неразрывно связано с его установкой на продолжение рода, а следовательно, отношениями полов. Л. Фейербах вообще определял сущность человека как физиологическое единство мужчины и женщины, полагая существование одного пола как онтологически недостаточное и неполноценное [11, с. 457-458] В этом свете как мужской, так и женский шовинизм (или, как модно сегодня говорить, сексизм) - всего лишь попытка словесного и поведенческого самооправдания такой неполноценности.

Против такого шовинизма протестует уже само эстетическое отношение к человеческому (как мужскому, так и женскому) телу, особенно человеческому лицу. Именно в них человек обнаруживает высшие образцы божественной красоты вообще, приписывая человеческий облик языческим богам и даже единому Богу [6, с. 33] Само искусство в самых его разных видах и жанрах - от незатейливых стишков и песенок «про это» до культовых сооружений - насквозь эротично, хотя это не исключает его духовности.

Вместе с тем единство мужчины и женщины глубоко противоречиво. «Война полов» проходит через всю историю культуры и не знает перемирия. Это не только неразрывность любви и ненависти в эмоциональных взаимоотношениях мужчины и женщины. Со времени возникновения цивилизации как ступени в истории человечества «война полов» - это еще и борьба между мужчинами и женщинами за лидерство, права и свободы вплоть до прав «амазонок» и нынешних однополых браков иметь и воспитывать детей. Хотя последнее «право», на наш взгляд, кроме как преступлением, попирающим естественное право ребенка иметь биологических (а не только юридических) отца и мать, назвать нельзя.

Для человека - не только как биологического существа, но субъекта социума - воспитание потомства было, есть и будет его самой важной функцией до тех пор, пока человек принадлежит к роду homo sapienc,

с какими бы физическими, материальными, социальными и психологическими трудностями, затратами, тяготами и лишениями это ни было связано. Добровольное и сознательное игнорирование этой миссии означает игнорирование человеком своей природы!.

Плоть, будучи условием жизни человека и источником его чувственных наслаждений, провоцирует человека на две крайности, одинаково губительных для существования человеческого рода. Одна крайность - это всякого рода аскетизм (вплоть до сознательного истязания и умерщвления плоти), оправдание которого пытаются найти в фальшивых рассуждениях о величии человеческого духа, способного таким способом слиться с Абсолютом, и «нечеловеческой» силе воли. Другая крайность - безудержный гедонизм, который неизбежно приводит ко всякого рода «похмелью» и к деградации человека до уровня нежизнеспособного животного.

Рассудок и способность суждения (смекалка), сопровождающие жизнь человека как индивида, позволяют ему ориентироваться в окружающей среде (как естественной, так и социальной), адаптироваться и таким способом мысленно и чувственно «сливаться» с нею как с чем-то привычным.

Однако в силу ограниченности человека (он ведь не бог), наличие рассудка и смекалки не гарантируют его от неизбежных промахов и ошибок: «Я ошибаюсь, следовательно, существую», - писал Августин Блаженный в своем главном труде «О граде Божьем» [5]. И тогда адаптация человека к среде обитания может закончится тем, что человек становится «кормом» в буквальном и переносном смысле для тех, кто сильнее, ловчее и хитрее его. Таков «закон джунглей» как природных, так и социальных.

Воображение, столь важное для познания и творчества, рисует человеку чувственный идеал и абстрактную возможность обретения наилучшего мира, в котором он испытывал бы несказанное и беспрерывное блаженство, но с такой же настойчивость порождает в нем страх того, что этот, отнюдь не совершенный и небезопасный мир, где под каждым кустом притаилась смертельная опасность, может в одночасье стать его могилой. Однако разум «осаждает» человеческое воображение и в его «маниловщине», и в его напрасных страхах, доказывая человеку, что надобно жить, как живется, не выходя за пределы реального, а имманентизм (как самодовольная самодостаточность) и чувственный рай на земле - это стагнация, дорога в ад.

Память, которая имеется даже у металла, а тем более у всего живого, - в силу своей ограниченности (никто ведь не помнит момент начала своего существования и

не может доподлинно знать момента своей смерти), - порождает в человеке чувственную иллюзию личного бессмертия. Иллюзию вечности. Поэтому ребенок, даже будучи свидетелем смерти другого, не в состоянии поверить (на уровне убеждения) в неизбежность собственной смерти. Но и взрослый человек, осознавший свою смертность и как-то примирившийся с нею, проживает свою жизнь как век, то есть нечто вечное, реально живя вечным настоящим, окрашенном памятью о прошлом, «скорректированное» забвением, а также ожиданием будущего. Таким образом, душа не только «вместилище» времени (прошлого, настоящего и будущего), как полагал Августин Блаженный [1, с. 173-174], или, согласно И. Канту, априорная форма организации внутренних ощущений, но и (пусть несовершенное) зеркало вечности бытия.

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

Душа, как и обусловленная ею жизнь человека, - не менее таинственна в своих основаниях, чем наличие универсума и человеческого Я. Ее бытие хотя и аксиоматично, но вполне удостоверяемо. Вопрос о том, верить ли в существование души, а тем самым в собственную одушевленность, или нет, - из разряда праздных, если не сказать бессмысленных: мертвый, может быть, и не верит, а живой просто живет благодаря наличию ее, даже если с пеной у рта доказывает невозможность существования души. Другое дело, что все попытки, предпринимавшиеся со времен Декарта, опытно-чувственного изучения души как некоего материального объекта, вероятнее всего никогда не увенчаются успехом, что достаточно убедительно доказывали и Г. Лейбниц в «Монадологии», и И. Кант в «Критике чистого разума». Спиритуалист, конечно, не согласится с этим, но и серьезные доказательства материальности души и ее «свободного плаванья» между живыми людьми вряд ли сможет привести.

Душа присуща не только человеку, но и животным, с которыми нас роднит очень многое, в первую очередь, то, что и животное, и человек - это нечто живое, то есть в своем существовании направлено одновременно во вне и во внутрь себя (дивергентно).

Уже античные мыслители (Платон, Аристотель) указывали на три главные способности человеческой души: мыслить, желать, чувствовать (другой вариант - разумная, мужественная и вожделеющая «части» души). Кроме того, называли они и четвертую способность - стремление к Благу. В сущности, это было предвосхищением того, что со времен средневековых схоластов стали именовать трансцендированием, то есть устремленностью души за пределы несовершенного, полного страданий чувственного мира, а Макс Шелер (1874-1929) назвал духом

устремленность человека к Богу (в противоположность воле к жизни), которая, по его убеждению, и делает человека человеком. Впрочем, на уровне индивидуально-биологического, или животного, бытия проявление этой способности вряд можно предположить, а тем более как-то зафиксировать, тогда как первые три - вполне. Ведь даже у насекомых, как утверждают энтомологи, есть интеллект, позволяющий им ориентироваться в незнакомой обстановке1.

У всякого живого организма появляется то, что Хельмут Плеснер назвал центрической позиционностью, которая отсутствует у неживых объектов. Живой организм не просто наличествует и занимает какое-то место в мире (позицию), но и выстраивает свои отношения с миром. При этом он всегда ощущает себя центром, по отношению к которому весь мир - его периферия [8, с. 126]. Центрическая позиционность присуща также индивиду. В ней мы можем видеть реальную возможность для человека стать субъектом.

На этом уровне своего бытия человек, как живой организм, хотя уже и чувствует себя, но еще не осознает себя как субъект, так как все три способности его души направлены во вне себя, хотя и для себя (так сказать, «человеческий вариант» той самой дивергентности, присущей всему живому, о которой говорилось выше). Индивид как бы растворяется в окружающей среде, но исключительно для своей плоти. Поэтому такое отношение человека к миру мы можем обозначить как эгоизм. Эгоистичность отношения ко всему внешнему отнюдь не отменяется инстинктом продолжения рода и связанной с ним половой активностью, так как стремление иметь потомство для живого организма есть естественный способ продления его собственного существования. Так и люди: они заводят детей не для детей, а для себя, хотя объективно -для сохранения человеческого рода, а значит, и для детей тоже.

В данном контексте слово «эгоизм» еще не несет в себе какого-то морально-нравственного содержания, а тем более осуждения. Здесь эгоизм, как исходное, эмпирически удостоверяемое состояние, нравственно нейтрален. Однако речь не идет о ницшеанском принципе «по ту сторону добра и зла». В социальном бытии он приемлем разве что для неврастеников и «отморозков», поскольку в обществе все и всегда могут быть только по эту сторону добра и зла. Поэтому эгоизм у человека - в отличие от животного - становится основанием почти всех его нравственных (или безнравственных) характеристик.

По этой причине уже в древности душевное стало противопоставляться плотскому как нечто нравственное безнравственному. Так, в древнегреческих мифах о хтонических (от греч. хб^, «земля, почва») богах братьев-близнецов Прометее и Эпитемее, создавших людей и животных, выражена мысль о том, что именно земному происхождению человек обязан не только своими умениями, но и своими недостатками, слабостями и пороками (всё хорошее от Прометея, всё плохое от Эпитемея) [4, с. 337-340].

Может быть, первым, кто радикальным образом поставил вопрос об отношении души и плоти в этической плоскости, был Платон (427-347 гг. до н.э.). Душа для него - это идея человека, вечная, неизменная, прекрасная и совершенная. Плоть же - временна, изменчива и далеко не совершенна. Именно плоть отягощает душу, «отшибает» ее память о подлинной сущности вещей и, конечно, является виновницей всех пороков, присущих человеку.

Еще радикальнее решал этот вопрос Плотин (205-270). У него материя и, соответственно, человеческая плоть - это и вовсе зло. «По наследству» такой подход отчасти перешел к христианству, согласно которому плотское - если не источник греховного в человеке (во всем виноват, конечно, дьявол), то, как минимум, «реализатор» греховных помыслов. Впрочем, с точки зрения христианства, плоть - это не только грех и зло. Плоть, хотя и дает возможность грешить, но и позволяет покаяться. Без плоти нет свободы воли как выбора между добром и злом. Кроме того, христиане верят, что после воскресения они вновь обретут плоть.

Особенно остро вопрос о нравственной природе плотского всегда вставал и встает до сих пор в контексте сексуальности. Именно эту сторону жизни человека Шопенгауэр считал главной, называя гениталии материальным воплощением человеческой сущности [14, с. 532-563]. Отчасти он прав. Неслучайно во все времена, во всех цивилизациях, культурах и религиях самой горячей темой всех морально-нравственных баталий было осуждение или оправдание сексуальности человека. И это вполне объяснимо: за этим стоит сама возможность существования и продолжения человеческого рода в тех или иных формах культуры. Поэтому христианство признает отношения между мужчиной и женщиной, связавших себя узами брака, освещенного церковью, не только не греховными, но богоугодными. В противном случае христианство было бы религией смерти

1 Интеллект насекомых. URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/ (дата обращения: 12.02.2017).

(типа сатанизма или фашизма), а не религией нравственного воскресения.

Наиболее популярно проблема сексуальности в культуре была поставлена Зигмундом Фрейдом (1856-1939), утверждавшим вечный конфликт бессознательного (эроса и танато-са) и культуры, накладывающей запрет на неограниченную реализацию бессознательных вожделений плоти [12]. Но самое «суровое наказание» за своё вожделение человек получает не от накладываемых обществом и его культурой запретов, а от самого себя. Об этом очень точно сказано в 129 сонете В. Шекспира:

Издержки духа и стыда растрата -Вот сладострастье в действии. Оно Безжалостно, коварно, бесновато, Жестоко, грубо, ярости полно.

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

Утолено, - влечет оно презренье, В преследованье не жалеет сил. И тот лишен покоя и забвенья, Кто невзначай приманку проглотил.

Безумное, само с собой в раздоре, Оно владеет иль владеют им. В надежде - радость, в испытанье - горе, А в прошлом - сон, растаявший, как ды/м.

Все это так. Но избежит ли грешный Небесных врат, ведущих в ад кромешный?

Далеко не каждому дано нести это бремя и пережить «ад любви». Неудивительно, что пансексуализм (не только Фрейда) во все времена сопровождался пансексизмом. Такова, например философия Отто Вайнингера (1880-1903), противопоставившего мужское и женское начала как свободное и рабское в социокультурном бытии человека [2]. Несмотря на известную эвристичность, учения Фрейда и Вайнингера роднят научная недоказуемость и болезненная (если не сказать резче) тенденциозность. Но даже основателю психоанализа и несчастному в решении личных вопросов пола «апологету» пансексизма, покончившего жизнь самоубийством, вряд ли пришло бы в голову, что к началу XXI столетия вопросы пола будут возведены в ранг глобальных политических проблем и, конечно, проблем экзистенциальных (вроде раздутой СМИ и не вполне вменяемыми политиками темы половой самоидентификации).

На первом месте (после инстинкта самосохранения и связанного с ним инстинктом продолжения рода) фактором, определяющим не только индивидуально-биологическое, но и социальное бытие человека, несомненно, является его здоровье. Шопенгауэр даже утверждал, что судьба каждого человека, его успех и счастье на 9/10 определяется именно этим [15, с. 200]. Сегодня «индустрия здоро-

вья» (медицина, фармацевтика и связанные с ними отрасли) по своим масштабам и стоимости сопоставима с добывающими и обрабатывающими отраслями промышленности. Понятно, что за этим стоят интересы крупного бизнеса с его назойливой рекламой лекарств и БАДов, но без естественного желания человека быть вечно молодым и здоровым этот бизнес существовать не мог бы.

Как показывают последние открытия в области генетики, не только физическое и психическое здоровье, но и такие, казалось бы, совсем далекие от природы характеристики, как нравственные качества, талант, эстетические вкусы, образ жизни (например, склонность к одиночеству или коммуникабельности) и даже религиозность человека во многом предопределены на генном уровне. К настоящему времени сложилась целая отрасль науки - психогенетика, исследующая эти процессы [9].

Впрочем, ревнителям духовности не стоит драматизировать этот факт: любое самое тонкое движение человеческой души так или иначе связано с материально-вещественными процессами (что уж говорить об индивидуально-биологическом), но корреляция с материальным и объективация духовных устремлений в материально-вещественном совсем не обязательно означает причинность, а уж тем более само по себе не является смыслом чего бы то ни было. Вместе с тем телесность человека, точнее - отношение к ней, есть необходимая «ипостась» личности как телесно-духовной сущности человека.

1. Августин Аврелий. Исповедь. М.: Республика, 1992. 335 с.

2. Вайнингер О. Пол и характер. Принципиальное исследование. М.: Терра. 1992. 480 с.

3. Кант И. Соч. в шести томах. Т. 2. М.: Мысль, 1966. С. 188.

4. Лосев А.Ф. Прометей - Мифы народов мира. Т. 2. М.: Советская энциклопедия, 1988. 719 с.

5. Никитин Валентин. К антропологии Блаженного Августина. URL: http: //anthropology.rchgi. spb.ru/avgustin/avgustin_i1.htm (дата обращения: 14.02.2017).

6. Николай Кузанский. О видении Бога - Николай Кузанский. Соч. в двух томах. Т. 2. М.: Мысль, 1980. 471 с.

7. Основные идеи философии Дильтея. - История философии: Запад - Россия - Восток. Книга третья: Философия XIX-XX вв. / под ред. проф. Н.В. Мотрошиловой и проф. А.М. Руткевича. Учебник для студентов высших учебных заведений. Второе издание. Москва, 1999. URL: http: //filosof. historic.ru/books/item/f00/s00/z0000007/st044. shtml (дата обращения: 14.02.2017).

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

8. Плеснер Х. Ступени органического и человек / / Проблема человека в западной философии: Переводы / сост. и послесл. П.С. Гуревича; общ. ред. Ю.Н. Попова. М.: Прогресс, 1988. 368 с.

ЭКОНОМИКА И УПРАВЛЕНИЕ

9. Психогенетика. Учебник для вузов. Малых С.Б., Егорова М.С., Мешкова Т.А. СПб.: Питер, 2008, т. 1. 406 с., т. 2. 336 с.

10. Фейербах Л. Вопрос о бессмертии с точки зрения антропологии. - Фейербах Л. Соч. Т. 1. М., 1995. С. 197-322.

11. Фейербах Л. Эвдемонизм. - Фейербах. Сочинения. Т. 1. М.: Наука, 1995. 504 с.

12. Фрейд З. Недовольство в культуре. URL: http://modernlib.ru/books/freyd_zigmund / nedovolstvo_kulturoy/read (дата обращения: 12.02.2017).

13. Шевелев В. Эксперимент «Вселенная-25»: как рай стал адом. URL: http://www.cablook.com/ mixlook/eksperiment-vselennaya-25-kak-raj-stal-adom/ (дата обращения: 12.02.2017).

14. Шопенгауэр А. Метафизика половой любви. - Мир как воля и представление. Т. 2. М.: Наука, 1993. 672 с.

15. Шопенгауэр А. Афоризмы житейской мудрости / Шопенгауэр А. Избранные произведения. М.: Просвещение, 1993. 480 с.

References

1. Avgustin Avrelij (1992). Ispoved'. Moscow, Respublika, 335 p. [in Rus].

2. Vajninger O. (1992) Pol i harakter. Principial'noe issledovanie. Moscow, Terra, 480 p. [in Rus].

3. Kant I. (1966) Soch. v shesti tomah. T. 2. Moscow, Mysl', p. 188 [in Rus].

4. Losev A.F. (1988) Prometej - Mify narodov mira. T. 2. Moscow, Sovetskaya ehnciklopediya, 719 p. [in Rus].

5. Nikitin Valentin. K antropologii Blazhennogo Avgustina, available at: http://anthropology.rchgi.spb. ru/avgustin/avgustin_i1.htm (accessed 14.02.2017) [in Rus].

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

6. Nikolaj Kuzanskij. (1980) O videnii Boga -Nikolaj Kuzanskij Soch. V dvuh tomah. T. 2. Moscow, Mysl', 471 p. [in Rus].

7. Osnovnye idei filosofii Dil'teya. - Istoriya filosofii: Zapad - Rossiya - Vostok. Kniga tret'ya: Filosofiya XIX-XX vv. Pod redakciej prof. N.V. Motroshilovoj i prof. A.M. Rutkevicha. Moscow, 1999, available at: http://filosof.historic.ru/books/ item/f00/s00/z0000007/st044.shtml (accessed 14.02.2017) [in Rus].

8. Plesner H. (1988) Stupeni organicheskogo i chelovek // Problema cheloveka v zapadnoj filosofii: Perevody / sost. i poslesl. P.S. Gurevicha; obshch. red. YU.N. Popova. Moscow, Progress, 368 p. [in Rus].

9. Psihogenetika. Uchebnik dlya vuzov. Malyh S.B., Egorova M.S., Meshkova T.A. Saint Petersburg, Piter, 2008, t. 1, 406 p., t. 2, 336 p. [in Rus].

10. Fejerbah L. (1995) Vopros o bessmertii s tochki zreniya antropologii / Fejerbah L. Soch. T.1. Moscow, pp. 197-322 [in Rus].

11. Fejerbah L. (1995) EHvdemonizm / Fejerbah. Sochineniya. T.1. Moscow, Nauka, 504 p. [in Rus].

12. Frejd Z. Nedovol'stvo v kul'ture, available at: http://modernlib.ru/books/freyd_zigmund/ nedovolstvo_kulturoy/read (accessed 12.02.2017) [in Rus].

13. SHevelev V. EHksperiment «Vselennaya-25»: kak raj stal adom, available at: http://www.cablook. com/mixlook/eksperiment-vselennaya-25-kak-raj-stal-adom/ (accessed 12.02.2017) [in Rus].

14. SHopengauehr A. (1993) Metafizika polovoj lyubvi. - Mir kak volya i predstavlenie. T. 2. Moscow, Nauka, 672 p. [in Rus].

15. SHopengauehr A. (1993) Aforizmy zhitejskoj mudrosti / SHopengauehr A. Izbrannye proizvedeniya. Moscow, Prosveshchenie, 480 p. [in Rus].

UDC 101.1::316 + 123.1 +

MAN AS A UNITY OF SOUL AND BODY

Chuprov Alexander Stepanovich,

State Pedagogical University of

Blagoveshchensk,

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

Doctor of Philosophy, Professor,

Blagoveshchensk, Russia.

E-mail: alex.chupr@yandex.ru

Annotation

The article is devoted to philosophical-anthropological analysis of human corporeality, defining the main feature (selfishness) and contradiction in being an individual (between his own life and death), his "care": security; satisfying needs for air, water and food; search physical supports and its "development"; reproduction. The role of health and sexuality in shaping personality as bodily and spiritual essence of man is emphasized.

Key concepts: man,

physicality, soul,

selfishness, caring.