Научная статья на тему 'Чехословацкий корпус в Гражданской войне на востоке России'

Чехословацкий корпус в Гражданской войне на востоке России Текст научной статьи по специальности «История и археология»

CC BY
1350
230
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
ЧЕХОСЛОВАЦКИЙ КОРПУС / ЛЕГИОН / ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА / АНТАНТА / ИНТЕРВЕНЦИЯ / БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ / CZECHOSLOVAK LEGION / VOLUNTEER ARMED FORCES MAINLY OF CZECHS WITH SOME SLOVAKS / RUSSIAN CIVIL WAR / ENTENTE / INTERVENTION / WHITE MOVEMENT

Аннотация научной статьи по истории и археологии, автор научной работы — Вторушин Михаил Иванович

В статье изложены внешнеполитические причины участия Чехословацкого корпуса в Гражданской войне в Рос сии; исследованы внутренние и внешние факторы участия бывших военнопленных Австро-Венгерской империи в этом социально-политическом конфликте; выявлена специфика идеологических установок командования корпуса и рядовых легионеров; изучена суть конфликта Легиона с правительством адмирала А.В. Колчака и его роль в пора жении Белого движения на востоке России.Исследование проведено на базе диалектико-материалистического метода познания, исходя из принципов исто ризма, конкретного опыта истории и связи с другими историческими событиями эпохи.Гражданская война в России по ряду факторов характеризуется как часть мирового политического конфлик та 1914-1918 гг. Ход вооруженного противостояния сторонников и противников Октябрьского политического пе реворота в стране определялся вмешательством в этот процесс мировых держав и сопредельных стран, поэтому Гражданская война на территории бывшей Российской империи являлась особым течением Первой мировой войны. Великие державы Европы, США, Япония и новые государства Европы старались обеспечить в этой части мира свои военно-политические интересы. Определенную, а в Сибири решающую, роль в Гражданской войне в России как части общемирового кризиса сыграли военнопленные австро-венгерской армии. В первую очередь это касается че хов и словаков, которые активно участвовали в политических катаклизмах, связанных с революционными преоб разованиями в России, и параллельно влияли на ход событий, подводивших итоги Первой мировой войны в Европе.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Czechoslovak Legion in the Russian Civil War East front

The article describes the foreign policy reasons of the Czechoslovak legions’ participation in the Russian Civil War. Internal and external factors of the participation of former prisoners of war (the subjects of Austro-Hungarian Empire) in this socio-political conflict are investigated; the particular nature of the ideological principles of the corps command and enlisted Legionnaires is revealed; the essence of the conflict of the Legion with Admiral Alexander Kolchak’s government and its role in the White movement defeat in Eastern Russia are studied. The study is conducted on the basis of dialectical materialism method through the historicism principles, taking into account the specific historical experience in connection with other historical events of that time. The Russian Civil War is characterised as part of the global political conflict of 1914-1918 on a number of factors. The armed confrontation between supporters and opponents of the October revolution in Russia was determined by the intervention of world powers and neighbouring countries. Therefore, the civil war in the former Russian Empire was a special course of the World War I. The great powers of Europe, the USA, Japan and new European States tried to provide their political and military interests in the vastest country in the world. Prisoners of war, the former Austro-Hungarian subjects, played the determining, and in Siberia, pivotal role in the Russian Civil War as a part of the global crisis. Firstly, this is the case of the Czechs and also some Slovaks, who actively participated in the political disasters connected with revolutionary transformations in Russia and, at the same time, influenced the course of events striking the balance of the World War I in Europe.

Текст научной работы на тему «Чехословацкий корпус в Гражданской войне на востоке России»

УДК 94(437+57)"1914/1918"

Вторушин Михаил Иванович

кандидат исторический наук Омский государственный технический университет

vtorushin-m@yandex.ru

ЧЕХОСЛОВАЦКИЙ КОРПУС В ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЕ НА ВОСТОКЕ РОССИИ

В статье изложены внешнеполитические причины участия Чехословацкого корпуса в Гражданской войне в России; исследованы внутренние и внешние факторы участия бывших военнопленных Австро-Венгерской империи в этом социально-политическом конфликте; выявлена специфика идеологических установок командования корпуса и рядовых легионеров; изучена суть конфликта Легиона с правительством адмирала А.В. Колчака и его роль в поражении Белого движения на востоке России.

Исследование проведено на базе диалектико-материалистического метода познания, исходя из принципов историзма, конкретного опыта истории и связи с другими историческими событиями эпохи.

Гражданская война в России по ряду факторов характеризуется как часть мирового политического конфликта 1914—1918 гг. Ход вооруженного противостояния сторонников и противников Октябрьского политического переворота в стране определялся вмешательством в этот процесс мировых держав и сопредельных стран, поэтому Гражданская война на территории бывшей Российской империи являлась особым течением Первой мировой войны. Великие державы Европы, США, Япония и новые государства Европы старались обеспечить в этой части мира свои военно-политические интересы. Определенную, а в Сибири решающую, роль в Гражданской войне в России как части общемирового кризиса сыграли военнопленные австро-венгерской армии. В первую очередь это касается чехов и словаков, которые активно участвовали в политических катаклизмах, связанных с революционными преобразованиями в России, и параллельно влияли на ход событий, подводивших итоги Первой мировой войны в Европе.

Ключевые слова: Чехословацкий корпус, Легион, Гражданская война, Антанта, интервенция, Белое движение.

Признано, что широкомасштабная Гражданская война в России началась с мятежа эшелонов Чехословацкого корпуса на востоке страны. Причинам участия и роли Чехословацкого корпуса в развязывании Гражданской войны в России было уделено внимание еще в период военно-политической борьбы 1918-1920 гг. В.И. Ленин считал, что агенты стран Антанты спровоцировали «чехословацких бунтарей», чтобы возобновить войну с Германией [14, с. 416]. По его мнению, легионеры были не против власти Советов, они лишь хотели покинуть Россию, но против были к ним прикомандированные русские офицеры [15, с. 426]. Советский эксперт Ил. Вардин (И.В. Мгеладзе), анализируя книгу эсера Б.С. Солодовникова «Сибирские авантюры и генерал Гайда», заявлял, что изначально корпус имел цель свергнуть советский режим и передать власть Учредительному собранию [2, с. 356]. Командующий иностранными войсками в Сибири генерал М. Жанен считал, что мятеж был вызван стремлением легионеров любой ценой покинуть Россию, чтобы сражаться за независимость своей страны на Западном фронте [10, с. 104]. Белый писатель А.Г. Котомкин причину участия легионеров в развязывании Гражданской войны видел в желании реализовать идею всеславянского единения в борьбе с германской агрессией [13, с. 7]. Генерал Белой армии Сибири К.В. Сахаров утверждал, что цель мятежа состояла в индивидуальном и коллективном обогащении солдат и офицеров Чехословацкого корпуса за счет ресурсов России [21, с. 217]. Член Омского правительства Г.К. Гинс считал мятеж Легиона, целью которого было «восстановление свободы старой Чехии», происками эсеров и кооператоров [5, с. 516-517]. Изучая действия

корпуса в годы Гражданской войны, историк-эмигрант С.П. Мельгунов пришел к выводу, что в годы Первой мировой войны в основе политики чехословацких эмигрантских кругов было стремление «использовать в своих национальных интересах складывающуюся международную обстановку» [16, т. 2, с. 108]. Учитывая многообразие мнений непосредственных участников Гражданской войны в России о роли и целях добровольческого Чехословацкого корпуса в этом военно-политическом процессе, необходимо вновь изучить идейные взгляды, их эволюцию и конкретные действия руководства Легиона, а также рядовых легионеров в Сибири в период 1918-1920 гг.

Ход революции 1917 г. в России поставил вопрос о судьбе пленных армии Австро-Венгрии, которых было почти 2 млн человек. Политические силы страны и державы Антанты стремились их использовать в своих интересах [4, с. 30]. Свой отпечаток на эти планы наложила специфика мировой войны, когда часть пленных Дунайской империи не желала возвращения на родину, понимая, что в этом случае они вновь будут направлены в действующую армию [16, т. 1, с. 127]. Феномен девиантного поведения пленных возник под влиянием революции - известная их часть прониклась антивоенными настроениями и воевать дальше не желала. Русский плен был удобным поводом уклониться от участия в войне [3, с. 71].

Исключение составляли пленные из числа чехов и словаков, которые связывали свои надежды на национальное возрождение с Россией. Еще в 1914 г. царское правительство создало из эмигрантов - чехов и словаков - «Чешскую дружину», а в 1916 г. - стрелковую бригаду, ставшую ядром будущего добровольческого корпуса [18, с. 332].

© Вторушин М.И., 2017

Вестник КГУ^ № 1. 2017

21

Поскольку большая часть чешской эмиграции придерживалась либеральных идей, царские власти сознательно не формировали крупное соединение из военнопленных чехов и словаков, желавших сражаться на стороне России [10, с. 103]. После Февральской революции, когда солдатскую массу русской армии охватили антивоенные настроения, у Временного правительства была потребность сформировать ударные соединения для решения боевых задач на фронте. Для этого подходили бывшие военнопленные австро-венгерской армии [12, с. 196]. Было заявлено о создании добровольческих корпусов из славян. Весной 1917 г. формировались чехословацкие и польские дивизии. В июле был создан польский корпус генерала Ю.Р. Довбор-Мусницкого (до 25 тыс. человек) из трех пехотных дивизий, конницы и артиллерии. Этот польский корпус в феврале 1918 г. перешел на сторону германской армии, после чего использовался в качестве оккупационных войск в Белоруссии [8, с. 194]. Он стал ядром армии возрожденной Польши, и ему предстояло столкнуться в начале 1919 г. с армией возродившейся Чехословакии.

Осенью 1917 г. завершилось формирование Чехословацкого корпуса (до 30 тыс. человек) из двух дивизий и запасной бригады [4, с. 37]. По своим взглядам солдаты и офицеры корпуса были правыми социалистами с заметными националистическими и славянофильскими настроениями [6, оп. 1, д. 89, л. 1], которые совпадали с общей философией Временного правительства, считавшего Чехословацкий корпус, части которого во время июньского наступления русской армии 1917 г. показали высокие боевые качества [21, с. 213], своей военной опорой [4, с. 36].

Октябрьская революция 1917 г. и выход России из войны разрушили надежды добровольцев корпуса, который они стали называть Легион, на национальное возрождение с помощью России. Поэтому большая часть легионеров враждебно встретила Октябрь. В ноябре 1917 г. на совещании в Яссах представителей стран Антанты члену Чешского национального совета В. Черженскому предложили использовать корпус в борьбе против советской власти [26, с. 9]. Однако нестабильность на Украине, где он находился, угроза германского наступления, а также движение украинских националистов не позволили осуществить этот план [16, т. 1. с. 141].

Легион пытались использовать в своих целях вожди Белого движения юга России. На предложение генерала М.В. Алексеева перевести корпус на Дон и влить его в состав Добровольческой армии глава Чешского национального совета Т.Г. Масарик дал отказ. Негативный ответ был итогом неприятия большинством легионеров реставрационных планов ряда генералов из Белого лагеря. В этом факте нужно искать зерна конфликта Легиона с верховным правителем Белой России А.В. Колчаком.

Кроме того, руководство корпуса опасалось быть отрезанным от морских портов [10, с. 104], которые в это время еще находились в руках Советов.

В начале 1918 г. Легион решил покинуть России. Совнаркому было объявлено о нейтралитете и переходе корпуса с 15(28) января 1918 г. в состав французской армии как ее автономной части. Французское военное руководство собиралось перевезти его Северным морским путем через Архангельск и Мурманск на Западный фронт, где ожидалось германское наступление. Для обеспечения эвакуации частей Чехословацкого корпуса 3 марта 1918 г. союзники высадились в Мурманске, так как возникла угроза захвата порта фин-ско-германскими частями [24, с. 44]. Однако затем Англия убедила своих французских партнеров отправить корпус для эвакуации из России в восточном направлении, объясняя этот вариант нехваткой морского транспорта для вывоза такого большого воинского контингента, так как все наличные суда были заняты перевозкой в Европу американских войск [1, с. 277]. Одновременно требовалось использовать силы Легиона для помощи «демократической контрреволюции» России.

Правительству Англии требовалось открыть в России фронт борьбы против войск Центральных держав, так как мартовское наступление 1918 г. германской армии привело к разгрому английской армии и движению немцев на Париж [1, с. 291]. На финансирование корпуса были выделены денежные средства: США отвели на эти цели 12 млн долл., Англия - 80 тыс. ф. ст., а Франция - 11 млн руб. Эта помощь не скрывалась, о чем сообщалось в чехословацкой газете «Прокупник свободы» 28 июня 1918 г. [7, с. 155]. Союзники 4 апреля 1918 г. для снабжения корпуса и других антисоветских сил захватили порт Владивостока [3, с. 72]. Когда первые эшелоны легионеров прибыли во Владивосток, надеясь покинуть Россию, выяснилось, что транспорт для их вывоза в Европу отсутствует [24, с. 63].

В этих условиях Совнарком предложил корпусу или вступить в состав Красной Армии, или покинуть страну в любом направлении, при этом сдать все русское оружие, кроме винтовок для нужд караульной службы [18, с. 334]. Руководство корпуса и рядовые легионеры расценили это требование как шаг к интернированию и передаче властям Австро-Венгрии. Против политики Т.Г. Масарика сохранять нейтралитет в делах России выступила группа офицеров во главе с Я. Сыровый, Р. Гайдой, Ст. Чече-ком, Й. Швецем, К. Воженилеком и Л. Прхалой [18, с. 333], решивших вмешаться в русские дела на стороне правосоциалистических сил.

На ультиматум председателя Реввоенсовета Л.Д. Троцкого сдать все оружие [4, с. 121] чехословацкие эшелоны в Поволжье, на Урале и в Сибири подняли мятеж и захватили власть на местах [4,

с. 125]. Мятеж совпал по времени с выступлением дружин эсеров, офицерских и казачьих отрядов. Однако успехи антисоветских сил оказались эфемерными, так как советская власть удержалась в центре России, а в Поволжье был создан устойчивый фронт Красной Армии. В боях части Легиона понесли большие потери, и ряд полков потерял боеспособность. Руководство Легиона в этих условиях провело насильственную мобилизацию военнопленных чехов и словаков в лагерях Сибири. Это позволило довести состав корпуса до 100 тыс. человек [18, с. 332]. Однако в плане качества боеспособность корпуса после мобилизации нейтрально настроенных пленных была невысокой.

Нахождение Легиона в Сибири стало следующим этапом его участия в Гражданской войне в России. Это был период влияния фактора корпуса на международные дела Версальского периода истории Европы. Один из «отцов» независимой Чехословакии Э. Бенеш писал: «Я каждый день видел доказательство того, что Франция противится вовлечению нашей армии в войну в Сибири и считает важной ее передислокацию на Западный фронт» [24, с. 63]. Вожди Легиона вернулись к мнению Т.Г. Масарика, заявляя о принципе нейтралитета в русских делах. В соответствии с ним (в ожидании выезда во Францию) в Сибири велась особая политика, приведшая к конфликту с белым антисоветским правительством края [16, т. 1, с. 155].

По этой причине Легион, будучи во враждебном окружении, занялся самообеспечением. В первую очередь нужны были деньги. Правительство Франции как куратор корпуса в силу финансового банкротства реальных сумм на его содержание не имело. Основой независимости корпуса стало русское золото. После захвата золотого запаса России в августе 1918 г. в Казани его направили в Челябинск, а затем в Омск. В ходе этой операции исчезло содержимое ряда вагонов с золотом и другими активами на сотни миллионов рублей. Белый писатель А.Е. Котомкин обвинил Легион в краже части золотого запаса России [13, с. 20]. Лишь наличием большого финансового источника можно объяснить независимое поведение легиона по отношению к Всероссийскому правительству адмирала А.В. Колчака.

После известий о поражении и выходе из войны Австро-Венгрии, о национальных революциях в различных частях Дунайской империи все мысли легионеров были связаны с возвращением на родину любым путем [18, с. 368]. Легионеры не хотели продолжать борьбу с советской властью. Как вспоминал А.Е. Котомкин о настроениях Легиона после поражения Центральных держав, «мир с Германией на Западе... означал мир с большевиками» [12, с. 352]. Началась демократизация настроений рядовых легионеров, которые не желали участвовать в боевых операциях и вообще быть

в России. «В Европе мир, а мы здесь непонятно почему воюем с неизвестными нам бандитами» -стало лейтмотивом всех выступлений на совещаниях легионеров» [4, с. 163]. Апогеем конфликта в Легионе стало самоубийство командира одной из дивизий - полковника Швеца [18, с. 359].

Части Легиона были отведены с фронта для охраны Транссибирской магистрали [41, с. 151]. Легионерам было ясно, что война с Советами им не позволит вернуться на родину коротким путем, то есть через европейскую часть России [4, с. 134]. Оставался только один путь - через Владивосток, но этот путь контролировался американцами, которые не желали перехода охраны Транссибирской магистрали в руки японцев [17, с. 47]. Поэтому легионерам было заявлено об отсутствии судов для эвакуации, и что они должны были оставаться в Сибири до завершения мирной конференции в Версале. Создателям послевоенной системы мира Легион был нужен для решения «русского вопроса». Доктор Э. Бенеш, отражая эти планы, заявил: «В интервенции в Сибири мы играем передовую роль. В дальнейшем события покажут, что через непродолжительное время мы будем занимать ведущее положение и в военном, и в политическом отношении» [4, с. 131].

В это время в Сибири развивался острый конфликт между Легионом и Верховным правителем России адмиралом А.В. Колчаком по вопросу о легитимности государственного переворота 18 ноября 1918 г. в Омске, так как эсеры, политический союзник Легиона, были лишены государственной власти, а они сами попали под кровавые репрессии [20, с. 27-29]. Произошли локальные вооруженные столкновения легионеров с русскими воинскими командами, поддержавшими политический переворот в Омске. Легионеры в Екатеринбурге и Челябинске сумели освободить ряд членов Учредительного собрания [18, с. 363-364]. Военный министр Англии У. Черчилль по этому поводу заметил: «Их собственные политические взгляды были прогрессивны и плохо вязались со взглядами русских белогвардейцев» [25, с. 153]. Вместе с падением эсеровской Директории для легионеров исчез шанс на примирение российских социалистических партий, прекращение Гражданской войны в России и возвращение Легиона на родину через ее европейскую часть, так как исчез камень преткновения и противоречий с советским правительством - Брестский мир.

Когда выяснилось, что эмиссары Англии в Сибири не позволят Легиону вмешаться в события вокруг борьбы за власть в Омске, он занял по отношению к белому режиму позицию враждебного нейтралитета. Так, 6 декабря 1918 г. представители Чехословацкого национального совета в России Я. Есенский и Ю. Кудела заявили: «Сокрушение большевистского владычества и восстановление

нормального положения на территории великого русского народа является одним из условий прочного мира в Европе. В интересах России и всего Славянства выполнить эту задачу, прежде всего, своими собственными силами» [9]. Оценив это заявление, Совет Антанты поручил Легиону охрану Транссибирской магистрали от Иркутска до Томска [24, с. 368], чтобы он ни в какой точке Сибири не мог собрать достаточные силы для проведения военного переворота в пользу партии эсеров.

Независимое поведение Легиона внушало тревогу властям белого режима власти в Омске, тем более что в нем происходили процессы демократизации жизни. Так, 20-25 мая 1919 г. в Томске на Втором съезде чехословацкого войска в резолюции было заявлено о недоверии его командованию «из-за недоверия к режиму А.В. Колчака», о срочной эвакуации и прекращении войны [17, с. 47]. В июле 1919 г. под Иркутском взбунтовались два батальона. Командованию с большим трудом удалось сохранить единство корпуса [10, с. 74-75]. Это говорило о том, что было невозможно использовать Легион в борьбе с Красной Армией [4, с. 159], а само понятие «белочех» потеряло свое прежнее значение.

В свою очередь, перед правительством адмирала А.В. Колчака стояла очень сложная задача разрешения противоречий с Легионом. Вооруженные силы белого режима власти нуждались в стотысячной армии чехословаков и других славян для усиления мощи своих войск на фронте, так как боеспособность большинства сибирских частей была очень низкой. Однако почти все легионеры не скрывали своего позитивного отношения к эсерам. Поэтому А.В. Колчак, с одной стороны, постоянно ставил перед Советом Антанты вопрос о выводе Легиона из Сибири [21, с. 226], чтобы предотвратить потенциальный военно-политический переворот в пользу эсеров, а с другой стороны, он нуждался в опытных военных кадрах и пытался заинтересовать легионеров в переходе на русскую военную службу. Так, 9 июля 1919 г. им была издана «Жалованная Грамота Верховного Правителя Чехословацким войскам в России», в которой сообщал о наделении свободной землей в обход существовавших ограничений, которые не позволяли иностранцам приобретать в ряде областей Сибири и Туркестана недвижимое имущество [13, с. 4041]. Но этот реверанс в сторону легионеров не нашел среди них понимания.

В этих условиях Верховный правитель пригрозил командующему союзными войсками генералу М. Жанену, что позиция легионеров его принудит разоружить их силой, что он сам «станет во главе войск» [10, с. 116]. Стоит отметить, что в Легионе и в правительстве Чехословакии были политики, согласные на участие корпуса в борьбе с Красной Армией, чтобы вывести его на родину «западным

путем» [13, с. 66-67]. Эта нужно было сделать, чтобы показать лояльность Совету Антанты при решении территориальных споров Чехословакии с соседними странами.

В это время Легион был в постоянном ожидании, что его вывезут из Сибири на родину. Этим можно объяснить факт проживания легионеров в вагонах, а не в стационарных казармах местных гарнизонов. Чтобы быстро покинуть регион в восточном направлении, легионеры конфисковали для своих нужд тысячи вагонов и несколько сот паровозов, которые они обслуживали своими силами [5, с. 537]. Реализация их надежд не входила в планы Англии. Для нее важно было удержать легионеров в Сибири [25, с. 221], так как она надеялась использовать их в решающих боях с Красной Армией. Кроме того, только Легион мог обеспечить безопасность Транссибирской магистрали, по которой перевозили военные материалы из Англии для армии адмирала А.В. Колчака, от налетов партизан.

Удерживало корпус в Сибири и правительство Франции. Это было вызвано проблемами послевоенного устройства Европы, поскольку на ее политической карте появилось несколько новых государств, правительства которых стремились найти поддержку Франции как самой мощной в военном плане державы. Имея ее, они рассчитывали включить в состав своих государств обширные территории за счет сопредельных стран. Наибольшие претензии предъявляли Польша и Чехословакия. Так, доктор Э. Бенеш 6 февраля 1919 г. просил на мирной конференции в Париже для своего государства территории Богемии, Моравии, Силезии, Словакии, Закарпатской Украины и выход к морю [9]. Камнем преткновения стал вопрос о Верхней Силезии, на которую также претендовала Польша. В этом районе в январе 1919 г. начались боевые действия за контроль над данной территорией между чехословацкими и польскими войсками [25]. С трудом комиссарам Антанты удалось добиться перемирия враждующих сторон. В этих условиях правительству Франции предстояло определить основного клиента в Центральной Европе. Лучше всего подходила на эту роль Польша, которую можно было использовать как против побежденной Германии, так и против Советской России [11, т. 3. с. 35].

Исходя из этой ситуации в Европе, Франции важно было удержать Легион в Сибири неопределенно долго, чтобы почти стотысячная армия отборных войск чехов и словаков не появилась в зоне вооруженного конфликта, тем более что Э. Бенеш прислал телеграмму с оповещением: «Родина не требует от вас более жертв, вы достаточно сделали для нее» [10, с. 124]. Конфликт из-за спорных территорий Польши и Чехословакии усугублялся решением Совета Антанты определить состав их армий в 44 и 22 тыс. человек [11, т. 3, с. 49], что нарушало равенство союзников Франции.

Вооруженный конфликт в Силезии нашел отголосок в Сибири, когда Легион умышленно не помог 5-й польской дивизии в бою с частями Красной Армии у станции Тайга 10 января 1920 г. [23, с. 116117]. В результате боя польская дивизия перестала существовать [3, с. 260-261]. К этому шагу Легион подтолкнуло известие о том, что поляки ведут переговоры с Советами о пропуске на родину через Европейскую Россию [24, с. 181].

Осенью 1919 г., когда завершилось территориальное оформление Чехословакии, у союзной миссии уже не было причин удерживать корпус в Сибири. Решение о его выводе совпало по времени с крушением западного фронта колчаков-ских войск и эвакуацией из Омска Российского правительства А.В. Колчака. Появление эшелонов Верховного правителя в зоне ответственности корпуса сразу же поставило адмирала в положение заложника ситуации в Восточной Сибири [16, т. 2, с. 377-378], которая определялась быстрым наступлением Красной Армии и почти поголовным восстанием крестьянства края против интервентов и белого режима власти.

Чтобы обеспечить вывод из Восточной Сибири дивизий Легиона и других частей интервентов, 13 ноября 1919 г. Б. Павлу и доктор В. Гирса издали «Меморандум представителям стран Антанты и США в России о положении чехословацкой армии», в котором ответственность за кровавый террор в отношении населения края они возложили на режим Верховного правителя [5, с. 516-517]. 7 февраля 1920 г. было заключено соглашение с командованием красных войск о нейтральной зоне и неприменении между эшелонами чехословаков и частями Красной Армии оружия [13, с. 118].

Адмирал А.В. Колчак ответил на Меморандум нотой: «Я заявляю, что малейшие шаги в этом смысле будут мною рассматриваться как враждебный акт, фактически оказывающий помощь большевикам, и я отвечу на него вооруженной силой и борьбой, не останавливаясь ни перед чем» [19, с. 114]. 21 декабря 1919 г. он отдал атаману Г.М. Семенову приказ, чтобы инициировать вмешательство командования союзников в политический кризис, созданный восстанием эсеров в Иркутске, разрушить тоннели Кругобайкальской железной дороги и сделать Легион заложником [3, с. 262]. Приказ адмирала А.В. Колчака вынудил Легион и командующего союзными войсками выдать восставшим Верховного правителя. Генерал М. Жанен решил Легион спасти, несмотря на вмешательство в кризис вокруг Иркутска японцев и отрядов атамана Г.М. Семенова [10, с. 143]. Мотив этого шага во многом был обусловлен политической ситуацией в Европе, где проходили мощные революционные движения, и для их нейтрализации требовался в качестве полицейской силы боеспособный корпус ветеранов Первой мировой и Гражданской войн [26,

с. 202-203]. Кроме того, начиналась Советско-польская война, и Чехословацкий корпус можно было использовать в критический момент борьбы с Красной Армией в случае поражения польской армии.

Весной 1920 г. эшелоны Легиона сосредоточились во Владивостоке. 2 сентября последний транспорт с легионерами покинул порт. На этом историческая миссия Легиона в Сибири закончилась. По мнению генерала Д.В. Филатьева, «чехами был заложен первый камень независимости Сибири от большевиков, и они же вбили последний гвоздь в гробовую крышку адмирала Колчака и всего белого движения в Сибири» [23, с. 61].

Таким образом, вопрос об участии корпуса во внутриполитических событиях России периода революционных катаклизмов 1917-1920 гг. прямо связан с исторической задачей воссоздания независимости народов Чехии и Словакии. Страны Антанты стремление руководства и рядовых легионеров эту историческую задачу применили в геостратегических интересах для воссоздания восточного фронта против государств Центрального блока. После поражения Германии Антанта с конца 1918 г. и до весны 1920 г. использовала корпус для обеспечения усилий белого движения в деле свержения советской власти в России. Российские политические силы антисоветской направленности рассматривали корпус и его борьбу с Советами как выполнение перед Россией общеславянского долга и как благодарность за поддержку в годы Первой мировой войны в деле обретения государственной независимости чехами и словаками. Участие корпуса в событиях Гражданской войны делится на ряд этапов - от ее развязывания и до свертывания после ареста Верховного правителя России адмирала А.В. Колчака. При этом военная активность корпуса зависела от факторов и условий получения независимости народом Чехословакии, территориального оформления его государства.

Библиографический список

1. Архив полковника Хауза // Избранное: в 2 т. -М.: АСТ, 2004. - Т. 2. - 744 с.

2. Вардин Ил. Эсеры и колчаковщина // Красная новь. - 1921. - № 3. - С. 356-357.

3. Вацетис И.И., Какурин Н.Е. Гражданская война. 1918-1921. - СПб.: Полигон, 2002. - 672 с.

4. Веселы И. Чехи и словаки в революционной России: пер. с чеш. - М.: Воениздат, 1965. - 83 с.

5. Гинс Г.К. Сибирь, союзники и Колчак. - М.: Айрис-пресс, 2008. - 672 с.

6. Государственный исторический архив Омской области (ГИАОО). - Ф. Р-1015.

7. Гражданская война в СССР: в 2 т. - М.: Во-ениздат, 1980. - 368 с.

8. Гражданская война и военная интервенция в СССР: энциклопедия. - М.: Советская энциклопедия, 1983. - 704 с.

9. Думы (Бийск). - 1919. - 11 февраля. - № 19.

10. Жанен М. Отрывки из моего сибирского дневника: пер. с фр. // Сибирские огни. - 1927. -№ 4. - С. 102-144.

11. История дипломатии: в 3 т. - М.: ОГИЗ, 1945. - Т. 2. - С. 424.

12. Керенский А.Ф. Русская революция. 1917: пер. с англ. - М.: Центрполиграф, 2005. - 384 с.

13. КотомкинА.Е. О чехословацких легионерах в Сибири. 1918-1920. Воспоминания и документы. - Париж, 1930. - 188 с.

14. Ленин В.И. Заключительное слово по докладу о борьбе с голодом // Полн. собр. соч. - Т. 36. -С. 415-417.

15. Ленин В.И. Речь на митинге в Сокольническом клубе 21 июня 1918 г. // Полн. собр. соч. -Т. 36. - С. 426-429.

16. Мельгунов С.П. Трагедия адмирала Колчака: в 2 кн. - М.: Айрис-пресс, 2004. - Кн. 1. - С. 576.

17. Маньковский В.И., Габрусевич С.А. Чехословацкий корпус в Сибири в 1919 г. // История белой Сибири. - Кемерово, 2005. - С. 46-48.

18. Петров П.П. От Волги до Тихого океана в рядах белых. Воспоминания и документы. - М.: Айрис-пресс, 2011. - 544 с.

19. Последние дни колчаковщины: сб. документов / под ред. М.М. Константинова.- М.; Л.: Госиздат, 1926. - 232 с.

20. Ракитников Н.И. Сибирская реакция и Колчак. - М.: Народ, 1920. - 40 с.

21. Сахаров В.К. Белая Сибирь (Внутренняя война 1918-1920 гг.). - Мюнхен, 1923. - 330 с.

22. Сибирская советская энциклопедия: в 4 т. -Новосибирск: Сибирское краевое издательство, 1929. - Т. 1. - 990 с.

23. Филатьев Д.В. Катастрофа белого движения в Сибири // Гражданская война в России. - М.: АСТ, 2005. - 475 с.

24. Флеминг П. Судьба адмирала Колчака: пер. с англ. - М.: Центрполиграф, 2006. - 252 с.

25. Черчилль У. Мировой кризис: пер. с англ. -М.: Эксмо, 2003. - 768 с.

26. Шмераль Б. Чехословаки и эсеры. - М.: ОГИЗ, 1922. - 28 с.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.