Научная статья на тему 'Булгарский язык в контексте истории чувашей'

Булгарский язык в контексте истории чувашей Текст научной статьи по специальности «История. Исторические науки»

CC BY
227
42
Поделиться
Ключевые слова
БУЛГАРЫ / САВИРЫ / СУВАРЫ / ЧУВАШИ / ЯЗЫК / ИСТОРИЯ / ЭТНОГРАФИЯ / BULGARS / SAVIRS / SUVARS / CHUVASHES / LANGUAGE / HISTORY / ETHNOGRAPHY

Аннотация научной статьи по истории и историческим наукам, автор научной работы — Салмин Антон Кириллович

В статье анализируются первоисточники и опубликованная литература с целью установления исторического облика булгарского языка. При этом проводятся сравнения булгарского языка с языком савиров/суваров и чувашей. Хотя булгары и говорили на языке чувашского типа, их язык существенно отличался и от языка савиров/суваров, и от языка чувашей.

BULGAR LANGUAGE IN THE CONTEXT OF THE HISTORY OF THE CHUVASH

The author analyzes the primary sources and published literature in order to establish the historical aspect of the Bulgar language. This involves the comparison of the Savirs/Suvars and Chuvash languages. Although the Bulgars spoke the language of a Chuvash type, their language differed from the Savirs/Suvars, and Chuvash languages.

Текст научной работы на тему «Булгарский язык в контексте истории чувашей»

УДК 94+39+81:39

ББК 63.3(0)+63.5+81.40/79

А.К. САЛМИН

БУЛГАРСКИЙ ЯЗЫК В КОНТЕКСТЕ ИСТОРИИ ЧУВАШЕЙ

Ключевые слова: булгары, савиры, сувары, чуваши, язык, история, этнография.

В статье анализируются первоисточники и опубликованная литература с целью установления исторического облика булгарского языка. При этом проводятся сравнения булгарского языка с языком савиров/суваров и чувашей. Хотя булгары и говорили на языке чувашского типа, их язык существенно отличался и от языка савиров/суваров, и от языка чувашей.

Следование устоявшейся булгарской теории в разработке вопроса происхождения чувашей, в конце концов, вернет нас к тупиковой проблеме деления булгарского наследия между татарами и чувашами. Это - во-первых. Во-вторых, совершенно неразработанным оставался вопрос о суварском наследии в истории чувашей. А это, как полагает автор, - единственный и верный путь в освещении истории предков чувашей. Просто до сих пор в чувашеведении преобладала тенденция увлечения тюркскими корнями чувашского народа. Так, М.Г. Худяков не без основания полагал, что чувашей никак нельзя считать ни создателями, ни носителями булгарской культуры. А сама булгарская теория происхождения чувашей опирается на односторонний и плохо истолкованный лингвистический материал [20. С. 136]. Впрочем, ставя цель показать ав-тохтонность поволжских татар, некоторые исследователи впадают в изучение ананьинской культуры. Конечно, прямых связей татар с этой археологической культурой нет. Да и нельзя так ставить вопрос. Просто невозможно в ту доисторическую эпоху серьезно говорить о каком-либо конкретном этносе, а порой - и об антропологическом однообразии. Нет также оснований идентифицировать всех жителей Волжской Булгарии X-XIII в. с предками чувашей.

С.А. Токарев в теоретической статье о проблеме этногенеза чувашей и булгар, в частности, писал: «Трудно было бы что-либо возразить против достаточно убедительно доказанной исторической связи между древними булгарами и современными чувашами» [17. С. 13]. Но, рассуждает далее С.А. Токарев, даже самая прямая историческая связь еще не есть тождество - об этом не всегда помнят. Необходимо дать себе отчет в том, что даже убедительное сближение современного народа с древними предками мало помогает понять его происхождение. Это скорее объяснение известного искомого через неизвестное. Поэтому даже доказанная связь, например, нынешних чувашей с древними булгарами не дает ответа на вопрос об их происхождении. Можно ли считать «булгарскую теорию» решением проблемы этногенеза чувашского народа? Скорее, наоборот, эта теория может служить ответом на вопрос о том, кто такие были булгары. Нельзя безоговорочно сближать современный народ с древним племенем.

Говоря о закономерности соответствия звуков z/r, s/1 в тюркских и чувашском языках, Андраш Рона-Таш обращает внимание на важный нюанс. В случае тюркского bas «голова» и köz «глаз», - пишет он, - в чувашском языке следует ожидать r и /, но на самом деле имеем pus и kus. Объясняется это тем, что эти слова не попали под влияние процессов z > r, s > /, они хранят более древний фонетический облик до совпадения z и r, s и /. Выходит, замена z и r, s и / не являлась фонетическим законом без исключения, она была только сильной тенденцией на той территории, где позже формировались булгарские языки [26. P. 209-228]. Ср. также западно-древнетюрк. балч «голова» [29. P. 1104-1114]. А это означает, что современный чувашский язык сохранил генуинные следы булгарского и савир-

ского языков дотюркского периода. Конечный звук р в этнониме булгар, естественно, говорит об исходной принадлежности к р-язычным племенам.

Н.Я. Мерперт родственным савирам племенам - булгарам - посвятил ряд работ. Он специально подчеркивал, что булгары составляли племенное объединение, независимое и от аваров, и от тюрков. «Кубрат успешно продолжал и завершил начатое Органой дело освобождения болгар из-под власти Западно-тюркского каганата» [11. С. 17]. О независимости Великой Булгарии (особенно в последние годы царствования Кубрата) от аваров и тюрков писали и другие исследователи. Кстати, имя Кубрат следует перевести как «собирать, скапливать». Именно в этом значении оно зафиксировано в У-У111 вв. на памятнике тюркского перевода ираноязычного сочинения из СЗ Китая «Покаянная молитва манихейцев» и на памятнике в честь Кюль-Тегина из Монголии. На этих документах имеются две формы слова - диЬгэ( и quvrat [13. С. 462, 475]. Обе формы отражены в византийских источниках. В состав булгарского объединения в разное время входили такие нетюркские племена, как аланы, кутригуры, оногуры, хазары, савиры. Все это явно говорит в пользу того, что савиры, как и булгары, не входили в тюркоязычную конфедерацию [30]. И вообще мнение об изначальной тюркоязычности булгар «покоится на крайне зыбкой почве» [16. С. 333]. Основные огурские племена - огуры, сарагуры и оногуры в Приазовье и на Западном Кавказе редко действовали совместно. Именно в этом регионе из нескольких огуро-огузских племен возникло племенное объединение болгар. В этой связи следует указать на одну работу Берната Мункачи [25. Р. 131-135; 5. С. 30]. В ней он, основываясь на булгарских заимствованиях в венгерском языке, заключал, что на Кавказе булгарские племена говорили на разных диалектах. Естественно, следовало бы говорить не о диалектах булгарского языка, а о заимствовании мадьярами из языков своих соседей и родственных племен - гуннов, хазар, сувар и булгар.

Как утверждает Питер Голден, многие народы Евразии были знакомы с рунической письменностью. Например, кимаки, болгары, хазары, печенеги, уйгуры [4. С. 311].

Д. А. Хвольсон не без основания вступал в полемику с Масуди, который утверждал, что по состоянию на начало X в. булгары представляли собой тюркское племя. Я не хочу оспаривать известие Масуди, но показания арабов большей частью не имеют под собой основания, ведь они не умели различать финские племена от тюркских, писал востоковед. Он также предлагал разобраться с именем булгарского царя Алмуша. При этом считал правильным произношение Алмус или Алмос. Так же звали отца Арпада. Поэтому следует сначала выяснить - финское (вернее - угорское) или тюркское имя Алмус [19. С. 81, 91].

Факты говорят о том, что в Волжской Булгарии бытовали два близких основных языка, которые можно рассматривать как диалекты. Однако это именно два отдельных языка со своими историями. Конечно, речь идет о булгарском и суварском языках. На различия в этих языках исследователи всегда обращали внимание. Так, А.П. Ковалевский для примера брал название реки Джаушыз и Джаушыр - они отражают два различных произношения названия одной и той же реки двумя местными племенами. Другой пример, который привел А.П. Ковалевский, это также название реки на юге Волжской Булгарии - Кундурча и Кундузча. Чуваши эту реку называют Хантарча (хантар «бобер» + тюркский словообразовательный аффикс -ча, указывающий на местность, т.е. «река, изобильная бобрами»). Игнорирование этих различий в двух близких языках порождает и поддерживает недоумения и разночтения вот уже второе столетие. Конечно, в булгарском и суварском языках были и другие различия. Например, в языке предков чувашей суваров не было звонких согласных. Н.И. Ашмарин, С.Е. Малов и другие языковеды обращали внимание на это

свойство чувашского языка и считали, что отсутствие звонких согласных есть признак его древности. По этому поводу А.П. Ковалевский заключал: «Таким образом, древний чувашский диалект все же отличался от булгарского своими глухими согласными и нет основания полагать, что это была древнетюркская особенность» [9. С. 17]. Все исторические факты говорят о том, что суварский язык на Средней Волге формировался отдельно от языка соседних булгар. Это положение автора подтверждают и другие исследователи булгар. По мнению А. Мухамадиева, язык суваров сложился «обособленно от других гунно-булгарских племен» [12. С. 36].

«Язык булгар схож с языком хазар», - утверждал арабский источник [1. С. 85]. Действительно, по состоянию на X в. население Средней и Нижней Волги, в основном, жители Булгарии (во всяком случае, жители Южной Булгарии) и Хазарии говорило на понятных друг другу языках. Следы этих языков, полагал В.В. Бартольд, по всей вероятности, сохранились теперь только у чувашей [2. С. 204]. Конечно, речь идет о суварско-чувашской языковой преемственности. По мнению А. Рона-Таша, волжские булгары в начале X в. еще говорили на языке чувашского типа. Их язык отражен и в эпитафиях, найденных на территории Волжской Булгарии, датирующихся 1281—1350 гг. Возможно, полагает А. Рона-Таш, этот язык не является предком современного чувашского языка, однако к нему очень близок [27; 5. С. 156]. Отсюда следует, что следы прежнего булгарского языка следует искать в языке чувашей. Примером бытования чисто чувашских слов у булгар является название местности Хеллече. Это - наиболее оживленное место в Волжской Булгарии рядом с Волгой. Место знаменито как торговая площадь, куда прибывали русы, тюркские племена, арабы и, видимо, северные соседи. Здесь же сам Ал-муш и его окружение проводили большую часть года. Слово Хеллече образовано от суваро-чувашского хёл(пе) + тюркский словообразовательный аффикс -че. В целом означает «зимовье». Эта местность между реками Волга, Утка и Ниясна с учетом наличия здесь озер Чистое, Курышевское и Атман-ское называется «Три озера».

О наличии булгарского элемента в чувашском языке и культуре, а равно и чувашских элементов в языке булгар/болгар, говорит отчасти и то, что некоторые старославянские слова болгарских изводов и уцелевшие от древнего времени единичные слова у современных дунайских болгар являются совершенно одинаковыми по значению с соответствующими чувашскими словами. Например: ста-росл. бЬлЬгъ «знак», чуваш. палак, у современных болгар - белюк; чуваш. тёкёр, болг. тикъръ; чуваш. сум «счет», болгар. самъчи «казначей»; чуваш. оса, болгар. осохъ «польза»; чуваш. кап «форма», болгар. капь «идол»; чавка в обоих языках означает «галка»; чуваш. кётес, болгар. кятъ «угол» и т.д. [6. С. 83].

И. Бенцинг полагал: если отнесение языка дунайских болгар к числу тюркских языков может вызвать сомнение, то язык волжских булгар, вне всякого сомнения, тюркский. При этом он в качестве источников ссылался на лексикографа XI в. М. Кашгарского и на волжско-булгарские надгробные надписи XIII-XIV вв. Конечно, следует принять во внимание замечание М. Кашгарского, который считал булгар турками, а их язык сближал с печенежским. И. Бенцинг свой тезис подкреплял примерами из хазарского языка, считая, что язык хазар и булгар - одно и то же. Бируни утверждал, что булгарский язык представляет собой смесь (a mixture) тюркского и хазарского языков [24. P. 51]. Однако число хазарско-булгарских параллелей скудно: город Саркел, река Атил, антропоним Булан [3. С. 18-19]. В то же время, все три примера - чисто чувашские слова: сар кил «желтый (белый) дом», Атал «Волга», палан «олень». Несомненно, эти слова были активной лексикой савиров/суваров. Поэтому аргументация тюркоязычности булгар через хазар не вполне корректно. Уместнее говорить о

влиянии языка огузского типа на булгар. К тому же И. Бенцинг почему-то делит булгар и болгар, считая первых тюрками, а вторых - нет. Ведь они на Северном Кавказе до разделения и ухода на Дунай и Волгу были единым народом. Хотя для более позднего времени его высказывание вполне справедливо. Весьма кстати напомнить, что профессор Пражского университета К.И. Иречек нисколько не сомневался в том, что дунайские болгары из уральских финнов превратились в Забалканских славян. В частности, он писал: «Кровь финских болгар, которая текла преимущественно в жилах дворянских родов, в собственно болгарской стране - между Дунаем и Балканами, кажется, с давних пор улетучилась... Староболгарский финский язык не имел влияния на славянский» [8. С. 168, 169].

Язык волжских булгар не сохранился. Причина - в неприменении его в дипломатии, образовании, богослужении и искусстве, справедливо писал С.Р. Малютин. «Болгарский язык потому прекратил свое существование, что его общественные функции были ограничены. Вытеснение его в Среднем Поволжье, в среде мусульман, языком кыпчакского типа, применимым во всех сферах жизни, произошло совершенно естественно» [10. С. 60].

Татарские лингвисты считают брошюру Н.И. Ашмарина «Болгары и чуваши» страдающей односторонностью. Так, Л.З. Заляй говорил, что Н.И. Ашмарин построил свои выводы, исходя лишь из нескольких чувашизмов на надгробиях, при этом он совершенно игнорировал те языковые материалы в текстах этих эпитафий, которые имеют непосредственную связь даже с современным языком татар Поволжья. «Проф. Ашмарин хорошо знал, что на этих надписях рядом с чувашской формой "Джиат джур джал" (700 г.) имеется, даже в большем количестве, форма "Ете юз утуз ете" (737 год) и т.д. - чисто татарская форма, но, несмотря на это, в своих выводах он пришел к заключению, что прямыми потомками булгар являются чуваши» [7. С. 157]. Сюда же следует отнести надпись на золотом ковше, поступившем в Кунсткамеру в XVIII в. Здесь имеется фрагмент алти йур ун ити, т.е. 617, где вместо ожидаемого булгаро-татарского йуз имеем суваро-чувашское йур «сто» [12. С. 46]. При этом лингвисты признают, что татарский язык (тем более, современный) не является целиком и полностью продолжением булгарского языка. Как и любой язык, татарский язык в своей истории пережил очень большие изменения. Тем не менее, он является продолжением булгарского языка. Потомками булгар считал «настоящих татар» (т.е. казанских) и А.Ф. Риттих [15. С. 28, 54]. Большое количество надписей были выгравированы на эпитафиях XIII-XV столетий в Волго-Камском регионе с арабскими текстами, включающими тюркские фразы. В литературе их называют волжско-булгарскими надписями. Однако часть надписей выполнено языком чувашского типа, а остальные отражают диалект тюркского языка. Надписей чувашского типа с тюркскими элементами не было до середины XIV столетия, тогда как другие надписи продолжали бытовать.

Уже к XI-XII вв. заимствованные волжско-булгарские элементы имели место в русском языке. Так, слово товар происходит от волжско-булгарского *tavar. Оно также присутствует в венгерском языке в форме târ «контейнер», а также в составе некоторых слов, например, kincstâr «дом сокровищ». От этого слова сформировалось слово товарищ, первоначальная форма которой присутствует в венгерском языке как tars «компаньон, товарищ». Другим русским словом является хозяин от корня hozja, которое бытовало независимо в старорусском языке. Персидское xwaja было опосредовано через волжских булгар (ср. чуваш. xyça). Согласно некоторым источникам, известный район Москвы Арбат первоначально был торговым местом волжских булгар (позже - татар). Название вернулось обратно к волжским булгарам в форме арабского слова rabat «пригород, квартал» (ср. название столицы Марокко Рабат) [28].

В XIII-XIV вв. происходит мощное кыпчакское влияние на племена Волжской Булгарии, проникают многочисленные слова монгольского, арабского и персидского происхождения. Общепризнано также, что татарский язык образовался на булгаро-тюркском субстрате. К середине XIII в., когда образовалась Золотая Орда, булгары начали испытывать влияние «тюрко-татар» и в конце концов восприняли их язык.

Большая часть кыпчакского населения появилась в Волжско-Камском регионе вместе с монголами и после них. Тем не менее мы не можем исключить, что некоторые группы монголов могли входить в контакты в булгарами в более ранние времена. Современные татарский и башкирский языки включают определенное число слов, имеющих волжско-булгарское происхождение. Например, татарское и башкирское слово izge имеет значение «святой, святейший». Слово присутствует также в казахском и в некоторых тюркских языках в значениях «хороший, сакральный». Эта форма восходит к волжско-булгарскому *ezgi < ezgü. Слово является волжско-булгарской формой старотюркского edgü «хороший». Оно было скопировано в венгерский язык, где приобрело значение «святой». Многие слова часто получают вторую жизнь. Чувашское слово шёрпё «рыбья кость» является копией татарского слова sïrpï, которое само было заимствовано из языка волжских булгар (sïrpï). К черемисам слово särpä могло придти или от татар, или от чувашей [28].

Известно, что в г. Булгар чеканились монеты монгольских ханов. Из надписей на этих монетах видно, что население Волжской Булгарии сохранило свой домонгольский язык, остатком которого является теперь язык чувашей. Но этот булгарский язык подвергался постепенному и мощному влиянию тюрко-кыпчакского. Преобразованный язык постепенно и твердо сделался государственным. А в городах, основанных при монголах на Средней Волге (например, в Казани), татарско-кыпчакский язык стал изначальным [2. С. 136]. По мнению С. Хаттори, булгары приняли тюрко-татарский язык на основе своей собственной системы гласных, которая сохранилась как субстратное явление, а позднее преобразовалась в систему гласных современных татарского и башкирского языков [18. С. 93]. Аналогично высказался Г. Берецки [23. P. 207-236; 5. С. 101]. Притом в первое время сильнее оказалось булгаро-тюркское влияние на татарский язык, позже - татарское влияние на чувашский.

Огромные потери в генетическом, демографическом и языковом планах понесли булгары из-за черной чумы в 1340-1350 гг. Не удержалась тогда и Золотая Орда. Именно в рамках этого десятилетия обозначается внезапный конец в практике написания надгробных надписей на волжско-булгарском языке. После этих событий булгарский язык не сохранился, ибо он не был родным разговорным языком, по крайней мере, у той лингвистической общности, которая возводила бы надгробия. Так не стало священного языка религиозных и ритуальных обычаев булгар. Его место прочно занял стандартный тюркский язык [21. С. 18-19; 22. С. 169-175].

Отсюда можно заключить, что среди волжских булгар были племена, говорившие на языке чувашского типа, которые позже были ассимилированы кыпчаками, проникшими на эту территорию в XIII столетии [31]. Видимо, в этом есть доля исторической правды. Выходит, «наследниками булгарской культуры являются казанские татары, в кыпчакском языке которых от булгарского осталось в лучшем случае пара десятков заимствований» [14]. Тогда становится очевидным тезис об идентификации булгар как исторических предков поволжских татар, а не чувашей.

Сравнительное изучение истории и культуры булгар и казанских татар приводит исследователей к выводу об их генетической связи. Главная роль в формировании поволжских татар как этноса выражена культурными традициями

булгар, которые нашли продолжение и развитие в культуре казанских татар. Именно племена Волжской Булгарии, преимущественно и в первую очередь булгары, составили основную массу татарской народности. Именно народные массы, а не племенную верхушку, связанную с Золотой Ордой, следует иметь в виду, когда говорим об истории поволжских татар. Хочется еще раз подчеркнуть, что следует разделять два понятия - «булгары» и «сувары» - и не писать их через дефис: «булгаро-сувары» или «булгары-сувары». Следует говорить о сува-рах только в конкретном значении: «сувары, живущие в Булгарии». Булгары и сувары - понятия разделимые и вполне самостоятельные, какими бы близкими родственниками по отношению друг к другу они ни были. Исследователи, когда не могут идентифицировать предков чувашей, прибегают к «хитрости» и пишут «булгары-сувары». Как бы «страхуют» себя и на всякий случай указывают на оба племени в качестве предков. Мол, пусть читатель выбирает по «вкусу». Но все это не имеет никакого отношения к научному исследованию. Притом исследователи истории государства Волжская Булгария четко квалифицируют булгар как кочевых скотоводов, а сувар - как искусных земледельцев.

Литература

1. Ал-Истахри. Книга путей и стран: пер. Т.М. Калининой // Древняя Русь в свете зарубежных источников. Хрестоматия. Т. III. Восточные источники. М.: Русский фонд содействия образованию и науке, 2009. С. 81-86.

2. Бартольд В.В. Сочинения. М.: Наука, 1968. Т. V. 757 с.

3. Бенцинг И. Языки гуннов, дунайских и волжских болгар // Зарубежная тюркология. М.: Наука, 1986. Вып. I. С. 11-28.

4. Голден П.Б. Религия кыпчаков средневековой Евразии // Степи Евразии в эпоху средневековья. Донецк: ДНУ, 2008. Т. 6. С. 309-340.

5. Дмитриева Ю., Адягаши К. Нипдаго-ТБсИиуазсЫса: Аннотированный библиографический указатель исследований венгерских ученых Х!Х-ХХ вв. / ЧГИГН. Чебоксары, 239 с.

6. Егоров В.Г. Этногенез чувашей по данным языка // Современная этнография. 1950. № 3. С. 79-92.

7. Заляй Л.З. К вопросу о происхождении татар Поволжья (По материалам языка). Ответы на вопросы // Происхождение казанских татар. Казань: Татгосиздат, 1948. С. 81-89,156-158.

8. Иречек К.И. История Болгар. Одесса: Тип. Л. Нитче, 1878. X, 799 с.

9. Ковалевский А.П. Книга Ахмеда Ибн-Фадлана о его путешествии на Волгу в 921-922 гг.: ст., пер. и коммент. Харьков: Харьков. ун-т, 1956. 347 с.

10. Малютин С.Р. Проблемы этногенеза и этнической истории чувашей. Вып. 1. Хуннская эпоха / ЧГИГН. Чебоксары, 1996. 78 с.

11. Мерперт Н.Я. К вопросу о древнейших болгарских племенах. Казань: Гос. музей ТАССР, 1957. 37 с.

12. Мухамадиев А. Новый взгляд на историю гуннов, хазар, Великой Булгарии и Золотой Орды. Казань: Тат. кн. изд-во, 2011. 159 с.

13. Наделяев В.М., Насилов Д.М., Тенишев Э.Р., Щербак А.М. Древнетюркский словарь. Л.: Наука, 1969. XXXVIII, 676 с.

14. Напольских В.В. Пермско-угорские взаимоотношения по данным языка и проблема границ угорского участия в этнической истории Предуралья [Электронный ресурс]. 11^1.:/ http://www.molgen.orgmolgenfilesNapolskichNapolskich_Perm_Ugrian_VAU.pdf.pdf.

15. Риттих А.Ф. Материалы для этнографии России. XIV: Казанская губерния. Ч. I. Казань: Тип. Имп. Казан. ун-та, 1870. X, II, 111 с.

16. Семёнов И.Г. Основные этапы миграций огурских племен в Юго-Восточную Европу // Тюркологический сборник: 2011-2012. М.: Наука, 2013. С. 333-351.

17. Токарев С.А. К постановке проблем этногенеза // Современная этнография. 1949. № 3. С. 12-36.

18. Хаттори С. О формировании татарского и чувашского языков // Вопросы языкознания. 1980. № 3. С. 86-94.

19. Хвольсон Д.А., пер., введ., коммент. Ибн-Даста. Известия о хозарах, буртасах, болгарах, мадьярах, славянах и руссах Абу-Али Ахмеда бен Омар Ибн-Даста, неизвестного доселе арабского писателя X века, по рукописи Британского музея. СПб.: Тип. Имп. ун-та, 1869. XIII, 199 с.

20. Худяков М.Г. К вопросу о происхождении чуваш // Известия Общества обследования и изучения Азербайджана. 1927. № 4. С. 135-146.

21. Шамильоглу Ю. Направления в исследовании Золотой Орды // Источниковедение истории Улуса Джучи (Золотой Орды): От Калки до Астрахани. 1223-1556. Казань: ИИ АН РТ, 2001. С. 15-29.

22. Шамильоглу Ю. Конец языка волжских булгар // Шпулер Бертольд. «Золотая Орда»: традиции изучения и современность. Казань: Фэн, 2007. С. 169-175.

23. Bereczki G. A Volga-Kama videk arealis kapcsolatai // Arealis nyelveszeti tanulmanyok. Budapest: Tankonyvkiado, 1983. О. 207-236.

24. Biruni Abu Rayhan Muhammad ibn Ahmad. The Chronology of Ancient Nations: An English Version of the Arabic Text of the Athar-ul-Bakiya of Albiruni or "Vestiges of the Past". Transl. C. Edward Sachau. L., By William H. Allen & Co, 1879, XIV, 464 p.

25. Munkacsi B. A did szo // Keleti Szemle. XX. Budapest, 1927. О. 131-135.

26. Rdna-Tas A. Some Problems of Ancient Turkic // Acta Orientalia Havniae, 1970. № 32. P. 209-228.

27. Rdna-Tas A. A honfoglalo magyar nep. Budapest: Balassi, 1996. 412 о.

28. Rdna-Tas A. Nutshell Chuvash. URL: http://www2.lingfil.uu.seafroturkiskasparakIP2007NUT-SHELLCHUVASH.pdf.pdf.

29. Rdna-Tas A., Berta A., Käroly L. West Old Turkic: Turkic Loanwords in Hungarian. Wiesbaden: Harrassowitz, 2011. XX, 1494 p.

30. Salmin A. Savirs - Bulgars - Chuvash. Ed. Peter Golden. Saarbrücken, Lambert Academic Publ., 2014. 147 p.

31. Zimonyi I. History of the Turkic speaking peoples in Europe before the Ottomans. URL: http://www2.lingfil.uu.se/afto/turkiskasprak/IP2007/ZimonyilP.pdf.

САЛМИН АНТОН КИРИЛЛОВИЧ - доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Музея антропологии и этнографии имени Петра Великого (Кунсткамера) РАН, Россия, Санкт-Петербург (antsalmin@mail.ru).

^ SALMIN

BULGAR LANGUAGE IN THE CONTEXT OF THE HISTORY OF THE CHUVASH

Key words: Bulgars, Savirs, Suvars, Chuvashes, language, history, ethnography.

The author analyzes the primary sources and published literature in order to establish the

historical aspect of the Bulgar language. This involves the comparison of the Savirs/Suvars

and Chuvash languages. Although the Bulgars spoke the language of a Chuvash type, their

language differed from the Savirs/Suvars, and Chuvash languages.

References

1. Al-Istakhri. Kniga putei i stran [Book of roads and countries]. In: Drevnyaya Rus' v svete zarubezhnykh istochnikov. Khrestomatiya. T. III: Vostochnyye istochniki [Ancient Rus' in the light of foreign sources. Reader. Vol. III: Eastern sources]. Moscow, 2009, pp. 81-86.

2. Bartol'd V.V. Sochineniya [Compositions]. Moscow, Nauka Publ., 1968, vol. V, 757 p.

3. Bentsing I. Yazyki gunnov, dunaiskikh i volzhskikh bolgar [Languages of the Huns, Danube and Volga Bulgarians]. In: Zarubezhnaya tyurkologhiya [Turkic studies abroad]. Moscow, Nauka Publ., 1986, vol. I, pp. 11-28.

4. Golden P.B. Relighiya kypchakov srednevekovoi Yevrazii [Religion of the Kypchaks in medieval Eurasia]. In: Stepi Yevrazii v epokhu srednevekov'ya [Eurasian steppes in the middle ages]. Donetsk, 2008, vol. 6, pp. 309-340.

5. Dmitriyeva Y., Adyagashy K. Hungaro-Tschuvaschica: Annotirovannyi bibliograficheskii ukaza-tel' issledovanii vengherskikh uchenykh XIX-XX vv. [Annotated bibliography of Research by Hungarian scholars in the 19th-20th centuries]. Cheboksary, 2001, 239 p.

6. Yegorov V.G. Etnoghenez chuvashei po dannym yazyka [Ethnogenesis of the Chuvash concerning the language]. Sovetskaya etnografiya [Soviet Ethnography], 1950, no. 3, pp. 79-92.

7. Zalyai L.Z. K voprosu o proiskhozhdenii tatar Povolzh'ya (Po materialam yazyka). Otvety na voprosy [To the question about the origin of the Tatars of the Volga region (language). Responses to questions]. In: Proiskhozhdeniye kazanskikh tatar [The origin of the Kazan Tatars]. Kazan, Tatgosizdat Publ., 1948, pp. 81-158.

8. Irechek K.I. Istoriya Bolgar [History of the Bulgarians]. Odessa, 1878, X, 799 p.

9. Kovalevskii A.P. Kniga Akhmeda Ibn-Fadlana o yego puteshestvii na Volgu v 921-922 gg. [Ahmed Ibn Fadlan's Book on his journey to the Volga region in 921 -922]. Kharkov, 1956. 347 p.

10. Malyutin S.R. Problemy etnogheneza i etnicheskoi istorii chuvashei. Vyp. 1: Khunnskaya epokha [The problem of ethnogenesis and ethnic history of the Chuvash. Iss. 1: Hunnish era]. Cheboksary, 1996, 78 p.

11. Merpert N.Ya. K voprosu o drevneishykh bolgarskikh plemenakh [To the question of the oldest Bulgarian tribes]. Kazan, 1957, 37 p.

12. Mukhamadiyev Azgar. Novyi vzglyad na istoriyu gunnov, khazar, Velikoi Bulgarii i Zolotoi Or-dy [A new look at the history of the Huns, Khazars, Great Bulgaria and the Golden Horde]. Kazan, Tatar Publishing House, 2011, 159 p.

13. Nadelyayev V.M., Nasilov D.M., Tenishev E.R., Shcherbak A.M., ed. Drevnetyurkskii slovar' [Old Turkic dictionary]. Leningrad, Nauka Publ., 1969, XXXVIII, 676 p.

14. Napol'skikh V.V. Permsko-ugorskiye vzaimootnosheniya po dannym yazyka i problema granits ugorskogo uchastiya v etnicheskoi istorii Predural'ya [Permian-Ugric relationship based on the language and the problem of demarcating Ugrian participation in the ethnic history of Pre-Ural area]. Available at: http:// www.molgen.orgmolgenfilesNapolskichNapolskich_Perm_Ugrian_VAU.pdf.

15. Rittikh A.F. Materialy dlya etnografii Rossii. XIV: Kazanskaya guberniya [Materials for the Ethnography of Russia. XIV: Kazan province]. Kazan, 1870, X, II, 111 p.

16. Semyonov I.G. Osnovnyye etapy migratsii ogurskikh plemen v Yugo-Vostochnuyu Yevropu [The main stages of migrations of Ogur tribes to South-Eastern Europe]. In: Tyurkologhicheskii sbornik: 2011-2012 [Collection on tiurcology: 2011-2012]. Moscow, Nauka Publ., 2013, pp. 333-351.

17. Tokarev S.A. K postanovke problem etnogheneza [To raising the issues of ethnogenesis]. Sovetskaya etnografiya [Soviet Ethnography], 1949, no. 3, pp. 12-36.

18. Khattori S. O formirovanii tatarskogo i chuvashskogo yazykov [On the formation of the Tatar and Chuvash languages]. Voprosy yazykoznaniya [Questions of Linguistics], 1980, no. 3, pp. 86-94.

19. Ibn-Dasta. Izvestiya o khozarakh, burtasakh, bolgarakh, mad'yarakh, slavyanakh i russakh [Ibn-Dasta. News about Hozars, Burtases, Mad'ärs, Bulgars, Slavs and Russes]. St. Petersburg, 1869, XIII, 199 p.

20. Khudyakov M.G. K voprosu o proiskhozhdenii chuvash [To the issue of about the origin of the Chuvash]. Izvestiya Obshchestva obsledovaniya i izucheniya Azerbaidzhana [Proc. of the Society on the survey and study of Azerbaijan], 1927, no. 4, pp. 135-146.

21. Shamiloglu Yu. Napravleniya v issledovanii Zolotoi Ordy [Directions in the study of the Golden Horde]. Istochnikovedeniye istorii Ulusa Dzhuchi (Zolotoi Ordy): Ot Kalki do Astrakhani. 1223-1556 [Source studies of the history of the Ulus of Jochi (Golden Horde): From Kalka to Astrakhan. 12231556]. Kazan, 2002, pp. 15-29.

22. Shamil'oglu Yu. Konets yazyka volzhskikh bulgar [The death of the language of the Volga Bulgars]. Shpuler Bertol'd. "Zolotaya Orda": traditsii izucheniya i sovremennost' [Spuhler Berthold. «Golden Horde»: studying traditions and modern times]. Kazan, Fen Publ., 2007, pp. 169-175.

23. Bereczki G. A Volga-Kama videk arealis kapcsolatai [Volga-Kama rural areal connections]. In: Arealis nyelveszeti tanulmanyok [Areal linguistic studies]. Budapest, Tankonyvkiado Publ., 1983, pp. 207-236.

24. Biruni Abu Rayhan Muhammad ibn Ahmad. The Chronology of Ancient Nations: An English Version of the Arabic Text of the Athar-ul-Bakiya of Albiruni or "Vestiges of the Past". Transl. C. Edward Sachau. L., By William H. Allen & Co, 1879, XIV, 464 p.

25. Munkacsi B. A dio szo [The walnut word]. Keleti Szemle [Eastern Approach]. XX. Budapest, 1927, pp. 131-135.

26. Rona-Tas A. Some Problems of Ancient Turkic. Acta Orientalia Havniae, 1970, no. 32, pp. 209-228.

27. Rona-Tas A. A honfoglalo magyar nep [The conquering Hungarian people]. Budapest, Balassi Publ., 1996, 412 p.

28. Rona-Tas A. Nutshell Chuvash. URL: http://www2.lingfil.uu.seafroturkiskasparakIP2007NUT-SHELLCHUVASH.pdf.pdf.

29. Rona-Tas A., Berta A., Karoly L. West Old Turkic: Turkic Loanwords in Hungarian. Wiesbaden, Harrassowitz, 2011, XX, 1494 p.

30. Salmin A. Savirs - Bulgars - Chuvash. Ed. Peter Golden. Saarbrücken, Lambert Academic Publ., 2014. 147 p.

31. Zimonyi I. History ofthe Turkic speaking peoples in Europe before the Ottomans. URL: http://www2.lingfil.uu.se/afto/turkiskasprak/IP2007/ZimonyiIP.pdf.

SALMIN ANTON - Doctor of Historical Sciences, Leading Researcher, Peter the Great Museum of Anthropology and Ethnography (Kunstkamera) of Russian Academy of Sciences, St.-Petersburg, Russia.

Ссылка на статью: Салмин А.К. Булгарский язык в контексте истории чувашей // Вестник Чувашского университета. -2015. - № 4. - С. 152-159.