Научная статья на тему 'Авторская трансформация образа волшебного зеркала в лирическом послании И. Бродского «Ниоткуда с любовью. . . »'

Авторская трансформация образа волшебного зеркала в лирическом послании И. Бродского «Ниоткуда с любовью. . . » Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

CC BY
754
177
Поделиться
Ключевые слова
ЛЮБОВНЫЙ ЗАГОВОР / ТРАНСФОРМАЦИЯ / ПЕРФОРМАТИВНОСТЬ / СУГГЕСТИЯ / КОММУНИКАЦИЯ / ПОДТЕКСТ / СИМВОЛИКА / ИНТЕРТЕКСТУАЛЬНОСТЬ / МИФОЛОГЕМА / LOVE INCANTATION / TRANSFORMATION / PERFORMATIVITY AND SUGGESTION / COMMUNICATION / SUBTEXT / SYMBOLISM / INTERTEXTUALITY / MYTHEME

Аннотация научной статьи по языкознанию и литературоведению, автор научной работы — Косенкова Анна Александровна

В статье представлено осмысление потенциала феномена зеркальности в стихотворении И. Бродского «Ниоткуда с любовью…». В поле исследования вошли такие показатели авторского мира поэта, явленого в тексте, как трансформация античных мифологем, интерпритация символики зеркала, интертекстуальные отсылки к античности и «Метаморфозам» Овидия.

Похожие темы научных работ по языкознанию и литературоведению , автор научной работы — Косенкова Анна Александровна

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Authorial transformation of magic mirror in the poem of J. Brodsky “From nowhere with love...”

The phenomenon of specular understanding potential in the poem of J. Brodsky “From nowhere with Love...” in the article represents. The research includes such parameters: world of the poet in the text, as the transformation of the ancient mythemes; interpreting the symbolism of mirrors; intertextual references to the antiquity and «Metamorphoses» of Ovid.

Текст научной работы на тему «Авторская трансформация образа волшебного зеркала в лирическом послании И. Бродского «Ниоткуда с любовью. . . »»

A.A. КОСЕНКОВА

(Одесский национальный университет им. И.И. Мечникова Одесса, Украина)

УДК 821.161.1-1(Бродский И.)»19»

ББК Ш33(2Рос=Рус)64-8,445

АВТОРСКАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ ОБРАЗА ВОЛШЕБНОГО ЗЕРКАЛА В ЛИРИЧЕСКОМ ПОСЛАНИИ И. БРОДСКОГО «НИОТКУДА С ЛЮБОВЬЮ...»

Аннотация. В статье представлено осмысление потенциала феномена зеркальности в стихотворении И. Бродского «Ниоткуда с любовью...». В поле исследования вошли такие показатели авторского мира поэта, явленого в тексте, как трансформация античных мифологем, интерпритация символики зеркала, интертекстуальные отсылки к античности и «Метаморфозам» Овидия.

Ключевые слова: любовный заговор, трансформация, перформативность, суггестия, коммуникация, подтекст, символика, интертекстуальность, мифологема.

Ситуация, сложившаяся в области изучения лирики И. Бродского, представляется неоднозначной. Несомненно, накоплен обширнейший исследовательский багаж в осмыслении и интерпретации текстов И. Бродского. И все же бродсковедение содержит немало лакун. Одной из таких лакун является осмысление образа волшебного зеркала в стихотворении «Ниоткуда с любовью.». Среди стратегий анализа, применяемых к данному лирическому посланию, в качестве наиболее основательных следует назвать изучение структуры авторского «я»

B. Куллэ [Куллэ 1990: 159-172], выявление пространственно-временной организации в статье Л. Крыловой [Крылова 2004: 169172], определение И. Фоменко смыслообразующей роли стихотворения как зачина цикла «Части речи» и гоголевского подтекста в нем [Фоменко 2012: 187-198]. Кроме того, достаточно исследований, сосредоточенных на специфике и самобытности других лирических текстов или же циклов И. Бродского, но при этом так или иначе включающих в свое поле истолкование стихотворения «Ниоткуда с любовью.». Несмотря на столь широкий научный поиск бродсковедов без внимания остался образ волшебного зеркала,

несомненно, обусловивший своеобразие лирического послания «Ниоткуда с любовью...».

Цель данной статьи: осмысление стихотворения И. Бродского «Ниоткуда с любовью» в контексте авторской интерпретации образа волшебного зеркала.

Согласно символической традиции зеркало - символ «связи нашего мира с параллельным» [Зеркало 2005: 184]. Характерно бытующее в культуре утверждение амбивалентности феномена зеркальности. Именно зеркало представлялось «символом памяти, запечатлевшим все, что когда-либо в нем отражалось» [Зеркало 2005: 184]. Не менее знаковой становится идея, зародившаяся в XVIII веке, согласно которой «зеркало выявляет истинную сущность человека» [Зеркало 2005: 185].

Показательно внимание исследователей к феномену зеркальности как обладающему неисчерпаемой символической заряженностью. С точки зрения Л.Н. Столовича, зеркало «будучи универсальным отражателем <...> создает мир сверхреальный, иллюзорно-зеркальный» [Столович 1988: 45]. Не менее показательным фактором для феномена зеркальности, по определению С.Т. Золяна, становится возможность представить реальность как «мнимое, кажущееся отражение истинного мира» [Золян 1988: 39], в этом случае зеркало способно показать «истинную суть смотрящего в него» [Золян 1988: 39].

Показательна роль волшебного зеркала и в стихотворении И. Бродского «Ниоткуда с любовью.».

Ниоткуда с любовью, надцатого мартобря,

дорогой, уважаемый, милая, но неважно

даже кто, ибо черт лица, говоря

откровенно, не вспомнить, уже не ваш, но

и ничей верный друг вас приветствует с одного

из пяти континентов, держащегося на ковбоях;

я любил тебя больше, чем ангелов и самого,

и поэтому дальше теперь от тебя, чем от них обоих;

поздно ночью, в уснувшей долине, на самом дне,

в городке, занесенном снегом по ручку двери,

извиваясь ночью на простыне -

как не сказано ниже по крайней мере -

я взбиваю подушку мычащим "ты"

за морями, которым конца и края,

в темноте всем телом твои черты,

как безумное зеркало повторяя. [Бродский 1994: 398]

Драфт: молодая наука

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Стихотворение написано в 1975 году после отъезда И. Бродского из СССР и проникнуто духом изгнания. Одним из центральных в тексте становится образ безумного зеркала. Тема безумного зеркала и зазеркалья в начале стихотворения решается как проявление искаженности мира. Характерно, что лирический герой в поэтической системе И. Бродского принципиально автобиографичен. Не исключением является и лирическое послание «Ниоткуда с любовью.». Но адресат послания сознательно оказывается неясен, размыт и неизвестен:

дорогой, уважаемый, милая, но неважно даже кто, ибо черт лица, говоря откровенно, не вспомнить...

Коды любовного послания, присутствующие в тексте, задают образ адресата. Данный адресат имеет прототип, отношения с которым были сложные, многогранные и неоднозначные. Речь идет о Марине Басмановой, талантливой художнице, близкой подруге и музе И. Бродского. В книге Л. Лосева рассказывается о любви И. Бродского к ней и том влиянии, которое ее образ оставил в лирике поэта. «Бродскому не было и двадцати двух лет, когда он 2 января 1962 года познакомился с Мариной Басмановой. Молодая художница была почти на два года старше. Умная, красивая женщина производила сильное впечатление на всех, кто с ней встречался. <...> Бродскому она казалась воплощением ренессансных дев Кранаха (в частности, он имел в виду эрмитажную «Венеру с яблоками»). <...> Стихи, посвященные "М. Б.", центральны в лирике Бродского не потому, что они лучшие - среди них есть шедевры и есть стихотворения проходные, - а потому, что эти стихи и вложенный в них духовный опыт были тем горнилом, в котором выплавилась его поэтическая личность» [Лосев 2008: 72-73]. А. Ахматова, характеризуя впечатление, производимое М. Басмановой, заметила: «Тоненькая... умная... и как несет свою красоту! <...> Одна холодная вода» [Лосев 2008: 72].

Именно образ волшебного зеркала стимулирует двоякое определение адресата. В контексте авторского мифа в стихотворении совмещаются биографические подробности, значимые для И. Бродского, античные мифологемы, символика и интертексты, связанные с зазеркальем.

Античные мотивы задает тема забвения:

...ибо черт лица, говоря

откровенно, не вспомнить, уже не ваш, но

и ничей верный друг...

имплицитно вводя в текст мифологему Леты - реки «в царстве мёртвых, испив воду которой, души умерших забывают свою былую земную жизнь» [Тахо-Годи 1998: 315]. В античности Лета представлялась еще и необходимым средством для постижения запредельного. В статье А. Тахо-Годи «Лета» указывается, что «согласно сообщению Павсания (IX, 39, 8), вблизи пещеры Трофония в Лейбадее (Беотия) пришедшие вопросить знаменитый оракул предварительно пьют воду из двух источников: Леты - забвения, чтобы забыть о заботах и волнениях, и Мнемосины - памяти, чтобы запомнить услышанное и увиденное в пещере» [Тахо-Годи 1998: 315]. Лета как персонификация забвения, в то же время актуализирует значение памяти.

Кроме того, река Лета как водная стихия становится в стихотворении И. Бродского модификацией безумного зеркала и зазеркалья. Характерно, что зеркало таким образом одновременно в тексте становится амбивалентным символом памяти и забвения.

Зазеркалье как примета странного мира - «автономного от нашего мира, - своего рода антимира» [Левин 1988: 11] есть своеобразный знак авторского истолкования жанра послания. По определению И.В. Фоменко, в стихотворении воссоздается тип письма, обращенного к «несуществующему или условному адресату» или даже писем, «которые некому отправлять» [Фоменко 2012: 190]. Это своего рода «"записки самому себе", где можно о чем-то не говорить» [Фоменко 2012: 190]. Согласно утверждению Ю. Левина, «непроницаемость зеркала <...> безмолвность и неосязаемость изображения соотносят изображение со сновидениями, призраками и вообще с иным потусторонним миром» [Левин 1988: 8].

Исповедальное начало лирического послания соотносится в подтексте с признанием греха гордыни и следствием отдаленности от адресата и взаимной отрешенности лирического героя и Бога. я любил тебя больше, чем ангелов и самого, и поэтому дальше теперь от тебя, чем от них обоих;

Принятие наказания моделируется по античному аналогу мук Сизифа и Тантала, а налагаемой карой оказывается изгнание и одиночество. В данном контексте строка «извиваясь ночью на

простыне» отражает нескончаемое переживание боли и страдания. В то же время это отсылка к жизни и творчеству Овидия. Достаточно вспомнить изгнание Овидия и то, что он автор «Метаморфоз».

В тексте И. Бродского метаморфозы также присутствуют. Возможность прохождения метаморфоз соотносится с темой безумного зеркала. По утверждению физиономиста XVIII века Джанбатиста дела Порти, «через кривые зеркала выявляется истинная животная, тотемная сущность человека» [Зеркало 2005: 185]. Лирический герой отождествляет себя со змей: «извиваясь ночью на простыне», далее с мычащим животным: «я взбиваю подушку мычащим "ты"». Мычащая ипостась указывает как на безмерную грусть, отчаяние, тоску, так и становится знаком проклятия.

С точки зрения С.Ю. Артемовой, именно «акт говорения творит утерянный было лирическим героем мир», а «черты адресата возникают непосредственно после произнесения "мычащего ты"» [Артемова 2012: 203]. Но при этом не менее важен фактор автоиронии, который, совмещаясь с кодом любовного послания, делает текст перформативным. Перформативная наделенность высказывания возможностью производить действие - соответствует заклинательной функции, что способствует «как переживанию вместе с коммуникативным партнером магического обряда, так и самопознанию» [Фокина 2013: 114]. Перформативность высказывания в лирическом послании И. Бродского соответствует феномену зеркальности. Именно зеркало в стихотворении И. Бродского оказывается тем предметом, который позволяет осуществиться любовному заговору. Зеркало становиться волшебным предметом, символически воплощая в себе потенциал поэтического слова.

Прохождение метаморфоз не противоречит идее зеркальности, а даже наоборот, подчеркивает возможность самого зеркала переживать метаморфозы. Завершением метаморфоз становится превращение лирического героя в зеркало, отражающего черты возлюбленной. Любящий, уподобленный волшебному зеркалу в тексте И. Бродского, обречен на одержимость памятью.

В конце стихотворения открыто явлен образ зеркала: в темноте всем телом твои черты, как безумное зеркало повторяя.

Слово темнота здесь, возможно, означает темное царство -подсознание. Появляется принципиальное расхождение с начальными

строками. Лирический герой помнит все до малейших подробностей и обречен на бесконечное переживание разлуки.

Призрачность самого лирического героя, погрузившегося в забвение, требует отражения в ином мире. Лишь волшебное зеркало способно создать онирическое пространство - совмещая несовместимое - сон и реальность, и в этом пространстве приблизить лирического героя к его возлюбленной, утраченному прошлому и родине.

ЛИТЕРАТУРА

Артемова С.Ю. Человек ув. поэт в цикле «Части речи» // Иосиф Бродский : проблемы поэтики: [сб. науч. трудов и материалов] / [ ред.:

A.Г. Степанов, И.В. Фоменко, С.Ю. Артёмова]. - М. : НЛО, 2012. -С. 199-207.

Бродский И.А. Ниоткуда с любовью. // Собр. соч. : 4 т. - Т. 2. / [сост. Г. Ф. Комаров]. - СПб. : Пушкинский фонд, 1994. - С. 398.

Зеркало // Символы, знаки, эмблемы: Энциклопедия / [авт.-сост.

B.Э. Багдасарян, И.Б. Орлов, В.Л. Телицын]; [под общ. ред. В.Л. Телицына]. - М. : ЛОКИД-ПРЕСС, 2005. - С. 184-186.

Золян С.Т. «Свет мой, зеркальце, скажи.» (К семиотике волшебного зеркала) // Ученые записки тартуского государственного университета: Труды по знаковым системам № ХХ11 : Зеркало. Семиотика зеркальности. К семиотике зеркала и зеркальности. -Тарту, 1988. - С. 32-44.

Крылова Л.А. Пространственно-временная организация стихотворения И. Бродского «Ниоткуда с любовью...» // Рациональное и эмоциональное в языке и речи: средства и способы выражения: [межвуз. сб. науч. тр.]. - М. : Московский гос. обл. университет, 2004.

- С. 169-172.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Куллэ В. Структура авторского «я» в стихотворении Иосифа Бродского «Ниоткуда с любовью» // Новый журнал. - 1990. - Кн. 180.

- С. 159-172.

Левин Ю.И. Зеркало как потенциальный семиотический объект // Ученые записки тартуского государственного университета: Труды по знаковым системам № ХХ11 : Зеркало. Семиотика зеркальности. К семиотике зеркала и зеркальности. - Тарту, 1988. - С. 6-24.

Лосев Л. Иосиф Бродский: Опыт литературной биографии. - М. : Молодая гвардия, 2008. - 447 с.

Столович Л.Н. Зеркало как семиотическая, гносеологическая и аксиологическая модель // Ученые записки тартуского

государственного университета: Труды по знаковым системам № XXII : Зеркало. Семиотика зеркальности. К семиотике зеркала и зеркальности. - Тарту, 1988. - С. 45-51.

Тахо-Годи А. Лета // Мифология. Большой энциклопедический словарь / [гл. ред. Е. М. Мелетинский]. - М. : Большая Российская энциклопедия, 1998. - С. 315.

Фокина С.А. Перформативность как фактор авангардной эстетики в цикле М. И. Цветаевой «Скифские» // Annales Universitatis Paedagogicae Cracoviensis № 130: Studia Russologica V. - Krakow : Copiright Wydawnictwo Naukowe, 2013. - C. 106-116.

Фоменко И.В. Цикл «Части речи»: опыт интерпретации // Иосиф Бродский : проблемы поэтики: [сб. науч. трудов и материалов] / [ ред. : А.Г. Степанов, И.В. Фоменко, С.Ю. Артёмова]. - М. : НЛО, 2012. - С. 187-198.

Статья рекомендована д.ф.н., проф. Н.В. Барковской