Научная статья на тему 'Архитектурные интенции и философские основы русского ленд-арта'

Архитектурные интенции и философские основы русского ленд-арта Текст научной статьи по специальности «Культура. Культурология»

CC BY
276
58
Поделиться
Ключевые слова
ЛЕНД-АРТ / АРТ-ПРАКТИКИ / СОВРЕМЕННОЕ ИСКУССТВО / ЭСТЕТИЧЕСКИЙ ОПЫТ / ЭСТЕТИЧЕСКИЙ ДИАЛОГ / ЛЕНД-ОБЪЕКТЫ / ЛЕНД-ИНСТАЛЛЯЦИИ / АРХЕТИП / ПРИРОДА / ИГРА / ИРОНИЯ / ОНИРИЧЕСКИЕ ГРЁЗЫ / ПОСТМОДЕРНИСТСКОЕ БЫТИЕ / ПОСТМОДЕРНИЗМ

Аннотация научной статьи по культуре и культурологии, автор научной работы — Фатеева Ирина Михайловна

В настоящей статье преследуется цель исследовать архитектурные интенции и философские основы отечественного ленд-арта арт-практики современного искусства, сохраняющей гармоничные отношения человека с природой и «человеческое» в самом человеке, что является актуальным в свете экологических и культурно-антропологических проблем техногенной цивилизации.

ARCHITECTURAL INTENTIONS AND PHILOSOPHICAL BASES OF THE RUSSIAN LAND-ART

The aim of the present article is to find out architectural intentions and philosophical bases of the native land-art, i.e. art-practice of the modern art keeping the relationship between man and nature in harmony and everything humane in the man which is urgent in the light of ecological, cultural and anthropological problems of the technogenic civilization.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Текст научной работы на тему «Архитектурные интенции и философские основы русского ленд-арта»

с процессом трансформации общества из сословно-организованного в бессословное.

Увядание гуляний - явление, связанное с динамикой того же процесса [5, с. 158]. Самодеятельное творчество масс превращалось в творчество для масс. Никакие попытки возродить гулянья под эгидой общества трезвости не увенчались успехом. «Попечительство делало тщетные попытки заменить балаганы более благопристойными и поучительными зрелищами и увеселениями, но ни льготы, ни высокое покровительство не помогли делу возрождения. Суррогат, подсунутый Попечительством, не привлек тех слоев населения и не вызвал тех переживаний, какие так ярко выдвигало до того Марсово поле, - бесследно исчезли непосредственность, наивность и искреннее веселье» [6, с. 73]. Десакрализация сознания находила свое выражение в том, что все большую популярность приобретали светские развлечения.

Библиографический список

1. Бобков Ф.Д. Из записок бывшего крепостного человека // Исторический вестник. - 1907. - N° 5. -Гл. V [Электронный ресурс]. - Режим доступа: statehistory.ru.

2. Васильева Е. Город и деревня (К вопросу о неклассических формах бытования фольклора) // Петербургские чтения (к юбилею города): тезисы докладов конференции. - СПб., 1992. - С. 45.

3. Белоусов А.Ф. Городской фольклор: Лекция для студентов-заочников. - Таллин, 1987. - С. 25.

4. Некрылова А. Ф. Русские народные городские праздники, увеселения и зрелища. Конец XVIII -начало XX века. - Л.: Изд-во «Искусство», Ленинградское отделение, 1984. - С. 121.

5. Левинсон А.Г. Новый этап в изучении городских гуляний // Декоративное искусство СССР. -1986. - № 1. - С. 158.

6. ЛейфертА.В. Балаганы. - Пг., 1922. - С. 73.

УДК 18 (075.8)

Фатеева Ирина Михайловна

кандидат философских наук Костромская государственная сельскохозяйственная академия

i_fateewa@rambler.ru

АРХИТЕКТУРНЫЕ ИНТЕНЦИИ И ФИЛОСОФСКИЕ ОСНОВЫ РУССКОГО ЛЕНД-АРТА

В настоящей статье преследуется цель — исследовать архитектурные интенции и философские основы отечественного ленд-арта — арт-практики современного искусства, сохраняющей гармоничные отношения человека с природой и «человеческое» в самом человеке, что является актуальным в свете экологических и культурно-антропологических проблем техногенной цивилизации.

Ключевые слова: ленд-арт, арт-практики, современное искусство, эстетический опыт, эстетический диалог, ленд-объекты, ленд-инсталляции, архетип, природа, игра, ирония, онирические грёзы, постмодернистское бытие, постмодернизм.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Процесс формирования «постприродной» реальности, происходящий на наших гла-. зах, день ото дня приобретает ощутимое ускорение. Современный человек, соблазнённый возможностями окружающего его технического мира, всё более отдаляется от природы. Мир раскрывается для него обратной перспективой, взамен прежней, соразмерной его чувственно-телесному бытию. В этом случае «обратная перспектива» скорее соблазн, искушение, чем награда за достижение высот духа. Безудержное умножение искусственного технического ставит перед человеком серьёзные проблемы. Наиглавнейшая из которых - проблема выживания самого человека как земного природного существа.

Экологические проблемы современности актуализируют и культурно-антропологические. При этом философской мыслью как вариант выдвигается стратегическое предложение - «вести себя так, чтобы естественная и искусственная реальности

коэволюционировали», а открывающиеся технические возможности вселенского масштаба соотносились с возможностями человека «как целостного телесно-духовного существа, имеющего как информационные, так и субстратные параметры, свои антропологические константы» [4, с. 154], не теряющего способности к переживанию бытия.

Проявления чувств, способность к переживанию принято искать в области эмоционального - в искусстве. Сегодняшнего реципиента активно поглощает актуальное искусство, киберпространство, виртуальная реальность. Соответствуя духу времени, подобные арт-практики часто обнаруживают разрушительные, деструктивные интенции.

Экологические и культурно-антропологические проблемы общества не позволяют пренебрегать и малым, в связи с этим есть необходимость пристальнее всматриваться в постоянно расширяющееся, пестрое поле арт-практик современного искусства, выявлять и подвергать анализу те островки

228

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ N 1, 2012

© Фатеева И.М., 2012

творчества, где человек, не теряя своей качественной сущности, реализует эстетический опыт, сохраняя в себе «человеческое».

С этой точки зрения, приобретают ценность эстетические контакты человека с природой, сохраняющиеся в области ленд-арта (англ. land art - «искусство земли») - направления в современном искусстве, в котором художник творит в ландшафтном пространстве, используя природные материалы.

Природная основа ленд-арта выделяет его из общего русла современного искусства. Обилие жестокости, абсурда, безобразного в окружающем современном искусстве оттеняет особую эстетическую направленность его практики, сохраняющей гармоничные отношения человека с природой. По счастью, в ленд-арт не проник варварский элемент: сдерживающим моментом, по-видимому, оказывается, ещё имеющееся у человека (далеко не у всех) чувство принадлежности к природе. Ленд-артисты -люди, эстетически воспринимающие природу, неспособные к разрушению в экологическом плане: функции деконструкции созданного объекта чаще всего передаются самой природе, а иногда ей буквально передаётся инициатива создания формы.

В этом искусстве, вопреки общему движению -от природы, на эстетическом уровне осуществляется сближение с природой. Ленд-арт - почти по-детски (и это не случайно) озвученное желание быть воспринятым природой, вести с ней эстетический диалог на равных.

Взгляд на арт-практику ленд-арта, с точки зрения искусства как такового, даёт возможность выделить «изобразительный» и «архитектурный» ленд-арт. Изобразительный - наиболее характерен для зарубежного ленд-арта. Например, «песочное искусство», своеобразный «боди-арт земли» американцев Джима Деневана и Андреса Амадора. В отечественном - с самого начала обнаружился определённый архитектурный вектор.

Отечественный ленд-арт явление молодое, возникшее на рубеже ХХ-ХХ1 веков, с первых шагов заявившее о себе как о неком коллективном действии, народной акции, воссоздающей некие культурные формы (скульптурного, архитектурного характера) из природного материала под руководством ленд-артиста.

Корни русского земляного искусства невозможно отыскать в пересохшем русле социалистического реализма буквально, хотя сами его творцы родом из этой эпохи. Архетип явления наличествует в сакрально-мистических действиях глубокой древности. И. Хёйзинга указывал на «однородность ритуальных и игровых форм» [5, с. 37].

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

В силу своей специфики, русский ленд-арт не без основания адресует к мифу, легенде, фольклору. В этом случае уникален любимый персонаж народной сказки - «снегурочка». Легко воспроиз-

водимая инсталляция, взятая по отношению к реальной жизни, претендует быть одним из первых примеров отечественного «ленда». «Дед» и «баба», соответственно, - первыми ленд-артистами, акция которых визуализировалась в практической жизни как народная традиция: зимняя забава - лепить снеговика. Минимальный практический опыт земляного искусства имеет каждый. Кто не лепил в детстве из снега, кто не вспомнит себя за строительством замка из песка...

Признанный лидер русского земляного искусства Н. Полисский, в творческом содружестве с ни-коло-ленивецкими крестьянами - «Полисский и Ко», начинал в 90-е годы XX века, обращаясь к традиционному материалу - снегу. Творческая воля артиста и общие усилия крестьян преобразили занесённый снегом исторический ландшафт контекстуально происходившему в этих местах историческому событию пятивековой давности - «Стоянию на Угре». Результатом акции стало настоящее войско из 200 снеговиков. Ассоциация с глиняным войском китайского императора, по мере таяния снежных воинов Полисского под лучами солнца, усилила иронический модус инсталляции, которая, впрочем, прочитывается весьма актуально и серьёзно - как тщетность любого противостояния. Яркая образность, индивидуальность, гротескность отличала самих снежных воинов. Собственно, созданием фигур не исчерпывалось время акции: итог подводило солнце, которое не просто экологически утилизировало объект, а сотворчествовало с артистами, доводя мысль до логического завершения.

В целом, очень по-русски, сообща было сказано первое слово в отечественном ленд-арте. При этом с самого начала обнаружились, ставшие в дальнейшем характерными, такие черты, как обращенность к зрителю, непосредственное приобщение его к процессу создания объекта, корпоративность. Всё это роднит русский ленд-арт с акционизмом.

В поисках архитектурных проявлений в практике ленд-арта этот пример важен как начало, измеряющее глубину явления. Не случайно французский философ Ж. Батай подсказывал, что «настоящая природа человека (человек как жертва сияющего Неба) скрывается под роскошным покровом мифологии» [1, с. 148].

Создание объекта есть свободное, никем не побуждаемое действие, которому предшествует эскапизм артиста, уход из реального обыденного детерминированного мира, агрессивной техногенной среды в мир природы. Попытка обрести комфортное психологическое состояние, преумножить свой энергетический ресурс, не исключает желание независимости и самореализации (подобная мотивация, по К.Г. Юнгу, связана с архетипом Искателя, что определённым образом маркирует ленд-артиста в психологическом плане).

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ № 1, 2012

229

Ленд-артист не вызревает в мастерской, он не довольствуется простым созерцанием природы и её изображением, как, например, пейзажист, график или скульптор. Он вдохновлён природой на реализацию своего эстетического опыта - на создание в природном пространстве того, чего там нет, из того, что там есть. Само слово «создать» в этимологическом плане подразумевает рукотворное исполнение («зьдъ» - глина, здание - глинобитная постройка, от этой же основы - «создавать»).

Изначально нет никаких потребительских целей, есть стремление к своим природным корням, к релаксации через творческий созидательный контакт, «просветлению» - как заявлял один из ленд-артистов. Просветление как эстетическое наслаждение -«некое открывание окон, или проходов (в этом суть эстетического опыта), для эстетического субъекта к сущностным основам Универсума» [3, с. 534]; и это немаловажно, так как, в основном, современный человек контактирует с Универсумом через многослойный технический панцирь.

Традиционно природа в эстетическом плане рассматривалась как объект восприятия, условие реализации человеческой потребности в естественной красоте и связанной с нею определённой деятельности, при этом именно человек, в соответствии со своими духовными и физическими возможностями, определял свои отношения к ней. Приоритет был за человеком.

В нашем случае субъект, непосредственно прогрузившись в природный ландшафт, вступает в игровое поле, в котором природа равноправный партнёр, с правом ответного, естественного в веках, утилизирующего хода, а иногда и непосредственного участия в создании формы. Таким образом, практика ленд-арта преодолевает односторонность отношений, принимая в большей или меньшей степени проявления природы за правила в эстетической игре, и это при общей тенденции - противопоставления природе.

Временность существования объекта - признак игры. Помимо результата, интересен процесс: игру можно повторить - получить новый результат, испытать чувство слитности с окружающей действительностью. В сущности, ленд-артисты - взрослые дети, играющие с природой в хрупкое равновесие; «вечное», «бессмертное» их не привлекает. Бытие созданного («небывалое») вовлекается в бытие «бывалого» и определяется законами последнего (природы).

Незначительность искусственного материала в объектах ленд-арта связана со стремлением к слитности с природным пространством. Природная палитра пробуждает в человеке онирические грёзы. Поэтому искусство ленд-арта контекстуально некоторым положениям пенталогии Г. Башляра, в которой автор, исследуя практику поэтов и грезовидцев,

не без основания полагал, что «стоит нам прикоснуться к различным видам земной материи с любознательностью и смелостью, как они пробудят в нас волю к их обработке» (активистское воображение) [2, с. 6]. Активистское воображение сполна реализует себя в объектах отечественного архитектурного ленда.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Выделение архитектурного ленд-арта предполагает непосредственное сопоставление его с архитектурными объектами. Если объект архитектуры (ландшафтной архитектуры) функционален по существу, то объект ленд-арта, воспринимающийся как архитектурный, имеет к функции косвенное отношение. Таким образом, это созидание в форме игры, как бы понарошку.

На первый взгляд, игровой характер действия объясняет и алогичность выбора материала. Недолговечный материал - снег, земля, дерево, сено, лоза... Однако следует уточнить, что эти материалы востребованы с самого начала развития человечества. В век бесчисленного разнообразия современных строительных материалов ленд-артист обращается к архаичным - не шутя, с серьёзностью и определённым пиететом, активно, с большим удовольствием, проявляя волю к их обработке. Игровой модус, скорее всего, носит само обращение к «вечным» историко-культурным формам (зиккурат, триумфальная арка, маяк, колонна, сарай...).

Формой из пласта культуры, выполненной в природных материалах, как бы проверяются потенциальные возможности современного человека в утверждении его природного бытия. И если, как определял философ Ж. Батай, «идеал гармонии - это архитектура или скульптура, где гармония застывает в неподвижности, обеспечивая жизнь мотивам, сущность которых заключается в уничтожении времени» [1, с. 110-111], то временный характер ленд-объектов позволяет соотнести их с творческой лабораторией, в которой отрабатываются некие архитектурные этюды.

С другой стороны, недолговечность архитектурного ленда непосредственно приближает их к архитектуре, если согласиться с размышлениями современных архитекторов. Например, французский архитектор Ж. Нувель, лауреат Притцкеровской премии 2008 года, убеждён в том, что архитектура - это «временное изменение пространства, города, ландшафта», которое только кажется вечным. Такая дефиниция архитектуры звучит в постмодернистском ключе и отображает сегодняшнее её развитие.

Полноценная современная архитектура всегда способна произвести эффект, удивить. Этого устремления не лишены и объекты-фантазмы архитектурного ленд-арта. Как правило, они отличаются масштабом. Цель - ни больше, ни меньше - сотворить чудо. Рукотворное чудо, в одночасье возникшее. Реальные объекты отечественного ленда не

230

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ № 1, 2012

оставляют равнодушным никого; образ закрепляется всплывающим в памяти текстом русских сказок: «.А на утро на этом месте возник дворец - чудочудное, диво-дивное...». Так же, как архитектор, ленд-артист учитывает эстетические особенности ландшафта, в полной мере демонстрирует пространственное видение формы и свободное владение принципами композиции. Мистерия соседства природы и рукотворного чуда в дальнейшем дополняется праздничным действием.

Архитектурные интенции ленд-арта отражают особенности постмодернистского бытия, для которого, прежде всего, характерно «ощущение и осознание бытия, культуры, мышления как игры» [1, с. 454]. Этим отличаются и объекты с философскими коннотациями - «Гиперболоидная градирня», «Вселенский разум», «Граница империи» и т.п. Ярким обобщающим примером в духе постмодернизма, где налицо ирония, игра, сопоставление несопоставимого, служит коллайдер - «корона, венчающая голову прогресса», выполненная из лозы. Безусловно, это ирония, игра, но если вдуматься, то в раскладе «коллайдер» - «лоза» просматривается позиция недоверия к достижениям технической цивилизации, ощущение временности бытия человека, как бы зачёркивается постулируемое философией «отрицание Природы, совершенное человеком -возвышающимся над сотворённым им ничто» [1, с. 148]. Можно и радикальнее - человек в лице ленд-артиста (и не только) не желает способствовать «бытию», вступление в мир коего было бы её (Природы. - И.Ф.) умерщвлением.

В профессиональном плане архитектурный ленд-арт может служить интересной практикой в подготовке будущих архитекторов, ландшафтных дизайнеров, скульпторов. В реальной жизни творческое пространство русского «ленда» обозначено ландшафтными объектами ежегодных фестивалей «Арх-стояние» (Калужская область, р. Угра, «Проект Ни-кола-Ленивец»).

Взгляд на отечественный ленд-арт как на своеобразную практику современного искусства в контексте антропологического кризиса позволяет заключить о положительном её влиянии на человека. Искусство ленд-арта отменяет дистанцию между человеком и природой, оказывает необходимое в наше время релаксирующее действие, акцентирует проблемы экологической эстетики, эстетики окружающей среды, в целом стимулирует в человеке техногенной цивилизации положительные эмоции, пробуждает эстетическое чувство, способствует коллективному творчеству с элементами энвайронмента, акционизма.

Архитектурные интенции русского ленд-арта связаны с современной архитектурой, а сам он является лабораторией, в которой отрабатываются формотворческие задачи. В философском плане несерьёзная, на первый взгляд, арт-практика в своей сущности обнаруживает серьёзное: противодействие общему движению от природы и изменению самого человека, недоверие к успехам техногенной цивилизации, устремление к укоренению бытия в Природе. Ленд-арт сохраняет в человеке «человеческое», на время высвобождая его из сетей повседневной «машинизации».

Библиографический список

1. Батай Жорж. Внутренний опыт / пер. с франц., послесловие и комментарии С.Л. Фокина. - СПб.: Аксиома, Мифрил, 1997. - 336 с.

2. Башляр Г. Земля и грёзы о покое / пер. с франц. Б.М. Скуратова. - М.: Издательство гуманитарной литературы, 2001. - 320 с. (Французская философия ХХ века)

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

3. БычковВ.В. Эстетика: Учебник. - 2-е изд., пе-рераб. и доп. - М.: Г ардарики, 2006. - 573 с.

4. Кутырев В.А. Культура и технология: борьба миров. - М.: Прогресс-Традиция, 2001. - 240 с.

5. Хейзинга Й. Ното Ludens. - М.: Прогресс Традиция, 1997. - 416 с.

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ N 1, 2012

231