Научная статья на тему 'Аргументация российских адвокатов второй половины XIX — начала XX века в уголовном процессе (по материалам анекдотов)'

Аргументация российских адвокатов второй половины XIX — начала XX века в уголовном процессе (по материалам анекдотов) Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

CC BY
1056
138
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Текст научной работы на тему «Аргументация российских адвокатов второй половины XIX — начала XX века в уголовном процессе (по материалам анекдотов)»

А.А. Демичев

Демичев Алексей Андреевич - доктор юридических наук, кандидат исторических наук, профессор, профессор кафедры гражданского права и процесса Нижегородской академии МВД России

Аргументация российских адвокатов второй половины XIX — начала XX века в уголовном процессе (по материалам анекдотов)

Впервые в российской истории принцип состязательности в уголовном судопроизводстве был введен в ходе судебной реформы 1864 года. Адвокат и прокурор должны были убедить суд в невиновности или виновности подсудимого. Наиболее же ярко состязательность проявлялась в суде присяжных. Стороны процесса должны были не только проявить ораторское искусство, но и привести весомые аргументы в поддержку своей позиции.

Следует отметить, что аргументация, которая была совершенно несущественной для коронных судей, оказывалась весьма эффективной в плане воздействия на присяжных заседателей. И это нашло отражение на уровне такого фольклорного жанра как анекдот. Именно на основе комплекса исторических анекдотов второй половины XIX - начала ХХ века мы попытаемся в данной работе проанализировать аргументацию российских адвокатов соответствующего периода в уголовных процессах.

Как правило, в анекдотах мы имеем дело с реализацией вымысла, передаваемого в традициях фольклорного нарратива. Эту особенность необходимо учитывать при анализе конкретного материала. В ряде случаев в анекдоте форма доминирует над содержанием. Для рассказчика и слушателей анекдота важна не его фактическая достоверность1 (хотя обычно в основе сюжетов лежат случаи из реальной жизни), а то, из-за чего собственно анекдот и привлекателен - ирония, юмор, сатира. Вымысел является органичной составляющей анекдота, но он имеет целью не искажение фактов действительности, а подачу материала в той форме, которая может заинтересовать слушателя. При этом, как справедливо отмечает Е. Курганов, анекдот «претендует на несомненную достоверность (хотя бы и психологическую) - на то, что он реальный случай из жизни или характерная черта нравов. При всей своей невероятности анекдот доказывает свою максимальную правдоподобность»2.

Каждый отдельно взятый анекдот отличается, как правило, намеренно гипертрофированным, искаженным восприятием действительности, он целенаправленно ориентирует слушателя на желаемое рассказчиком восприятие описываемой ситуации или действующих лиц. Однако при этом совокупность анекдотов, функционирующих в определенное время в определенной социальной среде, позволяет составить представление о специфических чертах ментальности конкретного общества.

Нам известно порядка тридцати дореволюционных анекдотов, в которых фигурируют адвокаты (защитники, присяжные поверенные). Не во всех известных нам историях видна аргументация адвокатов, но все же в пятнадцати анекдотах она прослеживается в той или иной степени.

В первую очередь, чтобы убедить присяжных заседателей адвокат должен был быть логичен. Анекдот № 1 свидетельствует, что иногда сами по себе аргументы могут быть не очень весомыми, но будучи поставленными в логическую связь они приводят присяжных заседателей к нужному для адвоката решению.

Анекдот № 13

На скамье подсудимых - обвиняемый в троеженстве. Его защитник произнес следующую речь.

- Г-да присяжные заседатели! Клиент мой обвиняется в троеженстве. Рассмотрев это возведенное на него обвинение, нельзя не прийти к заключению в полнейшей его неосновательности. Рассудите сами. Первый брак моего клиента был действительный; второй таким считаться не может, как

1 В.Э. Вацуро отмечал: «Анекдот становится в одном ряду с другими историческими источниками, только центр тяжести переносится с фактической на психологическую достоверность события». См.: Новоявленный автограф Пушкина / Подг. текста, статья и комментарии В.Э. Вацуро, М.И. Гиллельсона. - М., 1968. - С. 72.

2 Курганов Е. «Анекдот - Символ - Миф». Этюды по теории литературы. - СПб., 2002. - С. 40.

3 Источники опубликования анекдотов, использованных в данной статье: Утевский Б.С. Воспоминания юриста: Из неопубликованного. - М., 1989. - С. 159-160; Понедельник. - 2007. - № 8. - 23 апреля - 6 мая; Вересаев В.В. Собр. соч.: В 4 т. - М., 1985. - Т. 4. - С. 118-199; Корнилов А. Православный адвокат // Православное слово. -2001. - № 12; Антология юридического анекдота / Сост.: В.М. Баранов, П.П. Баранов, З.Ш. Идрисов. - 2-е изд. -Н. Новгород, 2001. - С. 20, 30; http://www.timesaver.ru/articles/a1252.php; http://www.orator.Ыz/?pmt=1&s=41&dJd= 265; http://www.gazeta.lv/story/10316.html

заключенный при жизни первой жены; что же касается третьего, то он совершенно законен, так как первая жена моего клиента умерла, а недействительность второго брака признает и сам представитель обвинительной власти.

Присяжные оправдали подсудимого.

В анекдоте № 2 также сторона защиты строит свою аргументацию, исходя не из фактов, а из логики.

Анекдот № 2

Защитник, защищающий на суде двух воров, из которых один украл днем, другой - ночью:

- Господин прокурор относительно моего первого клиента нашел отягчающим вину обстоятельством то, что он совершил кражу днем; теперь относительно моего второго клиента он находит отягчающим вину то, что он украл ночью. Поэтому позволю себе спросить г-на прокурора: «Когда же, по его мнению, должна происходить кража?».

В отличие от первого анекдота здесь не ясно, к чему привела такая аргументация адвоката. Исходя из того, что концовка его фразы представляет собой комично звучащий в суде риторический вопрос, можем предположить - вряд ли желаемый эффект был достигнут.

Нередко в уголовных процессах адвокаты прибегали к аргументам, которые можно уложить в следующую схему: «Да, подсудимый совершил преступление, но ведь и вы поступили бы на его месте так же». Нередко этот прием, как видно из анекдотов № 3-5, использовал Ф.Н. Плевако.

Анекдот № 3

Однажды Плевако защищал владелицу небольшой лавчонки, полуграмотную женщину, нарушившую правила о часах торговли и закрывшей торговлю на 20 минут позже, чем было положено, накануне какого-то религиозного праздника. Заседание суда было назначено на 10 часов. Суд вышел с опозданием на 10 минут. Все были налицо, кроме защитника - Плевако. Председатель суда распорядился разыскать Плевако. Минут через 10 Плевако, не торопясь, вошел в зал, спокойно уселся на месте защиты и раскрыл портфель. Председатель суда сделал ему замечание за опоздание. Тогда Плевако вытащил часы, посмотрел на них и заявил, что на его часах только пять минут одиннадцатого. Председатель указал ему, что на стенных часах уже 20 минут одиннадцатого. Плевако спросил председателя:

- А сколько на ваших часах, ваше превосходительство?

Председатель посмотрел и ответил:

- На моих 15 минут одиннадцатого.

Плевако обратился к прокурору:

- А на ваших часах, господин прокурор?

Прокурор, явно желая причинить защитнику неприятность, с ехидной улыбкой ответил:

- На моих часах уже 25 минут одиннадцатого.

Он не мог знать, какую ловушку подстроил ему Плевако и как сильно он, прокурор, помог защите.

Судебное следствие закончилось очень быстро. Свидетели подтвердили, что подсудимая закрыла лавочку с опозданием на 20 минут. Прокурор просил признать ее виновной. Слово было предоставлено Плевако. Речь длилась две минуты. Он заявил:

- Подсудимая действительно опоздала на 20 минут. Но, господа присяжные заседатели, она женщина старая, малограмотная, в часах плохо разбирается. Мы с вами люди грамотные, интеллигентные. А как у нас обстоит дело с часами? Когда на стенных часах - 20 минут, у господина председателя -15 минут, а на часах господина прокурора - 25. Конечно, самые верные часы у господина прокурора. Значит мои часы отставали на 20 минут, и потому я на двадцать минут опоздал. А я всегда считал свои часы очень точными, ведь они у меня золотые, мозеровские.

Так если господин председатель, по часам прокурора, открыл заседание с опозданием на 15 минут, а защитник явился на 20 минут позже, то как можно требовать, чтобы малограмотная торговка имела лучшие часы и лучше разбиралась во времени, чем мы с прокурором?

Присяжные совещались одну минуту и оправдали подсудимую.

Анекдот № 4

Судили горбуна за убийство брата. Адвокатом был Плевако. Он встал и сказал: «Господа судьи, господа присяжные заседатели!» И замолчал. Через некоторое время повторил обращение и вновь замолчал. Потом снова. Наконец, судья, потеряв терпение, воскликнул: «Адвокат! Судьи и присяжные давно вас слушают!» И Плевако ответил: «Видите, я трижды обратился к вам с одной и той же фразой и вызвал ваше возмущение. А мой подзащитный на протяжении тридцати лет слышал от брата одно и то же слово: «Горбун! Горбун! Горбун!» Он не выдержал и убил его». После такой речи горбуна оправдали.

Анекдот № 5

Однажды попало к Плевако дело по поводу убийства одним мужиком своей жены. На суд адвокат пришел как обычно, спокойный и уверенный в успехе, причем безо всяких бумаг и шпаргалок. И вот, когда дошла очередь до защиты, Плевако встал и произнес:

- Господа присяжные заседатели! В зале начал стихать шум. Плевако опять:

- Господа присяжные заседатели!

В зале наступила мертвая тишина. Адвокат снова:

- Господа присяжные заседатели!

В зале прошел небольшой шорох, но речь не начиналась. Опять:

- Господа присяжные заседатели!

Тут в зале прокатился недовольный гул заждавшегося долгожданного зрелища народа. А Плевако снова:

- Господа присяжные заседатели!

Началось что-то невообразимое. Зал ревел вместе с судьей, прокурором и заседателями. И вот, наконец, Плевако поднял руку, призывая народ успокоиться.

- Ну вот, господа, вы не выдержали и 15 минут моего эксперимента. А каково было этому несчастному мужику слушать 15 лет несправедливые попреки и раздраженное зудение своей сварливой бабы по каждому ничтожному пустяку?!

Зал оцепенел, потом разразился восхищенными аплодисментами. Мужика оправдали.

Как видим, приемы аргументации во всех трех приведенных выше анекдотах одинаковы, различается лишь ее предмет. В первом случае Ф.Н. Плевако проводит нечто вроде следственного эксперимента - путем сверки часов председателя суда, прокурора и собственных убеждает присяжных, что точность времени - категория не абсолютная, а относительная.

Что касается анекдотов № 4 и 5, то, по сути, их фабулы идентичны, только в одном случае идет речь о горбуне, убившем постоянно оскорблявшего его брата, в другом - о мужике, убившим сварливую жену. В обеих ситуациях оправданием убийцам служит то, что на их месте мало кто бы выдержал издевательств. И здесь опять имеет место «эксперимент» адвоката, испытывавшего терпение суда, прокурора и присяжных заседателей.

Несколько иного рода аргументация была приведена адвокатом в деле о священнике, совершившем преступление. До нас дошло несколько вариантов одного и того же сюжета (анекдоты № 6-12).

Анекдот № 6

Судили священника. Он сознался во всех преступлениях. Товарищи-адвокаты в шутку сказали Плевако:

- Ну- ка, Федор Никифорович, выступи его защитником. Тут, брат, уж и ты ничего не сможешь сделать.

- Ладно! Посмотрим.

И выступил.

Все бесспорно, уцепиться совершенно не за что. Гоомоваяречь прокурора. Очередь Плевако.

Он медленно поднялся - бледный, взволнованный. Речь его состояла всего из нескольких фраз. И присяжные оправдали священника.

Вот что сказал Плевако:

- Господа присяжные заседатели! Дело ясное. Прокурор во всем совершенно прав. Все эти преступления подсудимый совершил и сам в них сознался. О чем тут спорить. Но я обращаю ваше внимание вот на что. Перед вами сидит человек, который тридцать лет отпускал вам на исповеди ваши грехи. Теперь он ждет от вас: отпустите ли вы ему его грех?

И сел.

Присяжные оправдали подсудимого.

Анекдот № 7

Судили как-то одного попа за какую-то провинность. У Плевако перед судом поинтересовались, велика ли его защитная речь? На что он ответил, что вся его речь будет состоять из одной фразы. И вот, после обвинительной речи прокурора, требовавшего приличного наказания, настала очередь защиты. Адвокат встал и произнес:

- Господа! Вспомните, сколько грехов отпустил вам батюшка за свою жизнь, так неужели мы теперь не отпустим ему один единственный грех?!!!

Реакция зала была соответствующей. Попа оправдали.

Анекдот № 8

Судили священника. Набедокурил он славно. Вина была доказана. Сам подсудимый во всем сознался. Поднялся Плевако. «Господа присяжные заседатели! Дело ясное. Прокурор во всем совершенно прав. Все эти преступления подсудимый совершил и сам в них признался. О чем тут спорить? Но я обращаю ваше внимание вот на что. Перед вами сидит человек, который тридцать лет отпускал вам на исповеди грехи ваши. Теперь он ждет от вас: отпустите ли вы ему его грехи». Священника оправдали.

Анекдот № 9

Однажды он (Ф. Н. Плевако) защищал пожилого священника, обвиненного в прелюбодеянии и воровстве. По всему выходило, что подсудимому нечего рассчитывать на благосклонность присяжных. Прокурор убедительно описал всю глубину падения священнослужителя, погрязшего в грехах. Наконец, со своего места поднялся Плевако. Речь его была краткой: «Господа присяжные заседатели! Дело ясное. Прокурор во всем совершенно прав. Все эти преступления подсудимый совершил, и сам в них признался. О чем тут спорить? Но я обращаю ваше внимание вот на что. Перед вами сидит человек, который тридцать лет отпускал вам на исповеди грехи ваши. Теперь он ждет от вас: отпустите ли вы ему его грех?»

Нет надобности уточнять, что попа оправдали.

Анекдот № 10

В Калуге, в окружном суде, разбиралось дело о банкротстве местного купца. Защитником купца, который задолжал многим, был вызван Ф.Н. Плевако. Представим себе тогдашнюю Калугу второй половины XIX века. Это русский патриархальный город с большим влиянием старообрядческого населения. Присяжные заседатели в зале - это купцы с длинными бородами, мещане в чуйках и интеллигенты доброго, христианского нрава. Здание суда было расположено напротив кафедрального собора. Шла вторая седмица Великого поста. Послушать «звезду адвокатуры» собрался весь город. Федор Никифорович, изучив дело, серьезно приготовился к защитительной речи, но «почему-то» ему не давали слова. Наконец, около 5 часов вечера председатель суда объявил:

- Слово принадлежит присяжному поверенному Феодору Никифоровичу Плевако. Неторопливо адвокат занимает свою трибуну, как вдруг в этот момент в кафедральном соборе ударили в большой колокол - к великопостной вечерне. По-московски, широким размашистым крестом Плевако совершает крестное знамение и громко читает: «Господи и Владыко живота моего, дух праздности... не даждь ми. Дух же целомудрия... даруй мне... и не осуждати брата моего...». Как будто что-то пронзило всех присутствующих. Все встали за присяжными. Встали и слушали молитву и судейские чины. Тихо, почти шепотом, словно находясь в храме, Ф.Н. произнес маленькую речь, совсем не ту, которую готовил: «Сейчас священник вышел из алтаря и, земно кланяясь, читает молитву о том, чтобы Господь дал нам силу “не осуждать брата своего". А мы в этот момент собрались именно для того, чтобы осудить и засудить своего брата. Господа присяжные заседатели, пойдите в совещательную комнату и там в тишине спросите свою христианскую совесть, виновен ли брат ваш, которого судите вы? Голос Божий через вашу христианскую совесть скажет вам о его невиновности. Вынесите ему справедливый приговор». Присяжные совещались пять минут, не больше. Они вернулись в зал, и старшина объявил их решение:

- Нет, не виновен.

Анекдот № 11

Великому русскому адвокату Ф.Н. Плевако приписывают частое использование религиозного настроя присяжных заседателей в интересах клиентов. Однажды он, выступая в провинциальном окружном суде, договорился со звонарем местной церкви, что тот начнет благовест к обедне с особой точностью.

Речь знаменитого адвоката продолжалось несколько часов, и в конце Ф.Н. Плевако воскликнул: Если мой подзащитный невиновен, Господь даст о том знамение!

И тут зазвонили колокола. Присяжные заседатели перекрестились. Совещание длилось несколько минут, и старшина объявил оправдательный вердикт.

Анекдот № 12

Однажды Плевако защищал священнослужителя. Свою речь он специально подгадал ко времени, когда в близлежащей церкви бьют колокола. Он сказал: «Мой подзащитный всю жизнь отпускал ваши грехи. Отпустите же ему его единственный грех. И видит Бог, он невиновен!» И тут раздался колокольный звон.

Присяжные оправдали подсудимого.

Судя по тому, что до нас дошло аж семь вариантов одного и того же сюжета, можно с уверенностью предположить, что история произвела серьезное впечатление на современников. Причем не имеет значения, лежат ли в основе ее реальные события или же это плод чей-то фантазии.

Обратим внимание на то, что адвокат даже не пытался отрицать виновность священника. Тем более, тот признался во всех своих преступлениях. В этой ситуации какие-либо аргументы в пользу невиновности подсудимого бессмысленны. По этой причине Ф.Н. Плевако идет по другому пути. Он делает акцент на религиозность присяжных заседателей (сюжет с вовремя раздавшимся колокольным звоном), а также апеллирует к таким национальным чертам русского народа, как умение прощать, отвечать добром на добро (просьба Ф.Н. Плевако к присяжным отпустить грехи человеку, который сам много лет отпускал другим грехи). В итоге, на первый взгляд, примитивная аргументация оказалась эффективной.

Примитивной, но эффективной оказалось аргументация Ф.Н. Плевако и в следующем анекдоте.

Анекдот № 13

Старушка украла жестяной чайник стоимостью дешевле пятидесяти копеек. Она была потомственная почетная гражданка и, как лицо привилегированного сословия, подлежала суду присяжных. Защитником старушки выступил Плевако. Прокурор решил заранее парализовать влияние защитительной речи Плевако и сам высказал все, что можно было сказать в защиту старушки: «Бедная старушка, горькая нужда, кража незначительная, подсудимая вызывает не негодование, а только жалость. Но собственность священна, все наше гражданское благоустройство держится на собственности, если мы позволим людям потрясать ее, то страна погибнет.

Поднялся Плевако:

- Много бед, много испытаний пришлось претерпеть России за ее больше чем тысячелетнее существование. Печенеги терзали ее, половцы, татары, поляки. Двунадесять языков обрушились на нее, взяли Москву. Все вытерпела, все преодолела Россия, только крепла и росла от испытаний. Но теперь, теперь... Старушка украла старый чайник ценою в тридцать копеек. Этого Россия уж, конечно, не выдержит, от этого она погибнет безвозвратно.

Присяжные оправдали подсудимую.

Как видим, в этом случае вновь вина подсудимой доказана и адвокатом не отрицается. Однако главным аргументом является здесь ничтожность самого преступления, которая резко контрастирует с масштабом исторических бедствий, с которыми столкнулась Россия за свою многовековую историю. Кстати, вторым, вспомогательным, аргументом является указание на бедственное материальное положение преступницы.

Действительно, было бы просто глупо и жестоко, если бы присяжные заседатели, выслушав речи о российских бедах, осудили бы бедную старушку, укравшую дешевый чайник.

Интересен прием, который использовал Ф.Н. Плевако в ситуации из анекдота № 14.

Анекдот № 14

Один русский помещик уступил крестьянам часть своей земли, никак это юридически не оформив. Через много лет он передумал и отобрал землю обратно. Возмущенные крестьяне устроили беспорядки. Их отдали под суд. Жюри присяжных состояло из окрестных помещиков, бунтовщикам грозила каторга. Защищать их взялся знаменитый адвокат Плевако. Весь процесс он молчал, а в конце потребовал наказать крестьян еще строже.

- Зачем? - не понял судья.

- Чтобы неповадно им было верить слову русского дворянина, - сказал Плевако.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Часть крестьян была оправдана, остальные получили незначительные наказания.

Внешне рискованный прием, заключающийся в том, чтобы вызвать удивление у судьи, спровоцировать его вопрос и произнести заранее заготовленную фразу перед судом присяжных, привел к желаемому результату. Аргументация здесь идет по пути гипертрофии позиции прокуратуры. Кстати, адвокат действительно рисковал. Ведь судья мог и не задать ожидаемый защитником вопрос, а прокурор ухватился бы за фразу, что даже сторона защиты требует сурового наказания для подсудимых.

В некоторых случаях при аргументации своей позиции адвокаты проявляли эрудированность. Например, как в анекдоте № 15.

Анекдот № 15

Плевако любил защищать женщин. Он вступился за скромную барышню из провинции, приехавшую в консерваторию учиться по классу пианино. Случайно остановилась она в номерах «Черногории» на Цветном бульваре, известном прибежище пороков, сама не зная, куда с вокзала завез ее извозчик. А ночью к ней стали ломиться пьяные гуляки. Когда двери уже затрещали, и девушка поняла, чего от нее домогаются, она выбросилась в окно с третьего этажа. К счастью упала в сугроб, но рука оказалась сломана. Погибли розовые мечты о музыкальном образовании.

Прокурор занял в этом процессе глупейшую позицию:

- Я не понимаю: чего вы так испугались, кидаясь в окно? Ведь вы, мадемуазель, могли бы разбиться и насмерть! Его сомнения разрешил разгневанный Плевако.

- Не понимаете? Так я вам объясню, - сказал он. - В сибирской тайге водится зверек горностай, которого природа наградила мехом чистейшей белизны. Когда он спасается от преследования, а на его пути - грязная лужа, горностай предпочитает принять смерть, но не испачкаться в грязи!..

Приведенный выше анекдот свидетельствует о широком кругозоре Ф.Н. Плевако. Адвокат демонстрирует свои познания в области зоологии, рассказывая о горностае. Причем не важно, действительно ли Ф.Н. Плевако знает об истинных повадках горностая или удачно приписывает зверьку только что придуманную модель поведения. Имеет значение лишь то, что ссылка на реальные или вымышленные повадки горностая оказались эффективным средством воздействия на присяжных заседателей.

Подводя итоги статьи, акцентируем внимание на том, что, судя по комплексу дореволюционных анекдотов, аргументация российских адвокатов была достаточно разнообразной. Но в целом она была направлена на склонение любыми способами и средствами суда присяжных на сторону защиты.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.