Научная статья на тему 'Аргумент исключения Дж. Кима и проблема ментальной каузальности'

Аргумент исключения Дж. Кима и проблема ментальной каузальности Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

CC BY
423
64
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
МЕНТАЛЬНАЯ КАУЗАЛЬНОСТЬ / АРГУМЕНТ ИСКЛЮЧЕНИЯ / АРГУМЕНТ СУПЕРВЕНТНОСТИ / АРГУМЕНТ ОБОБЩЕНИЯ / "БИБЛИОТЕКА ДРЕВНИХ ТРАКТАТОВ" / ПРИНЦИП КАУЗАЛЬНОЙ ЗАМКНУТОСТИ ФИЗИЧЕСКОГО МИРА / ДЖ. КИМ / MENTAL CAUSATION / EXCLUSION ARGUMENT / SUPERVENIENCE ARGUMENT / "THE LIBRARY OF ANCIENT TRACTATES" / CASUAL CLOSURE PRINCIPLE OF THE PHYSICAL WORLD / J. KIM

Аннотация научной статьи по философии, этике, религиоведению, автор научной работы — Волков Дмитрий Борисович

Аргумент исключения Дж. Кима подрывает основания для возможности ментальной каузальности. Но убеждение в ментальной каузальности является основой межличностных отношений. В этом противоречии заключается ядро проблемы ментальной каузальности. В данной статье проанализирован аргумент Кима и сделаны следующие выводы. Во-первых, мишенью подобных аргументов может стать не только ментальная каузальность, но и каузальная эффективность высокоуровневых свойств, в том числе свойств, выделяемых в теориях специальных наук. Это само по себе можно считать редукцией к абсурду аргументов Кима. Во-вторых, можно предложить контрпримеры ситуации, в которых высокоуровневые свойства, очевидно, играют каузальную роль. В частности, таким примером является мысленный эксперимент с «библиотекой древних трактатов». Из двух этих соображений следует, что аргумент Кима ложен и не представляет опасности для ментальной каузальности.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

J. Kim’s exclusion argument and the problem of mental causation

The exclusion argument by J. Kim undermines the possibility of mental causation. But belief in mental causation is one of the foundations of interpersonal relations. This contradiction is at the core of the problem of mental causation. The author analyzes Kim’s exclusion argument and makes the following conclusions. First, the same argument can target not only the mental causation but also causal efficacy of high-order properties, including those specified by the special sciences. This alone can be considered reduction ad absurdum of Kim’s argument. Second, it is possible to propose counterexamples to the argument situations in which high-order properties obviously play a causal role. One of those counter examples is presented by the author of this paper a thought experiment “The library of ancient tractates”. Both of these considerations support the claim that Kim’s argument is false and does not threaten the mental causation.

Текст научной работы на тему «Аргумент исключения Дж. Кима и проблема ментальной каузальности»

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 7. ФИЛОСОФИЯ. 2016. № 6

ОНТОЛОГИЯ И ГНОСЕОЛОГИЯ

Д.Б. Волков*

АРГУМЕНТ ИСКЛЮЧЕНИЯ ДЖ. КИМА И ПРОБЛЕМА МЕНТАЛЬНОЙ КАУЗАЛЬНОСТИ

Аргумент исключения Дж. Кима подрывает основания для возможности ментальной каузальности. Но убеждение в ментальной каузальности является основой межличностных отношений. В этом противоречии заключается ядро проблемы ментальной каузальности. В данной статье проанализирован аргумент Кима и сделаны следующие выводы. Во-первых, мишенью подобных аргументов может стать не только ментальная каузальность, но и каузальная эффективность высокоуровневых свойств, в том числе свойств, выделяемых в теориях специальных наук. Это само по себе можно считать редукцией к абсурду аргументов Кима. Во-вторых, можно предложить контрпримеры — ситуации, в которых высокоуровневые свойства, очевидно, играют каузальную роль. В частности, таким примером является мысленный эксперимент с «библиотекой древних трактатов». Из двух этих соображений следует, что аргумент Кима ложен и не представляет опасности для ментальной каузальности.

Ключевые слова: ментальная каузальность, Аргумент исключения, Аргумент супервентности, Аргумент обобщения, «библиотека древних трактатов», принцип каузальной замкнутости физического мира, Дж. Ким.

D.B. V o l k o v J. Kim's exclusion argument and the problem of mental causation

The exclusion argument by J. Kim undermines the possibility of mental causation. But belief in mental causation is one of the foundations of interpersonal relations. This contradiction is at the core of the problem of mental causation. The author analyzes Kim's exclusion argument and makes the following conclusions. First, the same argument can target not only the mental causation but also causal efficacy of high-order properties, including those specified by the special sciences. This alone can be considered reduction ad absurdum of Kim's argument. Second, it is possible to propose counterexamples to the argument — situations in which high-order properties obviously play a causal role. One of those counter examples is presented by the author of this paper — a thought experiment "The library of ancient tractates". Both of these considerations support the claim that Kim's argument is false and does not threaten the mental causation.

* Волков Дмитрий Борисович — кандидат философских наук, содиректор НП «Московский центр исследования сознания», тел.: +7 (903) 724-70-90; e-mail: dvolkoff@gmail.com

Key words: mental causation, Exclusion argument, Supervenience argument, «The library of ancient tractates», casual closure principle of the physical world, J. Kim.

1. Проблема ментальной каузальности и аргументы Кима

Ментальная каузальность — это способность ментальных состояний быть причиной различных событий, ментальных или физических. Ментальными состояниями являются убеждения, желания, намерения — психологические характеристики агентов. На первый взгляд, каузальная действенность ментальных состояний очевидна. Кажется, что желания, намерения, убеждения определяют наше поведение в тех случаях, когда мы действуем по собственной воле. Это, вероятно, следует из данных интроспекции. И, тем не менее, при внимательном философском анализе эта возможность может оказаться проблематичной. Утверждение возможности ментальной каузальности противоречит другим важным теоретическим установкам, от которых трудно отказаться: принципу каузальной замкнутости физического мира, принципу отсутствия систематической сверхдетерминации и принципу каузальной исключительности. Так, по крайней мере, считает один из очень влиятельных метафизиков современности, американский философ Дж. Ким. Судя по количеству комментариев и ответных статей, он сформулировал один из самых значимых аргументов современной аналитической философии против ментальной каузальности. Это Аргумент исключения (АИ). Результаты аргумента Кима можно представить в виде дилеммы: либо ментальные свойства каузально неэффективны, либо ментальные свойства тождественны физическим.

Но оба этих положения противоречат наиболее распространенным взглядам, в том числе среди российского философского сообщества. Так, по данным опроса Московского Центра исследования сознания, большая часть российских философов считают сознание каузально эффективным (92,6%), а природу сознания нефизической (43,6% с учетом воздержавшихся)1. Выходит, аргумент Кима направлен против этих ортодоксальных позиций. А они действительно имеют свои основания. Утверждение о простой тождественности ментального физическому, кажется, противоречит эмпирическим данным. Одни и те же ментальные состояния могут по-разному реализовываться в физических носителях. Хотя бы в этом они явно отличаются. Но и отказаться от каузальной эффективности ментальных состояний нельзя. Без нее под сомнением оказывается статус личностей как рациональных действующих агентов. Без ка-

1 Материалы опроса философского сообщества готовятся к публикации Московским центром исследования сознания.

узальной эффективности нельзя говорить о том, что мысли агента определяют его поведение. Это значит, что не может существовать контроля агента над собственным поведением, а значит, не может быть ответственного действия. Значит, аргумент Кима является существенным препятствием для любой теории действия и моральной ответственности агентов.

Первые формулировки Аргумента исключения Дж. Кимом были сделаны в конце 1980-х гг. В развернутом виде аргумент был представлен в статье «Каузальность вниз, эмерджентизм и нередуктив-ный физикализм» в 1992 г. [A. Beckermann, H. Flohr, J. Kim, 1992]. Потом он подвергался многочисленным ревизиям в связи с критикой и более детальной разработкой Кимом своего собственного решения психо-физической проблемы. В наиболее поздней монографии «Физикализм, или что-то очень близкое к этому» [С. Hitchcock, 2007] философ представил обновленную версию аргумента, вписанную в более широкую теорию отношения ментального и физического. В чем же заключается аргумент?

2. Аргумент исключения Дж. Кима против каузального влияния ментального на физическое

Аргумент американского философа построен на совмещении нескольких вполне правдоподобных принципов. Это три утверждения: принцип каузальной исключительности, принцип каузальной замкнутости физического мира и принцип отсутствия систематической сверхдетерминации. Разберем их последовательно.

Принцип каузальной исключительности (ПКИ) — это следующее утверждение:

«Если событие e имеет достаточную причину с в момент t, никакое событие в t, отличающееся от с, не может быть причиной e (кроме случаев сверхдетерминации)».

Согласно этому принципу, утверждается, что достаточная причина у события должна быть одна, кроме специальных случаев сверхдетерминации. Под случаями сверхдетерминации имеются в виду случаи, когда событие могло произойти по любой из нескольких не связанных между собой причин. К примеру, смерть от расстрела стрелковым подразделением — это сверхдетерминиро-ванное событие, так как попадание каждой пули в жизненно важные органы является смертельным и пули двигаются независимо друг от друга. Принцип каузальной исключительности — для многих это установка по умолчанию. Она может даже казаться аналитической истиной. Большая часть исследователей среди relata причинно-следственной связи насчитывают одну достаточную причину и одно следствие. Если причина достаточная, то она будет одна.

Принцип каузальной замкнутости физического мира (ПКЗ) — это второй важный принцип.

На этом принципе базируется научное знание, в частности понятие физического закона. И, несмотря на то, что существуют отдельные любопытные попытки оспорить этот принцип, он все-таки представляет собой ортодоксальное положение. Согласно ПКЗ:

«Каждое физическое событие в момент t имеет в качестве своей достаточной причины другое физическое событие в момент £•>.

Ссылка на конкретную отметку по временной шкале нужна для того, чтобы исключить конфликт причин, разнесенных во времени. Одно и то же событие может быть результатом нескольких следующих друг за другом событий. В этом виде, согласно ПКЗ, все процессы и действия — вспышка сверхновой болезни, извержение вулкана, взлет беспилотника и кипение воды в чайнике — в равной степени обусловлены предшествующими физическими событиями. Чтобы объяснить любые события, достаточно только физических причин, в природе нет места для чудес. Физика претендует на фундаментальность и всеобъемлемость, что нельзя сказать о других науках. Явления в биологии или психологии можно объяснить законами физики, но не наоборот.

Впрочем, этот принцип можно немного адаптировать (ПКЗ1), ведь кто-то может допускать беспричинные события или случайности. Вместо того чтобы спорить по этому поводу, здесь можно просто несколько ослабить этот принцип, представив его в таком виде:

Если физическое событие имеет причину в момент t, оно имеет достаточную физическую причину в момент t.

В таком виде принцип допускает беспричинные события (как и предыдущий принцип), утверждает лишь наличие физических причин у событий с причинами. И он не должен вызывать сомнения.

Принцип отсутствия систематической сверхдетерминации (ПОСС). Согласно ПОСС:

«Не существует систематической сверхдетерминации физических событий».

Я уже разъяснил, что имеется в виду под сверхдетерминацией и привел пример, когда она имеет место. Но, подчеркну, что сверхдетерминация — это особенный случай. Систематическая, регулярная сверхдетерминация представляется невероятной. Одно дело — единичный случай наступления смерти в результате расстрела стрелковым подразделением, а другое — утверждать, что всегда, когда кто-то погибает от пуль, стреляющих всегда как минимум двое. Второе кажется невероятным.

Итак, что получается из соединения этих принципов? ПКЗ, ПОСС и ПКИ в сочетании образуют серьезную трудность в интер-

претации ментальной каузальности при условии, что ментальные состояния не отождествляются с физическими процессами. Рассуждение, которое основывается на этих принципах, называется Аргументом исключеия, так как оно исключает каузальную действенность ментальных состояний. Ход рассуждений таков. Допустим, ментальное событие M является причиной физического события, действия P. Обозначим это M ^ P*. При этом, согласно ПКЗ, у события P* есть также достаточная причина P — другое физическое событие, некоторое состояние мозга, одновременное с событием M. То есть P ^ P*. Если M Ф P, то у P* есть две причины — ментальная и физическая, т.е. P — сверхдетерминированное событие. Иными словами, каждого из этих предшествующих событий достаточно для реализации события P. Но, согласно ПКЗ, физическая причина, предшествующее состояние мозга, является обязательной, а ментальная — нет. Физическая причина существовала бы в любом случае, так как у любого физического события есть другое физическое событие в качестве достаточной причины. Значит, событие P произошло, даже если бы M отсутствовало. Следовательно, ментальные события не вносят никаких изменений в ход дел. Они эпифеноменальны, т.е. фактически ни на что не влияют. События были бы такими же, если бы ментальных состояний не было.

Конечно, чтобы попытаться спасти ментальную каузальность, можно допустить тождество M и P: M = P. Но это жертва, как мы уже говорили, очень значительная. На первый взгляд, мы спасаем ментальную каузальность. Но при этом придется отрицать особый статус ментального и специфические его свойства, в первую очередь возможность множественной реализации. А это тоже общепризнанный тезис. Ментальные свойства могут быть реализованы в разных случаях и у разных индивидов разными физическими состояниями. К примеру, ментальное свойство «быть болью» может быть реализовано возбуждением различных нервных окончаний и активацией разных нейронных сетей. Таким образом, Аргумент исключения фактически ставит перед нами дилемму: либо ментальная каузальность невозможна и ментальные состояния в лучшем случае эпифеноменальны, либо они тождественны физическим процессам, а значит, специфических ментальных свойств не существует. Обе альтернативы крайне нежелательны. Эта дилемма и представляет собой суть проблемы ментальной каузальности2.

2 Наверное, точнее будет сказать, что это одна из ипостасей проблемы ментальной каузальности. Сам Дж. Ким насчитывает три проблемы: (1) проблему аномальности ментальных свойств; (2) проблему экстернализма; (3) проблему каузального исключения [/. Kim, 2000].

3. Аргумент cупервентности против каузального влияния

одних ментальных состояний на другие

Впрочем, в приведенных рассуждениях все еще присутствует открытый ход. Выше был рассмотрен случай каузального влияния ментального на физическое. Аргумент исключения приводит к выводу, что это влияние невозможно. Но, может быть, ментальное способно влиять на ментальное, т.е. одни ментальные состояния являются причиной других? Если одни ментальные состояния влияют на другие, справедливым будет, по крайней мере, сказать, что убеждения могут основываться на воспоминаниях, желания — на убеждениях, а выводы — на умозаключениях. Это хотя бы отчасти даст основания к утверждению существования и действенной силы разума.

К сожалению, и здесь нас ожидает препятствие — это Аргумент супервентности (АС). Он строится на уже использованных принципах ПКЗ, модификации ПКИ и Тезиса о супервентности (ТС). Этот дополнительный тезис звучит так:

«Все, что происходит в ментальной жизни, полностью определено физическими процессами».

Тезис о супервентности представляет собой ядро физикалист-ских позиций, он разделяется практически всеми, кто придерживается доминирующих сегодня философских взглядов. С ним согласны сторонники редукционистского физикализма (например, последователи теории тождества), функционалисты и даже эмер-джентисты. В основе ТС лежит представление о том, что полностью идентичные в физическом смысле системы будут полностью идентичны и в плане ментальных состояний. ТС указывает на то, что ментальное не является независимым и не существует автономно от физического, а наоборот, супервентно, т.е. зависимо и определено базовыми физическими свойствами. Вот, что получается, когда мы анализируем каузальное влияние ментального на ментальное с учетом тезиса о супервентности.

Предположим, ментальное событие М является причиной другого ментального события М*. Согласно ТС, однако, ментальное событие М* также в качестве своей базы имеет физическое событие Р*, ведь ментальное не существует автономно. Теперь применим ПКИ, точнее, вариант ПКИ. В исходном виде принцип (ПКСИ) не совсем подходит, ведь он относится к случаям каузальной связи. Но его можно обобщить до любых генерирующих (определяющих) связей, в частности отношения супервентности. Тогда он будет звучать так:

«Если событие e определено событием с — каузально или отношением супервентности, — тогда событие e не может быть опреде-

лено другим отличающимся событием от с, кроме случаев сверхдетерминации».

Применив этот принцип, получим: если событие M* имеет достаточное основание в событии с, это и есть единственное основание (кроме случаев сверхдетерминации). Но какое из двух перечисленных оснований M и P* является достаточным? М, вероятно, детерминирует M* горизонтально, с течением времени, а P* — вертикально, как база для супервентного свойства. Известно, что если случись P*, М* произошло бы с необходимостью. Тогда достаточной базой является P*. То, что мы наблюдаем в этом случае, сам Ким называет максимой Эдвардса (в честь американского философа и теолога Джонотана Эдвардса): «Существует конфликт между вертикальной детерминацией и горизонтальной каузальностью. Фактически вертикальная детерминация исключает горизонтальную каузальность» [/. Kim, 2008, p. 35]. Тогда остается лишь один вариант влияния ментального на ментальное — предположить, что M стало причиной M*, став предварительно причиной базового события P*. Каузально влиять на супервентное свойство можно только через каузальное влияние на его базу. Но это шах, ведущий к мату. Ведь это случай каузального влияния ментального на физическое. А в отношении возможности подобного влияния был уже вынесен отрицательный вердикт в связи с Аргументом исключения. Круг замкнулся, и теперь мы в полной мере наблюдаем трудность философской проблемы ментальной каузальности (рис. 1). Ментальные состояния могут казуально влиять не только на физические состояния, но и на другие ментальные состояния. Кажется, общепринятые взгляды на ментальное и его действенность непоследо-вательны3. И попытки совместить веру в ментальную каузальность с важными метафизическими и логическими принципами приводят нас к патовой ситуации.

3 Объяснение с участием ментальных состояний аналогично следующему: ребенок в приемной у врача, где в очереди в основном сидят беременные женщины, замечает, что среди них один человек не является беременным. Он спрашивает, почему он не беременный? Врач объясняет: Джон принимает противозачаточные таблетки, поэтому он не беременный. В данном случае противозачаточные таблетки «эпифеноменальны»...

Рис. 1. Жирной линией отмечена каузальная связь. Тонкой линией — су-первентность

4. Аргумент-двойник. Аргумент обобщения

против Аргумента исключения

Часто лучшая тактика защиты — это нападение. И в данном случае такая тактика доступна. Можно показать, что Аргумент исключения, направленный против ментальной каузальности и нере-дуцируемых свойств, противоречит важным научным утверждениям. Он подвергает сомнению установки научного знания, в частности убеждение в каузальной эффективности свойств и объектов, входящих в теории специальных наук. Под специальными науками имеются в виду все науки, отличающиеся от фундаментальной физики. Чтобы показать это, необходимо найти сходный по логической структуре и опирающийся на ключевые посылки аргумент-двойник. Но он не должен быть направлен против ментальной каузальности, а против чего-то, что оспорить еще труднее. Подобный метод аргументации был уже мной использован в другом исследовании, для критики Аргумента каузальных траекторий. В данном случае он тоже применим. В качестве аргумента-двойника можно использовать уже разработанный Аргумент обобщения, предложенный Н. Блоком [N. Block, 2003]. Аргумент называют так потому, что он обобщает, экстраполирует выводы, сделанные Кимом относительно эффективности ментальных свойств, на эффективность свойств, входящих в теории специальных наук. Суть рассуждения в следующем.

Все свойства макрообъектов определены свойствами их частей, вплоть до элементарных частиц. Свойства макрообъектов супер-вентны над свойствами микрообъектов. При этом свойства микрообъектов являются достаточной причиной для всех событий с макрообъектом. Тогда у свойств макрообъектов нет каузальной роли и, следовательно, согласно принципу исключения, эти свойства эпифеноменальны. Они проигрывают в конкуренции за каузальную эффективность. Эта логика применима и ко второпорядковым свойствам. Первопорядковыми свойствами являются свойства индивидов. Второпорядковые свойства — свойства, относящиеся к свойствам первого порядка (это свойства свойств). Все второпо-рядковые свойства супервентны над первопорядковыми свойствами. Если Аргумент исключения верен, то и они не имеют каузальной роли. Но такими являются все свойства объектов специальных наук. Следовательно, химические, биологические и физиологические свойства тоже не являются каузально действенными. Все объекты и их свойства за пределами физики являются эпифеноменальными (т.е. каузально неэффективными), а законы специальных наук не схватывают каузальных регулярностей. Иными словами, «суще-

ствует только физика и коллекционирование марок»4. Вот такой вывод, кажется, следует из Аргумента обобщения.

А что если элементарные частицы физики делимы до бесконечности и фундаментального, базового уровня вообще не существует? На каком уровне тогда искать каузальные закономерности? А ведь это реальная возможность, обсуждаемая современной физикой. Тогда проблема представляется еще более драматичной. Каузально эффективными перестают быть все известные нам объекты, и даже открытые в будущем объекты будут каузально бездейственными. Теряется вообще надежда открыть каузальные законы. Поиск таких законов становится подобным заполнению водой бочки с пустым дном. С открытием каждого нового более низкого уровня каузальность перетекает в него, и так до бесконечности. Выявление причин превращается в погоню за неуловимой целью. Кажется, перед нами новая дилемма: принимать Аргумент исключения и вместе с ним Аргумент обобщения, требующий редукции всех специальных наук (да и значительной части физики), или отрицать Аргумент исключения.

В пользу второй альтернативы, отрицания АИ, кажется, достаточно доводов. С практической точки зрения, специальные науки вполне оправдывают себя. Они работают с регулярностями, на которые можно положиться. И эти регулярности даже более надежны, чем вероятностные законы физики. Если в законах, описывающих поведение элементарных частиц, есть квантовая неопределенность, в макрообъектах, в объектах, состоящих из конгломератов частиц, эта неопределенность сглаживается. К тому же доводом в пользу отрицания АИ является и ментальная каузальность. Если АИ поражает одновременно все супервентные свойства, ментальные свойства оказываются «в хорошей компании». А проблема ментальной каузальности становится частным случаем проблемы всех высокоуровневых наук. Это значит, что проблемы вообще может не быть. Если вывод, к которому ведет аргумент, абсурден, нужно проверить посылки или форму аргумента. Не наш ли это случай? Быть может, здесь заложена какая-то ошибка и Аргумент обобщения сводит к абсурду Аргумент исключения?

Такого казуса можно попытаться избежать. Сам автор Аргумента исключения Дж. Ким считает, что существует путь между Сциллой и Харибдой. Можно сохранить АИ, против нередуцируемых ментальных свойств, и не попасть в ловушку Аргумента обобщения. Для этого нужно показать, что утечка каузальной эффективности

4 Примерно такую позицию занимал Э. Резерфорд.

от высокопорядковых к низкопорядковым5 свойствам не ведет к утечке каузальной эффективности от макро- к микрообъектам. Свойства объектов, рассуждает он, действительно образуют особую иерархию. Над свойствами нижнего порядка надстраиваются свойства верхнего: над физическими — химические, над химическими — биологические и т.д. Ментальные свойства находятся где-то в верхней части иерархии. Они надстоят над биологическими, так как все ментальные свойства присущи только системам с биологическими свойствами (по крайней мере, до создания АИ), и не наоборот. Но вся эта иерархия свойств не является иерархией от малого к большему. Она построена не движением от микро- к макрообъектам, а с помощью отношения реализации: физические свойства реализуют химические свойства, химические — биологические. По шкале микро-макро движения нет. Биологическими, ментальными и физическими свойствами обладает один и тот же объект. Таким образом, регресс от высокопорядковых свойств к низкопорядковым происходит внутри одного и того же класса объектов. К примеру, свойством весить 80 кг может обладать объект, имеющий свойство быть Ношо8ар1еш и свойство «желать горячего чая». Разные свойства, свойства разного порядка, относятся к одному объекту. Таким образом, из Аргумента обобщения не следует бесконечный регресс в микро-макро иерархии. Макрообъекты обладают своими особыми каузальными свойствами, отличными от свойств составляющих их частей. Следовательно, атомы и составляющие их частицы не имеют абсолютной монополии на каузальную эффективность. И возможность деления этих частиц до бесконечности не представляет угрозы для каузальности в целом.

Впрочем, так Ким блокирует только один вариант утечки каузальности: от макро- к микрообъектам. Но утечка может проходить и в другом направлении: от высокопорядковых свойств к первопо-рядковым (рис. 2).

Сткссеа 1-ГО ПРЕгДЕЗ 2-го иЯВХШ. 3-го шмата

Ммвя

■< 2

МИФ»

Рис. 2. Стрелками помечены возможные направления утечки каузальности

5 Здесь вслед за Кимом я нарочно использую термины «высокопорядковое» и «низкопорядковое» свойство, чтобы зарезервировать термин «уровень» исключительно за иерархией макро-микро.

Пусть составные объекты обладают каузальной силой, отличной от каузальной силы их частей, но, возможно, только самые «простые» их свойства каузально эффективны? Утечка каузальности может произойти не вниз с уровня макро- на уровень микрообъектов, а как бы «в сторону», на одном уровне. Если только «простые», фундаментальные, физические свойства объектов каузально эффективны, свойства, которые изучают специальные науки, оказываются эпифеноменальными. Тогда законы этих наук не являются каузальными законами. Впрочем, остается ключевой вопрос: какие свойства должны попасть в категорию физических? Только масса, спин, электрический заряд? А, например, свойство «быть жидким» или «быть газообразным» должно попасть в категорию физических? Кажется, с одними только базовыми свойствами не объяснить растворяющее действие жидкостей или процесс кипения. Для того чтобы физический мир был каузально замкнутым, чтобы имеющиеся в нем феномены можно было полноценно объяснять, требуется значительно расширять набор физических свойств. И в него, по-видимому, войдут свойства как элементарных частиц, так и атомов, молекул, клеток, сложных живых организмов, планет, звезд, т.е. свойства, выделяемые химией, биологией, физиологией, геологией и т.п. Среди них будут и функциональные свойства. При этом эти свойства не будут каузально неэффективными, а только каузально гетерогенными. То есть их действенность определяется их реализацией в других свойствах.

Разъяснения, представленные выше, отчасти спасают АИ от абсурдных следствий. В частности, они удостоверяют, что АИ не ставит под сомнение каузальные свойства макрообъектов. Но могут остаться сомнения в отношении следствий для специальных наук. Действительно ли из АИ не следует, что свойства объектов, выделяемые специальными науками, эпифеноменальны? Действительно сеть, образуемая АИ, захватывает только нередуцируемое ментальное содержание? Защита Дж. Кима построена на представлении о свойствах с микробазой. Именно опора на это представление позволяет философу включить в физический каузально эффективный мир высокопорядковые свойства. Свойства с микробазой, по его мнению, это любые свойства, у которых в качестве основания имеются микросвойства. Все специальные науки оперируют именно такими свойствами. Вот свойства молекул воды, например, имеют микробазу, так как основаны на свойствах атомов водорода и кислорода. Свойства воды редуцируемы к свойствам Н20, ведь вода, считает Ким, и молекулы Н20 редуцируемы друг к другу. И именно поэтому свойства воды не конкурируют со свойствами водорода и кислорода за каузальную эффективность. Ведь нечто не может конкурировать с самим собой. Если каузально эффективна осно-

ва, каузально эффективны производные свойства. Так, психологические свойства каузально эффективны в силу своей реализации и тождественности со свойствами биологическими, биологические — с химическими и т.д. Видимо, это Ким и имеет в виду, когда говорит о каузальной гетерогенности свойств высокого порядка. Однако с ментальными свойствами (по крайней мере, квалитативными) ситуация другая. В отличие от свойств, выделяемых специальными науками, ментальные свойства не имеют микробазы, и поэтому они выступают конкурентами физических в борьбе за каузальную значимость. И, соответственно (по АИ), в этой борьбе они проигрывают.

Впрочем, в такой позиции есть еще брешь. Не только ментальные квалитативные свойства сопротивляются редукции. Вызывает сомнение возможность редукции высокоуровневых свойств в специальных науках к свойствам фундаментальной физики. И камнем преткновения здесь является множественная реализация. Некоторые высокоуровневые свойства могут иметь различную реализацию на более низком уровне. В высокоуровневых науках они могут рассматриваться как один естественный вид, а в низкоуровневых — как множество. Вот даже вода. Ее тождественность с молекулами Н20 выглядит уже как слишком грубое обобщение. Фактически проба воды дает не только мономерные молекулы Н20, но и полимерные, такие, как (Н20)2 и (Н20)3 Все разновидности молекул находятся в статистическом балансе, но постоянно образуют ко-роткоживущие (водородные?) связи. То есть даже вода может иметь множественную реализацию. Более того, как свидетельствуют некоторые химики, даже сама процедура идентификации воды состоит не в анализе составляющих ее элементов, а в тестировании ее функциональных свойств. Определение естественного вида в химии может проходить с помощью анализа не составляющих, а реакций. Значит, многие важнейшие свойства, изучаемые специальными науками, — свойства функциональные.

Примеров естественных видов и высокоуровневых свойств с множественной реализацией достаточно. Так, даже свойство «быть твердым телом» имеет как минимум две реализации: кристаллическую решетку (как у алмаза) и аморфную субстанцию (как стекло). В кристаллах атомы расположены регулярно, с периодичностью. А в аморфных телах они колеблются вокруг хаотически расположенных точек. Но, тем не менее, и аморфные, и кристаллические твердые тела представляют собой один естественный вид, одно свойство. Они подчиняются единообразным законам, которые изучает подраздел физики — механика твердого тела. Например, свойство «быть твердым телом» имеет место в законах движения, в частности в законе сохранения момента импульса.

Все эти соображения показывают то, что естественные виды, фигурирующие в законах специальных наук, могут быть по-разному реализованы. А следовательно, они не редуцируются к одному свойству с микробазой. А если они не редуцируются так, значит, они конкурируют за каузальную эффективность с базовыми перво-порядковыми физическими свойствами, по принципу каузальной замкнутости физического мира проигрывают в этой конкуренции и являются эпифеноменальными. Таким образом, Аргумент исключения исключает из каузально эффективных свойств множество свойств, составляющих теоретическую базу специальных наук, подрывает статус их законов и, тем самым, сам сводится к абсурду. Ибо такое следствие вносит слишком много разрушений, и, соответственно, неприемлемо. Все эти рассуждения приводят нас к мысли, что если ментальная каузальность и выглядит на каком-то основании проблематичной, она представляется не более проблематичной, чем каузальность второпорядковых свойств и свойств, изучаемых специальными науками. То есть ментальная каузальность находится «в хорошей компании». Это одно направление критики Аргумента исключения.

Итак, можно критиковать Аргумент исключения с помощью аргумента-двойника, такого, как Аргумент обобщения, и его следствий. Другое направление критики — с помощью контрпримеров. Можно найти или придумать ситуации, в которых причиной будут не фундаментальные физические, а высокоуровневые свойства. В частности, такой пример предлагает американский философ Д. Деннет в нескольких своих работах [D. Dennett, 1996; Idem., 2013]. Это вымышленная ситуация с «двумя черными ящиками». Пример Деннета — это система из двух компьютеров, закономерности работы которой можно объяснить только исходя из наличия у нее семантических характеристик. Для критики аргумента Кима я хочу предложить собственный пример, который должен продемонстрировать каузальную работу «исторических» свойств. Исторические свойства объектов не являются базовыми физическими свойствами. Если наша интерпретация этой вымышленной ситуации правильна, то существует еще один контрпример для аргументов Кима.

5. Контрпример для Аргумента исключения:

«библиотека древних трактатов»

Предположим, в Марракеше живет старый библиотекарь, который посвятил свою жизнь собиранию древних философских книг. Он собирает все философские книги, написанные 300 лет назад и более. В его «библиотеке древних философских трактатов» хранятся почти все оригиналы и копии манускриптов, папирусов, ранние

печатные издания и репринты древних сочинений. Библиотекарь знает историю каждой философской книги в мире и может датировать абсолютно любую работу. Поэтому в его библиотеке нет ни одного произведения, которое было бы написано позже. К этому вопросу он относится особенно щепетильно. Для полноты коллекции ему не хватает только одного произведения. И вот, в день рождения на его столе оказываются две совершенно одинаковые книги. Это и есть недостающее произведение — подарок от его друга коллекционера из Рабата. Книги абсолютно идентичны. Это полные физические дубликаты. Увидев подарок, старый библиотекарь улыбается, внимательно их рассматривает, а потом одну книгу ставит на библиотечную полку, а другую требует отослать своему знакомому обратно в Рабат. Как объяснить такое странное поведение? Ведь библиотекарь собирает ВСЕ древние книги и их копии?

Дело в том, что библиотекарь знает каузальную историю абсолютно каждой книги. И знает, что по случайности в разное время разными авторами были написаны одинаковые тексты и с этих текстов по заказу его остроумного друга были напечатаны две физически совершенно идентичные книги. Одна книга была написана более 300 лет назад, а другая совсем недавно. (Вероятность такого совпадения была очень мала, но иногда даже очень маловероятные события случаются.) Поэтому только один из томов подходит для его коллекции.

В вымышленной ситуации одна книга осталась в библиотеке древних книг в Марракеше, а другая отправлена в Рабат. При этом книги физически идентичны. Как объяснить разную траекторию этих книг? Из описания ситуации разница между книгами понятна: она в том времени, когда были сочинены два произведения. Только одна книга оказалась в библиотеке, потому что только одна книга была написана более 300 лет назад. Это объяснение выглядит вполне удовлетворительным. Оно позволяет предсказать и в будущем подобные события. Если вдруг в следующий раз старому библиотекарю придут еще две книги, мы уже не так удивимся его поведению. И при наличии абсолютно полных знаний сможем в другой раз сами предсказать, какая книга окажется на полке, а какая — на почте. Но какого рода это объяснение? Мне представляется, что это объяснение каузальное. Оно выявляет причину различной траектории книг.

О сущности каузальных связей у философов нет согласованного мнения. Существует множество теорий относительно того, что лежит в основе суждения о каузальности. В этой статье, пожалуй, нет возможности обсуждать детали этих разногласий. Однако существуют общие места, точки согласия, самые общие критерии каузальности, которые обычно присутствуют. На них мы и будем

опираться. Этими общими критериями каузальной связи являются регулярность, контрфактическая зависимость, временное и пространственное соседство. Итак, проверим соответствие нашего описания этим критериям.

Во-первых, мы видим присутствие регулярности. Событие «поступление книги, написанной более 300 лет», регулярно сочетается с событием «пополнение библиотеки». В этой регулярности нет и не предвидится исключений. Кто-то может возразить: но библиотекарь, в конце концов, может ошибиться или поменять свои критерии. Тогда регулярность нарушится! Это означает, что регулярность — простое совпадение. Что ж, тогда можно усовершенствовать мысленный эксперимент: вместо человека-библиотекаря можно поставить машину-робота, который будет обладать всей информацией и отслеживать каузальную траекторию всех книг. Такой робот будет механически отсортировывать древние книги от подделок. И будет работать абсолютно регулярно. Таким образом, в мысленном эксперименте будет выполнено первое требование.

Во-вторых, между событием «поступление книги, написанной более 300 лет назад», и событием «пополнение библиотеки» существует контрфактическая зависимость. Если произойдет событие «поступление книги, написанной более 300 лет назад», то произойдет событие «пополнение библиотеки», и если событие «поступление книги, написанной более 300 лет назад», не произойдет, то не произойдет и «пополнение библиотеки». Таким образом, выполняется и второе, важнейшее, требование к каузальной связи. К этому можно добавить еще традиционные критерии: предшествие, пространственное соответствие. Эти критерии тоже выполнимы. Кажется, можно заключить, что связь между событиями каузальная. Теперь стоит уточнить, между какими именно свойствами имеется эта каузальная связь.

Книги являются физическими объектами. У них есть физические свойства. И они могли бы выступать носителем каузальных закономерностей. Но в предложенном мной случае они не имеют каузальной эффективности. Дело в том, что книги по условиям эксперимента являются физическими двойниками, т.е. в физическом отношении ничем не отличаются друг от друга. И, тем не менее, они оказываются в разных местах: одна — в Марракеше, а другая — в Рабате. Причиной их различных траекторий служит не какое-то фундаментальное физическое свойство, а каузальная история, свойство «быть древним философским трактатом» или, что более точно, реляционное отношение между конкретным экземпляром книги, ее местонахождением и состояниями блока памяти робота, отношение ^ Это реляционное свойство, по данной интерпретации, каузально действенно. Следовательно, мы нашли контрпример для

аргумента Кима. Чтобы убедиться в этом, рассмотрим три наиболее вероятных возражения.

Возражение 1. Можно было бы показать каузальную эффективность высокоуровневых свойств на более тривиальном примере.

Для того чтобы привести контрпример для аргументов Кима, большинство тривиальных случаев не подходит. Так, во множестве стандартных ситуаций физические высокоуровневые свойства реализованы локально в самом объекте. Интерпретируя эти ситуации, можно настаивать на утечке каузальности к низкоуровневым физическим свойствам. В нашем же случае локальные физические свойства объекта недостаточны для объяснения устойчивой закономерности. Несмотря на то что книги не различимы по своим физическим параметрам, их появление приводит к различным действиям. Для объяснения необходимо соотношение каузальной траектории книги и памяти робота. Более того, в описанной ситуации могут возникать любые физические события (могут поступать любые книги), при этом закономерность может быть каузально объяснена только с обращением к высокоуровневому реляционному свойству R.

Возражение 2. Аргумент спасает каузальную эффективность высокоуровневых свойств, но не спасает ментальную каузальность.

Предположим, что интерпретация описанной выше ситуации верна. Но разве она позволяет нам утверждать, что ментальные свойства каузально эффективны? Свойство «быть древним философским трактатом» — это просто реляционное отношение между экземпляром книги (конкретным физическим объектом), ее местоположением и информацией в блоке памяти робота-библиотекаря (также реализованной в физическом носителе). Это свойство R — просто отношение между физическими объектами. В свою очередь, ментальные состояния таковыми не являются. Ментальные состояния — это субъективные квалитативные состояния. Доказав каузальную эффективность свойств типа R, мы еще не доказали возможность каузальной эффективности подобных состояний. Так мог бы рассуждать оппонент нашего аргумента.

Но мне эта критика не представляется основательной. Целью нашего эксперимента было показать, что каузально эффективными могут быть любые другие свойства, кроме базовых физических свойств. Свойство R не является базовым физическим свойством, хотя оно глобально супервентно относительно этих свойств. Поэтому наша цель достигнута. Возможно, что и ментальные свойства являются подобными высокоуровневыми свойствами, и они супер-вентны, хотя не редуцируемы к базовым свойствам физического субстрата. Впрочем, аргументация в пользу этих суждений явно выходит за пределы задачи статьи.

Возражение 3. Аргумент не спасает каузальную эффективность высокоуровневых свойств.

Состояние робота-библиотекаря будет отличаться в случаях предъявления ему различных по истории создания, но физически сходных книг. Оппонент мог бы возразить: эти различные состояния и являются причиной разных действий. С этим возражением я, безусловно, согласен. Но вопрос заключается именно в том, почему робот-библиотекарь приходит к таким разным состояниям, ведь перед ним появляются физически идентичные книги. Для робота они, конечно, с самого начала неидентичны: для него одна книга — это та книга, а другая книга — это эта книга. Он знает, какая из них старая, а какая — нет. Но именно это и показывает, что у книг имеются каузально эффективные высокоуровневые свойства. «Старая» и «новая» не есть свойства фундаментальной физики. При этом только эти свойства представляют единственно доступный способ объяснить каузальную закономерность.

Оппонент мог бы сказать, что тогда можно упростить условие мысленного эксперимента. Например, представить себе, что робот всегда берет книгу, которая справа, и отправляет обратно книгу, которая слева. В таком случае реализация одинаковых физических событий тоже вела бы к разным действиям. Но при этом вряд ли можно было бы говорить о каузальной эффективности высокоуровневых свойств.

На это можно, в свою очередь, возразить: книги могли бы оказаться по разные стороны от робота. И тогда бы последовали другие действия. Пример с таким алгоритмом не схватывает интересной «высокоуровневой» закономерности, в то время как наш пример с «библиотекой древних философских трактатов» схватывает важную казуальную закономерность, которая построена на высокоуровневых свойствах книг. Какой бы физический объект не оказался перед роботом, с какой бы стороны он не оказался, он будет обработан в соответствии с его каузальной историей.

Выводы

В работе Дж. Кима «Физикализм или что-то очень близкое к тому» представлено наиболее актуальное изложение его метафизической позиции [/. Kim, 2008]. Как следует из названия, позиция автора — это почти физикализм. Физикализм — это представление о том, что все существующие вещи и свойства являются сущностями, признаваемыми физикой, или агрегатами из таких сущностей. Ким почти с этим согласен. Почти все может быть редуцируемо к физическому. По мнению Кима, даже ментальные свойства редуцируются к физическим и только через редукцию они могут быть кау-

зально эффективными. Остаются нередуцируемыми только лишь квалитативные состояния (квалиа) — внутренние качественные состояния субъекта. Эти состояния являются нефизическими свойствами физических объектов. И они эпифеноменальны, т.е. не имеют каузальной эффективности. Утверждение о существовании нередуцируемых эпифеноменальных квалиа и есть то, что не дает Киму занять полноценную физикалистскую позицию.

Однако, исходя их рассуждений, приведенных в этой статье, можно сделать вывод, что философ в чем-то является даже большим физикалистом, чем требуется. Чтобы оставаться физикали-стом, нет необходимости признавать каузальную эффективность только низкоуровневых физических свойств. Аргумент исключения и Аргумент супервентности ложны. Как демонстрирует пример, приведенный выше, можно вполне успешно защищать каузальную эффективность высокоуровневых реляционных свойств и ментальную каузальность, не отрицая их супервентности в отношении физических объектов. А это и есть минимально необходимый критерий физикализма.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Васильев В.В. Сознание и вещи: Очерк феноменалистической онтологии. М., 2014.

Beckermann A., Flohr H., Kim J. "Downward causation" in emergentism and non-reductive physicalism // Emergence or reduction? Essays on the prospects of non-reductive physicalism. 1992.

Block N. Do causal powers drain away? // Philosophy and Phenomenological Research. LXVII. July. 2003. P. 471-497.

Dennett D. Darwin's dangerous ideas: Evolution and the meaning of life. N.Y., 1996.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

DennettD. Intuition pumps and other tools for thinking. N.Y., 2013.

Fodor J. Special sciences or: The disunity of science as a working hypothesis // Synthese. Vol. 28. N 2. Oct. 1974. P. 97-115.

Hitchcock C. Three concepts of causation // Philosophy Compass. 2/3. 2007. P. 508-516.

Kim. J. Mind in a physical World. Cambridge, 2000. P. 29-38.

Kim J. Physicalism, or Something near enough. Princeton, 2008.

Kim J. Philosophy of mind. Boulder, 2010.

Lewis D. Causation as influence // The Journal of Philosophy. Vol. 97. N 4. 2000. P. 182-197.

Ross D., Spurrett D. What to days to a skeptical metaphysician: a defense manual for cognitive and behavioral scientists // Behavioral and brain sciences. 2004. N 27. P. 603-647.

Yablo S. Mental causation // The Philosophical Review Vol. 101. Issue 2. Apr. 1992. P. 245-280.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.