УДК 616.895.8+616.33-008.44
АНТРОПОМЕТРИЧЕСКИМ И БИОХИМИЧЕСКИМ ПРОФИЛЬ БОЛЬНЫХ С РАССТРОЙСТВАМИ ШИЗОФРЕНИЧЕСКОГО СПЕКТРА И РАЗЛИЧНЫМИ ВАРИАНТАМИ НАРУШЕНИЙ ПИЩЕВОГО ПОВЕДЕНИЯ
Л.М. Василенко1, Л.Н. Горобец1, А.В. Литвинов1, В.С. Буланов1, Т.А. Литвинова2
1 Московский научно-исследовательский институт психиатрии -филиал ФГБУ «НМИЦ ПН им. В.П.Сербского» Минздрава России 2 Клиника когнитивного и эмоционального здоровья «сОооБга'т», Краснодар
По данным научной литературы, повышение массы тела (МТ) и аппетита у психически больных являются наиболее частыми побочными эффектами в процессе психофармакотерапии (ПФТ). Так, от 40 до 80% пациентов с расстройствами шизофренического спектра (РШС) имеют повышенную МТ, а у половины из них она достигает степени ожирения [2, 4, 7, 24, 26, 31, 32, 46].
В ряде исследований детально описываются основные побочные метаболические эффекты, большинство из которых проявляются у психически больных в виде стабильных и нарастающих по силе отклонений аппетита и пищевого поведения. Последнее характеризуется систематическим перееданием, беспорядочным режимом питания, ночной едой, выбором блюд и продуктов повышенной калорийности [8, 24, 26, 36]. Многие авторы утверждают, что типичным результатом патологических отклонений процесса питания у психически больных является избыточная МТ различной степени выраженности [4, 5, 10, 16, 18, 25, 37].
Длительно существующее ожирение и другие виды избыточности питания у психически больных, по мнению большинства ученых, являются по своей природе стойкими метаболическими расстройствами, приводящими к различным нейроэндокринным и соматическим заболеваниям, наиболее серьезными из которых являются сердечно-сосудистая и церебро-васкулярная патология, сахарный диабет, онкологические заболевания. Данные заболевания в настоящее время приобрели характер социальной эпидемии. Их быстрое и неблагоприятное течение нередко приводят к тяжелой инвалидизации и летальному исходу [17, 23, 29, 30, 37].
Подтверждение наличия соматической и, в частности, сердечно-сосудистой патологии у больных с РШС с нарушением жирового обмена и другими метаболическими расстройствами также нашло отражение во многих современных исследованиях [14, 15, 19, 28, 34, 38, 44], в которых показано, что 30-40% больных шизофренией (Ш) еще до начала приема ПФТ отмечают повышение аппетита и имеют избыточную МТ [27, 35, 41]. При этом авторы предполагают, что различные варианты нарушений аппетита (НА) и пищевого поведения (НПП) у психически больных являются скорее всего специфическими метаболическими расстройствами, протекающими в рамках самого психического заболевания.
Важно отметить, что в ряде научных публикаций есть прямые указания о негативном влиянии нозологического фактора на метаболические процессы в организме больных [39, 40]. По мнению ряда исследователей, разнообразные нейроэндокринные нарушения (нарушения аппетита и стереотипа питания, прибавка МТ, изменения липидного, углеводного обмена, содержания адипокинов илептина) манифестируют в начальном периоде психического заболевания, еще до приема ПФТ, и протекают в тесной взаимосвязи с психическим расстройством [4, 6, 20, 27, 28].
Данные нарушения, по мнению большинства исследователей, вероятнее всего связаны с первичной дисфункцией центральных регуляторных механизмов диэнцефальной области, которые могут являться базовыми, то есть факторами «почвы», на которой развивается психическое заболевание и сопровождающие его нейроэндокринные расстройства, а также с генотипом и алеллей полиморфных вариантов генов дофамин-Р-гидроксилазы DpH (ге1611115),
аполиопротеина А1АРОА1 (ге670), аполипопро-теина С3АРОС3 (rs5128), аполипопротеина ЕАРОЕ (rs769452) [3, 10, 21, 33, 41].
Данные научной литературы прошлых лет также указывают на существование у психически больных полиморфных нейроэндокринных дисфункций еще до начала массового применения антипсихотиков [1, 11, 13]. По мнению этих исследователей, причиной развития метаболических нарушений у психически больных, вероятнее всего, являлись дисфункции в лимбической системе и диэнцефальной области. Авторы установили, что наличие дисфункций мезо-диэнцефальной области было типичным расстройством при хроническом течении шизофренического процесса [27, 35, 41].
Внедрение антипсихотиков второго поколения (АВП) в психиатрическую практику в последние десятилетия привело к значительному росту частоты и степени выраженности у психически больных побочных метаболических расстройств, включающих в первую очередь отклонения аппетита, пищевого поведения и МТ [4, 7, 8, 15, 18, 22, 23, 46].
Цель исследования: изучение антропометрических и метаболических параметров у больных с расстройствами шизофренического спектра и их взаимосвязь с различными вариантами нарушений пищевого поведения и аппетита.
Материал и методы исследования
Выборку составили 136 больных (84 жен., 52 муж.) с РШС, в возрасте от 19 до 60 лет, средний возраст -37,6±9,8 лет; средняя длительность заболевания -8,6±7,6 лет, проходивших стационарное и амбулаторное лечение в МНИИП - филиале ФГБУ «НМИЦ ПН им. В.П.Сербского» Минздрава России в 20182020 годах. Общими критериями включения в исследование являлись: возраст от 18 до 60 лет, наличие расстройств шизофренического спектра, в соответствии с критериями МКБ-10 ^20; F25). Все исследуемые находились на терапии антипсихотиками: рисперидон 4-6 мг/сут, кветиапин 200-400 мг/сут, оланзапин 15-20 мг/сут, азалептин 50-75мг/сут, гало-перидол 10-20 мг/сут, сульпирид 50-100 мг/сут. Критериями исключения являлись органические заболевания ЦНС, эндокринная патология, тяжелые соматические и гинекологические заболевания, беременность и лактация.
От всех пациентов было получено информированное согласие на участие в исследовании, которое было одобрено ЛЭК МНИИП - филиала ФГБУ «НМИЦ ПН им. В.П. Сербского» Минздрава России (протокол № 24/3 от 2018 г.).
Дизайн исследования - открытое, сравнительное, нерандомизированное. Обследование больных проводилось однократно перед началом терапии. Основными методами его были анамнестический, клинико-психопатологический, психометрический, антропометрический, биохимический и клинико-
статистический. Тестирование пищевого поведения проводилось с помощью Голландского опросника по выявлению патологических типов пищевого поведения DEBQ (Dutch Eating Behavior Questionnaire, 1986), оценка выраженности отклонения аппетита исследовалась по 4-балльной шкале. Антропометрический метод включал следующие параметры: рост, масса тела, индекс массы тела (ИМТ), окружность талии (ОТ). Биохимическим методом определялись уровни глюкозы и холестерина в сыворотке крови утром, натощак на биохимическом анализаторе «Sapphire-400 Premium» с помощью методики «Glucoseend Cholesterol Oxidase (RXSeries)» для RANDOX. Референсные значения: холестерин -3,9-6,2 ммоль/л; глюкоза - 3,9-5,8 ммоль/л.
Статистическая обработка результатов с помощью компьютерной статистической программы «Statis-tica» (версия 10.0) позволила вычислить средние значения (М) и ошибку среднего (±SE). Для сравнения показателей применялись непараметрические статистические методы: двух зависимых переменных - критерий Вилконсона, тест %2. Для оценки взаимосвязи между переменными использовался ранговый коэффициент Спирмена (r). Анализ межгрупповых различий проводился с помощью теста Манна-Уитни. Различия считались достоверными при погрешности р<0,01.
Результаты и обсуждение
Для проведения сравнительного анализа исследуемых показателей пациенты были распределены на группы: I группа - 103 пациента с повышенной МТ (ИМТ>25), из них с ожирением - 45, с избыточной МТ - 58; II группа - 33 пациента с нормальными параметрами МТ (ИМТ<25). Клинико-демографи-ческие характеристики больных представлены в табл. 1.
Таблица 1
Клинико-демографические показатели
Показатели ИМТ>25 ИМТ<25
I группа II группа
Средний возраст (лет) 37,5±9,3 36,0±10,4
Женщины 69 (67%)* 15 (45%)
Мужчины 34 (33%)* 18 (55%)
Шизофрения (Е20) 69 (67%)* 19 (58 %)
Шизоаффективное расстройство (Т.25) 34 (33 %) 14 (42 %)
Примечания: * - p<0,01 - по критерию х2 (внутригрупповые различия).
Как видно из данных табл. 1, пациенты I и II группы были сопоставимы по возрасту. В I группе количество женщин было статистически значимо (р<0,01) выше по сравнению с мужчинами, а также значимо (р<0,01) преобладали пациенты с шизофренией.
При изучении длительности заболевания у больных Ш и ШАР (шизоаффективное расстройство) учитывались два фактора - нозологический и величина МТ.
Длительность заболевания
Средняя длительность заболевания (лет) I группа II группа Общегрупповой показатель
Шизофрения (М±т) 10,5±7,3 8,5±5,1 9,5±6,4*
Шизоаффективное расстройство (М±т) 5,4±4,2 4,0±3,2 4,7±3,3*
Примечания: * - р<0,01 по критерию х2 (межгрупповые и внутригруп-повые различия).
Как видно из табл. 2, значимой разницы в длительности заболевания Ш и ШАР между группами больных не выявлено. Показатели длительности заболевания у больных Ш статистически значимо (р<0,01) превышали таковые у больных ШАР, независимо от МТ. Исходя из полученных данных, можно предположить, что у больных Ш длительность заболевания, которая соответствовала длительности приема ПФТ, могла оказывать большее влияние на величину МТ, чем у больных ШАР, что в целом согласуется с результатами ряда научных публикаций [2, 5, 32, 46].
В табл. 3 представлены средние значения антропометрических показателей больных в выделенных группах.
Таблица 3
Антропометрические показатели
Группы Показатели
Рост (см) МТ (кг) ИМТ (кг/м2) Окружность талии (см)
I группа (п=103) 173±6,5 98,5±13,8* 33,5±4,2* 98,2±10,4*
II группа (п=33) 177±5,4 76±8,4* 23±3,4* 76,3±5,8*
Примечания: * - р<0,01 - межгрупповые различия по критерию Манна-Уитни.
Средние значения МТ, ИМТ и ОТ больных I группы были статистически значимо (р<0,001) выше по сравнению со II группой. Величина ОТ у 28 пациентов с повышенной МТ (I группа) превышала 102 см, что свидетельствовало о наличии у данных больных ожирения абдоминального типа или морбидного ожирения.
Нужно отметить, что у больных с РШС и повышенной МТ имелась существенная диспропорция между ростом и МТ, которая в 1,5-2 раза превы-
Частота встречаемости нарушений аппетита с у
шала нормальные росто-весовые параметры. Существенные отклонения показателей от нормы предполагают значительное влияние внешних и внутренних факторов на метаболические процессы в организме пациентов. Анамнез и объективные медицинские сведения позволяют подтвердить правильное раннее психофизическое развитие в детском и юношеском возрасте, отсутствие генетических, врожденных аномалий, соматических, эндокринологических заболеваний или патологии головного мозга. Известно, что нейроэндокринная активность мозга, включающая синтез гормонов - соматотропного (СТГ), тиреотропного (ТТГ), адренокортикотропного (АКТГ) и ряда нейромедиаторов, нейропептидов, соматомединов, других биологически активных веществ, обеспечивает правильное формирование и дальнейшее развитие всех тканей организма. К примеру, СТГ как один из важнейших физиологических стимулирующих факторов роста оказывает непосредственное влияние на рост и пропорциональное развитие морфологических структур тела (кости, мышцы, жировая, соединительная ткань). В этом случае ожидаемые в норме росто-весовые показатели формируются пропорционально [12]. Около 88% больных имели пропорциональное телосложение и нормальную МТ до начала болезни. Лишь у 12% обследованных в преморбидный период МТ превышала норму на 5-10%. В этом случае нельзя исключить конституциональную предрасположенность больного к набору МТ.
Изложенные выше данные свидетельствуют, что в формировании ожирения и других метаболических нарушений у больных РШС принимают участие преимущественно внешние, экзогенные факторы, такие как, длительное течение психопатологического процесса, регулярная ПФТ, неблагоприятные условия микросоциальной среды, малоподвижный образ жизни, НПП. Такой предварительный вывод требует дальнейшего подтверждения на большом объеме материала.
С целью выявления у исследуемых больных значимых факторов, влияющих на аппетит, были проанализированы показатели следующих пар признаков: аппетит-величина МТ, аппетит-величина ОТ, аппетит-диагноз, аппетит-длительность психического заболевания. Данные приведены в табл. 4 и 5.
Т аблица 4
¡том величины массы тела и окружности талии
Аппетит
Показатели Повышенный Нормальный Итого
(п=100) (п=36) (п=136)
Повышенная МТ, ИМТ>25 90 (87%)* 13 (13%) 103 (100%)
Нормальная МТ, ИМТ<25 10 (33%) 23 (67%) 33 (100%)
ОТ >94 52 (94%) 3 (6%)* 55 (100%)
ОТ<94 48 (60%) 33 (40%) (100%)
Примечания: * - р<0,01 - по критерию х2 (межгрупповые различия), МТ - масса тела, ОТ - окружность талии, ИМТ - индекс массы тела.
Частота встречаемости нарушений аппетита с учетом диагноза и длительности заболевания у больных с расстройствами шизофренического спектра
Диагноз и длительность заболевания Аппетит Общее количество
Повышенный Нормальный
Шизофрения ^20) 70 (72%)* 28 (28%) п=98 (100%)
Шизоаффективное расстройство (Б25) 30 (79%)* 8 (21%) п=38 (100%)
<5 лет 45 (72%) 18 (28%) п=63 (100%)
>5 лет 55 (75%) 18 (25%) п=73 (100%)
Примечания: * - р<0,01 - по критерию х2 (внутригрупповые различия).
Данные табл. 4 иллюстрируют различную частоту встречаемости повышенного аппетита у изученных больных. Так, у больных с повышенной МТ значимо (р<0,01) чаще выявлялся повышенный аппетит, как и у пациентов с абдоминальным ожирением (р<0,01).
Результаты, приведенные в табл. 4, демонстрируют, что у больных с РШС прослеживается определенная взаимосвязь между повышенным аппетитом и избыточной МТ, о чем, в частности, свидетельствует положительная корреляционная зависимость между этими показателями (г=0,63; р=0,003).
Данные табл. 5 свидетельствуют, что у больных с Ш и ШАР частота случаев повышения аппетита не имела значимых различий. В обеих группах (р<0,01) преобладали пациенты с повышенным аппетитом. Длительность заболевания не оказывала влияния на изменения аппетита.
Сравнительное изучение показателей липидного и углеводного обмена выявило повышенный уровень холестерина в сыворотке крови у 36% больных и гипергликемию у 28,5%.
Анализ данных, приведенных в табл. 6, показал, что в I и II группах частота встречаемости гиперхо-лестеринемии и гипергликемии была статистически значимо (р<0,01) ниже, по сравнению с пациентами,
Таблица 6
имеющими нормативные показатели указанных параметров. У больных с повышенной МТ нарушения липидного и углеводного обмена встречались статистически значимо (р<0,01) чаще, чем у пациентов с нормальной МТ.
Из табл. 7 видно, что средние групповые значения холестерина и глюкозы у больных I и II групп находились в пределах нормальных значений. Однако у больных I группы средние значения холестерина были статистически значимо (р<0,01) выше, по сравнению со II группой. Средние групповые уровни глюкозы не имели статистически значимых межгрупповых различий.
Количественное соотношение типов НПП у исследованных больных в выделенных группах имело свои особенности, которые отражены в табл. 8.
Таблица 7
Средние групповые значения уровней холестерина и глюкозы у больных с расстройствами шизофренического спектра
Показатели I группа (ПМТ) II группа (НМТ)
Холестерин (ммоль/л) 5,7±1,6* 4,7±1,2
Глюкоза (ммоль/л) 5,6±1,4 4,8±0,7
Примечание: ПМТ - повышенная масса тела, НМТ - нормальная масса тела, * - р<0,01 - межгрупповые различия по критерию Манна-Уитни.
Таблица 8
Частота встречаемости нарушений пищевого поведения и нормального пищевого поведения
Масса тела (группы) Типы НПП+нормальное ПП
ЭКС ЭМЦ ОГР СМШ НРМ Всего (п)
I группа 26 (25%)* 11 (11%) 9 (9%) 53(51%)* 4 (4%) 103
II группа 3 (9%)* 4 (12%) 5 (15%) 7 (21%)* 14 (43%) 33
Итого 29 (22%) 15 (11%) 14 (10%) 60 (44%) 18 (13%) 136
Соотношения числа случаев гипергликемии и гиперхолестеринемии у больных с расстройствами шизофренического спектра
Холестерин Глюкоза
Группы Повышенное Нормальное Повышенное Нормальное Итого
значение значение значение значение
I группа (п=103) п=28 п=75 п=23 п=80 п=103
27%* 73% 22,5%* 77,5% 100%
II группа (п=33) п=3 п=30 п=2 п=31 п=33
9%** 91% 6%** 94% 100%
Общее количество п=136 п=136 п=136
Примечания: * - р<0,01 - по критерию х2 (внутригрупповые различия), ** - р<0,01 - по критерию х2 (межгрупповые различия).
Примечания: ЭКС - экстернальный, ЭМЦ - эмоциогенный, ОГР - ограничительный, СМШ - смешанный, НПП - нарушения пищевого поведения, НРМ - нормальное пищевое поведение, * - р<0,01 по критерию х2 (межгрупповые и внутригрупповые различия).
Среди больных I группы преобладали ЭКС НПП и СМШ НПП. Межгрупповые различия по данным типам НПП у больных I и II групп были статистически значимыми (р<0,01). Минимальное число случаев ЭКС типа НПП было отмечено у пациентов II группы, а ОГР НПП - у больных I группы. Кроме того, СМШ НПП статистически значимо (р<0,01) чаще регистрировался в обеих группах.
Результаты анализа средних значений уровней холестерина и глюкозы у пациентов с учетом типа НПП и величины МТ приведены в табл. 9, 10.
Как видно из данных табл. 9, статистически значимо (р<0,01) более низкие средние показатели уровня холестерина обнаружены у больных I группы с ОГР типом НПП и НРМ по сравнению с другими типами НПП. Статистически значимых различий в уровнях глюкозы у больных с повышенной МТ, имеющих разные типы НПП, не выявлено.
Данные, приведенные в табл. 10, свидетельствуют об отсутствии статистически значимой разницы в уровнях холестерина и глюкозы у больных с РШС и нормальной МТ с разными типами НПП. Учитывая полученные результаты, можно предположить, что уровень биохимических параметров у пациентов с РШС в большей степени зависел от МТ и в меньшей -от конкретного типа НПП.
Заключение
Обобщая проведенный сравнительный анализ полученных данных, можно выделить ряд значимых позиций, касающихся состояния аппетита, антропометрических и биохимических характеристик и особенностей НПП у больных с РШС.
Нарушения аппетита и пищевого поведения являются типичными и распространенными побочными метаболическими расстройствами у больных с РШС. Эти результаты совпадают с данными, полученными нами в 2015 году при исследовании пищевого пове-
дения у больных шизофренией в процессе терапии АВП, а также результатами других авторов, которые выделяли НПП у психически больных как особый вид расстройств эмоционально-волевой сферы и сферы влечений [4, 5, 10].
Характерными клинико-антропометрическими особенностями большинства больных с РШС являются нарушения аппетита, разнообразные по характеру, интенсивности и периодичности, увеличение МТ различной степени выраженности и НПП, представленные тремя основными типами.
Так, избыточная МТ отмечалась у 70% обследованных больных с РШС, из них около 30% имели ожирение 1-3 степени, это подтверждают множество зарубежных, отечественных авторов и наши предыдущие исследования. Л.Н.Горобец [7] провела комплексный анализ метаболических нарушений 346 больных с РШС и выявила избыточную МТ у 50-70% обследованных лиц в зависимости от выбора конкретного АВП. О повышении МТ у большинства психически больных сообщали в своих работах и другие авторы [10, 15], что совпадает с нашими результатами. В то же время, в ряде работ отмечается меньшее количество психически больных с избыточной МТ (35-40%), получающих терапию АВП [26, 30, 31, 32]. Различия в полученных данных предположительно могут быть обусловлены особенностями фармакогенного влияния на величину МТ у больных, получавших АВП.
Нарушения аппетита, выявленные у 78% обследованных больных с РШС, имели различный характер течения - от периодически приступообразных их нарастания и стихания до стабильно повышенного уровня. Подобные результаты были подтверждены большинством отечественных и зарубежных исследователей, которые фиксировали множество случаев булимии среди пациентов ШЗ спектра, что в процентном выражении составило 55-85 % выборки [42, 43, 45, 47].
Таблица 9
Средние величины показателей холестерина и глюкозы у больных I группы с учетом типа пищевого поведения
Показатели Типы пищевого поведения
ЭКС ЭМЦ ОГР СМШ НРМ
Холестерин (ммоль/л) 5,9±1,6 5,6±1,2 5,0±1,4* 5,4±1,6 4,9±0,9*
Глюкоза (моль/л) 5,8±0,8 5,4±1,3 5,3±1,2 5,8±1,2 5,4±1,4
Показатели Типы пищевого поведения
ЭКС ЭМЦ ОГР СМШ НРМ
Холестерин (моль/л) 4,9±0,9 4,6±1,3 5,2±1,1 4,8±0,9 4,8±1,2
Глюкоза (моль/л) 5,4±1,4 4,8±1,4 4,9±1,2 5,0±1,3 5,0±1,3
Примечания: ЭКС - экстернальный, ЭМЦ - эмоциогенный, ОГР - ограничительный, СМШ - смешанный и НРМ - нормальный типы пищевого поведения.
Примечания: ЭКС - экстернальный, ЭМЦ - эмоциогенный, ОГР - ограничительный, СМШ - смешанный и НРМ - нормальный типы пищевого поведения, * - р<0,01 - межгрупповые различия по критерию Манна-Уитни.
Таблица 10
Средние величины показателей уровня холестерина и глюкозы у больных II группы с учетом типа нарушений
пищевого поведения
Анализ биохимических данных выявил гиперлипи-демию у 35% больных с РШС и положительную корреляцию повышенного уровня холестерина с высоким ИМТ (>25). Особенностью липидного профиля больных с РШС была взаимосвязь гиперлипидемии с избыточной МТ. Результаты изучения липидного профиля обследованных нами больных оказались сопоставимы с данными ряда научных работ и нашими предыдущими исследованиями [3, 4, 7, 8].
Надо отметить отсутствие публикаций, описывающих нормальные параметры липидного профиля у больных с РШС, имеющих повышенную МТ.
Полученные данные позволяют рекомендовать проведение психометрических (Голландская шкала для выявления нарушений пищевого поведения),
эндокринологических, антропометрических и биохимических обследований у больных с расстройствами шизофренического спектра с целью выявления метаболических нарушений и проведения коррекционных мероприятий.
Работа выполнена в рамках Госзадания «Разработка новых технологий диагностики,
психосоциальной терапии и реабилитации пациентов с расстройствами психотического спектра на основе выделения комплексных клинико-социальных, биологических и когнитивных маркеров заболеваний как мишеней целевых воздействий» Регистрационный номер -121041300178-6.
ЛИТЕРАТУРА
1. Белкин А.И. Патология диэнцефально-гипофизарной области и эндокринный психосиндром. Глубокие структуры головного мозга и проблемы психиатрии. М., 1966. С . 49-53.
2. Ванина Е., Подольская А. и соавт. Изменение веса тала, связанные с психофармакотерапией // Метаболические побочные эффекты и осложнения психофармакотерапии // Социальная и клиническая психиатрия (прил). 2003. С. 2-8.
3. Василенко Л.М., Горобец Л.Н., Буланов В.С., Литвинов А.В. Этио-патогенетические аспекты метаболических расстройств у психически больных при терапии атипичными антипсихотическими препаратами // Современная терапия психических расстройств. 2011. № 3. С.7-13.
4. Василенко Л.М., Горобец Л.Н., Буланов В.С., Литвинов А.В., Иванова Г.П., Царенко М.А., Поляковская Т.П. Типология нарушений пищевого поведения у психически больных в процессе терапии антипсихотиками второго поколения // Журнал неврологии и психиатрии им. С.С.Корсакова. 2015. Т. 115. N° 7. С. 60-67.
5. Вознесенская Т.Г., Вахмистров А.В. Клинико-психологический анализ нарушений пищевого поведения при ожирении // Невропатолог и психиатр. 2001. Т. 12. С. 19-24.
6. Говорин Н.В., Озорин А.С., Озорина Н.В., Солопова М.С. Нарушения липидного обмена у больных шизофренией при современной психофармакотерапии // Доктор Ру. Неврология и психиатрия. 2014. Т. 94. № 6. С. 72-76.
7. Горобец Л.Н., Буланов В.С., Василенко Л.М. Метаболические расстройства у больных шизофренией в процессе терапии атипичными антипсихотическими препаратами // Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2012. Т. 112. № 9. С. 90-96.
8. Горобец Л.Н. Нейроэндокринные дисфункции и нейролептическая терапия. М.: ИД «МЕДПРАКТИКА-М», 2007. 312 с.
9. Григорьева Е.А., Горобец Л.Н., Хохлов Л.К., Кибитов А.О. Континуум пищевого поведения: различия в общности // Психическое здоровье. 2016. №9 (124). С. 26-37.
10. Григорьева Е.А., Хохлов Л.К. Психопатологические аспекты пищевого поведения и проблема коморбидности (клинические экскурсы, раздумья). Ярославль: Аверс плюс, 2015. 232 с.
11. Гурович И.Я. Побочные эффекты и осложнения при нейролептической терапии больных шизофренией: Дисс....докг.мед.наук. М., 1971. 443с.
12. Дедов И.И., Мельниченко Г.А. и соавт. Патогенетические аспекты ожирения // Ожирение и метаболизм. 2004. С. 3-9.
13. Жислин С.Г. К вопросу о роли эндокринного фактора в клинике шизофрении и психозов позднего возраста // Проблемы психиатрии. 1962. №2. С. 3-19.
14. Исаченкова О.А. Пищевое поведение, как важный фактор развития ожирения и коморбидных с ним заболеваний // Ожирение и метаболизм. 2015. Т. 12. № 4. С. 14-17.
15. Мазо Г.Э., Кибитов А.О. Риск-менеджмент метаболических нарушений при использовании антипсихотиков // Обозрение психиатрии и медицинской психологии им. В.М.Бехтерева. 2016. № 3. С. 3-15.
16. Малкина-Пых И.Г. Исследование пищевого поведения // «Терапия пищевого поведения». М.: Эксмо, 2007. С. 261-278.
17. Масловский С.Ю., Козловский В.П. Оценка возможностей фармакологической коррекции, вызванного антипсихотиками, увеличения массы тела // Журн. неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2008. № 8. С. 81-86.
18. Незнанов Н.Г., Мазо Г.Э., Горобец Л.Н. Нейроэндокринная система / Депрессия и риск развития соматических заболеваний // Рук. для врачей. М.: СИМК, 2018. С. 54-83.
19. Незнанов Н.Г., Мартынихин Л.И. и соавт. Факторы риска обменных нарушений у больных шизофренией // «Психические расстройства в общей медицине» / Под ред. А.Б.Смулевича. 2009. № 3. С. 13-18.
20. Озорин А.С., Говорин Н.В., Сахаров А.В. Роль адипокинов в формировании метаболических нарушений у больных шизофренией // Доктор. Ру. 2020. Т. 19. № 4. С. 50-54.
21. Озорнин А.С., Говорин Н.В., Сахаров А.В., Дутова А.А. Исследование ассоциации между полиморфзмом гена дофамин-бета-гидроксилазыге1611115 (C-1021T) и симптомами шизофрении при антипсихотической терапии // Сибирский вестник психиатрии и наркологии. 2021. Т. 110, № 1. С. 5-12.
22. Тек Ц., Куцугонцу С., Гулоксуз С. и соавт. Индуцированная антип-сихотиками прибавка в весе у пациентов с первым психотическим эпизодом: мета-анализ // Социальная и клиническая психиатрия. 2016. Т. 26. № 1. С. 1-5.
23. Чу П., Вельх Р. Исследование метаболических эффектов антипсихотических средств у больных шизофренией // Социальная и клиническая психиатрия. Приложение. 2003. С. 15-18.
24. Ястребов Д.И. Метаболические нарушения при терапии антипсихотическими препаратами: диагностика, подбор терапии (обзор литературы) // Русский медицинский журнал. 2005. Т. 13. № 22. С.1508-1512.
25. Bak M., Fransen A. et al. Almost all antipsychotics result in weight gain, meta-analisis // PLoS ONE. 2014. Vol. 9. P. 1-19.
26. Bou Khalil R.I. Metabolic syndrome in patients with schizophrenia independently from atypical antipsychotics intake // Presse Med. 2012. Vol. 41. P. 238-243.
27. Calugi S., Dalle-Grave R., Marchesini G. Night eating syndrome in class 2-3 obesity, metabolic and psychopathological features // Int. J. Obes. 2009. Vol. 33, N 8. P. 899-904.
28. Douglas J., Nasrallah H.A. Low high-density lipoprotein and psychopathology: A review //Ann. Clin. Psychiatry. 2019. Vol. 31, N 3. P. 209-213.
29. Dunican K.C. et al. State of the art review: longterm pharmacotherapy for overweight and obesity // Am. J. Lifestyle Med. 2007. Vol. 1. N 5. P. 367-388.
30. Emul M., Kalelioglu T. Etiology of cardiovascular disease in patients with schizophrenia // Neuropsychiatr.Dis. Treat. 2015. Vol 1. P. 24932503.
31. Gentile S. Long-term treatment with atypical antipsychotic and the risk of weight gain: a literature analysis // Drag Saf. 2006. Vol. 20. P. 303-319.
32. Haddar P. Weigth change with atypical antipsychotics in treatment of schizophrenia // J. Psychopharmacology. 2005. Vol. 19. P. 16-27.
33. Javaras K.N. et al. Co-occurrence of binge eating disorders // J. Clin. Psychiatry. 2008.Vol. 69. P. 266-273.
34. Lachti M., Tiichonen J. et al. Cardiovascular morbidity, mortality and pharmacotherapy in patients with schizophrenia // Psychol. Med. 2012. Vol. 42. P. 2275-2285.
35. Newcomer J., Haupt D. The metabolic effects of antipsychotic medications // Can. J. Psychiatry. 2006. Vol. 51. P. 480-491.
36. Patel J.K., Buckley P.F. et al. Metabolic profiles of second-generation antipsychotics in early psychosis // Schizophr. Res. 2009. Vol. 111. P. 9-16.
37. Reynolds G.P., Kirk S.L. Metabolic side effects of antipsychotic drug treatment pharmacological mechanisms // Pharmacol. Ther. 2010. Vol. 125. P. 169-179.
38. Roberts L., Wilson S. et al. Physical health care of patients with schizophrenia a comparative study // Fam. Pract. 2007. Vol. 24. P. 34-40.
39. Rubin R., Dunan T.G., Scott L.W. The neuroendocrinology of affective disorders // The Hormones, Brain and Behavior. N.Y.: Academia Press, 2001. P. 467-514.
40. Schulz S., Laessise R. Association of negative affect and eating behavior in obese women without binge eating disorders // Eat. Weight Disord. 2010. Vol. 15. N 4. P. 287-293.
41. Sestan-Desa M., Horvard T.V. Metabolism and Mental Illness // Trends Mol. Med. 2016. Vol. 22. P. 774-783.
42. Smyth J.M. et al. Daily and momentary mood and stress are associated with binge eating and vomiting in bulimia nervosa patients // J. Consult. Clin. Psychol. 2007. Vol. 75. N 4. P. 629-638.
43. Srihari V.H., Phutane V.H. et al. Cardiovascular mortality in schizophrenia: defining a critical period for prevention // Schizophr. Res. 2013. Vol. 146. P. 64-68.
44. Swinbourne J.M. et al. The comorbidity of eating disorders and anxiety disorders: a review // J. Eat. Disord. Ass. 2007. Vol. 15. N 44. P. 253-274.
45. Tarricone I., Ferrari Gozzi B. et al. Weight gain in antipsychotic-naive patients; meta-analysis // Psychol. Med. 2010. Vol. 40. P. 187-200.
46. Wurtman J., Wurtman R. The Trajectory from Mood to Obesity // Curr. Obes. Rep. 2018. Vol. 7, N1. P.1-5.
АНТРОПОМЕТРИЧЕСКИЙ И БИОХИМИЧЕСКИЙ ПРОФИЛЬ БОЛЬНЫХ С РАССТРОЙСТВАМИ ШИЗОФРЕНИЧЕСКОГО СПЕКТРА И РАЗЛИЧНЫМИ ВАРИАНТАМИ НАРУШЕНИЙ ПИЩЕВОГО ПОВЕДЕНИЯ И АППЕТИТА
Л.М. Василенко, Л.Н. Горобец, А.В. Литвинов, В.С. Буланов, Т.А. Литвинова
Цель исследования: изучение антропометрических и метаболических параметров у больных с расстройствами шизофренического спектра и их взаимосвязь с различными вариантами нарушений пищевого поведения и аппетита. Материалы и методы. У 136 больных (84 жен., 52 муж.) с расстройствами шизофренического спектра исследовались антропометрические (масса тела, индекс массы тела, окружность талии), биохимические (общий холестерин и глюкоза) показатели, а также варианты нарушений аппетита. Исследование проводилось с использованием клинико-психопатологического, психометрического, антропометрического, биохимического и клинико-статистического методов. Результаты. Для больных с расстройствами шизофренического спектра с повышенной и нормальной массой тела характерны различные типы нарушений пищевого поведения и аппетита. У больных с повышенной массой тела значимо (р<0,01) чаще выявлялся повышенный аппетит, как и у пациентов с абдоминальным ожирением (р<0,01). У больных с расстройствами шизофренического спектра обнаружена взаимосвязь между повышенным аппетитом и избыточной массой тела, о чем, в частности, свидетельствует положительная корреляционная зависимость между этими показателями (г=0,63; р=0,003). Длительность заболевания и нозологическая принад-
лежность не оказывали влияния на изменения аппетита. Выявлен повышенный уровень холестерина в сыворотке крови у 36% больных и гипергликемия у 28,5%. У больных с повышенной массой тела нарушения липидного и углеводного обмена встречались значимо (р<0,01) чаще, чем у пациентов с нормальной массой тела. Значимо (р<0,01) более низкие средние показатели уровня холестерины обнаружены у больных I группы с ограничительным типом нарушений пищевого поведения и нормальным пищевым поведением по сравнению с другими типами нарушений пищевого поведения. Значимых различий в уровнях глюкозы у больных с повышенной массой тела, имеющих разные типы нарушений пищевого поведения, не выявлено. Заключение. Полученные данные позволяют рекомендовать проведение психометрических (Голландская шкала для выявления нарушений пищевого поведения), эндокринологических, антропометрических и биохимических обследований у больных с расстройствами шизофренического спектра с целью выявления метаболических нарушений и проведения коррекционных мероприятий.
Ключевые слова: расстройства шизофренического спектра, масса тела, окружность талии, нарушения пищевого поведения, нарушения аппетита, холестерин, глюкоза.
ANTHROPOMETRIC AND BIOCHEMICAL PROFILE OF PATIENTS WITH SCHIZOPHRENIA SPECTRUM DISORDERS AND VARIOUS TYPES OF EATING BEHAVIOR AND APPETITE DISORDERS
L.M. Vasilenko, L.N. Gorobets, A.V. Litvinov, V.S. Bulanov, T.A. Litvinova
Aim: to study anthropometric and metabolic parameters in patients with schizophrenia spectrum disorders and their relationship with various types of eating behavior and appetite disorders. Materials and methods. In 136 patients (84 women, 52 men) with schizophrenia spectrum disorders, anthropometric (body weight, body mass index, waist circumference), biochemical (total cholesterol and glucose) parameters, as well as variants of appetite disorders were studied. The study was conducted using clinical-psychopathological, psychometric, anthropometric, biochemical and clinical-statistical methods. Results. Patients with schizophrenia spectrum disorders with increased and normal body weight are characterized by various types of eating behavior and appetite disturbances. In patients with increased body weight, increased appetite was significantly (p<0.01) more often, as in patients with abdominal obesity (p<0.01). In patients with schizophrenia spectrum disorders, a relationship was found between the indicators: increased appetite and overweight, as evidenced, in particular, by a positive correlation between these indicators (r=0.63, p=0.003). The
duration of the disease and nosology had no effect on changes in appetite. An elevated serum cholesterol level was detected in 36% of patients and hyperglycemia in 28.5%. In patients with increased body weight, lipid and carbohydrate metabolism disorders occurred significantly (p<0.01) more often than in patients with normal body weight. Significantly (p<0.01) lower mean cholesterol levels were found in group 1 patients with restrictive eating disorders and normal eating behavior compared to other types of eating disorders. Significant differences in glucose levels in overweight patients with different types of eating disorders have not been identified. Conclusions. The data obtained allow us to recommend psychometric (Dutch scale for the detection of eating disorders), endocrinological, anthropometric and biochemical studies in patients with schizophrenia spectrum disorders in order to identify metabolic disorders and take corrective measures.
Key words: schizophrenia spectrum disorders, body weight, waist circumference, eating disorders, appetite disorders, cholesterol, glucose.
Василенко Любовь Михайловна - кандидат медицинских наук, старший научный сотрудник отделения психоэндокринологии Московского НИИ психиатрии - филиала ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и на ркологии им. В.П.Сербского» Минздрава России; email: vvasilenko@inbox.ru
Горобец Людмила Николаевна - доктор медицинских наук, профессор, руководитель отделения психоэндокринологии Московского НИИ психиатрии - филиала ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. В.П.Сербского» Минздрава России; email: gorobetsln@mail.ru
Литвинов Александр Викторович - кандидат медицинских наук, старший научный сотрудник отделения психоэндокринологии Московского НИИ психиатрии - ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. В.П.Сербского» Минздрава России; email: vccontact@gmail.comvccontact@gmail.com
Буланов Вадим Сергеевич - кандидат медицинских наук, старший научный сотрудник отделения психоэндокринологии Московского НИИ психиатрии - филиала ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. В.П.Сербского» Минздрава России; email: bvadim612@gmail.com
Литвинова Татьяна Александровна - врач-психиатр и психотерапевт клиники когнитивного и эмоционального здоровья «DocBrain; email: new.litvinova@yandex.ru