ФИЛОСОФИЯ PHILOSOPHY
УДК 101.1
DOI 10.24147/1812-3996.2023.28(4).20-26
АНДРОЦЕНТРИЧНОСТЬ ФИЛОСОФСКОГО КАНОНА: АНДРОЦЕНТРИЗМ В ЗЕРКАЛЕ ФИЛОСОФСКОЙ РЕТРОСПЕКТИВЫ
М. Д. Купарашвили
Омский государственный университет им. Ф. М. Достоевского, г. Омск, Россия
Информация о статье
Дата поступления 27.06.2023
Дата принятия в печать 08.09.2023
Дата онлайн-размещения 12.10.2023
Ключевые слова
Патриархальный дискурс, социальный порядок, женщина, мужчина, общественный договор, принципы андроцентризма и философский канон
Аннотация. Беглый взгляд на историю философской мысли однозначно показывает, что во всех эпохах и формах мировоззрения, в любых проектах социального порядка с завидным постоянством женщина лишается субъектности, вычеркивается из культуры и истории, ее социальная значимость нивелируется, а патриархальная концепция рождения ребенка вовсе исключает женщину из числа людей. Исходя из подобной многовековой практики складывается вполне определенное представление о собственно философском и квазифилософском мышлении, о способах выбора тем, достойных философской рефлексии, и о канонах солидного философского рассуждения. В этом контексте тематика женской человеческой сущности, ее опыт мировосприятия и жизненная практика категорически и принципиально невидимы для той философской действительности, которая утвердилась в общечеловеческой реальности. Она не видела и не видит необходимости артикулировать феминность в категориальном аппарате, не создала понятийную сетку, методы присвоения мира и способы познания, которых требовала объявленная философией необходимость целостного восприятия мира.
ANDROCENTRICITY OF THE PHILOSOPHICAL CANON: ANDROCENTRISM IN THE MIRROR OF PHILOSOPHICAL RETROSPECTIVE
M. J. Kuparashvili
Dostoevsky Omsk State University, Omsk, Russia
Article info
Received 27.06.2023
Accepted 08.09.2023
Available online 12.10.2023
Keywords
Patriarchal discourse, social order, woman, man, social contract, principles of androcentrism and philosophical canon
Abstract. A cursory glance at the history of philosophical thought clearly shows that in all epochs and forms of worldview, in any projects of social order, with enviable constancy, a woman is deprived of subjectivity, is excluded from culture and history, her social significance is leveled. And the patriarchal conception of the birth of a child completely excludes a woman from people. Based on such centuries-old practice, a well-defined idea of philosophical and quasi-philosophical thinking proper, about the ways of choosing topics worthy of philosophical reflection and about the canons of solid philosophical reasoning is formed. In this context, the theme of the female human essence, her experience of world perception and life practice are categorically and fundamentally not visible to the philosophical reality that has established itself in the universal reality. She did not see and does not see the need to articulate femininity in the categorical apparatus, did not create a conceptual grid, methods of assigning the world and ways of cognition, which were required by the necessity of a holistic perception of the world declared by philosophy.
Андроцентризм - это универсальный патриархальный дискурс, который как серый кардинал охраняет истинное содержание патриархального способа мышления во всех известных культурах, делает его незаметным для непосвященных, навязывая свою волю и видение мира. Трудно представить более тотальную тему для критики современного мира, чем концепцию андроцентризма. Она полностью охватывает и пронизывает все, что определяет специфику совокупного человечества: культуру, язык, историю, способ мышления, способ познания, систему ценностей. Отсюда важнейшей задачей новой философии в постижении его истинных целей и значений является полноценная рефлексия патриархальных текстов, вещающих до сих пор от имени всего человечества. Анализ андроцентрических установок радикально правит философский канон, так как демонстрирует неточность и преднамеренную ошибочность известных научных теорий.
Именно андроцентризм составляет идеологию универсального патриархального образа существования и представляет собой легитимный способ мышления и интерпретации наличного бытия. В специализированных словарях и справочниках его поясняют как глубинную культурную традицию, которая сводит общечеловеческую субъективность к мужской норме, предлагая ее в качестве универсальной объективности [1, с. 9]. Традиционная патриархально-рациональная модель этой субъективности имеет весьма солидную историю, которая совпадает с рождением философского самосознания западноевропейской мысли. Функциональные различия мужчин и женщин фундируют натурфилософское основание этой субъективности. А с логико-философским оформлением дихотомии разум/тело, оппозиция мужчина/женщина приобретает четкие коннотации с положительно-конструктивными и отрицательно-деструктивными сторонами бытия соответственно. Разум - мужское, положительное, духовное, рациональное, активное, высшее. Тело - женское, отрицательное, пассивное, внутреннее, низшее, материальное, иррациональное. В этой логике роль субъекта предложена только мужчине и мужскому. Такая изначальная интеллектуальная конструкция делает естественным дальнейшее положение женщины и женского не только в разных сферах социального бытия, но и в философской мысли.
Так мужская жизненная практика, его представления, структуры и модели видения действительности создают социальное пространство ориентации человека в мире. В этом контексте женская
субъективность и ее жизненная практика социально не востребованы, могут существовать лишь как отклонения от нормы, как досадная инаковасть и поэтому легко маргинализируются.
Недавно мне пришлось оппонировать замечательную диссертацию на данную тему на соискание кандидатской степени [2]. Мысли, высказанные в диссертации, навели меня на рассуждения о глубоком шовинизме философии и о том, неозвученном, законе (философском каноне), который принимается по умолчанию. Этот закон не имеет правил применения, поэтому только по половой принадлежности «касте» можно догадаться, какая тема моветон. Мысль о том, что андроцентризм есть идеология патриархализма, стянула все разрозненные мысли о поле, гендере, трансгендере, феминизме, материнстве и т. д. в одну систему и стала способом объяснения и анализа истории и культуры, мышления, речи и языка, сознания и нравственности.
Самый беглый взгляд на историю философской мысли легко справляется с демонстрацией ее крайнего андроцентризма. Несколько необычно, и даже неприятно взглянуть на философских мастодонтов по-иному и исключительно в дурном свете. Но именно подобные мысли составляют крепкую основу идеологии патриархата, именно их присутствие не только в интеллектуальной, но и эмоциональной памяти не позволяет за деревьями увидеть лес. Расшифровка скрытых патриархальных кодов, анализ андроцентрических предрассудков позволяют разглядеть простое и естественное направление по созданию человеческой (а не мужской), духовной истории, полноценной культуры, целостного мышления (не только рационального), подлинной науки и технологии, а не той, которая приводит к глобальным проблемам.
Наличный мир - природа, наука, культура, история, философия - присваивается через мужской нарратив, посредством субъективных мужских структур и социальных институтов. Здесь фундируется не только мужское видение мира, но происходит оформление мужской жизненной практики в нормативную модель универсального способа социального бытия. Объявленная гендерная нейтральность науки и философии для достижения эффекта объективности использует громадное количество патриархальных кодов. Культурная традиция андроцентризма базируется на захваченной неизбежности и универсальности, тогда как ни неизбежным, ни универсальным андроцентризм не является. Простая хронология событий и перечисление мыслите- 21
лей, являющимися культовыми фигурами собственных эпох, приводит если не к печальным, то к весьма неожиданным результатам. Ретроспекция философского становления андроцентризма впечатляет.
Пифагор (IV в. до н. э.) в таблице основных противоположностей космоса «женское» помещает в столбик с такими категориями, как «бесформенное», «неупорядоченное» и «неограниченное». Пары категорий Пифагора: оформленное - бесформенное, четное - нечетное, правое - левое, мужское - женское, свет - тьма, добро - зло, ограниченное - неограниченное, рациональное - эмоциональное и т. д. дают однозначное представление о природе женщин. Афинский оратор Демосфен (ок. 384-322) прямо указывал, что функции женщины ограничены обслуживанием мужчин и это производство потомства и источник удовольствия.
Более развернутые взгляды о женском назначении можно прочитать у Платона (427-347 до н. э.). Трудно сказать, был ли Платон великим эгалитаристом или просто необычным представителем обычной мизогинии, но очевидно одно: его воззрения на роль женщины в общественной жизни и в качестве символического мировоззренческого элемента совершенно не типичны для античной культуры. Разводя дух и материю, форму и материю, душу и тело, рациональность и эмоциональность, Платон во многих сферах социальной жизни оставался защитником равноправия мужчин и женщин. Однако в силу крайнего идеализма философии Платона, в которой телесное имеет лишь негативные характеристики, платоновская позиция наталкивается на андроцентризм, заставляя его мыслить о женщине как о мужчине. Даже проявление чувственности подлежит иерархизации: мужской эрос раскрывается в таких понятиях, как «духовное», «высшее», «небесное». Сферой проявления такой чувственности является философия. Сфера же проявления женского эроса - низшее, телесное, пошлое, поскольку в ней доминируют случайные эгоистические влечения. Сфера проявления женского эроса - повседневный быт (Пир. Причта о двух Эротах) [3, с. 106-107].
Если в интересах государства необходимо было держать народ в неведении и унижении, то это касалось и мужчин, и женщин, но не одного за счет другого. В работах Платона трудно найти место, которое демонстрирует дискриминацию человека по признаку пола. По его мнению, женщина, если у нее есть способность к этому, должна заниматься всем тем, что и мужчина - «мусическим и гимнастическим искусствами», военным делом, как бы это не проти-
воречило обычаям и как бы это не было смешным. Платон считает, что следует выступать против суровости современного (ему) обычая, а насмешников попросить воздержаться от их острот... [3, с. 246247].
Вопрос о различной природе мужчин и женщин у Платона возникает только в связи с их различными способностями: «Значит, если обнаружится разница между мужским и женским полом в отношении к какому-нибудь искусству или иному занятию, мы скажем, что в таком случае надо и поручить это дело соответственно тому или иному полу. Если же они отличаются только тем, что существо женского пола рожает, а существо мужского пола оплодотворяет, то мы скажем, что это вовсе не доказывает отличия женщины от мужчины в отношении к тому, о чем мы говорим. Напротив, мы будем продолжать думать, что у нас и стражи, и их жены должны заниматься одним и тем же делом» [4, с. 250]. Платон убежден, что «.не может быть, чтобы у устроителей государства было в обычае поручить какое-нибудь дело женщине только потому, что она женщина, или мужчине - только потому, что он мужчина. Нет, одинаковые природные свойства встречаются у живых существ того и другого пола, и по своей природе как женщина, так и мужчина могут принимать участие во всех делах, однако женщина во всем немощнее мужчины» [4, с. 251], поэтому, исходя из целесообразности государства, «кто одинаков по своей природе, тем надо предоставить возможность заниматься одинаковым делом» [4, с. 252]. Но лучше будет для государства, если из-за слабости их пола женщинам дадут поручения более легкие, чем мужчинам [4, с. 253]. Несмотря на значительные оговорки, взгляды Платона являются лучшим образцом необходимости заниматься истинными проблемами человеческого общежития, которые только и достойны интеллектуальной рефлексии. В этом контексте, вопросы, связанные с «женским» и «мужским», приобретают их истинное значение: они лжезначи-тельны, спекулятивны и обслуживают надменные интересы недалеких людей. Но.
Действительно, все это - правда и цитаты принадлежат Платону, однако гнетущая мысль о том, что равноправие придумано им только для низших слоев полиса - воинов-спартанцев и ремесленников, у которых и вовсе отсутствует принцип организации, сильно искажает все мысли, если не сказать, что являет себя как лучший образец андроцен-тризма. Так, при всей «доброте» Платона к женскому полу, очевидно, что до философии ее допускать
нельзя. Субъектом философского знания может быть только мужчина. И все же по сравнению с тем, что предлагал эллинский мир в лице Аристотеля, платоновские рассуждения кажутся сверх-справедли-выми.
Аристотель (384-322 до н. э.) был открытым андроцентристом, не искал благородных фраз и нейтральных женских характеристик, пригодных для маскулинного общества, государства и порядка, как он их понимал. Он утверждал, что родителем всего является мужчина, который оплодотворяет пассивную материю. Женщина всего лишь бесплодный мужчина, он дает «жар» всему, а женщина - всего лишь сосуд. Она не создает ребенка, она пустой сосуд, в котором развивается рожденный мужчиной при помощи «детородного» органа. Мать становится матерью, когда мужчина-плотник создает ребенка при помощи семени: «женский пол не порождает сам из себя, ибо он нуждается в сообщающем движении и определяющем начале» [5, с. 86]. Таким образом, женщина объявляется частью мужского тела, не автономным существом, и потому способность рождения не есть способность ее тела: «Семя самца отличается в том отношении, что содержит в себе начало, способное как производить движение в животном, так и переваривать последнюю пищу; семя же самки содержит только материю. Переселив ее, оно приводит ее в свое состояние; будучи побеждено, изменяет в противоположное состояние или ведет к гибели» [5, с. 165]. Так происходит вычеркивание женщины из человеческого рода. Метафора семени позволяет объяснить и обосновать женскую сущность как отклонение от мужской нормы. Аристотель учит, что женщина - существо низшее, она -импотентный мужчина, так как в ней отсутствует принцип «души», т. е. рациональности. Само разделение полов совершенно лишено биологической необходимости, так как для воспроизводства человеческого рода различение мужчин и женщин не является неизбежной необходимостью, ибо природа знает двуполых существ и самооплодотворяющихся животных. Дифференциация пола на уровне человека - всего лишь соответствующий онтологический принцип его бытия, так как в более совершенных системах низшее отделено от высшего, поэтому, если это возможно и там, где это возможно, мужское как высшее, отделено от женского как низшего. Другими словами, женственность - это природный недостаток [5, с. 184].
Главную оппозицию своей эпохи - раб/свободный - Аристотеля соотносит с оппозициями жен-
щина/мужчина, тело/душа, низшее/высшее, материя/форма, отклонение/норма и т. д. Более того, если раб характеризуется в категориях зависимости от господина, чем подчеркивается социальность категории раба, то женщина поставлена в более зависимое положение в обществе, так как ее статус определяется не социальным, а естественным, природным неравенством и потому никогда не может быть изменен, в отличие от положения и статуса раба, который пусть потенциально, но может получить свободу. Женское как телесное является одним из родов сущего со своими характеристиками и необходимыми функциями, которые подлежат тщательной регламентации и дисциплинарному контролю. Основное предназначение женщины -служить мужчине, и в этом качестве она - важное условие правильной организации общественного порядка. Отсюда в «Политике» Аристотеля можно прочитать огромное количество детальных предписаний относительно того, что и как, когда и почему женщина может или не может делать [6, с. 622].
Христианская доктрина не только пополняет число андроцентрических кодов, но становится главной в патриархальной идеологии. Все послехристи-анские концепции андроцентризма ссылаются на Книгу книг и эти ссылки имеют решающее значение не только в рамках нового времени, но и в постмодерне. И это несмотря на то, что нетенденциозное рассмотрение основных постулатов Священного Писания отсылает к иным апологетам, которые не вписаны в легитимную христианскую теорию, к апокрифическим источникам. Появление христианства вполне могло означать разрыв с языческой традицией противопоставления полов и принижения роли женщин как существ низших по природному их предназначению. Богоматерь не богиня, она человек, лучший из людей. Христианская догматика утверждает, что мужчина и женщина вместе выражают образ Бога в человеке: «И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их» (Быт. 1:27). Григорий Нисский (ок. 335 - ок. 394) писал о единстве изначального образа Божьего в человеке. Разделение на два пола относится не к духовной, а к физической, т. е. животной, стороне человеческого бытия. Грехопадение радикально изменило человечество, в результате чего оно перешло от духовного к физическому бытию, от андрогинности к полу, что приводит к центрации на мужское начало, андроцентризму.
Святой Максим Исповедник (580-662) предполагал, что после воскрешения из мертвых разделе- 23
ние человека на два пола будет преодолено, что и демонстрируется рождением Христа. Безгрешное зачатие представляет собой забытую форму бесполого размножения. Подобные взгляды были характерны только для представителей восточного христианства. В системе мировоззрений западных стран вопросы разделения на два пола не только не стали господствующими, но им вообще не нашлось места в цивилизациях с мужской доминантой.
Западный вариант симбиоза греческого мировоззрения и Священного Писания вполне осознанно заложил основу формирования мужецентрической идеологии, андроцентризму. Особенность западно-христианского прочтения женского способа существования заключается в отождествлении ее с извращенной, греховной чувственностью, которая разрушает внутреннее единство человеческого, т.е. мужского и божественного начала. Тенденцию связывают с большим влияним Августина (354-430), по мнению которого сама по себе чувственность не только не греховна, но и является необходимым условием веры, переживания человеком его отношения к Богу. Греховным чувственность делает доминанта удовольствия в ней. Чувства, которые хуже всех остальных подчиняются разуму и потому греховны - это чувства эгоистического наслаждения, похоти, сексуального удовольствия. Вместилищем именно такой чувственности объявляется женщина, так как они (греховные чувства) ассоциируются (у мужчин) с женщиной. Оттого, что мужчина рационально плохо контролирует указанные чувства, они представляют реальную угрозу подлинному наслаждению, вызываемому близостью к божественному началу. Подобное неадекватное прочтение Августина повергает в недоумение и имеет мало отношение к его философии, так как в качестве средств защиты от греховных чувств Августин предлагает безбрачие и девственность, а не поиск виноватых (в невоздержанности женщин). Получается, что она виновата в том, что она есть, так как если бы ее не было, мужская чувственность развивалась бы гармонично?! Брак Августин не осуждает, так как он - условие продолжения рода. Другими словами, если сексуальные отношения подчиняются (сводятся) к функции деторождения и полностью исключают похоть, то они вполне допустимы. В этом контексте Августин разворачивает двойное значение женского - символическое и телесное. Телесное женское - это характеристика пола, символическое женское наделяется Августином разумом, что и гарантирует возвышение чувственности до религиозной чувствительности.
В философии Фомы Аквинского (1225-1274) роль женщины оценивается только в качестве жены, помощницы мужа и исключительно в семейных делах. Человеком по большому счету является только мужчина. Как и Аристотель, Фома Аквинский открыто утверждает принципы андроцентризма и не считает нужным искать общественнополезные ее функции. В трудовой деятельности его помощником может стать только другой мужчина. Самостоятельной ценности женщина не может иметь, отдельную от мужского существования сущность женщины Фома Аквинский не разумеет. Смысл ее существования Фома Аквинский видит только в содействии мужчине в деле продления рода. И это ее природное предназначение. Таким образом, она - средство реализации принципа человеческого рода, безотносительно к данному принципу ее значение ничтожно.
Автор адаптированного Ветхого Завета для западного рационализма Филон Александрийский (ок. 25 в. до н. э. - 50 н. э.) писал, что развитие - это не что иное, как продвижение от женского к мужскому, так как женский пол, феминное есть материальное, пассивное, телесное и чувственное, в то время как мужское - это активное, рациональное и более схожее с духовностью и мыслью. Мужское -более доминантное, чем женское, оно ближе к причинной деятельности; женское - это неполное, подчиненное, пассивное; рациональное, разумное, духовное - мужское, иррациональное - женское. В целом женское символизирует природное, мир сам по себе. Женщина - это образ страсти и чувств. Прогрессивное христианство требует их преодоления и освобождения от телесности и страсти. Отсюда их преодоление оформляется как становление мужского образа существования.
Став официальной идеологией, христианство быстро аннулирует библейские ценности, что прежде всего проявляется в принижении роли женщины и в истории, и в обществе, и в религии. В 585 г. на Македонском соборе рассматривается чудовищный с точки зрения и религии и мировоззрения вопрос - является ли женщина человеком? И только перевесом в один голос за женщиной оставляют статус человека. В 1487 г. выходит книга «Молот ведьм» таких уважаемых мужей, как Я. Шпренгер и Г. Инститорис. В ней обосновывается изначальная греховность женской сущности. Она объявляется носителем зла и его причиной на земле. Именно исходя из такой убежденности, великая инквизиция унесла жизни женщин и мужчин в соотношении ста к одному.
Невозможно пройти мимо рассуждений Юлии Кристевой по поводу «темы Дамы» в западноевропейском дискурсе средневековья. Рассуждая о специфике куртуазной поэзии, она пишет: «Женщина никогда не рассматривалась в качестве объекта сексуального влечения и появлялась лишь для того, чтобы дать повод для дискурса мужчин, - дискурса, который они адресовали самим себе через посредство Женщины, чья чувственность и сексуальность подвергались сокрытию. Существование Женщины как Другого, отличного от Того же (мужчины) и не сводимого к нему, не составляет проблемы для дискурса выражения, который единым жестом устраняет женщину и секс, заменяя их на мужчину и дружбу» [7, с. 545]. Таким образом, андроцентриче-ская интерпретация Священного Писания полностью вычеркивает женщину в качестве человека из жизни социума. Кодированная неполноценность женщины прикрывает ее онтологическую необходимость.
Возрождение оформляет идею феминизма. В связи с возникновением в это время культа человека, утверждения идей гуманизма, просветительства и свободы феминные аспекты идеологии становятся ярче. Рост социально-политической роли государства, светской власти, проявление свободного духа ремесленников, расцвет торговли и банковского дела, появление мануфактур, возникновение городской светской культуры (художники, писатели, философы, которые активно подвергают критике и пересмотру традиционные, в основном религиозные взгляды), великие географические открытия и т. д. оформили принцип антропоцентризма, согласно которому человек - центр, смысл и цель мироздания. Происходит расширение кругозора человека, освобождение мысли от узких, однолинейных идей, создается условие фантастического разномыслия.
В интеллектуальной истории человечества находится место вопросам, связанным с женским образованием. Однако подавляющее большинство философов негативно оценивали перспективу образования для женщин. Тем не менее, именно в эпоху возрождения появляются идеи, осуждающие патриархальную идеологию и утверждающие идею женской эмансипации. Возрождение создает наиболее благоприятные условия распознавания женского бытия отдельно от мужского. Именно в это время появляется первый трактат о положении женщин в обществе, автором которого была сама женщина. Книгу Кристины де Лизан (Кристина Пизанская, 1364-1430) «О граде женском» наши современники считают началом феминистского движения. В это же
время появляется «Речь о достоинстве и превосходстве женского пола» Генриха Корнелиуса Агриппы (1486-1536). В этих трактатах излагались факты подавления женской самобытности, ее угнетения, отсутствия ее развития как личности и предлагалась позиция однозначного осуждения общества, в котором женщина - второстепенное существо.
Исторически так сложилось, что традиционная патриархально-рациональная модель социума, мышления, субъективности имеет и больше значение и историю своего становления и она совпадает с рождением философского самосознания западноевропейской мысли. Философская дискриминация фе-минных тем, вопросов и проблем приводит формированию особой патриархальной идеологии в виде андроцентризма. После того как натурфилософский анализ мужского и женского состоялось в рамках древнегреческой мысли, следом пришедшая логико-философская дихотомия разум/тело, мужчина/женщина в средневековой философии, оформляет четко различимые стороны универсального бытия в виде положительно-конструктивной и отрицательно-деструктивной субъективности. Разум становится атрибутом мужского, положительного, духовного, рационального, активного, высшего, тело -женского, отрицательного, пассивного, внутреннего, низшего, материального, иррационального. В этой интеллектуальной конструкции положение женщины и женского можно принять лишь в качестве вторичного, зависимого и незначительного элемента социальной архитектуры.
Несмотря на вполне обоснованную претензию на рациональность, адекватность и социальную справедливость, Новое время остается безучастным к проблемам женской темы. Идеи братства и равенства буржуазных революций активизируют и стремление женщин к равноправию. Вышедшая в свет в 1789 г. «Декларация прав человека и гражданина» утверждала неотъемлемость естественного права только для мужчин. Так, либеральные революции XVIII в. на деле оставили женщин с меньшим числом свобод, чем они имели до них.
Замкнутая в семейной сфере, подчиненная хозяйственной жизни женщина исключалась из сфер социальной, экономической и политической свободы. В качестве ответного шага в конце XVIII в. в разных странах Европы появляются работы, обращающие общественное внимание на то, что в декларации прав человека и гражданина женским правам не нашлось места. В 1791 г. во Франции выходит «Декларация прав женщины и гражданки» Олимпии де Гуж, в
Вестник Омского университета 2023. Т. 28, № 4. С. 20-26
-ISSN 1812-3996
1790 г. в Англии выходит политический памфлет или эссе «Защита прав человека» Мэри Уолстонкрафт, которая представляла собой критический анализ книги Эдмунда Берка о французской революции. В 1792 г. в Германии появляется работа Теодора Готлиба фон Гиппеля «Об улучшении гражданского положения женщин». В этих публикациях были изложены требования не только предоставить гражданские и избирательные права женщинам, но и дать им возможность занимать государственные посты.
Во Франции декларация Олимпии де Гуж имела огромный резонанс как среди женского, так и среди мужского населения. Повсеместно стали возникать женские клубы разного назначения и профиля, что повышало гражданское самосознание женщин. Однако и здесь активность женщин и поддержка части общества наталкивается на крайнюю форму андроцентризма.
СПИСОК ЛИТЕРА ТУРЫ
1. Рабжаева М. В. Андроцентризм // Словарь гендерных терминов. М. : Информация-ХХ1 век, 2002. 256 с.
2. Кострицкая Т. А. Андроцентристские теории общества: социально-философская реконструкция. М., 2023. (На правах рукописи.)
3. Платон. Пир // Соч. : в 3 т. М. : Мысль, 1970. Т. 2.
4. Платон. Государство // Соч. : в 3 т. М. : Мысль, 1971. Т. 3. Ч. 1. С. 89-454.
5. Аристотель. О возникновении животных. М. ; Л., 1940. 250 с.
6. Аристотель. Политика // Соч. : в 4 т. М., 1983. Т. 4. С. 375-644.
7. Кристева Ю. Избр. тр. : Разрушение поэтики. М. : РОССПЭН, 2004. 656 с.
ИНФОРМАЦИЯ ОБ АВТОРЕ
Купарашвили Мзия Джемаловна - доктор философских наук, профессор, профессор кафедры теологии, философии и культурологии, Омский государственный университет им. Ф. М. Достоевского, 644077, Россия, г. Омск, пр. Мира, 55а; e-mail: kuparashvili@rambler.ru.
INFORMATION ABOUT THE AUTHOR
Kuparashvili Mziya Jemalovna - Doctor of Philosophical Sciences, Professor, Professor of the Departament of Theology, Philosophy and Cultural Studies, Dostoevsky Omsk State University, 55a, pr. Mira, Omsk, 644077, Russia; e-mail: kuparashvili@ rambler.ru.
ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ
Купарашвили М. Д. Андроцентричность философского канона: Андроцентризм в зеркале философской ретроспективы // Вестн. Ом. ун-та. 2023. Т. 28, № 4. С. 20-26. Р01: 10.24147/1812-3996.2023.28(4). 20-26.
FOR CITATIONS
Kuparashvili M. J. Androcentricity of the philosophical canon: Androcentrism in the mirror of philosophical retrospective. Vestnik Omskogo universiteta = Herald of Omsk University, 2023, vol. 28, no. 4, pp. 20-26. DOI: 10.24147/1812-3996.2023.28(4). 20-26. (in Russ.).