УДК 821.111 https://doi.org/10.34680/2411-7951.2019.4(22).17
С.К.Б.Рабееах, Д.А.Чугунов
«АМЕРИКАНСКАЯ МЕЧТА» В РОМАНЕ ЕЛЕНЫ АХТИОРСКОЙ «ПАНИКА В ЧЕМОДАНЕ»
Колоссальное количество европейцев и выходцев из Азии стремилось перебраться в США, будучи захваченным представлениями о лучшей жизни. Феномен «американской мечты», о котором существует разнообразная научная литература, в сознании иммигрантов получил совершенно особенное выражение. Так, в настоящей статье «американская мечта» рассматривается через обращение к бинарной оппозиции «фьючеризма» и «пастизма», являющейся ключевой в сюжете романа Е.Ахтиорской «Паника в чемодане». Писательница-иммигрантка изображает жизнь еврейской семьи Насмертовых, большая часть которой ещё в советские годы покинула Украину и перебралась в Соединённые Штаты Америки. Незримая связь между Одессой и Брайтон-Бич заставляет задуматься о связи различных культур и поколений и позволяет писательнице показать особенности надежд и переживаний иммигрантов, стремящихся к реализации своей «американской мечты».
Ключевые слова: «американская мечта», писатели-иммигранты, «фьючеризм», «пастизм», Е.Ахтиорская
Отражению «американской мечты» в литературе США посвящено большое количество научных
публикаций. Примечательно, что на рубеже XX—XXI вв. в размышлениях социологов, писателей, публицистов, историков стало проявляться осознание того, что классическая формулировка Дж.Т.Адамса не является единственно возможной. Было признано, что «американская мечта» по-разному понималась в разное время и, соответственно, получала разные формы выражения. Среди наиболее заметных отметим, например, суждения Д.Каллена [1] и Л.Сэмюэла [2, с. 192] о подчёркнутой мифологичности «американской мечты», исключающей серьёзную ментальную работу по её принятию, В.Колдуэлла — о необходимости снять расхождения между «мечтой» и действительностью и по возможности придать «мечте» облик, соотносимый с настоящим [3], О.Л.Соренсена — о принципиальной необходимости «американской мечты» для нормального функционирования американского общества [4], М.Зезимы — о такой же принципиальной фантастичности «американской мечты» и бесконечной лжи, которую она вносит в жизнь общества [5]. С последним утверждением напрямую перекликаются размышления ещё советских литературоведов о внутренней связи «американской мечты» и «американской трагедии». В современной отечественной науке указание на эту связь сменилось стремлением обратить внимание на изначальную утопичность и мифологичность «мечты» (О.Матвеева [6, с. 40-43], Л.Романчук [7], Э.Баталов [8, с. 1] и др.), определяющие трагическое несовпадение идеала и действительности.
В рамках настоящей статьи мы обратимся к анализу романа Е.Ахтиорской «Паника в чемодане». Это произведение примечательно тем, что оно написано писательницей-иммигранткой и хорошо демонстрирует понимание «американской мечты» теми, чьё сознание пока что обусловлено пребыванием сразу в двух культурных пространствах — в пространствах прежнего и нового места жительства. Е.Ахтиорская, родившаяся на Украине в 1985 г., переехала со своей семьей на Брайтон-Бич в 1992 г. Она сама указывает на автобиографическую природу своего произведения. «Половина нашей семьи все еще в Одессе — мой дядя, тетя, мои родственники, которые очень близки нам», — говорит Ахтиорская. — «Мы вспоминаем о них практически каждый день» [9].
Подобное обстоятельство не удивительно. Р. де Висм Уильямсон, один из ведущих теоретиков-политологов 1950—1960-х гг., университетский преподаватель (Принстон, Теннесси, Луизиана и др.) считал, что «американская мечта» должна существовать не только для американцев, но и для других народов [10]. Аналогичным образом об «американской мечте» писал и известный журналист Д.Фореман (публиковался в журналах "The New Yorker", "The National Review", "The London Daily Telegraph", "The Weekly Standard", "City Journal", "The National Law Journal", "Los Angeles and Spy"): «Если «американская мечта» будет только для американцев, то она останется только нашей мечтой и никогда не станет нашей судьбой» [11, с. 91].
Америка представляется членам семьи Насмертовых если не землёй обетованной, то, по крайней мере, страной, в которой можно нормально жить. Следует учитывать важное обстоятельство: действие романа разворачивается сразу же после распада Советского Союза. «Американская мечта» в этой ситуации связана в сознании персонажей с целой суммой переживаний — желанием обрести устойчивый мир вокруг себя, стремлением к элементарному бытовому комфорту, надеждой воспользоваться качественным социальным или медицинским обслуживанием. Неслучайно Е.Ахтиорская рисует комичный эпизод посещения Пашей и Мишей, друзьями детства, уличной закусочной Нью-Йорка. Несмотря на разнообразие пунктов меню, на стол к ним «приехали гамбургеры, на гигантских тарелках разлетелись ломтики помидоров и лука, похожие на пластик». Гамбургер выступает здесь символом настоящей Америки, к которой происходит приобщение Паши. Проблема в том, что Паша, выросший в Советском Союзе, не очень похож на «настоящего» американского гражданина: «Паше не хватало сноровки, чтобы справиться со своим гамбургером. После того, как он испробовал разные стратегии, котлета была порезана на мелкие кусочки, которые жевались только на левой стороне его рта. Всякий раз, когда мясо норовило сдвинуться вправо, Паша морщился от боли» [12, с. 38].
Паша являет собой пример того, как плохо не быть американским гражданином: у него «на зубах имелся чайный налёт; между ними виднелись щели; серебряные коронки были утоплены в кровоточащие десны. Миша провел языком по своему ряду зубов, где царил порядок <...> Любые сомнения относительно пользы иммиграции могли быть смягчены одним взглядом в пасть Паши. Паша не заметил ужаса, с которым его анализировали» [12, с. 38]. Ироничный авторский намек совершенно очевиден: живи Паша в Америке, перед ним бы открывались все возможности передовой медицины.
Е.Ахтиорская изображает стандартный путь человека, который хочет чего-то достичь. Для этого он должен много работать, некоторое время, возможно, испытывать лишения, затем он сможет подняться по социальной лестнице и обеспечить своё будущее и будущее своих детей. Именно такой видит свою судьбу в Америке Миша: он «работает до кровавого пота в течение двух лет, затем делает респектабельную карьеру с достойным жалованьем и видами на пенсию, он надеется на то, что его потомству будет легче в жизни» [12, с. 25]. Хотя при этом ему не всегда удается изображать, что все проходит гладко. «Он пытался жить так, как будто его жизнь была успешной, что неизбежно приводило к несоответствиям и несовпадениям», — замечает автор [12, с. 26]. Тем не менее, перед глазами у Миши и ему подобных иммигрантов всегда был «полный пакет американской мечты, который включал в себя сертификат о завершении борьбы, пентхаус на Парк Авеню, со вкусом подобранную коллекцию автомобилей, новое лицо для жены еще до того, как старое стало дерьмом, и квартиру в центре города для их художественно одарённого сына» [12, с. 25].
Следует указать, что Е.Ахтиорская выстраивает повествование особенным образом. Основой сюжета становится бинарная оппозиция фьючеризма и пастизма в понимании «американской мечты», иными словами
— устремлённость персонажей в будущее при одновременной приверженности их сознания традициям и ценностям прошлого.
Фьючеризм «американской мечты» в понимании персонажей Ахтиорской подчас граничит с абсурдом, ибо наивные ожидания легко разбиваются о суровую реальность. В 1993 г. Насмертовы вместо обладания собственным пентхаусом «снимали крошечный уголок в старом разрушающемся доме, из которого они сделали аккуратную копию неряшливого, несовершенного оригинала» [12, с. 13]. Они мечтали об улучшении материального положения, однако день за днём им приходилось всячески преодолевать безденежье.
Отложенный фьючеризм «американской мечты» находит свое выражение во множестве характерных деталей повествования. Это может быть, например, постоянный подсчёт дней, проведенных Насмертовыми в Америке. Подобно Робинзону Крузо, они совершают метафорические зарубки на дереве памяти, однако при этом совершенно непонятным остается их смысл. Даже когда порядковый счет переваливает на восьмую сотню, они не останавливаются.
В другом эпизоде мы узнаём о весьма скромном заработке, который получают Роберт и Эстер, представители старшего поколения семьи. Они украшают абажуры бусинками, получая крохотное вознаграждение за это, хотя читателю сразу становится очевидным, что нанизывание на нить цветных шариков всего лишь успокаивает их взвинченные нервы. Бусы могут восприниматься как символ. С одной стороны, они символизируют состоявшееся разочарование в реальности «американской мечты», ибо на гонорары за такую работу не купить ни пентхауса, ни автомобиля. С другой стороны, они выражают существование слабой надежды (ведь не может быть бессмысленной работы!) в сознании персонажей. Роберт и Эстер переносят свою мечту о счастливом настоящем, которое вот-вот должно было состояться, на будущее, в котором счастливо будут жить их дети.
Дочь Эстер и Роберта Марина работает уборщицей у богатых иммигрантов-евреев. Роль Золушки, которую ей приходится играть, половинчата. Марина испытывает лишь раздражение от неряшливых хозяев, в то время как сказочный принц никак не собирается появляться в её жизни. Марина чувствует себя оскорбленной и обманутой в прежних ожиданиях. «Жизнь приберегла свой самый острый юмор для особенных ожиданий, вот в чем шутка», — с грустью говорит она [12, с. 63].
В сознании членов семьи Насмертовых постоянно маячит фигура поэта Паши, оставшегося в Одессе. Думая о нём, мечтая перетянуть и его в Новый Свет, Насмертовы сами не замечают, насколько сильна в них тяга к прошлой жизни. В 2008 г., спустя пятнадцать лет после того, как они эмигрировали в Америку, Фрида, внучка Эстер и Роберта, решает вернуться в Одессу, чтобы написать биографию своего дяди-поэта. «Небрежный, самовлюбленный, поглощенный мыслями» [12, с. 22], — это тип человека, который мало соответствует её идеальному образу предприимчивого американца. Паша длительное время не поддаётся просьбам семьи присоединиться к родным в Нью-Йорке, он не может оставить своё прошлое ради неопределённого будущего. Он не ладит с женой, однако мысль оставить с ней сына и уехать в Америку ужасает его. Чемодан лежит под его креслом, но наполнить его у Паши получается не какими-либо вещами, а
— метафорически — лишь своей паникой перед предстоящей поездкой. «Он помнил полусветлый сон, который привел к открытию: он был на каноэ без весел. Он начал искать что-нибудь для гребли, вплоть до этого момента, повторяющийся сон, но на этот раз он нашел под своим сидением чемодан, который превратился в пыль, как только он коснулся его» [12, с. 79].
Е.Ахтиорская обращает внимание на интересный психологический момент, важный для понимания особенностей «американской мечты», присущих сознанию многих иммигрантов. Удивительно, но в какой-то момент Насмертовы задаются вопросом: а так ли уж они желают приезда к ним Паши? Ведь это навсегда разорвёт их связь с прежней родиной. Тем более что после распада Советского Союза сами собой снялись препоны для передвижения между странами.
Да, действительно, первую книгу стихов «Родовая лента» ("Ancestral Belt") Паша опубликовал в Нью-Йорке, что стало началом его писательской карьеры. Он восхищается и товарным изобилием Запада. Однако при этом он не хочет обрубать духовные корни, привязывающие его к прежнему миру. Уже в начале повествования мы узнаём о том, что иудей Паша принимает православие, чтобы связь со славянским миром была крепче, и его поступок вызывает изумление у Насмертовых. Паша, как ни уговаривает его Эстер, не желает следовать сладким обещаниям будущего, характерным для «американской мечты», как поступила ранее его семья. Паша понимает, что для того, чтобы эмигрировать и найти новое будущее, он должен оставить свой любимый дом, где глубоко захоронено прошлое. Поэтому он остается жить в Одессе. Любопытно, что остальные Насмертовы испытывают едва ли не облегчение, вызванное его решением: «Связи не были разорваны; Одесса осталась с ними» [12, с. 94]. Все члены семьи знают, что у них есть причина вернуться на родину, что у них всех есть опора в старом мире.
Когда спустя пятнадцать лет Фрида попытается уговорить своих родных совершить общесемейную поездку в Одессу, это окажется невозможным по причине трудного материального положения Насмертовых. Такая деталь подчёркивает, что за прошедшее время «американская мечта» так и не приблизилась к ним, им не удалось разбогатеть благодаря своему труду. Фрида поедет на прежнюю родину одна, связывая друг с другом прошлое и будущее жизни. И, что удивительно, Фрида примет невероятное решение, продиктованное не американским опытом жизни, а новыми для неё ощущениями: она оставит карьеру медика и решит сделаться писательницей, как Паша. И её первой книгой будет биография Паши, заметной звезды на литературном небосклоне прежней родины.
Примечательно, что многие места романа наполнены авторской иронией в адрес типично американских вещей и американского образа жизни. Так, например, Марина весьма скептически относится к повседневным привычкам американских женщин, к их манере одеваться: «Женщины выходили из дома в незастегнутых штанах, в мятых куртках и — окончательный позор! — в кроссовках. Шпильки не обязательны, но всё же неприлично надевать обувь с каблуком менее двух дюймов! Конечно, она была готова к плачевному облику американской женщины; этот стереотип распространился уже по всему земному шару. Удивило то, что ее подруги — Люба, Вера, Ирина — не теряли времени. Их физическая адаптация была полной. За те несколько лет, что Марина не видела их, они потеряли свои талии, коротко обрезали волосы и полностью приняли религию комфорта: надели брюки, которые могли вместить подгузник внутри, и современный эквивалент лаптей... Марина дала обещание не поддаваться. Она курила в два раза больше и делала вид, что не любит вкус картофеля фри. Страсть к кока-коле было невозможно скрыть» [12, с. 60].
Именно поэтому роман Е.Ахтиорской многие восприняли не как гимн «американской мечте», а напротив — как предостережение иммигрантам, питающим излишне завышенные ожидания. Как написала С.Гринблат в рецензии на роман, «многие поймут переживания семьи Елены Ахтиорской, когда прочитают роман. Она сама считает, что он в какой-то степени противоиммигрантский. Елена не разделяет мнение многих о том, что покидая старое место и переезжая в другую страну, ты делаешь правильный выбор, что эмиграция — это большой шаг вперед, открывающий перед тобой неограниченные возможности. "Может быть, всем было бы лучше остаться на родине, — задается вопросом автор, — по крайней мере, в этом есть свои преимущества"» [13].
1. Cullen J. The American Dream: A Short History of an Idea that Shaped a Nation. New York: Oxford UP, 2003. 224 p.
2. Samuel L.R. The American Dream: A Cultural History. New York: Syracuse University Press, 2012. 241 p.
3. Caldwell W. Cynicism and the Evolution of the American Dream. Washington: Potomak books, 2007. 193 p.
4. Sorenson A.L. Is America Committing Suicide? Murfreesboro: SOWRD of the Lord Publishers, 1994. 250 p.
5. Mickey Z. A Gigantic Mistake: Articles and Essays for Your Intellectual Self-defense. USA: Library Empyreal, 2004. 204 p.
6. Матвеева О.Ю. Американская мечта в социокультурной динамике // Вестник ТГПУ. Серия: Гуманитарные науки (философия). 2007. Вып. 11(74). С. 40-43.
7. Романчук Л. Проблематика героя в романе Фитцджеральда «Великий Гэтсби» [Электр. ресурс] // Fitzgerald.narod.ru. URL: http://fitzgerald.narod.ru/critics-rus/romanchuk-hero.html (дата обращения: 01.08.2019).
8. Баталов Э.Я. Русская идея и американская мечта. М.: Прогресс-традиция, 2009. 646 c.
9. Interview with Elena Akhtiorskaya [Электр. ресурс]// PRI. URL: https://www.pri.org/node/69150/popout (дата обращения: 30.07.2019).
10. Williamson R. Independence and Involvement: A Christian Re-Orientation in Political Science. Louisiana, 1964. 269 p.
11. Foreman J. The Pocket Book of Patriotism. Canada, 2005. 96 p.
12. Akhtiorskaya Y. Panic in a Suitcase. New York: Riverhead Books, 2014. 320 p.
13. Гринблат С. Рецензия на роман Е.Ахтиорской «Паника в чемодане» // Наш Техас. 2015. 25 февраля [Электр. ресурс]. URL: https://dandorfman.livejournal.com/652256.html (дата обращения: 30.07.2019).
References
1. Cullen J. The American Dream: A Short History of an Idea that Shaped a Nation. New York, Oxford UP, 2003. 224 p.
2. Samuel L. R. The American Dream: A Cultural History. New York, Syracuse University Press Publishers, 2012. 241 p.
3. Caldwell W. Cynicism and the Evolution of the American Dream. Washington, Potomak books Publishers, 2007. 193 p.
4. Sorenson A.L. Is America Committing Suicide? Murfreesboro, SOWRD of the Lord Publishers, 1994. 250 p.
5. Mickey Z. A Gigantic Mistake: Articles and Essays for Your Intellectual Self-defense. USA, Library Empyreal, 2004. 204 p.
6. Matveeva O.Yu. Amerikanskaya mechta v sotsiokul'turnoy dinamike [The American dream in sociocultural dynamics]. Vestnik TGPU, Seriya: Gumanitarnye nauki (filosofiya), 2007, no. 11(74), pp. 40-43 (In Russ.).
7. Romanchuk L. Problematika geroya v romane Fittsdzheral'da "Velikiy Getsbi" [The problem of the hero in Fitzgerald's novel "The great Gatsby"]. Available at: http://fitzgerald.narod.ru/critics-rus/romanchuk-hero.html (accessed: 01.08.2019).
8. Batalov E.Ya. Russkaya ideya i amerikanskaya mechta [The Russian idea and the American dream]. Moscow, Progress-traditsiya Publ., 2009. 646 p.
9. Interview with Elena Akhtiorskaya. Available at: https://www.pri.org/node/69150/popout (accesed: 30.07.2019).
10. Williamson R. Independence and Involvement: A Christian Re-Orientation in Political Science. Louisiana, 1964. 269 p.
11. Foreman J. The Pocket Book of Patriotism. Canada, 2005. 96 p.
12. Akhtiorskaya Y. Panic in a Suitcase. New York, Riverhead Books, 2014. 320 p.
13. Grinblat S. Retsenziya na roman E.Akhtiorskoy "Panika v chemodane" [Review of Akhtiorskaya's novel "Panic in a Suitcase"]. Nash Tekhas [Our Texas], 2015, February 25. Available at: https://dandorfman.livejournal.com/652256.html (accessed: 30.07.2019).
Rabeeakh S.K.B., Chugunov D.A. The American dream in Elena Akhtiorskaya's novel "Panic in a suitcase". A huge number of Europeans, Asians and other immigrants try to move to the United States, as they are captured by ideas of better life. The phenomenon of the "American dream" was received in different ways, to occupy peoples' hearts through fiction and nonfiction literature. The phenomena evoke different pictures and meanings to the minds of immigrants that feed their ambitiousness of good life. So, in this article, the binary opposition of "futurism" and "pastism" of the "American dream" is considered as a key plot to Elena's novel "Panic in a Suitcase." The immigrant writer depicts the life of the Nasmertov, a Jewish family, who left Ukraine after the collapse of the Soviet Union and moved to the United States of America. The invisible connection between Odessa and Brighton Beach makes readers think about the relationship between two different cultures and generations where the writer draws her own understanding to the dream and presents it thorough different characters and characteristics where hope and experience form immigrants realization of their "American dream."
Keywords: The "American dream", immigrant writers, "futurism", "pastism", E.Akhtiorskaya.
Сведения об авторах. Сафаа Кхалид Бреесам Рабееах — преподаватель (10.01.03 — литература народов стран зарубежья); Воронежский государственный лесотехнический университет имени Г.Ф. Морозова, экономический факультет, кафедра иностранных языков; safaa.rabeeakh@mail.ru; Дмитрий Александрович Чугунов — доктор филологических наук (10.01.03 — литература народов стран зарубежья), доцент; Воронежский государственный университет, филологический факультет, кафедра истории и типологии русской и зарубежной литературы; dmtrchugunov@yandex.ru.
Статья публикуется впервые. Поступила в редакцию 15.08.2019. Принята к публикации 30.08.2019.