Terra incognita
Алкогольный рынок
и распространенность алкогольных проблем в России в условиях распространения COVID-19
© Позднякова М. Е., Брюно В. В.
© Pozdnyakova M., Bruno V.
Алкогольный рынок и распространенность алкогольных проблем в России в условиях распространения COVID-19
Alcohol market and prevalence of alcoholic problems in Russia in conditions of propagation COVID-19
Аннотация. Проанализированы основные изменения на алкогольном рынке в России в период распространения коронавирусной инфекции. Представлен обзор данных Росстата, Минздрава, МВД, Росалкогольрегулирования (РАР), Центра исследований федерального и регионального рынков (ЦИФРРА), аналитической организаций «Бизнесстат» и др. Использованы результаты авторского онлайн-исследования городского трудоспособного населения 18—60+ лет (май—август 2020 г.). Выявлено волнообразное изменение спроса на алкогольную продукцию на разных этапах распространения коронавируса в России.
Annotation. The article is devoted to the consideration and analysis of the main changes in the alcohol market in Russia during the spread of coronavirus infection. A review of data from Rosstat, the Ministry of Health, the Ministry of Internal Affairs, Federal Service for Alcohol Market Regulation, the Center for Federal and Regional Market Research (CIFRRA), the analytical organization "Businessstat", etc. is presented. The results of the author's online study of the urban working-age population aged 18—60+ years (May—August 2020) are used. A wave-like change in demand for alcoholic products was revealed at different stages of the spread of the pandemic in Russia.
Ключевые слова. COVID-19, алкогольный рынок, спрос на алкоголь, покупка спиртного. Key words. COVID-19, alcohol market, demand for alcohol, purchase of alcohol.
1
В начале 2020 г. мир столкнулся с распространением острой респираторной инфекции, вызываемой коронавирусом (COVID-19), что привело к множеству тяжелых медицинских, психологических и социальных последствий. Принятые беспрецедентные меры по сдерживанию распространения вируса, включая закрытие границ, повсеместное введение социального дистанцирования и локдаунов, серьезно повлияли на такие звенья процесса алкоголизации, как рынок алкогольной продукции, его структуру и вовлеченность населения в употребление спиртного.
ПОЗДНЯКОВА Маргарита Ефимовна — ведущий научный сотрудник, руководитель сектора социологии девиантного поведения Института социологии ФНИСЦ РАН, кандидат философских наук (г. Москва).
БРЮНО Виктория Владимировна — старший научный сотрудник Института социологии ФНИСЦ РАН, кандидат социологических наук (г. Москва).
Отечественные и зарубежные исследования, экспертные оценки, рассматривающие влияние распространения COVID-19 на употребление алкоголя, представляют противоречивую картину. С одной стороны, в ряде исследований отмечается, что большинство потребителей алкоголя увеличили употребление спиртного в первый год, а не уменьшили (например, исследования в Норвегии, Италии, Германии, Бельгии, а также США) [25; 28; 30; 32; 33]. Большинство этих исследований связывают увеличение употребления алкоголя с воздействием стресса, а повышение спроса на него рассматривают как дезадаптивную коппинг-стратегию его преодоления [9; 25; 35].
Так, опросы, проведенные во многих странах, включая Россию, на ранних стадиях распространения коронавируса, выявили высокий уровень общего стресса, тревоги и депрессии у населения [14; 27; 34]. В то же время из-за изоляции и мер социального дистанцирования многие люди остались без доступа к привычным адаптационным ресурсам — таким, как, например, социальная поддержка, различные услуги, посещение религиозных организаций, мест развлечений и отдыха и других, и обратились к иным способам, например к алкоголю. Так, исследование, проведенное в Канаде, показало, что люди, прибегающие к алкоголю для преодоления стресса и трудностей, представляют собой уязвимую группу, которая во время распространения коронавируса подвергалась большему риску увеличения употребления алкоголя, в том числе одиночного употребления, что грозило в дальнейшем возникновением алкогольных проблем [35].
С другой стороны, имеются исследования, согласно которым потребление алкоголя в течение первых месяцев скорее снижалось [26; 31]. На спад потребления повлияли ограничительные меры, связанные с закрытием рекреационных заведений и торговых точек, что изменило привычные локации употребления алкоголя, сместив их из общественных мест (клубы, бары) в домашние условия. При этом зафиксированное в ряде стран повышение продаж спиртосодержащей продукции в этот период не обязательно способствовало увеличению употребления. Так, например, в некоторых регионах Канады, США, Англии закупки алкоголя делались впрок [26].
К сожалению, российских социологических работ анализа алкогольной ситуации в период распространения коронавирусной инфекции в России крайне мало. Материалы данной статьи представляют собой один из этапов широкомасштабного социологического исследования роли распространения COVID-19 в изменении вовлеченности населения России в алкогольное потребление. Данная работа посвящена изучению изменений и новых тенденций, происходящих на алкогольном рынке в России в этот период.
2
За последние 10—15 лет в России наметились некоторые улучшения алкогольной ситуации. К 2020 г. потребление алкоголя среди людей старше 15 лет сократилось относительно 2010-го на 32% — с 15,8 до 10,8 л этано-
ла [18]. Согласно данным наркологической службы РФ, показатели общей и первичной заболеваемости алкогольными расстройствами, включая алкогольные психозы, также снижались (см. рис. 1).
Рисунок. 1. Динамика общей заболеваемости алкогольными расстройствами в Российской Федерации за 1999—2020 гг. (на 100 тыс. среднегодового населения)
Источник: составлено на основе статистических данных ННЦ Наркологии за 1999—2020 гг.
Социологические данные также показывали оптимистичную картину. Например, по данным российского мониторинга экономического положения и здоровья населения НИУ ВШЭ (RLMS-HSE), доля трезвенников выросла с 25% в 2006 г. до 42% в 2020-м (см. рис. 2, 3).
80
70 > ♦
Рисунок 2. Доля респондентов, употребляющих и не употребляющих алкоголь, за период 2006—2020 гг., %
Источник: составлено по данным российского мониторинга экономического положения и здоровья населения НИУ ВШЭ (ИМБ-НБЕ) за 2006—2020 гг.
Рисунок. 3. Доля респондентов, употреблявших и не употреблявших алкоголь за последние 30 дней, предшествующих опросу, за период 2006—2020 гг., %
Источник: составлено по данным российского мониторинга экономического положения и здоровья населения НИУ ВШЭ (ИШБ-ИБЕ) за 2006-2020 гг.
События 2020 г. внесли серьезные изменения в жизнедеятельность всего мирового сообщества и создали новые уникальные условия для очередной трансформации алкогольной ситуации в России. Распространение коронавируса изменило не только образ жизни людей, но и некоторые их алкогольные привычки. Согласно данным нашего онлайн опроса трудоспособного городского населения, первая волна коронавируса (весна-лето 2020 г.) сопровождалась увеличением покупок спиртного у каждого десятого респондента, причем это было вызвано не столько сезонным увеличением покупок алкоголя, сколько стрессовыми факторами (усиление тревоги и стресса отметили более половины опрошенных), переходом на удаленную работу (36%) и изменением социальной среды (закрытие кафе и ресторанов).
Так, покупки легких спиртных напитков выросли у 15% опрошенных, 5% отметили увеличение покупок крепкого спиртного. Значительный рост покупок отмечен в группе тех горожан, у кого в период распространения коронавируса, по их собственным оценкам, обострилось желание выпить. Например, среди них 43% увеличили покупки легкого спиртного и 16% — крепкого спиртного, а среди горожан, чье желание выпить никак не изменилось, увеличили покупки легкого спиртного лишь 4%, а крепкого — 2%. Что касается структуры покупок спиртного, то, согласно опросу, в начале распространения коронавируса каждый четвертый горожанин отметил, что стал чаще покупать пиво, у 15% выросли покупки водки, у каждого десятого — покупки вин (сладкие и полусладкие).
Увеличение покупок алкоголя в различных социальных группах происходило по-разному. Так, и мужчины, и женщины покупали спиртное с началом распространения коронавируса примерно одинаково — увеличил покупки спиртного каждый десятый. Однако мужчины увеличили покупки
как легкого (15%), так и крепкого алкоголя (10%), а женщины — в основном только легких напитков (пива и вина, 11%).
Были выявлены и возрастные особенности. Покупки разного спиртного в целом в начале распространения коронавируса сильнее всего выросли в возрастной группе 30—49 лет. При этом среди молодых (24—29 лет) значительно увеличились покупки в основном легкого спиртного (пива) — каждый четвертый респондент отметил, что стал покупать его чаще или больше. Респонденты, занимающие руководящие должности (руководители высшего и среднего звена, владельцы бизнеса), стали чаще покупать как крепкий (водку и виски), так и легкий алкоголь (пиво и вина), а специалисты с высшим образованием без подчиненных увеличили покупки в основном легкого спиртного (пива и сухих вин) — 15%.
Важным фактором увеличения покупок спиртного явились изменения в работе: респонденты, не испытавшие трудности с работой, продолжавшие работать на своем месте, как и до распространения коронавируса, практически не увеличили покупки спиртного (лишь 7%). Каждый пятый (21%) респондент, переведенный на удаленную работу, увеличил покупки в основном легкого спиртного, а каждый четвертый (25%) респондент, попавший под сокращение или потерявший работу, увеличил покупки любых видов спиртного.
В своем исследовании алкопотребления в период распространения ко-ронавируса ведущий российский эксперт в области проблем алкогольной смертности и алкогольной политики, доктор медицинских наук А. В. Немцов и его соавтор — аналитик Центра развития потребительского рынка Московской школы управления Сколково Р. В. Гридин отмечают волнообразное изменение спроса на алкогольную продукцию на разных этапах распространения коронавируса в России. Изучив розничное потребление, авторы отмечают, что продажи крепких напитков и пива выросли как в первом, так и во втором полугодии, а розничные продажи винной продукции снизились.
Важным аспектом их работы являлось выявление косвенных показателей повышения алкоголизации населения. Одним из таких факторов стали поисковые запросы в Интернете на покупку алкоголя. Согласно данным их исследования, поисковые запросы в Интернете на нелегальную доставку алкоголя резко выросли в самом начале распространения коронавируса (после 22 марта 2020 г.) и через две недели достигли максимума, превысив уровень февраля в 2,7 раза [16].
Наш анализ российских и мировых алкогольных рынков также свидетельствует о том, что ситуация со спросом на спиртное и его продажей колебалась на протяжении двух лет распространения COVID-19. Рассмотрим эти тенденции более подробно.
3
На первых этапах распространения коронавируса (январь — май 2020 г.), по данным государственных налоговых поступлений, продажи алкоголя
в Германии, Бельгии, Испании, Соединенном Королевстве, США выросли от 3—5 до 20% по сравнению с аналогичным периодом 2019 г. Однако, если судить по общему объему продаж алкоголя за рубежом за весь 2020 г., то уже к концу года большинство крупнейших в мире рынков показали снижение — объем продаж сократился на 6% [24].
Так, в Китае продажи сократились на 8,5%, в США — на 0,6, в Германии — на 5,2, в Мексике — на 7,2, в Японии — на 5,9%. Лидерами снижения стали Индия (минус 19%) и ЮАР (минус 20,4%), где на фоне распространения коронавируса вводили сухой закон. Однако в некоторых странах к концу 2020 г. был отмечен прирост продаж алкоголя. На 4,1% выросли продажи в Бразилии, на 0,4% — в Южной Корее, на 2,7% — в Аргентине [24]. К странам, показавшим рост продаж алкоголя в первый год распространения коронавируса, относится и Россия.
Согласно докладу «Анализ рынка алкогольных напитков в России», подготовленному аналитической организацией BusinesStat, на протяжении 2016—2019 гг. в России наблюдалось снижение продаж спиртных напитков на 5,3% — с 12,6 до 11,9 млрд л. По итогам 2019 г. сократились продажи самых популярных видов алкоголя — пива и водки, объемы реализации вина изменились незначительно. Однако уже в 2020 г. продажи алкогольных напитков продемонстрировали сильный прирост — на 2,7% относительно предыдущего года и составили 12,3 млрд л [2].
По данным Центра исследований федерального и региональных рынков алкоголя (ЦИФРРА), с января по конец сентября 2020 г. в России взрывной рост показали продажи слабоалкогольной продукции крепостью до 9%. С января по октябрь было продано на 22% больше напитков, чем в 2019 г. По динамике роста объемов реализации за слабоалкогольными напитками следует фруктовое вино — рост на 15,7%. На третьем месте — ликеро-водочные изделия крепостью свыше 25% — рост на 14%. На 10,5% выросли продажи других видов спиртных напитков крепостью выше девяти градусов — таких, как виски, ром, текила и проч. [7].
Аналитики компании NielsenlQ1 отмечали, что в апреле 2020 г. темпы продаж почти всех категорий спиртного оказались выше среднегодовых значений. Как следует из отчета Nielsen, сильнее всего выросли розничные продажи джина. Тогда же было продано на 85% больше напитка (в денежном выражении) по сравнению с аналогичным периодом 2019-го. На втором и третьем местах по темпам роста оказались вермут и ром, продажи которых увеличились на 38 и 33% соответственно. На 23% выросла категория «шампанское» (напитки, произведенные в провинции Шампань), на 19% — виски. Повышенный спрос на спиртное фиксировали большинство сетей: «Магнит», «Лента», сибирский ретейлер «Командор» [8].
Официальная статистика в этот период также отмечала рост торговли алкоголем. По данным РАР, в апреле—июне 2020 г. россияне купили вод-
1 Шекоп^ — ведущая глобальная независимая компания, проводящая маркетинговые измерения в индустрии товаров повседневного спроса и предоставляющая наиболее полную и объективную информацию о потребительском поведении.
ки в розничных магазинах на 5% больше, чем во втором квартале 2019-го. Самый большой рост продаж год к году был в апреле: тогда было продано на 9,6% больше по сравнению с тем же месяцем 2019 г. Также в апреле население покупало больше, чем год назад, тихих вин2 [21].
Таким образом, наиболее популярными в 2020 г. были некрепкий алкоголь, пиво и пивные напитки. По мнению директора ЦИФРРА В. Дробиза, увеличение спроса на некрепкий алкоголь в период распространения коронавируса было ожидаемо. Причину роста эксперт видит в том, что из-за ограничений на поездки многие остались дома и приобретали на внутреннем рынке алкоголь, который прежде покупали за границей. «Игристые стали расти в третьем квартале, когда был взлет домоседства, — лето, романтика, бары и рестораны не работают, а праздника в кризис хочется, все очень устали» [7].
Это подтверждается и данными нашего онлайн опроса городского трудоспособного населения. Перевод на удаленную работу стал одним из важных факторов повышения как покупки, так и потребления алкоголя среди респондентов с высоким социально-профессиональным статусом (руководители высшего и среднего звена). В этой группе отмечено повышение употребления как легких (пиво в течение дня — каждый третий), так и крепких спиртных напитков (в первую очередь водка — каждый десятый), а основной причиной повышения влечения к алкоголю респонденты называют высвобождение свободного времени (34%) и скуку (31%). В то же время другая часть опрошенных с высоким социально-профессиональным статусом связывает рост потребления с возникшими проблемами в бизнесе (30%).
Уже к началу лета 2020 г. рост продаж алкоголя в России затормозился в связи с восстановлением рабочего режима россиян, снижением у населения доходов, увеличением доли нелегального алкоголя. Однако, несмотря на снижение, всего за весь 2020 г., по данным РАР, продажи пива увеличились на 4,4%, пивных напитков — на 2,8%, хотя годом ранее они сокращались. В категории слабоалкогольных напитков существенный рост также показали сидр, медовуха и пуаре3, хотя еще в 2019-м они падали. Росла популярность и некоторых видов крепкого алкоголя. По данным NielsenIQ, в целом в 2020 г. продажи джина увеличились на 57%, а рома — на 21,6%. А вот продажи водки в 2020 г. выросли незначительно — всего на 0,4%, свидетельствуют данные РАР [4].
По данным ЦИФРРА, потребление водки в России по итогам 2020 г. составило 4,9 л на душу населения, что на 2% больше относительно 2019-го. Согласно их же данным, лидерами по потреблению водки на душу населения стали Сахалин (12,4 л — +2% к 2019 г.), Магаданская область
2 «Тихие вина» — это общее название вин, которые не содержат углекислый газ, т. е. не являются игристыми.
3 Французское название грушевого сидра. — Прим. ред.
(11,6 л — +2%), Республика Коми (11,2 л — +3%), Республика Карелия (9,8 л — без изменений) и Чукотка (9,4 л, -6%). Максимальные темпы роста потребления водки были зафиксированы в Калининграде, где за год потребление подскочило на 39% — до 5,6 л на человека [17].
По словам В. Дробиза, топ-5 регионов по потреблению водки из года в год практически не меняется. Эксперт подчеркнул, что в отдаленных от центральной части России регионах практически нет нелегально произведенной водки, т. к. ее крайне невыгодно туда везти. «Калининградский феномен» власти региона были склонны объяснять наплывом туристов в 2020 г. и использованием водки в качестве дезинфицирующего средства, с которыми в регионе были перебои. Отмечен и другой фактор: из-за закрытия в 2020 г. границ с Польшей, где привыкли отовариваться жители Калининградской области, покупки спиртного, включая водку, совершались в основном у себя дома [17].
4
Начало 2021 г. обозначилось позитивными тенденциями — среди россиян произошло снижение спроса на алкогольные напитки. В первом квартале граждане стали меньше пить водки, вина и пива по сравнению с аналогичным периодом 2020-го, когда коронавирус еще не успел охватить страну. Однако увеличилось употребление игристых вин и шампанского. Единственным товаром, на который спрос остался на том же уровне, стал коньяк [3].
Что явилось основной причиной снижения продаж спиртного в России в этот период? По мнению экспертов, главная причина — это существенное увеличение рынка нелегального алкоголя. По данным РАР, в сегменте крепкого алкоголя свыше 25% составляет оборот нелегальной продукции. «Трезвая Россия» считает, что объем достигает астрономической цифры — 70%. Опрошенные нами эксперты разделились во мнении: одни считают данные «Трезвой России» завышенными, отмечая, что доля нелегального алкоголя в последние докоронавирусные годы сокращалась, чему в значительной степени способствовало внедрение Единой государственной автоматизированной информационной системы учета объема производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции (ЕГАИС). Другие отмечают, что показатели объема контрафактного алкоголя свидетельствуют не столько о реальной доле контрафакта, сколько о результатах проводимых проверок.
По мнению гендиректора Клуба профессионалов алкогольного рынка М. Черниговского, есть несколько каналов сбыта [7].
Первый — Интернет. В России более 3 тыс. сайтов по незаконной он-лайн-продаже спиртосодержащей продукции. По различным экспертным оценкам, ежегодный объем онлайн-рынка нелегального алкоголя составляет от 5 до 10 млрд рублей. Основная целевая группа покупателей — жи-
тели крупных городов, как правило миллионников, молодого и среднего возраста [15].
По данным Международного альянса ответственного употребления алкоголя (IARD), за 2020 г. продажи алкоголя через Интернет в мировом масштабе выросли на 33%, однако общий объем продаж алкоголя сократился на 6% [29]. Лидером роста онлайн-торговли стала Бразилия, где объем продаж алкоголя через Интернет вырос на 388,8%, до 109,5 млн л. Следом идет Канада с приростом в 300,6%, до 66,9 млн л. Третье место по темпам роста заняла Колумбия — +270,8%, до 35,6 млн л. С точки зрения объема рынка онлайн-торговли алкоголем лидером остается Китай, где за 2020 г. было продано 3,78 млрд л, что на 15,2% больше, чем годом ранее. Второе место занимают США — продажи через Интернет увеличились на 133%, до 593,1 млн л. Третье место по объему рынка у Соединенного Королевства — прирост составил 18,9%, до 351 млн л [20].
Компания Group-IB4 традиционно проводит исследования «теневого» рынка продажи алкоголя в Интернете. По их данным, объем нелегального оборота алкоголя в российском Интернете по итогам 2017 г. достигал 1,7 млрд рублей, в конце 2018-го — уже 2,1 млрд рублей, в 2019-м и 2020 г. остановился на отметке 2,5 млрд рублей, а в 2021 году вновь пошел в рост, достигнув 2,75 млрд рублей [1]. Причиной роста стали как подросшие на 2,46% цены на алкоголь, так и популярность в период распространения коронавируса дистанционных онлайн-покупок.
Так, в 2020 г. из-за самоизоляции и ограничений на офлайн-торговлю количество запросов в поисковике Яндекс «купить алкоголь с доставкой» увеличилось почти вдвое по сравнению с предыдущим годом. Пик пришелся на первую волну коронавируса (апрель 2020 г.). При этом покупатели все чаще заказывали алкоголь исключительно «для себя», а поставки на корпоративы, праздники, небольшие питейные заведения и торговые точки, наоборот, сокращались, говорится в исследовании. В 2021 г. рост продолжился, увеличившись в два раза по сравнению с аналогичным периодом в 2020-м [1].
За последние четыре года благодаря эффективной работе компаний по защите брендов и из-за масштабных блокировок Роскомнадзора количество подпольных сайтов-алкомаркетов снизилось в два раза: если в 2018 г. их было около 4 тыс., то в 2020 и 2021 гг. — 2 тыс. сайтов. Однако, как сообщается в исследовании Group-IB, для каждого такого алкомаркета существуют запасные сайты, так называемые зеркала основных сайтов. В среднем на каждый алкомаркет приходится по 15 «зеркал» [1]. На фоне снижения количества сайтов выросла аудитория алкомаркетов в соцсетях и мессенджерах. При этом продавцы идут на уловки, продавая алкоголь в комплекте с подарочными наборами — фруктами, конфетами и т. д. Главным алкомаркетом
4 Group-IB — международная компания, специализирующаяся на предотвращении и расследовании киберпреступлений и мошенничеств с использованием высоких технологий.
в 2021 г. стал мессенджер Telegram. В 2020 г. в Telegram было обнаружено лишь 50 каналов по доставке алкогольной продукции и «комплектующих» для кустарного изготовления алкоголя c суммарным числом подписчиков около 160 тыс. человек, а в 2021-м — уже 150 каналов с числом подписчков около 750 тыс. человек [1].
Второй канал — это самогоноварение. В последние годы отмечается увеличение объемов изготовления алкоголя в домашних условиях. Официальная статистика в этой сфере не ведется, однако об увеличении производства самогона можно судить по косвенным признакам — увеличению в некоторых регионах продаж сахара, дрожжей или самогонных аппаратов. Приобрести самогонный аппарат можно в любой точке РФ на законных основаниях. Крупнейший в России изготовитель самогонных аппаратов, который находится в Челябинске, фиксирует ежегодный рост своей продукции на 20—30% [23]. «В последние лет шесть динамика продаж самогонных аппаратов исчисляется сотнями процентов прироста, а пандемия только ускорила его», — отмечает руководитель Центра разработки национальной алкогольной политики П. Шапкин [13].
Это согласуется с данными российского мониторинга экономического положения и здоровья населения НИУ ВШЭ (RLMS-HSE). Согласно их данным, после многолетнего падения вновь вырос интерес к самогону, употребление которого с 2012 г. по 2020-й выросло почти в два раза: с 4,7 до 8,4% (см. рис. 4).
20
4 5,2
0
^1Л1ЛОООгНГМОП"а-1Л101^СОСТ>ОгНГЧСП^-1ЛШГ>.00010 CTICTICTICTlOOOOOOOOOO'-Н'Нт—1т—1тНт—li-Нт-Нт—1т—Irsl СПСПСТ1СПООООООООООООООООООООО HHHH(N(N(NMM(N(N(N|(NMMNMfM(NM(MNfMM(N
Рисунок 4. Доля респондентов в возрасте 15 лет и старше, употреблявших самогон за последние 30 дней, предшествующих опросу, за период 1994—2020 гг., %
Опрошенные авторами эксперты (маркетологи, социологи) отмечают, что спрос на низкокачественные спиртные напитки, в том числе самогон, обычно увеличивается со снижением доходов населения (при этом спрос на водку, пиво и вино, как правило, снижается). Такую картину можно было наблюдать в конце XX — начале XXI в., когда в России происходил процесс активных социально-экономических трансформаций, сопровождавший-
ся ухудшением материального положения значительной части населения. С улучшением экономической ситуации и ростом доходов населения потребление самогона стало снижаться.
Часть опрошенных экспертов отметила, что рост спроса на самогон в последние десять лет связан с несколькими факторами. С одной стороны, произошедший в 2014—2015 гг. социально-экономический кризис, когда вслед за снижением цен на нефть и введением антироссийских экономических санкций произошли экономический спад, рост уровня бедности и снижение реальных доходов населения [10]. Все это привело к росту среди маргинальных и малообеспеченных слоев населения потребления дешевой самогонной продукции наряду с аптечными настойками. С другой стороны, на фоне девальвации рубля стоимость импортного алкоголя вообще и виски в частности резко возросла, а сам импорт заметно сократился. Отмечался рост контрафактной продукции импортного дорогого крепкого алкоголя. В связи с этим часть обеспеченного населения — представители среднего класса — стала проявлять все более заметный интерес к самогонным аппаратам и самогоноварению. Однако этот интерес был вызван не экономическими факторами, а соображениями безопасности, модой, превратившись в своеобразное «хобби для обеспеченных».
Третий канал — это лекарственные средства, произведенные на основе этилового спирта. После происшествия в 2016 г. в Иркутской области, когда произошло массовое отравление лосьоном «Боярышник», в течение трех последующих лет в России отмечалось снижение спроса и потребления спиртосодержащих лекарственных настоек. Так, например, в 2016 г. россияне потратили на препарат «Боярышник» 340 млн рублей, в 2018-м — 202 млн, а в 2019-м — 189 млн рублей [11]. В 2020-м, в год распространения коронавируса, тренд на снижение прервался — в российских аптеках резко вырос спрос на спиртосодержащие настойки: боярышника, пустырника и др. Всплеск продаж пришелся на период карантина. В деньгах продажи спиртосодержащих настоек резко выросли сразу на 38%, до 1,6 млрд рублей [6]. За весь 2020 г. аптеки увеличили продажи настоек на 13%, до 10,9 млрд рублей.
Опрошенные авторами эксперты связывали рост продаж с несколькими причинами. В первую очередь с возросшей потребностью у россиян в успокоительных средствах в тот период. Результаты нашего онлайн опроса горожан также свидетельствуют: более трети (31%) респондентов отметили усиление стресса и напряжения в период распространения коронавируса; каждый четвертый — усиление тоски, печали, грусти (26%), а также страха и тревоги (также 26%). 17% респондентов сообщили, что стали употреблять больше успокоительных в условиях пандемии.
Следующая причина, отмечаемая экспертами, связана с вводимыми в тот период в некоторых регионах ограничениями на алкоголь. В этих условиях часть населения (в основном малообеспеченные или маргинальные слои) покупала настойки в качестве замены алкогольным напиткам. Кроме того,
настойки покупались в качестве антисептиков, дефицит которых образовался в самом начале распространения коронавируса.
Уже в 2021 г. продажи спиртовых настоек резко упали. Так, продажи настойки боярышника сократились на 41% по сравнению с предыдущим годом. Фармацевтическая консалтинговая компания DSM Group зафиксировала, что с января по сентябрь 2021 г. было продано на 15,6% меньше настоек, чем в тот же период 2020-го [12]. Эксперты отметили, что одна из причин падения заключается в росте цен на лекарственные настойки с содержанием спирта, из-за которого они практически сравнялись по стоимости с самой дешевой водкой, перестав интересовать население в качестве альтернативы алкоголю. Кроме того, в обществе уже существенно снизился страх перед коронавирусом, в продаже появились новые линейки антисептиков, а также произошло ужесточение требований по отпуску из аптек спиртсодержащих препаратов.
5
Итак, как было отмечено ранее, в конце 2020 г. рост продаж алкоголя замедлился, хотя в целом за год продажи алкогольных напитков продемонстрировали сильный прирост. Несмотря на рекордные результаты 2020 г., в 2021-м году рынок алкогольных напитков в России продолжал расти и усложняться. По итогам 2021 г. он вновь показал самые высокие значения продаж: продажи спиртного выросли на 3,7% в натуральном выражении и на 7,6% в денежном выражении. Основными драйверами роста продаж алкогольной продукции, по отчетам компании NielsonIQ, в 2021 г. стали рост цен, увеличение реального спроса на алкоголь и расширение ассортимента [19].
Эксперты из компании NielsonIQ в своем исследовании алкогольного рынка зафиксировали, что 2021 г. охарактеризовался несколькими разнонаправленными процессами:
— развитием премиального сегмента (виски, игристого вина, рома). Тренд, появившийся с началом распространения коронавируса, не только закрепился, но и продолжил развитие;
— трендом на экономию, наиболее ярко выразившимся в покупке более доступных напитков под частной маркой;
— ростом популярности слабоалкогольных коктейлей, в том числе такого сегмента, как хард-зельцеры5. В России в 2021 г. динамика продаж слабоалкогольных коктейлей продемонстрировала двузначные темпы роста [22].
В 2021 г., по данным Национального союза прав потребителей, в российской рознице было продано на 6,9% больше шампанских и игристых вин, чем годом ранее. Продажи коньяка выросли на 4,8%. Наибольшими
5 Хард-зельцер — это слабоалкогольный напиток, в который входят крепкий спиртной напиток, газированная вода и фруктовые, ягодные и растительные ароматизаторы. Содержание алкоголя в зельцерах составляет в среднем 5%.
темпами в этот период росли продажи слабоалкогольных напитков крепостью не более девяти градусов. За год они увеличились на 55,4%. А вот спрос на водку в 2021 г. продолжил снижение, сократившись на 0,9% относительно 2020 г.
По мнению опрошенных экспертов, одна из причин падения спроса на водку — «демографическая яма» 1990—2002 гг. Рожденные в эти годы добрались по возрастной шкале до группы, которая предпочитает крепкий алкоголь. И сегодня мужского населения в возрасте 27—50 лет, основного потребителя водки, физически заметно меньше, чем еще десять лет назад. На снижение спроса на водку, по мнению экспертов национального рейтингового агентства (НРА), повлияли и меры государственного регулирования: высокие акцизные ставки, ограничения торговли и рекламы. Как отметил президент Союза производителей алкогольной продукции И. Косарев, акцизные ставки ежегодно повышаются на 4% [5].
Падение спроса на водку — долгосрочная тенденция. Последние два десятилетия характеризуются сдвигом в структуре употребления алкоголя. Наметился переход от крепких спиртных напитков к более легким. Анализ данных мониторинга экономического положения и здоровья населения ^МБ-ШЕ показывает, что с 1995-го по 2020 г. потребление водки сократилось почти в два раза (с 77 до 34%), с 2000-го по 2012 г. потребление самогона — в четыре раза (с 19 до 4,7%), наблюдалось значительное увеличение потребления вин (с 18,7% в 2000 г. до 28,2% в 2011-м и с небольшим последующим снижением до 23,4% в 2020-м). Употребление пива сохраняет свою популярность с 2001 г.
Эксперты из НРА отмечают, что в России наблюдается рост числа людей, которые стремятся вести здоровый образ жизни (особенно среди более молодых групп населения), в результате чего сокращается спрос на крепкий алкоголь и повышается на более «легкие» напитки. В Росалкоголь-регулировании также отмечают изменение вкусов россиян — потребители все чаще отдают предпочтение вину, ликероводочным изделиям, виски и слабоалкогольной продукции. Однако представитель ведомства отметил, что «говорить об устойчивом тренде и массовом отказе от водки пока преждевременно».
* * *
Итак, исследование показало, что алкогольные рынки смогли достаточно успешно адаптироваться к меняющимся обстоятельствам и введенным ограничениям. Спрос на спиртное и вовлеченность населения в алкопотребление носили волнообразный характер за двухлетний период рспостранения СОУГО-19.
Если в первом полугодии 2020 г. наблюдался всплеск продаж и употребления алкоголя, то уже к началу 2021 г. рост существенно замедлился, отмечалось снижение спроса на алкогольную продукцию. Однако, как показало исследование, это снижение спроса было обусловлено возросшим теневым рынком спиртного, в том числе ростом
продаж алкоголя через интернет-площадки. В 2021 г. продажи спиртного продолжили свой рост.
В 2022 г. в связи с международными событиями и введением санкций против России начала формироваться новая экономическая ситуация, что с большой вероятностью повлечет изменения и в алкогольной ситуации. Россияне могут столкнуться с дефицитом отдельных видов алкогольной продукции. Снижение продаж импортной алкогольной продукции, недостаточность ресурсов для самостоятельной замены и производства элитного алкоголя (например, виски), рост цен на пиво различных видов, а также на вина, — все это может вызвать рост потребления водки, а также усиление обращения россиян к теневому рынку и его дальнейший рост. Кроме того, вполне вероятен рост самогоноварения.
Литература
1. Алкомаркеты ушли в мессенджеры: Group-IB оценила оборот нелегальной онлайн-продажи алкоголя в 2021 году // Grpup-IB. 2021. — https://www.group-ib.ru/media/alco-2021/ (дата обращения: 03.07.2022).
2. Анализ рынка алкогольных напитков в России в 2016—2020 гг., оценка влияния коронавируса и прогноз на 2021—2025 гг. // BusinesStat. — https://businesstat.ru/images/demo/alcoholic_drinks_russia_demo_ businesstat.pdf (дата обращения: 02.07.2022).
3. Башлыкова Н. Истина в беде: COVID-19 заставил россиян отказываться от алкоголя // Известия. 2021. 21.06. — https://iz.ru/1179987/natalia-bashlykova/istina-v-bede-covid-19-zastavil-rossiian-otkazyvatsia-ot-alkogolia (дата обращения: 05.07.2022).
4. Бурлакова Е. В России в 2020 году выросли продажи алкоголя // Ведомости. 2021. 07.02. — https:// www.vedomosti.ru/business/articles/2021/02/07/856975-virosli-alkogolya (дата обращения: 07.07.2022).
5. В России сократились продажи и производство водки. Эксперты считают, что на это повлияли меры государственного регулирования // Moscow Daily News. 2021. 08.09. — https://www.mn.ru/smart/v-rossii-sokratilis-prodazhi-i-proizvodstvo-vodki-eksperty-schitayut-chto-na-eto-povliyali-mery-gosudarstvennogo-regulirovaniya (дата обращения: 05.07.2022).
6. В российских аптеках вырос спрос на спиртосодержащие настойки // Ведомости. 2020. 08.07. — https://www.vedomosti.ru/business/news/2020/07/08/834177-viros-spros-na-spirtosoderzhaschie-nastoiki (дата обращения: 04.07.2022).
7. Воронина Д. Россияне понизили градус в пандемию // Октагон. 2020. 06.12. — https://octagon.media/ istorii/rossiyane_ponizili_gradus_v_pandemiyu.html (дата обращения: 30.06.2022).
8. Ганжур Е. Подсели на коктейли: в пандемию в России сильнее всего выросли продажи джина, вермута и рома // Forbes. 2020. 08.06. — https://www.forbes.ru/biznes/402291-podseli-na-kokteyli-v-pandemiyu-v-rossii-silnee-vsego-vyrosli-prodazhi-dzhina-vermuta (дата обращения: 11.07.2022).
9. Гиль А. Ю., Вышинский К. В., Фадеева Е. В., Хальфин Р. А. Изменения особенностей потребления алкоголя в Российской Федерации в первые месяцы пандемии COVID-19 // Проблемы стандартизации в здравоохранении. 2021. № 5—6.
10. Голодец заявила об устойчивом росте бедности с 2014 года // РИА «Новости». 2016. 01.10. — https:// ria.ru/20161001/1478284019.html (дата обращения: 04.07.2022).
11. Гриднев П. В России за три года упал спрос на спиртовую настойку боярышника // Парламентская газета. 2019. 25.10. — https://www.pnp.ru/economics/v-rossii-za-tri-goda-upal-spros-na-spirtovuyu-nastoyku-boyaryshnika-smi.html (дата обращения: 06.08.2022).
12. Закат «бояры»: в России рухнули продажи спиртовых настоек // Вести.Ш 2021. 01.10. — https://www. vesti.ru/finance/article/2620638 (дата обращения: 01.07.2022).
13. Карабут Т. Для самогонщиков предложили ввести госрегулирование // Российская газета. 2021. 21.11. — https://rg.ru/2021/11/21/dlia-samogonshchikov-predlozhili-vvesti-gosregulirovanie.html (дата обращения: 16.06.2022).
14. Настроение окружающих // Доминанты. Поле мнений : социологический бюллетень. ФОМ. 2020. Вып. 29. № 43. — https://media.fom.ru/fom-bd/d432020.pdf (дата обращения: 08.07.2022).
15. Нелегальный рынок алкоголя есть, а закона к нему нет // Экономика сегодня. 2021. 21.05. — https://rueconomics.ru/22894286-nelegal_nii_rinok_alkogolya_est_a_zakona_k_nemu_net (дата обращения: 05.07.2022).
16. Немцов А. В. Гридин В. Г. Потребление алкоголя во время эпидемии коронавируса в России // Теория общественного здоровья. 2021. Т. 1. № 2.
17. Перцева Е. В Калининграде пить: названы регионы — лидеры по потреблению водки // Известия 2021. 24.02. — https://iz.ru/1127612/evgeniia-pertceva/v-kaliningrade-pit-nazvany-regiony-lidery-po-potrebleniiu-vodki (дата обращения: 22.06.2022).
18. Потребление алкоголя среди россиян сократилось на треть // РБК. 2021. 29.04. — https://www.rbc.ru/ rbcfreenews/608a572f9a794736a85c7681 (дата обращения: 15.06.2022).
19. Продажи алкоголя в России в 2021 году выросли на 3,7% //ТАСС. 2022. 10.02. — https://tass.ru/ ekonomika/13670225 (дата обращения: 01.07.2022).
20. Продажи алкоголя через интернет в мире в 2020 году выросли на треть // Profibeer. 2021. 26.05. — https://profibeer.ru/alcohol/prodazhi-alkogolya-cherez-internet-v-mire-v-2020-godu-vyrosli-na-tret/ (дата обращения: 28.06.2022).
21. Сухорукова Е., Левинская А. «Магнит» связал рост продаж водки со слухом о ее пользе против COVID-19 // РБК. 2020. 21.07. — https://www.rbc.ru/business/21/07/2020/5f15d0779a79474a724e4067 (дата обращения: 12.07.2022).
22. Тренды индустрии: усложнение алкогольного рынка // NielsonlQ. 2022. 15.02. — https://nielseniq.com/ global/ru/insights/analysis/2022/trendy-industrii-uslozhnenie-alkogolnogo-rynka/ (дата обращения: 05.07.2022).
23. Что нужно знать про новый закон 2021 года о самогоноварении в РФ // Сад? Да!. 2021. — https://sadda. ru/krepkij-alkogol/zapret-samogonovareniya-v-rossii-2018.html (дата обращения: 05.07.2022).
24. Alcohol sales declined by 6% globally during pandemic (May 2021) // IARD. 2021. — http://iardwebprod. azurewebsites.net/press/18%20May (дата обращения: 11.06.2022).
25. Alpers S. E. et al. Alcohol Consumption during a Pandemic Lockdown Period and Change in Alcohol Consumption Related to Worries and Pandemic Measures // International Journal of Environmental Research and Public Health. 2021. Vol. 18. № 3. — https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33572994/ (дата обращения: 11.06.2022).
26. Anderson P. et al. Impact of COVID-19 Confinement on Alcohol Purchases in Great Britain: Controlled Interrupted Time-Series Analysis During the First Half of 2020 Compared With 2015—2018 // Alcohol and Alcoholism. 2021. № 56(3).
27. Anxiety, feelings of depression and loneliness among Canadians spikes to highest levels since spring 2020 // Centre for Addiction and Mental Health. 2022. 25.01. — https://www.camh.ca/en/camh-news-and-stories/anxiety-depression-loneliness-among-canadians-spikes-to-highest-levels (дата обращения: 17.07.2022).
28. Ferrante G. et al. Did social isolation during the SARS-CoV-2 epidemic have an impact on the lifestyles of citizens? // Epidemiologia e Prevenzione. 2020. № 44. 5—6. Suppl 2.
29. Global standards for online alcohol sale and delivery // IARD. 2021. — https://cms.iard.org/IARD/media/ Documents/21052021-Embargoed-Global-standards-for-online-alcohol-sales-and-delivery.pdf (дата обращения: 11.06.2022).
30. Grossman E.R., Benjamin-Neelon S.E., Sonnenschein S. Alcohol Consumption during the COVID-19 Pandemic: A Cross-Sectional Survey of US Adults // International Journal of Environmental Research and Public Health. 2020. Vol. 17. № 24.
31. Kilian C. et al. Alcohol consumption during the COVID-19 pandemic in Europe: a large-scale cross-sectional study in 21 countries. // Addiction. 2021. Vol. 116. № 12.
32. Koopmann A. et al. The Effects of the Lockdown during the COVID-19 Pandemic on Alcohol and Tobacco Consumption Behavior in Germany // European Addiction Research. 2021. № 27(4).
33. Vanderbruggen N. et al. Self-reported alcohol, tobacco, and cannabis use during COVID-19 lockdown measures: Results from a web-based survey // European Addiction Research. 2020. Vol. 26. № 6.
34. Wang C. et al. Immediate psychological responses and associated factors during the initial stage of the 2019 coronavirus disease (COVID-19) epidemic among the general population in China // International Journal of Environmental Research and Public Health. 2020. № 17(5).
35. Wardell J. D. et al. Drinking to cope during COVID-19 pandemic: The role of external and internal factors in coping motive pathways to alcohol use, solitary drinking, and alcohol problems // Alcoholism: Clinical and Experimental Research. 2020. Vol. 44. № 10. ♦