УДК 340
Святкин Сергей Иванович
старший преподаватель кафедры государственного и административного права, Кемеровский
государственный университет globalprof42@gmail.com
Sergei I. Svyatkin
Senior Lecturer Departments of State and Administrative Law, Kemerovo State University, globalprof42@gmail.com
Адвокатура в период
либерализации советского политического режима (1953 - нач. 1960-х гг.)
Advocacy during
the liberalization of the soviet political regime (1953 - early 1960s)
Аннотация. История советской адвокатуры включает в себя ряд этапов, содержание и отличительные характеристики которых определялись сущностными тенденциями и особенностями государственно-правового развития страны. Особое место в истории адвокатской корпорации представлял собой период 2-й пол. 1950 - начала 1960-х годов, характеризовавшийся частичной либерализацией советского политического режима. Смягчение уголовного и процессуального законодательства способствовало демократизации института адвокатуры, расширению ее функциональных возможностей, возвращению статуса полноправного участника судебного процесса, частичному расширению самостоятельности адвокатских объединений. Деятельность территориальных объединений защитников, рассматриваемая на примере Кемеровской областной коллегии адвокатов, демонстрирует тенденцию постепенной стабилизации кадрового состава, что позитивно отражалось на эффективности адвокатской практики. Тем не менее, советской адвокатуре не удалось полностью избавиться от организационно-правовой зависимости от органов партийного и государственного управления.
Ключевые слова: уголовное право, уголовно-процессуальное право, демократизация, адвокатура, защита прав.
Annotation. The history of the Soviet bar includes a number of stages, the content and distinctive characteristics of which were determined by the essential trends and features of the state-legal development of the country. A special place in the history of the Bar Corporation was the period of the 2nd half of the 1950s-early 1960s, characterized by partial liberalization of the Soviet political regime. Mitigation of criminal and procedural law contributed to the democratization of the bar, the expansion of its functionality, the return of the full membership of the court process, the expansion of independence of bar associations. The activity of territorial associations of bar, considered on the example of the Kemerovo regional bar Association, demonstrates the tendency of gradual stabilization of the staff, which had a positive impact on the effectiveness of bar practice. Nevertheless, the Soviet bar did not manage to completely get rid of the organizational and legal dependence on the party and state administration.
Keywords: criminal law, criminal procedure law, democratization, bar, rights protection.
Политические события весны 1953 г., связанные с уходом из жизни председателя Совета Министров СССР И. В. Сталина и последующими серьезными кадровыми изменениями в партийно-государственном руководстве страны, традиционно рассматриваются в качестве отправной точки периода частичной демократизации советского политического режима, получившего известность как «хрущевская оттепель». Реформирование системы государственного управления и избавление от наиболее жестких
характеристик режима эпохи «культа личности» не могли не отразиться на состоянии советской правовой системы. Наиболее заметными изменениями характеризовалось уголовное и уголовно-процессуальное законодательство. Конечно, значение рассматриваемых процессов не следует преувеличивать. Представляется, что для новых руководителей КПСС и советского государства либерализация правоохранительной системы означала не стремление к возрождению законности, представляющей собой неотъемле-
мую характеристику демократического устройства публичной власти, а лишь способ обеспечения стабильного функционирования партийно-советской бюрократии, основы которой были существенно подорваны смертью Генералиссимуса.
Теме не менее, смягчение репрессивных характеристик уголовного и уголовно-процессуального законодательства, в свою очередь, способствовало либерализации системы судебных и правоохранительных органов, более заметную роль в которой призвана была сыграть адвокатура, прежде представлявшая собой второстепенное звено в системе советской юстиции. Реализация данной идеи была достаточно сложной задачей, с учетом полной утраты доверия к институту защиты со стороны населения страны. По крайней мере даже самые высокопрофессиональные юристы не были способны восстановить веру в адвокатуру - это требовало непосредственных решений, исходящих от верховной власти.
Роль инициатора взял на себя советский парламент - Верховный Совет СССР. На его сессии, состоявшейся весной 1957 г., советской адвокатуре удалось прорвать многолетнюю «информационную блокаду». В выступлении Председателя Президиума ВС К.Е. Ворошилова было заявлено, что партийный аппарат рассматривает представителей корпорации в качестве помощников в восстановлении советской законности, а сама адвокатура представляет собой одну из гарантий справедливого судопроизводства.
Серьезный пересмотр норм уголовного законодательства принято связывать с решениями очередной сессии ВС СССР в декабре 1958 г. Утверждение Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик от 25.12.1958 г., принятие в тот же день Законов «Об отмене лишения избирательных прав по суду», «Об уголовной ответственности за государственные преступления» и «Об уголовной ответственности за воинские преступления», несмотря на видимую жесткость их наименования, означали существенный шаг в направлении демократизации уголовно-правовой политики. Содержание новых узаконений исключает создание чрезвычайных органов уголовной репрессии - вынесение решений о применении уголовных санкций вновь становится исключительной прерогативой народных судов. Принцип презумпции невиновности был провозглашен в качестве основополагающей основы уголовного судопроизводства. Серьезные изменения претерпела система уголовных наказаний - помимо лишения избирательных прав ушла в прошлое такая мера как выдворение за пределы страны. Наконец, возможной стала реабилитация осужденных по всем видам составов преступлений, в том числе, предусмотренных ст. 58 УК 1926 г.
Тенденция демократизации уголовного права стала очевидной с принятием 27 октября 1960 г. нового республиканского Уголовного кодекса. Лишь 7 статей узаконения предусматривали наступление уголовной ответственности за преступления против государства и порядка управле-
ния, в то время как в УК 1926 г. таковых статей было 12. Сохранив в системе уголовных наказаний смертную казнь, УК 1960 г., тем не менее, значительно ограничил максимальный срок заключения - он составил 15 лет вместо прежних 25 [1, с. 603].
Естественным следствием смягчения уголовного законодательства стало воссоздание системы средств судебной защиты. Поскольку существенным препятствием к реализации этого процесса являлось существование значительного количества узаконений периода «Великого террора» первоочередной задачей становилась их немедленная отмена.
Весной 1956 г. специальный Указ Президиума Верховного Совета СССР отменяет Постановление ЦИК и СНК СССР «О внесении изменений в действующие уголовно-процессуальные кодексы союзных республик», принятый в день убийства С.М. Кирова). Одновременно утратило юридическую силу и постановление, регламентировавшее процесс следствия по уголовным делам, связанным с подготовкой террористических актов, как известно, зачастую сфабрикованным [2]. Тем самым, были устранены препятствия к допуску адвокатов к участию в суде в качестве самостоятельных участников уголовного процесса.
Заметную роль в демократизации института адвокатуры сыграла все та же декабрьская сессия ВС СССР 1956 г. Принятые депутатами «Основы Уголовно-процессуального законодательства СССР», наряду с последующими республиканскими узаконениями [3, с. 610], еще более расширили арсенал адвокатских средств в отстаивании интересов своих клиентов в рамках уголовного процесса. С этого момента адвокат подключался к процессу современи уведомления обвиняемого об окончании предварительного следствия, а в исключительных случаях, когда речь шла о лицах, слабо владеющих языком, на котором велось следствие, либо о несовершеннолетних, а также лицах, страдавших определенными физическими и психическими недугами -защитник мог представлять их интересы с самого начала следствия [4, с. 611].
Наконец, реформирование уголовного и уголовно-процессуального законодательства потребовало разработки и принятия нового узаконения об адвокатуре. На основе ст. 13 Основ законодательства о судоустройстве (1958 г.) Законом РСФСР от 25.07.1962 г. Верховный Совет РСФСР утвердил новое Положение об адвокатуре, пришедшее на смену прежнему, принятому еще в 1939 г. [5].
Основными системными отличиями нового узаконения об адвокатуре стали значительно расширенный перечень вопросов, входящих в компетенцию территориальных адвокатских объединений, а также новое положение адвокатских структур в системе учреждений советской юстиции.
Отметим, что новые обязанности адвокатских коллегий и юридических консультаций, вклю-
чавших в себя, помимо содействия охране прав граждан, организаций, хозяйствующих субъектов, поддержанию законности и реализации правосудия, выявление причин совершения преступлений и предоставление органам власти соответствующих рекомендаций [6, с. 33], дополнялись и новыми их правами. Так, адвокаты впервые получили возможность направлять свои за-просыо предоставлении необходимой информации в государственные учреждения [6, с. 35].
Что же касается изменения организационно-правового статуса адвокатских объединений, отметим, что с принятием Положения 1962 г. в отношении коллегий адвокатов де-факто устанавливалась система двойного подчинения. Текущее руководство осуществляли исполкомы областных (краевых) Советов депутатов трудящихся, центральным же органом системы контроля за деятельностью адвокатских объединений, по-прежнему, оставалось Министерство Юстиции. По мнению ряда исследователей, отход от централизованного руководства адвокатскими коллегиями и переход к двойному их подчинению имел исключительно положительное значение: к контролю за работой адвокатов привлекалась общественность, а руководство коллегиями со стороны местных Советов означало улучшение материально-финансового обеспечения коллегий [7, с. 10]. Нам представляется, что подобные утверждения не вполне корректны. Во-первых, члены исполкомов Советов мало чем напоминают представителей общественности, речь, скорее, идет о прежнем бюрократическом контроле. Во-вторых, в исследовании А. П. Гало-ганова приводятся многочисленные примеры того, что на практике юрконсультации, как и раньше, размещались в подвальных и полуподвальных помещениях, да и забота об «улучшении бытовых условий адвокатов» осталась пустой декларацией [8, с. 56].
Данные обстоятельства, а также сам факт значительного расширения перечня обязанностей членов коллегий, в том числе, в плане соответствия «высокому идейному уровню» [6, с. 36], заставляет нас относиться к новому узаконению об адвокатуре с известной осторожностью: оно несомненно сыграло значительную роль в демократизации института, но при этом сохранило зависимость адвокатских объединений от партийно-советской бюрократии.
Характеристика положения адвокатских объединений была бы неполной без рассмотрения динамики кадрового состава адвокатуры рассматриваемого периода. Объективные сложности процессов восстановления законности в стране и участие в них адвокатуры требовали серьезного увеличения количественного состава высококвалифицированных работников. Вместе с тем, реальное состояние адвокатских кадров, демонстрировавшее катастрофическую их нехватку, наряду с отсутствием необходимого количества учреждений высшего профессионального юридического образования, долгое время не позволяли разрешить эту проблему.
Ситуация в системе юридического образования начинает меняться к лучшему лишь во 2-й пол. 1950-х гг. Об этом, в частности, свидетельствует переход в 1955 г. на пятилетний цикл обучения специалистов, утверждение новых учебных планов, характеризовавшихся расширением присутствия в нем дисциплин правового профиля, а также расширение сети юридических вузов и факультетов. Так, на территории одного лишь сибирского региона к началу 1960-х гг. работает семь юридических факультетов, общее же количество студентов-юристов в СССР превысило 50 тыс. чел., что позволяло испытывать относительный оптимизм и уверенность в будущем юридических, в том числе, адвокатской, профессий.
На рубеже 1960-х гг. отмеченные изменения приводят к постепенной стабилизации кадрового состава территориальных адвокатских объединений. Так, Кемеровская областная коллегия адвокатов, несмотря на текучесть кадров, которую в условиях крайне слабой социальной инфраструктуры региона так и не удалось преодолеть, демонстрировала тенденцию устойчивого роста качественного уровня. В статье С.О. Гав-рилова приводятся статистические данные согласно которым, «в 1959 г. профессиональный стаж до одного года имели три адвоката, свыше пяти лет - сорок, свыше десяти - сорок один, свыше двадцати лет - лишь три человека» [9, с. 652]. Обнаруженные нами архивные документы свидетельствуют о том, что к 1962 г. профессиональный стаж четырнадцати адвокатов превысил двадцать лет, стаж свыше десяти лет имели более 70 членов коллегии. Напротив, значительно сократилось количество адвокатов с пятилетним стажем, а адвокатов со стажем минимальным оставалось всего двое [10, л. 19].
Значительно вырос и образовательный уровень кузбасских адвокатов. Всего за пять лет на 13 % увеличилось количество защитников с высшим юридическим образованием, а вот адвокатов со средним и средне-специальным образованием стало значительно меньше, на 11 %. Отметим и полное исчезновение категории адвокатов, не имевших даже среднего образования - в 1957 г. таковых среди членов коллегии оставалось около 2 %.
Справедливости ради следует отметить, что несмотря на отмеченную выше тенденцию стабилизации кадрового состава, общее количество членов адвокатских коллегий в стране не обеспечивало удовлетворение потребностей населения в квалифицированной юридической помощи. Так, в диссертационном исследовании М.Ю. Бар-щевского приводятся данные, в соответствии с которыми можно сделать вывод о том, что в среднем по Союзу ССР к началу 1960-х гг. один адвокат обслуживал более 15 тыс. граждан. В РСФСР ситуация выглядела чуть лучше - один защитник приходился на 14860 граждан. Общее количество адвокатов в СССР не превышало 13 тыс., в то время как в США к началу 1960-х гг. юридической практикой занималось свыше 1 млн барристеров [11, с. 27].
Сказанное выше позволяет утверждать, что период сер. 1950 - нач. 1960-х отмечен существенными изменениями в организационно-правовом состоянии, кадровом составе, практической деятельности советской адвокатуры и ее территориальных объединений, что обусловливалось общей направленностью процессов ли-
Литература:
1. Уголовный кодекс РСФСР. 1960. Ст. 64-70 // Судебная власть в России история, документы. Т. 5. М., 2003.
2. Ведомости Верховного Совета СССР. 1956. № 12.
3. Об утверждении Уголовно-процессуального кодекса РСФСР. Закон РСФСР от 27.10.1960 г. // Судебная власть в России: история, документы. Т.5. М., 2003.
4. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. 1960. Ст. 22. // Судебная власть в России: история, документы. Т. 5. М., 2003.
5. Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1962. № 29. Ст. 450.
6. Положение об адвокатуре. 1962. // Адвокатура. Сборник документов. М., 2005.
7. Кухарский И.К. Развитие советской адвокатуры, ее деятельность и задачи на современном этапе» // Советская адвокатура. Задачи и деятельность. М., 1968.
8. Галоганов А.П. Российская адвокатура: история и современность. М., 2003.
9. Гаврилов С.О. Состояние и развитие советской адвокатуры в 1950-1970-е гг. // Тенденции развития права в социокультурном пространстве. Жидковские чтения: материалы Всероссийской научной конференции. М., 2018.
10. Государственный архив Кемеровской области (ГАКО). Ф.Р. 355. Оп. 1. Д. 10.
11. Барщевский М.Ю. Организация и деятельность адвокатуры в России: Научно-практическое пособие. М., 1997.
берализации советского политического режима. В то же время, отмеченные процессы демократизации имели ограниченный характер и не затрагивали сущностных основ адвокатуры, что свидетельствовало о сохранении прежнего настороженного отношения власти к этому институту.
Literature:
1. Criminal code of the RSFSR. 1960. Art. 64-70 // Court power in Russia: history, documents. Vol. 5. M., 2003.
2. Statements of the Supreme Soviet of the USSR. 1956. № 12.
3. On approval of the Criminal procedure code of the RSFSR. Law RSFSR from 27.10.1960 // Court power in Russia: history, documents. Vol. 5. M., 2003.
4. Criminal procedure code of the RSFSR. 1960. // Court power in Russia: history, documents. Vol. 5. M., 2003.
5. Statements of the Supreme Soviet of the USSR. 1962. № 29.
6. The Statute of the bar. 1962. // Bar. Collection of documents. M., 2005.
7. Kukarskij I. K. Development of the Soviet bar, its activities and tasks at the present stage // Soviet bar. Tasks and activities. M., 1968.
8. Galoganov A.P. Russian bar: history and modernity. M., 2003.
9. Gavrilov S.O. The State and development of the Soviet bar in the 1950s - 1970s. / / Trends in the development of law in the socio-cultural space. Zhidkov readings: proceedings of the all-Russian scientific conference. M., 2018.
10. State archive of Kemerovo region (GAKO). F.R. 355.
11. Barschevskij M. Yu. Organization and activity of bar in Russia: Scientific and practical guide. M., 1997.