петенций в области контроля безопасности для стран, осваивающих АЭ, в рамках патронажных соглашений; введение принципа независимости органов контроля безопасности и правил информирования населения, проживающего вблизи АЭС, и общественности в целом. Поскольку данные меры предполагают существенные политические изменения, на первых этапах следует сосредоточиться на разработке норм безопасности и солидарных действиях в случае серьезной аварии, организуя вертикальные взаимосвязи между международным и национальными органами по ядерной безопасности (с. 30). Управление этим режимом можно возложить на Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ), хотя переговоры внутри «группы 20» (G20) и в рамках заседаний МАГАТЭ не привели ни к изменению статуса организации, ни к предоставлению ей функций контроля безопасности. В силу данного обстоятельства будущее управления ядерной безопасностью в мировых масштабах остается неопределенным. Эта неопределенность будет оказывать серьезное негативное влияние на ядерную технологию.
Хотя сегодня АЭ уже не считается единственным и окончательным решением энергетической проблемы человечества, отмечает автор в заключение, она остается одним из вариантов ее решения, поскольку ни страны с формирующейся рыночной экономикой, ни постиндустриальные страны не могут обойтись без низкоуглеродной энергии в условиях климатических изменений и ограниченности ископаемых ресурсов. Наряду с этим АЭ остается экономически жизнеспособной, несмотря на рост издержек.
И.Ю. Жилина
2013.03.012. КОПИНШИ Ф. НЕФТЬ - СТРАТЕГИЧЕСКИЙ РЕСУРС.
COPINSCHI Ph. Le pétrole: Une ressource stratégique // Etudes de la documentation fr. - P., 2012. - N 532. - 144 p.
В работе консультанта по проблемам нефтяного рынка и преподавателя Института политических исследований (IEP) (Париж) анализируются история мирового нефтяного сектора и перспективы его развития.
Автор выделяет три этапа в развитии нефтяной отрасли. Первый этап охватывает период с начала промышленной добычи неф-
ти в США в XIX в. и до 1970-х годов. Для этого периода характерно доминирование крупных частных англосаксонских компаний, так называемых «семи сестер» (BP, «Chevron», «Exxon», «Mobil», «Gulf Oil», «Texaco» и «Royal Dutch Shell»). Они проводили политику монопольно низких цен на сырую нефть, поскольку рынок нефти как таковой отсутствовал, а цена на нее использовалась только для расчета отчислений за эксплуатацию нефтяных скважин в пользу принимающих государств. В тот же период пришло осознание того, что нефть является стратегическим ресурсом, необходимым для функционирования промышленной экономики и ведения военных действий.
На втором этапе (1970-е - середина 1980-х годов) наиболее существенную роль в нефтяном секторе стали играть развивающиеся страны - экспортеры нефти. Получив политическую независимость в 1960-е годы, они провели национализацию отрасли. Организация стран - экспортеров нефти (ОПЕК), созданная в 1960 г., надеялась с помощью полной или частичной приватизации национальных нефтяных компаний в странах-производителях установить контроль над ценой на нефть и добиться ее существенного повышения. Однако приватизация разорвала вертикально интегрированную (от скважины до бензоколонки) отрасль на добычу, контролируемую национальными компаниями стран-производителей, и переработку и реализацию нефтепродуктов, находившихся в руках преимущественно западных международных нефтяных компаний.
Подводя итоги этого этапа развития нефтяного сектора, автор отмечает, что, хотя многие и сегодня воспринимают ОПЕК как основного организатора мирового нефтяного рынка, гегемония организации продолжалась не более десяти лет. С одной стороны, нефтяные шоки и скачки цен способствовали появлению новых зон производства, снижая относительную долю ОПЕК в мировой добыче нефти и ее способность контролировать предложение; с другой - национализации подорвали основу власти ОПЕК. В результате страны-производители лишились возможности произвольно определять цену на нефть (с. 89).
Хотя спровоцированный в 1986 г. Саудовской Аравией контршок позволил странам ОПЕК частично возвратить потерянные в первой половине 1980-х годов доли рынка, конкуренция между странами-производителями, возникшая после нефтяных шоков,
сохранилась и остается структурирующим элементом современного нефтяного рынка.
Третий этап, начавшийся в 1980-е годы, характеризуется фи-нансиализацией мирового рынка нефти при значительном снижении роли ОПЕК. Отделение производства от коммерциализации и потребность в налаживании контактов между производителями и переработчиками привели к рождению рынка, на котором цена (цена спот) определяется спросом и предложением, как и на любом другом рынке. С 1983 г. на рынке спот стали заключаться фьючерсные контракты, в которых участвовало большинство крупных нефтяных компаний, некоторые страны-производители, а также крупные финансовые организации, рассматривавшие фьючерсные сделки как спекулятивный инструмент. Развитию свободного рынка способствовало распространение новых финансовых инструментов, разработанных на других рынках (опционы, свопы и т.д.).
Таким образом, разрушение структуры нефтяного сектора в 1970-е годы привело к формированию структуры, вписывающейся в тенденцию либерализации финансовых рынков 1980-х годов. Новая модель укрепилась за счет радикальной либерализации американского нефтяного сектора и политики либерализации, проводившейся М. Тэтчер в Великобритании, которая в 1970-е годы начала экспортировать нефть с месторождений в Северном море. Решение Великобритании расформировать в 1985 г. национальную компанию, продававшую сырую нефть по официальной цене, ускорило передачу рыночных операций с нефтью в руки финансовых операторов.
Сегодня фиксируемые на финансовом рынке нефтяные цены обязательны для всех участников мирового нефтяного сектора. На фьючерсном рынке котируются только некоторые сорта сырой нефти, в частности Brent и WTL, цена других сортов определяется по определенной формуле, в которой учитывается качество предлагаемого сорта по сравнению со справочным. Хотя справочная цена на нефть действительно является равновесной, она отражает не физические величины предложения и спроса на нефть, а спрос и предложение на рынке фьючерсных контрактов. В большинстве случаев они аннулируются до истечения срока, поскольку операторы перепродают их и, руководствуясь, как и на всех финансовых рынках, соображениями финансовой рациональности, оптимизи-
руют портфели активов, в которые наряду с акциями, облигациями, валютой и т.д. входит нефть. В результате сегодня цена нефти определяется не физическим равновесием между спросом и предложением, а субъективными представлениями о движении спроса и предложения нефти на глобальном уровне, которые складываются у операторов рынка.
Тем не менее на спрос и предложение нефти оказывают влияние и некоторые факторы, связанные с реальным рынком нефти. Он быстро и болезненно реагирует на возможный даже временный уход с рынка крупного производителя. Каждая сколько-нибудь тревожная новость из стран-производителей порождает спекуляции. Хотя нестабильность почти не отражается на общем уровне производства нефти, пока аналитики считают, что существует реальный риск ее дефицита, операторы рынка будут реагировать на любые новости, способные повлечь за собой сокращение предложения, поднимая цены еще до того, как проявятся его последствия. В этих условиях способность ОПЕК оказывать давление на рынок носит скорее психологический характер, выражаясь в основном в донесении намерений членов организации до доминирующих операторов рынка. Поскольку эти декларации являются не рычагом, а сигналом рынку, их воздействие зависит от того, насколько серьезно они будут восприняты.
2008 г. стал годом рекордного повышения цены нефти. В июле она достигла 150 долл. за баррель, увеличившись в 15 раз по сравнению с 1999 г., а в конце 2008 г. опустилась до 40 долл. за баррель. Затем в течение двух лет колебалась между 50-80 долл. за баррель, затем вновь стала повышаться, достигнув 100 долл. за баррель в начале 2012 г. (с. 94).
Несмотря на рост цены нефти в течение нескольких лет, сложившаяся в настоящее время ситуация, по мнению автора, сравнима с нефтяными шоками 1973 и 1979 гг. Но в отличие от предыдущих шоков, когда ОПЕК создавала дефицит нефти, ограничив ее производство, т.е. предложение, в основе нефтяного шока 20042012 гг. лежит шок спроса. С одной стороны, цену подталкивал вверх рост мировой экономики, в частности высокие темпы роста стран с формирующейся рыночной экономикой (СФРЭ), в первую очередь Китая и Индии. С другой стороны, у производителей не хватает мощностей для обеспечения потребностей экономики из-за
недостаточных инвестиций в отрасль в 1990-е годы из-за падения цены на нефть, а также напряженности во многих странах-производителях (Ирак, Иран, Венесуэла, Нигерия, Саудовская Аравия).
Сегодня, как и раньше, нефть остается стратегическим ресурсом. Но под воздействием изменений, происходящих в мировой экономике, меняются принципы действий основных агентов. С воплощением в жизнь либеральной политики в США и Великобритании в 1980-е годы и исчезновением коммунистических режимов в Европе либеральная модель получила широкое распространение, в том числе в нефтяном секторе. В 1990-е годы это выразилось в де-регламентации национальных энергетических секторов, в частности в приватизации национальных нефтяных компаний в большинстве стран-импортеров, включая Индию и Китай. Сегодня в крупных странах - импортерах нефти почти не осталось нефтяных компаний, полностью контролируемых государством (с. 98). Волна частичной или полной приватизации захватила и некоторые страны-производители с небольшими объемами добычи, а также ряд стран СФРЭ (Аргентина, Колумбия, Бразилия, Таиланд, Россия и республики бывшего СССР).
Приватизация нефтяных активов сопровождалась относительной стандартизацией критериев управления нефтяными компаниями, т.е. фактическим переходом к принципам управления частными компаниями, главным критерием успешности которых является рентабельность. Руководители нефтяных компаний, до начала 1990-х годов ориентировавшиеся при разработке стратегии исключительно на свои правительства или их прямые инструкции, начали консультироваться с представителями основных групп акционеров, подчеркивая, таким образом, свою независимость.
Уход государства из нефтяного сектора снял последние препятствия на пути новой вертикальной интеграции нефтяной промышленности и привел к ее унификации под эгидой международных частных компаний. Это возвращение «семи сестер» было неизбежным в условиях волны слияний промышленных компаний конца 1990-х годов, которые привели к рождению настоящих промышленных и финансовых мастодонтов и изменили соотношение сил между принимающими странами и международными нефтяными компаниями в пользу последних. Особенно ярко это проявляется в странах, нуждающихся в финансовых средствах для экс-
плуатации нефтяных месторождений, а также в передовых технологиях, которыми располагают только крупные компании.
Волна слияний изменила внутреннюю структуру нефтяного сектора: наряду с «сестрами», т.е. крупными международными компаниями, на рынок вышли и менее крупные независимые компании, как правило, англосаксонские. Они проявляют высокую активность в Северной Америке и Северном море, в меньшей степени -в Африке, используя нишевую стратегию, разрабатывая оставленные «сестрами» поля или развивая зоны, не интересующие крупные компании. При открытии значительных месторождений независимые компании обычно стремятся продать свои активы «сестрам», способным финансировать развитие месторождений. Имея разные интересы, «сестры» и независимые компании напрямую между собой не конкурируют.
Другой тенденцией последних 20 лет является постепенное открытие нефтяного сектора в странах - экспортерах нефти, национализировавших нефтедобычу в 1970-е годы, для иностранных частных инвестиций. Продолжая контролировать доступ к ресурсам, страны-экспортеры постепенно меняют законодательство, открывая нефтяной сектор для международных нефтяных компаний, изгнанных ими 30 лет назад. Возвращение международных нефтяных компаний в страны ОПЕК означает не только провал националистической стратегии нефтяных государств, но и полную потерю государствами-производителями возможности влиять на нефтяной сектор. Но наиболее действенным фактором, подталкивавшим страны-производители к открытию территорий для иностранных компаний и либерализации нефтяного сектора, был провал программ экономического развития, опирающихся на нефтяную промышленность. Многие из этих стран стали жертвами «нефтяного проклятия».
В рамки этих изменений вписывается и нефтяная политика США, начало которой положил Р. Рейган, давший «либеральный толчок» всей американской экономике, и особенно нефтяному сектору. По мнению автора, эта политика опирается не на попытки контролировать или присваивать необходимую США продукцию, а на использование рыночных сил в рамках либеральной экономической системы при усилении взаимозависимости между производителями и потребителями. Для США важнее вклад каждой страны в
диверсификацию предложения нефти, чем ее доля в снабжении американского рынка (с. 112).
Рассматривая будущее нефтяной отрасли, автор отмечает, что новые месторождения нефти открываются все реже и реже. В течение последних 40 лет количество нефти на вновь открытых месторождениях намного меньше ее потребляемого количества. Большая часть крупных эксплуатируемых месторождений стареет. Особенно это касается месторождений нефти на Среднем Востоке, на которые приходится 40% мирового производства нефти (с. 113). Поскольку в течение нескольких десятилетий человечество потребляет больше нефти, чем открывает, многие эксперты утверждают, что мировое производство нефти должно вскоре начать сокращаться. В результате мировая экономика столкнется с катастрофическим дефицитом нефти, что приведет к усилению конфликтов между крупными странами во главе с США и Китаем, которые будут стремиться силой завладеть последними запасами нефти.
Хотя пик производства нефти прогнозировался на 2000 г., мировое производство нефти в течение последнего десятилетия продолжало расти (снижение произошло только в 2008 г. из-за падения спроса, вызванного кризисом). Тем не менее «пессимисты» продолжают утверждать, что пик производства будет достигнут буквально через несколько лет, тогда как «оптимисты», в том числе и Международное энергетическое агентство, полагают, что пик добычи нефти придется на 2030 или даже 2050 г. (с. 116).
Такой разрыв в оценках объясняется отсутствием надежных и сопоставимых статистических данных о запасах нефти, а повторяющиеся ошибки в оценке нефтяных резервов являются результатом игнорирования политических ограничений доступа к ресурсам в странах-производителях и систематической недооценки экономических и технологических факторов. При этом геологические ограничения, т.е. физическое исчерпание ресурсов, являются менее значительными для прогнозирования будущего нефти, чем политические, экономические и фискальные условия доступа и освоения месторождений, поскольку именно они определяют инвестиционные стратегии компаний, а следовательно, и объемы добычи нефти.
По мнению автора, даже при продолжении экономического роста и, следовательно, увеличении потребления энергии в Китае,
Индии и других СФРЭ, дефицит нефти, обусловленный исчерпанием ее ресурсов, едва ли грозит человечеству в ближайшей перспективе. Если исключить возможность резкого падения производства в какой-либо части мира в результате политических событий, то глобальный спрос на нефть будет удовлетворяться еще в течение нескольких десятилетий.
Однако, несмотря на постоянно появляющиеся новые технологии добычи неконвенционной нефти, эксплуатация ее месторождений остается очень дорогой и энергоемкой. Поэтому в среднесрочной перспективе (10-20 лет) обеспеченность нефтью в мировых масштабах будет определяться ее ценой, являющейся основным фактором при принятии инвестиционных решений. Расходы крупных международных нефтяных компаний на геологоразведку и добычу, как правило, следуют за движением цены на нефть со сдвигом в несколько месяцев. Так, многие компании отказались от части инвестиций в результате падения цены на нефть во втором квартале 2008 г.
В то же время меняется и восприятие уровня приемлемой нефтяной цены. Если в конце 1990-х годов цена в 15-30 долл. за баррель нефти считалась вполне допустимой, сегодня равновесной считается цена в 80-100 долл. за баррель. Однако при ее сохранении в течение длительного времени станут рентабельными инвестиции в возобновляемые источники энергии или программы экономии энергии. Кроме того, при повышении цены нефти до определенного уровня ее потребление сокращается, поскольку другие источники энергии становятся более рентабельными.
В долгосрочной перспективе (более 25 лет) спрос на нефть прогнозировать трудно, поскольку он зависит от технических достижений, изменений в законодательстве и энергетической политики государств. При этом будущее нефти как источника энергии в меньшей степени зависит от эволюции предложения, чем спроса.
Роль нефти в современном обществе объясняется ее изобилием, свойствами и низкой ценой. Для ослабления зависимости от нефти потребительские привычки общества должны измениться. Возможно, определенное влияние на этот процесс окажут климатические изменения. Но в конечном итоге энергетическое будущее планеты будет определяться политическим выбором, ориентирую-
2013.03.013-014
щим инвестиции с помощью норм и налогов на развитие той или иной энергетической цепочки.
В 2050 г. запасы нефти, вероятно, еще сохранятся. Тем не менее очевидно, что гораздо выгоднее использовать нефть как сырье для нефтехимической промышленности, производящей множество полезных для повседневной жизни продуктов. Создаваемая в этой отрасли добавленная стоимость неизмеримо выше, чем при простом сжигании нефти в моторе автомобиля (с. 134). Первыми воспользуются технологическими достижениями, позволяющими обойтись без нефти на транспорте, передовые промышленно развитые страны. Возможно, эти достижения долго останутся недоступными для населения развивающихся стран. Вероятно, бедные страны должны будут довольствоваться использованием подержанных «грязных» и энергетически неэффективных автомобилей, как это сейчас происходит на Кубе и в странах Африки. Вместе с тем в будущем вполне реальным представляется превращение нефти из стратегического источника энергии, за который готовы сражаться мировые державы, в источник энергии для населения бедных стран, не имеющих средств для приобретения передовых технологий.
И.Ю. Жилина
2013.03.013-014. ПРОГНОЗЫ РАЗВИТИЯ НЕФТЯНОЙ И ГАЗОВОЙ ОТРАСЛЕЙ. (Сводный реферат).
2013.03.013. ПЛАКИТКИН Ю.А. Закономерности инновационного развития мировой экономики: Энерг. уклады XXI в. / Рос. акад. ес-теств. наук. Секция «Нефти и газа». - СПб., 2012. - 118 с.
2013.03.014. Новые реалии нефтегазовой отрасли. - 2012. - 28 с. -Режим доступа: Ийр://'№'№'№^е1оШ;е.сот/а88е18/Всот^и881а/Ьоса1% 20А88е18/ВоситеШ;8/Епе^%20а^%20Яе8оигсе8МШ_ой-ап^а8-геа %-сИеск-2012_RUS.pdf
В монографии (013) на основе анализа длинных временных рядов (200 лет) дается прогноз изменений в мировом энергетическом балансе в XXI в. Отмечается, что до 1860 г. в мировом энергетическом балансе доминировали в качестве энергоносителей дрова и отходы. С появлением парового двигателя их место занял уголь, на смену которому в 50-60-х годах ХХ в. пришла нефть. «Учитывая сильное влияние доминирующего мирового энергоносителя на параметры экономического развития, можно говорить об