сты), а жертвы кемалистского проекта, среди которых и курды, и верующие» (с. 32).
В заключение автор пишет о том, что политическое соперничество между правящей исламской Партией справедливости и развития (ПСР) и светским истеблишментом фактически отражает конфликт между Балканами и Анатолией. Элита, состоявшая из «белых турок», «выстроила Турецкую Республику на особом этосе диаспоры, что привело к несчастливому браку мусульманского национализма и наивного секуляризма девятнадцатого века. Их безудержный бросок в современность создал символический капитал, позволивший им считать себя благодетелями нации и распоряжаться всеми ресурсами. Сегодня, с появлением "черных турок", требующих поделиться властью, мы наблюдаем конфликт между двумя разными в культурном отношении "классами", которые представляют ценности и концепции современности, происходящие из разных времен и из разных мест» (с. 35).
Н.Б. Шувалова
2011.04.012. РУФ В. ИРАН КАК ОЧАГ КРИЗИСА.
RUF W. Krisenherd Iran // Welt Trends. - Potsdam, 2010. - Jg. 18,
N 70. - S. 47-53.
По мнению В. Руфа (Кассельский университет, Германия), рассуждения о путях демократизации Ирана предполагают глубокое понимание одновременно и значения этой страны в системе глобальной энергетической безопасности, и внутренней логики иранской политико-экономической системы.
Иран является одним из важнейших поставщиков энергоресурсов: на его долю приходится более 10% разведанных запасов нефти, и еще выше оцениваются объемы запасов природного газа (с. 47). Иран одновременно сотрудничает и с западными индустриальными державами, и с непосредственными конкурентами последних. «Договоры только с одним Китаем предусматривают инвестиции на следующие 25 лет в размере более 100 млрд. долларов» (с. 48). Уже заключен рад соглашений между Национальной иранской нефтяной компанией (NIOC) и Китайской национальной нефтегазовой корпорацией (CNPC) об освоении газового месторождения Южного Парса, являющегося одним из крупнейших в мире. Иранская нефть имеет ключевое значение не
только для Китая, но и для быстро развивающейся экономики Индии. Последняя готова увеличить поставки иранской нефти в случае прокладки к ее территории трубопровода.
В последние годы активизировались контакты между странами, обладающими запасами природного газа (Россией, Алжиром, Катаром, Нигерией и др.) в целях создания, по аналогии с ОПЕК, картеля экспортеров газа. В рамках проекта обсуждается сооружение гигантского газопровода из Нигерии через Сахару к средиземноморскому побережью Алжира, откуда газ должен будет частично направляться по трубам в Европу, а частично в сжиженном виде транспортироваться в США. Являясь одним из участников данного процесса, Иран в то же время выступает конкурентом своих партнеров, в частности России, в сфере поставки энергоресурсов западным государствам. Так, с юга страны проложен трубопровод, проходящий далее по территории Армении в турецкий Эрзерум. В дальнейшем эта магистраль может быть состыкована с трубопроводом «Набукко», по которому нефть будет поступать в Европу в обход России.
После того как Саудовская Аравия дала разрешение на пролет над своей территорией военных самолетов Израиля, вновь усилились рассуждения о возможном нападении на иранские ядерные объекты. Следует понимать, что любые призывы к силовому воздействию на Иран повлекут за собой непредсказуемые последствия не только в политическом и военном, но и в экономическом отношении. Ирано-израильская военная конфронтация может иметь серьезные последствия для энергетической безопасности Запада, так как Иран в состоянии заблокировать транспортировку около 2/5 экспортируемой в западные страны нефти.
Иран - государство с рентоориентированной экономикой, что само по себе является тормозом развития. Одним из проявлений специфического политического устройства исламского государства является то, что решения о перераспределении доходов от экспорта энергоносителей принимаются ограниченным кругом лиц. Такое положение вещей обеспечивает пребывание у власти ряда ведущих политических фигур и их кланов, но одновременно бло-
кирует экономическое развитие страны1, порождает коррупцию и клиентелизм.
Поддерживать относительную социальную стабильность в государстве помогает система фондов, так называемых «бония-дов»2. Одним из крупнейших фондов такого рода является «Фонд обездоленных и ветеранов», под патронатом которого находятся 400 фирм, занимающихся импортно-экспортными операциями, занятых в пищевой промышленности, строительстве, химическом производстве, отельном бизнесе и туризме. Во главе этого фонда стоит Мохаммед Форузанде, который в 80-х годах прошлого века был начальником генштаба Стражей революции, а затем министром обороны. Поддержкой фонда пользуются 120 тысяч семей ветеранов и жертв ирано-иракской войны (1980-1988).
Благосостояние еще одного бонияда - «Фонда Имама Резы» -поддерживается за счет пожертвований около 8 млн. паломников, ежегодно посещающих мавзолей Имама. Имущество бонияда составляет около 20 млрд. долл. и включает в себя два частных университета, предприятия по производству кока-колы и множество
1 «В течение первых двадцати лет после революции (Исламская революция 1979 г. - Прим. реф.) энергетический сектор был исключительно объектом эксплуатации, и инвестиции в него не осуществлялись. В постреволюционный период добыча нефти сократилась с 6 млн. баррелей в день, как это было при шахе (1974), до 3,9 млн. баррелей в день. Из них 2,4 млн. баррелей в день Иран ежедневно экспортировал. Поскольку нефтеперегонные заводы находятся в удручающем состоянии, половина внутреннего потребления бензина удовлетворяется за счет импорта. То, что обеспечивает сверхприбыли для избранных, оборачивается для основного населения многочасовыми очередями у бензозаправок» (с. 50).
«Бонияд» - это традиционная форма религиозно-благотворительной организации, доходы которой складываются частично из частных пожертвований, а частично из прибыли от какой-либо хозяйственной деятельности. Смысл «бонияда» - поддержка неимущих и обездоленных.
Возникшие после Исламской революции «бонияды» были наделены значительной долей собственности шахской семьи. В соответствии с исторической традицией, они должны были оказывать поддержку неимущим. Взамен государство предоставляло им целый ряд важных привилегий: освобождение от налогов, кредиты на льготных условиях, сниженные таможенные тарифы и пр. Основным преимуществом «бониядов» является то, что их деятельность неподконтрольна государству. Во главе этих благотворительных фондов решением высшего религиозного лидера ставятся, как правило, известные религиозные деятели или высокопоставленные бюрократы. - Прим. реф.
небольших фабрик. Фонд возглавляет аятолла Аббас Ваез Табаси, чье личное имущество оценивается в 1 млрд. долл. Наряду с бо-ниядами в Иране существуют кооперативы, формально подчиняющиеся министерству кооперации, а в реальности контролируемые родственниками и приближенными «больших людей»1.
Политическая стратегия иранской элиты заключается в «подкормке» через фонды и кооперативы тех социальных сил, которые, по их мнению, являются опорой режима. Прежде всего, это армия и сельское население. На них же рассчитана и популистская риторика правительства Ахмадинежада. Относительная стабильность системы, которую обеспечивает нынешнее политическое руководство Ирана, сохраняется еще и потому, что в стране нет настоящей оппозиции, той организованной силы, которая способна осуществить смену режима. В случае Ирана поддержка из-за рубежа любого рода «реформаторов» является контрпродуктивной, ибо в коллективном сознании еще живы воспоминания об инспирированном ЦРУ в 1953 г. путче против демократического режима Моссадыка.
В заключение автор пишет, что «таким образом, остается только слабо надеяться на трансформацию Ирана в направлении большей демократии и правового государства. Разрушение режима чревато превращением богатой энергоресурсами страны, имеющей особое геостратегическое положение, в еще один опасный очаг кризиса» (с. 53).
Н.Б. Шувалова
2011.04.013. АБДОЛВАНД Б., ШУЛЬЦ Х. БОРЬБА ЗА РЕСУРСЫ ВНУТРИ ЭЛИТЫ.
ABDOLVAND B., SCHULZ H. Elitenkampf um Ressourcen // Welt Trends. - Potsdam, 2010. - Jg. 18, N 70. - S. 55-64.
Авторы (Свободный университет, Берлин, Германия) отмечают, что важнейшей проблемой для современного Ирана является раскол внутри элиты и ожесточенная борьба ее наиболее могущественных кланов за доступ к ресурсам. В этой схватке, прежде всего, выделяются два противоположных лагеря: один сформировался вокруг аятоллы Рафсанджани, другой - вокруг аятоллы Хаменеи.
1 Так, например, экспорт фисташек «Кооператива Рафсанджани», на который работают около 70 тыс. крестьян, приносит около 746 млн. долл. (с. 52).