является то, что он отметил влияние на судьбу городов долговременных факторов, таких как изменение береговой линии или вековое соперничество между несколькими торговыми центрами. Кроме того, указывает Дж. Ли, «Заметки» Лиланда отражают его собственные идеи и предубеждения, например, его приверженность порядку, чистоте и современности, нелюбовь к грязи и праздности. В произведении Лиланда можно увидеть и отклик на политические дебаты его времени, но все это не исключает возможности использовать «Путевые заметки» в качестве источника по городской истории.
Современные историки, стремясь обобщить свидетельства, касающиеся развития городов в позднее Средневековье, сталкиваются с большими трудностями, поскольку опыт каждого города очень индивидуален. «Путевые заметки» Лиланда ценны не только тем, что они прекрасно иллюстрируют этот тезис, но также и тем, что по ним можно проследить, каким образом более глобальные экономическим изменения сказывались на судьбе маленьких городов.
З.Ю. Метлицкая
2010.04.012. ХУСТОН Р.А. ЧЕМ ЗАНИМАЛСЯ КОРОЛЕВСКИЙ АЛЬМОНЕР В БРИТАНИИ И ИРЛАНДИИ В ПЕРИОД 1450-1700 гг.? HOUSTON R.A. What did royal almoner do in Britain and Ireland, c. 1450-1700 // English hist. rev. - Oxford, 2010. - Vol. 125, N 513. -P. 279-310.
Ключевые слова: Британия и Ирландия, 1450-1700 гг., социальная история, королевский двор, королевский альмонер.
Статья исследователя из Университета Сент-Эндрю (Великобритания) посвящена анализу с позиций социальной истории функций королевского альмонера - придворного, ответственного за раздачу милостыни от лица монарха. Должность альмонера существует при английском королевском дворе до сих пор; в настоящее время в круг обязанностей занимающего ее лица, имеющего духовный сан, входит раздача специально отчеканенных королевских монет в Великий четверг. Однако в Средневековье и раннее Новое время круг обязанностей альмонера и его социальный и политический статус были неизмеримо больше.
Р.А. Хустон исследует социальную роль альмонера как в географической (отличия между разными составными частями Объе-
диненного Королевства Великобритания), так и в хронологической перспективе (эволюция статуса и обязанностей альмонера с момента возникновения этой должности до конца XVII в.). Он указывает, что такой анализ может дать многое для понимания важнейших проблем, касающихся власти, закона и социальной жизни в период бурных политических, религиозных, социальных и правовых изменений, каковыми являются для Англии XVI-XVII вв.
Первое упоминание об альмонере относится к 1103 г.; известно также, что в 1177 г. король назначил некоего «Роджера-тамплиера» на должность альмонера, определив, что в его обязанности входит выслушивать жалобы и собирать десятину с королевских придворных для раздачи бедным. Альмонер обычно назначался из числа людей, входивших в ближайшее окружение короля; и, как правило, эта должность была ступенью в успешной карьере при дворе и в церковной иерархии. Начиная с XIV в. все альмонеры либо уже имели епископский сан, вступая в должность, либо получали его вскоре после назначения. Документы раннетюдоровской эпохи свидетельствуют о том, что альмонер помимо традиционной обязанности произносить пасхальную проповедь в королевском дворце часто выступал в роли королевского посланника, участвовал в судопроизводстве по частным делам «бедных людей», следил за соблюдением церковной дисциплины при дворе и исполнял множество других разовых поручений как особа, близкая к правящему монарху.
Радикальные изменения в характере деятельности и социальной роли альмонера происходят, по мнению автора статьи, в правление династии Тюдоров в связи с ужесточением мер, направленных против самоубийства. Поскольку основной областью интересов Р. Хустона является история законодательных актов против само-убийц1, именно участие альмонеров в реализации этой программы оказывается центральной темой статьи. Средневековая церковь считала самоубийство тяжким грехом; для облегчения участи умершего требовалось «искупление» в форме денежных пожертвований от родственников самоубийцы на молитвы за упокой его души и благотворительность. После Реформации идея чистилища
1 В 2010 г. им была опубликована книга: Houston R.A. Punishing the dead? Suicide, lordship and community in Britain, 1500-1830. - Oxford: Oxford univ. press, 2010. - Прим. реф.
и, соответственно, возможности воздействия на посмертную судьбу человека со стороны живых, были отвергнуты, однако, согласно официальной доктрине и законодательству, самоубийство продолжало расцениваться как тяжкое прегрешение, теперь уже по отношению к обществу. Каждый случай смерти, позволявший подозревать самоубийство, должен был расследоваться, и в случае положительного вердикта движимое имущество погибшего конфисковывалось в королевскую казну. В Англии и Ирландии (но не в Шотландии) это имущество поступало в распоряжение альмонера. М. Макдональд и Т. Мерфи, первыми обратившиеся к исследованию данной темы, считали королевских альмонеров главными «виновниками», провоцировавшими расследования и конфискации ради удовлетворения своих интересов. В такой интерпретации аль-монеры предстают алчными и хитрыми королевскими чиновниками, которые использовали свое политическое влияние в Суде королевской скамьи, добиваясь конфискаций, служивших для их личного обогащения.
Р. Хустон оспаривает эту точку зрения, показывая на основании анализа сохранившихся записей судебных дел и других документов, что в реальности деятельность альмонеров выглядит существенно более многоплановой и в целом позитивной. Р. Хустон утверждает, что на местном уровне, в среде горожан и сельских жителей, королевский альмонер воспринимался, скорее, не как представитель центральной власти, а как лицо, обладающее большой долей независимости, чьей задачей является покарать зло (коим в обывательском сознании самоубийство, бесспорно, являлось), помочь беднякам и мирно разрешить споры вокруг наследства. Документы свидетельствуют о том, что в большинстве случаев движимое имущество самоубийцы не конфисковывалось: обычно за признанием факта самоубийства следовала неофициальная договоренность, по которой наследники погибшего выплачивали определенную сумму в казну, после чего спокойно вступали в свои права. Именно альмонер выступал главным действующим лицом в этой неофициальной процедуре; средства, полученные в результате договоренности, как и конфискованное имущество (в тех редких случаях, когда конфискация все же проводилась), шли на нужды местной общины. Хотя источники не дают четкой информации на этот счет, пишет автор, у нас есть все основания полагать, что от альмонера не
требовалось передавать полученные им деньги в казну; предполагалось, что он распределит их на месте надлежащим образом.
В период 1530-1700 гг., замечает Р. Хустон, долговое законодательство Англии находилось еще в процессе становления, и право воспринималось в большей степени как рабочий инструмент юристов, нежели как письменный текст, на который можно ссылаться. В подобной ситуации неудивительно, что, когда речь шла о самоубийце, альмонеры часто выступали также в роли посредников при разрешении долговых споров. В действиях альмонеров XVI в., замечает исследователь, прослеживаются две парадигмы: прежняя, согласно которой целью является примирение сторон через достижение компромисса, и новая - направленная на то, чтобы выявить путем расследования истину и принять однозначное решение в пользу правой стороны. Автор статьи подчеркивает, что среди сохранившихся свидетельств имеется немало примеров того, что альмонеры защищали интересы более слабой стороны, например, отстаивали интересы вдовы против кредиторов. Логика действий далеко не всегда была продиктована интересами центральной власти, во многих случаях - хорошо это или плохо - они оказывались, вольно или невольно, вовлечены в игру местных соперничающих группировок.
После анализа наиболее важных аспектов деятельности королевских альмонеров Р. Хустон переходит к рассмотрению региональных отличий. В Ирландии, указывает он, альмонер пользовался теми же правами и привилегиями, что и в Англии, но его политическая роль была иной. Первый альмонер в Ирландии был назначен Яковом I. Главной его задачей являлись способствование сближению ирландской и английской церквей и защита интересов монархии наряду с пропагандой всеми средствами идеи покорности королевской воле в светских и церковных делах. Влияние королевской власти в разных сферах жизни в Ирландии было существенно слабее, чем в Англии, и ирландскому альмонеру, выступавшему в качестве проводника этого влияния, приходилось нелегко. Об этом говорит помимо прочего тот факт, что финансовые средства, предоставлявшиеся королем в его распоряжение, были в несколько раз больше, чем у его английского коллеги. Его положение осложнялось тем, что кроме имущества самоубийц в его распоряжение передавалось имущество, конфискованное у католи-
ков; альмонер должен был использовать его в интересах протестантов, не допуская при этом возникновения религиозных конфликтов.
В Шотландии статус альмонера был совершенно иным. Изначально этим титулом именовался человек, отвечавший за раздачу милостыни при дворе любой высокопоставленной особы, в частности у короля и королевы были свои альмонеры. Альмонер короля в Шотландии никогда не пользовался правом получения конфискованной собственности самоубийц - эта собственность передавалась в королевскую казну. Не имея собственных средств, он находился под гораздо более жестким контролем, являясь весьма незначительной фигурой при дворе. Соответственно, шотландские альмо-неры редко имели епископский сан: в документах королевского альмонера обычно именуют «мастер» или «магистр», что указывает на то, что эту должность, как правило, занимали младшие клирики, выпускники университетов.
В заключение Р. Хустон дает краткий очерк изменений, которые претерпели социальные функции альмонера с течением времени. По мере того как на смену «negotiated communities»1, для создания и сохранения которых требовались постоянные усилия по достижению согласия между отдельными членами сообщества, приходят ближе к концу XVII в. «juridicial communities», скрепляемые общностью письменных правовых норм, внешнее вмешательство в разрешение местных споров перестает быть необходимым. В течение XVII в. происходят также серьезные изменения в функциях английских приходов; они становятся элементами светской административной системы и берут на себя (правда, с большей избирательностью) заботу о малоимущих, которая, согласно идеям протестантизма, является скорее делом государственным, нежели церковным.
В результате королевский альмонер утрачивает две свои важнейшие функции, хотя носители этой должности еще обладают влиянием при дворе в правление династий Стюардов и Ганноверов.
З.Ю. Метлицкая
1 Термин, принятый в современной английской историографии для обозначения сообществ, в которых отношения между их членами строятся на основании системы договоренностей и компромиссов. - Прим. реф.