ников Обасанджо. Очевидно, «в будущем любой нигерийский президент должен будет учитывать религиозный фактор, как один из важнейших, при решении внутриполитических вопросов» (с. 94).
В.С.Олишевко
МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ
2004.03.038-041. ВОЙНА В ИРАКЕ: БОРЬБА ЗА ДЕМОКРАТИЮ И ПРОТИВ ТЕРРОРИЗМА ИЛИ УТВЕРЖДЕНИЕ ГЕГЕМОНИИ США.
2004.01.038. BUHLER P. La guerre d'Irak: paysage après la bataille // Critique intern. - P., 2003. - N 19. - P. 6-16.
2004.01.039. ARNAUD de FOÏARD P. Irak: urgences d'après-guerre //Défense nat. - P., 2003. - N 7. - P. 21-28.
2004.01.040. AWWAD E. «Remodelage» difficile du Proche-Orient // Ibid.-P. 51-61.
2004.01.041. LUIZARD P.-J. Irak: du premier au second mandat // Débat. - P., 2003. - N 126. - P. 61-88.
П.Бюлер (038) (Институт политических исследований, Париж) отмечает, что о скрытых мотивах войны в Ираке сказано и написано все или почти все: Буш хотел довести до конца незаконченную операцию своего отца; месть за террористическую акцию 11 сентября 2001 г.; стремление отвлечь внимание общественности от провала операции по поимке бин Ладина; стремление США обеспечить контроль над нефтяными источниками в Ираке; согласно арабской прессе, дело идет о сионистском заговоре небольшой группы неоконсервативных идеологов; чтобы перекроить политическую карту Ближнего Востока в пользу Израиля; о христианском крестовом походе против ислама; о неоколониальной, имперской операции.
Автор считает, что генеалогия войны в Ираке неразрывно связана с двумя событиями в новейшей политической истории США: избранием в 2000г. неоконсервативного республиканца Дж.Буша-младшего президентом США и терактом 11 сентября 2001 г. Последний был воспринят как объявление войны США. Эти события дали перевес той группе из руководства Пентагона, которая предлагала еще президенту Клинтону осуществить вооруженную интервенцию в Ирак. Эту группу возглавляют нынешний министр обороны
Д.Рамсфелд, его заместитель по оборонной политике П.Вулфовиц и президент Консультативного совета по оборонной политике Р.Перл.
Идеологом новой внешней политики США является П.Вулфовиц. Еще в 1992г. по заданию конгресса он разработал и представил Руководство по планированию обороны (Defence planning guidance), в котором сформулировал стратегическую доктрину для периода после окончания «холодной войны». В основе ее лежал принцип американской гегемонии: США должны сохранить свое превосходство, возникшее после распада СССР, и не допускать покушений на него. США должны применять превентивные действия против государств, которые стремятся обзавестись оружием массового поражения. В качестве первого такого объекта указывался Ирак. Однако в то время эти предложения не получили официальной поддержки.
Новая внешнеполитическая стратегия администрации Дж.Буша была обнародована 17 сентября 2002г. в документе «Стратегия национальной безопасности».
1. Американские ценности имеют универсальное значение. Некоторые из них - «неотъемлемые атрибуты человеческого достоинства: верховенство права, ограничение власти государства, свобода слова и вероисповедания, справедливое правосудие, уважение правженщин, религиозная терпимость и уважение права частной собственности» (038, с. 8). Хотя в этот перечень не включены такие понятия, как демократия и свобода торговли, они также отнесены к приоритетным ценностям. США осуждают нарушения этих базовыхправ, где бы они ни происходили. Пропаганда этих принципов должна быть идейной основой борьбы против терроризма.
2. Массовый терроризм представляет угрозу для США и всегомира. Террористы открыто стремятся завладеть оружием массовогопоражения. Методы действий террористов (в частности, скрытность,использование смертников, отсутствие определенной территориибазирования) не укладываются в классическую логику сдерживания,основанную на инстинкте самосохранения.
3. Политика терроризма свойственна небольшому числу «государств-изгоев», стремящихся к обладанию оружием массового поражения.
4. Характер и тяжесть этой опасности оправдывает пересмотрсуществующего в международном праве понятия самообороны: нуж-
но учитывать степень нависающей угрозы и менять систему доказательств. «Промедление и бездействие, - заявляет Вулфовиц, -могут обойтись весьма дорого» (038, с. 9).
5. Характер угрозы оправдывает превентивные действия.
6. В своих превентивных действиях США будут искать поддержки международного сообщества, но оставляют за собой праводействовать самостоятельно.
Хотя сам термин «гегемония» не используется в документе, все его содержание говорит о твердом намерении установить американскую гегемонию в мире (038, с. 8-9). Идеи Вулфовица, отвергнутые в 1992г., спустя десять лет стали основой внешней политики США. Провозглашенную США доктрину превентивных ударов следует принимать всерьез. «Для нас стало привычным, что администрация Буша говорит то, что делает, и делает то, что говорит. Интервенция в Ирак - первое тому полномасштабное доказательство» (038, с. 10). Еще в апреле 2002 г. Буш объявил о своей цели «изменить режим в Багдаде». Год спустя он приступил к выполнению поставленной цели. Военное поражение Ирака - это лишь первый этап. Второй этап -политический - призван учредить в Ираке первую арабскую демократию. Насколько это удастся -покажет время.
Уже можно сделать первые важные выводы о влиянии новой американской стратегии на международные отношения.
Во-первых, она означает глубокое изменение существующего международного порядка, закрепленного уставом ООН, ключевым принципом которого является отказ от применения силы. Единственное исключение - это право на самооборону и санкция Совета Безопасности ООН. США и Великобритания утверждают, что право начать военные действия против Ирака дают им уже принятые резолюции ООН по Ираку. Огромное большинство юристов-международников отрицает этот тезис. Профессор А.Пелле, неоспоримый авторитет по международному праву, квалифицироспл военную акцию США как «военную агрессию» (038, с. 11). Из американских юристов только Т.Франк, почетный профессор Международного Нью-Йоркского университета и бывший президент Американского общества юристов-международников, открыто и публично осудил войну США в Ираке, заявив, что «устав ООН стал клочком бумаги» (038, с. 11). Остальные американские юристы либо отмалчиваются, либо занимают уклончивую позицию. Однако в частных бесе-
дах они признают незаконность американской интервенции в Ираке. Нынешний президент американского общества юристов-международников Энн-Мари Слотер заявила в газете «Нью-Йорк тайме», что американская военная акция хотя и «незаконна, но легитимна», так как в случае последующего обнаружения оружия массового поражения в Ираке ООН признает законность этой акции.
Интервенция в Ираке вновь подчеркнула роль силового фактора в международных отношениях, что подрывает международное право, подчеркивая приоритетную роль силового фактора в межгосударственных отношениях. Некоторые американские юристы говорят об устарелости ООН и ее правовых принципов. Так, Э.К.Арендт, директор Института международного права при Джорджтаунском университете, заявил, что «на практике устав ООН мертв, поэтому доктрина Буша о праве превентивного и первого удара не нарушает международное право, поскольку на практике устав ООН не соблюдается государствами» (038, с. 12).
Подмена права силой отрицательно скажется на состоянии международных отношений. Хаос в мире может возрасти, если региональные державы возьмут на вооружение доктрину превентивного удара.
Во-вторых, в нынешнюю американскую внешнеполитическую стратегию включается «демократическая инженерия», которая рассматривается как инструмент борьбы против терроризма. Американские эксперты утверждают, что отсутствие демократических институтов в большей мере, чем бедность, служит питательной почвой для терроризма. В первую очередь это относится к Ближнему Востоку, где абсолютистские, диктаторские, коррумпированные режимы создают условия для терроризма. Администрация верит в успех экспорта демократии в мусульманский мир, ссылаясь при этом на успешный опыт таких азиатских стран, как Япония, Южная Корея, Филиппины. Вера в универсальность американских ценностей вообще характерна для американской внешней политики XX в.
Поскольку утверждение демократии проектируется не мягким, а силовым методом, то, как замечает Бюлер, это безусловно имперский проект. Успех операции «демократическая инженерия» отнюдь не гарантирован, но, если она удастся в Ираке, то США на этом не остановятся.
В-третьих, относительно роли государств, участвующих в американской имперской миссии, США открыто подчеркивают, что в будущем «имперском правлении» она не будет равноправной. В международных организациях уже обнаруживается оппозиция новому имперскому проекту, в котором некоторые видят больше рисков, чем преимуществ. В наиболее сложном положении оказалась ООН. После иракской войны ей предстоит вновь определить свою миссию, роль и статус. Спор о «жизненно важной» роли ООН в интерпретации США и Великобритании или «центральной» роли, чего добиваются Франция, Россия и Германия, не является чисто семантическим. Без сомнения, ООН уже давно переживает кризис. Но, как замечает Д. Ма-лоун, директор Международной академии мира, на этот раз «США нанесли, вероятно, смертельный удар центральной роли Совета Безопасности по вопросу о применении силы в мире, однако они продолжают считать его роль полезной в улаживании тех конфликтов, в разрешении которых они заинтересованы, но не хотят играть международную роль» (038, с. 15). В любом случае жесткий стиль администрации Буша и открыто афишируемое презрение к принципу многополюсности будут еще более отягощать и без того нелегкую задачу реорганизации ООН.
Генерал ПАрно де Фойяр (039), признавая наличие угрозы миру, исходящей от диктаторского режима С.Хусейна, осуждает избранный США метод действий. Открыто пренебрегая мнением ООН и мировой общественности, США «заменили силу права правом силы» и развязали войну. Сомнительность объявленных целей заставляет предположить, что в действительности «речь может идти о захвате иракских нефтяных источников (вторых по объему в мире) и установлении контроля над мировым рынком черного золота. Вполне правдоподобным кажется и предположение, что США стремятся реализовать более широкий проект: реорганизовать в соответствии со своими гегемонистскими амбициями все геостратегическое пространство Ближнего Востока» (039, с. 22).
Арно де Фойяр подчеркивает необходимость восстановления роли ООН в решении проблем Ирака и всего Ближневосточного региона. Одна держава, сколь бы могущественна она ни была, не может справиться с этой задачей. «США снова совершают серьезную ошибку, продолжая игнорировать ООН» (039, с. 24).
Другой важный вывод,'который делает Арно де Фойяр, - это слабое влияние Европейского союза (ЕС) ввиду отсутствия у него собственных современных вооруженных сил, включая ядерные средства. Особенно последние должны находиться в распоряжении не отдельных европейских стран (Англии и Франции), а всего ЕС (039, с 25). Это «послужило бы препятствием гегемонистским устремлениям США. Для США организация европейской обороны приемлема лишь в рамках НАТО, а не как собственная автономная структура. Сохранение НАТО ныне не имеет другой цели, кроме поддержания контроля США над ЕС, поскольку международные условия, вызвавшие необходимость создания НАТО, ныне отсутствуют» (039, с. 26).
Наконец, необходимо учитывать, что иракский конфликт может резко активизировать антизападные настроения в исламском мире и раздуть большой пожар, что представляет непосредственную угрозу для ЕС.
Кроме того, постоянно расширяющаяся пропасть между богатыми и бедными странами создает взрывоопасную ситуацию. Основная причина такого положения - «вирус неконтролируемого капитализма, который выдвигает прибыль в качестве приоритетной мотивации и стремится превратить мир в огромный рынок, управляемый свободной дикой конкуренцией» (039, с. 28). В этих условиях, считает Арно де Фойяр, ЕС должен сыграть заглавную роль в построении мира, основанного на идеях человечности.
Эмад Аввад (040) характеризует план Буша по «демократическому переустройству» Ближнего Востока. «Освобожденный Ирак, -заявил Дж.Буш 26 февраля 2003 г., -сможет продемонстрировать, как свобода преобразует этот регион... Для других государств региона новый режим в Ираке послужит впечатляющим примером свободы» (040, с. 52). В то же время ближайшее окружение Буша подчеркивает роль силового фактора в достижении американских целей в регионе. Министр обороны США Д.Рамсфелд любит повторять: «Вы достигнете большего добрым словом вместе с винтовкой, чем только добрым словом» (040, с. 54). По замыслу американских ястребов, демонстрация силы послужит катализатором изменений в регионе, иракский «урок» должен навсегда запечатлеться в сознании правителей Ближнего Востока.
Однако реакция населения и правительств региона на американскую военную акцию в Ираке' была не той, на которую рассчитывали США. В арабском мире резко усиливаются антиамериканские и антизападные настроения. На чрезвычайной конференции министров иностранных дел соседних с Ираком стран, состоявшейся 18-19 апреля 2003 г. в Эр-Рияде, американские войска в Ираке квалифицировались как «оккупационные силы». Глава принимающей страны, принц Сауд ал-Фейсал заявил: «Если оккупационные силы действительно пришли освободить Ирак, они должны как можно скорее предоставить Ираку право сформировать свое собственное правительство... Если оккупация будет продолжаться, наша позиция и оценка ситуации изменятся» (040, с. 56).
Одним из условий успеха «переустройства» региона является наличие внутренних сил, желающих изменения. Но даже если бы такие существовали, «наивно было бы рассчитывать на народную поддержку иностранных интервентов, тем более американских» (040, с. 61). Чтобы завоевать доверие населения региона, США должны прежде всего добиться прекращения на справедливой основе арабо-израильского противостояния (а не только палестино-израильского конфликта).
П.-Ж.Люизар (041) сопоставляет ситуацию в Ираке в период британского мандата и нынешнюю. Теракт 11 сентября 2001 г. вовлек США в войну против терроризма, резко усилив позиции неоконсерваторов в США. «Превентивная война стала официальной доктриной США со всеми ее разрушительными последствиями для международного права и международного сообщества, которое, будучи не способно противостоять США, делало вид, что принимает за чистую монету угрозы со стороны Ирака (обладание оружием массового поражения и связь иракского правящего режима с «Аль-Каидой»), «хотя в их реальность никто не верил» (041, с. 72).
Послевоенные события показали, что США не имеют ясного плана, как переустроить Ирак. Американцы, как и в свое время британцы, сталкиваются с нежеланием населения признать оккупационный режим. Автор считает, что установившийся в стране хаос - это «сознательная политика американцев, стремящихся отсрочить политическую реконструкцию Ирака» (041, с. 66).
В отличие от британцев, искавших социальную опору среди арабо-суннитской элиты и племенных шейхов, американцы делают
ставку на шиитское большинство (52-54% населения), находившееся в оппозиции суннитскому режиму Саддама Хусейна, и курдов, всегда противостоявших правящим режимам Ирака. Они также используют единственную ныне реальную силу - местные базовые объединения: этнические, конфессиональные, племенные, соседские. Только они могут заполнить возникший вакуум власти. Американцы поддерживают процесс «ливанизации» политической арены Ирака, при которой противоречивые коммуналистские требования различных групп населения препятствуют созданию политических партий.
Проводя политику «ливанизации» и обещая шиитам руководящую роль в будущем политическом режиме, американцы рассчитывают сделать их своими привилегированными союзниками и в своей региональной политике, противопоставив их иранским шиитам, талибам и суннитским фундаменталистам.
Эти планы, считает Люизар, не учитывают исторического опыта. Несмотря на то, что шииты были дискриминируемым большинством, они оставались наиболее последовательными борцами против западного господства. «Трудно вообразить, что шииты станут таким же послушным клиентом, каким была арабо-суннитская элита в период британского мандата... Кажется неизбежным столкновение американских интересов с желанием шиитского большинства создать новый суверенный и независимый Ирак» (041, с. 74).
Создание нового иракского государства в условиях западной оккупации воспринимается шиитами как повторение истории, в частности, британского мандата 20-х годов, и неприемлемо для них. Как и в 20-е годы, некоторые шиитские религиозные лидеры публикуют фетвы, запрещающие участие в любых выборах или в политических органах под американским патронажем. Они напоминают иракцам, что произошло, когда они голосовали за Конституцию в 1924 г., предупреждают иракцев и предсказывают, что, проголосовав за американский проект, они увековечат американское господство. Другие шиитские лидеры, вернувшиеся из эмиграции, ведут диалог с американцами, также настаивая на скорейшей передаче самим иракцам права решать свою судьбу.
Затягивая решение о будущем политическом устройстве Ирака, американцы порождают вооруженное сопротивление. Когда политическая реконструкция Ирака затронет такие базовые вопросы, как степень независимости Ирака, статус нефтяных запасов и отношения
с Израилем, тогда те, кто избрал путь диалога, по всей видимости, присоединятся к тем, кто сделал своим выбором вооруженную борьбу.
Ю. И. Комар
2004.03.042. АЛИ Т. РЕКОЛОНИЗАЦИЯ ИРАКА.
ALI Т. Re-colonizing Iraq // New left rev. - L.,2003. - N 3. - P. 5-19.
15 февраля 2003г., пишет Т.Али, известный специалист по Третьему миру, член редколлегии «New Left Reiew», 8 млн. людей пяти континентов вышли на улицы крупнейших городов мира (Лондон, Париж, Рим, Мадрид, Брюссель, Афины, Стамбул, Нью-Йорк, Сан-Франциско, Лос-Анджелес, Чикаго, Монреаль, Мельбурн и др.), протестуя против готовящейся агрессии США и их союзников в Ираке. Несмотря на эту первую в истории подлинно глобальную манифестацию, 21 марта английские и американские войска высадились в Ираке. Республиканская администрация использовала травму которую нанесли американскому обществу события 11 сентября, чтобы реализовать свой имперский план, первый пункт в котором - оккупация Ирака. Воплощаемая ныне программа была впервые обнародована в 1997 г, под названием «Проект нового американского столетия». Под ней стоят подписи известных политиков (Д.Чейни, Р.Рамсфелда, П.Вулфовица, Д.Буша, З.Хализаде, Э.Абрамса, Д.Куэйла) и интеллектуалов (Ф.Фукуямы, М.Дектера, Л.Либби, Н.Подгореца). В связи с этим Т.Али вспоминает вдохновителя Вашингтонского консенсуса неолиберала Ф.Хайека, приветствовавшего бомбардировки Ирана в 1979 г. и действия англичан против Аргентины в 1982 г.
Главная мысль «Проекта» проста: Америка не может позволить себе самодовольно почивать на лаврах после окончания «холодной войны»; ей необходимы военная мощь и сохранение мировой гегемонии; ради этих целей Америка должна применять силу - всегда и везде (с. 8).
Ясно, что для администрации, руководствующейся такой программой, теракт 11 сентября 2001 г. был даром небесным. Уже на следующий день в Белом доме в Национальном совете безопасности США (НСБ) обсуждали вопрос, по кому наносить удар - по Ираку или по Афганистану. Операция в Багдаде была запланирована на сентябрь 2002 г. Стать жертвой Ираку «помог» целый ряд обстоятельств. У Ирака — вторые в мире запасы дешевой нефти; в 2000 г. Багдад пе-