Научная статья на тему 'Знание и социальный интеллект: социологический подход к осмыслению взаимосвязи'

Знание и социальный интеллект: социологический подход к осмыслению взаимосвязи Текст научной статьи по специальности «Социология»

CC BY
247
94
Поделиться
Ключевые слова
ЗНАНИЕ / СОЦИАЛЬНЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ / ДЕКЛАРАТИВНОЕ И ПРОЦЕДУРНОЕ ЗНАНИЕ

Аннотация научной статьи по социологии, автор научной работы — Филипповская Татьяна Владимировна

Автор представляет социологический подход к актуальному осмыслению взаимосвязи знания и социального интеллекта.

Knowledge and Social Intelligence: Sociological Approach to the Comprehension of Interrelation

The author presents sociological approach to the comprehension of the interrelation between knowledge and social intelligence

Текст научной работы на тему «Знание и социальный интеллект: социологический подход к осмыслению взаимосвязи»

ФИЛИППОВСКАЯ Татьяна Владимировна

Кандидат педагогических наук, доцент кафедры социологии и психологии

Уральский государственный экономический университет

620144, РФ, г. Екатеринбург, ул. 8 Марта/Народной Воли, 62/45 Контактный телефон: (343) 317-23-99 e-mail: ftatyana@mail.ru

Знание и социальный интеллект: социологический подход к осмыслению взаимосвязи

Ключевые слова: знание; социальный интеллект; декларативное и процедурное знание.

Аннотация. Автор представляет социологический подход к актуальному осмыслению взаимосвязи знания и социального интеллекта.

Считается, что Э. Торндайк (Edward ttorndike) был первым, «разделившим» интеллект на три грани, относящиеся к способности субъектов понимать и управлять идеями (абстрактный интеллект), конкретными объектами (механический интеллект) и людьми (социальный интеллект). Известна его формулировка, ставшая классической: «Под социальным интеллектом понимается способность мужчин и женщин, мальчиков и девочек понимать и управлять - действовать разумно в человеческих отношениях» [1. С. 23].

Ф. Вернон (Philip E. Vernon) признан автором «самого широкого определения социального интеллекта»: это умение человека ладить с людьми в целом, социальная техника или «легкость» самопрезентации в обществе, знания о социальных вопросах, восприимчивость к «раздражителям от других членов группы», а также «понимание временных настроений или скрытых черт личности чужих» [2].

В работах Г. Олпорта (Gordon Allport) социальный интеллект - социальный дар, «необходимый для тонкого равновесия в поведении, обеспечивающего гибкость в отношениях с людьми» [3. С. 329], который также связан с коммуникативными умениями индивида приспосабливаться в поведенческих стратегиях к взаимодействию с окружающими. У Д. Векслера (David Wechsler) социальный интеллект в целом обеспечивает субъекту умение приспосабливаться к социокультурному окружению и «хорошо справляться с жизненными ситуациями» [4. P. 261].

Со временем появляются подходы Дж. Гилфорда (Joy Paul Guilford) и его коллег, связанные с социальным взаимодействием в межличностных отношениях. Дж. Ф. Кил-стром и Н. Кантор (John F. Kihlstrom, Nancy Cantor) обращают внимание на разработанные ими шесть критериев креативных способностей, связанных с социальным интеллектом

1) дивергентное продуцирование поведенческих единиц: способность участвовать в поведенческих актах, когда общение определено внутренними психическими состояниями;

2) дивергентное продуцирование поведенческих классов: возможность создавать узнаваемые категории поведенческих актов;

3) дивергентное продуцирование поведенческих отношений: способность выполнять действие, которое оказывает влияние на то, что делает другой человек;

4) дивергентное продуцирование поведенческих систем: способность сохранять последовательность взаимодействия с другим человеком;

© Филипповская Т. В., 2012

5) дивергентное продуцирование поведенческих трансформаций: способность изменять экспрессию (выразительность, оборот речи, выражение) или экспрессивную последовательность;

6) дивергентное продуцирование поведенческих последствий: возможность предсказывать большинство возможных результатов в окружающей обстановке.

Развитие подходов к сущности социального интеллекта - продолжающийся процесс. Так, опираясь на работы Ж. Годфруа, Д. Майерса, Х. Гарднера, Р. Селмана, М. А. Холодная подтверждает общий вывод о том, что с социальным интеллектом часто отождествляется мудрость как форма интеллектуальной одаренности. Она представляется прежде всего как состояние интеллектуальной зрелости, «проявляющееся в контексте обыденного образа жизни и являющееся результатом длительного и уникального процесса накопления жизненного опыта» [5. С. 296].

Но эта оценка, с одной стороны, как бы «обходит» проблему сущности знания, а с другой стороны, сосредоточивает внимание на проявлениях жизненных умений и опыта, которые связываются со способностью предсказывать поведение людей и результаты интеракций. Одновременно остается открытым вопрос: как все-таки взаимосвязан социальный интеллект со знаниями в рамках не психологического или социально-психологического подхода, а социологии?

Для ответа на него обратимся к выводам Дж. Ф. Килстрома и Н. Кантор, которые позволяют, не вдаваясь в подробный генезис понятия «социальный интеллект», обратить внимание на инновации, связанные с темой нашей статьи [4].

Ученые ссылаются на работы Р. Дж. Штернберга (R. J. Sternberg), которым разработана «triarchic-теория». В соответствии с этой теорией интеллект состоит из аналитических, творческих и практических способностей. Социальный интеллект явно включен в интеллект практический, так как связан с решением проблем в повседневных ситуациях. В целом, каждый тип интеллекта отражает работу трех различных компонентов процесса:

• продуцирующего компонента, с помощью которого решаются проблемы в различных областях;

• исполнительного метакомпонента, который связан с планированием и оценкой механизма решения проблем;

• компонента приобретения знаний, в который включены «уроки», извлеченные из первых двух компонентов.

Этот подход был одним из ведущих, инициирующих необходимость ухода от психометрического контекста исследований социального интеллекта. Предстояло принять за основу, что социально «умные» действия опосредованы познавательными процессами восприятия, памяти, мышления и решения проблем, а не врожденными или условными рефлексами, эволюцией генетических программ и т. п. Соответственно, «социальность интеллекта» конструирует индивидуальные различия в социальном поведении -публичные проявления личности - и является продуктом индивидуальных различий в знании, которое оказывает влияние на субъектов в их социальном взаимодействии. Тогда важнейшей переменной становится не то, «сколько социального интеллекта у человека», а то, «обладает или не обладает он или она им в принципе» [4. P. 362].

Оценка социального интеллекта, которую мы можем рассматривать как социологическую, исходит из концептов социально-когнитивных теорий личности, в которых процессы конструирования и рассуждения, предвидения играют центральную роль в вопросах социальной адаптации. Близким здесь можно считать подход Дж. Келли (George A. Kelly), описывающий процесс, в котором люди в роли «наивных ученых» генерируют гипотезы о будущих межличностных событиях, используя набор личностных конструктов о себе, других и о мире в целом. Эти конструкты «являются идеографическими в отношении и содержания, и организации» [4. P. 363]. Индивиды,

соответственно, ранжируются по количеству конструктов, включенных в персональные системы. Тогда сложность, своеобразный характер персональных систем позволяют построить «исключительно много номотетических сравнений» [4. Р. 364] в процессе выдвижения гипотез о будущем развитии событий.

Дж. Ф. Килстром приводит некую результирующую сущности социального интеллекта в форме описательной модели, сложившейся к концу 90-х годов XX века. Представим авторскую интерпретацию структуры этой модели и составляющих ее элементов (табл. 1-4). Мы постарались сохранить отмеченное Дж. Ф. Килстромом и Н. Кантор деление «фонда» социального интеллекта на две большие категории: декларативные знания, состоящие из абстрактных понятий и конкретных воспоминаний, и процедурные знания, состоящие из правил, навыков и стратегии, с помощью которых человек манипулирует декларативными знаниями, преобразуя их, конкретизируя и транслируя на практике.

Таблица 1

Модель социального интеллекта по Дж. Ф. Килстрому и Н. Кантор

Социальный интеллект

Декларативные знания Процедурные знания

Сущность Абстрактные понятия Конкретные воспомина- ния Правила Навыки Стратегии (планы действий)

Познава- Моторные тельные

Контекстносвободная семантическая память о мире в целом Эпизодическая память о событиях и впечатлениях Используются для манипулирования и преобразования декларативных знаний и трансляции знания на практике

Общее Понятия, личные воспоминания, интерпретация правил и планы действий -когнитивные структуры личности

Предназна- чение Составлять экспертизу, направляющую подход человека к решению проблем общественной жизни

Социальный интеллект является частью большого «репертуара» знаний, с помощью которых человек пытается решать практические проблемы, возникающие в физическом и социальном мире. Зависит от конкретных социальных условий

Структура декларативного знания в нашей интерпретации выглядит следующим образом (табл. 2).

Таблица 2

Структура декларативного знания

Декларативное знание

Основная часть декларативного знания Контекстная часть декларативного знания

Концептуальное знание человека о социальном мире Автобиографическая память

Дж. Ф. Килстром и Н. Кантор обращают особое внимание на сущность автобиографической памяти, описание которой очень созвучно подходам Ф. Знанецкого, Дж. Корбин, А. Страусса, Р. Тернера, У Томаса и др. (табл. 3).

Однако, при всей значимости в социальном интеллекте автобиографической памяти, Дж. Ф. Килстром и Н. Кантор подчеркивают, что концептуальное знание человека о мире составляет основную часть декларативного знания в структуре его социального интеллекта. Поэтому столь весома роль образования, как «самого мощного проводника

и слуги государства», и информационного пространства, в котором конструируются жизненные миры личности.

Таблица 3

Структура автобиографической памяти

Автобиографическая память

Воспоминание о собственных действиях человека и опыте, обретенном в результате этого Знания о действиях и опыте конкретных других людей Знания о событиях, которые произошли в связи с конкретными ситуациями

Каждый фрагмент автобиографической памяти связан:

• с определенным местом в пространстве и времени;

• с психическими представлениями себя в качестве агента действий или реципиента каких-либо действий институтов, которые стимулировали эмоциональные переживания;

• со знаниями об эмоциональных и мотивационных состояниях человека во время пережитых событий

Процедурная сторона социального интеллекта представлена нами также в табличной форме, где мы использовали термин исследователей «репертуар» (табл. 4).

Таблица 4

Процессуальный «репертуар» социального интеллекта

Структура и сущность процессуального «репертуара» социального интеллекта

Основная часть процессуального знания - толкование правил для реализации социального опыта Контекстная часть процессуального знания

Направлено на стимулирование социальных категорий и выведение категории членства для: • установления причинности; • выявления чужих поведенческих установок и эмоциональных состояний; • формирования суждений о возможностях, правах (ИкаЫШу) и ответственности; • разрешения когнитивного диссонанса; • кодирования и извлечения воспоминаний о собственном поведении и поведении других людей; • предсказания будущих событий; • проверки гипотез о социальных суждениях Алгоритмические по природе процедуры, принятые без особых познавательных усилий со стороны личности («автоматические» познавательные и моторные навыки, планы действия, связанные с первичными витальными потребностями) Эвристические процедуры, принятые сознательно (осознанные познавательные и моторные навыки, планы действий)

Представленные выше обобщения позволили Дж. Ф. Килстрому и Н. Кантор сделать вывод, что социологический подход к теории социального интеллекта личности имеет существенные отличия от психометрического подхода. Ученые отмечают, что с психометрической точки зрения для «точной оценки сущности социального интеллекта» и оценки эффективности социального поведения личности применяются вопросы, ответы на которые могут быть истолкованы как «правильно или неправильно». Например, «Как вы узнаете, когда человек счастлив или грустен? Хорошо ли смеяться на похоронах?». Но социологический подход к социальному интеллекту в рассуждениях Дж. Ф. Килстрома и Н. Кантор исключает использование подобных рейтингов. Это связано с доминантностью в подходе ученых того, что «он или она могут использовать как руководство в своем межличностном поведении» [4. Р. 371]. Считаем, что речь идет о доминантности знания. Именно в связи с этим особую важность для исследователя должно иметь стремление понять общие когнитивные структуры и процессы, «из которых построена индивидуальность, как они развиваются в течение жизни человека и как они играют свою роль в происходящих социальных взаимодействиях» [4. Р. 373].

Общей точкой соотносимости социологического и психометрического подходов ученые считают утверждение о том, что «интеллект зависит от конкретных социальных условий». Социальный интеллект по Р. Дж. Штернбергу, как мы указывали выше, часть большого «репертуара знаний», с помощью которого человек пытается решать практические проблемы, возникающие в физическом и социальном мире. По Дж. Ф. Килс-трому и Н. Кантор, социальный интеллект направлен на решение проблем социальной жизни, в частности, на управление жизненными задачами, текущими проблемами или личными проектами, которые человек выбирает сам или принимает извне [4].

Иными словами, социальный интеллект не может быть оценен на уровне абстракций, а только по отношению «к доменам и контекстам, в которых он проявляется и используется для решения социальных задач» [4. Р. 374]. Адекватность оценки, в свою очередь, не зависит от точек зрения внешних наблюдателей: оценка должна идти только с точки зрения субъекта, который, собственно, и «играет в решение жизненных задач».

Именно жизненные задачи, как считают Дж. Ф. Килстром и Н. Кантор, становятся интегративной единицей для анализа самоактуализации человека в конкретной ситуации. Эти жизненные задачи «могут быть явными и неявными, абстрактными и описанными, универсальными и уникальными, отражающими конкретику полностью или ее стадию, выступать как редкое или обычное дело, как слабо или четко определенная проблема».

Иными словами, социальный интеллект предопределяет организацию, смысл и направленность, время реализации решаемых жизненных задач. Именно через жизненные задачи, включенные в текущую повседневную жизнь, человек реагирует на требования, структуру и ограничения социальной среды, в которой живет. Обратим внимание на еще один вывод Дж. Ф. Килстрома и Н. Кантор. Ученые утверждают, что стадии развития социального интеллекта не «привязаны» к стадиям - формам социального позиционирования во внешней среде Э. Эриксона: «социальный интеллект личности не предполагает, что каждый человек в определенном возрасте обязательно занимается решением соответствующих жизненных задач» [4. Р. 374]. Вместо этого предлагается говорить, например, о периодах переходной экономики, «где человек вступает в новые институты», как о тех временах, «где индивидуальные различия в жизненных задачах становятся наиболее очевидными».

Дж. Ф. Килстром и Н. Кантор далее приводят пример того, что связь жизненных задач с «духовной природой» наглядно иллюстрируется в стратегиях личности в профессиональной деятельности - «на службе». Люди часто начинают понимать проблемы, пользуясь тем, что более доступно, находится «под рукой». А именно - имитируют набор правдоподобных результатов, соотнося их «с предыдущим опытом, хранящимся в автобиографической памяти». В результате формулируются конкретные планы действий, реализуется контроль «за их прогрессом на пути к цели», уделяется большое внимание экологическим (природным, внешним) факторам, которые «стоят на пути», и определяется то, насколько фактические результаты соответствуют первоначальным ожиданиям.

Отсюда ученые снова делают вывод о том, что большая часть познавательной деятельности, связанная с решением проблем жизненных задач, «включает формирование причинной атрибуции результатов», а обращение к автобиографической памяти -формирование предположений о том, «как все могло бы пойти по-другому». Особенно убедительным свидетельством «духовной природы жизни» становится задача, связанная с ситуацией, когда «планы идут вкривь и вкось» или какие-то непредвиденные события «расстраивают прогресс». «Тогда человек будет намечать новые пути к цели, или даже выбирать новую цель, совместимые с ведущей жизненной задачей» [4. Р. 376].

В результате «интеллект освобождает нас от рефлекса», системы тропизма, как первичных мотивов человеческой деятельности, «а инстинкт в социальной жизни проявляется как явно несоциальный домен».

Тогда социальный интеллект, структурированный через декларативные и процедурные знания, предопределяет социальную компетентность личности и является результирующим конструктом по отношению к протознаниям (философский контекст) или предпосылочным знаниям (социологический контекст), приобретается через социализацию личности и определяет смысл жизни, организует практики повседневности.

В этом ракурсе знания, интериоризированные или не интериоризированные и индивидами, и общностями в процессе вторичной социализации в системе образования и других социальных институтах, структурно включены в качестве первичного - базисного элемента в социальный интеллект. Но не только он предопределяет направленность процесса по освоению знаний на их принятие или отказ. Здесь большую роль играют конкретные условия, в которых индивидам и общностям предстоит решать проблемы, возникающие в физическом и социальном мире, и реализовывать жизненные задачи.

Под конкретными условиями мы можем понимать институциональную основу социального капитала - принадлежность к социальному кругу - к общностям, взаимодействующим в институтах социализации. Измерять социальный капитал, согласно В. В. Радаеву, «можно только через степень включенности в те или иные сети, а также через характеристики этих сетей - их размер и плотность, силу и интенсивность сетевых связей» [6. С. 21]. Все это в итоге предопределяет и интериоризацию знания, и причинность отказа от него, и содержательные аспекты социального интеллекта.

Таким образом, социальный интеллект - это структура, направленная на решение проблем социальной жизни, в частности, на управление жизненными задачами, текущими проблемами или личными проектами, которые человек выбирает сам или принимает извне. Он основан на декларативном и процедурном знании. Представленное выше позволяет предположить, что активно декларируемая нами в научных публикациях действенная сущность знания (см., например, [7]) подтверждена. При этом под знанием мы понимаем действия анализа, синтеза и оценки информации, направленные на катектический аспект ориентации субъектов интеракций. В качестве информации как объекта ориентации могут выступать конкретные данные о фактах, явлениях, сущностях и смыслах. Тогда ведущее предназначение знаний - это освоение суммы способов экспертной оценки информации. Под экспертной оценкой информации понимается применение умений и навыков анализа, синтеза смыслов в соответствии с опытом социального взаимодействия и установкой на ценность знания у субъектов интеракций. Такой подход позволяет дистанцировать знания от информации и дополнить рассуждения Дж. Ф. Килстрома и Н. Кантор о социологическом подходе к социальному интеллекту.

Источники

1. Торндайк Э., Уотсон Дж. Б. Бихевиоризм. Принципы обучения, основанные на психологии. Психология как наука о поведении. М. : АСТ-ЛТД, 1998.

2. Vernon Р. Е. Intelligence: Heredity and environment. San Francisco : W. H. Freeman & Company, 1979.

3. Олпорт Г. Становление личности // Олпорт Г. Избр. тр. М. : Смысл, 2002.

4. Kihlstrom J. F., Cantor N. Social Intelligence // R. J. Sternberg (ed.) Handbook of Intelligence. 2nd ed. Cambridge, U. K. : Cambridge University Press, 2000.

5. Холодная М. А. Психология интеллекта: парадоксы исследования. Томск : Изд-во Томск. ун-та ; М. : Барс, 1997.

6. Радаев В. В. Понятие капитала, формы капиталов и их конвертация // Экономическая социология. 2002. № 3 (4).

7. Филипповская Т. В. Сущность знания в контексте актуальных парадигм социологии и экономики // Изв. Урал. гос. экон. ун-та. 2012. № 4 (42).