ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО
Civil law
УДК 347.12 + 347.45 + 343.824
Е. С. Брылякова
ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЕ ПРАВОМ НА ПОЛУЧЕНИЕ ПЛАТНЫХ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ УСЛУГ ОСУЖДЕННЫМ, ОТБЫВАЮЩИМ НАКАЗАНИЕ В МЕСТАХ ЛИШЕНИЯ СВОБОДЫ
Статья посвящена отдельному аспекту обязательства возмездного оказания образовательных услуг осужденному, отбывающему наказание в местах лишения свободы, — злоупотреблению осужденным правом на получение платных образовательных услуг (посредством системы «социальных лифтов») и его правовым последствиям.
Система «социальных лифтов» представляет собой механизм изменения условий отбывания наказания, изменения вида исправительного учреждения, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания, условно-досрочного освобождения посредством оценки комиссией исправительного учреждения поведения осужденных с помощью определенных критериев.
Осужденные, отбывающие наказание в местах лишения свободы, могут заключать договор возмездного оказания образовательных услуг не с целью получения образования, а совершенно по другим, заведомо недобросовестным, мотивам: улучшение условий отбывания наказания; перевод в исправительное учреждение с более мягким видом режима; замена неотбытой части наказания более мягким видом наказания; условно-досрочное освобождение. Если же осужденный не получает данных изменений в отношении режима отбытия наказания, он становится не заинтересованным в дальнейшем получении образовательных услуг и, соответственно, он начинает пренебрегать выполнением обязанностей, возложенных на него обязательством по возмездному оказанию образовательных услуг. Как следствие, возникает проявление злоупотребления правом на получение образовательных услуг со стороны услугополучателя — осужденного, что порождает все основания возложения на последнего обязанности по возмещению убытков, причиненных образовательной организации при оказании платных образовательных услуг.
Ключевые слова: злоупотребление правом; недобросовестность; платные образовательные услуги; осужденные, отбывающие наказание в местах лишения свободы; система «социальных лифтов»; условно-досрочное освобождение.
E. S. Brylyakova
ABUSE OF THE RIGHT TO PAID EDUCATIONAL SERVICES TO CONVICTS SERVING SENTENCES IN PRISONS
The article is devoted to a different aspect of the obligation of providing for paid educational services convicts serving their sentences in prison — the abuse of prisoners the right to receive paid educational services (through a system of "social mobility") and its legal consequences.
© Брылякова Е. С., 2015.
The system of "social mobility" is a mechanism for changing the conditions of serving the sentence, change the type of the correctional facility, replacing the unserved part of the punishment with a milder punishment, parole by assessing the Commission condemned the behavior of the prison with the help of certain criteria.
Convicts serving a sentence in prison, may enter into a contract of paid rendering of educational services is not the purpose of education, and completely different, obviously unfair, based on: improving the conditions of serving the sentence; transfer to a prison with a milder form of the regime; replacement of the unserved part of the punishment with a milder form of punishment; parole. If the convicted person does not receive the data changes in the regime of serving the sentence, he becomes interested in obtaining further education services and, therefore, he begins to neglect the duties assigned to it by the obligation on rendering educational services. As a consequence, there is a manifestation of the abuse of the right to receive educational services from the recipient of service — convict that generates every reason to laying on the last duties to compensate for losses caused by the educational organization in the provision of paid educational services.
Keywords: abuse of rights; dishonesty; paid educational services; convicts serving a sentence in prison; system of "social mobility "; parole.
Осуществление правом не может быть противоправным, а следовательно, и злоупотреблением. Те действия, которые называются злоупотреблением правом, на самом деле совершены за пределами права.
М. М. Агарков
Преобразования, происходящие в последнее время в гражданском законодательстве Российской Федерации, не могли не коснуться такого насущного вопроса, как злоупотребление правом участниками гражданского оборота [7, с. 32].
Несмотря на конкретизацию в ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) [2] форм злоупотребления правом (осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав), в научном сообществе до сих пор ведутся дискуссии относительно единообразного толкования понятия «злоупотребление правом».
Раскрывая сущность категории «злоупотребление правом», следует констатировать, что при буквальном толковании злоупотребление правом означает «употребление права во зло». [3, с. 450; 8, с. 65]
Доктриной предложен ряд определений категории «злоупотребление пра-
вом» с акцентом внимания на те или иные аспекты.
Представители одного направления полностью исключают возможность использования права во зло, обосновывая это тем, что действия, охватываемые понятием «злоупотребление правом», по сути, совершены за пределами права, и, соответственно, фактически выступают противоправными [1, с. 361-384; 9, с. 36].
Ученые другого направления (например, В. П. Доманжо) определяют злоупотребление правом с позиции искусственной конструкции, лишенной практической значимости, а именно — так называемой объективной гражданско-правовой ответственности (теории профессионального риска) [3, с. 452].
Противоположную позицию занимает третья группа ученых, выступающих за существование учения о злоупотреблении правом. Сущность данной позиции сводится к тому, что под злоупотреблением правом понимаются либо умышленные, вредоносные действия, либо осуществление субъективного
права в противоречии с доброй совестью, добрыми нравами, либо особый тип гражданского правонарушения, совершаемого управомоченным лицом при осуществлении им принадлежащего ему права на использование недозволенных конкретных форм в рамках дозволенного ему общего типа поведения [3, с. 452; 4, с. 47].
С учетом новой редакции содержания ст. 10 ГК РФ, посредством которой законодатель легализовал существование такой правовой категории, как «злоупотребление правом», и ее правовых форм, а также анализа представленных выше мнений специалистов, следует признать доминирующей и заслуживающей одобрения позицию последнего направления.
Что же касается позиции высших судов, то они разъясняют, что под злоупотреблением правом понимаются случаи, когда «субъект поступает вопреки норме, предоставляющей ему соответствующее право, не соотносит поведение с интересами общества и государства, не исполняет корреспондирующую данному праву юридическую обязанность» [13].
Рассматривая образовательные услуги с участием осужденного, следует полагать, что в данном виде обязательств также может присутствовать злоупотребление правом со стороны услугополучателя, порождающее убытки для образовательной организации, а именно — злоупотребление своим правом на получение платных образовательных услуг услугополучателем в части недобросовестного отношения к учебно-воспитательному процессу. В литературе отмечается, что за неисполнение обучающимся обязанностей по договору возмездного оказания образовательных услуг, «в частности, за невыполнение в установленные сроки заданий ... несоблюдение Устава вуза и Правил внутреннего распорядка, имущественная ответственность в виде взыскания убытков и неустойки не наступает. В таких случаях к обучаю-
щемуся... могут быть применены меры дисциплинарной ответственности». [5, с. 38] Подтверждением данного суждения служит ст. 61 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации», регламентирующая основание досрочного прекращения образовательных правоотношений и его правовые последствия, которым выступает распорядительный акт организации, осуществляющей образовательную деятельность, об отчислении обучающегося из этой организации и расторжение договора об оказании образовательных услуг [11].
Соглашаясь с тезисом Т. В. Жуковой, следует отметить, что дисциплинарная ответственность вполне успешно может сочетаться с мерами гражданско-правовой ответственности и антагонизма по отношению к ним не образует. Как представляется, злоупотребление обучающимся своим правом, обусловленным образовательным процессом, наносит ощутимый имущественный ущерб образовательной организации, которая вынуждена нести бремя дополнительных расходов по оплате приема академической задолженности, по заработной плате преподавателей-исполнителей, на содержание аудиторного фонда, а в перспективе выпуск подобного специалиста с дипломом высшего образования чреват угрозой деловой репутации, потерей имиджа привлекательности на рынке образовательных услуг. Названные негативные последствия для образовательной организации следует отнести к убыткам как основанию применения мер гражданско-правовой ответственности к услугополучателям.
Что касается осужденных, отбывающих наказание в местах лишения свободы, то они могут заключать договор возмездного оказания образовательных услуг вовсе не для получения образования, а совершенно по другим, заведомо недобросовестным, мотивам: улучшение условий отбывания наказания; перевод в исправительное учреждение с
более мягким видом режима; замена неотбытой части наказания более мягким видом наказания; условно-досрочное освобождение. Обратимся к Методическим рекомендациям по использованию системы «социальных лифтов» в исправительных учреждениях ФСИН России в условиях действующего законодательства [10]. Система «социальных лифтов» представляет собой механизм изменения условий отбывания наказания, изменения вида исправительного учреждения, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания, условно-досрочного освобождения посредством оценки комиссией исправительного учреждения поведения осужденных с помощью определенных критериев. Критериями оценки поведения осужденного являются: 1. соблюдение им порядка отбытия наказания (например, добросовестное отношение к учебе); 2. стремление осужденного к психофизической корректировке своей личности и инициативные меры к ресоциализации (например, самообразование, включая высшее образование, что подтверждается копией приказа о зачислении осужденного в учебное заведение); 3. иные события и действия, свидетельствующие об активной позитивной позиции осужденного.
Следует согласиться с позицией Л. Н. Одинцовой, отмечающей, что, несмотря на разработку ряда документов в сфере социальной, психологической, воспитательной и педагогической работы с осужденными, направленных на создание справедливой и эффективной системы стимулов осужденных к законопослушному поведению («социальные лифты»), до настоящего времени механизм «социальных лифтов» фактически не разработан [12, с. 92-93]. Кроме того, автор утверждает, что «анализ судебной практики и данные отдельных исправительных учреждений, расположенных в Сибирском федеральном округе, показывают, что тенденция к условно-досрочному освобождению снижается из года в год» [12, с. 95-97].
То же самое можно сказать и про перевод осужденных в колонию-поселение. Ужесточение мер по реализации системы «социальных лифтов» обусловлено последующим противоправным поведением осужденных, переведенных на более мягкий режим отбывания наказания, не оправдавших ожидания со стороны государства и общества и не ставших законопослушными гражданами.
В частности, в первом полугодии 2015 г. в исправительных учреждениях УФСИН России по Республике Чувашия было проведено 149 заседаний комиссий по оценке поведения осужденных и определению условий отбытия наказаний по системе «социальных лифтов». По состоянию на 01.07.2015 на комиссиях по системе «социальных лифтов» было рассмотрено 1940 осужденных, из них:
- осужденные, соблюдающие установленный порядок отбывания наказания — 1327 человек;
- осужденные, поведение которых соответствует установленному критерию в виде стремления к психофизической корректировке личности и реализации инициативных мер к ресоциали-зации — 830 человек;
- осужденные, поведение которых соответствует критерию в виде предпринимаемых ими действий и иных событий, свидетельствующих об их активной позиции — 644 человек [14].
Одним из важных факторов, влияющих на правопослушное поведение осужденных, является условно-досрочное освобождение от отбывания наказания. Количество ходатайств об условно-досрочном освобождении в отношении осужденных, прошедших аттестацию по системе «социальных лифтов», рассмотренных судом, составило 268 человек, из них не поддержанных администрацией учреждения — 88 человек.
Количество осужденных, прошедших аттестацию по системе «социальных лифтов», освобожденных условно-досрочно из мест лишения свободы, составило 144 человека [14].
Если же осужденный к наказанию в виде лишения свободы не получает данных изменений в отношении режима отбытия наказания, он начинает всячески пренебрегать выполнением обязанностей, возложенных на него обязательством по возмездному оказанию образовательных услуг, и, соответственно, тем самым проявляет злоупотребление правом на получение образовательных услуг.
Данное обстоятельство позволяет сформулировать и добавить абз. 2 в ч. 9 ст. 80 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» [11], регулирующий организацию предоставления образования лицам, осужденным к лишению свободы, к принудительным работам, подозреваемым и обвиняемым, содержащимся под стражей, нормой, регламентирующей возмещение убытков образовательной организации при оказании образовательных услуг:
«Лицо, получающее образовательные услуги высшего образования при отбывании наказания в виде лишения свободы, допустившее злоупотребление своим правом на добросовестное обучение, проявившееся в сохранении академической задолженности по учебным дисциплинам без уважительных причин продолжительностью более одного семестра возмездного оказания образовательных услуг, в невыполнении законных требований услугодателя [посредством исполнителя, тьютора (препода-
вателя-консультанта)], а равно в нарушении учебной дисциплины и нравственно-этических норм, препятствующем дальнейшему оказанию образовательных услуг, должно возместить образовательной организации причиненные убытки в полном объеме».
Иными словами, по отношению к недобросовестному услугополучателю следует применять правила о взыскании убытков и расторжении гражданско-правового договора по возмездному оказанию образовательных услуг, что одновременно будет означать его отчисление из вуза. Аналогичной позиции придерживается, в частности, В. В. Кванина [6, с. 12]. Во всяком случае, есть все основания считать академическую неуспеваемость услугополу-чателя, невыполнение им учебных планов злоупотреблением правом в обязательстве по договору возмездного оказания образовательных услуг. Оно должно повлечь за собой гражданско-правовую ответственность.
Таким образом, предложенная норма также позволит дополнить п. 8 ст. 54 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» абз. 2, содержащим положение, регламентирующее такой вид ответственности за злоупотребление правом в обязательстве по возмездному оказанию образовательных услуг, как возмещение причиненных убытков потерпевшей стороне.
Литература
1. Агарков М. М. Проблема злоупотребления правом в современном гражданском праве // Избранные труды по гражданскому праву. В 2 т. — Т. II. — М., 2002. — 452 с.
2. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть 1): Федеральный закон от 30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от13.07.2015) // Собрание законодательства РФ. — 1994. — № 32. — Ст. 3301; Собрание законодательства РФ. — 2015. — № 27. — Ст. 3945.
3. Гражданское право: актуальные проблемы теории и практики / под общ. ред. В. А. Белова. — М., 2009. — 993 с.
4. Грибанов В. П. Осуществление и защита гражданских прав. — М., 1972. — 399 с.
5. Жукова Т. В. Договор возмездного оказания образовательных услуг : дис. ... канд. юрид. наук. — М., 2004. — 203 с.
6. Кванина В. В. Гражданско-правовое регулирование отношений в сфере высшего профессионального образования : монография. — М., 2005. — 368 с.
7. Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации / вступ. сл. А. Л. Маковского. — М., 2009. — 160 с.
8. Кузнецова Е. А., Помогалова Ю. В. Проблемы ответственности за злоупотребление правом по Российскому гражданскому законодательству // Актуальные проблемы деятельности подразделений УИС : сборник материалов всероссийской научно-практической конференции. — Воронеж, 2013. — Т. 2. — 611 с.
9. Малеина М. Н. Личные неимущественные права граждан: понятие, осуществление, защита. — М., 2001. — 244 с.
10. Методические рекомендации по использованию системы «социальных лифтов» в исправительных учреждениях ФСИН России в условиях действующего законодательства. — М.: ФСИН России, 2011.
11. Об образовании в Российской Федерации: федеральный закон от 29.12.2012 № 273-ФЗ (ред. от 13.07.2015) // Собрание законодательства Российской Федерации. — 2012. — № 53 (ч. 1). — Ст. 7598; Собрание законодательства Российской Федерации. — 2015. — 29 (часть I). — Ст. 4364.
12. Одинцова Л. Н. Некоторые аспекты понятия системы «социальных лифтов» // Вестник Кузбасского института. — 2015. — № 3 (24). — С. 88-99.
13. Перечень позиций Высших Судов к ст. 10 ГК РФ «Пределы осуществления гражданских прав» // [Электронный ресурс] СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения 18.09.2015).
14. Система «социальных лифтов» / УФСИН России по Чувашской республики — Чувашии // [Электронный ресурс] http://www.21.fsin.su/161211.php. (дата обращения: 25.09.2015).
Сведения об авторах
Брылякова Екатерина Станиславовна: ФКОУ ВПО Кузбасский институт ФСИН России (г. Новокузнецк), доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин, кандидат юридических наук. E-mail: kots_es@mail.ru
Information about the authors
Brylyakova Еkaterinа Stanislavovna: Kuzbass Institute of the FPS of Russia (Novokuznetsk), assistant professor of the department of civil law disciplines, сandi-date of law. E-mail: kots_es@mail.ru