Научная статья на тему 'Заметки по экологии и поведению топорка Lunda cirrhata'

Заметки по экологии и поведению топорка Lunda cirrhata Текст научной статьи по специальности «Биологические науки»

CC BY
135
22
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Аннотация научной статьи по биологическим наукам, автор научной работы — Михтарьянц Э.А.

Второе издание. Первая публикация: Михтарьянц Э.А. 1977. Заметки по экологии и поведению топорка // Орнитология 13: 127-133.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Текст научной работы на тему «Заметки по экологии и поведению топорка Lunda cirrhata»

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2017, Том 26, Экспресс-выпуск 1502: 4004-4012

Заметки по экологии и поведению топорка Ьипйа еЬггНаЬа

Э.А.Михтарьянц

Второе издание. Первая публикация в 1977*

Литературные данные по биологии топорка Lunda cirrhata, гнездящегося на Командорских островах, ограничены в основном краткими сведениями о сроках прилёта и отлёта, сроках размножения, распределении, состоянии численности и промысловом использовании (Stejneger 1885; Бианки 1909; Иогансен 1934; Козлова 1957; Карташев 1961; Мараков 1965, 1966; и др.). Поэтому, располагая стационарными наблюдениями, проведёнными с 27 мая по 12 августа 1969 на острове Топорков, автор счёл возможным изложить их в настоящей статье.

Остров (длиной приблизительно 600 м и шириной 300-400 м) расположен в 2 км от острова Беринга и представляет собой плоское плато (высотой от 3 до 15 м над уровнем моря), заросшее в некоторых местах лабазником, борщевиком, различными злаками и окружённое достаточно широкой террасой (рис. 1А).

Рис. 1. А — план острова Топорков; Б — вертикальное распределение чистиковых птиц на гнездовье: 1 — топорок ^ипйа агтЬсЛа; 2 — белобрюшка СусОттЬупсЬшpsittacula; 3—малый тихоокеанский чистик СвррЬш со1итЬа к,а1итк,а;

а — плато; б — терраса; в — берег; г — кекуры.

Топорок, являясь на острове самым многочисленным видом (по Ио-гансену (1934) - более 100 тыс. пар; по Карташеву (1961) - 10-15 тыс. пар), занимает почти весь остров, за исключением мест с густой травянистой растительностью, узкой прибрежной полосы, используемой под гнездовья чистиком Cepphus columba kaiurka, и сравнительно небольших площадей, занятых двумя колониями серокрылой чайки Larus glaucescens. Распределение гнездовий чистиковых птиц, населяющих

А

* Михтарьянц Э.А. 1977. Заметки по экологии и поведению топорка II Орнитология 13: 127-133.

4004 Рус. орнитол. журн. 2017. Том 26. Экспресс-выпуск № 1502

остров, иллюстрирует рисунок 1Б. Топорки поселяются в норах, которые вырыты в мощном слое торфа на плато и террасе, обрывах и пологих склонах, а также на берегу в галечном, каменистом и скреплённом корнями злаков песчаном грунтах. Много кладок топорков мы находили также в нишах и расщелинах скал, в россыпях камней, в пустотах под крупными валунами. Только одно найденное гнездо было совершенно открыто сверху, но и оно оказалось до известной степени за-щищённым, так как находилось у большого камня и было окружено высокими травами.

В конце мая норы были уже распределены между птицами. Однако драки между некоторыми топорками наблюдались примерно до середины июня. Происходили они в утренние (обычно с 5 до 11 ч) и вечерние часы. Сцепившись клювами и соприкасаясь грудью, два топорка наносили друг другу удары лапами и раскрытыми крыльями или таскали один другого из стороны в сторону, стараясь пригнуть голову соперника к земле. Иногда, увлечённые борьбой, птицы падали с высоты 3-10 м. Причём были случаи возобновления драки даже после таких падений и ударов. Длилась драка чаще всего 2-3 мин, изредка с передышкой, во время которой уставшие от борьбы противники лежали рядом с распластанными крыльями, не разжимая клювов. Оканчивалось столкновение обычно тем, что одна птица, высвободившись, убегала, а вторая преследовала её на расстоянии 3-4, иногда даже 20-30 м.

1 2

Рис. 2. Появление белобрюшек СусЬттЬупсЬшpsittacula у поры топорка ^ипйа аттЬа1а сначала несколько возбуждает последнего (1), а затем вызывает слабо выраженную угрозу (2).

Рисунки поз птиц выполнены с фотографий автора.

Агрессивные наклонности топорков по отношению к другим гнездящимся на острове птицам, по нашим наблюдениям, выражены крайне слабо и проявлялись редко. Например, стоящих близко от их норы белобрюшек СусЬоттНуисНиБ рэиЬасиЬа топорки отпугивали лишь тем, что направлялись в их сторону и вытягивали голову и клюв по направлению к ним (рис. 2). Драки топорков с белобрюшками или какие-либо притеснения со стороны первых ни разу нами не отмечались. Описанные С.В.Мараковым (1966) случаи, в которых топорки забивали бело-брюшек насмерть и выталкивали их к выходу из норы, по-видимому, относятся к тому периоду, когда эти птицы, выбирая себе место для

гнезда и обследуя для этого ниши, щели и полуразрушенные норы, могли случайно зайти в занятое топорками и охраняемое ими убежище.

Как известно, ходят и бегают топорки на пальцах. На плюсну они опираются, как показали наши наблюдения, только при входе в нору (диаметр входного отверстия, как правило, меньше размеров птицы), ходьбе по неровному субстрату (см. рис. 4) и в тех случаях, когда нужно увеличить площадь опоры при спуске с высоких камней (рис. 3). Начиная бег, топорок лишь слегка наклоняет туловище вперёд и вниз, но по мере ускорения оно наклоняется сильнее, голова опускается книзу и очень часто поднимается вверх короткий хвост (рис. 4). Такими топор-ков всегда можно увидеть, когда они убегают от опасности или совершают своеобразную разминку. Последнюю можно было наблюдать в колонии довольно-таки часто: то одна, то другая птица, расправив и приподняв крылья, нагнув голову и подняв хвост, пробегала, стремительно ускоряя бег. Потом, внезапно останавливаясь, она медленно складывала крылья и уже не торопясь возвращалась к исходному месту.

Рис. 3. Спуск топорков с камней: 1 — начало спуска; 2 — спуск с пологого камня (птица опирается на плюсну); 3 — спуск с крутого камня (опирается когтями на неровности камня и удерживает равновесие с помощью полуприподнятых крыльев)

Известно, что топорки, как нырковые птицы с большой весовой нагрузкой на крыло, не могут взлетать с ровного места и, чтобы приобрести необходимую для полёта начальную скорость, нуждаются в падении с высоты. Для этого на острове Топорков птицам служат 19 своеобразных взлётных площадок (размером 2x3—3x4 м), расположенных по краю плато. Идут к ним топорки с расстояния 50-70 м из центральных и периферийных участков плато по тропам, вытоптанным ими самими, а также поднимаются с террасы, выбирая для этого наиболее пологие участки обрыва. Ширина троп колеблется от 0.5 до 1-2 м. Птицы, норы которых расположены на берегу, этими площадками не пользуются, а пешком направляются к морю, перепархивая и перелетая с одного камня на другой. Некоторые используют для слёта прибрежные камни высотой 1.5-2.8 м. Взбираются они на такие камни очень ловко, даже по вертикальной стороне их: присев на цевку и оттолкнувшись, топорок подпрыгивает и затем, цепляясь когтями лап за неровности камня и помогая себе взмахами крыльев, оказывается наверху.

Рис. 4. Позы топорков при ходьбе и беге: 1, 2 — при ходьбе; 3, 4 — при беге; 5 — при ходьбе по неровному субстрату (кочки, камни); 6 — вид сзади.

Рытье новых нор на острове, где поверхность уже давно изрыта, наблюдалось только у отдельных пар. Основная же масса птиц занималась в течение первых двух декад июня (наиболее активно с 13 по 19 июня) расчисткой или углублением старых нор, о чём свидетельствовали многочисленные кучки свежевыброшенного грунта у их входов, а также клювы выходящих из убежищ топорков с налипшими остатками земли. Иногда удавалось непосредственно видеть, как птицы, быстро, сильно и ловко работая лапами, выгребали из норы землю, камешки и песок. Пучки сухих прошлогодних стеблей злаков для гнездовой подстилки топорки собирали или вблизи своих нор (в 0.5-1.5 м), или удалялись от них на несколько метров. Подойдя к кочке, топорок захватывал клювом пучок сухой травы и, упираясь лапами в землю, с силой выдёргивал его. Если с первого раза пучок выдернуть не удавалось, птица подходила к нему вплотную, приседала на цевку, подцепляла и крепко зажимала клювом соломины у самого их основания, после чего более сильным и мощным рывком всего тела назад-вверх выдёргивала его. Из пары выщипывала траву одна птица. Туго набив клюв несколькими пучками (рис. 5), она уносила всё это в нору, а потом возвращалась за новой порцией. Вторая птица из пары, если и собирала траву, то не так активно: усилий при выдёргивании почти не прилагала, уносила в нору всего несколько травинок (рис. 5) или довольно часто по дороге всё роняла. Однако, исходя из того, что при выходе из норы у неё часто был испачкан клюв землёй, можно предположить, что она уделяла больше внимания расчистке и углублению норы.

Подобно тупикам Fratercula arctica, у которых при резко выраженном инстинкте собирания гнездового материала выстилка гнездовой камеры весьма скудна (Козлова 1957), у топорков во многих проверенных нами норах яйцо лежало на земле, а не на сухой траве, как можно

было ожидать, наблюдая столь интенсивный сбор гнездостроительного материала. Однако у особей, поселившихся под камнями и открыто, были построены гнёзда. По-видимому, сохранение гнездостроительного инстинкта у топорков можно объяснить довольно разнообразными условиями, в которых они гнездятся.

6

Рис. 5. Сбор строительного материала топорками.

1-4 — последовательные стадии активного сбора прошлогодних стеблей злаков;

5 — различная степень участия партнёров в сборе строительного материала; 6 — пример неактивного сбора гнездового материала (в клюве птицы всего несколько травинок).

В период, предшествующий насиживанию, режим топорков был примерно таким. С рассвета (3 ч 10 мин — 3 ч 30 мин) и до 6-7 ч стайки птиц одна за другой возвращались с моря и, покружив над островом, садились к норам или на воду вблизи острова. К ним присоединялись другие топорки, видимо, ночевавшие в норах. На суше топорки проводили несколько часов. Затем, начиная приблизительно с 11 ч, количество их на острове постепенно уменьшалось, и к 14-15 ч они почти все покидали его, улетая далеко в море, очевидно, на кормёжку (улетают на кормёжку топорки небольшими группками по 2-5 особей, держась очень низко над водой). Массовое вечернее возвращение на остров наблюдалось обычно с 19 до 22 ч. До наступления темноты птицы проводили время так же, как и утром, на воде и у нор. Ночными наблюдениями не удалось установить достоверно, где в этот период ночует основная масса птиц. Но судя по массовому прилёту птиц к острову на рассвете, можно предположить, что ночуют они вне острова, на воде.

Спаривание топорков наблюдалось в течение июня и первой декады июля. Оно чаще происходило на воде, чем у нор. Копуляции предшествуют последовательно совершаемые самцом стереотипные движения и демонстрации поз. Плавая на воде перед самкой, самец вытягивает шею и поднимает вверх голову, направляя клюв вверх-вперёд. В такой позе он находится примерно 1 мин, широко открывая клюв и

иногда запрокидывая голову на спину. Непосредственно перед спариванием самец поднимает крылья вверх и несколько в стороны. Спаривание длится 30-60 с. После спаривания самка ныряет в воду и тут же, вынырнув чуть в стороне, отлетает от самца на расстояние 2-5 м. Так же ведёт себя самка, когда избегает спаривания. Но на суше нежелание самки спариваться и её стремление высвободиться встречали порой сопротивление самца, который яростно хватал её за перья шеи или спины и издавал при этом низкие грубые звуки, похожие на урчание. Случаи асинхронного брачного поведения в колонии, сопровождавшиеся демонстрацией брачных поз самцом, но не завершающиеся копуляцией, мы наблюдали до начала августа. Причины их остались невыясненными.

Рис. 6. Топорок ЪипсСа аттЬа1а.

Насиживание у топорков, по нашим наблюдениям, длится 38-45 дней. В конце насиживания птицы сидят очень плотно и часто не сходят с гнезда даже когда их трогаешь руками. Вылупление птенцов начинается в конце июля (появление первых птенцов в колонии отмечено 25 июля). Массовое вылупление пришлось на первую декаду августа. Вылупившийся птенец покрыт темно-бурым, почти чёрным пухом. Самые длинные пушины расположены на спине (25-30 мм) и брюшной стороне тела (до 25 мм). На кистевом отделе крыла длина пуха достигает 15-20 мм, на предплечье — 7 мм, на голове —10 мм. Надклювье окрашено в темно-серый, а подклювье — в серо-розовый цвет. Яйцевой зуб матово-белый, восковица темно-бурая, цевка и пальцы темно-серые, перепонка между пальцами розовая с сероватым налётом.

Рис. 7. Топороки ЪипДа аттЬа1а.

Скорлупа после вылупления птенцов 1-3 дня лежит рядом с гнездом. По нашим наблюдениям за полуоткрытогнездящимися птицами, в первые 2-3 дня птенец беспомощен, малоподвижен и почти всё время обогревается одним из родителей. Обогревая птенца, взрослая птица сидит неподвижно и лишь изредка меняет своё положение. При при-

ближении человека взрослая птица, урча, встаёт с гнезда и уходит глубже под камень или забивается в щель. Оставшийся в гнезде птенец издаёт изредка тонкий писк и время от времени хватает клювом соломинки из гнезда. В 4-5-дневном возрасте он уже более подвижен и при тревожном урчании родителей тоже уходит в глубь убежища.

Прилетевшая с кормом птица заходит сразу в нору и направляется к гнезду. Птенец вытаскивает рыбок из клюва родителя или поднимает их с земли, если они туда положены, и заглатывает их по одной. Родитель, доставивший корм птенцу, некоторое время отдыхает в своём укрытии, после чего вновь отправляется в море. С птенцом остаётся та же птица. По-видимому, смена родителей происходит через сутки или более.

Рис. 8. Топорок ЬипСа е1ттЬа1а.

Количество приносимых птенцу рыб за один раз зависело от размеров последних. Топорки несли в клюве по 1-5 штук, если мальки были длиной 7-13 см, или до двух десятков и более, если они были очень тонкие и мелкие, длиной от 4 до 7 см. Длинных рыбок (до 20 см) птицы несли по одной-две, схватив их клювом в двух местах — у головы и вблизи хвоста, так что они оказывались сложенными вдвое.

Интересно отметить, что главным и первым оповестителем приближающейся опасности является серокрылая чайка. Беспокойные крики последней воспринимались топорками и другими гнездящимися на острове птицами как сигнал тревоги, по которому они настораживались и покидали остров, даже не видя непосредственной опасности. Аналогичное поведение наблюдалось у топорков, когда они только видели массу слетающих с острова особей своего вида или слышали шум

их крыльев. При тревоге часть птиц улетала и садилась на воду, часть описывала над островом круги, пока не исчезнет опасность, и только некоторые (в основном не успевшие слететь с острова) прятались в норы или под камни.

В период выкармливания топорками птенцов необычное поведение было отмечено у моевок Rissa tridactyla и красноногих говорушек Rissa brevirostris, не гнездившихся в этом году и ежедневно державшихся большой стаей (приблизительно 700 особей, 1-3-летние птицы) около острова на рифах и выступающих из воды камнях. Особенность эта заключалась в том, что они отнимали добычу у топорков, несущих её своим птенцам. Специализировались в этом не все, а только отдельные взрослые особи. Моевки поднимались в воздух и летали над литоралью, высматривая себе «жертву». Выбрав летящего несколько ниже, чем она сама, топорка, моевка неожиданно делала резкий поворот и с громким криком пикировала на него. Видимо, это внезапное пикирование и неожиданный крик пугали топорка, и растерянность, которая на какое-то время овладевала им, использовалась моевкой для выхватывания рыбки из его клюва. Отнятую добычу она заглатывала или тут же, в воздухе, или после того, как опускалась на литораль или воду. Топорок улетал с оставшимися рыбами, либо, потеряв равновесие, стремительно снижался, почти падал. Однако не всегда нападение моевки было удачным, так как своевременно замеченный её резкий поворот инстинктивно заставлял топорка снижать траекторию полёта и ускорять его. А поскольку топорок обладает более стремительным полётом, чем моевка, то последней редко удавалось догнать его. Интересно, что и среди топорков наблюдались попытки, правда, единичные и малоуспешные, отбирать корм друг у друга.

Литератур а

Бианки В.Л. 1909. Краткий обзор авифауны Командорских островов // Ежегодник Зоол.

музея Акад. наук 14, 1/2: 48-76. Иогансен Г.Х. 1934. Птицы Командорских островов // Тр. Томск. ун-та 86: 222-266. Карташев H.H. 1961. Птицы Командорских островов и некоторые предложения по рациональному их использованию // Зоол. журн. 40, 9: 1395-1410. Козлова Е.В. 1957. Ржанкообразные: Подотряд чистиковые. М.; Л.: 1-144 (Зоол. ин-т

АН СССР. Фауна СССР. Нов. сер. № 65. Птицы. Т. 2. Вып. 3). Мараков С.В. 1965. Морские колониальные птицы Командорских островов // Новости

орнитологии. Алма-Ата: 229-231. Мараков С.В. 1966. Край непуганых птиц: Животный мир Командорских островов. М.: 1-117.

Stejneger L. 1885. Results of ornithological explorations in the Commandor islands and in Kamtschatka // Bull. U.S. Nat. Mus. 29: 1-382.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.