18. Kontseptsiya administrativnoi reformy v Rossiiskoi Federatsii v 2006-2010 g. Utv. rasporyazheniem Pravitel'stva RF ot 25 oktyabrya 2005 g. № 1789-r. (The concept of administrative reform in the Russian Federation in 2006-2010. Approved. Order of the Government of the Russian Federation of October 25, 2005 No. 1789-р), Sobranie zakonodatel'stva RF. 14.11.2005. № 46. st. 4720.
19. Atamanchuk G.V. Teoriya gosudarstvennogo upravleniya (Theory of Public Administration). M.: Omega-L, 2010.
20. Aznagulova G.M. Konstitutsionalizatsiya mezhdunarodnogo prava v svete sovremennykh mezhduna-rodnykh otnoshenii (Constitutionalization of international law in the light of contemporary international relations), Aktual'nye problemy mezhdunarodnogo prava i mezhdunarodnykh otnoshenii, materialy I Mezhdunarodnoi nauchno-prakticheskoi konferentsii. V 2 ch. Ch. 1, otv. red. R.V. Nigma-tullin. Ufa, RITs BashGU, pp. 33-41.
Дата поступления: 10.05.2017 Received: 10.05.2017
УДК 340
ЮРИДИЧЕСКИЙ ПОЗИТИВИЗМ В НАУЧНЫХ КОНЦЕПЦИЯХ К. БЕРГБОМА И Г.Ф. ШЕРШЕНЕВИЧА
ПЕТРОВ Александр Васильевич
доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры теории государства и права, конституционного и административного права, ЮжноУральского государственного университета, г. Челябинск, Россия. E-mail: petrov_av2012@mail.ru
АСТАШОВ Дмитрий Сергеевич
аспирант кафедры теории государства и права, конституционного и административного права, Южно-Уральского государственного университета. Россия, г. Челябинск. E-mail: dmitriysergeevich.astashov@mail.ru
Быстрые темпы развития промышленности, банковской деятельности, сферы торговли и транспорта в странах Западной Европы во второй половине XIX века, обострило конкуренцию между отдельными производителями, в итоге концентрации капитала и формированию монополий. Государство было заинтересовано в стабильном развитии, обеспечении порядка, эффективных средствах против нарастающего рабочего движения. Всё это мог обеспечить юридический позитивизм, рассматривающий право как факт социальной действительности. Особую роль в этом процессе играют исследования позитивистских взглядов И. Бентама, Дж. Остина, К. Бергбома, Г.Ф. Шершеневича. Сопоставление позитивистских идей выдающихся учёных, анализ их представлений о праве в целом, роли правовых норм и соотношения различных типов правопонимания позволяют глубже понять истоки юридического позитивизма, выявить его философскую и теоретико-правовую основу провести глубокий критический анализ позитивистской философии права.
LEGAL POSITIVISM IN K. BERGBOHM'S AND G.F. SHERSHENEVICH'S SCIENTIFIC CONCEPTS
PETROV Alexander Vasilievich
Doctor ofLaw, Professor, Professor of the Department of Theory of State and Law, Constitutional and Administrative Law of the South Ural State University, Russia, Chelyabinsk. E-mail: petrov_av2012@mail.ru
ASTASHOV Dmitriy Sergeevich
Postgraduate Student of the Department of Theory of State and Law, Constitutional and Administrative Law of the South Ural State University, Russia,
Chelyabinsk.
E-mail: dmitriysergeevich.astashov@mail.ru
Rapid development of industry, banking, trade and transport in the countries of Western Europe in the second half of the XIX century, intensified competition between individual producers, as a result of concentration of capital and monopolies formation. The state was interested in sustainable development, ensuring order, effective means against the growing labor movement. All this could be provided by legal positivism, since it understood law as a fact of social reality. A special role in this process is played by studies of positivist views of J. Bentham, J. Austin, K. Bergbohm, G.F. Shershenevich. The comparison of positivist ideas of the two latter outstanding scientists, analysis of their ideas on law in general, the role of legal norms and ratio of different types of legal consciousness allow us to understand the sources of legal positivism, reveal its philosophical and theoretical legal basis and carry out a deep and critical analysis of positivist philosophy of law.
Ключевые слова: юридический позитивизм, естественно-правовая теория, право, юснатурализм, закон.
Key words: legal positivism, natural law theory, law, yusnaturalism, law.
На протяжении всей истории развития юридической науки проблема различных типов правопонимания является центром философско-правового дискурса. Сущность права как специфического явления социальной жизни, выраженная в его понятии, определяет построение теории права и юридической науки в целом. Парадигмы юридического позитивизма, равно как и юснатурализма пронизывают любой теоретической и практической деятельности в сфере права и a priore являются её исходными началами.
Юридический позитивизм необходимо анализировать с учётом его эволюции в контексте всего развития философии права. Особую роль в этом процессе играют исследования позитивистских взглядов И. Бентама, Дж. Остина, К. Бергбома, Г.Ф. Шершеневича. Сопоставление позитивистских идей двух последних выдающихся учёных, анализ их представлений о праве в целом, роли правовых норм и соотношения различных типов правопонимания позволяют глубже понять истоки юридического позитивизма, выявить его философскую и теоретико-правовую основу провести глубокий критический анализ позитивистской философии права.
Быстрые темпы развития промышленности, банковской деятельности, сферы торговли и транспорта в странах Западной Европы во второй половине XIX века, обострило конкуренцию между отдельными производителями, в итоге концентрации капитала и формированию монополий. Все более обостряется кардинальное идеологическое противостояние между сторонниками феодально-монархического режима и сторонниками буржуазного строя. Однако научно-технический прогресс и высокий материальный уровень жизни могли быть достигнуты лишь при условии солидарности всех социальных слоев общества. Государство было заинтересовано в стабильном развитии, обеспечении порядка, эффективных средствах против нарастающего рабочего движения. Всё это мог обеспечить юридический позитивизм, рассматривающий право как факт социальной действительности. Большинство представителей юридической науки отказались от идей естественного права, юридический позитивизм выступал против дуализма права и закона, присущего теории естественного права, то есть против представления о существовании рядом с позитивным правом естественного права, более высокого по своему значению, требующего дальнейшего воплощения в законодательстве. Право, по представлению позитивистов, представляло собой совокупность норм, существующих объективно, не требующих обоснования. Норма права рассматривалась позитивистами в качестве раз и навсегда установленной, а единственным источником права признавалась государственная власть, обладающая принудительной силой. Правовая концепция позитивизма отождествляла право с законом, изданным верховной государственной властью. Социальным назначением права представлялось обеспечение социального компромисса.
Задача позитивистской теории права на ранних этапах развития юридического позитивизма виделась в юридико-догматическом анализе основных правовых категорий («аналитическая юриспруденция») либо в изучении социальных интересов и целей социального развития, лежащих в основе тех или иных законодательных решений («юриспруденции интересов»). При этом интересно, что особенности англо-саксонской правовой семьи с её ведущей ролью юридического прецедента и вспомогательной ролью законов предопределили и специфику сформировавшегося здесь направления юридического позитивизма, которое называют «позитивизмом решений» в отличие от «позитивизма законов», получившего распространение в странах континентальной Европы, относящихся к романо-германской правовой семье [1, с. 40].
Один из основателей нового подхода Дж. Остин характеризовал право как «агрегат правил, установленных политическим руководителем или сувереном», и подчеркивал: «Всякое право есть команда, приказ» [2, р. 89, 98]. Право, по Дж. Остину, относительно опреде-
ленная совокупность правил. Если согласно представлениям Бентама, право следует воспринимать как совокупность законов, изданных или одобренных сувереном для регулирования поведения класса лиц, находящихся под его властью, то согласно идеям Остина, такого суверена можно представить в виде не только лица, но и учреждения, которое формально является сувереном для подвластных в политическом обществе. Источником права, таким образом, является суверенная власть, причем важнейшей гарантией нормального функционирования права и самой суверенной власти выступает привычка большинства к повиновению. В конструкции Дж. Остина суверен предстает воплощением всевластного учреждения, а норма права - нормой властного принуждения, или, говоря словами самого Дж. Остина, «правилом, установленным одним разумным существом, имеющим власть над другим разумным существом, для руководства им». Так, приказ суверена, снабженный санкцией, и есть, по сути дела, правовая норма - норма позитивного закона.
Известно высказывание Г. Гегеля: «Наука положительного права не является подлинной наукой о праве». То есть позитивная наука и подлинная наука о праве решают разные задачи. Цель философии права - «понять право как мысль, а не закон» [3, с. 55-56]. Это не отрицает необходимости понять и закон, но это уже задача позитивной науки о праве, опираясь на которую можно создать кодекс, который не сможет создать философия права. Кроме того, «то, что есть закон, может быть отличным по своему содержанию от того, что есть право в себе» [4, с. 59]. Проблема лишь в том, какова социальная ценность кодекса, составленного без знаний, составляющих философию права, как осознать и преодолеть противоположность «права в себе и для себя» и тем, чему «произвол сообщает силу права» [3, с. 250]. Бытие права многогранно и включает в себя как минимум несколько видов реальностей, каждая из которых представляет собой особый предмет изучения со своими особенными, адекватными конкретному предмету (отдельной разновидности реальности) методов и технологий познания и мышления [5, с. 53]. Эти идеи Гегеля были продолжены и развиты выдающимися правоведами XIX-XX вв. К основным идеям и положениям юридического позитивизма относятся трактовка права как творения власти, властная принудительность как, в конечном счете, единственная отличительная особенность права, формально-логический и юридико-догматический методы анализа права, «очищение» права и юриспруденции от «метафизических» положений о природе, причинах, ценностях, сущности права и т.д.
Последователь Дж. Остина, выдающийся немецкий правовед К. Бергбом считал, что наука должна изучать, а не оценивать или требовать; она должна иметь дело только с реальными предметами и исследовать их методом опыта, а теория права должна заниматься только объективно существующим правом, основанным на правотворческих фактах, то есть законодательной (и, в целом, правотворческой) деятельности государства.
При этом право, по К. Бергбому, - это всегда действующее право, сама его сущность состоит в том, что оно может оказывать воздействие. Это право может быть несовершенным в сравнении с идеалом, оставаясь, тем не менее, правом. «Даже самое жалкое позитивное право превзойдет самое великолепное идеальное право подобно тому, как любой калека видит, слышит, действует лучше, чем самая прекрасная статуя, которая глуха, слепа и недвижима. Право, в любом случае, значит только слитые воедино правила жизни; его и идеальное право нельзя объединить: смешение обоих понятий в одно понятие идеального права, как это делает философия естественного права, - невозможно» [6, с. 611].
С точки зрения К. Бергбома, правом является лишь то, что функционирует как право, без какого-либо искажения: «Все право, до последней частицы, является практическим». Он также проводит разграничение между позитивным - практическим - правом, которое существует и действует объективно и правовой теорией или «прекрасным теоретическим правом», которое может существовать лишь в мыслях. Первое, «действуя в определенном смысле посредством людей и по отношению к ним или, по крайней мере, желая так действовать», все-
гда требует реализации со стороны всех субъектов права. Второе же, характеризующее себя как только теоретическое, отрицает само себя полностью. Ведь, «зачем точить нож, если нечего резать»? [7, с. 433-439]. Проблему диалектики теории права и позитивного права остроумно сформулировал Г. Кельзена, о своём учении он писал: «Оно пытается ответить на вопрос, что есть право и как оно есть, но не на вопрос, как оно должно быть или создаваться. Оно есть правоведение, но не политика права» [8, с. 7].
К. Бергбом вводит понятие «действующее право», определяя его как неоднократно применяемую норму «в частности, а также в характере и принципе». С его точки зрения, характеристика права как «действующего» или «положительного» содержит в себе плеоназм, то есть любое позитивное право является действующим [8, с. 49].
Интересно, что эта же идея почти теми же словами выражена у российского учёного, внесшего значительный вклад в развитие юридического позитивизма, Г.Ф. Шершеневича: «Найти определение понятия о праве, столь важного для юристов, теоретиков и практиков, -составляет издавна заветную мечту общественной мысли. Не подлежит сомнению, что достижение этой цели стоит в зависимости от правильной постановки задачи. Эта задача заключается в том, чтобы определить понятие о положительном праве. Вниманию исследователя подлежит только то право, которое действует, но не то право, которое должно действовать (выделено нами - А.П., Д.А.)» [9, с. 273].
Право, по его оценке, - это «произведение государства», а государственная власть характеризуется им как «тот начальный факт, из которого исходят, цепляясь друг за друга, нормы права» [9, с. 314]. Он отмечал также, что «юристы изучали право в его фактическом состоянии, не задаваясь мыслью о том, каким оно может быть и должно быть, а философы создавали идеальное право, не зная, что такое право в действительной жизни и как применяются его нормы» [9, с. 252].
Таким образом, можно сказать, что от того, какой подход к праву - философский или юридический - лежит в основе исследования, и соответственно какие методы познания при этом используются, зависят окончательные выводы, к которым приходит исследователь. Философский подход, по мнению Г.Ф. Шершеневича, стремится найти «незыблемое содержание права» и с этой точки зрения отрицается всё, «стоящее в противоречии с таким представлением», однако на этом пути «стоит непреодолимое препятствие в постоянной изменчивости содержания норм права». Вот как образно описывает это сам Г.Ф. Шершеневич (интересно, что даже его стиль изложения во многом перекликается с яркой образностью стиля К. Бергбома): «На одном берегу пограничной реки самое тяжкое наказание грозит тому, кто будет возбуждать к замене монархического режима республиканским, а на другой стороне такому же наказанию подвергается тот, кто предложит восстановление монархии; распространение идеи о многоженстве в одной стране представляется не только безнравственным, но и противозаконным, а день езды на пароходе переносит нас в страну, где призыв к отмене многоженства будет встречен как покушение на общественный строй; в средние века, в одной и той же местности, наследство переходило к старшему сыну и тут же наследство передавалось к младшему сыну» [9, с. 277].
Интересно сопоставить взгляды учёных по вопросу роли и значения правовой нормы. К. бергбом утверждал, что положительное право предписывает определенные установки поведения субъекта, вне зависимости от сложившейся политический обстановки и иных факторов: «Это - мой закон, здесь считались бы со мной и управляли бы мной, здесь предоставили бы мне права и ограничивали бы меня. Всё это и есть положительное право».
К сходным выводам приходит и Г.Ф. Шершеневич, подчёркивая повелительный характер норм права: «Всякая норма права - приказ. Нормы права не предлагают, не советуют, не убеждают, не просят, не учат поступать известным образом, но требуют известного поведения. Приказ может быть выражен в форме повелительного наклонения, но
он не перестает быть приказом, если он выражен и в изъявительном наклонении. Приказ может быть выражен как в положительной форме так и в отрицательной. Нормы права или требуют от лиц, к котроым обращены, чтобы те совершили действия известного рода (повеления), или же требуют от лиц, к которым обращены, чтобы те воздержались от действий известного рода (запрещения). Иначе, как в виде повеления или запрещения нормы права не могут быть понимаемы» [9, с. 277]. Искать идеальное право, по К. Бергбому, довольно сложно и возможно даже в этом нет никакой необходимости, так как у «положительного права в своей сущности нет пробелов». Даже более того, вследствие противопоставления идеального и положительного права теряется авторитет последнего, так как оно находится в закономерном и логичном соединении с «идеальным понятием права». Таким образом, с точки зрения К. Бергбома, «едва ли можно разделить указанные категории» [10, с. 373].
Идеальное, должное право не является «сущим» и не существует в реальной действительности. Однако при этом положительное право отражает содержание того идеального, которое «существует как бытие, окружает все действительное и настоящее, регулирует общественные отношения и формирует само государственное устройство» [10, с. 374]. И вот, что мы видим у Г.Ф. Шершеневича: «Все определения права по его содержанию приводят или к отрицанию действительности, то есть непризнаванию характера права за нормами, которые безспорно всеми признаются за таковые, или к искусственному подведению действительности под данное содержание, то есть к открытию в нормах права того, что в них не содержится». Позитивные законы рассчитаны на долговременное применение. Как нормы общие и твердые, они не могут изменяться с каждым изменением отношений, для регулирования которых они созданы, а между тем жизнь уходит вперед и требует для себя новых определений. Даже самые лучшие законы редко удовлетворяют всех, разнообразие общественных интересов не может найти для себя полного примирения в законодательстве. Отсюда протесты против положительного права, облекаемые в форму требований естественного права [11].
Эти идеи остаются актуальными и в настоящее время. Как отмечает И.В. Упоров, не следует проводить резкую грань между естественным и позитивным правом - эти понятия взаимодействуют: например, естественное право на жизнь находит закрепление в позитивных нормах (в нормах конституции, где провозглашается это право, в нормах уголовного права, где это право охраняется). В этом контексте можно говорить и о том, что естественное право может быть основой для права позитивного [12, с. 40]. М.И. Байтин полагает, что деление права на естественное и позитивное, «способствовавшее (хотя и со значительной долей условности) познанию права в прошлом, неприемлемо для этой цели в настоящее время». Во-первых, исчезли условия, определившие указанное деление и противостояние естественного и позитивного права. Во-вторых, естественное и позитивное право - неоднородные явления, вследствие чего не могут быть классифицированы на основании общих для того и другого критериев. В-третьих, подобное предложение «абстрагируется от того, что понятием позитивного права, наряду с нормативным, охватываются и иные, не совпадающие по своему содержанию и значению направления правопонимания». В-четвертых, «нынешнее нормативное понимание права исходит из единства естественного и позитивного права, необоснованности попыток перенесения из прошлого на современную почву подхода к правопониманию как Лившиц подчёркивает, что каждый из типов правопонимания, имеет свои основания, выражает реальную сторону права и служит его осуществлению. Вместе с тем «связь общетеоретических концепций права с философией права предопределяет невозможность их объединения. Наоборот: каждая из этих концепций - необходимый противовес другим, не дающий впасть в крайность» [14]. Как писал К. Бергбом, именно действующее, позитивное право обеспечивает порядок, гармонию и безопасность в государстве, создает прочный правопорядок, стоящий над властью, над государством: «Сущность любого права состоит в том, что оно действует». Единственно реальное право лишь то, которое выражено в законе. Норма -
альфа и омега права, его начало и конец, за пределами закона нет никакого другого права. Можно не согласиться с категоричностью данного взгляда, однако значение юридического позитивизма для обеспечения законности а, также его роль как фундаментальной научной методологии сегодня не вызывает сомнений.
Появление юридического позитивизма - парадигмы правопонимания, сформировавшейся в XIX-XX вв. и получившей широкое распространение в разных странах мира, обусловлено, по крайней мере, двумя главными причинами: во-первых, стремлением соединения юридических проблем лишь с эмпирической социологией и отказом от широких теоретических обобщений в правовой сфере; во-вторых, утверждением, что юриспруденция сама вырабатывает философию права и не нуждается ни в какой другой философии [15]. Значимые идеи философии права юридического позитивизма, как особого типа правопонимания, были высказаны в трудах выдающихся юристов России и Германии К. Бергбома и Г.Ф. Шершеневича, которые, будучи современниками, высказали близкие идеи о роли и значении позитивного права.
Библиографические ссылки
1. Лапаева В.В. Типы правопонимания: правовая теория и практика : монография. М.: Российская академия правосудия, 2012.
2. Austin J. Lectures on Jurisprudence or the Philosophy of Positive Law. L., 1873.
3. Гегель Г. Философия права. М. : Мысль, 1990.
4. Гегель Г. Энциклопедия философских наук. Т.1. М. : Мысль, 1974.
5. Шапсугов Д.Ю. Соотношение науки позитивного права и подлинной науки о праве: еще одна грань кризиса юридической науки // Проблемы теории государства и права. 2016. № 1. С. 67-80.
6. История политических и правовых учений / отв. ред. В.В. Лазарев. 2-е изд., испр. и доп. М., 2008.
7. Антология мировой правовой мысли. Том 3. Европа, Америка XVII-XX вв. / Рук. науч. проекта Г.Ю. Семигин. М. : Мысль, 1999.
8. Чистое учение о праве Ганса Кельзена. Вып.1. М. : АН СССР ИНИОН, 1987.
9. Шершеневич Г.Ф. Общая теория права. Вып. 1. М., 1910.
10. Jurisprudenz und Rechtsphilosophie, Leipzig, Duncker & Humblot, 1892.
11. Чернов С.Н. Естественное и позитивное право о самоограничении власти // Ученые записки Петрозаводского государственного университета. Серия: Общественные и гуманитарные науки. Петрозаводск, 2008. № 1 С. 91-100.
12. Упоров И.В. Виды, содержание и иерархия источников права в контексте естественного и позитивного права // Теория и практика общественного развития. 2015. № 2. С. 47-58.
13. Байтин М.И. Сущность права. Современное нормативное правопонимание на грани двух веков. М., 2005.
14. Рудковский В.А. Позитивизм и естественное право (философия права) в контексте современного правопонимания // Философия права. 2008. № 5. С. 9-16.
15. Иконникова Г.И., Ляшенко В.П. Философский позитивизм, юридический позитивизм и теория позитивного права: общее и специфика // Социальная политика и социология. 2009. № 2. С. 54-66.
References
1. Lapaeva V.V. Tipy pravoponimanija: pravovaja teorija i praktika, monografija (Types of legal consciousness: Legal theory and practice, Monograph). M. Rossijskaja akademija pravosudija, 2012.
2. Austin J. Lectures on Jurisprudence or the Philosophy of Positive Law. L., 1873.
3. Gegel' G. Filosofija prava (Philosophy of law). M. Mysl', 1990.
4. Gegel' G. Jenciklopedija filosofskih nauk (Encyclopedia of Philosophy). T.1. M. Mysl', 1974.
5. Shapsugov D.Ju. Sootnoshenie nauki pozitivnogo prava i podlinnoj nauki o prave: eshhe odna gran' krizisa ju-ridicheskoj nauki (The ratio of science of positive law and genuine science of law: one more facet of the crisis of legal science), Problemy teorii gosudarstva iprava, 2016, No. 1, pp. 67-80.
6. Istorija politicheskih i pravovyh uchenij (History of political and legal doctrines), otv. red. V.V. Lazarev. 2-e izd., ispr. i dop. M., 2008.
7. Antologija mirovoj pravovoj mysli (Anthology of world legal thought), Tom 3. Evropa, Amerika XVII-XX vv., Ruk. nauch. proekta G.Ju. Semigin. M. Mysl', 1999.
8. Chistoe uchenie o prave Gansa Kel'zena (Pure Law Doctrine of Hans Kelsen). Vyp.1. M. AN SSSR INION, 1987.
9. Shershenevich G.F. Obshhaja teorija prava (General Theory of Law). Vyp. 1. M., 1910.
10. Jurisprudenz und Rechtsphilosophie, Leipzig, Duncker & Humblot, 1892.
11. Chernov S.N. Estestvennoe i pozitivnoe pravo o samoogranichenii vlasti (Natural and positive law on self-limitation of power), Uchenye zapiski Petrozavodskogo gosudarstvennogo universiteta. Serija: Obshhestvennye i guma-nitarnye nauki. Petrozavodsk, 2008, No. 1, pp. 91-100.
12. Uporov I.V. Vidy, soderzhanie i ierarhija istochnikov prava v kontekste estestvennogo i pozitivnogo prava (Types, content and hierarchy of sources of law in the context of natural and positive law), Teorija i praktika obshhestvennogo razvitija, 2015, No. 2, pp. 47-58.
13. Bajtin M.I. Sushhnost' prava. Sovremennoe normativnoe pravoponimanie na grani dvuh vekov (The essence of law. Modern normative legal thinking on the verge of two centuries). M., 2005.
14. Rudkovskij V.A. Pozitivizm i estestvennoe pravo (filosofija prava) v kontekste sovremennogo pravoponimanija (Positivism and natural law (legal philosophy) in the context of modern legal thinking), Filosofija prava, 2008, No. 5, pp. 9-16.
15. Ikonnikova G.I., Ljashenko V.P. Filosofskij pozitivizm, juridicheskij pozitivizm i teorija pozitivnogo prava: obshhee i specifika (Philosophical positivism, legal positivism and the theory of positive law: the general and specific), So-
cial'najapolitika i sociologija, 2009, No. 2, pp. 54-66.
Дата поступления: 11.01.2017 Received: 11.01.2017
УДК 340
ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО И ПРОБЛЕМЫ ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВОГО РАЗВИТИЯ
ГАЛИКЕЕВА Ирина Гаязовна
кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского процесса Института права ФГБОУ ВО «Башкирский государственный университет», г. Уфа, Россия. E-mail: galikeeva_notary@mail.ru
Государственно-правовые особенности того или иного общества предполагают наличие присущих соответствующему этапу в его развитии способов и методов правового регулирования общественных отношений. В современных условиях многие моменты в общественно-политической и социально-экономической жизни страны сегодня связаны со становлением и совершенствование гражданского общества. Эта ситуация делает необходимым усиление социальной активности граждан во всех направлениях своей жизнедеятельности. Требованием сегодняшнего времени становится объединение усилий и государства и общества для утверждения ценностей гражданского общества в общественном сознании как правильного общества, выстраданного всем многонациональным народом нашей страны. Современная специфика самоорганизации социума и динамика общественных отношений характеризуются теми формами социальной активности людей, которые востребованы сегодняшними потребностями государственно-правового развития общества.
CIVIL SOCIETY AND PROBLEMS OF STATE LAW DEVELOPMENT
GALIKEEVA Irina Gayazovna
Candidate of Sciences (Law), Assistant Professor of the Chair of Civil Procedure of the Institute of Law of the FSBEI HE "Bashkir State University", Ufa, Russia. E-mail: galikeeva_notary@mail.ru
State law features of any society assume the existence of means and methods of legal regulation of social relations incident to the corresponding stage of its development. In modern conditions, many moments in the socio-political and socio-economic life of the country are associated with the formation and improvement of civil society. This situation makes it necessary to strengthen the social activity of citizens in all areas of their life. The requirement of today is the unification of the efforts of the state and society in order to affirm in public consciousness the values of civil society as a good society that was hard-fought by all multinational people of our country. The modern specificity of self-organization of society and dynamics of social relations are characterized by those forms of social activity of people that are in demand by current needs of state law development of society.