УДК 81'373.45
DOI: 10.17150/2587-7445.2020.4(3).256-264
Языковые контакты как источник заимствования
Ли Сюе
Байкальский государственный университет,
г. Иркутск, Российская Федерация
Дата поступления: 19.05.2020
Дата принятия к печати: 09.11.2020
Дата онлайн-размещения: 28.11.2020
Аннотация. Свидетельством культурных контактов являются заимствования. Они играют позитивную роль в содействии политических, экономических, культурных и языковых контактов. Чем теснее контакты между странами, тем больше заимствований обоюдно проникает в систему языка. Территориальная близость всегда способствует проникновению языковых единиц и их элементов в ткань лексического пласта.
Сегодня большое количество заимствований приходит с восточной стороны России, в том числе из Китая. Новая волна китайско-российских отношений активно внесла в жизнь обоих языков лексемы, не имеющих аналога.
В статье анализируются группы заимствований морфологического, этимологического и семантического типов, исследуются причины заимствований нового пласта лексики из китайского языка в русский. Проведенный опрос определил частотность использования старой и новой волны заимствований из китайского языка в русской лексической базе. Результаты опроса показали, что наравне с такими старыми заимствованиями как чай, жемчуг, шелк и др., частотными оказались такие лексемы как куня, тофу, ушу и др., вошедшие в повседневную жизнь россиян.
Следует заметить, что некоторые лексические заимствования не задержались в русском языке и, не успев ассимилироваться, исчезли. Китайский язык оказывает гораздо меньшее влияние на русский, нежели английский и другие европейские языки, но он имеет существенное влияние на лексический состав и культуру российского социума в настоящее время.
Ключевые слова. Языковые контакты, заимствования, лексикология, интерязык.
ШП^ИЙ
£110^:2020^190 №0^:2020^11^90 И±№0Ш: 2020^11^280
т^ш.ш^штшттотт^ттш
256
© Ли Сюе, 2020
Language Contacts as a Source of Borrowing
Abstract. Borrowings are the evidence of cultural contacts. They play a positive role in political, economic, cultural and linguistic contacts. Then closer the contacts between countries, then more borrowings mutually penetrate in the language system. Territorial proximity always facilitates the penetration of linguistic units and their elements into the lexicology.
Today, a large number of borrowings comes from the eastern side of Russia, including China. A new wave of Chinese-Russian relations has actively introduced lexemes in both languages that have no analogue.
The article analyzes groups of borrowings of morphological, etymological and semantic types, explores the reasons for borrowing a new layer of vocabulary from Chinese into Russian.
The survey determined the frequency of use of the old and new wave of borrowings from the Chinese language in the Russian lexical base.
The results of the survey showed that, along with such old borrowings as tea, pearls, silk, etc., such tokens as kunya, tofu, wushu, etc., which entered in the everyday Russians life.
It should be noted that some lexical borrowings did not linger in Russian and, having not had time to assimilate, they disappeared.
The Chinese language has a much lesser impact on Russian than English and other European languages, but it has a significant impact on the lexical composition and culture of Russian society nowadays.
Keywords. Language contacts, borrowing, lexicology, inter-language.
Заимствования — это иноязычные слова, которые разными способами приходят из других национальных языков. Заимствованием считается такая языковая единица, которая переходит из языка-донора в язык-реципиент в результате экономических. политических и культурных связей народов, ассимилируется в воспринимающем языке (оформляется по правилам и средствами данного языка) и фиксируется в словарях [1]. А.А. Реформатский писал: «Нет ни одного языка на земле, в котором словарный состав ограничивался бы только своими исконными словами. В каждом языке имеются и слова заимствованные, иноязычные. В разных языках и в разные периоды их развития, процент этих «не своих» слов бывает различным» [2, с. 139]. Несмотря на то, что русский и китайский языки принадлежат к разным языковым семьям, экономические, политические, географические контакты между ними способствуют взаимопроникновению и взаимообогащению в разных областях, в том числе и языковой. В данной статье исследуется проблема новейших заимствований из китайского языка, вошедших в русскую
Li Sue
Baikal State University, Irkutsk, Russian Federation
Received: 2020 May 19 Аccepted: 2020 November 9 Available online: 2020 November 28
речь в последние десятилетия. Изучение таких заимствований в настоящее время особенно актуально в связи с процессами глобализации [3; 4]. Поскольку заимствование является свидетельством культурных обменов и языковых контактов между этническими группами, оно часто играет позитивную роль в содействии политического, экономического и культурного развития страны.
Г.М. Осокин подразделяет заимствования из китайского в русский язык на четыре категории: 1) устаревшие заимствования: исчезли из заимствования и больше не используются, например, шаньго (очень хорошо Ш0) было очень популярно в 1945 г., отличалось от других наречий суффиксом — еньк- «хорошенько», Интересен тот факт, что китайцы думают, что шаньго — это русское слово, а россияне думают, что оно из китайского языка. Пример: «китайцы захлопали в ладоши, закричали: «шаньго! шаньго! шаньго!»»
«шт шт ш
0!»). Кроме того, Г.М. Осокин упоминает слова: ерга (оборванец, лохмотник — Ш
курва (лукавый — Ш§); ярово (очень бы-
стро — [5]. В современном русском языке эти слова не частые «гости»;
2) редко используемые заимствования: Хун-вэйбин, дацзыбао — эти слова появились в периоде существования Советского Союза и связаны с периодом революции в Китае. Молодежь и другие члены российского сообщества, поддерживающие Китайскую культурную революцию, активно использовали подобные лексемы. В русском языке слово даба — это недорогая китайская грубая ткань голубого или другого цвета. Постепенно слово исчезло из обихода и осталось только в исторических документах и литературе;
3) часто используемые устойчивые слова и словосочетания, такие как: чай, жемчуг, женьшень, тофу, юань, Ни хао! и т.д.
4) новые китайские слова, появляющиеся в русском языке. Языковые контакты приводят к активному проникновению лексики в жизнь обоих языков. Е.В. Маринова, говоря о заимствованиях последних лет, отмечает, что «стремительное формирование словообразовательного гнезда (в случае актуализации слов) — специфическая черта функционирования русского языка наших дней» [6, с. 429]. Молодые люди стремятся к моде, современному шарму, широко используя такие слова, как: байду (Baidu ШЙ), таобао (Taobao Вичат (We Chat Ш S) и др. Как и Яндекс, слово байду (Baidu) хорошо известно современным россиянам. Всю искомую информацию можно найти на Baidu. В последние годы онлайн-шоппинг стал привычной и модной тенденцией, поэтому, человек, который любит делать онлайн-покупки (понимает он китайский язык или нет), хорошо знает слово таобао. Вичат является одной из самых популярных социальных сетей в Китае, так же как Viber и WhatsApp в России. Русские, имеющие отношение к Китаю по работе, учебе или просто в жизни, используют Вичат.
В данной статье, согласно нашему исследованию, заимствования можно разделить на следующие группы:
1) морфологического типа;
2) этимологического типа;
3) семантического типа.
4) рассмотрим каждый.
1. Морфологический тип
Русский язык имеет стройную морфологию, которая выражает отношение между словами в предложении. Морфема в китайском языке в основном не изменяется при словообразовании, а некоторые незначительные изменения также происходят в соответствии с определенными правила-
ми [7, с. 124]. Более того, морфема в китайском языке представляет собой замкнутую совокупность тождественных морфов с долгосрочной стабильностью [8]. Когда русские используют заимствования, они стараются «русифицировать» слова так, чтобы имелось уподобление. Это свидетельствует о высокой степени морфемизации заимствованных слов, благодаря словообразовательным связям они приобретают смысловую многоплановость в современном русском языке [9]. В этой связи китайские заимствования проходят свой сложный путь в русском языке. Выделяют:
- существительные, которые приобретают род, число и падеж. Например: жемчуг (Ш^), гаолян (ШШ), бацзицюань (АШМ) , кан (Д), гоминдан (ШКЙ), женьшень (Л#) и др. при использовании в предложениях они имеют парадигму в соответствии с правилами русских существительных. «И вот из этого шкафа исчезли две нитки крупного жемчуга, кольцо с сердоликом и розовый бриллиант». (МФЛ^Ш^,
[10]. «Ещё они учат будущих китайцев разводить не только замечательный туземный гаолян и бесподобную чумизу, но ещё ихнюю арийскую пшеницу и ячмень». ({ШСЙ^-^
[11].
И такие слова, как фанза (дом Ш?), даба (грубая ткань чесуча (шёлковая ткань Ш^х) заканчивающиеся на букву а, употребляются в соответствии с изменением парадигм женского рода при использовании в речи [12];
- слова, которые имеют характеристику глагола. Некоторые китайские существительные, придя в русский язык, становятся глаголами. Русские добавляют суффикс инфинитива -ть или -ться после существительного и производят изменения глаголов по лицам. Пример: существительное слово чифань (есть ПШ) + суффикс глагола «ть» = «чифанить», «я чифаню» (я ем ШППШ), «мы чифаним» (мы едим ^СПШ), «они чифа-нят» (они едят {ШСПШ) [5], «пойдём чифанить!» (ЙМЙПШПБ!) и т.д.;
- слова, имеющие характеристику прилагательных. В русском языке при добавлении аффикса можно образовывать новые однокорен-ные слова, это часто происходит после того, как китайские заимствования попадают в русский язык. Пример: слово байховый Й®Й произошло от китайского бай хоа Й®, в русском оно приобретает нужный суффикс и соответствующее окончание, использующиеся в определенных словосочетаниях: байховый чай (Й®Ж),
зелёный байховый чай (^Й®Ж). Сегодня часто можно встретить слово «байховый» в названии чая. Те же характеристики получили слова: гаолян (ШШ) — гаоляновый (ШШ^ЙЙ), гаоляновая водка (ШШЙ/@); женьшень (А0) — жень-шеневый (А^Й); хунхуз (¿1^?) — хунхузский (¿1^1?Й), хунхузские организации ¿Я); ханшин — ханшинный С^/ШЙ), китайский ханшиннный завод (ФШтоШШ^Г) и др.
2. Этимологический тип
К этимологическому типу следует отнести:
- слова, произошедшие из северо-восточного диалекта Китая. Северо-восточный Китай примыкает к российскому Дальнему Востоку. В 90-х годах XIX в. между россиянами и северянами Китая уже существовал длительный контакт. В процессе общения некоторые повседневные слова из северо-восточного диалекта неизбежно вошли в русский язык и стали его единицами. Например: куня (девушка ЙШ), чумиза (черный рис
ходя (китаец М1+, ^ФША), танхулу (китайские сласти ШШ^), фэнтеза гаолян (ШШ),
хунхуз (¿1^1?); чифань (кафе ^ПМ), кан (твердая кровать Д), куборо (китайское блюдо [13, с. 177]. Кроме того, слова цзинь (грамм Ж) и лян (мера веса, 10 лян равно один цзинь Я^ Ш 10 —Ж в русский язык тоже пришли из китайского языка. В России используются меры веса «килограмм», поэтому данные слова скорее всего распространены в китайско-российской приграничной зоне. Слово «ходя» широко использовалось в Северо-Восточном Китае, на Дальнем Востоке России и в Сибири. В конце Х1Х-го и начале ХХ-го века большое количество китайцев вело бизнес на российском Дальнем Востоке, тогда русские называли китайских торговцев словом «ходя». Не сложно заметить, что «ходя» — это фонетическое заимствование, которое произошло от китайского «М1+». Некоторые лингвисты объясняют это слово происхождением от «ходить» или «ходячий» /^^Й), что вероятно
отражает образ жизни китайцев, которые занимались торговлей. Позже, «ходя» стало общеупотребительным для именования всех китайцев, проживающих на указанных территориях;
- слова, заимствованные из южного диалекта Китая. В ограниченных случаях существуют китайские заимствования из южного диалекта. Такие как: тайфун (пЩ), личжи (^Ю, кумкват (ЙШ), вок (Я, 1ШФЖ) и др. Некоторые из этих слов взяты из кантонского диалекта, а некоторые из Ву Цзянсу и Чжэцзян;
- слова, пришедшие из китайской культуры. В XXI в. контакты между китайскими и россий-
скими лидерами становится частыми и обмены в политике, экономике, культуре и спорте вносят пласт новейшей лексики, который увеличил заимствования. Восприятие россиянами китайской культуры не ограничилось существующими культурными терминами как шелк, чай, фарфор. Некоторые новые слова с характеристиками китайского культурного кода стали широко распространяться в России: дао (Ж), даосизм (Ш инь-ян (РШГО), конфу (Й^), конфуцианство (И^), конфуций (?Ь^?), пипа (1§в), ципао (ШШ), цигн СнЙ), фенйшуй (ЩЖ), багуачжан (Л^Ж), гохуа (НИ), конфу (Й^), пиньинь (^ Ш), тайцзицюань (Ж®^), ушу (ЙЖ), ханьцзы ( Ж^), янгэ (Ш) и т.д.;
3. Семантический тип.
Семантический тип включает:
1) прямое заимствование без изменения фонетического облика китайского слова с сохранением своего прямого значения. Например: гоминьдан (ШКЙ), хунвейбины (¿ТР^), Дац-зыбао (Ж^Ш), тайцзицюань (Ж® Щ),_ушу (Й Ж), дао (Ж), фэньшуй (ЩЖ), гохуа (|И), инь ( Ш), ян (Щ), янгэ (^Ш), эрху женьшень (А #), улун (-^Й), ямынь (ШП), юань (^), чи (^);
2) калькирование — заимствование иноязычного слова, выражения, фразеологизма происходит с помощью буквальной трансляции соответствующей языковой единицы. Такие слова являются особенными, часто их аффиксы и корни являются родными, но метод образования слов является иностранным. Например: иглоукалывание = игла + укалывание 1+Ш); праздник середины осени (Ф^р). В настоящее время их насчитывается не так много.
Показательны примеры функционирования лексемы «чай» в русском языке: «К чаю все перешли в гостиную» [14]. Чай в России означает не только чай, но и смысл чаепития. В толковом словаре русского языка С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой слово чай представлено как многозначное (сущ.) [15, с. 877]. Кроме того, появляется много идиоматических выражений, связанных с данным корнем: давать на чай (|Т чаевые); пригласить (^ звать) на чай (Щ ШЙШЙБУА^ЙШ). Намерение пригласить людей пить чай, либо пригласить людей к себе в гости вошло не только в обиход русской жизни, но и стало культурологической составляющей, передающейся из поколения в поколение, а значит, стало демонстрацией коммуникативного поведения. Появились фразеологизмы: чай да сахар — народный обычай
приветствия, доброго пожелания пьющим чай;
чаи гонять (ШЙЙЩЖ) — неспешно пить чай, т.е. отдыхать. И шаржированные выражения, например: «сначала я гоняю чаи, а потом чаи гоняют меня» или «чай не пьешь — откуда силу берешь», «чай, чай, чай — я приду, а ты встречай», «выпей чайку — забудешь тоску», «чай не хмельное — не разберет» [16].
На основе корня «шелк» развилось много дополнительных значений в русском языке реципиенте. Например, волосы шелк-шелком (^); мальчик, как шелк, мягок и послушен (Ш?Й'№ШШ М слуги в шелках, а бояре в долгах ({ЬЛЛ#, ^^Ш Видно, что заимствования «чай» и «шелк» полностью интегрировались в русский лексический состав языка и не воспринимаются сегодня как заимствования.
Выше отмечалось, что появление заимствований связанно с социальным развитием и прогрессом, языковыми контактами. Создание новых технологий и материальных ценностей требуют новых номинаций. Этнические контакты и коммуникации, культурный обмен и распространение влияния изучения языков, их связей между Китаем и Россией, имеют особые исторические корни и географический ареал. Это неизбежно приводит к необходимости появления новых лексем и их проникновения в другой язык.
Можно выделить несколько причин заимствования новой лексики из китайского языка:
1. Географические причины.
С географической точки зрения, продолжительные сухопутные границы Китая и России насчитывают более 4300 километров. Город Хэйхэ и российский Благовещенск являются ближайшими пограничными городами между КНР и РФ. В процессе взаимных контактов и общения русские, проживающие в приграничной зоне, изучают, знают китайскую культуру, наблюдают за повседневной жизнью, обычаями и традициями китайского города Хэйхэ, которые активно проникают в жизнь жителей приграничных районов. Создавшаяся ситуация свидетельствует о благоприятных условиях для проникновения заимствований из китайского языка в русский [17, с. 88];
2. Политические причины.
С момента появления и «реформы и открытости» Нового Китая, КНР и РФ вступили в новую активную и доброжелательную стадию политических контактов, которые приводят к частым обменам визитами. Лидеры двух стран проводят отдельные встречи на высоком уровне с подписанием сотен договоров и соглашений о двустороннем сотрудничестве. В настоящее время
китайско-российские отношения достигли беспрецедентного процветающего периода в истории двух государств. Тесные политические отношения в значительной степени способствуют активному обмену и сотрудничеству, образованию между двумя странами плотных контактов, а также стимулируют китайские и русские языковые связи, среди бизнес-партнеров и простых людей, что повлекло за собой появление новейших китайских заимствований в русском языке;
3. Экономические причины.
Китай и Россия были экономическими партнерами с древних времен. Общение и достижение успеха в бизнесе успешно осуществляется и ныне. Сегодня бизнесмены обеих стран одновременно используют оба языка при контактах. Анализ показывает, что уже русские торговцы более или менее были знакомы с китайским языком, например, «фуза Ш?» (лавка, магазинчик); «ни хао (привет) и др. Северо-Восточная пограничная зона Китая и России особенно способствовала китайско-русским языковым контактам и языковым проникновениям. В результате чего появились некоторые особые китайские заимствования, например, «куня ЙШ» (девушка); «ханжа или «ханшин» (китай-
ская хлебная водка, так же называют байцзю или шаоцзю); «кан (теплая кровать, которая представляла собой широкую кирпичную или глиняную кровать, внутри которой по специально проведенным каналам проходил горячий воздух от печи, одновременно являясь дымоходом. Она и сегодня широко распространена в сельских районах севера Китая); «динь (грамм); «Ябаолу ШшШ» (крупный пекинский рынок, основанный еще в 1950 г. Ябаолу представлял продукцию российских промысловых городов русских поселений. В настоящее время он стал международной торговой базой одежды. Этот пекинский торговый мир и сегодня популярен у российских бизнесменов).
Кроме того, в Китае и России существуют тысячи совместных предприятий и контактов с зарубежными партнерами. Почти в каждом российском городе есть китайские деловые районы и китайские пункты общепита с процветающим бизнесом. С точки зрения экономики китайско-российская торговля и строительство становятся все более активными, и коммерческое сотрудничество также побуждает людей энергично использовать язык страны-соседа.
Ситуация заимствований не обошла стороной такой пласт лексики как антропонимика. Статистический анализ более 10000 визиток показал,
что использование русского антропонима на территории района Ябаолу (Пекин) — явление повсеместное. Это объясняется прагматическими целями: стремлением индивидуума к теснейшему экономическому контакту и адаптацией к языковой среде партнера по бизнесу; 82,7 % всех китайских бизнесменов выбирают русский антропоним для дальнейшего ведения дел [18, с. 97].
4. Культурные причины.
Как одна из древнейших цивилизаций мира, Китай имеет долгую историю. Весь мир всегда уделял большое внимание китайской культуре, прежде всего, как экзотической. Российские исследования в области китаеведения существуют в истории на протяжении сотен лет и сегодня развиваются стремительными темпами. Появилось большое количество синологов. Например, Н.Я. Бичурин, Л.С. Переломов, Р.В. Вяткин, В.В. Малявин и др. Они переводят много книг, связанных с китайской классической философией, литературой, культурой. Это вносит важный вклад в идеи конфуцианства, Даосскую доктрину, что способствует появлению существенного числа заимствований: «дао Ж» (дословно «путь» — термин китайской философии); «даосизм (учение о дао или «пути вещей», китайское традиционное учение, включающее элементы религии и философии Китая); «конфуцианство Я^» (эти-ко-философское учение, разработанное Конфуцием 553-480 до н. э. и вошедшее в религиозную доктрину Китая, Кореи, Японии и др. стран) и т.д.
«Китайская грамота» — это русская поговорка, которая имеет значение чего-то непонятного, недоступного в письме. Но это выражение как нельзя лучше отражает сложность изучения китайского языка для русских. Но по мере развития отношений между двумя странами все больше молодых людей в России проявляет интерес к изучению китайского языка. За последние 5 лет Китай и Россия совместно организовали массу тематических мероприятий, таких как «Национальный год», «Год языков», «Год туризма», «Год молодежных обменов», «Год обменов между СМИ», «Форум мозговых центров высокого уровня» и др. Это еще больше укрепило взаимопонимание и дружбу между двумя народами и принесло на русскую почву новые китайские заимствования: «кунфу Й^» (китайские традиционные боевые искусства); «тайцзицюан Ж® (китайское внутреннее боевое искусство, один из видов ушу); «ушу ЙЖ» (термин, употребляемый для обозначения китайских боевых искусств); «гохуа |И» (термин для обозначения техники и стиля традиционной китайской живо-
писи, в которой используются минеральные и растительные водяные краски и тушь на шёлке или бумаге.) и др. лексика, которая широко используется в русском языке;
5. Иммиграционный фактор.
Теснейшая коммуникации между Китаем и Россией включает процесс обмена мигрантами, вызванный различными причинами. В связи со строительством Китайско-Восточной железной дороги, еще в конце XIX в., Российская Империя отправила большое количество россиян на северо-восток Китая, которые и обосновались там. Позднее во время Октябрьской революции некоторые русские интеллигенты и аристократы проживали в Шанхае, Пекине и Харбине и др. городах. К середине 1920-х в Харбине постоянно проживало почти 100 000 русских эмигрантов, этот город стал «вторым домом» для россиян. Он известен в мире как «Восточная Москва». [19, с. 364]. После распада Советского Союза многие русские также переехали в Китай и поселились там.
Большая часть китайских мигрантов приезжает в Россию по экономическим причинам. В середине XIX в. китайцы начали работать или вести бизнес на Дальнем Востоке России. Согласно статистике, на российской границе в год находилось до 250 000 китайцев. [20]. Китайцы, в основном занимались общественным питанием, образованием, лесом, торговлей, строительством и другими видами промышленности. Были открыты многочисленные китайские магазины, рестораны, институты, фабрики и др. Китайцы на территории России выпускали газеты и журналы, например, «Московские вечерние новости», «Хуа Шан Бао», «China-Russia Times» и т.д. Иммигрантское движение разных исторических периодов способствовали обмену китайской и русской культуры и экономики. Неоспорим тот факт, что некоторые китайские заимствования вошли в русский язык в период иммиграционных процессов.
При изучении внедрения китайских лексем в русский мир и наоборот, мы учитывали частоту использования, морфологические характеристики, способы употребления, область их применения, частотность употребления. Частотность использования слов отражает влияние данного слова на социум и культуру в определенный период и функциональный характер заимствований. С морфологической точки зрения китайский и русский языки принадлежат к двум разным языковым семьям. Синтетический тип русского языка и изолирующий китайского очень полярны. Это можно проследить по тем
интерференционным явлениям и звучаниям, которые россияне сами чувствуют, опознавая слово как не русское. Анализ способов использования и сфера применения позволяют людям точно использовать заимствования в соответствующих ситуациях. Автор данной статьи учится и проживает в России более 10 лет. За этот период нами было собрано более 120 слов, которые взяты из словарей, художественной литературы, онлайн-СМИ, общения с русскими и интервью с людьми из сферы услуг.
Нами был проведен эксперимент по определению частотности 120 заимствований из китайского в русский язык. Содержание опроса: респонденту предлагалось потратить около трех минут, ответив на вопросы, включающие возраст, пол, место жительства и знания китайского языка. В эксперименте приняло участие 130 человек, из которых мужчины составляли 29.65 %, женщины 70.35 %. Возраст респондентов был различен: первая группа — 18-29 лет 70,58 %; вторая группа — 30-40 лет 19,8 %, третья группа — 40-50 лет 9,62 %. Большая часть людей была не знакома с китайским языком, поэтому можно гарантировать чистоту эксперимента. Респонденты делили предложенную лексику по 5 уровням: 1) не знаю эти слова; 2) где-то слышал, но не знаю семантики; 3) знаю это слово, но никогда не использую; 4) знаю, но мало использую; 5) знаю, часто использую. (% указывает на долю людей, участвующих в эксперименте). Слова были предложены в русском алфавитном порядке.
По результатам этого опроса можно сделать вывод, что наиболее частотные слова: чай (94,83 %), куня (94,75 %) и жемчуг (76.76 %), затем следует: шелк (75,73 %), женьшень (65,36 %), тофу (60,35 %), феншуй (46,55 %), ушу (42,67 %), шарпей (37,43 %), тайфун (33,14 %), ян (30,95 %), юань (30,57 %), кунфу (26,35 %).
Следует заметить, что некоторые слова, не относящиеся к повседневной жизни, исчезают или уже исчезли из разговорной речи. Хотя китайский язык оказывает гораздо меньшее влияние на русский, чем английский и другие языки, но он все еще влияет на словарный состав русского языка. В качестве важной части словарного запаса заимствования не только полностью отражают историю контактов между языками, но и свидетельствуют о культурном обмене между странами в разные исторические периоды. Мы предложили только один из методов анализа заимствований, но полагаем, что существуют различные методы классификации заимствований, которые с разных точек зрения, помогают подойти к описанию проникновения новейшей лексики эпохи с разных сторон, понять культуру другой страны более тщательно и глубоко, проследить движение словарного состава. Анализ и исследование китайских заимствований в русский язык помогает учащимся правильно понять и использовать лексику, добавить и расширить словарный запас индивидуума и позволяет эффективно общаться представителям разных культур, что помогает лучше освоить иностранные языки и овладеть знаниями.
Список использованной литературы
1. Смирницкий А.И. Лексикология английского языка / А.И. Смирнитский. — Москва : Изд-во лит. на иностр. яз., 1956. — 260 с.
2. Реформатский А.А. Введение в языковедение : учебник / А.А. Реформатский ; под ред.
B.А. Виноградова. — 5-е изд., испр. — Москва : Аспект-Пресс, 2004. — 536 с.
3. Гун Лэй. Процесс развития русских заимствованных слов в китайской лексике (в историческом аспекте) / Гун Лэй // Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук. — 2015. — № 9-2. —
C. 21-25.
4. Шипановская Л.М. Лексические заимствования из русского языка в китайский: исторический аспект (на материале «Словаря китайских заимствований» Лю Чжэнъяня, Гао Минкая, Май Юнцяня, Ши Юйвэя, 1984 г.) / Л.М. Шипановская, Цзян Ин // Теоретическая и прикладная лингвистика. — 2016. — Т. 2, № 2. — С. 112-123.
5. Осокин Г.М. Московия на Востоке / Г.М. Осокин // Арабески истории. — Москва, 1997. — Вып. 4. — С. 118-259.
6. Маринова Е.В. Иноязычные слова в русской речи конца XX — начала XXI в.: проблемы освоения и функционирования / Е.В. Маринова. — Москва : Элпис, 2008. — 496 с.
7. Ван Сяомэй. Способы увеличения объема преподаваемой лексики в китайском языке / Ван Сяомэй // Активизация интеллектуального и ресурсного потенциала регионов : материалы 4-й Всерос. науч.-практ. конф. 17 мая 2018. — Иркутск, 2018. — С. 122-128.
8. [А], 1999
9. Касымова О.П. Заимствования-китаизмы в русском языке (тематическая группа названия растений) / О.П. Касымова, Гун Лэй // Вестник Башкирского университета. — 2017. — Т. 22, № 4. — С. 1077-1082.
10. Кошко А.Ф. Розовый бриллиант. Очерки уголовного мира царской России / А.Ф. Кошко. — Москва : Риполл Классик, 2015. — 200 с.
11. Буровский А.М. Арийская Русь. Ложь и правда о «высшей расе» / А.М. Буровский. — Москва : Эксмо, 2016. — 288 с.
12. Обручев В.А. В дебрях Центральной Азии (записки кладоискателя) / В.А. Обручев. — Москва : Географгиз, 1951. — 340 с.
13. [J]. 2010. — N з. — p. 177-179.
14. Толковый словарь / под ред. Д.Н. Ушакова. — URL: https://ushakovdictionary.ru/
15. Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка / С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. — 4-е изд., доп. — Москва : Азъ, 1999. — 944 с.
16. Рогозная Н.Н. Культурологические аспекты русского языка / Н.Н. Рогозная, В.П. Пе Чун Дя. — Иркутск : Изд-во Иркутского гос. ун-та, 2003. — 87 с.
17. ШШШШнЛЖгШг№чН5ЯЙ [J]. — 2015. — N 10. — P. 88.
18. Рогозная Н.Н. Новые горизонты функционирования имени собственного / Н.Н. Рогозная, Ли Чэньчэнь. — Иркутск : Изд-во ИрГТУ, 2013. — 160 с.
19. ют л^ШШ^ЙФВ: Фшлш^дашр^жш^&т^^мшлкж
М±, 2007. 364 p.
20. Ларин А.Г. Китайцы в России вчера и сегодня : ист. очерк / А.Г. Ларин. — Москва : Муравей, 2003. — 224 с.
References
1. Smirnitskii A.I. Leksikologiya anglijskogo yazyka [Lexicology of the English language]. Moscow, Literatura na inostrannykh yazykakh Publ., 1956. 260 p.
2. Reformatskii A.A.; Vinogradov V.A. (ed.). Vvedenie v yazykovedenie [Introduction to Linguistics]. 5th ed. Moscow, Aspekt-Press Publ., 2004. 536 p.
3. Gun Lei. The development process of Russian loan words in Chinese vocabulary (in historical aspect). Aktual'nye problemy gumanitarnykh i estestvennykh nauk = Actual Problems in Humanities and Natural Sciences, 2015, no. 9-2, pp. 21-25. (In Russian).
4. Shipanovskaja L.M., Jiang Ying. Lexical Borrowings from Russian to Chinese: Historical Aspect (Based on the Chinese Dictionary of Borrowed Words by Liu Zhengyan, Gao Mingkai, Mai Yongqian, Shi Youwei, 1984). Teoreticheskaya i prikladnaya lingvistika = Theoretical and Applied Linguistics, 2016, vol. 2, no. 2, pp. 112-123. (In Russian).
5. Osokin G.M. Московия на Востоке. Arabeskiistorii [Historical Arabesques]. Moscow, 1997, iss. 4, pp. 118-259. (In Russian).
6. Marinova E.V. Inoyazychnye slova v russkoi rechi kontsa XX — nachala XXI v.: problemy osvoeniya i funktsionirovaniya [Foreign words in Russian speech at the end of XX — beginning of XXI centuries: problems of development and functioning]. Moscow, Elpis Publ., 2008. 496 p.
7. Wang Xiaomei. Ways of Increasing The Volume of Teached Vocabulary in Chinese Language. Aktivizatsiya intellektual'nogo i resursnogo potentsiala regionov. Materialy 4-i Vserossiiskoi nauch-no-prakticheskoi konferentsii, 17 maya 2018. [Intensification of Intellectual and Resource Potential of Regions. Materials of the 4 th All-Russian Research Conference, May 17, 2018]. Irkutsk, 2018, pp. 122-128. (In Russian).
8. [A], 1999
9. Kasymova O.P., Gun Lei. Chinese Borrowings in the Russian Language (Word Group «Names of Plants»). Vestnik Bashkirskogo universiteta = Bulletin of Bashkir University, 2017, vol. 22, no. 4, pp. 1077-1082. (In Russian).
10. Koshko A.F. Rozovyi brilliant. Ocherki ugolovnogo mira tsarskoi Rossii [Pink diamond. Essays on the criminal world of tsarist Russia]. Moscow, Ripol Klassik Publ., 2015. 200 p.
11. Burovskii A.M. Ariiskaya Rus'. Lozh' i pravda o «vysshei rase» [Aryan Russia. Lies and truths about the «superior race»]. Moscow, Eksmo Publ., 2016. 288 p.
12. Obruchev V.A. Vdebryakh Tsentral'noi Azii (zapiski kladoiskatelya) [In the wilds of Central Asia (notes of a treasure hunter)]. Moscow, Geografgiz Publ., 1951. 340 p.
13. [J]. 2010, no. 3, pp. 177-179.
14. Ushakov D.N. (ed.). Tolkovyi slovar' [The Dictionary]. Available at: https://ushakovdictionary.ru.
15. Ozhegov S.I., Shvedova N.Yu. Tolkovyi slovar' russkogo yazyka [Dictionary of the Russian Language]. 4th ed. Moscow, Az» Publ., 1999. 944 p.
16. Rogoznaya N.N., Pe Chun Dya V.P. Kul'turologicheskie aspekty russkogo yazyka [Cultural aspects of the Russian language Irkutsk State University Publ., 2003. 87 p.
17. [J]. 2015, no. 10, pp. 88.
18. Rogoznaya N.N., Li Chen'chen' Novye gorizonty funktsionirovaniya imeni sobstvennogo [New horizons for the functioning of a proper name ^^^ШШ^ШШШШ]. Irkutsk National Research Technical University Publ., 2013. 160 p.
19. шт Л^Ш^ФШ:
M±, 2007. 364 p.
20. Larin A.G. Kitaitsy v Rossii vchera isegodnya. Istoricheskii ocherk [Chinese in Russia Yesterday and Today. Historical Essay]. Moscow, Muravei Publ., 2003. 220 p.
Информация об авторах
Ли Сюе — аспирант, кафедра иностранных языков, Байкальский государственный университет, г. Иркутск, Российская Федерация, e-mail: lisue@bk.ru.
ff: lisue@bk.ru.
Author
Li Su — Postgraduate, Department of Foreign Languages, Baikal State University, Irkutsk, Russian Federation, e-mail: lisue@bk.ru.
Для цитирования
Ли Сюе. Языковые контакты как источник заимствования / Ли Сюе.— DOI: 10.17150/2587-7445.2020.4(3).256-264 // Российско-китайские исследования.— 2020.—Т. 4, № 3.— С. 256-264.
For Citation
Li Su. Language Contacts as a Source of Borrowing. Rossiisko-Kitaiskie Issledovaniya = Russian and Chinese Studies, 2020, vol. 4, no. 3, pp. 256-264. DOI: 10.17150/2587-7445.2020.4(3).256-264. (In Russian).