Научная статья на тему 'Языковая репрезентация телодвижений и поз как коммуникативных жестов в художественной литературе'

Языковая репрезентация телодвижений и поз как коммуникативных жестов в художественной литературе Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

CC BY
1058
159
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
COMMUNICATION / NON-VERBAL COMMUNICATIVE MEANS / GESTURE / LANGUAGE REPRESENTATION / PARACINEMA / КОММУНИКАЦИЯ / НЕВЕРБАЛЬНЫЕ СРЕДСТВА КОММУНИКАЦИИ / ЖЕСТ / ЯЗЫКОВАЯ РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ / ПАРАКИНЕМА

Аннотация научной статьи по языкознанию и литературоведению, автор научной работы — Шаньлинь Ло

Важной составляющей речевой коммуникации являются невербальные средства, которые в письменной речи имеют конкретную языковую репрезентацию. В статье сделан краткий обзор всех выявленных наименований коммуникативных жестов в произведениях К.Д. Воробьева и подробно описаны способы вербализации телодвижений и поз.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

LANGUAGE REPRESENTATION OF BODY MOVEMENTS AND POSTURES AS COMMUNICATIVE GESTURES IN ARTISTIC LITERATURE

One of the essential parts of verbal communication is a body language that has a language representation in the written peech. The article is concerned with the synopsis of the naming units of communicative gestures in K.D. Vorobyov's literary works. The ways of body movements and postures' verbalization are specifi ed.

Текст научной работы на тему «Языковая репрезентация телодвижений и поз как коммуникативных жестов в художественной литературе»

УДК 801 ЛО ШАНЬЛИНЬ

аспирант, кафедра русского языка, Курский государственный университет E-mail: 510237004@qq.com

UDC 801 SHANLIN LO

Graduate student, Department of the Russian language,

Kursk State University E-mail: 510237004@qq.com

ЯЗЫКОВАЯ РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ ТЕЛОДВИЖЕНИЙ И ПОЗ КАК КОММУНИКАТИВНЫХ ЖЕСТОВ

В ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЕ

LANGUAGE REPRESENTATION OF BODY MOVEMENTS AND POSTURES AS COMMUNICATIVE GESTURES

IN ARTISTIC LITERATURE

Важной составляющей речевой коммуникации являются невербальные средства, которые в письменной речи имеют конкретную языковую репрезентацию. В статье сделан краткий обзор всех выявленных наименований коммуникативных жестов в произведениях К.Д. Воробьева и подробно описаны способы вербализации телодвижений и поз.

Ключевые слова: коммуникация, невербальные средства коммуникации, жест, языковая репрезентация, па-ракинема.

One of the essential parts of verbal communication is a body language that has a language representation in the written speech. The article is concerned with the synopsis of the naming units of communicative gestures in K.D. Vorobyov's literary works. The ways of body movements and postures' verbalization are specified.

Keywords: communication, non-verbal communicative means, gesture, language representation, paracinema.

Универсальным средством человеческого общения является речь, однако процесс коммуникации невозможен без невербальных средств, которые сопровождают, дублируют, дополняют, усиливают, уточняют, замещают или даже опровергают словесное высказывание. Исследователи уже доказали, что устная речь структурно отличается от письменной в плане передачи информации. «Если в письменной речи у нас один канал информации (сам текст), то в устной речи каналов информации два: а) информация, которая непосредственно содержится в произнесенных словах, и б) информация, которую слушатель получает помимо слов, которая сопутствует речи и в той или иной мере связана со словами» [9, с. 49].

«Чтение невербальных сигналов является важнейшим условием эффективного общения», - утверждает Г.Г. Молчанова, ссылаясь на американского социопси-холога А. Мехрабиана, который «вывел знаменитую модель соотношения вербалики и невербалики в межличностной коммуникации: "55 - 38 - 7", где 55% - не-вербалика, 38 - голос, т.е. пара/экстралингвистика, и только 7% - вербалика, значение произносимых слов» [7, с. 16]. По мнению ученого, главными составляющими невербального общения являются кинесика, оку-лесика, такесика или гаптика, проксемика, хронемика, гастика, хроматика, системология, одорика или ольфак-ция, аускультация, паралингвистика [7, с.17]. В частности, к кинесике относят собственно жесты, мимику, телодвижения и позы. Г.Е. Крейдлин в качестве особой формы кинетического поведения также выделяет

и комплексные динамические знаковые формы - манеры, под которыми понимает «социально обусловленные ритуализованные формы поведения, приспособленные к определенным ситуациям» [5, с. 178-179], например манеры поведения за столом во время еды, этикетные манеры общения, манеры приветствия и др.

В отличие от устной речи, где невербальные сигналы, которые бывают и намеренными, и ненамеренными, обязательны, в письменной форме они опосредованы, поскольку автор текста волен обращать/не обращать на них внимание, выбирать специальные языковые средства и по-разному включать их в повествование. В любом случае невербальные элементы коммуникации в письменной речи имеют конкретную языковую репрезентацию.

Целью нашей работы является описание способов вербализации коммуникативных жестов в трех повестях известного русского писателя ХХ века К. Д. Воробьева: «Сказание о моем ровеснике», «Друг мой Момич» и «Убиты под Москвой» [4]. Первые два произведения объединены одной темой - история русской деревни в годы гражданской войны и коллективизации. Привлечение же к анализу повести «Убиты под Москвой» было обусловлено желанием проследить, изменится ли репрезентация средств кинесики в произведении военной тематики.

Путём сплошной выборки с опорой на контексты мы отобрали фрагменты, содержащие описания только коммуникативно значимых жестов (в широком смысле), оставив за пределами исследования случаи физио-

© Ло Шаньлинь © Shanlin Lo

логических процессов и самодостаточного поведения, т.е. действий и поступков, «которые выполняются ради самих себя, для достижения непосредственных целей» [3, с. 36]. Под коммуникативными жестами мы, вслед за Е. А. Степаненко, понимаем «движения тела, направленные на конкретного адресата и несущие ему какую-либо информацию коммуникативного плана» [8].

Для обозначения слова или группы слов, описывающих коммуникативно значимый жест, мы используем термин паракинема [1, с. 13]. В составленном нами словнике паракинем, которые могут быть представлены одной лексемой (кивнуть, оглядеть, подмигнуть), словосочетанием (махнуть рукой, окинуть взглядом, кивком головы), предложением (зрачки будто спрашивали, промелькнула усмешка на губах) и даже развернутой конструкцией, оказалось 193 наименования в 362 словоупотреблениях.

В дальнейшем мы распределили выявленные па-ракинемы по четырем группам: «Собственно жесты», «Мимика», «Телодвижения» и «Поза». Хотя более употребительными оказались наименования первых двух групп, целью данной статьи стало описание паракинем реже анализируемых двух последних групп, так как, являясь неотъемлемой частью коммуникации, телодвижения и позы могут многое сказать читателю как о межличностных взаимоотношениях, так и об эмоциональном состоянии коммуникантов.

Телодвижение традиционно понимается широко, что находит отражение в дефинициях слова в толковых словарях, например: 'движение тела или отдельной его части, жест' [2, с. 1313]. Однако лингвисты часто отграничивают телодвижения от собственно жестов и поз, опираясь на определенные критерии. Так, Г.Е. Крейдлин выделяет несколько признаков, позволяющих противопоставить разные формы кинетического поведения: «... поза, в отличие от других, динамических, форм, является формой статичной. Собственно жесты и телодвижения отличаются от выражений лица инструментом исполнения: первые исполняются руками или, реже, ногами, а в исполнении вторых главная роль отводится корпусу» [5, с. 179]. Опираясь на классификацию Г.Е. Крейдлина, мы под телодвижением понимаем коммуникативно значимое движение корпуса, а под позой - более статичное (и длительное) положение тела в пространстве, с помощью чего человек намеренно передает информацию собеседнику.

Лексемное разнообразие группы «Телодвижение» позволяет распределить вошедшие в нее паракинемы по четырем подгруппам: «Движение корпуса»; «Поклон»; «Объятие» и «Коленопреклонение». В первой подгруппе наиболее частотной паракинемой оказалось наименование обернуться 'повернуть туловище', с помощью которого писатель показывает стремление человека установить контакт с собеседником: - Господи, да как же мы без всего поедем, Сань! - обернулась ко мне тетка... [4, т. 2, с. 180]. Зафиксировано и синонимичное наименование повернуться: - Все носишь обиду? -Надо б, да не на кого, - повернулся он ко мне. - Кабы

оно не на наших дрожжах-то тесто взошло! Ить не германец же с туркой грёб нас? [4, т. 2, с. 239]. В отдельных случаях глагол обернуться используется для указания на кого-либо: - Дали... Они вот, - твердо признался Игнат и всем корпусом обернулся к Верхоланцеву [4, т. 1, с. 62].

Для обозначения отказа от контакта писатель привлекает паракинемы не оборачиваться, отвернуться, подняться: - Александр! Куда ж ты попер? Обедать же надо... - Я не хочу, - сказал я, не оборачиваясь [4, т. 2, с. 155]; - Ну, если так - женись сам! - поднялся Алексей. - Не шибко старый!.. [4, т. 1, с. 48].

В повести «Друг мой Момич» зафиксирован глагол встать как знак приветствия в одном случае учительницы, а в другом - священника: ...и я вытер лоб, встал и сказал: - Здрасть! Я сказал звонко, как в классе, и глядел только на учительницу... [4, т. 2, с. 200].

Несколько паракинем передают половинчатость жеста: полуобернуться, повернуться боком, стать боком: За садом, возле развалившегося каменного вала, Момич придержал жеребца и, полуобернувшись ко мне, шепотом спросил: - Тут, что ль? [4, т. 2, с. 178].

Замечено, что поклон - важный коммуникативный жест, однако К. Д. Воробьев редко обращается к нему, а в повести «Убиты под Москвой» он не зафиксирован ни разу. Исследователи выделяют три класса поклонов [6, с. 34]. В текстах повестей описываются два из них: религиозные и бытовые. Религиозный поклон, исполняющийся во время молитвы или богослужения, в повести «Сказание о моем ровеснике» вербализован сочетаниями класть поклоны и отбивать поклоны: Матвей Егорович и Петрак стояли рядом, крестились и клали поклоны разом, как по команде [4, т. 1, с. 42].

Более употребителен бытовой поклон, который используется в ситуации повседневного общения людей. Разнообразны и условия его использования в качестве приветствия, прощания, выражения благодарности и демонстрации уважения. Нами зафиксированы три конструкции: кланяться, поклониться и сказать с поклоном: - Идите скореича на речку! - с поклоном сказала она [4, т. 1, с. 89]; - Христос воскрес! - протяжно произнесла она и поклонилась [4, т. 2, с. 124]. Данное телодвижение может быть реакцией на обиду, как в случае описания поведения обиженного отца в «Сказании о моем ровеснике»: Матвей Егорович выронил аршин, волоча сапоги, отступил к столу и, часто заморгав, низко поклонился в ноги Алексею. - Спасибо, сыночек... Вырастили тебя мы с покойницей... [4, т. 1, с. 46].

В повести «Друг мой Момич» К. Д. Воробьев описывает особую манеру поклона героев: Царь всегда кланяется ему три раза - сперва низко, в пояс почти, потом помельче, а в третий раз кивком головы, будто с разгона остановиться не может [4, т. 2, с. 173].

Для характеристики степени поклона, формы его исполнения, временных характеристик данного телодвижения и коллективности исполнения писатель использует наречия и предложно-падежные сочетания в пояс, низко, помельче, долго, разом.

Заметим, что, хотя исследователи к бытовым поклонам относят и кивок - легкий поклон, «весьма непродолжительный по времени и малый по амплитуде» [6, с. 39], мы наименование данного жеста включили в подгруппу «Голова» группы «Собственно жесты», поскольку «кивок по форме представляет собой наклон вниз одной лишь головы и только изредка сопровождается очень легким, едва заметным, наклоном туловища» [6, с. 34].

Подгруппа «Объятие» немногочисленна, она включает два наименования в восьми словоупотреблениях: обнять и прижать к себе. В отдельных случаях писатель уточняет действие путем указания пассивного органа: обнять за плечи, обнять за шею, обнять колени. Данный жест используется в разных ситуациях:

- взрослым человеком по отношению к маленькому для выражения ласки, нежности, защиты: И когда Алешка пошел, то и дело оборачиваясь назад, Матвей Егорович рывком настиг его и прижал к себе. - Ты вот что, - с обидой и жалостью зашептал он, - ты знай: жизня - зла, а люди... сладок будешь - расклюют, горек будешь - расплюют. Вот. А зараз иди с богом. Иди и не оглядывайся!.. [4, т. 1, с. 100-101];

- маленьким по отношению к взрослому в поисках поддержки: На первой же фразе «Я, юный пионер СССР, перед лицом своих товарищей...» - я шагнул к Дудкину, обнял его колени и заревел, как тогда на троицу, во дворе у Момича [4, т. 2, с. 139];

- взрослым по отношению к взрослому для выражения благодарности: - Так нешто ж я... Значит, померещилось мне, будь она трижды проклята!.. -И, неумело обняв Суровца обеими руками, Матвей Егорович зачастил просящим и рыдающим голосом... [4, т. 1, с. 91].

Не характерен для прозы К. Д. Воробьева жест коленопреклонения, который представлен одним наименованием пасть на колени, употребленным единожды в повести «Сказание о моем ровеснике»: Перемещая руки под своей живой невесомой ношей, матрос не видел, как подкошенно пал на колени Матвей Егорович, обернув лицо к конвоирам. Подняв над головой руки и расто-

пырив трясущиеся пальцы, он заговорил монотонно и страстно, будто творил молитву... [4, т. 1, с. 73].

Выше отмечалось, что поза является статичной формой. Самой употребительной паракинемой группы «Поза» оказался глагол выпрямиться 'принять прямое положение'. Такая поза является реакцией или на неожиданный поступок собеседника, или на невнимание, пренебрежение с его стороны: - Ну вот что, - обиженно выпрямился Ястребов, - говори прямо: отпущаешь товар за мои деньги или нет? [4, т. 1, с. 44].

Несколько паракинем, зафиксированных в военной повести «Убиты под Москвой» и в эпилоге повести «Друг мой Момич», в котором описываются события Великой Отечественной войны, имеют ограниченное употребление в военной среде: вытягиваться в струнку; вытягиваться по стойке «смирно»; стать по команде «смирно»: - Я воевал не винтовкой, а дивизией, лейтенант! - тоже фальцетом крикнул красноармеец и стал по команде «смирно». - Приведите себя в порядок! Как стоите? Я генерал-майор Переверзев! Кто у вас старший? Что за подразделение? Проведите меня к своему командиру! Забыв отступить и только качнувшись назад, Алексей вытянулся и расправил плечи, как на учебном плацу [4, т. 3, с. 32].

Отметим, что для этой группы, в большей степени, чем для других, характерны развернутые описания: было в их позах что-то удивительно птичье; поднять над головой руки и растопырить пальцы; вытянуться и расправить плечи.

Таким образом, анализ наименований телодвижений и поз, зафиксированных в произведениях К.Д. Воробьева, показал, что писатель использует разные способы языковой репрезентации параязыка в художественном тексте. Паракинемы нередко взаимодействуют, наглядно отражая многообразие связанных между собой форм невербального поведения человека. Об авторских приоритетах говорит словник паракинем, разные группы и подгруппы которых демонстрируют предпочтения писателя в выборе конкретных языковых конструкций.

Библиографический список

1. Бобунова М.А., Ло Ш. Вербализация параязыковых явлений в художественной литературе: к проблеме терминологии // Евразийский Союз Ученых (ЕСУ). Ежемесячный научный журнал. 2014. № 9. Часть 12. С. 11-14.

2. Большой толковый словарь русского языка / сост. и гл. ред. С. А. Кузнецов. СПб.: «Норинт», 2000. 1536 с.

3. Верещагин Е.М., Костомаров В.Г. О своеобразии отражения мимики и жестов вербальными средствами (на материале русского языка) // Вопросы языкознания. 1981. № 1. С. 36-47.

4. Воробьев К.Д. Собрание сочинений. В 5 т. Курск: ИД «Славянка», 2008. Т.1-5.

5. Крейдлин Г.Е. Кинесика // Григорьева С.А., Григорьев Н.В., Крейдлин Г.Е. Словарь языка русских жестов: Языки русской культуры. Венский славистический альманах, 2001. С. 166-254.

6. Крейдлин Г.Е., Морозова Е.Б. Внутриязыковая типология невербальных единиц: бытовые поклоны // Вопросы языкознания. 2004. № 4. С. 34-47.

7. Молчанова Г.Г. Когнитивная невербалика как поликодовое средство межкультурной коммуникации: кинесика // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2014. № 2. С. 13-30.

8. Степаненко Е.А. Языковая репрезентация коммуникативного тактильного поведения [Электронный ресурс]. URL: http:// cyberleninka.ru/article/n/yazykovaya-reprezentatsiya-kommunikativnogo-taktilnogo-povedeniya (дата обращения: 02.04.2015).

9. Хроленко А.Т. Введение в филологию: учеб. пособие. М.: ФЛИНТА: Наука, 2015. 252 с.

References

1. Bobunova M.A., Lo Sh. Verbalization of paralanguage fiction phenomenon: problems of terminology // Eurasian Science Union. Monthly academic journal. 2014. № 9. Part 12. Pp. 11-14.

2. Comprehensive Russian Explanatory Dictionary / author and chief editor S.A. Kuznetsov. St. Petersburg.: «Norint», 2000. 1536 p.

3. VereshchaginE.M., Kostomarov V.G. About Peculiarities of the Verbal Nomination of Face Expression and Gestures (In the Russian Language) // The Problems of Linguistics. 1981. № 1. Pp. 36-47.

4. Vorobyov K.D. Collected Works. In 5 volumes. Kursk: Publishing House «Slav», 2008. Vol. 1-5.

5. Kreidlin G.E. Kinesics // Grigoryeva S.A., Grigoryev N.V., Kreidlin, G.E. The Nonverbal Dictionary of Gestures: The languages of the Russian culture. Viennese Almanac of Slavonic philology, 2001. Pp. 166-254.

6. Kreidlin, G.E., Morozova E.B. Intralingual typology of non-verbal units: Common greetings (bows) // Linguistics questions. 2004. № 4. Pp. 34-47.

7. Molchanova G.G. Cognitive body language as polycode communicative means: kinesics // Messenger of Moscow University. Series 19. Linguistics and Cross-cultural Communication. 2014. № 2. Pp. 13-30.

8. Stepanenko E.A. Language representation of tactile communication behavior [Electronic resource]. URL: http://cyberleninka.ru/ article/n/yazykovaya-reprezentatsiya-kommunikativnogo-taktilnogo-povedeniya (date of circulation: 02.04.2015).

9. KhrolenkoA.T. Introduction to Philology: schoolbook. M.: FLINT: The Science, 2015. 252 p.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.