Научная статья на тему 'Языковая личность Д. А. Медведева (на материале Посланий Президента 2008, 2009, 2010 гг. )'

Языковая личность Д. А. Медведева (на материале Посланий Президента 2008, 2009, 2010 гг. ) Текст научной статьи по специальности «Языкознание»

CC BY
174
40
Поделиться
Ключевые слова
ЯЗЫКОВАЯ ЛИЧНОСТЬ / ПОСЛАНИЕ ПРЕЗИДЕНТА / ТРЕВОГА / НАПРЯЖЕННОСТЬ / ИНФОРМАЦИОННЫЙ ДИАЛОГ / THE PRESIDENT'S MESSAGE / APPREHENSION / TENSION

Аннотация научной статьи по языкознанию, автор научной работы — Кошкарова Н. H.

Статья посвящена исследованию языковой личности Президента России Д.А. Медведева. Материалом анализа при этом выбраны его Послания Федеральному Собранию 2008, 2009, 2010 гг. Изучение проводится по следующим параметрам: тональность выступления; грамматические особенности текста; оценочность через употребление метафоры.The paper is devoted to the analysis of D.A. Medvedev's language personality. The President's Messages of 2008, 2009, 2010 were chosen as the basis for the analysis. The study is based on the following criteria: the style and tone of the speech; the grammar peculiarities of the text; evaluation through the use of metaphor.

Текст научной работы на тему «Языковая личность Д. А. Медведева (на материале Посланий Президента 2008, 2009, 2010 гг. )»

УДК-81

ЯЗЫКОВАЯ ЛИЧНОСТЬ Д.А. МЕДВЕДЕВА (НА МАТЕРИАЛЕ ПОСЛАНИЙ ПРЕЗИДЕНТА 2008, 2009, 2010 ГГ.)

Н.Н. Кошкарова

Статья посвящена исследованию языковой личности Президента России Д.А. Медведева. Материалом анализа при этом выбраны его Послания Федеральному Собранию 2008, 2009, 2010 гг. Изучение проводится по следующим параметрам: - тональность выступления; -

грамматические особенности текста; - оценочность через употребление метафоры.

Ключевые слова: языковая личность, Послание Президента, тревога, напряженность, информационный диалог.

Целью данного исследования является анализ языковой личности Президента Д.А. Медведева через призму динамики риторики и стилистики Посланий Президента 2008, 2009, 2010 гг. Лингвистические исследования последнего времени характеризуются неуклонным ростом интереса к различным сторонам языковой личности в тех или иных аспектах ее проявления, о чем свидетельствует большое количество работ по данной тематике [6; 7; 8; 10]. В целях более четкого представления об языковой личности российского президента сошлемся на ставшуюся уже классической структуру языковой личности, предложенную Ю.Н. Карауловым [4]. По мнению автора, в этой модели выделяются три уровня: вербально-семантический, лингвокогнитивный и мотивационный (в другой терминологии исследователя прагматический). Мы согласны с мнением М.К. Дементьевой [2], которая считает, что третий уровень в языковой личности политика является преобладающим, так как именно в прагматическом потенциале языковых единиц можно найти ответы на насущные вопросы политической коммуникации, а поведение знаков в ходе этого процесса также представляет собой одну из областей прагматики. На этом уровне активизируются коммуникативные потребности личности, решаются задачи по выбору и оценке языковых средств в зависимости от условий и уместности их применения, коммуникативная задача решается успешным / неуспешным образом.

На наш взгляд, в Послании Президента как особом типе текста прагматический уровень в структуре языковой личности реализуется по следующим направлениям: 1) тональность

выступления; 2) грамматические особенности текста; 3) оценочность через употребление метафоры. Предложим краткую характеристику каждого из выделенных компонентов исследования языковой личности на третьем уровне ее структуры. Однако прежде сделаем ремарку по поводу того, что Послание Президента является своеобразным типом текста с присущими ему структурными и жанровыми особенностями. Данное выступление представляет выражение не только социальных изменений в обществе, но и дискурсивных предпочтений большей части населения. Для последних в последнее время характерно сужение диапазона стилевых регистров, примитивизация понятий, превращение массово-информационного дискурса в форум для всего населения [3].

В.И. Карасик [3] обращает внимание на то, что риторика Д.А. Медведева ориентирована на сигналы тревоги. Находим этому подтверждение в Посланиях 2008, 2009, 2010 гг. Послание 2008 г.: Произошли события, ставшие, я уверен, очень значимыми буквально для каждого в нашей стране. И одновременно серьёзным испытанием для всей России. <... > Это варварская агрессия против Южной Осетии. Послание 2009 г.: Вопиющим фактом, примером неэффективного использования энергоресурсов остаётся сжигание попутного газа. <...> Теперь о самой серьёзной, на мой взгляд, внутриполитической проблеме нашей страны - о ситуации на Северном Кавказе. <... > Скажем откровенно, уровень коррупции, насилия, клановости в северокавказских республиках беспрецедентен. Послание 2010 г.: И это серьёзная угроза, это вызов для всей нашей нации. <... > Серьёзной проблемой остаются так называемые коррекционные детские дома. <... > За последнее время, к сожалению, произошёл целый ряд трагических событий, в результате которых погибли, были убиты наши граждане. Следующей особенностей, непосредственно связанной с употреблением лексических единиц с оценкой «плохо, тревожно», является использование на протяжении трех лет сем с отрицательной коннотацией. Послание 2008 г.: Бюрократия периодически «кошмарит» бизнес - чтобы не сделал чего-то не так. В 2010 г. Д.А.

Медведев остался верен этой стилистике и риторике своих Посланий: Я не буду сейчас «демонизировать» известный всем 94-й закон, его все критикуют, но ситуация действительно уже вышла за грань разумного. Мы полагаем, что подобная тональность Посланий Президента проистекает не только из-за общей ситуации в стране, но и по причине вариативности языкового наполнения текста Послания и возникновения новых смыслов, вбирающих в себя значение, индивидуальность автора и дух времени [1]. На наш взгляд, следующая особенность Послания Президента, проистекающая из изменения эмоционального фона в сторону тревожного, - это некоторая конфликтность подобного текста. К такому выводу мы приходим на основании использования в выступлении такого способа речевого воздействия, как угроза. Как показывает анализ языкового материала, в современных средствах массовой информации наиболее часто используется не угроза, а предупреждение как способ речевого воздействия. Предупреждение, на наш взгляд, также может обладать некоторым агрессивным потенциалом, так как, по мнению Н. В. Хохловой [9], существует две разновидности данного речевого акта: этикетная и конфликтная. Семантические различия между двумя видами предупреждения автор видит в следующем: эмоциональное состояние автора этикетного предупреждения характеризуется нейтральностью; для автора конфликтного предупреждения первостепенным является карательное действие. Не вызывает сомнения тот факт, что современные политики не эксплицируют свои намерения наказать своих оппонентов за недостойное поведение на политической арене, однако предупреждение о возможных негативных последствиях для несогласных с проводимым главой государства курсом не лишено деструктивного и агрессивного начала. Так, например, в Послании Президента России Д. А. Медведева Федеральному Собранию РФ в 2008 г. докладчик следующим образом выразил свое отношение к недопустимым и безнравственным действиям правоохранительных органов: «Сегодня легко заработать репутацию, но также легко ее потерять. Восстанавливать её потом придется очень долго. Если это вообще будет как-то возможно». В данном случае речевое воздействие на адресата и аудиторию осуществляется при помощи предупреждения о возможных негативных последствиях противоправных действий в весьма деликатной, однако, не лишенной конфликтного потенциала форме. Предупреждение как способ речевого воздействия осуществляется также при помощи соответствующих лексических единиц, выражающих предостережение, указание на возможное совершение карательных действий в случае несоблюдения тех или иных правил, недопущение антиобщественных действий на территории подчиненного руководителю государства. Д. А. Медведев так выражает свое мнение по поводу дестабилизирующих настроений в обществе: «Считаю своим долгом предостеречь тех, кто надеется спровоцировать обострение политической обстановки. Мы не позволим разжигать социальную и межнациональную рознь, обманывать людей и вовлекать их в противоправные действия. Конституционный порядок и впредь будет обеспечиваться всеми законными средствами». Как уже отмечалось выше, риторика напряженности и тревоги сохраняется на протяжении всех трех лет обращения Президента к Федеральному Собранию, соответственно, и в 2009 г. мы находим примеры использования оратором угрозы как способа речевого воздействия. Говоря о ситуации на Северном Кавказе, докладчик так завершил эту часть своего выступления: «Завершая эту тему, хотел бы сказать: мы сделаем всё возможное, чтобы жизнь людей на Северном Кавказе была благополучной. А с теми, кто будет мешать нам, разберёмся». В данном случае прагматический потенциал угрозы реализуется в форме угрозы наказания в случае невыполнения или воспрепятствования выполнению планов президента и правительства. В 2010 г. Д.А. Медведев, что называется, «перешел на другой уровень» использования агрессивных речевых актов - с целью более эффективного воздействия на целевую аудиторию докладчик использует такой способ речевого воздействия, как инвектива. В современных средствах массовой информации агрессивная инвектива играет большую роль в плане выражения отношения политиков к происходящим на мировой арене событиям, их несогласия с действиями той или иной стороны в сложившейся ситуации, оценки поведения участников конфликта как несоответствующих общепринятым человеческим и дипломатическим нормам. Так, говоря о проблеме насилия в отношении детей, Д.А. Медведев следующим образом охарактеризовал людей, посягающих на здоровье и безопасность детей и подростков: «Многие факты просто переворачивают душу. Детей, чаще всего сирот, детей из неблагополучных семей, вовлекают в наркоманию, проституцию, в другие криминальные сферы. Мерзавцев, которые этим занимаются, нужно наказывать самым суровым образом». Ставя перед обществом задачу по борьбе с коррупцией, Д.А. Медведев коснулся проблемы посредничества во взяточничестве: «Вокруг судов и других государственных органов, все это отлично знают, вьётся множество

проходимцев, заверяющих, что они знают, как решить любое дело, кому и сколько для этого «занести». Использование подобных способов речевого воздействия позволяет нам отнести тексты Послания к области функционирования конфликтного дискурса, под которым мы понимаем речевое взаимодействие адресанта, адресата и целевой аудитории, совокупность способов речевого воздействия, стратегий речевого поведения в конфликтной коммуникации, речевых тактик и порождаемых речевых реакций, определяющих эксплицитное и имплицитное содержание соответствующего поведения коммуникантов, в ходе чего происходит актуализация их национального и культурного опыта с установлением отношений определенной тональности. В свою очередь, Послание дает благодатную почву для реализации конфликтных речевых стратегий и тактик. Не вызывает сомнения тот факт, что в Послании как структурно-смысловом единстве в тесном взаимодействии находятся индивидуально-языковые особенности оратора, лексикословообразовательное наполнение, синтаксические структуры. При этом Послание позволяет судить о конфликтологической компетенции докладчика, о признаках его языковой личности. По нашему мнению, конфликтологическую компетенцию необходимо анализировать в качестве одной из ключевых компетенций при формировании компетентности политика в решении тех или иных сложных мировых задач. В лингвистическом плане, с нашей точки зрения, конфликтологическая компетенция собеседников реализуется в таком феномене, как коммуникативная толерантность. На первый взгляд может показаться, что коммуникативная толерантность характерна только для диалогических форм коммуникации, однако, анализ речевого материала позволяет нам отнести тексты Послания к особому типу информационного диалога, так как данный вид текста преследует вполне конкретную и реализуемую с разной степени успешности цель - трансформация информационного и эмоционального состояния адресата. Происходит это с использованием большого количества языковых и речевых приемов, среди которых особые грамматические конструкции.

Говоря о грамматических особенностях Посланий Президента Д.А. Медведева, следует обратить внимание на тот факт, что в первом из них редко используется глагольные конструкции со значением «будущности», так как целью данного текста выступления была констатация фактов и описание положение дел в стране. Однако уже в 2009 г. Д.А. Медведев давал конкретные обещания народу с использованием глагольной лексемы «будет, будут»: Я надеюсь, что благополучие России в относительно недалёком будущем будет напрямую зависеть от наших успехов в развитии рынка идей, изобретений, открытий, от способности государства и общества находить и поощрять талантливых и критически мыслящих людей, воспитывать молодёжь в духе интеллектуальной свободы и гражданской активности. <...> На нашей территории будут проложены современные высокоскоростные оптические магистрали, установлено оборудование повышенной производительности и в полной мере задействован потенциал уже построенных линий, их же тоже немало. <... > Кроме того, в следующем году государственные услуги будут доступны и через электронные каналы связи. <...> Будет сформирована комфортная среда для осуществления в России исследований и разработок мирового уровня. <...> Уже в следующем году будет введён новый норматив занятий физкультурой - не менее трёх часов в неделю и обязательно с учётом индивидуальных особенностей детей. <...> Будут внедрены обязательные курсы переподготовки и повышения квалификации на базе лучших российских вузов и школ. <...> Что здесь будет сделано? Во-первых, будет введён институт социально ориентированных некоммерческих организаций. <.> Не будут также облагаться налогом на прибыль гранты на поддержку программ охраны здоровья, развития физкультуры и массового спорта. По нашему мнению, Послание 2010 г. отличается от предыдущих двух в плане грамматических особенностей в силу сохранения стилистики и риторики напряженности. Антиномия подобного рода объясняется сохраняющейся социальной напряженностью в стране: с целью предотвращения конфликтов различного рода Д.А. Медведев усиливает свою роль как руководителя государства и необходимость исполнения подчиненными его поручений за счет использования конструкции «модальный глагол + инфинитив»: Необходимо провести технологическую модернизацию детских поликлиник и больниц, повысить квалификацию их сотрудников. <...> Для семей с тремя и более несовершеннолетними детьми надо ввести дополнительные налоговые преференции, в частности увеличить размер налогового вычета до 3 тысяч рублей в месяц на каждого ребёнка начиная с третьего. <...> Свою решающую, принципиальнуюроль в охране окружающей среды должно сыграть наше гражданское общество.

В анализируемых текстах широко представлены различные метафорические модели, исследование которых важно для создания общей теории политического дискурса, так как, по

мнению А.П. Чудинова [11], анализ функционирующих в политической сфере метафорических моделей может способствовать выявлению тенденций развития данного типа дискурса и помогает определить степень влияния социальных изменений на функционирование языка. Так, например, в Послании 2008 г. маркером напряженности является антропоморфная метафора, когда экономика сравнивается с больным организмом, а меры правительства рассматриваются как эффективные в борьбе с экономическими проблемами: Надо прежде всего пробить образовавшиеся в экономике «финансовые тромбы». <...> Такой подход - это и есть одно из лучших антикризисных «лекарств» и, с другой стороны, неотъемлемая часть идеологии современного развития России. В Посланиях 2009 и 2010 гг. находим примеры использования артефактной метафоры: Именно эти процессы я имел в виду, когда говорил в своей статье о том, что мы уже сейчас вместе занимаемся реформированием мировой финансовой архитектуры и системы безопасности, фактически модернизируем их для учёта интересов как можно большего количества государств, для формирования справедливых отношений в мировой политике и экономике. Ресурсы, которые у нас есть, надо использовать не для латания дыр, а в целях модернизации экономики, для создания новых конкурентоспособных товаров и услуг, миллионов новых рабочих мест, формирования спроса на инновации, развития малого и среднего бизнеса, расширения профессиональных и социальных перспектив наших людей. Метафоры в данном случае призваны изменить настроение целевой аудитории с целью более действенного воздействия на адресата и представления действительности в тех образах, которые доступны и понятны представителям разных профессий, людям с разным социальным статусом, различными взглядами на обсуждаемые проблемы.

Таким образом, Послание Президента представляет собой реализацию прагматической направленности не только языковых единиц, но и языковой личности Президента. В настоящей работе для исследования прагматического уровня в структуре языковой личности Президента были выбраны лишь три аспекта, которые, на наш взгляд, со всей полнотой отражают характеристики информационного диалога, выделенные Т.Н. Колокольцевой [5]:

1. Антропоцентричность.

2. Демократизм.

3. Коммуникативный эффект.

4. Прагматический потенциал.

5. Экспрессивный потенциал.

6. Неожиданность, непредсказуемость.

The paper is devoted to the analysis of D.A. Medvedev's language personality. The President’s Messages of 2008, 2009, 2010 were chosen as the basis for the analysis. The study is based on the following criteria: - the style and tone of the speech; - the grammar peculiarities of the text; - evaluation through the use of metaphor.

The key words: language personality, the President’s Message, apprehension; tension, information dialogue.

Список литературы

1. Гаврилова M.B. Лингвокогнитивный анализ русского политического дискурса: дис. ... д-ра филол. наук. СПб., 2005. 468 с.

2. Дементьева М.К. Языковые средства выражения оценки в современном российском официальном политическом дискурсе. // Политическая лингвистика. Екатеринбург: Уральский государственный педагогический университет, 2009. Вып. 4 (30). С. 82-92.

3. Карасик В.И. Коммуникативные тенденции: регистры, понятия, тональности, сферы // Дискурс, текст, когниция: коллективная монография. Нижний Тагил: НТГСПА, 2010. С. 164-183.

4. Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. М.: КомКнига, 2006. 264 с.

5. Колокольцева Т.Н. Роль диалога и диалогичности в современном коммуникативном пространстве (на материале средств массовой информации) // Проблемы речевой коммуникации: межвузовский сборник научных трудов. Саратов: Издательство Саратовского университета, 2000.

С. 50-56.

6. Седов К.Ф. Становление дискурсивного мышления языковой личности: психо- и социолингвистические аспекты. Саратов: Изд-во Саратовскогоун-та, 1999. 179 с.

7. Седов К.Ф. Дискурс и личность: эволюция коммуникативной компетенции. М.: Лабиринт, 2004. 320 с.

8. Степанов Ю.С. Альтернативный мир, дискурс, факт и принципы причинности // Язык и

наука конца XX века, 1995. С. 123-145.

9. Хохлова Н.В. Способы и средства реализации коммуникативной категории угрозы в русском и английском языках: Дис. ... канд. филол. наук. Самара, 2004. 198 с.

10. Чернявская, Т.В. Гендерные характеристики языковой личности в политике // Меняющаяся коммуникация в меняющемся мире. Волгоград: ФГОУ ВПО «Волгоград. акад. гос. службы», 2007. С. 112-115.

11.Чудинов А.П. Метафорическая мозаика в современной политической коммуникации. Екатеринбург: Уральский государственный педагогический университет, 2003. 248 с.

Об авторе

Кошкарова Н. Н. - кандидат филологических наук, доцент Южно-Уральского государственного университета, nkoshka@rambler.ru