В.Г. Графский *
ВЗАИМОСВЯЗЬ РАЗВИВАЮЩЕЙСЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ЛИЧНОСТИ И СОЦИАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВА В ПРАВОВОМ ИЗМЕРЕНИИ**
В статье обсуждается комплекс устойчивых связей и отношений между личностью в ее постоянно и неравномерно меняющемся правовом статусе и некоторыми направлениями деятельности социального государства, содействующего процессу становления личности или, напротив, создающего этому препятствия.
«-о Социальное государство, личность, правовой статус, человек юридический, власть.
Личность и государство представляют собой в современной литературе две труднообозримые области специального предметного анализа и обобщений для очень многих гуманитарных наук, уже напитанных нескончаемыми типологиями и констатациями всяческих перемен в их историческом и повседневном существовании или обновленном восприятии. Знакомясь с итогами изучения взаимоотношений отдельного человека и государства в их правовом измерении, приходится констатировать несколько непривычную амплитуду колебаний интереса к этой области жизни, которая всегда была и остается тесно переплетенной со многими другими жизненно важными областями отношений - политическими, профессиональными, добрососедскими житейскими, личными, имущественными и всевозможными их сочетаниями и модификациями. При этом существуют области взаимосвязей и взаимоотношений, которые, что называется, быльем поросли в силу отсутствия внимания к их постоянно обновляющемуся своеобразию и при одновременном довольствовании самыми упрощенными и поверхностными наблюдениями и обобщениями. Эти две практически безбрежные в понятийно-смысловом и предметно-деятельностном измерении об-
* Заведующий сектором истории государства, права и политических учений Института государства и права РАН, доктор юридических наук, профессор (e-mail: veganat@mail.ru).
** Статья подготовлена при поддержке гранта РГНФ «Права личности: история идеи и современность» № 15-03-00228.
ласти человеческой жизни нередко существуют во внешнем восприятии не только в отсутствие ясных и плодотворно функционирующих азбучных истин, но также иной раз в отсутствие всякого интереса к новейшим научным констатациям в обобщении их очень изменчивой институциональной и статусно-правовой активности.
Целью данной статьи является привлечение внимания к теме взаимосвязи развития некоторых свойств и характеристик человеческой личности в ее связи с правами человека и гражданина и во взаимоотношениях с позитивной и иной активностью государства в лице его институтов и держателей власти, оказывающих то или иное влияние на процесс многоаспектной социализации личности индивида. Во взаимоотношениях личности и государства наиболее существенными характеристиками выступают их взаимосвязи на почве безопасности, упорядоченности мирного и плодотворного общения держателей власти с подвластными лицами и группами граждан, га-рантированности их приобщения к общеобразовательным знаниям и получению помощи в обретении специальных и профессионализированных знаний и умений, в получении и сохранении оплачиваемой работы, бесплатной медицинской и иной экстренной материальной помощи и др.
Развивающаяся личность имеет потребности в общей и специализированной государственной помощи и поддержке на разных стадиях своего становления и статусного оформления (детство с детским правом, подростковость и юность с бесплатным школьным, профессионально-техническим или иным специализированным образованием - военным, медицинским, педагогическим, начальным и средним технико-профессиональным и др.). Совершенствование личности в молодом и зрелом возрасте обеспечивается гарантированной государственной помощью в получении высшего образования, прохождении бесплатных и иных курсов повышения профессионального мастерства, в том числе смены профессии, в упорядоченном и гарантированном обеспечении или регулировании труда, отдыха, и т.д. В зрелом возрасте существенную роль в жизнеобеспечении граждан играют социальные пособия и выплаты по болезни, безработице, инвалидности и др. Особым видом поддержки являются меры социальной защиты - помощь многодетным семьям, пособия по беременности и уходу ребенком и др.
Сама теория прав человека складывается к началу Нового времени и принимает вначале вид концепции неотчуждаемых, естественных прав, сформулированной и обоснованной в трудах англоамериканских и французских авторов (триада Дж. Локка о праве на жизнь, свободу и собственность в конце XVII в., триада прав в Декларации независимости США 1776 г. в виде права на жизнь, свободу и стремление к счастью и в сочетании с идеей о сотворенности всех равными. И самые известные — пять естественных и неотчуждаемых прав, провозглашенных в Декларации прав человека и гражданина 1789 г., обозначившей в качестве таковых права на свободу, равенство, собственность, безопасность и сопротивление угнетению). Существует также мнение, что все эти права и свободы человека проистекают из одного права, провозглашенного в период церковной Реформации и обозначившего фундаментальное право на свободу в виде свободы совести, т.е. свободы личного и самостоятельного выбора и осуществления религиозной веры и обрядности (М. Лютер, 1517 г.).
На Руси в княжеский период и позднее основным средоточием представлений и навыков уважительного отношения к человеческому достоинству и связанным с ним правам были священные тексты и церковная обрядность, а также обычное право, фиксируемое отчасти в пословицах и поговорках. Последнее обстоятельство дало основание некоторым отечественным юристам причислять пословицы и поговорки к разряду «первобытных источников права»1. По всей видимости, они исходили из того известного им обстоятельства, что для громадного большинства населения царской России даже в просвещенный и реформаторский XIX в. основным источником права было обычное право, а не императорские кодификации. Его происхождение обязано обыкновениям повседневной народной жизни, в которой пословицы и поговорки были выражением народной мудрости в восприятии и оценке правовых отношений. Именно они нередко выражали то или иное юридическое воззрение задолго до того, как оно получало фиксацию в правилах правового обычая или писаном законе.
1 Иллюстров И.И. Юридические пословицы и поговорки русского народа. 3-е изд. М., 2011. С. 6.
Вместе с тем в указанный период не прекращалась интенсивная и весьма плодотворная работа по изучению и упорядочению представлений о наличествующих или отсутствующих, но желательных правах человека в обстановке фундаментальных социальных и политических реформ, сопровождавших отмену крепостного права и создание новых культурно-образовательных, административных и в особенности судебных учреждений. В этот период реформаторские идейно-подготовительные и практические усилия М.М. Сперанского были продолжены представителями университетской науки и философии в лице Б.Н. Чичерина и В.С. Соловьева, а также Е.Н. Трубецкого, М.А. Коркунова, Б.А. Кистяковского, М.М. Ковалевского, Л.И. Петражицкого, Н.А. Бердяева, И.А. Ильина, П.И. Новгородцева и др. Именно в трудах этой когорты правоведов и философов в одном лице, часть которых получила мировое признание (В.С. Соловьев, Л.И. Петражицкий, Н.А. Бердяев), мы находим начальный контур прав личности как составной части прав человека в их соотнесенности с политическими и гражданскими правами (гражданские воспринимались более объемными, чем политические), а также с правами духовной личности (И.А. Ильин), с женским равноправием (Л.И. Петражицкий) и с новым прочтением соотношения личных интересов и прав с общими (общественными) интересами, истолкованными в духе естественного или искусственного солидаризма как социальной ценности, которой надлежит придерживаться и обществу, и отдельному человеку.
Советский период выглядит значительно беднее вследствие известной ангажированности многих авторов, подчинивших себя вольному или невольному иллюстрированию одной и той же идейной ориентации, которую известный поэт передал в таких словах: «У советских собственная гордость. На буржуев смотрим свысока». Все вопросы, касавшиеся прав человека и гражданина, рассматривались преимущественно в аспекте защиты чести и достоинства гражданина. Причем этот аспект был центральным при обсуждении не только прав человека, но и всех смежных с ними тем и проблем, будь то демократия или что-то иное2. Вариации с употреблением термина
2 См., например: Иоффе О.С. Новая кодификация советского гражданского законодательства и охрана чести и достоинства граждан // Сов. государство и право. 1962. № 7; Вильнянский С.И. Защита чести и достоинства человека в советском праве // Правоведение. 1965. № 3; Чернышева С.А. Защита чести и достоинства граждан. М., 1974; Придворов Н.А. Достоинство личности и социа-
«достоинство» (достоинство граждан, достоинство человека, достоинство личности ) особого значения не имеют, поскольку во всех случаях так или иначе обсуждался вопрос о правах человека, трактуемых как права советского человека, советского гражданина и личности советского воспитания. Инерция такого рассмотрения сохранилась отчасти и в постсоветский период российской истории3.
На этом фоне заметно выделяются работы, в которых личность воспринимается во многих социальных, в том числе политическом и правовом, ракурсах и в очень актуальном политико-событийном историческом контексте. Их авторы обсуждали эту тему с очень разных и не во всем совпадающих исходных методологических позиций и ориентаций4. В работах Н.И. Матузова, В.С. Нерсесянца, Е.А. Лукашевой правовой статус личности обсуждался во взаимосвязи с другими видами статусов субъектов права с присущими им институционализированными элементами в виде прав, обязанностей, гарантий, средств правовой защиты (Н.И. Матузов), а также с моралью (Е.А. Лукашева) и в многоликих взаимосвязях с государством, в особенности с конкретными формами влияния государства и политической власти на положение личности (В.С. Нерсесянц). В публикациях других, менее основательных истолкователей этой темы были высказаны интересные суждения о единстве статических и динамических моментов в правовом положении личности (В.А. Кучинский), а также явно фантазийные рассуждения о связи определенных модификаций качеств человека с «юридической моделью личности» (М.Ф. Орзих) и тезис о «правосубъектности личности» как формируемом с помощью законов государства атрибуте индивида, необходимом ему для участия «в правовых связях и отношениях» опять же с дозволения государства (Н.В. Витрук).
листическое право. М., 1977; Гулиев В.Е., Рудинский Ф.М. Демократия и достоинство личности. М., 1983.
3 См.: Цыбулевская О.И., Власова О.В. Достоинство личности и гражданское общество. Саратов, 2008; Дробышевский С.А., Протопопова Т.В. Идея человеческого достоинства в политико-юридических доктринах и праве. Красноярск, 2009.
4 См.: Матузов Н.И. Личность. Права. Демократия. Теоретические проблемы субъективного права. Саратов, 1972; Нерсесянц В.С. Личность и государство в политико-правовой мысли. М., 1980; Лукашева Е.А. Право. Мораль. Личность. М., 1986; Орзих М.Ф. Личность и право. М. 1975; Кучинский В.А. Личность, свобода и право. М., 1978; Витрук Н.В. Основы теории правового положения личности в социалистическом обществе. М., 1979.
При всем многообразии подходов к обсуждению прав личности остается много неясностей и недоговоренностей. Во-первых, как, например, отличить правосубъектность личности, если таковая существует, от правосубъектности человека или правосубъектности гражданина? Во-вторых, может быть, начать обсуждение с конструкции «человека юридического» (поставив его в один ряд с аристотелевским «человеком политическим» или «человеком социальным») и затем взглянуть по-новому на конструкцию прав личности? Расхожее представление о правосубъектности так или иначе сводится к перечню прав, свобод и обязанностей, которыми государство наделяет человека, гражданина и личность. При этом никаких явных трудностей с восприятием и толкованием не возникает, за исключением одной: где обнаружить перечень правообязанностей личности, если такая конструкция в таком точно виде не употребляется и получает на практике другие формулировки, которые не всегда воспринимаются как права личности? Остается испробовать второй вариант.
Начнем с того, что аристотелевское толкование конструкции «человек политический» далеко не так просто изложить в современной терминологии, поскольку в буквальном переводе человек политический (греч. zoonроШ1коп) - наполовину - человек, наполовину -зверь, некое политическое существо, одновременно и в человеческом, и в животно-зоологическом измерении. В истории некоторых самых распространенных слов и выражений, бывает, что они начинают свое социально-общежительное существование и служение в одном качестве и с одним набором смыслов и обиходных значений, а со временем так меняются, что в них «выживает» и удерживается (часто все собой заслоняя) только один из нескольких смыслов. Политический человек сегодня - это и гражданин, и государственный или партийный деятель, в котором нет ничего животного и примитивного, звериного, хотя по любому здравому смыслу это совсем не так на самом деле.
Теперь выстроим цепочку слов и значений, раскрывающих смысл понятия «права человека». Они соотносятся с правами гражданина как целое с частью. В свою очередь, права гражданина в аналогичном варианте соотносятся с политическими правами, которые имеют применение в отношениях властвующих или авторитетных избранников данной общины или государства со своими подвласт-
ными соучастниками общинного управления и самоуправления. Человек, соучаствующий в этнополитике, имеет помимо этнической или национальной (национально-государственной) идентичности еще индивидное и общное измерение, а также подпадает под типологию с различениями объективно-всеобщего и субъективно-индивидуального состояния этнических индивидов5.
Следующая вариация вместилища прав человека - вслед за правами гражданственности и политическими - права человека хозяйствующего (человека экономического), затем - права человека культурного и человека религиозного (человека морального и нравственного в делах житейских - в труде, отдыхе, развлечениях) и, наконец, права человека социального (человека общежительного в делах личных и групповых, семейно-родственных, добрососедских, профессиональных трудовых, этнонациональных и др.).
Права личности венчают весь многоступенчатый свод типов и семейств прав, открытый для благотворного пополнения снизу и с боков (например, с добавлением семейства прав на незагрязненную и безопасную для здоровья окружающую среду), и олицетворяют центральное ядро всего набора, акцентируя внимание на стихийном и селективном наборе правомочий и правообязанностей для человека, формирующего самостоятельно или с участием других свой умственный, физический и нравственный кругозор, приобретающего практические навыки соучастника правового общения и обес-печителя личного и общественного блага в различной пропорции и с разной степенью успехов или неудач.
В литературе все еще трудно отыскать примеры целостного рассмотрения концепции прав человеческой личности, анализируемой обособленно от прав человека и гражданина. Речь чаще идет только о правовом статусе личности, подразумевающем определенный набор прав и обязанностей, которые имеют уточнение в виде
5 Подробнее см.: ФадеичеваМ.А. Человек в этнополитике. Концепция этнона-ционального бытия. Екатеринбург, 2003. С. 6. В этой редкой по аналитической добротности и научной оригинальности монографии читатель с большим интересом и пользой для себя может прочесть рассказ философа о взаимосвязи этнической и национальной принадлежности человека, о непротиворечивом сочетании в нем этнического индивида и гражданина, а также о его этнических типах и состояниях. А заодно поразмыслит над обобщающим заключением автора о том, что если в XX в. главными конфликтами были конфликты идеологий, то в XXI в. главными становятся конфликты ценностей и идентичностей.
названий тех или иных прав человека и гражданина. Наиболее последователен в таком аспекте рассмотрения В.Д. Перевалов. В зависимости от сферы действия правовых норм, принципов или институтов он выделяет международный (общий) правовой статус личности, конституционный (базовый) статус, отраслевой статус личности с правами гражданскими, трудовыми, административными и др., затем родовой (специальный) статус личности (военнослужащих, судей, пенсионеров и др.) и, наконец, индивидуальный правой статус, зависящий от возраста, пола, профессии и других особенностей6. Заметным несовершенством этой по-своему последовательной и продуманной типологии является практическое неразличение прав человека и тех прав, которые извлекаются из конструкции правового статуса личности.
Предложенную здесь целостную конструкцию прав человека можно назвать также интегральной концепцией7 прав человека. Это название логично распространить и на концепцию прав личности, поскольку человеческая личность в своем становлении и развитии8 пребывает в большой зависимости от возможности пользоваться ядром из основных прав человека (свобода, равенство, собственность, безопасность, сопротивление угнетению) и некоторыми другими фундаментальными правами и свободами, зависящими от стадии становления и развитости необходимейших личностных общих (ум, здоровье, нравственный склад) и специальных, в данном случае пра-
6 См.: Перевалов В.Д. Правовой статус личности // Теория государства и права / Под ред. В.М. Корельского, В.Д. Перевалова. М., 2002. С. 549-550. Наиболее обстоятельный обзор состояния степени изученности вопроса о правовом статусе личности в новейшей отечественной литературе см.: Ромашов Р., Ветют-невЮ., ТонковЕ. Право - язык и масштаб свободы. СПб., 2015. С. 304-360.
7 Термин «интегральная концепция» все еще вызывает недоверие и возражения в среде правоведов, которые заведомо видят в нем оправдание всяческой методологической или теоретической мешанины. Между тем этот термин давно употребляется в самых разных областях современного научного знания - от естествознания до гуманитарных наук. См.: Вяткин Б.А. Лекции по психологии интегральной индивидуальности человека. Пермь, 2009.
8 Термин «личностное развитие» наиболее освоенным выглядит в современной социальной психологии. См., например: Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. М., 1977. С. 190-191; Деркач А.А. Акмеология: личностное и профессиональное развитие человека. М., 2000; Березина Т.Н. Многомерная психика. Внутренний мир личности. М., 2001. С. 177.
вовых, возможностей и характеристик, напрямую зависящих от возраста, пола, социально-групповой идентификации (семейной, этнической, религиозной) и накопленного опыта правового общения. Существенным становится и конкретное представление, в том числе самооценка индивидом достигнутой степени своего личностного становления, которая складывается из личных ощущений и оценок, а также мнений и оценок иных, в том числе ближнего и дальнего окружения, включающего преимущественно сограждан, и не только их.
В итоге будет складываться более адекватное и по-новому целостное (интегральное) представление о правовом статусе личности, в котором помимо приобщенности к пользованию основными правами человека более заметными в этом пользовании делаются позитивные свойства и возможности общего и специального личностного характера человека, претерпевающие многие изменения положительного или отрицательного рода, присущие процессу развития личности в семье и за ее пределами. Самым фундаментальным в наборе прав личности следует считать право на личную свободу. Наиболее широкое определение свободы личности, предложенное французскими правоведами, звучит так: это «право индивида вести подобающий ему образ жизни»9, т.е. выбирать в жизни то, что ему представляется наиболее подходящим. Научная и практическая интерпретация подразделяет это право на несколько составных частей, которые включают право беспрепятственного передвижения, право на защищенную от непрошенных внешних вторжений в частную жизнь, право на семейную жизнь и право располагать своим достоянием (собственностью в том числе). Более основательным выглядят в этой связи рассуждения о личных правах выдающейся исследовательницы проблематики гражданского права середины прошлого века Е.А. Флейшиц, которая полагала, что «личность должна быть защищаема и охраняема во всех непротивоправных проявлениях
9 Люшер Фр. Конституционная защита прав и свобод личности / Под ред. С.В. Боботова. Пер. с франц. М., 1993. С. 89. Одним из первых исследователей этой темы в нашей литературе стал Г.В. Мальцев, увязав ее с процессом трансформации права из абстрактного элемента правового статуса в конкретное субъективное право в составе реального правового отношения - тема эта не была должным образом оценена и долгое время оставалась без дальнейшего развития. См.: Мальцев Г.В. Социалистическое право и свобода личности. М., 1968. С. 88-89; он же. Социальные основания права. М., 2007. С. 426.
своих индивидуальных черт, способностей и талантов»10. Вместе с тем, истолковывая принцип защиты интересов личности, она и обосновывала мнение о том, что этот принцип мог бы включить в сферу правовой охраны «бесконечно разнообразные индивидуальные интересы личности, которые поименовать и перечислить в законе невозможно и которые именно вследствие своей нетипичности и не могут отлиться в объект особых субъективных прав»11.
Личность как специфическая ролевая характеристика и одновременно проявляющее себя вовне природное свойство человека -это известная целостность социальных свойств человека, а также результат включения индивида в систему существующих социальных отношений. Личность формируется в процессе социализации, в ходе усвоения индивидом ценностно-нормативной системы общества, а также удовлетворения собственных интересов и потребностей и развития самосознания. Включенность индивида в различные социальные группы, осуществление постоянных взаимодействий с другими людьми - необходимое условие для становления и развития его социального ролевого участия в жизни общества. В противном случае, т.е. в случае полной социальной изоляции, индивид превращается в одичавшего человека (явление, названное «феноменом Маугли»), который в своем поведении практически ничем не отличается от животных - не умеет разговаривать, абстрактно мыслить, не может взаимодействовать с людьми, боится их, у него отсутствуют самосознание, самоидентификация. Все попытки его запоздалой социализации, т.е. включения в общественную жизнь, не приводят к ощутимым успехам.
С точки зрения социальной психологии личность - это совокупность выработанных привычек и предпочтений, психический настрой, социокультурный опыт и приобретенные знания, набор психофизических особенностей человека, определяющих его повседневное поведение и связь с обществом и природой. Кроме того, личность рассматривается и как носительница «поведенческих масок», выработанных для разных социальных и политических ситуаций и группового взаимодействия. Само слово «личность» по своему происхождению имеет прямое отношение не к обществу и не к
10 Флейшиц Е.А. Личные права в гражданском праве Союза ССР и в капиталистических странах. М., 1941. С. 110.
11 Там же. С. 112.
государству, а к театру. В античном театре, как известно, могли играть только мужчины. И для того, чтобы они могли исполнять разные роли, использовались маски. Такие маски имели воронки, благодаря которым звук усиливался. Воронка по-латыни называлась «персона» (вещь «для звука»); позже это значение перешло и на сами маски.
В современной философии распространено двойственное представление о человеке как биосоциальном существе - биологическом по рождению и социальном в силу образования и воспитания. Эта же концепция встречается и у философов прошлых эпох. Платон и Аристотель, к примеру, считали человека комбинацией души и тела и отдавали приоритет телу. В Средние века считалось, что человек - образ Бога, а значит, его духовная сущность является доминирующей. Начиная с эпохи Возрождения возобладало представление о более или менее равноценном сосуществовании в человеке биологического и социального начал: личность есть человек, и как социальное существо он обладает совокупностью духовных свойств и осуществляет общение и деятельность. Таким образом, человек, является субъектом, а не только объектом тех или иных общественных отношений. При этом личность была и остается одним из наиболее трудных для определения терминов в обществознании. Перефразируя Канта, можно сказать, что обществоведы и другие гуманитарии настойчиво ищут и все еще не нашли приемлемого для всех наук определения личности. Ясно только одно, что ко всем этот термин неприменим, поскольку личность должна обладать определенными свойствами и качествами, такими как автономность (самоуправляемость), самостоятельность в принятии важных и трудных решений и ответственное отношение к их реализации. С учетом сказанного можно заключить, что понятие личности в правоведении тоже имеет или должно иметь несколько специфических свойств и атрибутов, от ценностных правовых ориентаций и общеобразовательных заинтересованностей до личной устремленности к сохранению относительной независимости в образе жизни и мышлении, а также в принятии и личной реализации жизненно важных решений.
Россия на всем протяжении своей истории принадлежит к числу стран, где население (правящий слой и обыватели) больше надеется на государство, чем на общество. В литературе в этой связи часто воспроизводят памятное суждение А. Грамши, который еще в 30-е гг. прошлого столетия характеризовал российское гражданское
общество как неизменно слабое и атомизированное. «На Востоке (и в России) государство было всем, гражданское общество находилось в первичном, аморфном состоянии. На Западе между государством и гражданским обществом были упорядоченные взаимоотношения, и если государство начинало шататься, тотчас выступала наружу прочная структура гражданского общества. Государство было лишь передовой траншеей, позади которой была прочная цепь крепостей и казематов»12. В итоге получилось так, что организация общества базировалась на устремленности к «эффективности власти, а не эффективности собственности и гражданского общества»13. Но это не все. Существенно при этом, кто и как влиял на состояние властвования в более или менее обозреваемой государственной траншее и как это положение дел сказывается на пользовании правами человека, гражданина и личности. Для ответа на эти вопросы обратимся к некоторым дополняющим характеристикам современного государства.
Личность как культурологическая категория используется здесь для характеристики конкретно-исторического правового статуса конкретного индивида (субъекта правовых возможностей и обязанностей), при этом она воспринимается во взаимосвязи и взаимозависимости с природой и социальной окружающей средой, т.е. социальными, политическими, государственно-властными, правовыми и моральными институтами, которые учитываются и упорядочиваются (интегрируются) культурой в ее традиционном и модифицированном существовании. Своеобразие современного восприятия личности фиксируется многими науками и социальными практиками - школьными воспитательными, либо общежитейскими конфликтными, либо эстетическими картинными и др. Нас в данном случае интересует - и мы в какой-то мере проясняем здесь эту область изучения - современное правовое положение человека и гражданина в его соотношении с современным социальным положением личности в ее устойчивых и переменных свойствах и внешних проявлениях, в том числе в виде прав личности, имеющих
12 Цит. по: Hoare Q., Smith G.N. Selections from the Prison Notebooks of Antonio Gramsci. N.Y., 1971. P. 238.
13 Голенкова З.Т. Гражданское общество в России // Социологические исследования. 1997. № 3. С. 26.
обособленный горизонт смыслов с четкими и не вполне нечеткими очертаниями.
Основные права и свободы человека предназначены для многих важных и общеполезных целей и задач в его жизни и деятельности, но самыми ближайшими и непосредственными следует считать минимальные гарантии от чрезмерного вмешательства со стороны государства в человеческую жизнь, а также законные средства сопротивления чиновничьим и судебным злоупотреблениям14. Вместе с тем основные права можно рассматривать как вариацию концепции общественного устройства и правопорядка в государственном общежитии. Попытаемся хотя бы схематично представить себе взаимоотношения концепций развивающейся человеческой личности и социального государства в процессе развития, так или иначе связанного с использованием основных прав.
Для правового сопровождения и одновременно защиты и поддержания личностного развития требуется несколько иной, дополняющий или конкретизирующий основные права набор приемов и средств охраны сферы личной жизни. Помимо конституционно-правовых средств защиты личной сферы (право на жизнь, на телесную и психическую неприкосновенность, на индивидуальное самоопределение в области религиозной веры и семейных устоев, на неприкосновенность жилища, охрану тайны личной и семейной переписки и иных сообщений) очень важным становится также право на за-
14 См. об этом: Экштайн К., Шаффхаузер З., Вершинин С. Как упорядочить отношения гражданина и чиновника: административные процедуры на примере законодательства Швейцарии. М, 2000. Свидетельством большого вреда от чиновничьего беспредела является его констатация пословичной мудростью. Так, в сборнике юридических пословиц, собранных в конце X1X в., о чиновниках и судьях можно встретить подобные всеобъемлющие обобщения. Наряду с констатацией большой надежности в защите честного судьи и чиновника («судья праведный - ограда каменная») дается красноречивое предостережение в отношении неправосудности («не бойся суда, а бойся судьи»). Понятны и убедительны такие пословичные обобщения и афоризмы, которые, с известными оговорками, не устарели полностью и в наши дни: «законы святы, да судьи супостаты», «в земле - черви, в воде - черти, в лесу - сучки, в суде - крючки: куда пойти?», «пристрастный судья разбоя злее», «сильна правда, да деньги сильней», «люди ссорятся, а воеводы кормятся», «утинова зоба не накормишь, а подъяческого кармана не наполнишь», «приказный - безотвязный, стоит над тобой, как черт над душой» и др. См.: ИллюстровИ.И. Указ. соч. С. 23-27.
щиту основ жизнедеятельности и общения - имеется в виду поддержание свободы общения, гарантированное пользование правами и свободами в области формирования и лично-группового выражения политических мнений, запрет дискриминации и произвола, злоупотреблений правом и др. Складывающийся в процессе реализации таких правил, требований и процедур порядок содействует формированию и упрочению надлежащего правопорядка, который, в свою очередь, дополняется и поддерживается надлежащим хозяйственно-экономическим порядком, характеризующимся гарантиями защиты права собственности и свободы предпринимательской деятельно-сти15.
В условиях масштабных проявлений неправосудности и произвола чиновников существенным препятствием и одновременно благотворным фактором личностного развития становятся гарантии честного судебного и административного процесса, в котором определенную роль играют конституционно-правовые и международно-правовые основы этих процедурных действий, а также надлежащее соотношение между конституционным правом, текущим законодательством и судейским совершенствованием права. В этих же обстоятельствах защита личностных ценностных ориентаций с помощью прав и свобод находит мощную поддержку в принципах правового государства (формула К. Экштайна), которые в западноевропейских государствах признаны доктриной и судебной практикой и особенно после принятия Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. Среди них наиболее значимы принцип равенства (с равными следует обходиться равным образом, с неравными - неравным и без всякой дискриминации); запрет произвола (любой акт публичной администрации должен быть разумно обоснован) принцип соразмерности (любое вмешательство в свободу действий гражданина допустимо настолько, насколько это необходимо в пределах задач, решаемых в публичных интересах); запрет бессмысленного применения права (норма, которая в конкретной ситуации утрачивает смысл, не подлежит применению); запрет неоправданного формализма (недопустимо нагружать сограждан обременениями исключительно из соображений некой формы в
15 В обсуждении этой темы использованы оригинальные разработки и комментарии К. Экштайна. См.: Экштайн К. Основные права и свободы. По российской Конституции и Европейской Конвенции: Учеб. пособие. М., 2004. С. 3-7.
чистом виде. Несоблюдение формы не должно использоваться во вред гражданину, если цель, преследуемая формой, достигается и без ее соблюдения)16.
Подводя некоторый промежуточный между проделанным и возможным в перспективе анализом итог обсужденному в этом тексте материалу, можно признать доказанным, что развивающаяся личность имеет множество связей и зависимостей от традиционной и видоизменяющейся социальной деятельности современных государственных институтов власти, управления и культурно-хозяйственной активности соответствующих учреждений17. Кроме того, круг и набор относящихся к этого рода активности и перемен права, свободы и обязанности имеют вполне определенный набор вспомогательных правовых средств и обыкновений, непосредственно обусловленный теми или иными потребностями личного развития в духе обдуманного и стихийного самосовершенствования личности, ее автономного самоопределения в выборе образа жизни и удовлетворения потребностей духовного и материального рода, а также обдуманной ориентации в существующих общих и специализированных социальных ценностях. Взаимосвязь личностного развития и активности социального государства может иметь характер не только благотворно-позитивный, но и противоположный, т.е. вредный и деструктивный. Однако этот процесс не относится к числу явно детерминированных и в этом плане жестких и неизменных, но может иметь переменчивый и позитивный характер.
16 Экштайн К. Указ. соч. С. 31.
17 С учетом этого необходимо расстаться как с устарелым положением о тождестве прав личности с правами человека. «Права человека и права личности -понятия тождественные, и нет никаких оснований отрицать, или затушевывать это положение», - указывал М.С. Строгович (Строгович М.С. Права личности. Вопросы теории // Вопросы философии. 1976. № 4. С. 7). Кроме того, более внимательно следует еще раз обсудить существующие определения совокупности прав и человека, и гражданина. Дело в том, что хорошо отрегулированный институт прав и свобод гражданина является мерилом достижений данного политического сообщества на пути «к благой и счастливой жизни». Он есть гарантия доступа личности к духовным и материальным благам, механизмам власти, законным формам волеизъявления во имя защиты или реализации различных интересов. В этом смысле он есть непременное условие совершенствования самого индивида, упрочения его статуса и достоинства. См. об этом: Теория государств и права / Под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. Саратов, 1995. С. 219.
Библиография
Акмеологические основы управленческой деятельности. М., 2000; Березина Т.Н. Многомерная психика. Внутренний мир личности. М., 2001. Вильнянский С.И. Защита чести и достоинства человека в советском праве // Правоведение. 1965. № 3.
Витрук Н.В. Основы теории правового положения личности в социалистическом обществе. М., 1979.
Вяткин Б.А. Лекции по психологии интегральной индивидуальности человека. Пермь, 2009.
Голенкова З. Т. Гражданское общество в России // Социологические исследования. 1997. № 3.
Гулиев В.Е., Рудинский Ф.М. Демократия и достоинство личности М.,
1983.
Деркач А.А. Акмеология: личностное и профессиональное развитие человека. М., 2000.
Дробышевский С.А., Протопопова Т.В. Идея человеческого достоинства в политико-юридических доктринах и праве. Красноярск, 2009.
Иллюстров И.И. Юридические пословицы и поговорки русского народа. 3-е изд. М., 2011.
Иоффе О.С. Новая кодификация советского гражданского законодательства и охрана чести и достоинства граждан // Сов. государство и право. 1962. № 7.
Кучинский В.А. Личность, свобода и право. М., 1978. Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. М., 1977. Лукашева Е.А. Право. Мораль. Личность. М., 1986.
Люшер Фр. Конституционная защита прав и свобод личности / Под ред. С.В. Боботова. Пер. с франц. М., 1993.
Мальцев Г.В. Социалистическое право и свобода личности. М., 1968. Мальцев Г.В. Социальные основания права. М., 2007. Матузов Н.И. Личность. Права. Демократия. Теоретические проблемы субъективного права. Саратов, 1972.
Нерсесянц В.С. Личность и государство в политико-правовой мысли. М.,
1980.
ОрзихМ.Ф. Личность и право. М., 1975.
Перевалов В.Д. Правовой статус личности // Теория государства и права / Под ред. В.М. Корельского, В.Д. Перевалова. М., 2002.
Придворов Н.А. Достоинство личности и социалистическое право. М.,
1977.
Ромашов Р., Ветютнев Ю., Тонков Е. Право - язык и масштаб свободы. СПб., 2015.
СтроговичМ.С.. Права личности. Вопросы теории // Вопросы философии. 1976. № 4.
Теория государств и права / Под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. Саратов, 1995.
Фадеичева М.А. Человек в этнополитике. Концепция этнонационального бытия. Екатеринбург, 2003.
Флейшиц Е.А. Личные права в гражданском праве Союза ССР и в капиталистических странах. М., 1941.
Цыбулевская О.И., Власова О.В. Достоинство личности и гражданское общество. Саратов, 2008.
Чернышева С.А. Защита чести и достоинства граждан. М., 1974.
Экштайн К. Основные права и свободы. По российской Конституции и Европейской Конвенции: Учеб. пособие. М., 2004.
Экштайн К., Шаффхаузер З, Вершинин С. Как упорядочить отношения гражданина и чиновника: административные процедуры на примере законодательства Швейцарии. М., 2000.
Hoare Q., Smith G.N. Selections from the Prison Notebooks of Antonio Gram-sci. N. Y., 1971.