Оригинальные исследования
© ВАТУТИН Н.Т., ШЕВЕЛЕК А.Н., 2016
УДК 616.12-008.46-036.12-07:616-154:577.175.532
Ватутин Н. Т.12, Шевелек А.Н.1
ВЗАИМОСВЯЗЬ АЛЬДОСТЕРОНА КРОВИ И СОМАТОМЕТРИЧЕСКИХ ПАРАМЕТРОВ У БОЛЬНЫХ С ХРОНИЧЕСКОЙ СЕРДЕЧНОЙ НЕДОСТАТОЧНОСТЬЮ И СОХРАНЕННОЙ ФРАКЦИЕЙ ВЫБРОСА ЛЕВОГО ЖЕЛУДОЧКА
'Донецкий национальный медицинский университет им. М. Горького, 83003, г. Донецк, Украина; 2Институт неотложной и восстановительной хирургии им. В.К. Гусака, 83045, г. Донецк, Украина
Для корреспонденции: Шевелек Анна Николаевна, канд. мед. наук, доцент каф. внутренней медицины № 1; e-mail: a.shevelyok@mail.ru
Уровень альдостерона в крови является независимым предиктором ухудшения прогноза у пациентов с сердечно-сосудистыми заболеваниями. Синтез этого гормона и его активность могут определяться количеством жировой ткани в организме, однако у больных с хронической сердечной недостаточностью (ХСН) эта зависимость не изучена. Цель. Анализ взаимосвязи уровня альдостерона в крови и соматометрических параметров у больных с ХСН и сохраненной фракцией выброса (ФВ) левого желудочка (ЛЖ).
Материал и методы. Проведено проспективное когортное исследование с участием 56 пациентов (38 мужчин и 18 женщин, средний возраст 59,4 ± 3,4 года) с ХСН и сохраненной (> 45%) ФВ ЛЖ, протекающей на фоне ишемиче-ской болезни сердца и артериальной гипертензии. У всех больных определяли индекс массы тела (ИМТ), окружность талии (ОТ), окружность бедер (ОБ) и их отношение (ОТ/ОБ) и измеряли уровень альдостерона в сыворотке крови. Референтными значениями считали концентрацию гормона 40—160 пг/мл.
Результаты. По результатам лабораторного исследования все пациенты были разделены на 2 группы: 1-ю группу (п = 34) составили больные, у которых уровень альдостерона в крови находился в пределах нормы, 2-ю (п = 22) — пациенты с гиперальдостеронемией. Показатели ИМТ, ОТ и ОТ/ОБ были достоверно выше у пациентов, имевших повышенный уровень альдостерона в крови, по сравнению с больными с нормальной его концентрацией. У пациентов с гиперальдостеронемией существенно чаще встречался абдоминальный тип ожирения. Уровень альдостерона в крови был мощно и положительно связан с ОТ (г = 0,642), ОТ/ОБ (г = 0,785) и длительностью анамнеза артериальной гипертензии (Ко = 0,848) и отрицательно коррелировал с возрастом (г = —0,346), все р < 0,05. Достоверной корреляции с ИМТ не выявлено (г = 0,012, р = 0,902).
Вывод. У больных с ХСН и сохраненной ФВ ЛЖ уровень альдостерона в крови тесно связан с соматометрическими параметрами: он прямо пропорционален величине ОТ и ОТ/ОБ, но не зависит от ИМТ. Наличие абдоминального типа ожирения ассоциируется с достоверным возрастанием риска развития гиперальдостеронемии (относительный риск 3,4, 95% доверительный интервал 1,7—6,6).
Ключевые слова: альдостерон; ренин-ангиотензин-альдостероновая система; ремоделирование; ожирение; абдоминальный тип; висцеральная жировая ткань.
Для цитирования: Ватутин Н.Т., Шевелек А.Н. Взаимосвязь альдостерона крови и соматометрических параметров у больных с хронической сердечной недостаточностью и сохраненной фракцией выброса левого желудочка. Клин. мед. 2016; 94 (4): 265—269. ЭО! 10.18821/0023-2149-2016-94-4-265-269
Vatutin N.T.12, Shevelok A.N.1
RELATIONSHIP BETWEEN BLOOD ALDOSTERONE AND SOMATOMETRIC PARAMETERS IN PATIENTS WITH CHRONIC HEART FAILURE AND PRESERVED EJECTION FRACTION OF LEFT VENTRICLE
'M.Gor'ky Donetsk National Medical University, Donetsk, Ukraine; 2V.K.Gusak Institute of Emergency and Restorative Surgery, Donetsk, Ukraine
Blood aldosterone level is an independent predictor of aggravated prognosis in patients with cardiovascular disorders. Synthesis of this hormone and its activity can determine the amount of adipose tissue in the body, but this dependence is poorly known in patients with chronic heart failure (CHF).
Aim. To analyse the relationship between blood aldosterone level and somatometric parameters in patients with CHF and preserved ejection fraction of left ventricle (LV).
Materials and methods. This prospective cohort study included 56 patients (38 men and 18 women, mean age 59.4±3.4 yr) with CHF and preserved (>45%) ejection fraction of left ventricle. We determined BMI, waist (WC) and hip (HC) circumference, WC/HC ratio, and serum aldosterone level, its reference value being 40—160 pg/ml.
Results. The patients were divided into 2 groups based on results of laboratory studies. Group 1 included 34 patients with practically normal blood aldosterone level, group 2 comprised 22 patients with hyperaldosteronemia. Those in group 1 had significantly higher BMI, WC and WC/HC ratio. They more frequently presented with abdominal obesity. Aldosterone level positively correlated with WC (r=0.642), WC/HC ratio (r=0.785) and the length of the history of arterial hypertension (Ro=0.848). It negatively correlated with the age (r=-0.346, in all cases p <0.05. No significant correlation with BMI was documented (r=0.012, p=0.902).
Conclusion. In patients with chronic heart failure and preserved ejection fraction of left ventricle, blood aldosterone level is closely related to somatometric parameters being directly proportional to WC and WC/HC but unrelated to BMI. Abdominal obesity is associated with increased risk of hyperaldosteronemia (relative risk 3.4, 95% CI 1.7—6.6).
Keywords: aldosterone; renin-angiotensin-aldosterone system; remodeling; abdominal obesity; visceral adipose tissue. Citation: Vatutin N.T., Shevelyok A.N. Relationship between blood aldosterone and somatometric parameters in patients with chronic heart failure and preserved ejection fraction of left ventricle. Klin. med. 2016; 94 (4): 265—269. DOI 10.18821/0023-2149-2016-94-4-265-269
Clinical Medicine, Russian journal. 2016; 94(4) DOI 10.18821/0023-2149-2016-94-4-265-269
Original investigations
Correspondence to: Shevelyok Anna Nikolaevna, cand.med., sci., associate professor, Dpt. of Internal Diseases No 1; e-mail: a.shevelyok@mail.ru
Confict of interest. The author declares no conflict of interest.
Received 21.07.15 Accepted 11.09.15
Несмотря на значительные успехи, достигнутые за последние десятилетия в лечении и профилактике кар-диоваскулярной патологии, хроническая сердечная недостаточность (ХСН) по-прежнему занимает лидирующие позиции в структуре заболеваемости и смертности населения, а ее распространенность с годами неуклонно возрастает [1]. По данным крупных рандомизированных исследований [2, 3], у 40—55% больных с ХСН независимо от ее этиологии при инструментальных исследованиях выявляют нормальную фракцию выброса (ФВ) левого желудочка (ЛЖ). В основе развития ХСН у таких больных, как правило, лежит диастолическая дисфункция миокарда.
В последние годы представления о патогенетических механизмах, ответственных за развитие диастоли-ческой дисфункции миокарда, претерпели существенные изменения. Результаты недавних научных работ привели к пониманию важнейшей роли альдостерона в возникновении ремоделирования сердечной мышцы [4, 5]. Локальная или системная гиперпродукция этого гормона и повышение экспрессии минералокортико-идных рецепторов, расположенных в сердце, являются ключевым патогенетическим звеном развития гипертрофии и фиброзирования миокарда, а в последующем — его диастолической дисфункции.
Появляются сведения о том, что синтез альдостеро-на и его активность могут быть связаны с количеством жировой ткани в организме [6, 7], однако у больных с ХСН эта зависимость пока не изучена.
Целью настоящего исследования стал анализ взаимосвязи уровня альдостерона в крови и соматометри-ческих параметров у пациентов с ХСН и сохраненной ФВ ЛЖ.
Материал и методы
Проведено проспективное когортное исследование с участием 56 пациентов (38 мужчин и 18 женщин, средний возраст 59,4 ± 3,4 года). Критериями включения в исследование были возраст старше 18 лет; компенсированная ХСН I—III функционального класса (ФК) по классификации КУИЛ с сохраненной (> 45%) ФВ ЛЖ, протекающая на фоне ишемической болезни сердца (стенокардия напряжения I—III ФК и/или инфаркт миокарда без зубца Q в анамнезе) и артериальной гипертензии (АГ) мягкой или умеренной степени; доказанная диастолическая дисфункция ЛЖ по данным эхокардиографии; госпитализация по поводу декомпенсации ХСН в течение предшествующих 6 мес и/или повышенный уровень предшественника мозгового на-трийуретического пептида в крови; адекватная медикаментозная терапия ХСН, ишемической болезнью сердца и АГ в соответствии с действующими стандартами в
течение не менее 1 мес; подписанное информированное согласие.
Критериями исключения явились прием антагонистов минералокортикоидных рецепторов, петлевых диуретиков, нестероидных противовоспалительных препаратов, препаратов калия, эстрогенов, гепарина в течение предшествующих 4 нед, а также препаратов, содержащих солодку гладкую (Glycyrrhiza glabra) в течение 2 нед до забора крови для определения уровня альдостерона; первичный гиперальдостеронизм; состояния, ассоциированные с развитием вторичного ги-перальдостеронизма (портальная гипертензия, цирроз печени, отечный синдром, паренхиматозные поражения почек, стеноз почечных артерий в анамнезе); хроническая недостаточность коры надпочечников; острая гиповолемия; гипер- или гипокалиемия; острый коронарный синдром; нестабильная стенокардия; стенокардия напряжения IV ФК; инфаркт миокарда с зубцом Q в анамнезе; ХСН IV ФК(КУИЛ); неконтролируемая АГ (систолическое артериальное давление > 160 мм рт. ст.); дисфункция щитовидной железы; сахарный диабет 1-го типа; скорость клубочковой фильтрации менее 30 мл/мин; сопутствующие заболевания в стадии декомпенсации; онкологические заболевания; беременность; алкогольная и наркотическая зависимость.
У всех больных при визите включения в исследование определяли наличие, степень и тип ожирения. С этой целью измеряли соматометрические показатели пациентов: рост, массу тела, окружность талии (ОТ), окружность бедер (ОБ) и их отношение (ОТ/ОБ). Индекс массы тела (ИМТ) определялся как отношение массы тела (в килограммах) к величине роста (в метрах), возведенной в квадрат. ОТ и ОБ измеряли в вертикальном положении пациента с опущенными руками с помощью сантиметровой ленты. При определении ОТ ленту накладывали вокруг талии на середине расстояния от последнего ребра до гребня подвздошной кости. Измерение ОБ проводили на уровне вертелов бедренной кости. Согласно рекомендациям ВОЗ [8], ИМТ оценивали по следующим критериям: недостаточное питание — менее 19, кг/м2, норма — 18,5—24,9 кг/м2, избыточное питание — 25—29,9 кг/м2, ожирение I степени — 30— 34,9 кг/м2, ожирение II степени — 35—39,9 кг/м2, ожирение III степени — более 40 кг/м2. При этом в случае значения ОТ/ОБ > 0,85 у женщин и > 0,95 у мужчин тип ожирения расценивали как абдоминальный, а при меньших его величинах — как ягодично-бедренный.
Уровень альдостерона в сыворотке крови определяли иммуноферментным методом, забор материала осуществляли утром натощак в горизонтальном положении пациента. Референтными показателями считали концентрацию гормона 40—160 пг/мл.
Оригинальные исследования Табл и ца 1. Клинико-демографическаяхарактеристика групп пациентов
Показатель 1-я группа (n = 34) 2-я группа (n = 22) Уровень значимости
Возраст, годы (М ± а) 62,4 ± 2,2 56,8 ± 1,9 р = 0,01
Пол (мужской: женский) 22:12 16:6 X2 = 0,11, р = 0,739
АГ 34 (100) 22 (100) X2 = 0,00, р = 1
Длительность анамнеза АГ, годы 6,6 ± 1,9 9,8 ± 2,1 р = 0,005
(М ± а)
ФК ХСН по классификации
NYHA:
I 4 (11,8) 1 (4,5) X2 = 0,2, p = 0,657
II 16 (47,1) 6 (27,3) X2 = 1,44, p = 0,23
III 14 (41,2) 15 (68,2) X2 = 2,89, p = 0,089
Инфаркт миокарда без зубца Q 14 (41,2) 15 (68,2) X2 = 2,89, p = 0,089
в анамнезе
Курение 17 (50) 10 (45,5) X2 = 0,00, р = 0,954
Хроническое обструктивное 4 (11,8) 9 (40,9) X2 = 4,83, р = 0,028
заболевание легких
Сахарный диабет 2-го типа 8 (23,5) 12 (54,5) X2 = 4,33, р = 0,038
Примечание. Здесь и в табл. 3 в скобках процент.
Обработку результатов выполняли на персональном компьютере с использованием пакетов статистического анализа Меdstat и 6.0. Для проверки распределения на нормальность применяли критерии X2 и Ш Шапиро—Уилка. При нормальном распределении количественные признаки были представлены как среднее ± стандартное отклонение (М ± а), при отличном от нормального — обозначены как медиана (25; 75 процентили). Для сравнения средних двух выборок использовали критерий Стьюдента. В условиях неподчинения данных закону нормального распределения сравнение двух разных групп по количественным признакам проводили по [/-критерию Манна—Уитни. Сравнение относительных величин выполняли с помощью критерия х2. Для оценки взаимосвязи между признаками использовали коэффициент корреляции Пирсона (г) и показатель ранговой корреляции Спир-мена, а также расчет относительного риска (ОР). ОР определяли с 95% доверительным интервалом (ДИ). Для его расчета использовали угловое преобразование Фишера. Во всех случаях проверки гипотез различия считали статистически значимым прир < 0,05.
Результаты и обсуждение
По результатам лабораторного исследования все пациенты были разделены на 2 группы: 1-ю группу (п = 34) составили больные, у которых уровень альдостерона в крови находился в пределах нормы, 2-ю (п = 22) — пациенты с гиперальдостеро-немией. Средний уровень альдостерона в 1-й группе составил 124,2 ± 18,6 пг/мл, во 2-й — 208,6 ± 16,8 пг/мл (р < 0,001). При анализе клинической характеристики групп выявлен ряд различий (табл. 1):
пациенты 2-й группы были моложе, они дольше страдали АГ и чаще имели сопутствующие заболевания (хроническое обструктивное заболевание легких и сахарный диабет 2-го типа).
По данным соматометрии, показатели ИМТ, ОТ и ОТ/ОБ были достоверно выше у пациентов, имевших повышенный уровень альдостерона в крови, по сравнению с показателями у больных с нормальной его концентрацией (табл. 2). Показатели ОБ в группах существенно не различались.
Распространенность ожирения (табл. 3) была существенно выше во 2-й группе по сравнению с 1-й (54,5 и 20,6% соответственно), в то время как количество больных, имевших избыточную массу тела, в группах не различалось (22,7% против 26,5%). Во 2-й группе пациенты с ожирением II степени преобладали над больными, имеющими I степень ожирения, в то время как во 1-й группе это соотношение было обратным, тем не менее указанные различия не достигали статистической достоверности. Больных с III степенью ожирения и с недостаточным питанием не было ни в одной из групп. Интересно, что у больных с гипераль-достеронемией существенно чаще встречался абдоминальный тип ожирения.
Корреляционный анализ продемонстрировал, что уровень альдостерона в крови был мощно и положительно связан с ОТ (r = 0,642), ОТ/ОБ (r = 0,785) и длительностью анамнеза АГ (Ro = 0,848) и отрицательно коррелировал с возрастом (r = -0,346), все р < 0,05. В то же время достоверной корреляции с ИМТ не выявлено (r = 0,012, р = 0,902). Дальнейший статистический
Та б л и ца 2. Соматометрические параметры пациентов (М ± а)
Показатель 1-я группа (n = 34) 2-я группа (n = 22) Уровень значимости
ИМТ, кг/м2 27,4 ± 3,2 34,7 ± 4,2 р = 0,034
ОТ, см 88,4 ± 7,7 102,2 ± 8,1 р = 0,024
ОБ, см 108,0 ± 9,6 101,1 ± 12,5 р = 0,13
ОТ/ОБ 0,82 ± 0,06 1,01 ± 0,06 р = 0,001
Та б л и ца 3. Наличие и типы ожирения
Показатель 1-я группа (n = 34) 2-я группа (n = 22) Уровень значимости
Нормальная масса тела 18 (52,9) 5 (22,7) X2 = 3,87, р = 0,049
Избыточная масса тела 9 (26,5) 5 (22,7) X2 = 0,00, р = 1,0
Ожирение, всего 7 (20,6) 12 (54,5) X2 = 5,44, р = 0,02
Ожирение I степени 5(71,4) 5(41,7) X2 = 0,6, р = 0,438
Ожирение II степени 2 (28,6) 7 (58,3) X2 = 0,6, р = 0,438
Абдоминальный тип ожирения 5 (14,7) 14 (63,6) X2 = 12,7, р < 0,001
анализ показал, что абдоминальный тип ожирения оказался значимым (р < 0,05) фактором риска развития ги-перальдостеронемии (ОР 3,4, 95% ДИ 1,7—6,6).
Таким образом, результаты исследования показали, что у пациентов с ХСН и сохраненной ФВ ЛЖ уровень альдостерона в крови тесно взаимосвязан с соматометрическими параметрами организма: он прямо пропорционален величине ОТ и ОТ/ОБ, однако не зависит от ИМТ.
Патогенетические механизмы, лежащие в основе такой взаимосвязи, только начинают изучаться. Длительное время жировая ткань считалась гормонально неактивным «хранилищем» триглицеридов. И лишь в последние годы в связи с возрастающей распростанен-ностью связанных с ее избытком осложнений жировая ткань стала рассматриваться как активный эндокринный орган, играющий ключевую роль в поддержании гомеостаза и участвующий в патогенезе многих заболеваний [9].
К настоящему времени накоплено немало сведений, подтвердающих, что адипоциты жировой ткани и макрофаги ее стромы способны синтезировать биологически активные вещества — так называемые ади-попродуцируемые гормоны (адипокины, или адипоци-токины), к которым относятся лептин, адипонектин, резистин, провоспалительные цитокины, регуляторы метаболизма липопротеинов, ингибитор активатора плазминогена-1 и др. [10]. Этот перечень не является окончательным, он регулярно дополняется постоянно увеличивающимся числом открываемых веществ.
С открытием тканевой ренин-ангиотензин-альдо-стероновой системы (РААС) было выявлено, что жировая ткань является важным источником синтеза многих компонентов этой гормональной цепи. Уже доказана локальная продукция ангиотензиногена, ангиотензин-превращающего фермента и ангиотензина !! адипоци-тами [11]. При этом обнаружено, что синтез этих веществ в большей степени выражен в висцеральной, а не в подкожной жировой ткани. Результаты нашего исследования и ряда других работ, сообщающих о повышенной распространенности гиперальдостеронизма у людей с ожирением, позволяют предположить, что жировая ткань может являться активным продуцентом и альдостерона. Подтверждением этой гипотезы является недавнее обнаружение в адипоцитах функционально активной альдостерон синтазы [12]. Определенный вклад в развитие гиперальдостеронемии при ожирении может вносить и опосредованная стимуляция секреции альдостерона надпочечниками с помощью адипокинов, минералокортикоидных рилизинг-факторов или окисленных свободных жирных кислот, в избытке высвобождающихся из депо висцерального жира.
Интересной находкой настоящей работы стал тот факт, что выраженность альдостеронемии не зависела от величины ИМТ — важнейшего маркера ожирения, широко используемого в рутинной клинической практике. Однако она была прямо пропорциональна величи-
Clinical Medicine, Russian journal. 2016; 94(4)
_DOI 10.18821/0023-2149-2016-94-4-265-269
Original investigations
не показателя ОТ/ОБ — критерия абдоминального типа жировых отложений. Известно, что как у мужчин, так и у женщин прогностически более неблагоприятным является именно абдоминальный, или брюшной, тип ожирения, характеризующийся накоплением жировой ткани вокруг внутренних органов, по сравнению с яго-дично-бедренным [8]. При этом ИМТ, к сожалению, не отражает локализацию жировой ткани — подкожную или висцеральную. Более того, у некоторых пациентов увеличение ИМТ, расцененное как критерий ожирения, может быть связано с большой мышечной массой, а не с накоплением жировых отложений. Напротив, величина такого показателя, как ОТ/ОБ, растет пропорционально увеличению количества висцерального жира и поэтому является более значимым фактором риска развития сердечно-сосудистых заболеваний [13].
Следует отметить, что висцеральная жировая ткань имеет определенные особенности: большее количество адипоцитов на единицу массы ткани, обильное кровоснабжение и иннервация; агрессивный синтез биологически активных веществ и выраженный липолиз (продукция свободных жирных кислот) [14]. Эти особенности могут служить логичным объяснением обнаруженной нами тесной взаимосвязи между уровнем секретируемого альдостерона и показателем ОТ/ОБ, косвенно отражающей количество висцерального жира в организме.
Помимо проанализированной взаимосвязи между соматометрическими параметрами пациентов и уровнем альдостерона в крови, в нашей работе также была обнаружена прямая корреляция между концентрацией этого гормона и длительностью анамнеза АГ. Известно, что гиперальдостеронемия имеет важное значение в развитии АГ. В исследовании R.Vasan и соавт. [15] описана четкая зависимость между уровнем альдостерона и риском возникновения АГ. Так, у пациентов с уровнем альдостерона, попадающим даже в верхний квартиль нормального интервала, наблюдается более высокий рост артериального давления в течение 5-летнего периода, чем у пациентов с концентрацией гормона, приближающейся к нижней границе нормы. Большинство исследователей полагают, что повышение артериального давления при избытке альдостерона в большей степени связано с его негативным воздействием на сердечно-сосудистую и центральную нервную систему, а не с натрийзадерживающим эффектом [5]. Тем не менее наше исследование оставляет открытым вопрос о том, явилась ли гиперальдостеронемия индуктором развития АГ либо, напротив, длительно существующая АГ «запустила» механизмы активации РААС и способствовала возникновению вторичного гиперальдосте-ронизма. Для изучения этой взаимосвязи необходимо проведение дальнейших исследований с определением уровня в крови не только альдостерона, но и ренина.
Обнаруженная нами обратная корреляция уровня альдостерона с возрастом подтверждает данные литературы о том, что по мере старения организма актив-
Оригинальные исследования
ность РААС, в том числе продукция альдостерона, снижается [16].
Заключение
Таким образом, у пациентов с хронической сердечной недостаточностью и сохраненной фракцией выброса левого желудочка уровень альдостерона в крови тесно взаимосвязан с соматометрическими параметрами: он прямо пропорционален величине окружности талии и отношения окружности талии / к окружности бедер, однако не зависит от индекса массы тела. Наличие абдоминального типа ожирения ассоциируется с достоверным возрастанием уровня альдостерона в крови. Оказывая свое негативное воздействие за пределами жировой ткани, альдостерон может явиться ключевым фактором, объясняющим высокий риск неблагоприятных событий у больных с хронической сердечной недостаточностью и сохраненной фракцией выброса левого желудочка. Будет ли оправдана блокада минералокор-тикоидных рецепторов у таких пациентов, пока не известно, но проведение дальнейших экспериментальных и клинических исследований, стоит надеяться, позволит найти ответ на этот вопрос.
Авторы сообщают об отсутствии конфликта интересов.
ЛИТЕРАТУРА
1. Агеев Ф.Т. Хроническая сердечная недостаточность. М.: ГЭО-ТАР-Медиа; 2010.
2. Мареев В.Ю., Агеев Ф.Т., Арутюнов Г.П., Коротеев А.В., Ма-реев Ю.В., Овчинников А.Г. и др. Национальные рекомендации ОССН, РКО и РНМОТ по диагностике и лечению ХСН (четвертый пересмотр). Сердечная недостаточность. 2013; 14 (7): 1—81.
3. 2013 ACCF/AHA Guideline for the Management of Heart Failure. Circulation. 2013; 128: е240—327.
4. Zuo L., Chuang Ch., Hemmelgarn B., Thomas M. Heart failure with preserved ejection fraction: defining the function of ROS and NO. Best J. Appl. Physiol. 2015; 10: 1149—52.
5. Ватутин Н.Т., Шевелек А.Н., Дегтярева А.Э., Касем С.С. Роль гиперальдостеронизма и перспективы применения антагонистов альдостерона при резистентной артериальной гипертензии. Журнал национальной академии медицинских наук. 2014; 1 (20): 43—52.
6. Chiang J.K., Chen C.L., Tseng F.Y., Chi У.С., Huang K.C., Yang W.S. Higher blood aldosterone level in metabolic syndrome is independently related to adiposity and fasting plasma glucose. CardiovascDiabetol. 2015; 14: 3.
7. Feliciano P.P., Eloiza P.S., Bressan J. Aldosterone: a cardiometabolic risk hormone? Nutr. Hosp. 2014; 30 (6): 1191—202.
8. Obesity: preventing and managing the global epidemic. Report of a WHO ^suMon. WorldHlth Org. Tech. Rep. Ser. 2000; (894): 1—253.
9. Smitka K., Maresova D. Adipose tissue as an endocrine organ: An update on pro-inflammatory and anti-inflammatory microenvironment. Prague Med. Rep. 2015; 116 (2): 87—111.
10. Fasshauer M., Bluher M. Adipokines in health and disease. Trends Pharmacol. Sci. 2015; 36 (7): 461—70.
11. Zhang X.H., Zeng Z.P., Li H.Z. Zhou Y.R., Zhang J., Tong A.L., Yan Z.L. Expression of renin-angiotensin-aldosterone system in human adipose tissues. Zhongguo Yi Xue Ke Xue Yuan Xue Bao. 2006; 28 (6): 766—9.
12. Briones A.M., Nguyen Dinh A., Callera G.E., Yogi A., Burger D., He Y. et al. Adipocytes produce aldosterone through calcineurin-
dependent signaling pathways: implications in diabetes mellitus-associated obesity and vascular dysfunction. Hypertension. 2012; 59
(5): 1069—78.
13. Berti L., Irmler M., Zdichavsky M., Meile T., Böhm A., Stefan N. et al. Fibroblast growth factor 21 is elevated in metabolically unhealthy obesity and affects lipid deposition, adipogenesis, and adipokine secretion of human abdominal subcutaneous adipocytes. Mol. Metab. 2015; 4 (7): 519—27.
14. Tchernof A., Després J.P. Pathophysiology of human visceral obesity: an update. Physiol. Rev. 2013; 93 (1): 359—404.
15. Vasan R.S., Evans J.C., Larson M.G., Wilson P.W., Meigs J.B., Rifai N. et al. Serum aldosterone and the incidence of hypertension in nonhypertensive persons. N. Engl. J. Med. 2004; 351: 33—41.
16. Abd-allah N., Hassan F.H., Esmat A.Y. Hammad S.A. Age dependence of the levels of plasma norepinephrine, aldosterone, renin activity and urinary vanillylmandelic acid in normal and essential hypertensives. Biol. Res. 2004; 37 (1): 95—106.
REFERENCES
1. Ageev F.T. Chronic Heart Failure. Moscow: GEOTAR-Media; 2010. (in Russian)
2. Mareev V.Yu., Ageev F.T., Arutyunov G.P. Koroteev A.V., Mareev Yu.V., Ovchinnikov A.G. et al. National Guidelines for the Diagnostic and Management of Heart Failure of Society for Heart Failure, Russian Society of Cardiology and Russian Scientific Society of Medical Practitioners (Fourth Edition). Serdechnaya nedostatoch-nost'. 2013; 14 (7): 1—81 (in Russian).
3. 2013 ACCF/AHA Guideline for the Management of Heart Failure. Circulation. 2013; 128: е240—327.
4. Zuo L., Chuang Ch., Hemmelgarn B., Thomas M. Heart failure with preserved ejection fraction: defining the function of ROS and NO. Best J. Appl. Physiol. 2015; 10: 1149—52.
5. Vatutin N.T., Shevelek A.N., Degtyareva A.E., Kasem S.S. The role of hyperaldosteronism and aldosterone antagonists in resistant arterial hypertension. Zhurnal natsional'noy akademii meditsinskikh nauk. 2014; 1 (20): 43—52. (in Russian)
6. Chiang J.K., Chen C.L., Tseng F.Y., Chi Y.C., Huang K.C., Yang W.S. Higher blood aldosterone level in metabolic syndrome is independently related to adiposity and fasting plasma glucose. Cardio-vascDiabetol. 2015; 14: 3.
7. Feliciano P.P., Eloiza P.S., Bressan J. Aldosterone: a cardiometabolic risk hormone? Nutr. Hosp. 2014; 30 (6): 1191—202.
8. Obesity: preventing and managing the global epidemic Report of a WHO consultation. World Hlth Org. Tech. Rep. Ser. 2000; (894): 1—253.
9. Smitka K., Maresovâ D. Adipose tissue as an endocrine organ: An update on pro-inflammatory and anti-inflammatory microenvironment. Prague Med. Rep. 2015; 116 (2): 87—111.
10. Fasshauer M., Blüher M. Adipokines in health and disease. Trends Pharmacol. Sci. 2015; 36 (7): 461—70.
11. Zhang X.H., Zeng Z.P., Li H.Z., Zhou Y.R., Zhang J., Tong A.L., Yan Z.L. Expression of renin-angiotensin-aldosterone system in human adipose tissues. Zhongguo Yi Xue Ke Xue Yuan Xue Bao. 2006; 28
(6): 766—9.
12. Briones A.M., Nguyen Dinh A., Callera G.E., Yogi A., Burger D., He Y. et al. Adipocytes produce aldosterone through calcineurin-dependent signaling pathways: implications in diabetes mellitus-associated obesity and vascular dysfunction. Hypertension. 2012; 59 (5): 1069—78.
13. Berti L., Irmler M., Zdichavsky M., Meile T., Böhm A., Stefan N. et al. Fibroblast growth factor 21 is elevated in metabolically unhealthy obesity and affects lipid deposition, adipogenesis, and adipokine secretion of human abdominal subcutaneous adipocytes. Mol. Metab. 2015; 4 (7): 519—27.
14. Tchernof A., Després J.P. Pathophysiology of human visceral obesity: an update. Physiol. Rev. 2013; 93 (1): 359—404.
15. Vasan R.S., Evans J.C., Larson M.G., Wilson P.W., Meigs J.B., Rifai N. et al. Serum aldosterone and the incidence of hypertension in non-hypertensive persons. N. Engl. J. Med. 2004; 351: 33—41.
16. Abd-allah N., Hassan F.H., Esmat A.Y., Hammad S.A. Age dependence of the levels of plasma norepinephrine, aldosterone, renin activity and urinary vanillylmandelic acid in normal and essential hypertensives. Biol. Res. 2004; 37 (1): 95—106.
Поступила 21.07.15 Принята в печать 15.09.15