Lingua mobilis №2 (21), 2010
ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ РИТОРИЧЕСКИХ ФИГУР И ТРОПОВ С МАКРОСТРУКТУРОЙ И СУПЕРСТРУКТУРОЙ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ДИСКУРСА
Н. М. Рахимова
Анализ художественных текстов часто показывает случаи преднамеренной двусмысленности, оказывающей эмоциональное и эстетическое влияние на читателя. В данной статье мы отразили попытку исследовать лингвистические особенности такого явления и его экстралингвистических факторы. Для этого мы использовали методику, которая позволила определить лингвистические инструменты, необходимые для того, чтобы создать неоднозначные ситуации, и показать их роль в раскрытии намерения автора.
Ключевые слова: риторические фигуры, троп, художественный дискурс, когнитивная лингвистика.
Как известно, художественный текст создается по законам ассоциативно-образного мышления, в котором жизненный материал преобразуется в картину, увиденную глазами автора.
Моделируя «фиктивный» мир, писатель обязательно испытывает влияние со стороны реального, таким образом, любое художественное произведение, не будучи прямым и точным воспроизведением действительности, отражает ее некоторые закономерности. Каждой эпохе свойственен свой стиль жизни.
На рубеже 20 и 21 веков сформировались новые представления человека о непрерывно усложняющемся мире. Стремление художников, в том числе авторов художественных текстов, с наибольшей полнотой высказать личностное понимание особенностей и противоречий современного мира приводит их к поиску новых форм изображения жизни и человека. Как отмечал В.В. Виноградов, одна из важнейших закономерностей художественной литературы двадцатого столетия - зависимость средств изображения от предмета изображения [1. С. 467]. На это же указывал в своей работе Д.С. Лихачев [3. С. 144].
Наблюдения за текстами обнаруживают, что одним из средств авторского индивидуального моделирования действительности в художественном тексте является намеренное создание неоднозначности.
26
Язык художественной литературы
Под неоднозначностью понимаются особые случаи организации отдельного фрагмента текста (слово, словосочетание, высказывание) или целого текста, в котором автор, исходя из своего замысла, намеренно создает смысловую неоднозначность, ведущую к способности этого фрагмента или текста без увеличения длины нести одновременно два смысла или более, то есть соответствовать двум или более моделям ситуации.
Как показал анализ, одним из способов создания неоднозначности является использование риторических фигур и тропов. Под тропами понимаются средства создания ткани текста, которые реализуются на уровне слова или словосочетания, а под риторическими фигурами — средства создания ткани текста, которые реализуются в определенном смысловом отрезке, равном предложению или большем, чем предложение. Нас показалось интересным рассмотреть тропы и риторические фигуры с точки зрения дискурсивно-когнитивного подхода.
Теоретической базой для данной статьи послужили некоторые положения когнитивной лингвистики. С точки зрения когитологии процесс создания неоднозначной модели ситуации трактуется как творческая деятельность автора, осуществляемая им на основе имеющихся у него знаний, мнений, установок и сочетающая стереотипы общей культуры и оригинальные ассоциативные связи. Анализ таких созданных автором риторических фигур и тропов осуществляется в контексте всего дискурса, включающего кроме текста и экстралингвистические факторы. Данный подход позволяет подвести тропы и риторические фигуры под единое основание: все они являются результатом авторского индивидуального лингвокреативного мышления и, вербализованные в разных языковых формах и размерах, строятся на намеренном нарушении стереотипа мысли и языка.
Когнитивно-дискурсивный подход к интерпретации тропов и риторических фигур, выявленных в художественном тексте, позволил сгруппировать их в следующие группы. К первой группе относятся: каламбур, алогизм парадокс, игра слов, оксюморон. Данные тропы и риторические фигуры направлены на параллельную реализацию двух или более поверхностных смыслов и тем самым на создание двух или нескольких моделей ситуации. Во вторую группу вошли тексты метафоры, символы, аллегории. Данные тропы и риторические фигуры направлены на одновременную реализацию поверхностного и глубинного смыслов текста или его фрагмента. К третьей группе мы отнесли аллюзии, цитации, ассоциации и реминисценции, которые направле-
27
Lingua mobilis №2 (21), 2010
ны на реализацию текстового и внетекстового смыслов. В данном случае неоднозначный фрагмент включает модель ситуации из данного текста и модель ситуации из так называемого чужого текста.
Цель настоящей статьи заключается не только в выявлении и ти-пологизации тропов и риторических фигур, используемых в художественном тексте для создания неоднозначной модели ситуации, но и в том, чтобы проанализировать их взаимодействие с содержательными и структурными параметрами художественного дискурса, то есть с макроструктурой и суперстуктурой.
Макроструктура - это целостная организация наиболее общих глобальных тем текста [2. С. 228-229], в которой органически слито изображение определенных сторон действительности и их специфическое, свойственное данному художнику осмысление мира. Макроструктура влияет на выбор лингвистических и стилистических средств в процессе реализации авторского замысла.
Из-за ограничения рамками статьи невозможно проиллюстрировать примерами все виды риторических фигур или троп из каждой группы, поэтому мы приведем наиболее типичные.
Рассмотрим макроструктуры, создаваемые риторическими фигурами и тропами, которые условно отнесены к первой группе. Рассказ Х. Райманна „Ich Lump“ освещает проблему одиночества, неприкаянности, неустроенности индивида в современном обществе. Главный персонаж пытается познакомиться с девушкой, но ее спутник, обращаясь к нему „Sie Lump“, ранит его. В больнице, куда попадает герой, к нему снова обращаются „Lump“: schimpfen sie mich... einen Lump und werfen auf die Strasse...“. Тяготясь своим одиночеством, персонаж подходит к мысли о самоубийстве: „Ich Lump liege auf der Strasse.ob ich Lump tiberhaupt fortfahren darf zu leben oder ob ich Schluss zu machen verpflichtet bin...“ („Ich Lump“, Reimann H., S. 235).
Игра слов, основанная на взаимодействии неоднократно повторяющихся в тексте паронимов Lump - «негодяй оборванец» и Lumpen - «хлам, тряпье», способствует образному формированию основной темы рассказа: личность пытается интегрировать в общество, но последнее отвергает его и выбрасывает как ненужный хлам. „Mtill, Hadern, Knochen, Gertimpel, Lumpen, ich!“ („Ich Lump“, Reimann H., S. 235). Человек как социальное существо стремится стать полноправным в обществе, но общество, существующее за счет отдельных индивидов, отвергает его. Таким образом, посредством риторической
28
Язык художественной литературы
фигуры автор доносит до читателя идею о болезненной парадоксальности современного общества.
Приведем еще один пример из данной группы - оксюморон. В рассказе В. Борхерта „Im Mai, im Mai schrie der Kuckkuck“ внимание автора сосредоточено на раскрытии такой проблемы как противоречивость мира. Герой рассказа - молодой человек, брошенный помимо его воли в пекло войны, не находит себя и в хаосе послевоенного мира. В тексте отсутствует сюжет как такой, нет развития события, это рассказ - размышление, раздумья главного персонажа. При создании модели ситуации автор уделяет большое внимание деталям. „... sie wissen. Dass die Bahn sie dahin bringt. Daftir haben sie bezahlt, an den Staat, mit Steuern einige, einige mit einem amputierten Bein, und mit 20 Pfennig Fahrgeld (Kriegsversehrte die Halfte...) („Im Mai, im Mai schrie der Kuckkuck“, Borchert W., S. 167).
Данная риторическая фигура создает емкую характеристику послевоенного времени, способствуя изображению мира как случайного сцепления явлений и хаотического нагромождения вещей и деталей, мира, в котором отдельный индивид потерялся и потерял себя.
Авторы охотно прибегают к такой риторической фигуре как ирония. Рассказ З. Ленца называется „Ein Haus aus lauter Liebe“ („Ein Haus aus lauter Liebe“, Lenz S.) Первоначально сильная позиция текстовой суперструктуры «заголовка» создает модель ситуации «благополучная семья, в которой все любят друг друга». Однако дискурс опровергает первую модель, заменяя ее новой «неблагополучная семья, в которой царят лживые отношения и неискренняя атмосфера».
Таким образом, в проанализированных выше рассказах, столь различных с содержательной точки зрения, посредством тропов и риторических фигур передается авторское видение и понимание сложности, парадоксальности, противоречивости и неоднозначности современного мира.
Перейдем к риторическим фигурам и тропам, направленным на реализацию поверхностного и глубинного смыслов. Если модель ситуации, описываемая в художественном тексте, ввиду сложности и абстрактности недоступна прямому наблюдению, авторы используют известные образы. Например, рассказ Ф. Дюрренматта „Der Tunnel“ („Der Tunnel“, Dtirrenmatt F.) можно представить как текст-метафору. В нем описывается необычное событие: поезд попадает в нескончаемый туннель, машинист, почуяв неладное, выпрыгивает из окна, а поезд с нарастающей скоростью мчится навстречу гибели. Пассажиры беспечны,
29
Lingua mobilis №2 (21), 2010
они ни о чем не догадываются. В тексте реализовано одновременно две модели ситуации. Одна - на поверхности: описание необычной поездки. Вторая модель ситуации является глубинной. Вторая глубинная модель ситуации является для авторского замысла более важной. Однако она не перечеркивает первую, а нуждается в ней как в прототипе. Такая организация материала дает автору возможность донести до читателя свое миропонимание: поезд уподобляется человечеству, которое ничего не подозревая, несется к вселенской катастрофе. Текст-метафора, соединяя две модели ситуации - конкретно-бытовую и обобщеннофилософскую, становится способом трактовки действительности.
Риторические фигуры и тропы, объединенные в данную группу, позволяют автору за счет одновременной реализации двух моделей ситуации углубить содержание, придать конкретному событию универсальный смысл и поднять его до символического уровня.
На формирование неоднозначной ситуации направлены тропы и риторические фигуры, которые условно отнесены к третьей группе.
Персонаж рассказа Ф. Фюманна „Barlach in Gtistrow“ наблюдает вход в город фашистских войск. „Und Goyas Garotte war ein Bild, das ihm seit vier Jahren furchtbar vertraut war, er hatte sie schon seit langem erwartet, als der heilbrtillende Herrwurm einem Gallert gleich, auch durch Gtistrows erschauernde Strassen sich gewalzt hatte“ („Barlach in Gtistrow“, Ftihmann F., S. 203).
Фрагмент неоднозначен в силу того, что здесь сталкиваются две модели ситуации. Первая - об офорте Ф. Гойи «Г аррота», изображающего человека, приговоренного к смертной казни через удушение удавкой -гарротой. Вторая - о входе в город фашистских войск. Столкновение двух моделей ситуации способствует осмыслению сущности фашизма. Благодаря этому автор не только формирует его макроструктуру, но и сцепляет разновременные события, как бы устанавливая связь между прошлым настоящим и предупреждая человечество, что зло может повториться. Данная риторическая фигура передает авторское ощущение взаимообусловленности, взаимосвязанности мира и всего, происходящего в нем.
Макроструктура художественного текста реализуется в его суперструктуре. Последняя конвенциональна и понимается как устойчивый, повторяющийся принцип, схематическая норма определенного жанра [2. С. 228-229]. Например, суперструктура анализируемых художественных рассказов основывается на схеме: экспозиция, завязка, осложнение, кульминация, развязка, вывод.
30
Язык художественной литературы
При определении взаимодействия между тропами и риторическими фигурами, создающими неоднозначную модель ситуации, и супер-стурктурой можно выделить такие, которые играют в тексте локальный характер и глобальный характер.
Риторические фигуры и тропы, несущие в тексте локальную функцию, обычно связываются с определенным эпизодом суперструктуры, они направлены на решение задачи, связанной именно с этим эпизодом.
Экспозиция рассказов, как известно, включает представление персонажей. Для емкой, яркой и компактной характеристики авторы часто прибегают к окказионализмам, основанным на языковых парадоксах. „Joschi ist kein Schriftsteller, er ist ein Sprechsteller“ („Die Reaktionen“, Wiener H., S. 47).
Рассмотрим тропы и риторические фигуры, выполняющие глобальную функцию. „Es werde Licht. Es wurde aber keins. Denn die Lampe stank, da ich mit ihr mein gequaltes Dasein etwas erleuchten wollte, stank sie wie eine mkrrische Mine meiner Wirtin“ („Mein Heiligabend“, Hille P. S. 25).
В данном случае неоднозначная модель ситуации создается за счет цитации. Библейская цитата „Es werde Licht! und es ward Licht“ („Die Bibel“, Lutherbibel, Psalm 33.9) сталкивается с описанием быта. Благодаря созданной модели ситуации неоднозначного характера экспозиция одновременно описывает обстановку, атмосферу беспросветности, а также душевное состояние главного персонажа. В развязке мы находим следующий вывод: „Ein deutscher Dichter, der sich nicht mal ein bisschen Dynamit kaufen kann zum Christkindchen - pfui Teufel“ („Mein Heiligabend“, Hille P., S. 26). Намеки на фатальный исход читатель мог обнаружить уже в экспозиции рассказа, и становится ясно, насколько удачна избранная автором суперструктура рассказа с использованием риторической фигуры. Таким образом, если риторическая фигура носит глобальный характер, то она вносит свой вклад в формирование содержания всего дискурса.
Исследуемый материал продемонстрировал участие риторических фигур в реализации авторского замысла путем формирования макроструктуры и организации суперструктуры рассказа. Однако можно выделить случаи, когда эпизод суперструктуры оказывает влияние на адекватное понимание самой риторической фигуры.
Обратимся снова к рассказу ф. Дюрренматта „Der Tunnel“. Создавая реальный план повествования, автор следовал канону евро-
31
Lingua mobilis №2 (21), 2010
пейского рассказа и точно обозначил время и место действия: „Ein vierundzwanziger, ...diese junge Mann... stieg eines Sonntagnachmittags in den gewohnten Zug. Abfahrt siebzehnuhrftinfzig, Ankunft neunzehn-uhrsiebenundzwanzig... Der Zug hatte sich ...zwischen den Alpen und dem Jura fortzubewegen,... und tauchte denn auch nach noch nicht genau zwanzig Minuten Fahrt, gerade nach Burgdorf in einen kleinen Tunnel“ („Der Tunnel“, Dtirrenmatt F., S.202). На фоне этих реальностей более выступает второй глубинный метафорический смысл, ведущий к философской интерпретации данного рассказа.
У художественного рассказа может наблюдаться намеренное авторское нарушение традиционной суперструктуры, например отсутствие определенных эпизодов суперструктуры или изменение последовательности ее эпизодов. Вследствие этого последняя приобретает дробный характер.
В рассказе В. Борхерта „Die lange lange Strasse lang“ главный персонаж - бывший лейтенант Фишер - одновременно жертва и виновник. Этот вечный странник бредет по деревенской улице, находясь в состоянии смятения и испытывая раскаяние и растерянность. Сюжет в рассказе отсутствует. В видениях главного персонажа причудливо соединены воспоминания прошлого (война, фронт) и фантастические картины будущего. Разорванность сознания бывшего лейтенанта Фишера отражает его внутренний монолог, в котором переплетены разум и безумие. Мысли героя то логичны, то хаотичны. „eben hat ei-ner zu mit gesagt: Guten Tag, Herr Fischer. Bin ich Herr Fischer? Einfach wieder Herr Fischer? Ich war doch Leutnant Fischer.. .Guten Tag, hat er gesagt.. ..einen guten Tag hat er gewtinscht - ftir Leutnant Fischer gibt es kei-nen guten Tag mehr“ („Die lange lange Strasse lang“, Borchert W., S. 149). Автор намеренно создает неоднозначную модель ситуации, опираясь на риторическую фигуру - на игру со словом „Tag“, а также сознательно игнорирует традиционное построение рассказа: раздробленность описываемых событий приводит к отрывочному фрагментарному изложению. Однако это не означает, что суперструктура отсутствует: формально она упорядочивается системой повторов, в качестве которых используется рефрен солдатской песни. Индивидуальное решение суперстрктуры с внешним нарушением традиции определяется замыслом автора.
Выбор риторических фигур и тропов для моделирования действительности обусловлен усложнением жизни общества, противоречивостью и неоднозначностью объективной реальности. Интерпретация
32
Язык художественной литературы
риторических фигур и тропов в контексте дискурса позволяет сделать вывод, что они представляют собой не просто стилистические элементы, а становятся способом осмысления действительности и важным средством создания фиктивного мира художественного дискурса.
Список литературы
1. Виноградов, В. В. О языке художественной литературы. М.
: Гослитиздат, 1959. 654 с.
2. Дейк ван, Т. А. Язык. Познание. Коммуникация. М. : Прогресс, 1989. 312 с.
3. Лихачев, Д. С. Поэтика древнерусской литературы. Л. : Наука, 1967. 372 с.
Источники
1. Borchert, W. Im Mai, im Mai schrie der Kuckkuck. M. : Progress, 1971.
2. Borchert, W. Die lange lange Strasse lang. M. : Progress, 1971.
3. Dtirrenmatt, F. Der Tunnel / Sch-weizer Dichter erzahlen. M. : Progress, 1962.
4. Ftihmann, F. Barlach in Gtistrow / Bettina pfltickt Narzissen und an-dere Geschichten. Halle-Leipzig : Mitteldeutscher Verlag, 1985.
5. Hille, P. Mein Heiligabend / Cafe KloBchen. 38 Grotesken. Berlin : Verlag Eulenspiegel, 1988.
6. Lenz, S. Ein Haus aus lauter Lie-be. Berlin : Aufbau-Verlag, 1977.
7. Lutherbibel. Psalm 33.9 / bibel-online.net
8. Reimann, H. Ich Lump / Cafe KloBchen. 38 Grotesken. Berlin : Verlag Eulenspiegel, 1988.
9. Wiener, H. Die Reaktionen / Meine besten Satiren. Wien : Amalthea, 1982.
List of literature
1. Vinogradov, V. V. O yazyke hudozhestvennoy literatury. M. : Goslitizdat, 1959. 654 s.
2. Deyk van, T. A. Yazyk. Poznanie. Kommunikatsiya. M. : Progress, 1989. 312 s.
3. Lihachev, D. S. Poetika drevnerusskoy literatury. L. : Nau-ka, 1967. 372 s.
Источники
1. Borchert, W. Im Mai, im Mai schrie der Kuckkuck. M. : Progress, 1971.
2. Borchert, W. Die lange lange Strasse lang. M. : Progress, 1971.
3. Dtirrenmatt, F. Der Tunnel / Sch-weizer Dichter erzahlen. M. : Progress, 1962.
4. Ftihmann, F. Barlach in Gtistrow / Bettina pfltickt Narzissen und an-dere Geschichten. Halle-Leipzig : Mitteldeutscher Verlag, 1985.
5. Hille, P. Mein Heiligabend / Cafe KloBchen. 38 Grotesken. Berlin : Verlag Eulenspiegel, 1988.
6. Lenz, S. Ein Haus aus lauter Lie-be. Berlin : Aufbau-Verlag, 1977.
7. Lutherbibel. Psalm 33.9 / bibel-online.net
8. Reimann, H. Ich Lump / Cafe KloBchen. 38 Grotesken. Berlin : Verlag Eulenspiegel, 1988.
9. Wiener, H. Die Reaktionen / Meine besten Satiren. Wien : Amalthea, 1982.
33