Научная статья на тему 'Вызовы глобализации и их отражение в Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации'

Вызовы глобализации и их отражение в Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации Текст научной статьи по специальности «Экономика и бизнес»

CC BY
429
16
Поделиться

Аннотация научной статьи по экономике и бизнесу, автор научной работы — Бабурина О.Н.

Убедительными аргументами известного американского экономиста Дж. Гэлбрейта доказано, что в условиях развитого индустриального общества необходимо долгосрочное планирование в рамках всего народнохозяйственного комплекса. Правительство России разработало Концепцию долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020-2030 годов, один из подразделов которой посвящен анализу вызовов современного этапа глобализации. Однако еще не нашел адекватного отражения ключевой вызов предстоящего долгосрочного периода кардинальные изменения в системе мирового порядка ослабление суверенитета национальных государств и подрыв Вестфальской системы мира. Реакцией на этот вызов глобализации должно стать формирование новой архитектоники мирового порядка новой системы глобальных договоренностей между представителями различных акторов…

Похожие темы научных работ по экономике и бизнесу , автор научной работы — Бабурина О.Н.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Текст научной работы на тему «Вызовы глобализации и их отражение в Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации»

вызовы глобализации и их отражение в концепции долгосрочного социально-экономического развития российской федерации

О. Н. БАБУРИНА,

кандидат экономических наук, доцент Морская государственная академия им. адмирала Ф. Ф. Ушакова (г. Новороссийск)

По утверждению многих ученых, в частности, известного специалиста в области международных отношений, доктора экономических наук В. Л. Иноземцева, «последние годы направление мирового развития выглядит менее определенным, чем когда бы то ни было со времен завершения Второй мировой войны» [9, с. 14]. Как оказалась, вопреки предсказаниям знаменитого философа Ф. Фукуямы [16] либеральная демократия не представляет «конечный пункт идеологической эволюции человечества» и «окончательную форму правления в человеческом обществе» и не является тем самым «концом истории». Оптимизм конца ХХ в., несмотря на падение тоталитарных режимов и широкое распространение либеральных принципов экономики (свободного рынка), сменился пессимизмом в начале XXI в. — мировой экономический кризис действительно наступил. Нарастающая нестабильность и непредсказуемость как на региональном, так и на глобальном уровнях в экономической и политической сферах, разгорающиеся новые очаги военных действий (печальный пример последнего времени: военные действия в Южной Осетии и Абхазии, в районе сектора Газа) обострили проблему поиска альтернатив на вызовы современности не только в научных кругах, но и в правительственных программах.

В условиях нового индустриального общества, интенсивной концентрации производства и промышленного капитала, монополизации важ-

нейших отраслей промышленности, гигантской концентрации банковского капитала рынок, который ранее представлялся как универсальный механизм, оказался практически недееспособным инструментом. Еще в 1960-х гг. видный американский экономист Дж. Гэлбрейт в своей знаменитой книге «Новое индустриальное общество» писал: «изменились те силы, которые движут человеческой деятельностью», что противоречит самому нерушимому из всех экономических постулатов утверждению «будто человек в своих экономических действиях лишь подчиняется закону рынка» [8, с. 22]. По утверждению Дж. Гэлбрейта, «в действительности наша экономическая система, под какой бы формальной идеологической вывеской она ни скрывалась, в существенной своей части представляет плановую экономику» [8, с. 22], инициатива в вопросе о том, что должно быть произведено, исходит не от потребителя, который посредством рынка направлял бы работу производственного механизма в соответствии со своим желанием, а наоборот — крупная производственная организация воздействует на спрос потребителя, оказывая глубокое влияние на его убеждения и систему ценностей. Знаменитый вывод известного экономиста гласит, что «происходит широкая конвергенция различных индустриальных систем. Требования, диктуемые техникой и организацией производства, а не идеологические символы — вот что определяет облик экономического общества» [8, с. 22]. Однако,

пишет Дж. Гэлбрейт, с наступлением холодной войны слово «планирование» приобрело идеологический привкус, тем не менее «широкое применение современной техники и связанный с этим характер использования времени и капитала настоятельно диктовали развертывание планирования во всех промышленно развитых обществах» [8, с. 44].

Несмотря на эти требования современного индустриального общества, Россия по рекомендациям «чикагской школы» совершает резкий переход от планово-командной модели хозяйствования к рыночной. Такая стремительная трансформация, наряду с шоковой либерализацией внешнеэкономических связей, показала неэффективность последней модели в решении важных социально-экономических задач, снизила позиции России по показателю ВВП со 2-го места в 1970 г. (8,07 %) до 10-го в 2000 г. (2,10 %) в мировом хозяйстве [11, с. 509—510], а по показателю среднедушевого ВВП отнесла ее в разряд наименее бедных стран (в 2000 г. в РФ он составлял 20 % от аналогичного показателя США [11, с. 511—512]). Все это еще раз подтвердило правоту слов лауреата Нобелевской премии по экономике Дж. Стиглица: «Рыночный механизм, предоставленный самому себе, оставляет большому числу людей слишком мало ресурсов для выживания» [15].

В последние годы Правительство России с учетом мнений специалистов (один из инициаторов этой темы — С. Глазьев [4]) актуализировало проблему средне- и долгосрочного планирования. Решение этой задачи в рамках всего народнохозяйственного комплекса являлось трудной задачей даже для СССР в режиме автаркии, изолированности от внешнего мира, когда число внешних факторов было сведено к минимуму. Но особенно сложным оно является на современном этапе развития человечества — в эпоху глобализации, когда национальная экономика оказалась зависима не столько от внутренних, сколько от внешних факторов.

Внешнеэкономическая составляющая — эффект от участия страны в международном обмене товарами, услугами, капиталом и рабочей силой — играет значительную роль в развитии российской экономики на протяжении почти двух последних десятилетий, особенно это касается внешнеторговой деятельности. За период с 2000 по 2007 г. среднегодовые темпы роста ВВП в России составили 7,0 %, экспорта — 21,3 %, импорта — 24,2 % [2].

Возросший уровень интернационализации всех сфер хозяйственной жизни сделал невозможным изолированное развитие государств, мировое хозяйство превратилось в единый целостный

38 -

организм, спаянный не только международным разделением труда, но и всемирной производственно-сбытовой структурой, финансовой системой и информационной сетью. «Именно усиление взаимных связей, взаимных зависимостей и уязвимости людей, общностей и государств, которое приобрело к концу ХХ в. глобальные масштабы, и является объективным содержанием феномена глобализации» [5, с. 4].

Современный этап глобализации — это новый всемирный процесс социально-экономической трансформации. Она открывает новые возможности экономического развития, взаимодействия народов и государств, но в то же время обостряет существующие или порождает новые проблемы, которые можно определить как «вызовы» (challenges). «В политологии США этот термин используется в качестве синонима понятия «угроза» (threat), хотя между ними есть различия» — отмечает доктор исторических наук Н. В. Загладин. «Вызов» — это проблема общего характера, связанная с появлением каких-либо новых факторов в мировом развитии, ставящих под вопрос возможность нормального функционирования воспроизводства общественной жизни, стабильность системы международных отношений, устойчивость мировой экономики и т. д. Возникновение «угрозы» предполагает незамедлительные «ответы» военно-политического, экономического или иного характера, с помощью которых она может быть устранена. На «вызовы», как правило, возможны альтернативные типы реакции» [5, с. 3].

Эти альтернативные типы реакций Н. В. Загладин делит на две группы:

1. Отсутствие каких-либо действий. Устоявшаяся система обладает определенной степенью прочности, что позволяет ей подавлять определенное время проявление дестабилизирующих ее факторов или «сосуществовать» с ними. Однако, если речь идет о вызовах, имеющих глубинные причины, то это рано или поздно приведет к коллапсу миропорядка.

2. Возможна модернизация системы, связанная с изменением характера ее функционирования, трансформацией части ее элементов, установлением новых структурных, внутрисистемных связей. Нередки случаи, когда характер и источник «вызовов» определяются ошибочно, в итоге приводимые преобразования могут ускорить коллапс или затруднить модернизацию системы (пример, реформы 1980—1990-х гг. в СССР—России).

Чтобы ответить на глобализационные вызовы, по мнению доктора исторических наук К. Х. Хло-

лодковского, «совершенно необходима, во-первых, долгосрочная стратегия.... Наличие стратегии предполагает, что есть четкий анализ ситуации, возможностей и ограничений, понимание всего комплекса задач, выбор приоритетов, определение наилучшего инструментария. Во-вторых, нужна политическая воля для последовательного осуществления стратегии и оптимального использования ресурсов, а также устранения препятствий, возникающих на этом пути. Наконец, необходимо иметь достаточно эффективный аппарат, который должен обеспечивать практическое исполнение намеченного курса» [6, с. 7].

«В настоящее время отсутствие внешнеэкономической стратегии значительно осложняет эффективную интеграцию страны в глобальную систему мирового хозяйства, — отмечает доктор экономических наук А. И. Спартак. — В отсутствие такой стратегии Россия в большинстве случаев выступает пассивным объектом глобализации, а не ее активным субъектом, в основном принимает и реагирует на предлагаемые ей правила игры, но не имеет собственной четкой позиции по многим актуальным вопросам развития мировой экономики и международной торговли, торгово-экономического сотрудничества с зарубежными странами» [3, с. 3].

Существуют как объективные, так и субъективные причины длительного отсутствия внешнеэкономической стратегии. Одна из важнейших объективных причин — низкая конкурентоспособность отечественной экономики и монотоварный топ-ливно-сырьевой характер российского экспорта. «Основные субъективные причины — отсутствие национальной стратегии социально-экономического развития и полновесной промышленной политики, на чем могла бы строиться внешнеэкономическая стратегия, а также неразвитость институтов и механизмов регулирования, стимулирования и координации ВЭД, необходимых для качественной разработки и эффективной реализации внешнеэкономической стратегии» [3, с. 3].

В настоящее время ситуация меняется, стратегические ориентиры вхождения России в глобальную экономику нашли отражение в Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации (далее — Концепция) разработанной в соответствии с поручением Президента РФ В. В. Путина по итогам заседания Государственного совета РФ 21 июля 2006 г. [1].

По мере усиления кризиса мировой экономики расчеты на рыночный механизм как саморегулирующую систему начинают уступать место поискам регулятора, роль которого может выполнять

государство. В основе Концепции — перемещение акцента с прямых методов регулирования на создание условий для повышения конкурентных преимуществ национальной экономической среды. К ним относятся меры по обеспечению социально-политической стабильности и правовых гарантий для инвесторов, а также активизация участия государства в развитии интеллектуального и научно-технического потенциала России как основы инновационного развития.

Как отмечено в Концепции, целью ее разработки является определение путей и способов обеспечения устойчивого повышения благосостояния российских граждан, укрепления национальной безопасности и динамичного развития экономики в долгосрочной перспективе (2008—2020 гг.), укреп -ления позиций России в мировом сообществе.

В новом проекте Концепции (от 5 августа2008 г.), подводя итоги 1990—2000 гг., отмечено, «что в середине текущего десятилетия в России в основном завершен переход крыночной экономической системе» (здесь и далее курсив авторов Концепции).

«Создана система базовых правовых норм и других институтов, обеспечивающих функционирование рыночных отношений. Заработали конкурентные рынки товаров и услуг, капитала и трудовых ресурсов. Актуальной становится уже отладка этих институтов, обеспечение их эффективного действия, высокой международной конкурентоспособности.

Достигнута высокая степень открытости российской экономики. Внешнеторговый оборот составил 45 % ВВП (2007 г.), что является одним из наиболее высоких показателей для стран с развитой экономикой.

Обеспечена устойчивая макроэкономическая стабильность. Российская экономика защищена от воздействия внешних шоков международными резервными активами Российской Федерации, которые в середине 2008 г. составили около 600 млрд долл.

Преодолен спад производства и потребления девяностых годов. В 2007 г. объем ВВП составил к уровню 1991 г. 110 %. При этом коренным образом изменилась структура экономики в пользу отраслей, ориентированных на рыночный спрос.

Объем ВВП (по паритету покупательной способности) в 2008 г. превысил 2 трлн долл., и по этому показателю Россия вышла на шестое место в мире» [1].

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

В Концепции подводятся итоги деятельности правительства: «за последние годы Россия восстановила статус мощной экономической державы, подтверждая свое право находиться в группе круп- 39

нейших стран — мировых лидеров как по динамике развития, так и по масштабам экономики» [1].

Прочность экономики России во многом определяется конъюнктурой мирового рынка и тенденциями развития глобальной экономики. Учитывая важность внешнего фактора в развитии национальной экономики и укрепления позиций России в мировом сообществе в Концепции анализируются вызовы предстоящего долгосрочного периода и разрабатываются цели, принципы и приоритетные направления внешнеэкономической политики.

В Концепции во втором пункте «Вызовы предстоящего долгосрочного периода» первого раздела «Стратегические ориентиры долгосрочного социально-экономического развития» указано, что «в середине текущего десятилетия российская экономика оказалась перед долговременными системными вызовами, отражающими как мировые тенденции, так и внутренние барьеры развития». Остановимся на их рассмотрении.

В Концепции указано, что «первый вызов — усиление глобальной конкуренции, охватывающей не только традиционные рынки товаров, капиталов, технологий и рабочей силы, но и системы национального управления, поддержки инноваций, развития человеческого потенциала».

«Второй вызов — ожидаемая новая волна технологических изменений, резко усиливающая роль инноваций в социально-экономическом развитии и обесценивающая многие традиционные факторы роста».

«Третий вызов — возрастание роли человеческого капитала как основного фактора экономического развития».

«Четвертый вызов, порожденный преимущественно внутренними, а не глобальными факторами — это исчерпание источников экспортно-сырьевого развития».

Концепция подвергается критике со всех сторон, в частности: за большой объем — Концепция состоит из 171 страницы, а приложение к ней «Основные параметры прогноза социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020—2030 годов» — из 337 страниц [2]; за эклектичность изложения, отсутствие целостности и единой логики. В опубликованном Центром финансово-банковских исследований Института экономики РАН аналитическом докладе указывается: «Представленное в Проекте описание макроэкономической ситуации в мире не освещает в достаточной мере системы острых противоречий, рисков и угроз, проявления которых можно видеть

40 -

уже сейчас. Это быстрый рост цен на энергоносители, гипертрофированное развитие финансового сектора, нарастание могущества транснациональных корпораций и банков, терроризм, экологические, технологические и информационные вызовы, распространение оружия массового поражения, старение населения в развитых странах и быстрое увеличение его численности в беднейших, наркотрафик и т. д.» [13, с. 76].

Соглашаясь с авторами доклада, отметим, что на наш взгляд, еще один серьезный вызов предстоящего долгосрочного периода, не нашедший адекватного отражения в Концепции, — это происходящие кардинальные изменения в системе мирового порядка — ослабление суверенитета национальных государств и подрыв Вестфальской системы мира.

Особенность современной структуры глобальной политико-экономической системы заключается в разнообразии ее участников. В последние годы в связи с резким повышением роли ТНК, ТНБ и международных экономических институтов при одновременном ослаблении национальных государств в мировом хозяйстве наблюдается трансформация Вестфальской системы мира. «Фактически, глобализация привела к резкому увеличению числа негосударственных субъектов международной жизни. Они располагают не меньшими финансовыми ресурсами, чем многие правительства, способны создавать и содержать частные армии, действовать на территории десятков стран, не соблюдая при этом никакие международно-правовые нормы» [5, с. 11]. Рост большого числа новых акторов мирового сообщества, прежде всего транснациональных корпораций и банков, может явиться началом разрушения Вестфальской системы.

Общеизвестно, что в основе Вестфальского мира положена идея национального государства. Эта, возникшая в Европе, модель политического устройства, распространившись в последствии и на другие континенты, стала действительно мировой. Классическая Вестфальская система мира предполагает сильную государственную власть с довольно строгими правилами иерархии внутри государства, откуда и другое название данной системы мира — государственно-центристская. СССР, как сильное государство, как яркий представитель централизованного государства, хорошо вписался в Вестфальскую систему мира. Отход от административно-командной системы оказался для современной России как одного из центров силы весьма трудным. Кардинальные перемены постбиполярного мира также сложно происходят

и в других странах, в том числе и США, однако в России положение осложняется тем, что она переживала более чем десятилетний период трансформации политической, экономической и социальной сферы, усугубляющийся резко выросшим уровнем безработицы, этническими конфликтами и вооруженными столкновениями.

Новая зарождающаяся система мира предполагает, что наряду с государствами на мировой арене принимают управленческие решения и другие акторы: ТНК, ТНБ, межправительственные и неправительственные организации. Действия таких активных субъектов, как глобальных ТНК, преследующих свои собственные цели, их доминирующее господство в мировом промышленном производстве (свыше 50 %), их контроль над отдельными товарными рынками (пшеницы, кофе, кукурузы, чая, бананов, табака, лесоматериалов, железной руды, меди, олова, нефти, натурального каучука, бокситов и т. д.) приводят к непредсказуемым результатам, существенно изменяют реальный мир и заставляют других акторов приспосабливаться к новым правилам игры. Это подтверждают события последнего времени, когда резко «скачут» цены на энергоресурсы и продукты питания, что во многом определяется характером рынка несовершенной конкуренции глобальной экономики и возможностью получения сверхприбыли глобальными монополиями.

В Концепции не нашла отражения важная особенность глобализации современного мира, которая не сводится только к экономическому аспекту, а определяется специфическим соотношением экономических, политических и социальных составляющих. Несмотря на то, что большинство ученых сходятся во мнении, что основные импульсы глобализации идут от экономики, глобализация проявляется во всех сферах общественной жизни (социальной, политической, духовной). Так, по утверждению доктора экономических наук В. А. Медведева, «без учета экономической составляющей утрачивается основной аргумент, подтверждающий объективный характер глобализации как процесса неизбежного и прогрессивного в своей основе, хотя и противоречивого. Но, конечно же, крайне важны также социальные аспекты глобализации, ее проявления в политике и культуре, во всей системе международных отношений» [10, с. 3]. В Концепции должна найти отражение общая линия политико—экономического развития мира, складывающаяся под воздействием национальных экономик, международных институтов, ТНК, ТНБ и других акторов.

В условиях глобализации, формирования единого планетарного рынка товаров, услуг, капиталов и в некоторой степени рабочей силы, расширяющихся и углубляющихся процессов интеграции (ЕС, НАФТА, АТЭС, МЕРКОСУР и др.), казалось бы, должно происходить сокращение числа государств, но реально в политической сфере возник парадокс последствий глобализации — рост числа государств. «Через 30 лет их будет, по некоторым оценкам, до 500» [12, с. 115]. Принцип национального самоопределения стал превалировать над принципом территориальной целостности. Особенно большой вклад в увеличение числа государств внес распад Социалистической Федеративной Республики Югославии и СССР. Процессы продолжаются и в последнее время: признание независимости Косово, выход Южной Осетии и Абхазии из состава Грузии.

Каждый из акторов имеет собственную стратегию и пытается ее реализовать. Результатом взаимодействия и борьбы этих «планов» — кардинальные изменения в современном мире, изменения затрагивают всех участников процесса, вектор этих изменений непредсказуем, что обостряет императив взаимной ответственности.

Всемирно известный финансист Дж. Сорос пишет: «Существующий мировой порядок не дает ответа на серьезнейший вопрос: как защитить общий интерес в сообществе, состоящем из суверенных государств, которые обыкновенно ставят собственный интерес выше общего? Такое поведение характерно не только для администрации Буша.. В Европейском союзе государства-члены пытаются тянуть одеяло на себя. Среди членов Организации Объединенных Наций также идет борьба за собственные интересы. Внутри организации они бьются за работу и должности; это одна из причин, по которым агентства ООН так неэффективны» [14, с. 85].

В современной миросистеме остро встает проблема распределения управленческих полномочий между акторами. Первый путь — хаотичный, плохо управляемый, «перетягивание каната», второй путь — построение новой архитектуры мира, создание нового мироустройства с учетом новых реалий и интересов различных акторов — государств, межгосударственных организаций, интеграционных объединений, транснациональных корпораций и т. д.

Естественно, логичнее выбрать второй путь. Проблем на этом направлении немало, они связаны, прежде всего, со сложностью согласования интересов, но, тем не менее, примеры подобного решения имеются. Это, например, переговоры, по

- 41

заключению Вестфальского мира в 1648 г., ставшего важной исторической вехой в истории человечества на протяжении почти 400 лет, это и примеры современной действительности — сложные переговоры последних десятилетий по созданию Европейского союза. В обоих этих случаях согласованность ограничивалась лишь одним регионом мира, провести увязку интересов государств различных регионов мира, различного уровня экономического развития будет гораздо сложнее. Определенные страны, прежде всего группа развитых стран, стремятся направить эти процессы в определенное русло.

Передовые капиталистические страны или страны «ядра» по-прежнему беспрепятственно господствуют в ряде важнейших международных организаций, прежде всего в Международном валютном фонде, Всемирном банке и ООН. В условиях глобализации эти международные структуры прямо или косвенно стирают экономические границы между национальными государствами, влияют на экономическую политику развивающихся стран, увязывая оказание экономической помощи с проведением определенных программ в рамках так называемого Вашингтонского консенсуса. Ведущие страны, крупнейшие ТНК и ТНБ как один из возможных путей глобального мироустройства видят в том, чтобы «подтолкнуть» мировое развитие в нужном для них направлении, они управляют и регулируют мировые процессы.

Как известно, в 2008 г. на саммите «восьмерки» Президент России Д. Медведев предложил обсудить вопрос о новой мировой финансовой архитектуре, но не нашел поддержку, остальные участники предпочли обсудить тему экологии. Между тем, ни МВФ, ни Всемирный банк, ни Римский клуб, известный своими докладами по мировой проблематике, не могут представить четкой программы по выходу из мирового финансового кризиса. Для России, у которой золотовалютные резервы существуют в форме ценных бумаг ипотечных фондов США, решение этой проблемы крайне актуально. Один из вариантов решения проблемы — создание в России мирового финансового центра и использование рубля в качестве мировой резервной валюты.

«Уровень сложности и динамика современных процессов в мире финансов таковы, что изменения опережают по скорости реакцию на них традиционного профессионального мышления. Вызовы времени ставят перед главами правительств и государств новые задачи. Помочь им определить болевые точки происходящего и наметить акупун-

42 -

ктурную терапию для мировой экономики в целом и для мировых финансов в частности могут новые институциональные структуры в разных точках земного шара», — предлагает академик РАЕН Ю. Громыко [7, с. 38].

Альтернативой на вызов глобализации — подрыв Вестфальской системы мира — должна стать новая архитектоника мирового порядка — новая система глобальных договоренностей между представителями различных акторов: международных институтов, транснациональных корпораций и банков, национальных экономик и бизнес-структур, позволяющая расширить область позитивных и перспективных решений на основе взаимопонимания и взаимодействия в решении неотложных проблем современного этапа глобализации.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Глобализация не отменяет и не закрывает институт государства, не ущемляет его функции, а напротив, выставляет к нему более высокие требования, диктуемые интересами поддержания мира, безопасности и развития. Она вписывает государство в гораздо более сложные структуры международных экономических отношений, что должно найти адекватное отражение в долгосрочной стратегии развития России в поствестфальской системе мира.

ЛИТЕРАТУРА

1. Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации (проект) // Министерство экономического развития Российской Федерации: www. economy. gov. ru/wps.

2. Основные параметры прогноза социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020—2030 годов (Приложение к Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации // Министерство экономического развития Российской Федерации: www. economy. gov. ru/wps.

3. Внешнеэкономическая стратегия России в условиях глобализации // Мировая экономика и международные отношения. 2008. № 5. С. 3—18.

4. Глазьев С. Состоится ли переход российской экономики на инновационный путь развития (О правительственных долгосрочных концептуально -прогнозных корректировках) // Российский экономический журнал. 2008. № 1—2. С. 3—11.

5. Глобализация и Россия (круглый стол) // Мировая экономика и международные отношения. 2002. № 9. С. 3—25.

6. Глобализация и Россия (круглый стол) // Мировая экономика и международные отношения. 2002. № 10. С. 3—21.

7. Громыко Ю. Новая финансовая система под новый тип лидера // Экономика и жизнь. 2008. № 35. С. 38.

8. Гэлбрейт Дж. Новое индустриальное общество: Пер. с англ. / Дж. Гэлбрейт. — М.: ООО «Издательство АСТ»: ООО «Транзиткнига»; СПб.: Terra Fantastica, 2004. — 602 с.

9. Иноземцев В. ^.«Nation—building»: к истории болезни // Мировая экономика и международные отношения. 2004. № 11. С. 14—22.

10. Медведев В. А. Глобализация экономики: тенденции и противоречия // Мировая экономика и международные отношения. 2004. № 2. С. 3—10.

11. Мировая экономика: глобальные тенденции за 100 лет /Под ред. И. С. Королева. — М.: Экономисту 2003. — 604 с.

12. Никонов В. А. Россия в глобальной политике XXI века // Общественные науки и современность. 2002. № 6. С. 115—123.

13. О проекте Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации // ЭКО. Всероссийский экономический журнал. 2008. № 4. С. 75—87.

14. Сорос Джордж. Мыльный пузырь американского превосходства. На что следует направить американскую мощь /Пер. с англ. — М.: Альпина Бизнес Букс, 2004. — 192 с.

15. Стиглиц Джозеф Юджин. Глобализация: тревожные тенденции / Пер. с англ. и примеч. Г. Г. Пирогова. - М. : Мысль, 2003. - 300 с.

16. Фукуяма Ф. Конец истории и последний человек / Фрэнсис Фукуяма; пер. с англ. М. Б. Левина. - М. : ООО «Издательство АСТ» : ХРАНИТЕЛЬ, 2007. - 588 с.