"Вестник Рязанского государственного университета им. С.А. Есенина" • 2006 • № 1 В.А. Марков
ВЫРАЩИВАНИЕ ЕЛИ ОБЫКНОВЕННОЙ, ЕЕ БИОЭКОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ И ВЗАИМООТНОШЕНИЯ С ДУБОМ И ЛИПОЙ В ЛЕСАХ РЯЗАНСКОЙ ОБЛАСТИ
В лесостепной зоне Рязанской области воспроизводство дубрав превратилось из серьезного экзамена для предшествующих поколений лесоводов в непреодолимую преграду для нынешнего. Настойчивые попытки ее решения, культивируя в коренных дубравных типах лесорастительных условий, ель обыкновенную (Picea abies L. Karst.), не привели к положительному результату.
Проблема порождена исходно объективной причиной усыхания дубрав на всем их ареале и подпитывается ошибочной теоретической посылкой некоторых исследователей, в частности С.И. Коржинского [16; 20], о неминуемой смене дуба елью и отнесением территории Рязанской области к зоне оптимума произрастания ели обыкновенной [17]. Данная проблема, оставаясь недостаточно изученной не только в регионе исследований, во многом усугубляется также ошибками и просчетами лесокультурной практики, но не сводится только к этому. Признается, что «детальное взаимодействие ели и дуба в полосе из смешанных лесов еще ждет своего исследования» [16]. С этим, очевидно, связаны и противоречивые рекомендации производству проектных организаций. Так, одни лесоустроители рекомендуют выращивать ель в лесостепной зоне в качестве одной из главных пород [30], другие отмечают необоснованное создание в ряде лесхозов культур ели на коренных сосновых и дубовых типах условий произрастания [33].
Нуждаются в корректировке и уточнении научные рекомендации в части районирования основных лесообразующих пород применительно к рассматриваемому региону, тем более, что установленные границы ареалов климатипов ели обыкновенной условны и подлежат дальнейшей детализации [32]. Тема публикации актуальна и для других центральных областей с хвойно-широколиственными лесами России. Региональное регламентирование лесорастительных районов, зон удовлетворительного произрастания ели отвечает современным требованиям эколого-ландшафтного районирования государственного лесного фонда и должно учитывать совокупность природных естественно-исторических, экономических и лесохозяйственных особенностей региона.
В настоящей работе анализируются первичные материалы учета лесного фонда территории Рязанского края 1874, 1903, 1921, 1945 годов и современный период создания лесных культур ели за последние 35 лет. Приводятся фрагментарные архивные данные и результаты многолетних полевых обследований состояния лесных культур с 1978 по 2002 год. В необходимых случаях определялись приживаемость лесных культур, возраст, густота посадки и оценка качества согласно нормативным документам [14; 36]. Анализируется динамика площадей ельников.
Изложены главным образом результаты создания и выращивания еловых насаждений в коренных дубравных типах лесорастительных условий, на производных березово-осиновых вырубках в лесостепной зоне Рязанской области (Можарский, Ряжский, Рязанский и Шелуховский лесхозы), а также в лесхозах с переходными лесорастительными у словиями от северной лесостепи к подзоне широколиственных лесов (Спасский, Первомайский, Сасовский и Шацкий лесхозы) за последние 35 лет и архивные материалы за более длительное время [26; 29; 41].
Приводятся архивные материалы распределения почвенных районов Рязанской области, для того чтобы последующие исследователи могли проанализировать произошедшие изменения, основываясь на современных почвенно-химических исследованиях.
Расположение лесхозов на территории Рязанской области показано на рисунке 1.
научный журнал
Рис. 1. Схематическая карта распределения лесных хозяйств Рязанской области и лесных районов
1. Рязанское 9. Ерахтурское
2. Клепиковское 10. Сасовское
3. Тумское 11. Рязанское
4. Бельковское 12. Шелуховское
5. Касимовское 13. Первомайское
6. Ермишинское 14. Ряжское
7. Солотчинское 15. Можарское
8. Спасское 16. Шацкое
Условные обозначения
-границы лесохозяйственных предприятий
------границы лесных районов
Покрытая лесом площадь основных объектов исследования составляет 188,3 тысячи га, или 22,7 процента от покрытых лесом земель лесного фонда области по состоянию на 1 января 2001 года, а с учетом лесхозов с переходными лесорастительными условиями - 374,5 тысячи га, или 46,4 процента. Изучение морфологических признаков у разных форм ели (ели европейской Picea abies Karst. и ели гибридной P. fennica (Regel) Kom) проведено в основном по признаку семенных чешуй. Форму и размер семенной чешуи шишек определяли по методике В.В. Попова [27]:
Сп = 1с1* 100 , Ср =-к1*шахЮО , , гдеС f = 1 / к
тах
1тах - наибольшая ширина чешуи,
к - высота (вытянутость) чешуи от линии максимальной ширины до основания чешуи,
"Вестник Рязанского государственного университета им. С.А. Есенина" • 2006 • № 1
Ср - коэффициент вытянутости или выступ как отношение расстояния от верхнего края чешуйки до наибольшей ее ширины к величине последней,
Сп - коэффициент сужения или относительный показатель сужения как отношение, равное 0,1 ¿тах к наибольшей ширине Чешуйки ¿тах,
С/ - коэффициент формы чешуйки как показатель сужения и вытянутости, связанные между собой отрицательной корреляцией.
Семенные чешуи измеряли из средней части шишек, штангенциркулем с точностью до 0,1 мм во влажном их состоянии. Взвешивание семян проводили партиями по 100 штук на торсионных весах (количество семян в одной шишке ели редко превышает 400 штук, максимальное количество достигало 764 семян).
Шишки для измерения брались из двух основных насаждений: 1) Рязанский лесхоз - Рязанское лесничество, квартал 42, лесные культуры ели 1959 года посадки на площади 1,4 га, полнота 0,9, тип лесорастительных условий Д2; 2) Касимовский лесхоз - Пригородное лесничество, квартал 64, выдел 7, состав 5Е4С1Б+Ос, возраст ели 90 лет, средняя высота 26 м, средний диаметр 28 см, полнота 0,7, запас 420 м2/га, тип лесорастительных условий Вз. Шишки взяты с 9 деревьев, общее количество измеренных шишек - 20 штук.
В районах Рязанской области, где культивируется ель обыкновенная за пределами ее естественного ареала, наиболее распространены так называемые вторично-подзолистые почвы. Типичных же лесорастительных почв здесь сравнительно мало. Серые лесостепные почвы, которые отдельные авторы называют «серыми лесными почвами», как полагал профессор И.З. Имшенецкий [9], произошли путем метаморфоза черноземов. На наши черноземные степи, пишет он, надвинулся с запада так называемый «широколиственный» лес и под влиянием длительного воздействия лесной растительности черноземные почвы постепенно превратились в серые лесные почвы.
Вторично-подзолистые почвы произошли путем метаморфоза серых лесостепных почв уже под влиянием таежного леса, который подвинулся при отступлении ледника с востока и северо-востока. Но когда местность постепенно была дренирована и в области лесостепи образовались многочисленные и глубокие овраги, «климат» почвы в связи с меньшим поступлением в нее влаги изменился и тайга должна была уступить место дубовым «широколиственным» лесам. Но эта борьба растительных ассоциаций и пребывание таежной растительности оставили свой след на бывших серых лесостепных почвах, которые превратились в особые вторичные подзолистые почвы. Вторичными они называются потому, что произошли из почв другого типа почвообразования и морфологически отличаются от первоначальных подзолистых почв [9].
Из исследований В.В. Докучаева известно, что содержание гумуса в почвах Пронского, Михайловского уездов в конце XIX века составляло 6,2-6,5 процента, в Рязанском уезде темно-серый суглинок мощностью 35 см содержал 2,66 процента гумуса, в Ряжском уезде мощность почвы в 40 см содержала гумуса 6,0 процента [8]. В полном виде представление о распределение почвенных районов на
территории Рязанской области дает рисунок Рязанской области на дерново-подзол низменности (1-й почвенный район).
Сравнивая аридность климат Московской областей, где извест следует сказать, что засушливы характер. Для примера мо расположения Можарск и наблюдаются засухи разно засухи здесь зафиксированы 1972, 1975, 1992, 19 механического сост поверхностной корне
иболее благополучно ель произрастает на территории х, песчаных и болотных почвах Мещерской
бласти с климатом Тверской и ыхание коренных ельников, ще и носят более интенсивный иматических условий района орой периодически наблюдались имеющимся архивным данным, ~ 1936, 1939, 1946, 1960, ми почвами легкого м ели - породы с
нирован свойст
НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ
Рис. 2. Почвенные районы Рязанской области [2]
Почвенные районы:
I. Район дерново-подзолисто-глеевых песчаных и болотных почв Мещерской низменности.
II. Район дерново-слабо- и среднеподзолистых супесчаных почв Окско-Цнинского плато.
III. Район дерново-слабоподзолистых песчаных почв правобережья рек Цны и Мокши.
IV. Район светло-серых и серых лесных почв правобережья реки Оки.
V. Район серых и темно-серых лесных почв восточного склона Среднерусской возвышенности.
VI. Район темно-серых лесных почв и оподзоленных черноземов восточного склона Среднерусской
возвышенности.
VII. Район выщелоченных и оподзоленных черноземов Окско-Донской равнины.
VIII. Район выщелоченных черноземов восточного склона Среднерусской возвышенности.
Данное обстоятельство способствовало в ходе естественно-исторического расселения древесных пород лишь спорадической встречаемости ели в местах с близким уровнем залегания грунтовых вод или с местным избыточным увлажнением. Если в Московской области в лесорастительном районе с преобладанием ели в засушливые годы складывается дефицит водного питания [23] и за вегетационный период выпадает 258-300 мм осадков [3], то в южной и юго-восточной частях Рязанской области выпадает осадков еще меньше - 225-250 мм [2]. Водный дефицит растительность лесостепей испытывает почти ежегодно. Высокополнотные же насаждения темнохвойных лесов увеличивают расход влаги [35] и тем самым еще более подрывают свои позиции в аридных условиях.
Пространственное размещение еловых лесов в пределах Рязанской области приурочено главным образом к местам близкого залегания грунтовых вод. В северных районах области в Мещерской низменности ель может произрастать и произрастает в лесных биоценозах в качестве одной из главных лесообразующих пород, а в лесостепных условиях она совсем непригодна для промышленного выращивания. Однако и на периферии Мещерской низменности, в частности в Сосновском лесничестве Касимовского лесхоза, на дерново-слабоподзолистых почвах в последние десятилетия обнаружено усыхание елового подроста, подлеска и выпадение ели из первого яруса приспевающих насаждений. В том же лесничестве к моменту перевода лесных культур в покрытую лесом площадь наблюдается интенсивная смена искусственных посадок ели насаждениями смешанного состава с доминированием сосны. В начале XXI века в Бельковском, Касимовском лесхозах происходит снижение эдификаторной роли и усыхание ели, вызванное массовым распространением короеда-типографа. Все эти примеры - не случайный набор фактов. Корни их уходят в предшествующую историю лесоводства. История эта свидетельствует о том, что в Рязанской губернии и раньше, например в 1920-1921 и 1924 годах, периодические засухи, сопровождаясь понижением уровня грунтовых вод, вызывали массовое усыхание ели [41].
В регионе исследования древесные породы произрастают в условиях напряженных взаимоотношений. Особенно остро они протекают у ели с липой и дубом. Краткая историческая справка свидетельствует об изменении за последние 50 лет в лесном фонде площадей, занимаемых елью, липой и дубом. Так, в 1945 году ель на территории области произрастала на площади 15,4 тысячи га, липа—на площади 3,5 тысячи га, дуб - более чем на 100 тысячах га. Лесоустройством в 1991-1992 годах ель учтена на площади 12,5 тысячи га, причем молодняки 1 и 11 классов возраста произрастали на площади 7,1 тысячи га. При этом надо иметь в виду, что с 1966 по 1995 годы включительно посажено в лесах области 22,5 тысячи га культур ели. Тем не менее, доля ее в структуре лесного фонда не только не возросла, а, напротив, уменьшилась. Площадь липовых насаждений возросла до 9,9 тысячи га, или почти втрое. Доля дубрав сократилась с 97,4 тысячи га в 1966 году до 75,4 тысячи га в 1993 году.
Изменению породного состава лесов во многом способствует продолжающееся усыхание дубрав на всем их ареале, в том числе и в регионе исследования. В этой связи можно отметить, что процесс усыхания дуба в северной провинции его распространения протекает значительно интенсивнее, чем в южной. Об этом свидетельствует сопоставление литературных данных нашими с материалами лесопатологического обследования. Только в одиннадцати областях Украины, общая площадь дубрав в которых составляет, по неполным данным, 943 тысячи га, зарегистрировано усыхание дубрав разной интенсивности на площади 125,0 тысячи га, или на 13,4 процента их площади [25]. В Рязанской области, представляющей часть северной провинции распространения дуба, из 93 тысячи га дубовых лесов усыхание отмечено, по результатам полевых обследований, на 19,2 га, что составляло 21,6 процента их общей площади в 70-е годы XX века.
Что касается причин массового усыхания дубрав, то можно констатировать, что «по-прежнему остаются неизвестными причины массового усыхания дубрав» [18]. Однако существует и другая точка зрения, согласно которой благополучию дубрав грозят не волны усыхания дуба, сколько запущенность лесокультурного дела [24]. Материалы настоящей работы в значительной мере подтверждают такой
"Вестник Рязанского государственного университета им. С.А. Есенина" • 2006 • № 1
вывод. Изменение доли участия липы в составе лесного фонда, ее роли при смене дуба елью и смены пород в обратном направлении подробно рассмотрено нами ранее [10]. Здесь ограничимся лишь ссылкой на эту работу.
Уровень ведения лесного хозяйства может способствовать повышению производительности лесов или привести к негативным последствиям. В Рязанской области нередко практиковалось назначение древостоев в рубку таким способом и на таких площадях, где успешное возобновление леса никем и ничем не гарантировалось. Целесообразность лесовосстановления диктовалось соображениями выполнения плана. Негативное влияние антропогенного фактора является одной из главных причин снижения доли участия дуба в региональной структуре лесного фонда.
В более отдаленной ретроспективе доля темнохвойных лесов в районе исследований изменилась еще значительнее. В 1896 году их было 24,1 тысячи десятин, а стало, как уже упоминалось ранее, 12,5 тысячи га. Снижение их удельного веса в лесном фонде произошло в основном за счет сокращения ельников в северной Мещерской части области, а также ее административного переустройства (Зарайский и Егорьевский уезды отошли к Московской области).
На землях Тумского лесхоза некогда находились самые большие в Рязанской губернии площади еловых насаждений. Например, в Воронцовской и Куршинской дачах, общая покрытая площадь которых в 1896 году составляла 71,7 тысячи десятин, что сопоставимо с площадью всего лесхоза в современный период, ель произрастала на 8,1 тысячи десятин. По состоянию на 1982 год темнохвойные леса во всем Тумском лесхозе занимали площадь, равную 2,2 тысячи га.
Чтобы не снижать долю хвойных пород в структуре лесного фонда, а также пытаясь решить проблему дигрессии дубрав южной части области, в лесохозяйственном производстве появилась тенденция, особенно усилившаяся в 70-80-е годы XX века, культивировать ель и за пределами ее естественного ареала - на лиственных и дубовых вырубках в лесостепных районах Рязанской области. Теневыносливость ели особенно в возрасте 3-6 лет, обусловливаемая максимальной величиной фотосинтеза в критический период ее развития [12], когда молодые елочки сильно угнетаются травяной растительностью и порослью лиственных пород, позволяют ей сравнительно длительное время удерживать занятую территорию, а работникам лесного хозяйства успешно выполнять планы лесовосстановления.
Естественно, что на плодородных почвах первые 5-15 лет лесные культуры имеют хорошее или удовлетворительное состояние. Однако спустя 20-30 лет после посадки почти нельзя найти участков елового жердняка. Обобщая более чем вековой опыт лесокультурного дела в России, Г.Ф. Морозов [20] показал обреченность на неудачу таких попыток. Избежать ошибки можно было, усвоив уроки выращивания ели в собственной и соседней Тульской области [13; 34], а также усыхание ее в Мордовии [21].
Из истории лесного хозяйства Рязанской губернии известно, что на серых лесных почвах, выщелоченных и деградированных черноземах в XIX столетии ель не произрастала. В шести южных районах (Ряжском, Скопинском, Пронском, Михайловском, Данковском и Раненбургском 3) лес занимал 118 954 десятины, «что касается состава насаждений, то лишь в юго-восточноой части Раненбургского уезда встречалась сосна на небольшом пространстве, затем во всех остальных уездах уже нельзя заметить ни одного дерева, принадлежащего к хвойным породам. Здесь растут лиственные деревья, главным образом, береза, осина, дуб» [26]. К сожалению, все это не принято во внимание лесоводами Рязанщины.
В связи с обсуждаемой проблемой оказывается полезным знание прошлого опыта работы отечественных ученых в лесной опытной даче в Петровско-Разумовском. «В юго-западной части Московской губернии ель произрастает только спорадически или островками в пониженных местах, поэтому можно с большой вероятностью полагать, что на территории лесной дачи, которая лежит у современной географической границы сплошных ельников, эта порода является сравнительно недавним поселенцем» [22].
Согласно наставлению [17] Рязанская область входит в зону оптимума произрастания наиболее ценного генофонда ели обыкновенной. Однако исследованиями Л.Ф. Правдина [28] установлено, что произрастающие в настоящее время в Рязанской области еловые насаждения относятся к интрогрессивным гибридам. Это подтверждают и наши данные. В результате спонтанного интрозонального переопыления исходная форма ели обыкновенной к 30-40 годам трансформируется в интрогрессивную гибридную форму ели, что имеет не только теоретическое, но и важное практическое значение. В частности, невзирая на отсутствие семян ели местной заготовки, лесхозы продолжают ее выращивать из семян чистопородных привозных климатипов, часто нерегламентированно отдаленной переброски, из Ярославской, Тверской областей.
3 Два последних уезда относятся в настоящее время к Липецкой области.
НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ
Практическое отсутствие семян ели собственной заготовки не в последнюю очередь связано с просчетами в определении времени созревания и сбора шишек ели в разных лесорастительных зонах Рязанской области, а также низкой (31 %) в отдельные годы полнозернистостью семян [32]. Заготовка шишек ели планируется и проводится в четвертом и втором кварталах календарного года одновременно со сбором лесосеменного сырья сосны обыкновенной.
Из литературы известно, что созревание семян ели обыкновенной в юго-восточном районе ее ареала происходит в конце августа - сентябре [42]. Наши многолетние наблюдения согласуются с литературными данными. Так, в 1996 году шишки ели европейской, собранные 28 августа в Пригородном лесничестве Касимовского лесхоза, к тому времени оказались раскрывшимися от солнца. В них сохранилось 40-50 процентов семян. В засушливое лето 1988 года на юге Рязанской области (Можарский лесхоз) наблюдался массовый лёт крылаток ее семян в сентябре. Данный фенологический признак характерен для ели сибирской и гибридов, близких к ней по большинству диагностических признаков [28]. Следовательно, заготовку шишек ели в отдельные засушливые годы необходимо проводить с учетом синоптической ситуации начиная с августа.
Сильно варьирует по годам выход семян из шишек. С 1985 по 1996 год в Рязанской области семена ели собственной заготовки получали четыре года в количестве 80-140 кг, причем минимальному значению полученных семян (80 кг) соответствует максимальный выход семян из шишек (2,61 %) и, напротив, при максимальной урожайности выход семян наименьший (1,7 %), что можно связать с их низкой полнозернистостью. Коэффициент корреляции (г) между урожайностью и выходом семян составляет 0,33. Из-за недостаточного объема выборки различия по годам несущественны на 55-м уровне значимости по критерию Стъюдента.
Исключительная полиморфность ели иногда может дезориентировать производственников при определении сроков сбора шишек. Так, например, по зеленошишечной форме ели, которая встречается в лесах области, можно ошибочно сделать вывод, что шишки еще не созрели и собирать их рано. Из-за сбора пустых прошлогодних шишек, которые трудно отличить от полнозернистых шишек нового урожая по сомкнутости семенных чешуй, по весу, фактическая полезность признаков может значительно искажаться. Поэтому при сборе шишек ели надо иметь в виду следующие морфологические особенности ее генеративных органов, образовавшихся в текущий период их созревания и в прошлые годы. Различать шишки ели прошлых лет от нового урожая можно по характерной окраске семенных чешуй: основание семенных чешуй шишек ели текущего урожая всегда светлого, желтовато-коричневого цвета, а семенные чешуи шишек прошлых лет всегда имеют темное лилово-коричневое основание.
В неблагоприятных экологических условиях произрастания, в том числе и в районах географических аномалий и вблизи источников загрязнения, установлено у хвойных видов, в частности у сосны обыкновенной в приспевающем возрасте, исчезновение апикального доминирования и появления плоских форм кроны, усиление мужской сексуализации [39].
Любопытный, на наш взгляд, материал получен при изучении региональных особенностей признаков ели способом измерения семенных чешуй. Для определения формы произрастающих елей в Рязанской области использовали так называемую норму параметра признака [27]. При средних значениях коэффициента формы чешуйки (С$, равного 0,7 и менее, популяция относится к ели европейской, а при Сf = 1/3 и более - к ели сибирской. Для промежуточной популяции этот коэффициент равен 0,77-1,23. Приводится также классификация чешуй по показателям коэффициента вытянутости (Ср) и коэффициента сужения (Сп). Промежуточная группа характеризуется величиной параметра, близкой к 50 процентам (или 0,5 ¿тах). Для формы, близкой к ели европейской, Сп будет уменьшаться до 27-28 процентов, а Ср увеличиваться до 68-69 процентов. В противоположном направлении будут изменяться коэффициенты формы у ели сибирской: Сп увеличивается до 67 71 процента, Ср уменьшается до 38 40 процентов. В.И. Бакшаева [цит.: по 27] предложила относить особи к ели финской (гибридной) с величиной коэффициента вытянутости (Ср), равного 1, к ели европейской - 1,3, к ели сибирской - 0,7.
В результате измерения семенных чешуй ели по показателю коэффициента их формы (С$ оказалось, что 26,3 процента от общего количества измеренных шишек относятся к ели европейской и 73,7 процента к ели гибридной. Коэффициент Сf варьирует в группе европейской ели от 0,52 до 0,66 процента, а в группе гибридной ели от 0,75 до 1,2 процента. При этом необходимо отметить следующее важное обстоятельство: шишки ели, взятые для измерения семенных чешуй из квартала 42 Рязанского лесничества Рязанского лесхоза, относятся согласно применяемой методике к гибридной форме. Судя по документальной записи в «Книге учета лесных культур», ель на данном участке выращена из семян ели обыкновенной. Есть основание считать, что за 40 лет исходная форма в результате трансгрессивного спонтанного переопыления приобрела признаки гибридной ели. В этом насаждении большинство стволов ели на высоте 4-6 м искривлено или раздвоено и представляют собой низкотоварную древесину.
В связи с процессом спонтанной гибридизации ели большое значение приобретают исследования гибридов другой лесообразующей породы - сосны. Так, установлено, что большинство гибридов сосны
"Вестник Рязанского государственного университета им. С.А. Есенина" • 2006 • № 1
бесплодны. Следовательно, культивирование привозных климатипов ели в эндемических дискретных субпопуляциях на границе и за пределами естественного ареала ведет к искусственной их стерилизации. Это обстоятельство, очевидно, является одной из причин отсутствия естественного возобновления ее в лесостепной зоне Рязанской области. Разные сроки цветения ели европейской и ели сибирской можно рассматривать в качестве одного из механизмов их репродуктивной изоляции.
Приведем тезисное изложение результатов выращивания ели и ход естественного возобновления леса в подзонах северной лесостепи и широколиственных лесов Рязанской области в коренных дубравных типах лесорастительных условий и на производных березово-осиновых вырубках.
В подзонах северной лесостепи и широколиственных лесов на территории Рязанской области искусственно культивируемые еловые фитоценозы гибнут, не достигнув возраста технической спелости, или их замещают в ходе лесорастительной сукцессии коренные для этих условий насаждения. Почти из 6 тысяч гектаров созданных за период 1975-1985 годов еловых монокультур через 20 лет лесоустройством учтено 3,6 тысячи гектаров, из них большая часть - 2,8 тысячи - относится к молоднякам 1-11 классов возраста.
Обычно через 8-10 лет монокультуры ели в ходе смены пород превращаются в насаждения смешанного типа 6Е3Б1Лп или 7Е3Б, а через 15 лет трансформируются в насаждения с составом 3Е3Б2Лп, 5Е3Б2Д, 5Е5Б.
Как исключение для всей подзоны северной лесостепи на территории Рязанской области в ряде участков Кораблинского района (Запольское лесничество) ель не только удовлетворительно произрастает, но и естественно возобновляется.
Создание экстразональных еловых фитоценозов в северной лесостепи на территории Рязанской области противоречит геоботанической закономерности, согласно которой в «плакорных условиях европейской части СССР северные степи нигде не смыкаются с подзоной хвойных лесов. Между ними всегда имеется более или менее узкая полоса широколиственных лесов» [31].
Обратим внимание еще на один аспект рассматриваемой нами проблемы. Интродукция ели в северной лесостепи ведет к снижению плодородия почв. Культивирование ее на серых лесных почвах, выщелоченных и деградированных черноземах означает расточительное использование естественного плодородия, которое порой приводит к его необратимой утрате [7; 38; и др.]. По аналогии с историей выпадения из состава лесов ильма в тех районах, где почвы были обеднены до критического уровня, можно предположить, что с ухудшением плодородия почв в результате их оподзоливания еловыми насаждениями, это может препятствовать в дальнейшем регенерации дуба в некогда коренных для него фитоценозах.
И, наконец, ельники наиболее опасны в пожарном отношении.
Для лесовыращивания на плодородных почвах северной лесостепи на территории Рязанской области можно рекомендовать культуры лиственницы сибирской и европейской - Larix decidua, Larix sibirica. Двухсотлетний эндемик из лиственниц сибирской и еврейской в «Рюминой роще» имел запас стволовой древесины в 1996 году 750 м3/га. Лесные культуры сосны и лиственницы сибирской 25-30-летнего возраста на маломощном черноземе достигают в диаметре 28-32 см. Культуры лиственницы 1902 года имеют запас древесины 420 м3/га при полноте 0,7, а чистые посадки лиственницы сибирской 60-летнего возраста с полнотой 0,9-380 м3/га . Заслуживает внимания для лесокультурного производства эндемично произрастающая в бывших помещичьих усадьбах сосна Веймутова белая (Pinus strobus L.).
Таким образом, монокультуры ели обыкновенной, выращиваемые в лесостепной части Рязанской области в дубравных типах лесорастительных условий, на производных березово-осиновых вырубках в большинстве своем гибнут до перевода их в покрытую лесом площадь. В подзоне широколиственных лесов ель утрачивает доминирующее положение в процессе смены пород и, не достигая возраста технической спелости, выпадает из состава насаждений. Хотя для нас характерно необычно раннее начало плодоношения, естественного возобновления еловых молодняков в лесостепной зоне не происходит.
Наблюдается постепенное и неуклонное падение доли участия ели в составе формирующихся из чистых еловых культур смешанных насаждений, несмотря на почти ежегодно проводимые дополнения.
В результате трансгрессивного спонтанного переопыления исходно чистопородные культуры ели европейской превращаются в гибридные формы, которые в большинстве своем бесплодны. Культивирование привозных климатипов ели в ее эндемических дискретных субпопуляциях на границе и за пределами ее естественного ареала ведет к искусственной стерилизации.
Мозаичное произрастание ели на небольших площадях в лесостепной зоне в современный период и нахождение в ископаемых торфяниках пыльцы ели в районах, расположенных значительно южнее ее настоящей границы, не является основанием для искусственного промышленного выращивания ели на этой территории. Эти факты лишь подтверждают вывод о более влажном климате лесостепной зоны Русской равнины в прошлом [6]. Наиболее благополучно ель произрастает на территории Рязанской
НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ
области на дерново-подзолисто-глеевых песчаных и болотистых почвах Мещерской низменности (1-й почвенный район).
Усыхание ели в последние 10-20 лет в подзоне хвойных лесов в пределах Рязанской области, а также периодические усыхания коренных еловых лесов, наблюдающиеся на всей европейской части Российской Федерации, можно с достаточным основанием связать с глобальным изменением климата, его потеплением, повышением аридности отдельных регионов.
В лесостепной зоне Рязанской области культуры сосны и лиственницы европейской (сибирской) к 30-40 годам достигают коммерческих кондиций, обладают высокой продуктивностью, биологической устойчивостью. Наряду с дубом черешчатым ^иегсш гоЬиг L.) и сосной Веймутова их можно рекомендовать для лесокультурного производства.
Южная граница естественного ареала ели обыкновенной на территории Рязанской области проходит южнее линии: Рязань - Веретье - Тонино - Кирицы - Кустаревка.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Абражко, В.И. Водный стресс в сообществах еловых лесов центральной части Русской равнины // Ботанический журнал. - 1988. - Т. 73. - № 4. - С. 563-573.
2. Агроклиматический справочник по Рязанской области. - Л. : Гидрометиздат, 1957. - 144 с.
3. Быков, С.П. Лесорастительные районы Московской области // Сборник работ по лесному хозяйству / ВНИИЛМ.
- М., 1958. - С. 107-114.
4. Вальтер, Г. Общая геоботаника. - М. : Мир, 1982. - 262 с.
5. Воронцов, А.И. Патология леса. - М. : Лесная промышленность, 1978. - 270 с.
6. Гроссет, Г.Э. Пути и время миграции лесных крымско-кавказких видов на территорию Русской равнины и последующие изменения их ареала в связи с эволюцией ландшафтов // Бюл. Моск. о-ва испытателей природы. Отд. Биологии.
- 1967. - Т. 72/5. - С. 47-76.
7. Данилов, Г.Г. Защитные лесонасаждения и охрана почв / Г.Г. Данилов, И.Ф. Каргин, Д.А. Лобанов. - М. : Лесная промышленность, 1983. - 230 с.
8. Докучаев, В.В. Соч. - М. : Наука, 1955. - 7. - С. 343-407.
9. Имшенецкий, И.З. Почвенные районы Рязанской губернии // Материалы к плану народного хозяйства Рязанской губернии. - Рязань, 1929. - Вып. 7. - 40 с.
10. Иванов, Е.С. О лесокультурой практике и естественном возобновлении леса в Рязанской области / Е.С. Иванов,
B.А. Марков // Лесное хозяйство. - 2002. - № 2. - С. 29-31.
11. Кадастр особо охраняемых объектов Рязанской области. Пояснительный текст к карте / сост. Т.В. Верещагина, Г.Г. Куликова, Е.Г. Гущина, Казакова М.В. - М. : Изд-во ГУГК СССР. - 1990. - 60 с.
12. Катрушенко, И.В. Фотосинтетические свойства эдификаторов и стабильность лесных сообществ / И.В. Катрушенко,
К.Ф. Старостин // Лесоведение. - 1987. - № 5. - С. 60-63.
13. Корякин, Д.Л. Выращивание дуба коридорным и групповым способами // Тр. Центр.-Чернозем. гос. заповедника. - Курск, 1955. - Вып. 3. - С. 3-101.
14. Культуры лесные. Оценка качества. ОСТ 56-99-93. - 37 с.
15. Маслов, А.Д. Усыхание еловых лесов на европейской территории СССР. - М. : Лесная промышленность, 1982.
- С. 77-87.
16. Лавриенко, Д.Д. Взаимодействие древесных пород в разных типах леса. - М. : Лесная промышленность, 1965. -
C. 156-176.
17. Лесосеменное районирование основных лесообразующих пород СССР. - М. : Лесная промышленность, 1982. -
367 с.
18. Лесоведение. - 1982. - № 6. - С. 10 (Редакционная статья).
19. Материалы для оценки лесов Рязанской губернии / Ряз. губерн. земская управа. - Рязань, 1903. - 190 с. и прил. на 167 с.
20. Морозов, Г.Ф. Учение о лесе. - М. ; Л. : Гослесбумизат, 1949. - С. 456.
21. Москвитин, А.В. Ель в лесостепной зоне Мордовии. - Саранск : Морд. кн. изд-во, 1959. - 48 с.
22. Нестеров, Н.С. Лесная опытная дача в Петровско-Разумовском. - М. : Сельхозгиз; ОГИС, 1935. - 560 с.
23. Орлова, М.А. Естественное возобновление в лесах Подмосковья // Лесоведение. - 1981. - № 2. - С. 57-62.
24. Осипов, В.В. и др. Состояние дубрав лесостепи / В.В. Осипов [и др.]. - М. : Наука, 1989. - 230 с.
25. Пастернак, П. Дубравам защиту / П. Пастернак [и др.] // Лесная промышленность. - 1977. - 10 окт.
26. Полонский, Ф. Статистические сведения о Рязанской губернии в лесном отношении. - СПб., 1874. - 76 с.
27. Попов, П.П. Гибридная ель на северо-востоке Европы // Лесоведение. - 1996. - № 2. - С. 62-71.
28. Правдин, Л.Ф. Ель европейская и ель сибирская в СССР. - М. : Наука, 1975. - 162 с.
НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ
НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ
-29—ПР-в, И. Леса Рязанской губернии // Вестник рязанского губернского экономического совещания. - Рязань, 1921. - № 3. - С. 20-23.
30. Проект организации и развития лесного хозяйства Можарского лесхоза. Объяснительная записка. 1991-1992 гг. - 255 с.
31. Прозоровский, Н.А. Основные закономерности в распределении растительности и геоботанические районы Рязанской области // Материалы к познанию фауны и флоры СССР. - М. : Изд-во Моск. гос. ун-та, 1969. - Вып. 13. - С. 37-97.
32. Ростовцев, С.А. Опыт географических культур ели обыкновенной в европейской части СССР // Экспресс информация. Лесоведение и лесомелиорация / ЦБНТИИлесхоз. - М., 1980. -23 с.
33. Сводный проект организации и развития лесного хозяйства Рязанской области. Объяснительная записка. - 1993. - С. 102.
34. Степочкин, П.М., Культуры ели в Тульской области // Лесное хозяйство. - 1981. - № 3. - С. 34-40.
35. Сукачев, В.Н. основы лесной биоценологии / В.Н. Сукачев, Н.В. Дылис. - М. : Наука, 1964. - 573 с.
36. Технические указания по проведению инвентаризации лесных культур, защитных лесных насаждений, питомников, площадей с проведенными мерами содействия естественному возобновлению леса и вводу молодняков в категорию ценных древесных насаждений / Госкомлес СССР. - М., 1990. - 79 с.
37. Тимофеев, В.П. Борьба с усыханием ели. - М. : Гослестехиздат, 1944. - 48 с.
38. Ткаченко, М.Е. Общее лесоводство. - М. ; Л. : Гослесбумиздат, 1952. - 600 с.
39. Третьякова, И.Н., Форма кроны и генеративные органы хвойных, как биоиндикаторы экологического стресса / И.Н. Третьякова, Е.Б. Бажина, Н.Е. Носкова // Биологические ресурсы и устойчивое развитие: Материалы Международной научной конференции. Пущино, Московской области, 29 октября - 2 ноября 2001 г. - М. : НИА-Природа, 2001. - С. 223-224.
40. Трофимов, Т.Т. Влияние засушливого лета 1938 и 1939 гг. и суровой зимы 1939/40 г. на некоторые виды растений // Научно-методические труды. - М., 1949. - Вып. 12. - С. 223-247.
41. Яковлев, Н.Я. Очерки лесов Рязанской губернии. - Рязань, 1927. - Вып. 4. - 76 с.
42. Яруткин, А.А. Сроки сбора семян ели в северной лесостепи // Лесное хозяйство. - 1970. - № 11. - С. 41-44.