ВОЗМОЖНОСТИ ВТОРОЙ ЛИНИИ ТЕРАПИИ МЕТАСТАТИЧЕСКОГО ПОЧЕЧНОКЛЕТОЧНОГО РАКА. КЛИНИЧЕСКИЙ СЛУЧАЙ
oncovestnik.ru/archive/zhurnaly-za-2022-god/tom-13-nomer-1-2022-g/vozmozhnosti-vtoroj-linii-terapii-metastaticheskogo-pochechnokletochnogo-raka-klinicheskij-sluchaj/
12.05.2022
© К.В. Меньшиков, А.В. Султанбаев, Ш.И. Мусин, И.А. Шарифгалеев, И.А. Меньшикова, Н.И. Султанбаева, А.А. Измайлов, 2022
УДК 616.61-006-033.2-089
К.В. Меньшиков1,2, А.В. Султанбаев1, Ш.И. Мусин1, И.А. Шарифгалеев1,2, И.А. Меньшикова2, Н.И. Султанбаева1, А.А. Измайлов1,2
1ГАУЗ «Республиканский клинический онкологический диспансер» МЗ РБ, г. Уфа
2ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» МЗ РФ, г. Уфа
Меньшиков Константин Викторович — кандидат медицинских наук, доцент кафедры онкологии с курсами онкологии и патологической анатомии ИДПО ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» МЗ РФ; врач-онколог отдела химиотерапии ГАУЗ «Республиканский клинический онкологический диспансер» МЗ РБ
450054, г. Уфа, пр. Октября, д. 73/1, тел. +7-917-348-82-51, e-mail: kmenshikov80@bk.ru, ORCID ID: 0000-0003-3734-2779
Реферат. По данным GLOBOCAN, в 2020 г. зарегистрировано около 19,3 миллионов новых случаев рака и 10,0 миллионов смертей от злокачественных новообразований во всем мире. Почечно-клеточный рак входит в десятку наиболее часто диагностируемых онкологических заболеваний в мире. Антиангиогенные препараты, нацеленные на VEGF (бевацизумаб) и его рецепторы (сунитиниб, сорафениб, пазопаниб, и акситиниб), являются стандартными подходами к терапии. Кабозантиниб представляет собой пероральный низкомолекулярный ингибитор тирозинкиназ, включая МЕТ, рецепторы VEGF (VEGFR) и AXL. В рандомизированном исследовании III фазы METEOR оценивалась эффективность кабозантиниба по сравнению с эверолимусом у пациентов с почечно-клеточным раком, который прогрессировал после анти-VEGFR терапии таргетными препаратами. Приведен клинический случай пациентки с метастатическим почечно-клеточным раком в возрасте 32 лет. Пациентка перенесла циторедуктивную нефрэктомию. Морфологически был установлен почечно-клеточный рак, саркоматоидный подтип. На фоне проведения первой линии таргетной терапии сунитинибом через три месяца была зарегистрирована прогрессия заболевания — множественные метастазы в легкие, перитонеальный карциноматоз, асцит, гидроторакс. Пациентке проводится вторая линия терапии — кабознатинибом, после трех курсов зарегистрирован
частичный ответ. Приведенное клиническое наблюдение демонстрирует пациентку с одним из самых неблагоприятных вариантов почечно-клеточного рака — саркоматоидным подтипом. Проведенные три курса второй линии таргетной терапии кабозантинибом позволили получить частичный ответ, а также, что немаловажно улучшить качество жизни пациентки.
Ключевые слова: метастатический почечно-клеточный рак, вторая линия, таргетная терапия, ингибиторы тирозинкиназ, ингибиторы контрольных точек, кабозантиниб, VEGF.
Введение
По данным GLOBOCAN, в 2020 зарегистрировано около 19,3 миллионов злокачественных новообразований во всем мире [1]. Почечно-клеточный рак (ПКР) входит в десятку наиболее часто диагностируемых онкологических заболеваний в мире [2]. Примерно 25% пациентов с ПКР с метастатической опухолью на момент постановки диагноза обычно требуют системного лечения. Более того, еще у 20% больных ПКР при локализованном заболевании со временем развивается метастатический ПКР (мПКР) [3-5].
Вторая линия терапии мПКР в настоящее время остается достаточно дискутабельным вопросом. С период с 2006 по 2017 гг. стандартом лечения для мПКР на первом плане была терапия, направленная на VEGF (ТКИ) [6-8]. Во второй и последующих линиях терапии VEGFR-ТКИ, ингибиторы mTOR и ингибиторы контрольных точек используются достаточно часто [9, 10].
Возможности второй линии терапии мПКР
Антиангиогенные препараты, нацеленные на VEGF (бевацизумаб) и его рецепторы (сунитиниб, сорафениб, пазопаниб, и акситиниб), являются стандартными подходами к терапии, так как демонстрируют улучшение выживаемости без прогрессирования (ВБП) в рандомизированных исследованиях III фазы по сравнению с интерфероном-альфа, плацебо или другими таргетными препаратами [11-13]. Сунитиниб, пазопаниб и бевацизумаб (с интерфероном-альфа) исследовались в условиях первой линии, а сорафениб и акситиниб исследовались после прогрессирования заболевания при лечении первой линии. Резистентность развивается почти у всех пациентов на фоне терапии одним или несколькими из этих препаратов, о чем свидетельствует медиана ВБП, которая колеблется от 8 до 11 месяцев с сунитинибом или пазопанибом первой линии и от 3 до 5 месяцев для сорафениба или акситиниба после прогрессирования заболевания на фоне терапии сунитинибом в первой линии [13-16]. Для второй линии или последующих, ингибитор mTOR — мишени рапамицина у млекопитающих эверолимус ассоциировался с более длительной ВБП в сравнении с плацебо (4,9 против 1,9 месяцев) в исследовании III фазы, куда включались пациенты с почечно-клеточным раком, прогрессировавшим во время или после лечения сунитинибом, сорафенибом или после последовательной терапии обеими препаратами [17]. Однако следует отметить, что значительного улучшения общей выживаемости не наблюдалось.
Кабозантиниб представляет собой пероральный низкомолекулярный ингибитор тирозинкиназ, включая МЕТ, рецепторы VEGF (VEGFR) и AXL, и в настоящее время одобрен для лечения пациентов с прогрессирующим метастатическим медуллярным раком щитовидной железы [18, 19]. Рецепторы MET и AXL активируются при ПКР как следствие инактивации VHL и высокая экспрессия каждого связаны с плохим прогнозом [20, 21].
В рандомизированном исследовании III фазы METEOR оценивалась эффективность кабозантиниба по сравнению с эверолимусом у пациентов с почечно-клеточным раком, который прогрессировал после анти-VEGFR терапия таргетными препаратами.
Пациенты были включены в исследование в возрасте 18 лет и старше с прогрессирующим или мПКР, со светлоклеточным компонентом и измеримыми очагами заболевания. Пациенты должны были получить, по крайней мере, одну линию терапии ТКИ и должны прогрессировать во время лечения или в течение 6 месяцев после последней дозы ингибитора VEGFR. прогрессия подтверждалась радиологически. Следует отметить, не было ограничений на количество предыдущих линий терапии, которые могли включать цитокины, химиотерапию и моноклональные антитела, в том числе анти-VEGF, анти-PDH, или анти PDL-1. Включались пациенты со статусом по Карновскому не менее 70 и адекватной функции органов и костного мозга. Ключевыми критериями исключения были предыдущая терапия ингибитором mTOR или кабозантинибом или наличие в анамнезе неконтролируемого, клинически значимого заболевания.
Пациенты в исследовании METEOR были рандомизированы в соотношении 1:1 в группы либо кабозантиниб, либо эверолимус. Рандомизация была стратифицирована в соответствии с количеством линий предыдущих ТКИ (1 или >2) и группы прогноза (благоприятный, средний или плохой) в соответствии с критериями Mémorial Sloan Kettering Cancer Center (MSKCC) [22]. Пациенты получали либо кабозантиниб либо эверолимус. Кабозантиниб назначали перорально в дозе 60 мг 1 раз в сутки, а эверолимус в дозе 10 мг один раз в день. Редукции доз предполагались следующие — для кабозантиниба (40 мг, затем 20 мг) и эверолимуса (5 мг, затем 2,5 мг). Лечение продолжалось до тех пор, пока исследователь не наблюдал клиническую пользу или пока не развились неприемлемые токсические эффекты. Кроссовер между группами терапии не допускался.
Первичной конечной точкой была ВПБ, определяемая как интервал между датами рандомизации и первой документированной прогрессии заболевания (оценка независимым комитетом по радиологической экспертизе) или смерть по любой причине. Вторичными конечными точками эффективности были медиана ОВ и частота объективных ответов. Объективный ответ оценивался по критериям RECIST 1.1 [23].
Таким образом, исследование было разработано для оценки первичной конечной точки у первых 375 пациентов, которые подверглись рандомизации (выживаемость без прогрессирования), чтобы обеспечить более длительное наблюдение за
выживаемостью без прогрессирования (рис. 1). Рис. 1. Дизайн исследования METEOR [24] Fig. 1. METEOR study design [24]
Всего с августа 2013 г. по ноябрь 2014 г. 658 пациентов из 173 центров в 26 странах были рандомизированы в группу кабозантиниба (330) и эверолимуса (328) соответственно. По состоянию на дату окончания сбора данных 22 мая 2015 г. всего 133 пациента, получавших кабозантиниб и 67 пациентов, получавших эверолимус, продолжали получать исследуемую терапию. Наиболее частой причиной прекращения лечения была рентгенологическая прогрессия. Группы лечения были сбалансированы по исходным демографическим характеристикам и характеристикам заболевания. Самой частой предшествующей терапией было лечение сунитинибом в первой линии, и большинство пациентов ранее получали только один ингибитор VEGFR.
ВБП по независимой радиологической оценке у первых 375 пациентов, прошедших рандомизацию, составила 7,4 месяца (95% доверительный интервал [ДИ], 5,6-9,1) в группе кабозантиниба и 3,8 месяца (95% ДИ, от 3,7 до 5,4) в группе эверолимуса. В последующем анализе подгруппа из 153 пациентов, получавших сунитиниб в качестве единственного предшествующего ингибитора VEGFR, медиана ВБП составила 9,1 мес. (95% ДИ, от 5,6 до 11,2) в группе кабозантиниба и 3,7 месяцев (95% ДИ, от 1,9 до 4,2) в группе эверолимуса (коэффициент риска для прогрессирования или смерти, 0,41).
Среди первых 375 пациентов рандомизированных в исследовании, частота объективных ответов, была значительно выше в группе кабозанатиниба, чем при приеме эверолимуса (частичные ответы у 40 из 187 пациентов [21%], которым был назначен кабозантиниб, по сравнению с 9 из 188 пациентов [5%], которым был назначен эверолимус; Р<0,001).
Наблюдалась тенденция к более длительной ОВ в группе кабозантиниба, чем в группе эверолимуса (коэффициент риска смерти 0,67; нескорректированный 95% ДИ от 0,51 до 0,89; Р=0,005) (рис. 2).
Рис. 2. Общая выживаемость по Каплану — Мейеру [24] Fig. 2. Overall survival to Kaplan — Meyer [24]
В этом рандомизированном исследовании III фазы, в котором участвовали пациенты с ранее прогрессировавшим мПКР, ВБП была выше при применении кабозантиниба, чем при применении эверолимуса.
Клинический случай
Пациентка Х. заболела в возрасте 32 лет в начале 2021 года. С февраля 2021 года стала отмечать боли в поясничной области справа. Обратилась в поликлинику по месту жительства 12.03.2021 г., где было произведено УЗИ и выявлено опухолевое образование правой почки.
По данным КТ от 26.03.2021 г., проведенной в Республиканском клиническом диспансере, выявлено наличие опухоли правой почки. Правая почка увеличена в размерах и деформирована за счет наличия образования в средне-нижней трети почки, размерами до 11х9,2х11,2 см, с довольно четкими контурами, негомогенной структуры: плотность изо- гиподенсивна паренхиме почки, плотностью +23+39HU, с участками кистовидной перестройки, некроза и немногочисленными кальцификатами. Образование занимает корковый и медуллярный слой почки, компремирует и смещает все группы чашечек, распространяется в область синуса, компремирует лоханку; тесно прилежит к висцеральной поверхности правой доли печени, двенадцатиперстной кишке, поджелудочной железе, оттесняя их влево, в правой поясничной мышце (контур прослеживается). При внутривенном контрастировании образование интенсивно (до +152HU) неравномерно (по периферии) накапливает контрастное вещество в артериальную фазу, в паренхиматозную фазу, с сохранением негомогенности структуры за счет зон некроза, участков кистовидной перестройки — не накапливающих контрастное вещество; гиподенсивно паренхиме почки в выделительную фазу. Полостная система почки контрастируется своевременно, деформирована образованием. Лимфатические узлы забрюшинного пространства и брюшной полости: не увеличены (рис. 3а, б).
Рис. 3. КТ данные. Опухоль правой почки Fig. 3. CT data. Tumor of the right kidney
При поступлении на оперативное лечение в клинических анализах, каких-либо критичных изменений не выявлено, статус по Карновскому на момент операции 80%.
Согласно клиническим рекомендациям 02.04.2021 г. пациентке произведена лапароскопическая циторедуктивная нефрэктомия справа. Доказано, радикальная нефрэктомия обеспечивает наилучшие шансы на излечение и длительную выживаемость [26]. На протяжении многих лет совершенствуются хирургические доступы. В клиническую практику внедрены общепринятые чрезбрюшинный и забрюшинный хирургические доступы для лапароскопических методик. С тех пор как лапароскопическая нефрэктомия была впервые выполнена R.V. Clayman в 1991 г., данный метод стал «золотым стандартом» хирургического лечения почечно-клеточного рака [26, 27]. В послеоперационном периоде констатировано развитие COVID-19 пневмонии (рис. 4) по данным КТ поражение легочной ткани до 10%. Риск развития COVID-19 в настоящее время остается высоким, несмотря на мероприятия, проводимые в клиниках [28]. Пациентке проведена терапия по поводу развившейся пневмонии и на 12-е сутки осложнение разрешилось.
Рис. 4. КТ ОГК на 5-е сутки после операции. В S3 верхней доли правого легкого субплеврально определяются периваскулярные участки уплотнения легочной ткани, с нечеткими контурами. В задне-базальных отделах легких субплеврально участки ретикулярных изменений. Вирусная пневмония до 10%
Fig. 4. CT of the chest organs on the 5th day after surgery. In S3 of the upper lobe of the right lung, perivascular areas of lung tissue compaction with indistinct contours are subpleurally determined. In the posterobasal parts of the lungs, there are subpleural areas of reticular changes. Viral pneumonia up to 10%
Таким образом, установлен диагноз: рак правой почки ст. IV T2AN0M1 гр. II. Единичные метастазы в легкие. Патоморфологическое стадирование — рТ2а LoVoPno Ro. Морфологически выявлено наличие почечно-клеточного рака с саркоматоидным компонентом (рис. 5а, б).
Рис. 5. Почечно-клеточный рак саркоматоидный подтип, ограниченный пределами почки не прорастающий через капсулу почки, grade 2, без признаков лимфо-венозной и периневральной инвазии. Окраска гемотокислин-эозин, х100
Fig. 5. Renal cell carcinoma is a sarcomatoid subtype limited to the kidney, not sprouting through the kidney capsule, grade 2, without signs of lympho-venous and perineural invasion. Hematoxylin-eosin stain, x 100
В период с мая по июль 2021 г. проведено 3 курса I линии терапии сунитинибом в монорежиме. Из нежелательных явлений отмечено усиление слабости, артериальная гипертензия. Нежелательные явления купировались сопутствующей терапией и не потребовали редукции доз сунитиниба либо его отмены.
В августе 2021 года пациентка отметила увеличение объема живота. Нарастание слабости, в связи с чем повторно обратилась в Республиканский клинический онкологический диспансер. Проведено клиническое обследование, констатирована прогрессия заболевания. КТ от 31.08.2021 г.: выявлено прогрессирование по метастатическому поражению легких, брюшины, метастазы в ложе удаленной правой почки. Двусторонний гидроторакс (рис. 6а, б).
Рис. 6. КТ. Прогрессия заболевания — рецидив в ложе удаленной почки, асцит, гидроторакс
Fig. 6. CT. Disease progression — relapse in the bed of the removed kidney, ascites, hydrothorax
Клинически на момент прогрессирования заболевания статус по Карновскому 50%. В анализах: анемия II ст. — гемоглобин 88 г/л, повышение уровня тромбоцитов до 534х109/л, гипопротеинемия 51 г/л, гипоальбуминемия 22 г/л, повышение уровня ЛДГ до 761,7 Ед/мл, АСТ до 276,8 Ед/мл, АЛТ до 158 Ед/мл. В коагулограммме — гиперкоагуляционный синдром.
С учетом нарастающего асцита, синдрома эндотоксикоза 03.09.2021 г. произведена диагностическая лапароскопия. По данным лапароскопии — в брюшной полости асцитическая жидкость в объеме около 7000 мл. Выявлен тотальный карциноматоз как париетальной, так и висцеральной брюшины. Очаги до 5-6 см., сливающиеся в конгломераты. В левой подвздошной области опухолевый конгломерат, состоящий из левых придатков матки и сигмовидной кишки. Маточно-пузырное пространство полностью заполнено опухолевыми массами. В прямокишечно-маточном пространстве, на правом яичнике единичные метастазы до 3 см. В послеоперационном периоде эпизод кровотечения на 2-е сутки из распадающейся метастатической опухоли. Произведена релапароскопия, остановка кровотечения.
Пациентке проводились гемотрансфузии эритроцитарной взвеси и свежезамороженной плазмы.
Морфологическое заключение биоптата метастатического очага — опухоль формирует множественные солидные структуры, в тонкой сосудистой сети, состоящей из клеток со светлой оптически пустой цитоплазмой, базофильными ядрами, картина соответствует почечно-клеточному раку.
Эффективность кабозантиниба в исследовании METEOR продемострирована достаточно очевидно. ВБП в группе кабозантиниба составляла 7,4 месяца по сравнению с 3,8 месяца для пациентов получавших эверолимус. Коэффициент риска 0,58, что соответствует. ЧОО зарегистрирована у 21% больных, получавших кабозантиниб, по сравнению с 5% пациентов, которым назначен эверолимус. Эти данные позволили предположить, что с назначением кабозантиниба мы получим наилучший результат для данной пациентки.
С 17.09.2021 г. пациентка начала II линии терапию кабозантинибом по 60 мг ежедневно, согласно клиническим рекомендациям. На фоне терапии кабозантинибом в течение первого курса отмечена положительная динамика, асцит разрешился, статус по Карновскому 70%.
В клинических анализах после 1 курса: гемоглобин 138 г/л, АСТ 56 Ед/мл, АЛТ 42,2 Ед/мл, сохраняется гипоальбуминемия — 51,4 г/л.
В настоящее время пациентке проведено 5 курсов терапии кабозантинибом.
Из нежелательных явлений отмечена кожная токсичность II ст., артралгия II ст. нежелательные явления отмечались в течение первых 3-4 недель терапии. Данные нежелательные явления не требовали отмены или редукции доз кабозантиниба. Следует отметить, что профиль безопасности кабозантиниба в исследовании METEOR соответствовал предыдущим данным, полученным в клинических исследованиях с подобной популяцией пациентов [29]. Общие нежелательные явления, связанные с кабозантинибом, включали диарею, утомляемость, тошнота, снижение аппетита, ладонно-подошвенный синдром эритродисестезию и артериальная гипертензию, которые также наблюдаются при применении других ингибиторов тирозинкиназы VEGFR у пациентов с мПКР
Контрольное КТ после 3 курсов терапии (рис. 7а, б) позволило зарегистрировать частичный ответ.
Рис. 7. Контрольное КТ-исследование после 3-х курсов терапии. Констатирован частичный ответ. Разрешился гидроторакс, количество асцита уменьшилось
Fig. 7. Control CT-examination after 3 courses of therapy. A partial answer has been stated. Hydrothorax resolved, the amount of ascites decreased
В настоящее время пациентка продолжает терапию кабозантинибом в прежней дозе.
В 70% случаев исследуемой популяции в исследовании METEOR ранее проводилась терапия только одним ингибитором VEGFR, прежде всего сунитинибом. Преимущество в отношении ВБП наблюдалось при применении кабозанатиниба в подгруппе пациентов, получавших одну линию предыдущей анти-VEGFR терапии. По данным исследования III фазы AXIS, акситиниб также можно использовать в качестве препарата второй линии, так как он продемонстрировал преимущество в ВБП, по сравнению с сорафенибом в качестве терапии второй линии [15]. Критерии включения в исследование AXIS допускали различные виды терапии первой линии, и наибольшие популяции составили пациенты, которые ранее лечились сунитинибом (54%) или цитокинами (35%). ВБП в общей популяции составила 6,7 мес. в группе акситиниба, по сравнению с 4,7 месяцами в группе сорафенибом, и наилучший результат был среди пациентов, ранее получавших цитокины. Подгруппа пациентов, получавших сунитиниб в первой линии терапии, имела предполагаемую медиану ВБП 4,8 месяца и ЧОО 11% на терапии акситинибом [15, 30]. Таким образом, медиана ВБП составляет 9,1 месяцев, а ЧОО 22% для кабозантиниба в аналогичной популяции пациентов. Это потенциально отражает уникальный механизм действия кабозантиниба, помимо ингибирования VEGFR, также ингибируются рецепторы MET и AXL.
Заключение
Кабозантиниб, мультитаргетный препарат, MET, VEGFR и ингибитор тирозинкиназы AXL, демонстрирует более длительную ВБП по сравнению с эверолимусом среди больных мПКР, с прогрессией на предшествующей терапии ингибитором VEGFR. Тенденция к увеличению ОВ для пациентов, получающих кабозантиниб, в сравнении с эверолимусом показано в исследовании METEOR.
Приведенное клиническое наблюдение демонстрирует пациентку с одним из самых неблагоприятных вариантов мПКР — саркоматоидным подтипом. Проведенные три курса второй линии таргетной терапии кабозантинибом позволили получить частичный ответ, а также, что немаловажно улучшить качество жизни пациентки.
Информация о спонсорстве: данная работа не спонсировалась.
Информация о конфликте интересов: конфликт интересов отсутствует.
Литература
1. Sung H., Ferlay J., Siegel R.L., et al. Global Cancer Statistics 2020: GLOBOCAN Estimates of Incidence and Mortality Worldwide for 36 Cancers in 185 Countries // CA Cancer J. Clin. — 2021 May. — 71 (3). — P. 209-249. doi: 10.3322/caac.21660. Epub 2021 Feb 4. PMID: 33538338.
2. Stitzlein L., Rao P., Dudley R. Emerging oral VEGF inhibitors for the treatment of renal cell carcinoma // Expert Opin Investig Drugs. — 2019. — 28. — P. 121-130. https://doi.org/10.1080/13543784.2019.15592 96.
3. Flanigan R.C., Campbell S.C., Clark J.I., et al. Metastatic renal cell carcinoma // Curr Treat Options Oncol. — 2003. — 4. — P. 385-390. https://doi.org/10.1007/s11864-003-0039-2
4. Gill D.M., Hahn A.W., Hale P., et al. Overview of current and future frst-line systemic therapy for metastatic clear cell renal cell carcinoma // Curr Treat Options Oncol. — 2018. — 19. — 6. https://doi.org/10.1007/s11864-018-0517-1.
5. Posadas E.M., Limvorasak S., Figlin R.A. Targeted therapies for renal cell carcinoma // Nat Rev. Nephrol. — 2017. — 13. — P. 496-511. https://doi.org/10.1038/nrneph.2017.82.
6. Motzer R.J., Hutson T.E., Tomczak P. et al. Sunitinib versus interferon alfa in metastatic renal-cell carcinoma // N. Engl. J. Med. — 2007. — 356. — P. 115-124. [PubMed: 17215529].
7. Motzer R.J., Hutson T.E., Cella D. et al. Pazopanib versus sunitinib in metastatic renal-cell carcinoma // N. Engl. J. Med. — 2013. — 369. — P. 722-731. [PubMed: 23964934].
8. Barata P.C., Rini B.I. Treatment of renal cell carcinoma: Current status and future directions // CA Cancer J. Clin. — 2017.
9. Hutson T.E., Lesovoy V., Al-Shukri S. et al. Axitinib versus sorafenib as first-line therapy in patients with metastatic renal-cell carcinoma: a randomised open-label phase 3 trial // Lancet Oncol. — 2013. — 14. — P. 1287-1294. [PubMed: 24206640].
10. Choueiri T.K., Escudier B., Powles T. et al. Cabozantinib versus everolimus in advanced renal cell carcinoma (METEOR): final results from a randomised, open-label, phase 3 trial // Lancet Oncol. — 2016. — 17. — P. 917-927. [PubMed: 27279544].
11. Motzer R.J., Hutson T.E., Tomczak P., et al. Sunitinib versus interferon alfa in metastatic renal-cell carcinoma // N. Engl. J. Med. — 2007. — 356. — P. 115-24.
12. Sternberg C.N., Davis I.D., Mardiak J., et al. Pazopanib in locally advanced or metastatic renal cell carcinoma: results of a randomized phase III trial // J. Clin. Oncol. — 2010. — 28. — P. 1061-8.
13. Меньшиков К.В., Измайлов А.А., Султанбаев А.В., и др. Метастатический почечно-клеточный рак, возможности таргетной терапии // Медицинский Совет. — 2021. — 20. — С. 138-144. https://doi.org/10.21518/2079-701X-2021-20-138-144.
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
Motzer R.J., Hutson T.E., Cella D., et al. Pazopanib versus sunitinib in metastatic renal-cell carcinoma // N. Engl. J. Med. — 2013. — 369. — P. 722-31. Rini B.I., Escudier B., Tomczak P., et al. Comparative effectiveness of axitinib versus sorafenib in advanced renal cell carcinoma (AXIS): a randomised phase 3 trial // Lancet. — 2011. — 378. — P. 1931-9.
Hutson T.E., Escudier B., Esteban E., et al. Randomized phase III trial of temsirolimus versus sorafenib as second-line therapy after sunitinib in patients with metastatic renal cell carcinoma // J. Clin. Oncol. — 2014. — 32. — P. 760-7. Motzer R.J., Escudier B., Oudard S., et al. Phase 3 trial of everolimus for metastatic renal cell carcinoma: final results and analysis of prognostic factors // Cancer. — 2010. — 116. — P. 4256-65.
Yakes F.M., Chen J., Tan J., et al. Cabozantinib (XL184), a novel MET and VEGFR2 inhibitor, simultaneously suppresses metastasis, angiogenesis, and tumor growth // Mol Cancer Ther. — 2011. — 10. — P. 2298-308.
Viola D., Cappagli V., Elisei R. Cabozantinib (XL184) for the treatment of locally advanced or metastatic progressive medullary thyroid cancer // Future Oncol. — 2013. — 9. — P. 1083-92.
Rankin E.B., Fuh K.C., Castellini L., et al. Direct regulation of GAS6/AXL signaling by HIF promotes renal metastasis through SRC and MET // Proc Natl. Acad. Sci U S A.
— 2014. — 111. — P. 13373-8.
Gibney G.T., Aziz S.A., Camp R.L., et al. c-Met is a prognostic marker and potential therapeutic target in clear cell renal cell carcinoma // Ann. Oncol. — 2013. — 24. — P. 343-9.
Motzer R.J., Bacik J., Schwartz L.H., et al. Prognostic factors for survival in previously treated patients with metastatic renal cell carcinoma // J. Clin. Oncol. — 2004. — 22. — P. 454-63.
Eisenhauer E.A., Therasse P., Bogaerts J., et al. New response evaluation criteria in solid tumours: revised RECIST guideline (version 1.1) // Eur. J. Cancer. — 2009. — 45. — P. 228-47.
Choueiri T.K., Escudier B., Powles T., et al.; METEOR Investigators. Cabozantinib versus Everolimus in Advanced Renal-Cell Carcinoma // N. Engl. J. Med. — 2015 Nov 5. — 373 (19). — P. 1814-23. doi: 10.1056/NEJMoa1510016. Epub 2015 Sep 25. PMID: 26406150; PMCID: PMC5024539.
Меньшиков К.В., Султанбаев А.В., Мусин Ш.И., и др. Почечно-клеточный рак с метастазами в наружных половых органах. Обзор литературы и клинический случай // Онкоурология. — 2021. — 17 (2). — С. 174-181. https://doi.org/10.17650/1726-9776-2021-17-2-174-181.
Yusof M.R., Arunasalam A.P., Saiful Azli M.Z., и др. Проблемы лапароскопической однопортовой радикальной нефрэктомии: клинический случай // Онкоурология.
— 2021. — 17 (2). — С. 168-171. https://doi.org/10.17650/1726-9776-2021-17-2-168-171.
Clayman R.V., Kavoussi L.R., Soper N.J. et al. Laparoscopic nephrectomy: initial case report // J. Urol. — 1991. — 146 (2). — P. 278-82. https://doi.org/10.1016/s0022-5347(17)37770-4.
28. Ганцев Ш.Х., Меньшиков К.В. Онкологическая служба в условиях пандемии COVID-19 (обзор литературы) // Креативная хирургия и онкология. — 2020. — 10 (3). — С. 233-240. https://doi.org/10.24060/2076-3093-202010-3-233-240.
29. Choueiri T.K., Pal S.K., McDermott D.F., et al. A phase I study of cabozantinib (XL184) in patients with renal cell cancer // Ann. Oncol. — 2014. — 25. — 1603-8.
30. Center for Drug Evaluation and Research (CDER). Medical review, application numbers: 202324Orig1s000 (2012)
(http://www.accessdata.fda.gov/drugsatfda_docs/nda/2012/202324Orig1s000MedR.pdf).