УДК 82-94
ВОСПОМИНАНИЯ СЕРГЕЯ ДМИТРИЕВИЧА НЕБЫКОВА:
О СЕБЕ И О ВРЕМЕНИ
А.Н. Лубешко1
Филиал МГУ им. М.В. Ломоносова, в городе Севастополе e-mail: lubeshkoa@inbox.ru
MEMORIES OF SERGEY DMITRIEVICH NEBYKOV: ABOUT HIMSELF AND ABOUT TIME
A.N. Lubeshko
(Sevastopol)
e-mail: lubeshkoa@inbox.ru
У истории есть одно нехитрое свойство, изучая прошлое, мы начинаем лучше понимать свое настоящее и предостерегать себя в будущем. Но история - это не только войны, революции, реформы. История - это в первую очередь люди. Для исследователя они представляют наибольший интерес. Мы знаем много о героях, которые жили задолго до нашего рождения, но часто забываем о своей собственной истории, об истории своей семьи. Кто мы? Откуда мы? Куда мы идем? На эти и многие другие вопросы могут помочь ответить те люди, которые находятся рядом с нами.
Многих определяет профессия. Взглянув на человека, его манеры поведения, речь, привычки, часто можно определить, кем он работает. Профессия оставляет большой след в жизни каждого и занимает в ней особое место. Чтобы понять человека, недостаточно только узнать его интересы, важно понимать, кем он является для общества. Тогда он раскрывается для тебя по-другому. Дедушка всегда был важным человеком на протяжении всей моей жизни, он всегда помогал мне, поддерживал, поэтому я решила узнать его получше. Мне стало интересно, какое место в его жизни занимала его деятельность. Большую часть жизни Сергей Дмитриевич Небыков работал в городе Усть-Лабинске, Краснодарского края,
1 Лубешко Ангелина Николаевна (Севастополь), студентка 2 курса кафедры истории и международных отношений Филиала Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова в городе Севастополе
федеральным судьей. Он посвящал своей работе много времени и сил. Как он пришел к этому? Трудно ли было? Все это очень меня интересовало, поэтому я решила спросить его об этом.
«Фильмы были, справедливости хотелось, борьба с негативом велась, все это было в начале 1970-х годов. Помимо техникума я любил читать патриотические, военные книги, соответственно и про милицию, про чекистов, про разведчиков. Я ходил в букинистические магазины, куда люди сдавали старые книги. Много там всего было. Там я взял несколько книг - практикум по криминалистике, мне очень интересно было. Как по следам, по отпечаткам пальцев, психологически, установить, где находится преступник, кто это мог сделать, то есть прийти к выводу, кто причастен, кто не прича-стен. По орудиям преступления, могли ли этим сделать орудием или же использовали другое. Я на занятиях зачитывался, вот идет у нас какой-то предмет, а у меня на коленках лежит книга и я ее читаю, смотрю протоколы места происшествия, и начинается... Как это делается, детали, компоновка, постановка, как делали судебные фотографии. У меня и у самого были фотоаппараты. Вот ставишь след у калитки, сначала детальные делаешь снимки, потом обзорный, потом панорамный, затем привязываешь. И теперь по этим следам можно было понять, кто, куда шел. Как с малого прийти к финишу посредством психологического заключения, индукции, дедукции, как построить версию. Все эти знания очень помогли мне в моей профессиональной деятельности. Я рассказывал преступникам о каждом их шаге и намерении, приводя их в шок.
Много в моей деятельности было интересного и даже по-настоящему страшного. Было у меня одно дело, мужчина своей сестре пальцы откусил, убил изощренно, его признали душевнобольным. Я его по определению направил на лечение в специальную психиатрическую больницу закрытого типа, где-то в Калининграде. Это было начало 80-х годов. И вот однажды, не приемный день, заходит ко мне вонючий мужичек, засаленный такой, говорит: «Вы Небыков?». Я думаю, на дверях же написано. А я же его не знаю. Психически больных не привозят, их дела заочно рассматривают, потому что они опасные, психи. И он начинает: «Вы меня осудили и направили на лечение». Я говорю: «Ну может не осудил, а на принудительное лечение направил. А как я вас осудил, за что, что вы, украли что-то?» «Нет, я сестру свою убил, она заслужила».
Думаю, ничего себе, убийца в моем кабинете. Я спрашиваю у него, сколько ему назначили наказание. «А вы меня в психбольницу определили» - отвечает он. Думаю, ну это еще хуже, не то, что страшно, даже как-то неловко стало, с каким-то опасением. Спрашиваю его фамилию. Он называет. Я говорю ему: «Я сейчас подниму материалы и вам отвечу, присаживайтесь». А сам из кабинета выхожу, а кабинетик у меня маленький был, тогда первый. Пошел я в канцелярию, спрашиваю, вот такой-то человек пришел, по всей видимости из психиатрической больницы. Они дела подымают, и говорят, что он и сейчас там должен находиться. Думаю, о, еще страшнее, пришел настроенный так агрессивно. Я из канцелярии сразу вызываю конвой, милицию, а сам не выхожу, думаю, один на один неизвестно, что будет. Конвой приехал, я в окно увидел, выхожу. Они спрашивают, что, где, а я глазами показываю на дверь. Конвойный заходит, а я за ним следом. У психа спросили фамилию, документы. Тот опешил, сразу на стул сел, начинают его обыскивать, а у него в кармане от рубанка лежит металлическое лезвие, острое, как бритва заточенное, которым стругают, оно широкое и короткое, его в ладошке можно спрятать и пронести. Говорит, что плотник. Говорят, что была ориентировка на то, что он сбежал из психиатрической больницы специального типа под Калининградом. Если по карте глянуть, то до Усть-Лабинска он почти весь союз прошел. Было, действительно, страшно.
Был еще один случай. Мужчина один был, спортсмен-мото-болист. У них какие-то мероприятия проходили, и он пьяный с одноклубником, тоже спортсменом, на мотоцикле рассекал по станице. Они же гонщики, все на скорости. И вот врезались, друг погиб. Это было где-то в середине 80-х годов. Он молодой еще был. Мне его судить пришлось. Ну как это так, несчастный случай же. Но ладно несчастный случай, просто ехали и перевернулись, а это нетрезвые. Я определил его в колонию поселения, дал 5 лет. Приговор вынес, в кабинетик свой захожу, а за мной заходит девушка, «глаза на выкате». «Вы моего мужа посадили». Я спрашиваю фамилию и говорю, что, да, его лишили свободы. «А как я буду теперь жить, одна с годовалым ребенком?» - говорит она. Я отвечаю: «А он не думал, когда на мотоцикл пьяный садился, ночью рассекал по станице, что ему под колеса мог кто-то попасть, ребенок или еще кто-то. Он может и не весь срок отсидит, могут за хорошее поведение условно-досрочно освободить, а у того парня мать одна
осталась, об этом никто не подумал? У вас ребенок есть, а он у нее единственный, можно сказать кормилец семьи». В основу всегда ставилась правда и справедливость. Она на меня такими глазами смотрит, как на врага народа, будто это я на мотоцикле кого-то убил. Попросила у меня разрешение на свидание, а следом его мать заходит, тоже свидание просила. Вот так получается, кому-то я враг, другому - справедливость. С этого момента прошло много лет. Мой сын решил жениться. Поехали на сватовство, знакомиться с семьей невесты. Я сыну говорю: «Дима, ну ты бы хоть сказал к кому мы едем, кто они, что они». А он мне отвечает: «Да ты их знаешь, ты моей невесты отца судил». Бабах, вот это по голове пришлось. Я чуть не затормозил, думаю, как вот я теперь приеду к ним. Ну что, приехали, поздоровались. Я смотрю, прошло 23 года, он постарел. А там все были, и его мать, отец, смотрят на меня исподлобья. Вот как судьба свела. Мы с ним отошли, я спросил, не держит ли он обиды. Но все оказалось лучше, он понимал, что сделал беду и понес за нее наказание. Жена его все тоже понимала, а старики косились. Вот так интересно повернулась жизнь. Потом он мне первый сказал о том, что у меня родилась внучка.
У меня был особый способ счета статей, за которые я назначал наказания. Я ставил точку в кодексе возле статьи за одно дело. Через 5 лет получалась целая строка красных точек по лишению свободы. Самое меньшие числа были по убийству.
Сразу после работы я пошел преподавать в университет у нас в Усть-Лабинске на юридическом факультете Уголовное право. Меня студенты даже уже вне занятий просили рассказать о работе. Я рассказывал только по учебному процессу, но приводил примеры из своей практики. Мне говорили, что мои занятия очень любили и очень интересовались ими, как я совмещаю теорию с жизненными примерами. Я даже получил благодарственное письмо за свою методику.
Я много лет исполнял обязанности председателя суда, а с 1992 года уже утвержденный Президентом был заместителем председателя суда. У меня есть удостоверение. Сейчас я нахожусь в почетной Президентской отставке.
Мне лет 15 работа снилась. Все эти разоблачения, постановки. И до сих пор иной раз снится, что я на работу вышел. Сначала скучал, но сейчас я бы уже не пошел работать».
Это воспоминания моего дедушки Сергея Дмитриевича Небыкова, записанные 24 ноября 2021 года. После таких разговоров начинаешь понимать, какую же все-таки удивительную историю хранят в себе наши близкие родственники. Через что им пришлось пройти в своей жизни, как они справлялись с проблемами. Это огромная память, которая должна передаваться из поколения в поколение. Может казаться, что это всего лишь родные, они отличные любящие и надежные люди, но в это же время, они оказываться вершителями судеб. Я считаю своего дедушку, по-настоящему великим человеком, делавшим не менее великие дела. Я горжусь своим дедушкой.