Научная статья на тему 'Вопрос происхождения народа хунну в Российской историографии'

Вопрос происхождения народа хунну в Российской историографии Текст научной статьи по специальности «История и археология»

CC BY
355
104
Поделиться
Ключевые слова
азиатские хунну / европейские гунны / российская историография

Аннотация научной статьи по истории и археологии, автор научной работы — Бикмухаметов Мурат Есенгельдыевич

В статье дается краткий обзор и анализ вопросов расового происхождения, территории и языковой принадлежности народа хунну в российской историографии. Также рассматриваются наиболее обсуждаемые проблемы преемственности азиатских хунну и европейских гуннов.

Похожие темы научных работ по истории и археологии , автор научной работы — Бикмухаметов Мурат Есенгельдыевич

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Текст научной работы на тему «Вопрос происхождения народа хунну в Российской историографии»

ИСТОРИЯ

УДК 902.01

Мурат Есенгельдыевич Бикмухаметов

Южно-Уральский государственный университет

ВОПРОС ПРОИСХОЖДЕНИЯ НАРОДА ХУННУ В РОССИЙСКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ

В статье дается краткий обзор и анализ вопросов расового происхождения, территории и языковой принадлежности народа хунну в российской историографии. Также рассматриваются наиболее обсуждаемые проблемы преемственности азиатских хунну и европейских гуннов.

Ключевые слова: азиатские хунну, европейские гунны, российская историография.

О роли народа хунну в общемировой истории написано уже немало. Исторические справочники сообщают, что появление этого кочевого народа в Европе положило начало так называемому Великому переселению народов.

Образование мощного племенного союза, влияние которого распространялось от Енисея до Маньчжурии и от плато Ордос до Байкала, позволило объединить эти огромные территории, что стимулировало в свою очередь развитие новых этнических и культурных контактов. Эпоха господства хуннов в Центральной Азии - это эпоха качественного скачка в развитии технологии этого региона, что связано, в первую очередь, с освоением обработки железа. Именно в памятниках хуннов впервые в Центральной Азии широко представлены различные железные изделия: орудия труда, детали конской сбруи, пряжки для ремней и поясов и, что следует подчеркнуть особо, железное оружие: как наступательное (наконечники стрел, мечи и кинжалы), так и защитное (железные панцирные пластины). Все эти предметы хунны изготовляли сами: на поселениях найдены железоплавильные горны и множество отходов производства в виде шлаков, а также забракованные после литья изделия. Самостоятельность этого производства подчеркивается оригинальной формой предметов, многие из которых не имеют аналогий на соседних территориях [6. С. 42-45].

Именно это обстоятельство, а также ряд нововведений в военном деле и дало хуннам те преимущества, которые позволили в короткий срок подчинить своих близких и отдаленных соседей на западе, востоке и севере и успешно противостоять ханьской империи на юге.

Многие историки считают, что именно появление хуннов в Европе ускорило те исторические процессы, которые привели к падению Западной Римской империи и дали толчок формированию в Европе новых этносов.

С хуннами связано происхождение многих племен и народностей более позднего времени, их переселение сыграло огромную роль в истории народов Европы и Азии, и особенно в этногенезе славян и тюрок, а следовательно, и истории России.

В изучении хунну наиболее остро стоит проблема происхождения этого народа, рассматриваемая в различных аспектах. Исследователи на разных этапах оперировали различными данными, в самом начале опирались только на письменные источники, которые в дальнейшем все больше дополнялись археологическими данными. Но очень медленно и в крайне малых количествах, так, еще А. Н. Бернштам в середине XX века сетовал на недостаточность и слабую изученность археологических находок [1. С. 3].

Письменные источники не смогли решить проблему происхождения хуннов, археологические данные лишь добавили спорных вопросов. По мнению С. С. Миняева, основная

© Бикмухаметов М. Е., 2011.

причина кроется в том, что многие признаки, характеризующие общество хуннов, его материальную культуру - это комплекс новаций, не имеющий аналогов в предшествующее время. А потому представляется крайне сложной задачей выявить прямые параллели и соотнести хуннские памятники с изученными культурами [6. С. 132].

С середины XVIII в., с появлением работы Дегиня, начались дискуссии по истории хуннов, основным из которых был вопрос о связи европейских гуннов и азиатских хун-нов. Дегинь первый выдвинул мнение о том, что европейские гунны пришли из степей Центральной Азии [1. С. 6-7].

Большинство исследователей признают преемственность хуннов и гуннов. При этом отсутствуют следы их передвижения в Средней Азии. Поиск прямых параллелей невозможен, но, по мнению некоторых исследователей, необходимо рассматривать истории этих народов в целостной развивающейся системе азиатского и европейского единства кочевого мира, начало которого пошло с создания империи хуннов [2. С. 42]. Такая позиция находит все большее число сторонников.

Наверное самым сложным вопросом в области изучения истории хуннов является проблема их этнического и расового происхождения.

С самого начала выдвигались противоречивые и порой фантастические предположения, Бернштам А.Н. разделял четыре основные теории происхождения хуннов: «монгольская», «турецкая», «финская» и «славянская» [1. С. 6].

Позднее противопоставлялись две позиции - в пользу монголоидности и европеоид-ности хуннов. Доказательная база очень разнообразна. Так, например, утверждалось монголоидное происхождение на основе анализа волос [7. С. 111].

Одним из аргументов этой теории также приводят изображения на гробнице китайского военачальника Хо Цюй-бина его противников, среди которых находят и хуннов. Лица на этих барельефах носят явно монголоидные черты [5. С. 25].

По другим мнениям основу хуннского этноса составило ираноязычное население скифо-сарматского круга, которое находилось в длительном взаимодействии с монголоидными племенами и китайским населением, что, в свою очередь, создавало общий этнический фон для сложения хуннов в единый народ [2. С. 61].

Л. Н. Гумилев настаивает на смешении европеоидов и монголоидов в процессе хунн-ского этногенеза, который включал в себя племена динлинов, хяньюнь, хуньюй и две волны миграции китайского населения [3. С. 28-39].

Основным выводом является то, что империя хуннов создавалась в гетерогенной этнической среде. Племенной союз включал большое число различных народов. Археологические находки в большинстве случаев происходили из Китая, Ирана и Византии, что лишний раз свидетельствует о размахе торгово-дипломатических связей народа хунну и, следовательно, о сложности их этнического состава.

Следующая важная тема в вопросе происхождения хуннов - это определение территории, на которой зарождался народ.

Л. Н. Гумилев отсылает прахуннов в район Халхи, где в тяжелых условиях в результате смешивания и образовался народ хунну [3. С. 28-29].

По мнению С. Г. Кляшторного территориальное сложение хуннского этноса происходило на востоке и юго-востоке современной Монголии и частично во Внутренней Монголии [4. С. 52].

Как уже говорилось, С. С. Миняев обрисовывает трудности в изучении хуннов, в первую очередь, из-за новационности их культурной базы, а также по той причине, что быстрое развитие и обогащение родоплеменной знати привело к отрыву от ранних традиций погребения. Сравнивая рядовые хуннские захоронения, которые могли дольше сохранить былые обычаи, с окружающими, он находит ближайшие совпадения на юго-западе Маньчжурии в лесостепных районах [6. С. 129].

С. Г. Боталов отвергает возможность протекания хуннского этногенеза в районе Хал-хи в силу непригодных для обитания условий этой местности, выделяя Халху лишь под возможное место летовок. Он считает, что основная территория обитания раннехуннско-го этноса находилась севернее Ордоса. Общая территория этногенеза хуннов охватывала Ордос, Северный Китай и юго-западную Маньчжурию. Сложение протохуннского племенного союза происходило при участии большого числа разнокультурных компонентов, а потому в будущем ареал этногенеза вполне мог расшириться [2. С. 61-65].

Последний и не менее важный вопрос - это языковая принадлежность хуннов. С XIX века в науке прочно утвердились понятия «алтайские языки», «алтайская семья народов», под которыми имели в виду все тюркские языки. Сущность объединения алтайской ветви дальнеродственных языков понимается разными учеными неодинаково. Одни языковеды считают алтайские языки языковым союзом, т. е. языковой общностью, образовавшейся в результате постоянных контактов живших по соседству носителей тюркских, монгольских и тунгусо-маньчжурских языков. Другие же лингвисты полагают, что алтайские языки связаны генетически и образовались из одного праязыка [6. С. 121-124].

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Многие исследователи единодушно заявляют о тюркоязычности хуннов. Они лишь немного различают степень распространения и развития тюркского языка. Однако существуют теории и о монголоязычности хуннов. А. Н. Бернштам заявляет, что правящие хуннские роды были тюркоязычными, но единого хуннского языка не существовало. Хунну разговаривали на различных наречиях и диалектах, из которых затем сложился тюркский язык и, возможно, монгольский. Преобладала именно тюркская речь, которая обогатилась новой лексикой в результате развития отношений хуннов с племенами Средней Азии [1. С. 9-56].

Гумилев относит язык хуннов к древней тюрко-монгольской языковой общности, которая в то время была слабо дифференцирована, но с большим влиянием тюркского языка [3. С. 60].

С. Г. Кляшторный описывает «алтайские племена», населявшие Южную Сибирь, Монголию, Маньчжурию и Северный Китай. Они относились к пратюрко-монгольским и пратунгуссо-маньчжурским языковым общностям. По его мнению, хунну к «алтайским племенам» не относились, но внутри хуннской племенной конфедерации при общей языковой неоднородности использовался древнейший тюркский язык [4. С. 47-48].

Вопрос о языковой принадлежности хунну остается открытым, существуют следующие три основные позиции: хунну говорили на пратюркском языке, прамонгольском языке, либо на неразделенном тюрко-монгольском языке.

Таким образом, мы видим, что наиболее дискуссионными вопросами в изучении истории хуннов были и остаются расовое происхождение и территория сложения хуннского этноса. Остается надеяться, что эти проблемы в скором времени достигнут ясного разрешения.

Список литературы

1. Бернштам, А. Н. Очерк истории гуннов [Текст] / А. Н. Бернштам. - Л. : Ленинградский университет, 1951. - 262 с.

2. Боталов, С. Г. Гунны и тюрки [Текст] / С. Г. Боталов. - Челябинск : Рифей, 2009. -672 с.

3. Гумилев, Л. Н. История народа хунну [Текст] / Л. Н. Гумилев. - М. : Институт Ди -Дик, 1998. - 704 с.

4. Кляшторный, С. Г. Государства и народы Евразийских степей [Текст] / С. Г. Кляш-торный, Т. И. Султанов. - СПб. : Петербургское востоковедение, 2000. - 320 с.

5. Кляшторный, С. Г. Степные империи Древней Евразии [Текст] / С. Г. Кляшторный, Д. Г. Савинов. - СПб. : Санкт-Петербургский университет, 2005. - 346 с.

6. Миняев, С. С. Сюнну [Текст] / С. С. Миняев // Исчезнувшие народы : сб. науч. ст. -М. : Наука, 1988. - С. 121-134.

7. Миняев, С. С. Сюнну [Текст] / С. С. Миняев // Природа. - 1986. - № 4. - С. 42-53.

8. Руденко, С. И. Культура хуннов и ноинулинские курганы [Текст] / С. И. Руденко. -М. ; Л. : Академия наук СССР, 1962. - 117 с.

УДК 902.01

Боталов Сергей Геннадьевич

Южно-Уральский филиал Институт истории и археологии УрО РАН

Лукиных Андрей Александрович Челябинский областной краеведческий музей

Тидеман Елена Валерьевна

Археологический научный центр

ПОГРЕБАЛЬНЫЙ КОМПЛЕКС МОГИЛЬНИКА УЕЛГИ -НОВЫЙ СРЕДНЕВЕКОВЫЙ ПАМЯТНИК В ЮЖНОМ ЗАУРАЛЬЕ

Статья рассказывает о новом средневековом памятнике Уелги 1Х-Х1 вв., исследованном на территории Челябинской области. Впервые публикуются уникальные материалы из этого погребального комплекса.

Ключевые слова: Уелги, мадьяры, эпоха средневековья Южного Зауралья.

Могильник Уелги впервые был выявлен в мае 2009 г., благодаря информации поисковиков И. Мирового и С. Ханова, производивших на нём самовольные изыскания. Памятник расположен в 2,5 км северо-северо-восточнее от с. Канзафарова (Кунашакский район Челябинской области) и в 8 км северо-западнее от пос. Кунашака. Он занимает серию останцёв межозёрной террасы юго-восточного берега оз. Сайгерлы и западного берега оз. Уелги. Основная часть некрополя занимает останец размером 120 х 300 м высотой до 3-4 м (от уреза воды оз. Сайгерлы)1 (рис. 1, I, II).

В целом, территория археологического памятника представляет собой обширное степное пространство с локальными низменными заболоченными и обводнёнными участками (суффузионные просадки), чередующимися с холмами. Рельеф представляет собой почти плоскую слабо волнистую равнину, окружённую с севера, юга и востока лесными массивами в пределах высотных отметок 170-180 м. Основную ландшафтную составляющую микрорайона, в котором расположен могильник, представляет береговая система озёра Уелги. Его западный берег как у подобающего большинства зауральских озёр высокий, а восточный и южный - низкий, болотистый. Однако в отличие от причелябинских озёр (Синеглазово, Смолино, Сарыкуль, Дуванкуль и др.), на севере области эта особенность является слабо выраженной. К тому же к средней части западного берега озера примыкает болотистая низменность, в километре к западу от береговой линии она переходит в озеро Сайгерлы, а далее на северо-запад продолжается болотистой протокой, переходящей в небольшие речушки. Одна у них впадет с северо-запада в озеро Уелги.

Все насыпи курганов сложены из земли, однако в некоторых из них (№ 1, 7, 17) наблюдаются камни, вероятно представляющие собой естественный, природный выход гранитов. Часть курганов пристраивалась к этим природным возвышениям. Всего в основной части могильника в настоящее время зафиксировано 27 курганных насыпей (рис. 2, I). На большинстве курганов наблюдается по одному, двум и более древних грабительских углублений диаметром до 5 м и глубиной 0,1-0,25 м. Кроме этого на всей площади мо-

© Боталов С. Г., Лукиных А. А, Тидеман Е. В., 2011.