как атеросклероз и структурные заболевания сердца. Ингибитор активации плазминогена 1 типа (plasminogen activator inhibitor — 1, PAI-1), экспрессируемый преимущественно эндотелиоцитами, является одним из ключевых маркеров и медиаторов КС [1 ]. Влияние клеточной сенесценции на адаптацию нативного сосуда к имплатан-ции сосудистых протезов и стентов остаётся не до конца изученным. Целью исследования служила оценка уровня и экспрессии PAI-1 в первичной культуре эндотелиаль-ных клеток пупочной вены человека (human umbilical vein endothelial cells, HUVEC) при воздействии основных материалов имплантатов, применяемых в сердечно-сосудистой хирургии (ССХ): политетрафторэтилена — ПТФЭ, по-лиэтилентерефталата — ПЭТ, никелид титана — нитинола.
Первичные культуры HUVEC, выделенные по протоколу Crampton S.P. (2007) [2], подвергались инкубации с ПТФЭ, ПЭТ и нитинолом в течение 24 часов, после чего проводилась оценка экспрессии PAI-1 в лизате культуры клеток при помощи метода Вестерн-блот с использованием первичных кроличьих поликлональных антител к PAI-1 PA598307 (Thermo Fisher) и уровня PAI-1 в кондиционной среде при помощи иммуно-ферментного анализа с использованием антител TC12075 (Technoclone).
Вестерн-блот показал пониженную экспрессию PAI-1 в первичной культуре HUVEC, инкубированной с нитинолом, по сравнению с контролем (р=0,04). Отмечалась повышенная экспрессия PAI-1 при инкубации культуры эндотелиоцитов с ПЭТ, однако межгрупповые различия не были статистически значимыми (p>0,05); статистически значимых межгрупповых различий при оценке экспрессии PAI-1 при инкубации культуры HUVEC с ПТФЭ выявлено не было (p>0,05).
Средние значения уровня PAI-1 в кондиционной среде составили 165,21 нг/мл (1,88, ДИ 95% 164,17166,25) в группе контроля, 159,83 нг/мл (3,25, ДИ 95% 157,77-161,90) в группе ПЭТ, 166,33 нг/мл (2,39, ДИ 95% 165,00-167,65) в группе ПТФЭ и 165,06 нг/ мл (2,23, ДИ 95% 163,82-166,30) в группе нитино-ла. Статистически значимые различия получены между группами контроля и ПЭТ (р<0,001).
Выводы: воздействие материалов сосудистых им-плантатов характеризовалось пониженной экспрессией PAI-1 в первичной культуре HUVEC при воздействии нитинола и повышенной — при воздействии ПЭТ, однако при воздействии последнего повышения уровня PAI-1 в кондиционной среде не наблюдалось, что следует учитывать при in vitro и in vivo оценке адаптации нативно-го сосуда к сосудистым имплантатам.
ВЛИЯНИЕ СТРЕССОРНЫХ ВОЗДЕЙСТВИЙ
НА ТЕЧЕНИЕ АУТОФАГИИ
В МЕЗЕНХИМАЛЬНЫХ СТВОЛОВЫХ
КЛЕТКАХ ЖИРОВОЙ ТКАНИ
А.П. Калинин1, Е.С. Зубкова1,
М.Ю. Меньшиков1, Е.В. Парфёнова1, 2
1 ФГБУ НМИЦК им. Е.И. Чазова Минздрава России, Москва, Россия
2 ФФМ МГУ им. М.В. Ломоносова, Москва, Россия
e-mail: alexanderpkalinin@gmail.com
Ключевые слова: мезенхимальные стволовые клетки, ауто-
фагия, воспаление.
Одним из подходов в лечении заболеваний является клеточная терапия, самым широко используемым инструментом которой служат мезенхимальные стволовые
клетки (МСК), обладающие способностью контактным и паракринным образом воздействовать на регенеративные процессы, благодаря наличию широкого спектра мембранных рецепторов и секретируемых факторов. Наряду с множественными рецепторными, сигнальными, экспрессионными механизмами, обеспечивающими жизнеспособность и функционирование МСК, весьма важную роль в их жизнедеятельности играет аутофа-гия — высококонсервативный процесс, направленный на поддержание внутриклеточного гомеостаза посредством лизосомальной деградации различных макромолекул и органелл. Аутофагия является важным адаптационным механизмом клетки, поскольку обеспечивает её мономерами и макроэргами, необходимыми для синтеза новых жизненно важных молекул. Процессы ауто-фагии вовлечены в приспособление МСК к меняющимся условиям среды путём тонкой регуляции их дифференцирующего потенциала, секреторной и иммуномодулирую-щей активности, обеспечивающей жизненный цикл этих клеток. В условиях микроокружения, меняющегося при различных воздействиях, а также в процессе коммуникации с другими типами клеток, МСК могут изменять свой экспрессионный профиль и выполняемую ими функцию. Самым распространённым патологическим процессом можно считать воспалительную реакцию, сопровождающуюся образованием и высвобождением факторов, действие которых является частью стрессорного ответа.
В нашем исследовании мы разделили МСК на группы, которые по отдельности обрабатывали провоспа-лительными факторами, — липополисахаридом (ЛПС), фактором некроза опухоли альфа (ФНО-а) и интерлей-кином-17 (ИЛ-17), а также условно противовоспалительными факторами — полирибоинозиновой-полирибоци-тидиловой кислотой (Р(1:С)) и интерлейкином 4 (ИЛ-4). В качестве группы сравнения использовали интактные МСК. С помощью проточной цитофлуориметрии, ве-стерн-блоттинга и ПЦР мы показали, что обработка МСК ФНО-а приводит к значимому увеличению экспрессии белка секвестосомы 1 (БОБТМЦ главного адаптерного белка аутофагии. В МСК, обработанных ЛПС, усиливается активация белка лёгкой цепи 3 (МАР11_С3А), ключевого участника аутофагии. С помощью проточной цитоме-трии с использованием флуоресцентных зондов СуШЮ и дансил-кадаверина мы обнаружили усиление процесса аутофагии в МСК, поляризованных воспалительными факторами, и отсутствие такого усиления при противовоспалительной стимуляции клеток. Полученные данные, наряду с выявленными нами изменениями экспрессии про- и противовоспалительных факторов и цитокинов, дают возможность модулировать функции МСК путем воздействия на их микроокружение. Работа выполнена при поддержке гранта РНФ№ 19-15-00384-П.
ВЛИЯНИЕ РАЗЛИЧНЫХ ФАКТОРОВ НА СОСТОЯНИЕ СТВОЛОВЫХ КЛЕТОК ПУПОВИННОЙ КРОВИ ЧЕЛОВЕКА
Ю.А. Калинина, Н.Н. Павличенко
ООО «Транс-Технологии», Санкт-Петербург, Россия e-mail: npavlichenko@alkorbio.ru
Ключевые слова: гемопоэтические стволовые клетки, пупо-винная кровь, банк крови.
Сейчас все чаще как источник гематопоэтических стволовых клеток (ГСК) рассматривается пуповинная кровь (ПК). Эти клетки имеют больший пролиферативный
потенциал по сравнению с ККМ, кроме того, их можно использовать аутологично [1,2].
К сожалению, до сих пор нет четкого понимания, какие факторы влияют на качество ПК. Нет и четких протоколов по транспортировке и обработке материала. Даже по поводу максимально допустимого времени от получения ПК до ее обработки нет единого мнения [3]. Так, сообщества NetCord и американская ассоциация банков крови (AABB) вообще не упоминают, в какой период кровь должна быть заморожена. FDA, FACT и US state of NY Dept. of Health устанавливают лимит в 48 часов. Для выработки стандартного протокола, позволяющего получить образцы максимального качества, требуется продолжать исследование этих вопросов.
Мы проанализировали 63 образца пуповинной крови, поступившей в коммерческий банк стволовых клеток «Транс-Технологии» (Санкт-Петербург) за 2021 и 2022 годы. Оценивали объем полученного образца, количество лейкоцитов и ГСК. Изучали наличие связи этих параметров с возрастом матери, полом и весом ребенка, сроком и типом родов (осложненные/неослож-ненные, естественные роды/кесарево сечение), а также времени от момента забора ПК до обработки образца.
Обнаружена сильная корреляция (r=0,802, p <0,001) между объемом полученной ПК и количеством лейкоцитов в 1 мкл банкированного образца и корреляция средней силы (rho=0,54, p <0,001) между объемом образца и количеством ГСК в 1 мкл образца. Не обнаружено связи между количеством лейкоцитов и ГСК в 1 мкл образца, возрастом матери и сроком родов. Также не выявлено статистически значимой связи этих параметров с наличием осложнений при родах, путем родоразреше-ния (ЕР ил КС) и полом ребенка. Корреляция количества лейкоцитов и ГСК с весом ребенка при рождении была статистически значимой, но слабой (rho = 0,291, р =
0.022.и rho = 0,291, р = 0,022, соответственно).
Все проанализированные образцы замораживались в течение 24 часов после забора ПК. В пределах этого временного отрезка корреляции между количеством лейкоцитов и ГСК в 1 мкл банкированного образца и временем, прошедшим от забора ПК до ее обработки не обнаружено (rho = 0,122, р = 0,343).
Литература:
1. Михайлова В.А. Инновации и технологии в биомедицине.
Сборник материалов. 2019. C. 141.
2. Ballen K., Gluckman E., Broxmeyer H.E. Blood. 2013. Vol. 122.
№ 4. P.491.
3. Strobel J., Brenner L., Zimmerman R. Clin. Lab. 2015. Vol. 61.
№ 10. P. 1453.
MUSE — МЕТОД СРОЧНОЙ EX-VIVO МИКРОСКОПИИ
А.М. Калиниченко, Г.М. Денисенко,
А.А. Земеров, А.Л. Файзуллин, П.С. Тимашев
Первый Московский государственный медицинский университет им. И.М. Сеченова, Москва, Россия
e-mail: kalinichenko_a_m@student.sechenov.ru
Ключевые слова: цифровая патология, имплантация, микроскопия с возбуждением поверхности ультрафиолетом, MUSE, ex vivo микроскопия, трансляционная медицина, биофотоника.
Традиционная гистология основана на физическом секционировании замороженных или фиксированных
формалином и залитых в парафин (FFPE) фрагментов ткани. Поскольку метод FFPE является весьма долгим и трудоемким, есть необходимость в более быстром и простом методе ex-vivo микроскопии. MUSE — метод микроскопии, который работает на принципе возбуждения поверхности ткани ультрафиолетом [1]. Отличительной особенностью метода является то, что он не нуждается в стандартной гистологической подготовке, поскольку УФ проникает на несколько микрометров, а спектр возбуждения флуоресцентного красителя лежит в видимом спектре. Такой подход позволяет получить изображение, сопоставимое по информативности со стандартными методами микроскопии [2].
Благодаря проделанной нами работе, был составлен протокол окраски и подобран набор флуоресцентных красителей (растворы Hoehcst и Нильского красного), которые позволяют в высоком качестве идентифицировать гистологические структуры ткани, не требуют специального оборудования, фиксации и занимают около 5 минут.
Поскольку результаты обладают высокой диагностической и прогностической значимостью, возможности традиционных патоморфологических исследований можно существенно расширить. Данный метод диагностики так же прим. м для оценки имплантируемых конструкций и срочной гистологической диагностики процесса регенерации тканей.
Литература:
1. Fereidouni F. et al. Nature Biomedical Engineering. 2017. № 12
(1). C. 957-966.
2. Qorbani A. et al.Journal of Cutaneous Pathology. 2018. № 7
(45). C. 498-503.
ДИНАМИКА ДЕГРАДАЦИИ РЕЦЕПТОРА ЭФР В МЕЗЕНХИМНЫХ СТРОМАЛЬНЫХ КЛЕТКАХ ЧЕЛОВЕКА
Р.С. Каменцева1, М.В. Харченко1, Г.В. Габдрахманова2, М.А. Котов2, Е.С. Корнилова1, 3
1 Институт цитологии РАН, Санкт-Петербург, Россия
2 Санкт-Петербургский политехнический университет Петра Великого, Санкт-Петербург, Россия
3 Санкт-Петербургский государственный университет, Санкт-Петербург, Россия
e-mail: rkamentseva@yandex.ru
Ключевые слова: рецептор эпидермального фактора роста, эндометриальные мезенхимные стромальные клетки, эндо-цитоз, деградация.
Считается, что пролиферация и дифференцировка мезенхимных стромальных клеток (МСК) находятся под контролем специфических для них сигнальных систем. Мы обнаружили, что МСК различного происхождения (из эндометрия, пульпы зуба, Вартонова студня и др.) экспрессируют рецептор эпидермального фактора роста (рЭФР) на высоком уровне, сравнимом с опухолевыми клетками эпителиального происхождения. При этом функционирование этой сигнальной системы в МСК практически не исследовано.
Рецептор ЭФР относится к семейству тирозин-ки-назных (ТК) рецепторов ErbB и имеет 7 лигандов [1]. Общепризнана его роль в регуляции пролиферации, диф-ференцировки и апоптоза соматических клеток, а также участие в эмбриогенезе. В соответствии с принятой