НАУЧНЫЙ РАЗДЕЛ
Е. А. БРЫЛЕВА доцент кафедры государственно-правовых дисциплин
Е А БКУЬЕУА ФКОУ ВО Пермский институт ФСИН России,
кандидат юридических наук, доцент, полковник внутренней службы
Влияние международных пенитенциарных
конгрессов на рубеже XIX-XX веков на развитие системы исполнения наказаний
Influence of the international penitentiary congresses at a the turn of the 19-20th centuries on the development of the punishment execution system
Аннотация. Автор рассматривает влияние резолюций международных пенитенциарных конгрессов на развитие уголовно-исполнительной системы на рубеже Х1Х-ХХ веков. Исследуются развитие пенитенциарной науки (тюрьмоведения), тенденции к гуманизации наказаний, формирование системы исправления несовершеннолетних, вопросы профессиональной подготовки персонала тюрем.
Ключевые слова: международные пенитенциарные конгрессы, Главное тюремное управление, исправительные учреждения для несовершеннолетних, профессиональная подготовка пенитенциарных служащих.
Annotation. The author considers influence of resolutions of the international penitentiary congresses on development of a penal correction system at the turn of the 19-20th centuries. She analyses the development of penitentiary science (penology), tendency to a humanization of punishments, formation of system of correction of the minoK and issues of vocational training of personnel of prisons.
Key words: the international penitentiary congresses, the Head prison department, correctional facilities for the minor, vocational training of penitentiary employees.
Интеграция России с междуна- содержанию уголовно-исполнительной
родным сообществом, деклара- политики государства. Несмотря на то
ция приоритета общечеловечес- что Россия не должна копировать моде-
ких ценностей и закрепление их в Кон- ли уголовно-исполнительной политики
ституции Российской Федерации тре- других стран в отношении осужденных,
буют нового подхода к организации и мировой опыт в этой области - один
vedomosti.fsin@list.ru www.or.fsin.su
8
из важнейших источников новых идей. В послании Президента Российской Федерации Федеральному Собранию от 01.03.2018 указано на партнерские отношения с США и Евросоюзом: «...потому что нам вместе отвечать на сложнейшие вызовы, обеспечивать всеобщую безопасность, строить будущий мир, который становится все более взаимосвязанным, где активно набирают динамику интеграционные процессы» [1].
Призыв к совместному решению проблем берет свое начало еще с XVIII века, когда стали появляться первые получившие общественное звучание идеи о возможности и необходимости обмена информацией по вопросам пенитенциарной политики и практики в межгосударственных масштабах [2].
В развитии международного сотрудничества в сфере исполнения наказаний выделяются три этапа: 1846-1872 годы, 1872-1950 годы, с 1950 года по настоящее время.
Характерными особенностями международных конгрессов 1846 и 1857 годов во Франкфурте-на-Майне, 1847 года в Брюсселе были частная инициатива их созыва и немногочисленность состава участников. Ключевой идеей первых конгрессов явилась идея благотворительности, при этом данный вопрос обсуждался с позиции идеи либерализма. Большинство участников данных конгрессов относились к представителям прогрессивной интеллигенции (экономисты, литераторы, медики и т. п.). Центральным вопросом всех тюремных конгрессов была защита одиночного тюремного заключения, которая считалась вершиной научной мысли, признавалась весьма актуальной и широко рекомендовалась для внедрения [3].
Деятельность международных тюремных конгрессов второго этапа связана с инициативами созданной в 1870 году Американской тюремной ассоциации, которая на своем I съезде в Цин-
Ведомости уголовно-исполнительной системы № 11/2018
циннати (12-18 октября 1870 года) приняла подробную декларацию принципов тюремной науки. Надо сказать, что первые организаторы конгрессов столкнулись с серьезными трудностями при проведении международных съездов.
Так, первый межгосударственный тюремный конгресс второго этапа состоялся в Лондоне в 1872 году, при этом отсутствие заранее подготовленных докладов и необходимость переводить многие выступления участников с английского языка на французский были причиной того, что ни один из поставленных вопросов не был рассмотрен всецело. Кроме этого, важно подчеркнуть, что по окончании работы Лондонский конгресс избрал комиссию из делегатов различных государств с целью подготовить следующий международный пенитенциарный конгресс. Задачу следующего конгресса сформулировали так: «установление достоверной тюремной статистики, исследование и сравнение результатов применения на практике разных тюремных систем и действия различных систем уголовного законодательства, сравнение устрашающего действия разных видов наказания и других мероприятий, а также способов, употребляемых как для репрессии, так и для предупреждения преступлений» [4].
Второй конгресс прошел в Стокгольме в 1878 году при участии 297 человек, в том числе 137 иностранцев. К трем секциям, работавшим на Лондонском конгрессе, присоединилась четвертая -скандинавская, занимавшаяся положением тюремного дела в Швеции, Норвегии, Дании и Финляндии. На разрешение конгресса было поставлено 16 точно сформулированных подготовительной комиссией вопросов, по каждому вопросу были подготовлены доклады, а по некоторым, сверх того, были присланы письменные мнения. Вопросы обсуждались сначала на заседаниях секций, а затем на общем собрании конгресса.
9
Итогом было принятие резолюции, подготовленной секцией, или разработка и принятие новой. На втором конгрессе был предложен проект создания Международной пенитенциарной комиссии и установлены ее функции. Россия как участник конгресса выразила согласие принимать участие в работе данной комиссии и участвовала в ее финансировании. С 1878 года под руководством Международной пенитенциарной комиссии, а затем под эгидой Международной уголовной и пенитенциарной комиссии, которая просуществовала до 1950 года, было проведено 12 конгрессов. В последующий период конгрессы созывались в Стокгольме (1878), Риме (1885), Санкт-Петербурге (1890), Париже (1895), Брюсселе (1900), Будапеште (1905), Вашингтоне (1910), Лондоне (1925), Праге (1930), Берлине (1936), Гааге (1950).
Во всех конгрессах в повестку дня стали включаться вопросы развития пенитенциарной науки (тюрьмоведе-ния), вопросы, связанные с совершенствованием уголовного законодательства, разработкой мер предупреждения преступлений, в том числе и со стороны несовершеннолетних. Так, на третьем международном пенитенциарном конгрессе в Риме (1885) была устроена выставка произведений труда заключенных (преимущественно несовершеннолетних) и образцов одиночных келий (38 систем) в натуральную величину, со всеми деталями освещения, отопления, запоров, меблировки и костюмов [5].
На международных конгрессах второго этапа обсуждались и принимались резолюции и по другим важным вопросам исполнения уголовных наказаний: о применении прогрессивной системы отбывания наказания с учетом опыта Англии, Ирландии, США; об исполнении наказаний применительно к несовершеннолетним; о неопределенных приговорах и долго-
срочных наказаниях; о понятии рецидива преступлений и исполнении наказаний в отношении рецидивистов; о ссылке и особенностях ее исполнения; о принципах исполнения наказаний в реформаториях; об организации исполнения условного осуждения под надзором (пробация) и условном освобождении из мест лишения свободы и т. д. [6].
В рамках второго этапа международного сотрудничества в Российской империи начинает активно развиваться пенитенциарная наука - тюрьмоведение, основателями которой являлись С. В. Познышев, И. Я. Фойницкий, Н. С. Таганцев, С. П. Мокринский и др. В частности, у С. В. Познышева можно встретить достаточно современное понимание задач исправительных учреждений: «чтобы исправлять нравственно или по крайней мере юридически возможно больший процент содержащихся в ней арестантов» [7].
Резолюции пенитенциарных конгрессов нашли свою реализацию и в нормативных правовых актах, регламентирующих систему исполнения наказаний Российской империи, в частности в Законе «Об учреждении приютов и колоний для нравственного исправления несовершеннолетних преступников» от 5 декабря 1866 года, в Уставе о содержащихся под стражею (1890 год, с изменениями в 1906, 1908 и 1909 годах), в Положении о воспитательно-исправительных заведениях для несовершеннолетних издания 1909 года, в Своде учреждений и уставов о содержащихся под стражею (Закон 1890 года по Продолжениям) и Общей тюремной инструкции 1915 года.
Особое влияние на формирование системы воспитания несовершеннолетних правонарушителей оказали резолюции международных тюремных конгрессов, в которых были провозглашены принципы раздельного нахождения
10
vedomosti.fsin@list.ru www.or.fsin.su
от взрослых, индивидуализации тюрем; система одиночного заключения только в случае краткого срока наказания (один месяц для не достигших 16 лет и три месяца для перешедших); переход в улучшенные условия для исправления; занятость; обязательные работы; обучение ремеслу; физические занятия; школьное обучение; уменьшение тюремного заключения в отношении лиц, состоящих под судом; поощрение патронированных; специальные школы для порочных несовершеннолетних; врачебно-педа-гогические заведения для аномальных, порочных и детей-дегенератов; опека детей-сирот; предохранение беспризорных детей от пагубного влияния преступников [8]. Данные положения нашли свое отражение в деятельности Рукавишниковского исправительного приюта и иных исправительных учреждений для несовершеннолетних.
Резолюциями международных конгрессов неоднократно подчеркивалась необходимость сочетания исправительных учреждений для несовершеннолетних с последующим патронатом.
Так, в Российской империи наиболее широкой деятельностью отличалось Общество пособия несовершеннолетним, освобожденным из мест заключения, основанное в 1878 году в Санкт-Петербурге по инициативе Грота и Вагановой. Оно имело убежище для выходящих на свободу подростков. Из малолетнего отделения тюрьмы Петербурга в контору управления общества заблаговременно поступали сведения об освобождающихся несовершеннолетних. Воспитатель, члены общества подыскивали подросткам место жительства, работу. Мальчики обязаны были приходить каждое воскресенье, если были устроены в городе, в убежище и, как правило, проводили выходные там. В убежище действовала воскресная школа. С работодателем-мастером заключался договор, мастер не наказывал
мальчика за провинность сам, а сообщал в управление воспитателю, который принимал соответствующие меры. Заработная плата не выдавалась подопечному на руки, а поступала в контору, он сам вел своим деньгам счет, но получал лишь столько, сколько необходимо на конкретные нужды.
С 1886 года общество с таким названием и целями стало действовать и в Москве, но помощь оказывало по преимуществу беспризорникам. Комитет общества принимал на попечение только тех мальчиков, которые обратились добровольно, желали трудиться и обучаться ремеслу. Подопечным предоставлялось право проживать в убежище и вменялось в обязанность работать в мастерских общества - сапожной и переплетной. При убежище проводились школьные занятия. Мальчики пристраивались либо на рабочие места, либо к родственникам.
В 90-х годах патронат получает дальнейшее развитие в столицах и постепенно переходит в провинцию: в 1895 году учреждаются общества патроната в Ярославле, в 1896 году - в Перми, Киеве, Кронштадте, Гомеле и других городах.
К 1901 году в России имелось 889 мест заключения со среднесуточным составом содержащихся в них около 100 тыс. человек. Обществ патроната, способных оказать какую-то поддержку освобожденным, было шесть (в Санкт-Петербурге, Кишиневе, Одессе, Москве, Ярославле, Перми). В 1906 году их значилось уже 23. Для сравнения можно отметить, что в Англии, например, на 56 мест заключения и пять каторжных тюрем имелось 112 обществ патроната, а во Франции - при каждом исправительном заведении. Близко к делу патроната в России стояло учрежденное в 1895 году Особое попечительство о домах трудолюбия и работных. Освободившиеся из заключения могли допускаться к занятиям в них при условии
Ведомости уголовно-исполнительной системы № 11/2018
положительного поведения в тюрьме, что подтверждалось соответствующим свидетельством от тюремной администрации [9].
Еще одним немаловажным аспектом, на наш взгляд, является требование особых качеств для сотрудника пенитенциарной системы, о чем неоднократно отмечалось на международных пенитенциарных конгрессах.
Так, на тюремном конгрессе в г. Цинциннати в 1871 году было установлено положение, не потерявшее своей актуальности до настоящего времени и ставшее принципом профессиональной подготовки служащих пенитенциарных систем: «Лица, служащие в тюрьмах, должны получать специальное воспитание в соответствии с родом своего будущего служения. Для этого следует учредить образцовые школы для тюремного персонала, и будущие чины тюремной администрации должны быть подготовляемы в них с сознанием важного значения их профессий» [10].
Дело в том, что довольно долго в России не существовало специальных заведений для подготовки тюремного персонала. Тюремными работниками становились в большинстве случаев ушедшие в отставку военнослужащие различных рангов, а также переведенные по службе полицейские работники и разного рода чиновники, которые не имели отношения к пенитенциарной системе. Главным критерием при отборе на тюремные должности признавалась их политическая благонадежность. Для врачей, учителей, священнослужителей, экономов и других вспомогательных должностей таким критерием была профессиональная компетентность.
В литературе отмечалось, в частности, что смотрители (начальники) тюрем назначались из мелких приказных, полицейских, канцеляристов, из отставных военных. Такие назначения были сплошь и рядом. Так, в 1868 году Пермский за-
мок, вмещающий от одной до двух тысяч арестантов, был отдан под команду отставного унтера, отличавшегося одной чисткою пуговиц и фельдфебельской выправкой. В уездных замках постоянно встречаются смотрители из выгнанных писцов, которые «целые дни оглашают остроги раскатами голоса» [11].
Во исполнение решений международных конгрессов еще в начале XX века Главным тюремным управлением высказывалась мысль о создании образовательного заведения для тюремного персонала. В 1914 году инспектор Главного тюремного управления Н. Ф. Лучинс-кий выступил инициатором создания в Санкт-Петербурге двухлетнего тюремного лицея закрытого типа при образцовой одиночной тюрьме (на Выборгской стороне), куда принимались бы молодые люди, окончившие средние учебные заведения, преимущественно военные, а также состоящие на службе офицеры [12]. Однако данная идея так и не была реализована.
Действовали тюремные курсы, рассчитанные на то, чтобы в короткие сроки (до полутора месяцев) осуществлять дополнительную профессиональную подготовку работников тюремного ведомства. Число слушателей определялось начальником Главного тюремного управления ежегодно. Из общего числа обучаемых можно выделить две группы: лица, уже занимающие штатные должности, и лица, желающие впервые поступить на службу в тюремное ведомство. Для первых курсы были возможностью повысить свою квалификацию, а вторые посредством курсов получали первоначальную пенитенциарную подготовку. Преимуществом зачисления на курсы пользовались лица, имевшие высшее юридическое образование или состоявшие на действительной военной службе в офицерском чине. За слушателями, состоящими на службе, сохранялось денежное довольствие по месту службы,
12
vedomosti.fsin@list.ru www.or.fsin.su
а успешно закончившие обучение имели превенции при продвижении по служебной лестнице [13].
Данная инициатива была продолжена и после Февральской революции 1917 года. По постановлению Временного правительства от 11 апреля 1917 года с 1 мая 1917 года были открыты пенитенциарные курсы при Главном управлении мест заключения Минюста [14].
Вместе с тем не стоит говорить о систематичности данных курсов. Более успешно функционировали специальные школы для подготовки кандидатов на должности старших тюремных надзирателей в Санкт-Петербурге и тюремных надзирательниц в Москве, учрежденные законом от 13 июля 1913 года. Основа их была заложена еще в 1898 году, когда при Московском дамском благотворительно-тюремном комитете была образована школа для подготовки тюремных надзирательниц, начавшая свою деятельность в 1899 году и просуществовавшая до 1911 года [15]. К преподаванию в школах Санкт-Петербурга и Москвы привлекались ведущие ученые - преподаватели университетов и практические работники. Выбор кандидатов для обучения предписывалось осуществлять с особой тщательностью и осмотрительностью [16].
Таким образом, международные пенитенциарные конгрессы, безусловно, сыграли прогрессивную роль в развитии пенитенциарной политики Российской империи на рубеже Х1Х-ХХ веков. Ключевые положения резолюций конгрессов стали основой преобразований внутри самого тюремного ведомства и подходов к наказанию по пути гуманизации. ф
1. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию от 01.03.2018. URL: http://www.kremlin.ru/
Ведомости уголовно-исполнительной системы № 11/2018
events/president/news/56957 (дата обращения: 14.03.2018).
2. Галямова Д. С. История международного сотрудничества в области обращения с осужденными // Государство и право: теория и практика : материалы междунар. науч. конф. Челябинск, 2011. С. 38.
3. Люблинский П. И. Международные съезды по вопросам уголовного права за девять лет (1905-1915). М. : Инфра-М, 2012.
4. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Том ХХ111 (45). СПб. : Семеновская типолитография (И. А. Ефрона), 1890-1907.
5. Отчет начальника ГТУ // Международный тюремный конгресс в Риме. Спб., 1885. С. 44-45.
6. Галямова Д. С. Указ. соч. С. 42.
7. Познышев С. В. Учение о карательных мерах и мере наказания. Курс, составленный по лекциям. М. : О-во взаимопомощи студентов-юристов Моск. ун-та, 1908. С. 37.
8. Люблинский П. И. Указ. соч. С. 241.
9. Беляева Л. И. Патронат в России (Х1Х-ХХ вв.). Изд. 2-е доп. и исправл. Воронеж : ВИ МВД России, 2001. С. 131.
10. Обзор преобразований по тюремной части при новых законодательных установлениях (1906-1912) // Тюремный вестник. 1912. № 10. С. 1597.
11. Пирогов П. П. Тюремная система Российской империи и ее кадровое обеспечение в Х1Х - начале ХХ века : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2000. С. 23.
12. Ведров С. Ю., Углицких Д. В. Осуществление надзора за лицами, отбывающими пожизненное заключение в Российском государстве с Х11 и до начала ХХ в. (историко-правовые аспекты) // Вестник ВИПЭ ФСИН России. 2011. С. 80.
13. Опыт систематических чтений по тюрьмоведению при Главном тюремном управлении // Тюремный вестник. 1912. № 6. С. 1207.
14. Дело об открытии пенитенциарных курсов при Главном управлении местами заключения // ГАРФ. Ф. 122. Оп. 13. Д. 1. Л. 1.
15. Школа тюремных надзирательниц в Москве (1899-1910) // Тюремный вестник. 1911. № 8-9. С. 947-957.
16. Тюремный вестник. 1910. № 6-7. С. 882.
13