ПОЛИТОЛОГИЯ
Д.С. Коршунов
Кандидат политических наук, доцент кафедры международных отношений и политологии ФГБОУ ВПО «Нижегородский государственный лингвистический университет им. Н.А. Добролюбова»
Власть и вера: политическая мысль о проблеме религии в международных отношениях
В статье рассматриваются теоретические подходы к объяснению роли религии в мировой политике, представленные в реалистической и либеральной традициях истории политической мысли. Показываются различия между указанными теоретическими направлениями, их точки соприкосновения, а также воздействие на современное состояние политической теории.
Ключевые слова: международные отношения, религия, реализм, либерализм.
Тема религии в политике и международных отношениях сегодня набирает популярность. Интерес к ней с особой силой проявился в конце прошлого столетия, что во многом было связано с такими процессами, как распад социалистического лагеря, обострение этноконфессиональных конфликтов и усиление международного терроризма. В этой связи полезно обратить внимание на идеи, которые высказывали в адрес взаимоотношений религии и политики выдающиеся мыслители прошлого. Их концепции во многом служат основанием для современных политических теорий.
Реалистическая традиция является одной из старейших в истории политической мысли и восходит к рассуждениям древнегреческого историка Фукидида1. В Новое время предтечами реализма стали Н. Макиавелли2 и Т.
1 Фукидид. История. Л.: Наука, 1981. 544 с.
2 Макьявелли Н. Государь // Макьявелли Н.
Сочинения исторические и политические.
Гоббс3. Именно они обратили внимание на изменение природы политики,
требовавшей усиления роли государства по сравнению с периодом средних веков. Заключенный в 1648 г. Вестфальский мирный договор, провозгласив формулу «чья власть, того и вера», показал, что религия теперь занимает подчиненное положение по отношению к политике. Именно правитель определяет религию своего государства, а не наоборот. В отношениях между государствами начинает доминировать принцип невмешательства во внутренние дела (в первую очередь, по религиозным причинам). Такая трансформация обосновывалась предположением о том, что если религия привносится в международные отношения, она неизбежно несет с собой нетерпимость, конфликты и религиозные войны. Таким
Сочинения художественные. Письма. Сборник. М.: НФ «Пушкинская библиотека», 2004. С. 58-136. 3 Гоббс Т. Левиафан... // Гоббс Т. Сочинения в 2-х тт. Т.2. М.: Мысль, 1991. С. 5-285.
образом, с момента создания Вестфальской системы международных отношений - современной системы национальных государств - начинается процесс «изгнания»4 религии из сферы международных отношений.
В реалистической политической мысли есть положения, в большей степени пронизанные религиозными идеями. Речь идет о так называемом «христианском реализме», основы которого заложил А. Августин5. Представители этого направления придерживаются так называемого «тезиса о несовершенстве» человека ("the imperfectability thesis"), предполагающего признание
ограниченности его возможностей, а также постоянно присутствующего разрыва между действием и его желаемым результатом. По мысли протестантского теолога Р. Нибура, это обуславливает неустранимую трагичность человеческой деятельности6. В политике из-за постоянно присутствующих ограничений человеческого знания и способностей к пониманию любое действие (или бездействие) неизбежно повлечет за собой определенные отрицательные последствия. Таким образом, «христианские реалисты» признают неизбежную греховность политической деятельности, которую нельзя устранить, но можно лишь ограничить, осознавая четкую границу между желаемым и возможным. Лучше всего эту идею выразил Р. Нибур в «Молитве о душевном покое» (The Serenity Prayer): «Боже, даруй мне душевный покой принять то, что я не в силах изменить, мужество изменить то, что могу, и мудрость отличить одно от другого»'.
4 Religion in international relations. The return from exile / Ed. by Hatzopoulos P and Petito F. N.Y.: Palgrave Macmillan, 2003. P. 2
5 Августин А. О Граде Божием. Мн.: Харвест; М.: АСТ, 2000. 1296 с.
6 Niebuhr R. Moral Man and Immoral Society: A Study in Ethics and Politics. N.Y.: Charles Scribner's, 1932.
7 «Молитва» также содержит показательную фразу:
«Принимая, также как Он, этот греховный мир
таким, какой он есть, а не таким, каким бы я хотел
его видеть»: Niebuhr R. The Essential Reinhold Niebuhr: Selected Essays and Addresses / Ed. by R. McAfee Brown. Yale University Press, 1987. P. 251.
Таким образом, «христианский реализм» также приходит к выводу о том, что религиозные мотивы не должны быть доминирующими в политической деятельности.
Поскольку реалисты предполагают, что религиозный фактор в международных отношениях несет только опасность конфликтов, их рекомендации вполне логичны: сдерживание и применение силы с целью снижения вероятности насильственных выступлений по религиозным причинам. Например, с точки зрения С. Хантингтона, великие державы (или т.н. «стержневые страны» в его концепции «столкновения цивилизаций») должны договориться о разделе мира на сферы влияния на принципах невмешательства и следовать логике традиционного баланса сил для поддержания стабильности в мире8. Проблема такого подхода состоит в том, что он вряд ли может быть осуществлен на практике, а также вызывает серьезные этические возражения.
Другое (и во многом противоположное) течение в политической мысли - либерализм - придавал особое значение человеческому разуму и воспринимал религию как набор нерациональных предрассудков, которые будут изживаться по мере прогресса. Нерациональный характер религии делал ее в глазах либералов источником враждебности и конфликтов в человеческом обществе. В результате, либеральные теории сконцентрировались на том, чтобы «приватизировать» религию и секуляризировать политику с целью предотвращения будущих конфликтов9. Разработанные в Новое время политические теории общественного договора (Т. Гоббс, Дж. Локк10)
8 Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. - М. : ООО «Издательство АСТ», 2003. 603 с.
9 Thomas S. Taking religious and cultural pluralism seriously: the global resurgence of religion and the transformation of international society // Religion in international relations. The return from exile / Ed. by Hatzopoulos P and Petito F. N.Y.: Palgrave Macmillan, 2003. P. 24.
10 Локк Дж. Два трактата о правлении // Локк Дж. Сочинения в 3-х тт. Т. 3. С. 135-405.
предполагали, что создание мощного государства заставит людей обратиться именно к нему (а не к Богу) в поисках путей удовлетворения своих как материальных, так и духовных потребностей, а религиозная идентичность уступит место национальной. Позднее, в эпоху Просвещения появилась доктрина «народного суверенитета» (Ж.-Ж. Руссо11), которая послужила основанием для революционных движений во Франции и США, отвергая «божественное право» монархов править. По итогам этих революций, церковь потеряла большую часть своего общественно-политического
влияния. В XX в. общепризнанным стал
12
принцип самоопределения наций12, что ознаменовало триумф светского мировоззрение уже не только в области внутренней политики и общественной жизни, но и в международных
13
отношениях13.
Либеральная традиция породила теории, объясняющие неизбежность перехода от понимания мира в религиозных категориях к его интерпретации в понятиях светских. В политической науке - это теория модернизации, в социологии - теория секуляризации. Они предполагают, что процесс «отказа от религии» будет набирать обороты по мере перехода от традиционных обществ к современным. Этот процесс связан с определенными общественными трансформациями
переходных обществ. Рост массового образования и грамотности подорвет религиозные предрассудки масс. Прогресс в области технологий приведет к интенсивному обмену идеями, что затруднит поддержание однородности религиозных воззрений. Урбанизация
11 Руссо Ж.-Ж. Об общественном договоре, или принципы политического права // Руссо Ж.-Ж. Трактаты. М.: Наука, 1969. С. 151-256.
12 См.: Четырнадцать пунктов президента США В. Вильсона об условиях мира из его послания Конгрессу от 8 января 1918 г. // Системная история международных отношений в 4-х тт. 1918-2000. Т.2. Документы 1910-1940-х гг. М., 2000. С. 27-28.
13 Fox J., Sandler S. Bringing religion back into
international relation. - N.Y.: Palgrave Macmillan,
2004. P. 23.
подорвет традиционные общества как социальные механизмы утверждения религиозных норм. Таким образом, религия окажется «изгнанной» из публичной в частную сферу и станет делом личного выбора человека14.
Недостаток этих теорий проявляется в том, что они предполагают неизбежность однонаправленной эволюции по пути от традиционных форм организации обществ к современным. Однако, политическая практика второй половины XX в. показала, что такого стремительного
однонаправленного процесса как раз и не происходит. Таким образом, мы сталкиваемся с невозможностью применять западные категории (в том числе и современное западное понимание религии) к описанию аналогичных явлений в обществах «третьего мира»15.
Либерализм предлагает еще одну стратегию в отношении религии, которая состоит в формировании комплекса универсальных норм и принципов, основанного на постулатах мировых религий. С этой точки зрения, необходимо вычленить общие ценности, разделяемые представителями разных религий, и опереться на них в деле достижения мира, понимания и взаимодействия. Трудность этого подхода заключается в том, что общечеловеческие ценности, основанные на постулатах мировых религий, будут представлять собой минимальный «общий знаменатель», к которому могут придти представители различных конфессий. Следовательно, объединение, достигнутое на таком уровне, будет поразительно неглубоким и, скорее всего, неспособным оказывать серьезное влияние на реальное поведение акторов МО.
Позиции реалистов и либералов по вопросам религии могут парадоксальным образом дополнять друг друга. Так,
14 Fox J. Religion, civilization and civil war: 1945 through the new millennium. - Lanham: Lexington books, 2004. P. 14.
15 Thomas S. Taking religious and cultural pluralism seriously: the global resurgence of religion and the transformation of international society // Religion in international relations. The return from exile / Ed. by Hatzopoulos P and Petito F. N.Y.: Palgrave Macmillan, 2003. P. 23.
концепция «столкновения цивилизаций» С. Хантингтона может восприниматься как предупреждение против того, что может произойти, если либеральные усилия по «репрессированию» религии не увенчаются успехом16. Таким образом, несмотря на то, что реалистическая и либеральная традиции в политической мысли зачастую воспринимаются как абсолютные противоположности, между ними существуют определенные точки соприкосновения. С одной стороны, это дает либералам и реалистам возможность договариваться и находить общие позиции по отношению к реальным проблемам международных отношений.
С другой стороны, появляется возможность поставить под сомнение позиции как реалистов, так и либералов, и предложить иные объяснительные схемы и варианты трансформации международных отношений. Значительные усилия на данном направлении предпринимают представители критической теории и постпозитивистских направлений в политической мысли.
© Коршунов Д.С.. 2013
16 Petito F., Hatzopoulos P. The Return from Exile: An Introduction // Religion in international relations. The return from exile / Ed. by Hatzopoulos P and Petito F. N.Y.: Palgrave Macmillan, 2003. P. 13.