УДК 165.18 Шаев Юрий Михайлович
кандидат философских наук,
доцент кафедры философии, культурологии
и этнологии
Пятигорского государственного лингвистического университета dom-hors@mail.ru
ВИЗУАЛЬНОЕ ВОСПРИЯТИЕ: МЕЖДУ ПРИСУТСТВИЕМ И СМЫСЛОМ [1]
Shaev Yury Mikhailovich PhD,
Assistant Professor of the Philosophy, Cultural Science and Ethnology Department, Pyatigorsk State Linguistic University dom-hors@mail.ru
VISUAL PERCEPTION: BETWEEN PRESENCE AND MEANING [1]
Аннотация:
В статье анализируется визуальное восприятие в структуре процесса познания. Показывается место визуальных факторов перцепции в процессе познания мира и подходы к оценке места и роли визуального восприятия в отражении мира. Рассматриваются некоторые подходы философских школ к процессам визуальной перцепции, а также использование визуальных метафор в конституировании онтологических структур. Анализируются подходы постгерменевтической эстетики к оценке эффектов присутствия вещей в жизненном мире человека, показывается ведущая роль зрительного восприятия в конструировании структур повседневности как гаранта онтологического соприсутствия вещей мира и человек. Выделяются и анализируются «эффекты визуальной риторичности» разных типов дискурса, в том числе и научного. Показана роль смысла как специфической структуры, вбирающей в себя визуальную перцептивную метафорику и систему формальных семиотических соотнесенностей.
Ключевые слова:
визуальное восприятие, перцепция, знак, смысл, присутствие.
Summary:
The article deals with visual perception in the structure of cognition, explaining role of the perception visual factors in the process of world cognition and reviewing interpretations of the place and role of the visual perception in the reality reflection. The author considers some approaches of the philosophic schools to visual perception processes and application of the visual metaphors in ontological structures building. The research is concerned with assessment of effects of things presence in the human world in terms of post-hermeneutical aesthetics, and shows a leading role of the visual perception in everyday life structures shaping as a guarantee of the ontological coexistence of the things and people. The author specifies and analyzes “effects of visual rhetoric" of discourse of some types, including the academic one. The role of the meaning as a special structure, absorbing visual perceptive metaphors and system of formal semiotic correlations is also under consideration.
Keywords:
visual perception, perception, sign, meaning, presence.
В современных философских исследованиях все больше обращается внимание на перцептивный компонент в познании. Это характерно как для различных направлений новейшей аналитической философии (внимание к метафорике и прагматическим компонентам языка -Дж. Серл), философии сознания (Д. Деннетт), так и для самых разнообразных направлений феноменологических и герменевтических исследований. Помимо теоретического интереса, возрастает значение перцептивных аспектов бытия современного человека, жизнь которого сегодня немыслима без различных информационных технологий, в принципах работы которых заложен контакт с человеком посредством перцептивных каналов, главным образом, визуального. Подобное усиление внимания к прецептивным аспектам познания и практики современного человека может быть обусловлено следующими факторами.
Во-первых, это развитие научного знания о человеке и информационных технологиях, которые оказывают все большее влияние на жизнь современного человека и заставляют по-иному взглянуть на проблему бытия, на актуальность мира и способ контакта с миром. В настоящее время очень бурно развиваются информационные мультимедийные технологии. Появляются новые формы взаимодействия компьютера и человека.
Многие современные мультимедийные технологии в настоящее время ориентированы на способ взаимодействия с человеком посредством визуального контакта. Это касается как самой техники (достаточно упомянуть планшетные компьютеры и различные дополнительные гаджеты к ним, которые хотя и базируются на сенсорном принципе, использующем тактильное взаимодействие, но без визуального представления интерфейса немыслимы на сегодняшний день), так и программных средств, языков программирования, многие из которых используют визуальный принцип представления данных и основных операций.
С одной стороны, это связано с желанием достижения комфорта в ежедневной работе многих людей. С другой стороны, подобное развитие информационных технологий в целом и мультимедийных технологий в частности свидетельствует о более глубоких тенденциях в жизни современного человека, и это в первую очередь связано с усилением значимости перцептивных аспектов в процессах восприятия мира современным человеком. Мультимедийные технологии, которые предоставляют возможность работы с видео- и аудиоматериалами сами по себе становятся своего рода репрезентаторами возможности осуществления контакта с мирами реальным и виртуальным. Само по себе конституирование виртуальной реальности в сознании человека требует внимания к возможностям осуществления этого контакта. Здесь имеются в виду, прежде всего, технические средства и программные средства, ориентированные на создание возможности продуцирования «симулякров» виртуальной реальности.
В ходе конструирования подобных симулякров визуальное восприятие играет первостепенную роль. Современные мультимедийные технологии фиксируют своеобразную нехватку перцептивного опыта, недостаточность опыта познания культуры, основанного только лишь на смысловых основаниях. Вместе с тем эти бурное развитие и проникновение данных технологий во многие сферы современной жизни свидетельствует о расколотости человеческой субъективности. Данные технологии позволяют хотя бы частично компенсировать нехватку полноты бытия современного человека и наметить пути для негерменевтического самопозиционирова-ния познавательного субъекта в современном мире постнеклассического типа познания.
Во-вторых, набирает значимость тезис об усилении значимости постметафизического мышления, которое позволяет мыслить различные регионы бытия вне жестких форм, институциональных рамок и универсальных объяснительных схем. Это касается развития многих направлений современной философии. В частности, многие современные трактовки феноменологии, в том числе и в прикладном аспекте во многом отходят от ортодоксальных феноменологических построений Гуссерля и его ранних последователей, наряду с философской герменевтикой, претерпевшей ряд трансформаций.
Современные феноменологические исследования, многие из которых уже в значительной степени отошли от установок классической феноменологии с ее ориентацией на сознание, охватывают как область искусствознания, так и опыты переосмысления феномена виртуальной реальности и в этом контексте представляют собой не универсалистские объяснительные схемы, а своего рода практики и опыты мышления [2, с. 56; 3, с. 169-176].
Похожие процессы происходят и в некоторых направлениях новейшей аналитической философии, где внимание все больше обращается на языковой универсализм, усиливается роль прагматического компонента в процессах описания мира и его тесная связь с перцептивными аспектами восприятия и конституирования компонентов действительности в языке [4].
В-третьих, усиливается процесс эстетизации действительности и повышения значимости факторов реального присутствия вещей в структурах повседневности. В этих условиях возрастает внимание к переосмыслению той роли, которую играют перцептивные негерменевтические факторы и метафорика перцепции в познании окружающего мира [5; 6].
Особое место в конституировании смыслов окружающей реальности занимает зрительный перцептивный канал. Традиционно, зрительное восприятие играло очень большую роль в переосмыслении познания мира человеком. Следует сказать о том значении, которое придавали зрительным образам философы, начиная с эпохи античности и вплоть до сегодняшнего дня (визуальный поворот). Визуальный канал - один из основных перцептивных каналов восприятия.
Для того чтобы убедиться в реальности тех или иных объектов и явлений, человеку очень важно увидеть эти объекты, реальное положение дел или же представить в воображении ситуации, которые в своей основе содержат зрительные образы и метафоры. Многие онтологические концепции европейских философов были ориентированы на восприятия бытия как некой пространственной сущности или чего-то такого, что можно представить в пространстве. Здесь можно вспомнить платоновский эйдетизм, стремление представить идеальные сущности в виде зрительных образов, расположенных в пространстве или требующие пространство в качестве возможности своего зрительного восприятия и представления.
Феноменология, начиная с исследований Э. Гуссерля и заканчивая социальнофеноменологическими исследованиям А. Шюца, а также феноменологическими опытами Ж. Деррида [7], часто использует зрительные метафоры и образы (вспомним геометрические примеры Гуссерля или рассуждения о различных способах интерпретации предметов обихода А. Шюца [8, с. 417-421].
Л. Витгенштейн, рассматривая принцип устройства языка, сравнивал его действие с механизмом визуальной репрезентации модели, когда в ходе моделирования воссоздаются ана-
логи вещей и ситуаций реального мира, причем в процессе действия воображения огромную роль играет зрительный перцептивный канал [9, c. 344-345].
Ч.С. Пирс также очень высоко оценивал визуально-иконический принцип работы моделей, особенно визуальных графов, которые позволяют наглядно показать соотнесенность нескольких переменных, поскольку наглядность вообще хорошо иллюстрирует принцип устройства знака и наличие в нем индексальных, иконических и конвенциональных характеристик, что касается не только языковых знаков, но и многих других (прагматистская философия знака рассматривает в качестве знаков достаточно широкий круг явлений) [10]. Даже традиционная субъектно-предикатная структура суждения, считающаяся в традиционной логике канонической, требует для фиксации в сознании субъекта и предиката и самой предикации как неких определенностей, требующих представления через зрительные образы.
Визуальная непосредственная составляющая тех или иных событий и явлений является своеобразным гарантом их наличного существования. Визуальная представленность тех или иных явлений также служит в известной степени гарантом их присутствия в бытии. М. Хайдеггер пытался эксплицировать смысл пространственности бытия, обращаясь к его временной составляющей, фиксирующей ориентацию в понимании бытия на «настоящее», однако при этом он активно пользовался зрительными метафорами вроде «просвета бытия», «высветления бытия» [11, c. 133]. Один из представителей современной постгерменевтической философии -Х.У. Гумбрехт, в своей теории негерменевтической эпистемологии предлагает разграничивать «эффекты значения» и «эффекты присутствия» вещей окружающего мира.
По мнению Гумбрехта, традиционная западная метафизика по преимуществу опиралась на извлечение глубинных смыслов реальности и была по преимуществу герменевтической, старающейся объяснить и истолковать мир, повсюду разыскивая некий бестелесный смысл или смысловую структуру. По Гумбрехту, необходим особый подход в гуманитарных науках, который бы позволил разработать систему негерменевтических понятий, ориентированных не на поиск и фиксацию смысла тех или иных явлений, а на их непосредственную представленность в опыте, фиксируемая Гумбрехтом в категории «присутствия» (presence). Очевидно, что одним из важных способов присутствия вещей в окружающем человека мире является, прежде всего, их зрительное присутствие, позволяющее не только сорасположить вещи и явления реального мира, но и зафиксировать самого себя как присутствующего в бытии. Именно о перцептивном компоненте «выхода» к бытию, по мнению Гумбрехта, забыла вся западная метафизика, на которую в значительной степени повлияло картезианское cogito [12, c. 44-49].
Гумбрехтовская негерменевтическая метафизика критикует сами попытки извлечения смысла как некоей бестелесной основы тех или иных топосов бытия и пытается актуализировать эффекты присутствия, то есть заново вернуть значимость перцептивным факторам в познании мира, которые делают возможным присутствие вещей в онтологическом смысле, в качестве своего рода нетематизированных данностей. Мы бы могли добавить, что одним из важнейших компонентов в таком возвращении присутствию вещей в мире является зрительное восприятие, фиксирующее эйдетизм и онтологизм пространства и всего многообразия вещей окружающего мира. Сам смысл может обладать особой топикой, где соседствуют элементы материальные и идеальные. Смысл может находиться и двигаться между непосредственностью перцепции, прежде всего, зрительной и символизмом знака (или, лучше сказать, семиотической конвенциональностью, которая тесно связана с самим трансцендентализмом европейской культуры).
Рассуждая о роли визуальных факторов в конституировании смыслов реальности, следует сказать о следующих проблемных областях, где проблема смысла тесно связана с визуальными репрезентационными эффектами, создаваемыми некоторыми типами дискурса.
1. Сфера философии науки и теории аргументации, «наглядная аргументация» и прагматический подход к устройству типов аргументации в науке. Французский философ и социолог Б. Латур, анализируя принципы аргументации и доказательства, существующие в европейской науке, попытался показать высокую риторичность научного дискурса. Помимо имплицитной категории истинности, традиционно существующей в науке и составляющей базис научного познания как процесса, существует также прагматический компонент науки как ее неотъемлемая часть. Данный компонент состоит в том, что наука очень часто пользуется различными риторическими приемами убеждения, совершенно различными как на эмпирическом уровне регистрации фактов, так и на уровне доказательства в рамках теории.
Отдельное значение имеет доказательность необходимости применения на практике достижений науки, в которой самым тесным образом увязаны экономические интересы, интересы политические, существующая историческая ситуация, готовность общества принять те или иные научные разработки и т.д. Показательны примеры знаменитых исследований Л. Пастера, рассматриваемые Латуром. Так, пастеровцы, дабы продемонстрировать необходи-
мость для общества борьбы с микробами, проводили многочисленные эксперименты на молочных фермах, пытаясь наглядно показать те процессы, которые не видны невооруженным глазом, убеждая общественность в важности дезинфекции и необходимости смены белья в отелях [13, p. 139-140]. Латур всячески пытается продемонстрировать стремление науки к фиксации и демонстрации фактов, результатов исследований, то есть визуально -риторических компонентов научного дискурса. И в этом отношении визуальный компонент смысла как подвижной связи означающего и означаемого [14, c. 64-65] приобретает огромную важность, ведь фиксируется онтологическая основа - само существование бактерий и возможный вред от них благодаря визуальной представленности означающего - в данном случае самих экспериментов, как сложных онтологических и социальных актов.
Действенность данных риторических компонентов не менее важна и в гуманитарных науках, например в социологии, где сами статистические выкладки (если дело касается эмпирической социологии) заявляют об иконическом сходстве параметров и реальных социальных процессов. В экономике тоже весьма важны визуальные риторические эффекты. Здесь можно привести пример с «кейнсианским крестом» - графическим изображением соотнесенности динамики сбережения и потребления П. Самуэльсона, который пытался проиллюстрировать основные выводы макроэкономической теории Д.М. Кейнса [15] графическим путем (известно, что сам Кейнс не иллюстрировал свои выкладки графически, что усложняло чтение и восприятие его работ), чем в немалой степени популяризировал кейнсианство и способствовал его в практике государственного регулирования экономики. Вопрос о том, является ли визуальная риторичность неотъемлемой частью науки, конечно, достаточно сложный, однако нужно учитывать тот факт, что современная наука является сложнейшим институтом, интегрирующим не только теоретические, но часто и социальные и даже политические уровни своего существования [16; 17, c. 90-97]. И здесь следует обратить особое внимание на визуальный компонент сложного знака, каковым является графическое представление тех или иных зависимостей. Будучи означаемым, данный компонент фиксирует саму онтологическую суть явлений.
2. Повышение значимости исследований в области философии знака и влияние визуального кода на конституирование смысла, рассмотрение визуального элемента в структуре знакового отношения. Современная семиотика и философия знака покинули рамки лингвистической сферы исследований и в настоящее время рассматривают самые различные явления культуры. Здесь можно отметить исследования Э. Панофского, связанные с рассмотрением «визуальной риторичности» применительно к семиотике храмовой архитектуры, где конструктивные элементы храма означают ту или иную архитектурную функцию, не всегда выполняя ее [18, c. 213-235].
Можно сказать и о комплексных исследованиях в области таких сложных типов дискурса, как, например, дискурс религиозного ритуала, в котором очень большое значение имеют акцион-ный и прагматический аспекты знака [19]. Помимо этого знак в современных исследованиях рассматривается во множестве семиотических регистров и режимах означивания [20, c. 186-248].
Все эти факторы обуславливают интерес к визуальным эффектам и переосмыслению той роли, которую играет визуальное восприятие в процессах формирования сложных структур смысла, с одной стороны, опирающихся на онтологические очевидности, данные в измерении повседневного опыта, а с другой - ориентирующихся на герменевтические процедуры конструирования и актуализации смысла. Визуальный перцептивный канал играет большую роль в развитии современных информационных технологий, которые помимо своих непосредственных функций позволяют компенсировать нехватку полноты бытия современного человека, его стремление к негерменевтическому контакту с реальностью. Наконец, визуальное восприятие является необходимым элементом функционирования сложных типов знака и режимов означивания.
Ссылки и примечания:
1. Публикация выполнена по проекту № 6.3572.2011 «Исследование знака и смысла в структуре дискурса виртуального пространства» в рамках государственного задания Министерства образования и науки РФ.
2. Инишев И.Н. Чтение и дискурс: трансформации герменевтики. Вильнюс, 2007.
3. Ладов В.А. Феноменология виртуальной реальности // Философские проблемы информационных технологий и киберпространства. Пятигорск, 2011.
4. Searle J. Intentionality: An Essay in the Philosophy of mind. Cambridge: Cambridge University Press, 2003.
5. Seel M. Aesthetics of appearing. Stanford: Stanford University Press, 2004.
6. Welsch W. Undoing aesthetics. London, 1998.
7. Гуссерль Э. Начало геометрии / введение Жака Деррида; пер. с фр. и нем. М., 1996.
8. Щюц А. Проблемы природы социальной реальности // Избранное: мир, светящийся смыслом: пер. с нем. и англ. М., 2004.
9. Витгенштейн Л. Голубая книга // Избранные работы / пер. с нем. и англ. М., 2005.
10. Пирс Ч. С. Логические основания теории знаков / пер. с англ. СПб., 2000.
11. Хайдеггер М. Бытие и время / пер. с нем. М., 2011.
12. Гумбрехт Х.У. Производство присутствия: Чего не может передать значение / пер. с англ. М., 2006.
13. Latour B. The Pasteurization of France. Harvard: Harvard University Press, 1988.
14. Эко У. Отсутствующая структура: введение в семиологию / пер. с итал. М., 2006.
15. Keynes J. M. The General Theory of Employment, Interest and Money: сайт. URL: http://www.marxists.org/reference/ subject/economics/keynes/general-theory.htm (дата обращения: 13.11.2012).
16. Хабермас Ю. Техника и наука как идеология / пер. с нем. М., 2007.
17. Хабермас Ю. Познание и интерес // Философские науки. 1990. № 1.
18. Панофский Э. Готическая архитектура и схоластика // Перспектива как «символическая форма» / пер. с англ. СПб., 2004.
19. Лебедев В.Ю. Религиозный ритуал западного христианства: культура, традиция, семиотика (XVI-XX вв.) Тверь, 2008.
20. Делез Ж. Тысяча плато: Капитализм и шизофрения / пер с фр. М.; Екатеринбург, 2010.
References (transliterated) and notes:
1. The article is performed according to the project “Research of sign and meaning in discourse structure of the virtual space” as a part of the state assignment by the Ministry of Education and Science of the Russian Federation.
2. Inishev I.N. Chtenie i diskurs: transformatsii germenevtiki. Vil'nyus, 2007.
3. Ladov V.A. Fenomenologiya virtual'noy real'nosti // Filosofskie problemy informatsionnykh tekhnologiy i kiberprostranstva.
Pyatigorsk, 2011.
4. Searle J. Intentionality: An Essay in the Philosophy of mind. Cambridge: Cambridge University Press, 2003.
5. Seel M. Aesthetics of appearing. Stanford: Stanford University Press, 2004.
6. Welsch W. Undoing aesthetics. London, 1998.
7. Gusserl' E. Nachalo geometrii / introduction of Zhak Derrid; transl. from German and Engl. M., 1996.
8. Shchyuts A. Problemy prirody sotsial'noy real'nosti // Izbrannoe: mir, svetyashchiysya smyslom: transl. from German and Engl. M., 2004.
9. Vitgenshteyn L. Golubaya kniga // Izbrannie raboty / transl. from French and German. M., 2005.
10. Pirs C. S. Logicheskie osnovaniya teorii znakov / transl. from Engl. SPb., 2000.
11. Khaydegger M. Bytie i vremya / transl. from German. M., 2011.
12. Gumbrekht K.U. Proizvodstvo prisutstviya: Chego ne mozhet peredat' znachenie / transl. from Engl. M., 2006.
13. Latour B. The Pasteurization of France. Harvard: Harvard University Press, 1988.
14. Eko U. Otsutstvuyushchaya struktura: vvedenie v semiologiyu / transl. from Italian. M., 2006.
15. Keynes J. M. The General Theory of Employment, Interest and Money: site. URL: http://www.marxists.org/reference/ sub-ject/economics/keynes/general-theory.htm (date of access: 13.11.2012).
16. Khabermas Y. Tekhnika i nauka kak ideologiya / transl. from German. M., 2007.
17. Khabermas Y. Poznanie i interes // Filosofskie nauki. 1990. № 1.
18. Panofskiy E. Goticheskaya arkhitektura i skholastika // Perspektiva kak «simvolicheskaya forma» / transl. from Engl. SPb., 2004.
19. Lebedev V.Y. Religiozniy ritual zapadnogo khristianstva: kul'tura, traditsiya, semiotika (XVI-XX vv.) Tver', 2008.
20. Delez Z. Tysyacha plato: Kapitalizm i shizofreniya / transl. from French. M.; Ekaterinburg, 2010.