Научная статья на тему 'ВИЗАНТИЙСКИЕ ВЕРСИИ ЖИТИЯ ПРЕП. ИОАННА ЛЕСТВИЧНИКА: К ВОПРОСУ О РАЗВИТИИ АГИОГРАФИЧЕСКОГО КАНОНА'

ВИЗАНТИЙСКИЕ ВЕРСИИ ЖИТИЯ ПРЕП. ИОАННА ЛЕСТВИЧНИКА: К ВОПРОСУ О РАЗВИТИИ АГИОГРАФИЧЕСКОГО КАНОНА Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

CC BY
10
5
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
Иоанн Лествичник / жития святых / агиографический канон / византийская литература / раннеславянские переводы с греческого языка / St. John Climacus / lives of saints / hagiographic canon / Byzantine literature / early Slavonic translations from Greek

Аннотация научной статьи по языкознанию и литературоведению, автор научной работы — Татьяна Георгиевна Попова

Проводится сравнительный анализ двух принципиально различающихся византийских версий Жития преп. Иоанна Лествичника, условно именуемых «ранняя версия» и «поздняя версия». Материалом для анализа являются тексты, опубликованные Ж.-П. Минем в «Patrologia Graeca» (ранняя версия) и архимандритом Игнатием (поздняя версия). Обе версии стали оригиналами для раннеславянских переводов: ранняя версия легла в основу преславского и афонского переводов и благодаря чрезвычайной популярности афонского перевода стала хорошо известна славянскому читателю. Ранняя версия стала широко известна русскому читателю, поскольку она была использована оптинскими монахами при выполнении русского перевода Жития святого. Поздняя версия легла в основу тырновского и сербского переводов и получила ограниченное распространение на болгарских и сербских землях в XIV–XVI веках. Сравнительный анализ византийских версий Жития привел к выводу о том, что главная цель, которую преследовал редактор, заключалась в усилении сакральной составляющей содержания текста. Этой цели посвящены все средства редакторского арсенала, среди которых особую роль выполняют вставки и лексическое варьирование. В основе всех редакторских решений лежит стремление показать идеальный образ святого. Редактор устраняет из текста лексемы с возможными негативными коннотациями, насыщает текст библейскими аллюзиями, актуализирует цитаты из Священного Писания, добавляет фрагменты, показывающие человеколюбие и щедрость Господа, силу молитвы и т. д. В поздней версии очевидно проявляется развитие агиографического жанра в византийской литературе. Поскольку для русского читателя поздняя версия Жития святого осталась неизвестна, перспективной задачей для филологов представляется перевод этой версии на русский язык и научное издание Жития преп. Иоанна Лествичника как важного источника для исследования агиографического канона.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

BYZANTINE VERSIONS OF THE LIFE OF ST. JOHN CLIMACUS: THE ISSUE OF THE HAGIOGRAPHIC CANON EVOLUTION

The article provides a comparative analysis of two fundamentally different Byzantine versions of the Life of St. John Climacus conventionally referred to as the “early version” and the “late version”. The material for the analysis included the texts published by Jacques Paul Migne in the Patrologia Graeca (the early version) and by Archimandrite Ignatius (the late version). Both versions became originals for early Slavonic translations. The early version formed the basis of the Preslav and Athos translations and, thanks to the extreme popularity of the Athos translation, became well known to the Slavonic reader. The early version became widely known to the Russian reader, as it was used by the Optina monks in their Russian translation of the Life of St. John Climacus. The late version formed the basis of the Tarnovo and Serbian translations and received limited distribution in the Bulgarian and Serbian lands in the XIV–XVI centuries. The comparative analysis of the Byzantine versions of the Life led to the conclusion that the main goal pursued by the editor was to strengthen the sacred component of the content of the text. All means from the editor’s arsenal were used to reach this goal, with inserts and lexical variations playing a special role. At the heart of all the editor’s decisions is the desire to show the ideal image of the Saint. The editor eliminates lexemes with possible negative connotations from the text, saturates the text with biblical allusions, updates quotations from the Holy Scriptures, adds fragments showing the philanthropy and generosity of the Lord, the power of prayer, etc. The late version clearly shows the evolution of the hagiographic genre in Byzantine literature. Since the late version remained unknown to the Russian reader, a promising task for philologists is to translate this version into Russian and prepare the academic edition of the Life of St. John Climacus as an important source for the study of the hagiographic canon.

Текст научной работы на тему «ВИЗАНТИЙСКИЕ ВЕРСИИ ЖИТИЯ ПРЕП. ИОАННА ЛЕСТВИЧНИКА: К ВОПРОСУ О РАЗВИТИИ АГИОГРАФИЧЕСКОГО КАНОНА»

УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ПЕТРОЗАВОДСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА Proceedings of Petrozavodsk State University

Т. 45, № 7. С. 13-19 2023

Научная статья Классическая, византийская и новогреческая филология

Б01: 10.15393/исЬ7.аИ2023.952

ББ№ СвНЬСБ

УДК 930.85

ТАТЬЯНА ГЕОРГИЕВНА ПОПОВА

доктор филологических наук, доцент, ведущий научный сотрудник

Балтийский федеральный университет имени Иммануила Канта

(Калининград, Российская Федерация) ORCID 0000-0002-8431-2962; lestvic@mail.ru

ВИЗАНТИЙСКИЕ ВЕРСИИ ЖИТИЯ ПРЕП. ИОАННА ЛЕСТВИЧНИКА: К ВОПРОСУ О РАЗВИТИИ АГИОГРАФИЧЕСКОГО КАНОНА

Аннотация. Проводится сравнительный анализ двух принципиально различающихся византийских версий Жития преп. Иоанна Лествичника, условно именуемых «ранняя версия» и «поздняя версия». Материалом для анализа являются тексты, опубликованные Ж.-П. Минем в «Patrología Graeca» (ранняя версия) и архимандритом Игнатием (поздняя версия). Обе версии стали оригиналами для раннеславянских переводов: ранняя версия легла в основу преславского и афонского переводов и благодаря чрезвычайной популярности афонского перевода стала хорошо известна славянскому читателю. Ранняя версия стала широко известна русскому читателю, поскольку она была использована оптинскими монахами при выполнении русского перевода Жития святого. Поздняя версия легла в основу тырновского и сербского переводов и получила ограниченное распространение на болгарских и сербских землях в XIV-XVI веках. Сравнительный анализ византийских версий Жития привел к выводу о том, что главная цель, которую преследовал редактор, заключалась в усилении сакральной составляющей содержания текста. Этой цели посвящены все средства редакторского арсенала, среди которых особую роль выполняют вставки и лексическое варьирование. В основе всех редакторских решений лежит стремление показать идеальный образ святого. Редактор устраняет из текста лексемы с возможными негативными коннотациями, насыщает текст библейскими аллюзиями, актуализирует цитаты из Священного Писания, добавляет фрагменты, показывающие человеколюбие и щедрость Господа, силу молитвы и т. д. В поздней версии очевидно проявляется развитие агиографического жанра в византийской литературе. Поскольку для русского читателя поздняя версия Жития святого осталась неизвестна, перспективной задачей для филологов представляется перевод этой версии на русский язык и научное издание Жития преп. Иоанна Лествичника как важного источника для исследования агиографического канона.

Ключевые слова: Иоанн Лествичник, жития святых, агиографический канон, византийская литература, раннеславянские переводы с греческого языка

Благодарности. Статья подготовлена при поддержке РНФ (проект № 22-18-00005 «Иконография и агиография Лествицы Иоанна Синайского»).

Для цитирования: Попова Т. Г. Византийские версии Жития преп. Иоанна Лествичника: к вопросу о развитии агиографического канона // Ученые записки Петрозаводского государственного университета. 2023. Т. 45, № 7. С. 13-19. DOI: 10.15393/uchz.art.2023.952

ВВЕДЕНИЕ

Все исследования в области переводной древ-неславянской и древнерусской книжности (в том числе агиографии) должны базироваться на византийском тексте, ставшем основой того или иного перевода. В настоящее время наука располагает изданиями двух принципиально различающихся версий древнегреческого текста Лествицы и предваряемого ей Жития преп. Иоанна Лествичника. Древнейшая версия текста впервые была издана иезуитом Матфеем Раде-

ром (S. Ioannis Scholastici, abbatis Montis Sina, qui vulgo Climacus appelatur, opera omnia, isagoge. Interprete Matthaeo Radero. Lutetiae-Parisiorum, 1633), переиздана Ж.-П. Минем (Climaci Joannis Scalaparadisi. Patrologiae cursus completus. Series graeca, ed. J. P. Migne. T. 88. Col. 631-1210. Parisiis, 1860) и П. Тревизаном (S. Giovanni Climaco Scala paradisi. Testo con introduzione, versione e note del Sac. Pietro Trevisan. Corona patrum Salesiana. Series graeca. Vol. VIII (Gradini 1-15), IX (Gradini 1630). Torino, 1941). Более поздняя версия увидела

© Попова Т. Г., 2023

свет в изданиях Софрония Еремита (КАлца£, той оаюи патрод ^цшг Iraavvou кабщоиВц^ои той Zivaiou Юроид то np&TOV екЗоВеТаа eMnviou йло той sv Ayi® Юрег пара Tfl MsyioT^ Лайра Z®9poviou 'Ерпцитои. 'Ev Кюvaшvтlvол6^8l, 1883. Repr.: Athens, 1970) и архимандрита Игнатия (Той оаюи Патрод ^цшг '1юамои той Епштои КАлца£, йло Ар%1ц. '1угатюи. Юрюпод Атк^д, 1978. Repr.: 1997, 1999, 2002).

Когда, где и кем была выполнена редакция Жития, условно именуемая нами «поздняя греческая версия», неизвестно; ответы на эти вопросы возможно получить в результате исследования византийской рукописной традиции Лествицы, которая является малоизученной; краткий обзор истории изучения византийской традиции памятника см. в работе [1: 175-177]. Имеются лишь скудные сведения о том, что Софроний использовал для своего издания некую «пергаменную рукопись монастыря Дионисиат» [5: 27], а Игнатий пользовался двумя источниками: кодексом № 50 монастыря Ставроникита и изданием Софрония, см. об этом: [8: 238-240]. Усилия византинистов были и остаются единичными и разрозненными. Научного издания памятника, предваряемого тщательным лингвотекстологи-ческим исследованием византийских рукописей, не существует.

Первый перевод Лествицы на общеславянский литературный язык был выполнен в золотой век славянской культуры, не позднее второй четверти X столетия, книжниками Преславской школы, см. об этом: [3]. Основой для преславского перевода послужила ранняя греческая версия Лествицы. Второй перевод Лествицы был выполнен в эпоху Второго Болгарского царства книжниками Тырновской школы. Основой для тырновского перевода послужила поздняя греческая версия Лествицы. Примерно в это же время (в начале второй половины XIV века) в сербской книжной среде был выполнен третий славянский перевод, см.: [2: 170-180], [6: 210-211], [7: 248]. Основой для сербского перевода (так же как и для тырновского) послужила поздняя греческая версия Лествицы. Второй и третий переводы получили ограниченное распространение, бытуя в основном на болгарских и сербских землях. Самый популярный в славянских странах, и особенно на Руси, перевод по счету является четвертым, он был выполнен около середины XIV века на Афоне, чрезвычайно широко распространился в славянской письменности и быстро вытеснил все предыдущие переводы, см. об этом: [2: 180284], [4: 536]. Основой для афонского перевода (так же, как и для преславского) послужила ран-

няя греческая версия Лествицы. Все перечисленные выше греческие и славянские версии Жития преп. Иоанна Лествичника опубликованы наборным способом1.

Задачей настоящей статьи является проследить развитие агиографического канона на материале Жития преп. Иоанна Лествичника путем сравнения двух византийских версий текста. Текст ранней версии цитируется по изданию Ж.-П. Миня (далее - PG. Т. 88), текст поздней версии - по изданию Игнатия 1997 года (далее -lyvaxíou). Для лучшего понимания смысла этих текстов, а также для пополнения базы данных средневековых переводческих школ и техник представляется необходимым привлечь данные раннеславянских переводов обеих версий. Текст преславского перевода цитируется по рукописи № 198 собрания Н. П. Румянцева Российской государственной библиотеки, Москва (далее - Рум. 198), текст тырновского перевода -по рукописи № 48 собрания А. Ф. Гильфердин-га Российской национальной библиотеки, Санкт-Петербург (далее - Гильф. 48), текст сербского перевода - по рукописи № 463 собрания Иосифо-Волоколамского монастыря Российской государственной библиотеки, Москва (далее - Волок. 463), текст афонского перевода - по рукописи № 145 (по каталогу Петрова) собрания Церков-но-археологического музея Киевской духовной академии Института рукописей им. В. И. Вернадского Национальной библиотеки Украины, Киев (далее - КДА / П 145).

Тексты ранней и поздней греческих версий Жития Лествичника (и Лествицы) разительно отличаются друг от друга. Для того чтобы установить существование четырех древних славянских переводов, два из которых имели в качестве основы (Vorlage) раннюю греческую версию, а два - позднюю греческую версию, достаточно поверхностного взгляда на тексты рукописей, ср., напр.:

О Se áviav ev xivi oÍKsloiq oÍKéxaq Kúpioq ßouX0||^evoq, npoKaxaXa^ávei auvq9ro<; PG. T. 88. Col. 601B - 601C а иже пещи ca ни о чесомъ сво-имъ равомъ. гик (Так! - Т. П.; вместо гь не?) велА варАеть по овычаю Рум. 198, л. 3г, не хотаи же ни въ чьсомже шскръвити своА равы гь, пр£двар^еть || овычно КДА / П 145, л. 8 об.-9 и о Se 9iXáv6prono< ©eó< ßouX0^evo< ev xivi xoü< éauxou yvqaíoux; SoúXou< áviav, KivSuveúeiv -Sq Mroüaéro< ^éXXovxoq, nporaxaXa^ávei awr|9ro<;' ка! олю<, aüxÍKa ерй ('Iyvaxíou. E. 21b) члколювецъ же Въ не хот^ж ни w чьсомъ же шстав^ти влижнТи^ъ свои^ъ равwвъ, пр^дъвар^етъ wвычно и како, въскор^ пов4мъ Гильф. 48, л. 4 об., чЛвколювивы же въ не хоте вь чесомь свок искрьнке wпечалити равы. в^дьствовати оуже мwусеwвы Хотещоу. пр^дваракть по wвычаю и како авик рекоу Волок. 463, л. 4.

Наблюдения над текстами двух византийских версий приводят к выводу о том, что книжник, редактировавший текст Жития, ставил перед собой задачи сделать текст более понятным и более выразительным. При этом главная цель, которую преследовал редактор, заключалась в усилении сакральной составляющей содержания текста. Этой цели посвящены все средства из редакторского арсенала. Так, например, в поздней версии подчеркивается скорость священнодействия молитвы. Согласно ранней версии, Исаакий почувствовал себя здоровым после того, как закончил молитву: 'Qg oúv та r^g ÍKsxnpíag SisnspaívsTO ^oinóv ^oyía PG. T. 88. Col. 604C и гакоже млтвьнага съкончлвалше оуво словеса Рум. 198, л. 4в, гако oyBw молит-внаа скончаваах^ са прочее словеса КДА / П 145, л. 9 об. Редактор поздней версии Жития оставил в этом контексте только одну, ключевую форму (т^ ÍKSTnpíag) и изменил этот фрагмент путем лексических замен, вставок и пропусков, в результате чего смысл текста стал другим. Молитва еще не закончилась, а больной уже выздоровел: ка! ц^лта т^ ÍKSTnpíag ánoTS^soBsíong (T/vanou. Е. 22b) и еще молитв^ не съкончавши са Гильф. 48, л. 5 об., не оу млв^ сьврьшивши се Волок. 463, л. 5.

Разночтения между греческими версиями Жития исчисляются многими сотнями случаев. Ниже приведены примеры наиболее существенных, на наш взгляд, разночтений разных типов, иллюстрирующих развитие агиографического канона.

ПРОПУСКИ В ПОЗДНЕЙ ГРЕЧЕСКОЙ ВЕРСИИ

В целом число пропусков (в сравнении с числом вставок и инверсий) невелико. Все пропуски представляют собой личностные, сознательные решения редактора, и их причинами может быть желание книжника сделать текст более понятным (или более выразительным) или усилить сакральную составляющую текста. Так, например, из фрагмента návTa sarnóv naoiv ánsSsÍKvusv íoxúsiv év тф évSuva^o'uvTi návTag Хрготф PG. T. 88. Col. 604D все самъ са вс^мъ показаше || могоущъ възмагающимъ. вьса Хсъмь Рум. 198, лл. 4в-г, въс^ севе мощи въс^мь показааше w оукр^пл^Ащим въс^х х^ КДА / П 145, л. 9 об. устранен глагол ánsSsÍKvusv 'показал'. В результате этого пропуска чтение стало выглядеть следующим образом: ó 5s návTa sí5®g íoxúsiv év тф évSuva^oúvTi Хрштф (lyvaTÍou. Е. 23a) а иже въс^ в^дыи възмага-ти оукр^пл^жщомоу въса хви Гильф. 48, л. 6, вса же в^ды w оукр^пл^ющимь х^ вьзмагати

Волок. 463, л. 5. Можно предположить, что, опустив глагол в подтекст, редактор сконцентрировал внимание читателя на цитате Флп. 4:13 (návra íoxú® év тф év5uvaцoúvтí ^s Хрштф).

Из текста поздней греческой версии удален семантически цельный фрагмент с топосом наказания завистников: oúg ёрую naiSsúoag PG. T. 88. Col. 604D гаже д^лъмь наказавъ Рум. 198, л. 4в, ихже д^лом наказавь КДА / П 145, л. 9 об. Возможно, причиной такого решения стало мнение редактора о том, что наказание - это дело Го -спода Бога, а не человека, пусть даже святого.

Свидетельство о заказчике книги, Иоанне Раифском, в ранней версии выглядит как ó KaA,óg 'Iraávvng, "n^&v ó ooiog noi^v PG. T. 88. Col. 605B доврыи иоанъ. нашъ пр^вныи пастоухъ Рум. 198, л. 5б, доврыи 1шаннъ прподвныи нашь пастырь КДА / П 145, л. 10, в поздней версии как ó Ka^óg ■ц© noi^v 'Ioiávvng (1ууат1ои. Е. 24b) доврыи !шанъ прподвныи нашъ пастырь Гильф. 48, л. 7, довры пастырь нашь "iw Волок. 463, л. 6. Инверсия (^©v noi^v 'Iraávvng вместо 'Iraávvng, ■ц© <.. .> noi^v) и сопровождается устранением из контекста эпитета ooiog 'преподобный'. На наш взгляд, это редакторское решение может быть связано с тем, что в Житии преп. Иоанна Лествичника упоминание чина святости второго преподобного (Иоанна Раифского) не вполне уместно: все внимание читателя должно быть сосредоточено только на одном преподобном, которому посвящено Житие.

ВСТАВКИ В ПОЗДНЕЙ ГРЕЧЕСКОЙ ВЕРСИИ

С течением времени греческий текст Жития преп. Иоанна Лествичника обогатился множеством новых фрагментов, отсутствующих в византийских кодексах ранней традиции. Количество вставок и их разнородность позволяют предполагать, что поздняя греческая версия может быть результатом нескольких редактирований.

В сравнении с ранней греческой версией, в поздней греческой версии имеются 11 семантически цельных фрагментов, которые можно условно разделить на четыре группы: 1) новые топосы (6), 2) библейские аллюзии (2), 3) дополнения к повествованиям о чудесах святого (2), 4) дополнения к повествованиям о подвигах святого (1).

Особый текстологический интерес представляют введенные в позднюю греческую версию Жития топосы, среди которых:

1) топос учительства словом святого:

Тф Xóyro 5s т-qg харгтод nXouoírog той áoiSí^ou тойтои nócpog npóg тойд пaрóvтag Ks%p-q^svou, Ka! та SiSaoKaXíag váцaтa á90óvrog Ka! SayiXüg лpo%sovтog (^yvaтíou. Е. 23a) Слово влгдтУж пр^влаженыи сь

ГОць || къ пришедшУимъ вогатно подаж. и по^ченУа истачаж токы независтн^ и тенц^ Гильф. 48, л. 5 об.-6, Слво влгдти приопоминакмомоо семоу ГОцоо вогатн^ кь приходещимь подающоу. и учении точещоо воды. независтно и швылно Волок. 463, л. 5;

2) топос учительства молчанием святого (с цитатой 2 Кор. 11:12):

ка! ^ ^6уоу 5ш Хоуои па15ейе1у той? проаюута? еп' йфеXеíg Ро^^^уо?, аХХа поХХй пр6тероу || 51а агюп^? ка! т^? е^ еруюу фlXоаофíа<;, бате, ката то уеура^еуоу, еккоуа1 т^ а/рор/и^ т^ Zцтоbvтюv щор/^ (Тууатюи. Е. 23а-Ь) и не тъкмо словомъ на-казовати пришед'шУимъ на ползж хотл. нж множае прежде млъчанУемъ и еже ГО д^лъ пр^мждрости. икоже по писанном^ ГОс^щи вещь ищжщУимъ вещь Гильф. 48, л. 6, и не тьчию словомь нака-зовати. при^одещи^ь на ползоо хоте. нь много паче мльчаникмь, и шже ГО д^ль лювомоодрыкмь. икоже по писанному ГОс^щи выноо ищоущимь || выноо Волок. 463, л. 5-5 об.;

3) топос прошения учительного слова святого:

ка! оап? ^П^а? тоц паа1 ysy6vаalv атог, 1кета1 катеат^аау той ау5ро?, ка! т6v 515аака^а? Х6уоу ^ета тйу аХХюу ^тойуто (Тууатши. Е. 23Ь) и коликы тъщеты мноз^мъ вышж повинни, мо-левници выважтъ мжж^. и еже по^ченУа слово, съ прочУими прошаахж Гильф. 48, л. 6 об., и коли-кои тьщет^ вс4мь выше виновны. млГвьници сьтво-рише се моужевы и учительства слов прошахо сь ини-ми Волок. 463, л. 5 об.;

4) топос уподобления учительного слова святого медоточной струе:

то цеХштауе? psí9pоv той 515аака^1кой Х6уои катапайаа?, ец то е^? (Тууатюи. Е. 23Ь) медоточ-ныл токы по^ченУа словш, прочее проста Гильф. 48, л. 6, медоточноую струю учителнаго слова оустави вь прочек Волок. 463, л. 5 об.;

5) топос невоздаяния злом за зло:

кpеíттоv ^уоиаа^еуо? ^1кра ^П^1йаа1 той? ераата? тйу каХйу, ой? та%а ка! 5ш агюп^? ёцеХХеу шфеХегу ^ той? аууй^оуа? е^уои? криа? пХеоу s^ере9íааl ка! про? т^у какíаv екц^уаг (Тууатюи. Е. 23Ь) воле рече въ мал^ опразнити рачителл доврыим' еже паче млъчанУемъ Хот^ше ползевати. или нераз^мныл сждии шны множае шзловити. и къ вражди възострити Гильф. 48, л. 6, лоочше помысливь малы ГОщетити. рачителк доврымь. ихже негли и мльчаникмь хот^аше ползевати, нежели зло^мнык шни содии, множак пошстрити и на зловоо възв^сити Волок. 463, л. 5 об.;

6) топос превосходства святого в добродетелях:

Ойтю? ойу ¿V паа1 тоц каХоц йпере%оута паутюу (Тууатюи. Е. 24а) Тако $во въ въсемъ оправленУемъ пр^имлщаго въс^хъ Гильф. 48, л. 6 об., Волок. 463, л. 5 об. тако $во вь вс^хь доврыхь пр^вьсходеща вс^хъ

Волок. 463, л. 5 об.

Примечательно, что из шести новых топосов четыре связаны со словом (^6уо<). Как произ-

несенное, так и не произнесенное слово святого имеет божественную природу и сакральный смысл.

В тексте поздней греческой версии Жития святого появляются две библейские аллюзии, отсутствующие в ранней греческой версии:

1) образ Небесного Иерусалима (елоираую? '1ероиааА^ц Откр.):

т^у 5е уиу айтоу фероиаау, ка! a^pроаíg триф^ еатгйаау о ^еуа? Ап6атоХо? ПайХо? syvйрlае про ^йу теХег уар паутю? ка! аито? е1< sкеívnv, т^у епоирауюу ТероиааХ^, ¿V ^ sккXnаíа тйу прютот6кюу sатív (^yvатíоu. Е. 17а) сьврьшакть во всако и ть. вь шного нв'наго (ер'лма кже црквь прьв^нцемь к^Гильф. 48, л. 1, пр^вывакт во всако и тъ. вь шномь нвсномь Уер'дм^. вь немьже црквь прьв^нць к5- Волок. 463, л. 1 об.;

2) аллюзия на Мф. 11:29 (лрай< е{цг ка! тале1Уо< т^ кар51д): ка! т^у талегуюагу кат' еке1уп< и^юаа< (!ууат1ои. Е. 20a) и см^ренУе надъ неж възнесъ Гильф. 48, л. 3 об., и см^реник на шноо вьзвысивь Волок. 463, л. 3.

В поздней греческой версии Жития преп. Иоанна имеются следующие дополнения к повествованиям о чудесах святого:

1) в рассказе о чуде спасения ученика силой молитвы святого ответ Моисея Иоанну является более распространенным, заканчиваясь словами:

ка! еи9и< е15оу тоу ХШоу sкеívоv катаапаа9еута ка! проаерешбеута т^ у^ (^yуатíоu. Е. 22a) и авУе вид^х ка-мыка шного искржтивша сл и падша сл на земи Гильф. 48, л. 5, и авик вид^ь камене шного ГОе^дша се и при-гнетша се земли Волок. 463, л. 4 об.;

2) рассказ о чуде исцеления больного Исаакия силой совместной молитвы дополнен словами о благости и щедрости Бога, который слышит просьбы страждущих:

ка! паутю? о ауа96< ка! о1к^рцюу 0е6< т^у íкеаíау ^^йу ои пар6^ета1 (Тууатюи. Е. 22Ь) и въс^ко влагыи и щедрыи въ моленУа нашего не пр^зритъ Гильф. 48, л. 5 об., и всако влгы и щедры вь млкник наше не пр^зрить Волок. 463, л. 5.

Наконец, из вставок семантически цельных фрагментов поздняя греческая версия Жития преп. Иоанна сохранила одно дополнение к повествованию о подвигах святого. Страсть тщеславия преп. Иоанн побеждал малоядением:

то 5е паутюу апо ^ерои? ^етаХа^Рауегу, т^у тuраууí5а т^? кеуо5о^íа< кате5оиХойто (Тyуатíоu. Е. 19Ь) а еже въсе ГО члсти вък^шаж, мжченУа сУлы поравощаа-ше Гильф. 48, л. 3, а кже ГО вс^хь по мало причещати се, томительство насилии поравощаваше Волок. 463, л. 2 об., ср.: т^мъже еже ГО вс^хъ ГО части прУимати, м^чителство славолювУл поравощаше Ням. 285, л. 1 об.

Обратимся к вставкам - словосочетаниям и отдельным лексемам.

В поздней греческой версии имеется характеристика преп. Иоанна Лествичника: ó той ©еой от9рюлод (lyvaTÍou. Е. 22b) вии члкъ Гильф. 48, л. 5, вжш члвкь Волок. 463, л. 4 об. Лексема ©еой функционирует во вставках дважды; кроме приведенного случая вставки в составе словосочетания, в примере е^ею ©вой мило-стию вжиж Гильф. 48, л. 3, мл^тию вжигею Волок. 463, л. 3 названная лексема представляет собой вставку одного слова.

В рассказе об исцелении Исаакия преп. Иоанном Лествичником имеется вставка, поясняющая, что после совместной молитвы со святым Иса-акий почувствовал себя не только избавившимся от недуга, но и освободившимся от прочих беспокоивших его забот: ка! ávsvóx^nTOv той ^ошой (lyvaTÍou. Е. 23a) и прочее невредна Гильф. 48, л. 5 об., и нестоужагема прочеге Волок. 463, л. 5.

Вставка ка! Tansívramv в рассказ об Исаакии характеризует больного как обладателя высшей христианской добродетели - смирения: t^v oúv náoTiv айтой ка! Tansívramv áyá^svog в^р^ уво его и см^рен'Гоу почюдив са Гильф. 48, л. 5 об., в^р^ же гего и см^ре||нию почюдив се Волок. 463, л. 4 об .-5.

В вышеупомянутое повествование о завистниках (v'uттóцsvоl 99óv® PG. T. 88. Col. 604D за-вистию. постр^каеми Рум. 198, л. 4в, завистиА постр^каеми КДА / П 145, л. 9 об.) добавлен фрагмент, смягчающий характеристику этих завистников и объясняющий причину их поведения (они желали только получить «пользу»):

тф ф96ую v•Dттóцsvоl ка! т-qv тоаайт^ ^sXsmv snia%sív ^n%аvró^svоl (Иууатши. Е. 23a) завист'ж постр^каеми и толикж ползж удръжати хотащ®- Гильф. 48, л. 6, завистию постр^кагемы и толику ползу ^дрьжати кьзньств^юще Волок. 463, л. 5.

Стремление редактора поздней греческой версии Жития преп. Иоанна Лествичника усилить сакральность содержания текста проявляется и в лексическом варьировании.

ЛЕКСИЧЕСКИЕ ЗАМЕНЫ В ПОЗДНЕЙ ГРЕЧЕСКОЙ ВЕРСИИ

В начале Жития агиограф характеризует преп. Иоанна Лествичника эпитетом ysvváSav (PG. T. 88. Col. 596A): кр-Ъпъкаго Рум. 198, л. 1а, до-влааго КДА / П 145, л. 6. Желая усилить сакраль-ность содержания фрагмента, греческий редактор меняет на ysvváSav на 9sfov ('1угатюи Е. 17a): вжствнаго Гильф. 48, л. 1; Волок. 463, л. 1 об.

Подобным примером является варьирование amóv (PG. T. 88. Col. 601B) - цакápюv ('Гууатюи.

Е. 21a) того Рум. 198, л. 3в, влженаго Гильф. 48, л. 4 об., влженнаго Волок. 463, л. 4, его КДА / П 145, л. 8 об. Редактор устранил указательное местоимение amóv, употребленное по отношению к преп. Иоанну, путем замены этой лексемы эпитетом ^.arápwv, тем самым усилив семантику святости в контексте.

Топос преображения порицателей в просителей в ранней версии выглядит как ©ots тоц акюлтад кетад катаат^ш < . .> PG. T. 88. Col. 605A гакоже зазорникы млтвьникы творити <...> Рум. 198, л. 4г, гако оукорителА своа млевникы оустроити <...> КДА / П 145, л. 9 об. Книжник, редактировавший этот текст, полностью поменял его структуру, и в результате изменений фрагмент стал выглядеть как o9sv кáкsívоl то той ávSpóg aí5sa98vTsg <...> ('1угатюи Е. 23b) т^мже и wни мжжоо посрамивше са <...> Гильф. 48, л. 6, Т^мже и wни можа оостыд-Ъвше се <...> Волок. 463, л. 5 об. Порицателям святого мужа стало стыдно за свои действия. Если в вышеприведенном примере варьируется местоимение и имя (amóv - цaкápюv), то в данном случае, наоборот, редактор устраняет имя акюлтад, заменяя его местоимением кага^о^ Можно предположить, что появление лексических вариантов акюлтад - rá^^i связано с соблюдением редактором христианской заповеди «Не осуждай». Устранение из контекста эмоционально окрашенной лексемы (акюлтад) нивелировало негативную оценку порицателей святого.

Аллюзию на Пс. 144:19 (9вАтща тйу фоРоицвуюу amóv toi^osi ка! т^д Ss^asrag aw&v 8лaкоúosтal ка! aáasl айтойд) агиограф, автор ранней версии Жития, вводит в текст следующей фразой: ©sóg <.> iva цл tóv Aam5 ysu5óцsvоv 5sí£,fl PG. T. 88. Col. 604C въ <...> да не двда лъжооща покажеть Рум. 198, л. 4в, въ <...> да не двда лъжжща покажеть КДА / П 145, л. 9 об. Употре-бление лексемы с возможными негативными коннотациями (ys'u5óцsvоv) по отношению к Псалмопевцу редактор Жития счел неуместным. Греческий книжник изменил приведенный фрагмент, добавив в него указание на чин святости (лpоф^тоv), выражение, подчеркивающее правоту Давида во всем, в том числе и в данном случае (ка! тойтю), и заменив сочетание цл ^su5óцsvоv на глагол á^n9súоvтa. В результате проведенной редакторской работы чтение стало выглядеть следующим образом: ©sóg <.> iva tóv лpоф^тоv AauíS á^n9súоvтa Ssí^n ка! тойтю ('^атши. Е. 22b) въ <.> да пррка двда истиньствоожща покажетъ w семъ Гильф. 48, л. 5 об., въ <...> да прорка двда истиньств^юща покажеть и вь семь Волок. 463, л. 5.

Судя по тексту ранней версии, обет молчания, данный преп. Иоанном Лествичником, исполнялся им один год: sviaumaíav nspíoSov PG. T. 88. Col. 604D - 605A лютьныи (Так! - Т. П.; вместо л^тьныи?) овъ^одъ Рум. 198, л. 4г, латное шв^ождеше КДА / П 145, л. 9 об. Книжник, редактировавший Житие Лествичника, устранил из текста памятника указание на этот конкретный срок, заменив сочетание sviaumaíav nspíoSov на сочетание со значением неопределенности: éni xpóvov Tiva (lyvaxíou. Е. 23b) вр^мА н^колико Гильф. 48, л. 6, вр^ме н^коге Волок. 463, л. 5 об. Подобное решение можно объяснить стремлением греческого редактора к «агиографическому идеалу»: временное, частное, конкретное при создании образа святого не важно; необходимо представить читателю обобщенный, абстрактный, идеальный образ - воплощение добра.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Стремление греческого книжника показать идеальный образ святого лежит в основе всех его редакторских решений, проявляясь и на уровне структуры текста (в пропусках, вставках, инверсиях), и на уровне языка (в подборе лексических вариантов).

Как показано выше, увеличение «сакрального компонента» в Житии преп. Иоанна Лествич-ника прослеживается не только во фрагментах, связанных с описанием подвигов и чудес святого, но и в случаях с пророком Давидом, с монахом Исаакием и даже с завистниками. Редактор устраняет из текста лексемы с возможными негативными коннотациями, вводит в текст положительную характеристику Исаакия, подчеркивает благие намерения отрицательных персонажей (завистников), насыщает текст библейскими аллюзиями (Мф. 11:29; Откр.), актуализирует цитаты из Священного Писания (Флп. 4:13), устраняет все лишнее, отвлекающее внимание читателя от главного образа (например, указание на то, что Иоанн Раифский тоже был преподобным), добавляет фрагменты, показывающие человеколюбие и щедрость Господа,

силу молитвы, то есть делает все для создания идеального образа подвижника - ходатая за всех читателей его Жития перед Спасителем.

Следствием большой редакторской работы стала новая (поздняя) версия Жития преп. Иоанна Лествичника. В этой версии очевидно проявляется развитие агиографического жанра в византийской литературе.

К сожалению, поздняя греческая версия текста Жития преп. Иоанна Лествичника не стала основой (Vorlage) самого известного в славянской среде (афонского) перевода Лествицы, а значит, не вошла в печатное издание 1647 года, вышедшее тиражом в 2000 книг. Оптинские старцы, выполняя перевод Лествицы на русский язык (первое издание - 1862 год), также не использовали позднюю версию в качестве источника для своей работы. Причина этого, очевидно, заключается в том, что ранняя греческая версия была издана уже в 1633 году и переиздана Ж.-П. Минем в 1860 году, а поздняя версия существовала только в рукописях почти до конца XIX века: первое ее издание увидело свет в 1883 году.

Более «сакральная», более близкая к агиографическому канону поздняя греческая версия текста Жития преп. Иоанна Лествичника осталась почти неизвестной славянскому читателю, сохранившись лишь в нескольких десятках рукописей тырновского и сербского переводов; эти переводы были полностью вытеснены из славянской книжности афонским переводом уже к XVI веку.

Для русского читателя эта версия вообще осталась terra incognita. Таким образом, перспективной задачей для лингвистов является перевод поздней версии на русский язык. Этому переводу должны предшествовать тщательное изучение греческой рукописной традиции и лингво-текстологический анализ византийских кодексов. Весьма плодотворным окажется объединение усилий византинистов и русистов, в результате чего станет возможным научное издание поздней версии Жития преп. Иоанна Лествичника как важного источника для исследования агиографического канона.

ПРИМЕЧАНИЕ

1 Житие преп. Иоанна Лествичника / Набор текста: Т. Г. Попова // Иконография и агиография Лествицы Иоанна Синайского [Электронный ресурс]. Режим доступа: art-of-scala/zhitie (дата обращения 27.06.23).

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Попова Т. Г. К вопросу о греческом оригинале первого славянского перевода «Лествицы» Иоанна Синайского // Византийский временник. 2020. Т. 104. С. 175-195.

2. Попова Т. Г. Лествица Иоанна Синайского в славянской книжности. Саарбрюкен: LAMBERT Academic Publishing, 2011. 457 c.

3. Попова Т. Г. Первый славянский перевод Лествицы Иоанна Синайского. М.; СПб.: Нестор-История, 2020. 320 с.

4. Тихомиров Н. Б. Лествица Иоанна Синайского // Сводный каталог славяно-русских рукописных книг, хранящихся в России, странах СНГ и Балтии. XIV в. Вып. 1. М.: Индрик, 2002. С. 534-537.

5. БогдановиЙ Д. 1ован Лествичник у византщско| и CTapoj cpncKoj каижевности. Београд: Византо-лошки институт, 1968. 214 с.

6. Мострова Т. Преписът на Лествицата на Йоан Климакс в мартенския том на Великите чети-минеи на митрополит Макарий // Abhandlungen zu den Grossen Lesemenäen des Metropoliten Makarij. Kodikologische, miszellanologische und textologische Untersuchungen. Band 1. Monumenta linguae slavicae dialecti veteris. Fontes et dissertationes. Tom XLIV. Freiburg: Weiher-Verlag, 2000. S. 209-243.

7. H e p p e l M. Some Slavonic manuscripts of the «Scala Paradisi» («Lestvica») // Byzantinoslavica. Т. XVIII. Prague, 1957. P. 233-270.

8. Pierre M.-J., Conticello C. G., Chryssavgis J. Jean Climaque // La Théologie Byzantine et sa tradition / Ed. C. G. Conticello. T. I/1 (VIe-VIIe s.). Turnhout: Brepols Publishers, 2015. P. 195-325.

Поступила в редакцию 26.06.2023; принята к публикации 04.09.2023

Original article

Tatiana G. Popova, Dr. Sc. (Philology), Associate Professor, Leading Researcher, Immanuel Kant Baltic Federal University (Kaliningrad, Russian Federation) ORCID 0000-0002-8431-2962; lestvic@mail.ru

BYZANTINE VERSIONS OF THE LIFE OF ST. JOHN CLIMACUS: THE ISSUE OF THE HAGIOGRAPHIC CANON EVOLUTION

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Abstract. The article provides a comparative analysis of two fundamentally different Byzantine versions of the Life of St. John Climacus conventionally referred to as the "early version" and the "late version". The material for the analysis included the texts published by Jacques Paul Migne in the Patrología Graeca (the early version) and by Archimandrite Ignatius (the late version). Both versions became originals for early Slavonic translations. The early version formed the basis of the Preslav and Athos translations and, thanks to the extreme popularity of the Athos translation, became well known to the Slavonic reader. The early version became widely known to the Russian reader, as it was used by the Optina monks in their Russian translation of the Life of St. John Climacus. The late version formed the basis of the Tarnovo and Serbian translations and received limited distribution in the Bulgarian and Serbian lands in the XIV-XVI centuries. The comparative analysis of the Byzantine versions of the Life led to the conclusion that the main goal pursued by the editor was to strengthen the sacred component of the content of the text. All means from the editor's arsenal were used to reach this goal, with inserts and lexical variations playing a special role. At the heart of all the editor's decisions is the desire to show the ideal image of the Saint. The editor eliminates lexemes with possible negative connotations from the text, saturates the text with biblical allusions, updates quotations from the Holy Scriptures, adds fragments showing the philanthropy and generosity of the Lord, the power of prayer, etc. The late version clearly shows the evolution of the hagiographic genre in Byzantine literature. Since the late version remained unknown to the Russian reader, a promising task for philologists is to translate this version into Russian and prepare the academic edition of the Life of St. John Climacus as an important source for the study of the hagiographic canon.

Keywords: St. John Climacus, lives of saints, hagiographic canon, Byzantine literature, early Slavonic translations from Greek

Acknowledgements. The study was supported by the Russian Science Foundation (project No 22-18-00005 "Iconography and Hagiography of the Ladder of St. John Climacus").

For citation: Popova, T. G. Byzantine versions of the Life of St. John Climacus: the issue of the hagiographic canon evolution. Proceedings of Petrozavodsk State University. 2023;45(7):13-19. DOI: 10.15393/uchz.art.2023.952

REFERENCES

1. Popova, T. G. The issue of the Greek original of the first Slavonic translation of the "Ladder". Vizantijskij Vremennik. 2020;104:175-195. (In Russ.)

2. Popova, T. G. The "Ladder" of St. John Climacus in Slavonic book writing. Saarbrücken, 2011. 457 p. (In Russ.)

3. Popova, T. G. The first Slavonic translation of the "Ladder" of St. John Climacus. Moscow; St. Petersburg, 2020. 320 p. (In Russ.)

4. Tikhomirov, N. B. The "Ladder" of St. John Climacus. General catalogue of Slavonic-Russian manuscripts stored in Russia, CIS and Baltic countries, Moscow, 2002. Issue 1. P. 534-537. (In Russ.)

5. Bogdanovich, D. St. John Climacus in Byzantine and Old Serbian book writing. Beograd, 1968. 214 p.

6. Mostrova, T. Text of the "Ladder" of St. John Climacus in the March volume of the Great Reading Menaion of the Metropolitan Macarius. Abhandlungen zu den Grossen Lesemenaen des Metropoliten Makarij. Kodikologische, miszellanologische und textologische Untersuchungen. Tom XLIV. Freiburg, 2000. S. 209-243.

7. H e p p e l, M. Some Slavonic manuscripts of the "Scala Paradisi" ("Lestvica"). Byzantinoslavica. T. XVIII. Prague, 1957. P. 233-270.

8. Pierre, M.-J., Conticello, C. G., Chryssavgis, J. Jean Climaque. La Théologie Byzantine et sa tradition. (C. G. Conticello, Ed). T. I/1 (VIe-VIIe s.). Turnhout, 2015. P. 195-325.

Received: 26 June 2023; accepted: 4 September 2023

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.