Пра во
Вестник Нижегородского университета им.Н.И. Лобачевского, 2019, № 4, с. 117-123
117
УДК 341.9
ВИДЫ ЗАВЕРЕНИЙ ОБ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ В АНГЛО-АМЕРИКАНСКОЙ И РОССИЙСКОЙ ПРАВОВЫХ СИСТЕМАХ. СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ
© 2019 г. Е.М. Кондратьева
Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского, Н. Новгород
ex521@ mail.ru
Поступила в редакцию 15.05.2019
Делается попытка выявить актуальные проблемы регулирования, формулирования и применения заимствованных правовых инструментов заверений и возмещения потерь и составление предложений по устранению и преодолению соответствующих правовых проблем.
Ключевые слова: обеспечительные правовые инструменты заверений, справедливое распределение рисков между сторонами сделки, заверения и гарантии, невиновные заверения (innocent representations), ошибочные заверения (negligent representations), умышленно недостоверные заверения (faulse representations).
Обеспечительные правовые инструменты заверений и возмещения потерь (индемнити) применяются в международных контрактах, которые по общему правилу подчиняются англосаксонскому праву. Данное обстоятельство послужило основной причиной закрепления в Гражданском кодексе РФ аналогичных правовых институтов. Несмотря на то что в Концепции развития гражданского законодательства не предусматривалось внедрение данных институтов в отечественное законодательство, амбициозные планы по созданию в России Международного финансового центра обусловили появление в ГК РФ ст. 431.2, ст. 406.1, п. 6 ст. 393 и главы 53 ГК РФ. По замыслу авторов новых норм, данные правовые институты должны были сделать более комфортной для международного бизнеса правовую среду в России.
Однако планам по созданию Международного финансового центра не было суждено осуществиться, а из-за экономических санкций, преимущественно финансового характера, иностранные инвесторы не активно инвестируют в российскую экономику Тем не менее в обновленном гражданском законодательстве содержится много заимствованных правовых конструкций и институтов, в том числе заверения и возмещения потерь. При этом качество законодательного материала таково, что бизнес, активно выступавший за легализацию правовых конструкций стран общего права, увидел многочисленные правовые риски в случае их использования в российских реалиях. В связи с этим перед правоприменителями стоит задача адаптировать новые правовые конструкции в отечественной правовой системе.
Несмотря на внедрение в российское законодательство норм, позволяющих использовать
заимствованные правовые институты заверений об обстоятельствах и возмещении потерь для справедливого распределения рисков между сторонами сделки, практика выявила и продолжает выявлять некоторые проблемы, связанные именно с формулированием данных положений во внешнеторговых контрактах, взыскания по ним убытков и ограниченностью возможных моделей заимствованных конструкций. Важность названных проблем объясняется тем, что включение данных положений в состав договора не дает полной уверенности в защите и справедливом распределении рисков. Текущее законодательство не отвечает на некоторые важные вопросы, такие как время предоставления заверений и их форма, а практика еще не сложилась. Представляется, что в настоящее время многие договоры, составленные в соответствии со ст. 431.2 и 406.1 ГК РФ, не получат должной защиты в связи с отсутствием в указанных нормах ряда необходимых принципов и положений. Наряду с этим остро стоит проблема выбора права, применимого к сделкам, в которых стороны хотят воспользоваться обеспечительными инструментами, так как участники экономического оборота до сих пор склоняются к выбору понятного, надежного английского права, в котором почти не вызывает вопросов регулирование институтов заверения об обстоятельствах и возмещении потерь.
Одним из важнейших правовых инструментов, когда-либо разработанных в англосаксонских правовых системах для регулирования сделок купли-продажи, договоров подряда и иных видов договоров, являются так называемые заверения и гарантии (representations and warranties). Данные инструменты очень важны в
силу того, что у приобретателя, как правило, отсутствует возможность проверки пригодности приобретаемой вещи, после которой он мог бы принять уверенное решение о покупке или об отказе от ее совершения.
Также заверения и гарантии являются одним из наиболее важных правовых инструментов при сделках слияний и поглощений, когда одна сторона приобретает акции (доли) другой компании. При приобретении акций (долей) фактически приобретается сама компания (полностью или частично) вместе с ее активами, в том числе объектами интеллектуальной собственности, дебиторской задолженностью, полученными лицензиями, а также с рисками возникновения судебных споров, в которых компания является стороной на дату приобретения. Приобретатель в таких сделках может столкнуться с риском недобросовестности продавца, которую практически невозможно проконтролировать.
В соответствии с правом Англии, заверения представляют собой утверждения одной стороны предполагаемой сделки относительно определенных фактов, побуждающие вторую сторону предполагаемой сделки заключить договор [1].
В июне 2015 года Гражданский кодекс Российской Федерации пополнился рядом новелл, одной из которых является ст. 431.2 «Заверения об обстоятельствах». При составлении статьи был применен опыт зарубежных стран, в которых субъекты хозяйственного оборота неоднократно доказали потребность охранения их интересов с помощью данного инструмента.
Правовой инструмент заверений и гарантий был заимствован из системы общего права (common law)1. В контексте нашей проблематики стоит говорить именно о заимствовании правового инструмента, а не рецепции права, поскольку последняя представляет собой сложное явление, которое требует сходства правовой культуры и социально-экономических условий государств, в одном из которых происходят «процессы преемственности, восприятия, повторяемости и заимствования права, выработанного в другом государстве» [2, с. 20-21].
Заимствование же происходит в тех случаях, когда традиционные для данной правовой системы нормы и правовые механизмы не способны справиться с насущными проблемами и возникает необходимость применения других способов разрешения конфликтных ситуаций. На помощь в таких случаях приходят опыт других государств и юридические конструкции, используемые ими в аналогичных ситуациях [2, с. 30]. По этой причине в научных кругах заверения об обстоятельствах принято считать не рецептированным, а заимствованным правовым инструментом.
При изучении заверений и гарантий в российском законодательстве нужно учитывать, что данный институт в течение продолжительного времени существовал в абсолютно другой правовой системе и взаимодействовал с неизвестными российскому праву нормами. Даже после того как новые положения укрепляются в правовой системе иного государства, они, так или иначе, вступают во взаимодействие с существующими нормами и институтами этой новой правовой системы. Представляется логичным, что в результате такого взаимодействия новые положения могут приобрести совершенно иное значение и преобразиться.
Заверения и гарантии выполняют три основные функции:
- во-первых, при помощи заверений и гарантий сторона, их предоставляющая, раскрывает информацию, имеющую непосредственное отношение к сделке;
- во-вторых, заверения и гарантии обеспечивают механизм прекращения юридически обязывающих документов, заключенных в рамках сделки в случае, если такие заверения и гарантии окажутся не соответствующими действительности;
- в-третьих, они обеспечивают сторонам механизм возмещения убытков в случае предоставления ложных гарантий или заверений [3].
Виды заверений об обстоятельствах в англо-американской и российской правовых системах и их сравнение
В английском праве большое значение имеет разделение недостоверных заявлений на виды. Традиционно различают несколько видов недостоверных заверений, каждое из которых имеет различные по степени тяжести правовые последствия и санкции. К первому виду традиционно относят невиновные заверения (innocent representations), т.е. данные в полной и обоснованной уверенности в их правдивости. Последствиями таких заверений является реституция или взыскание убытков.
Вторым видом заверений являются ошибочные заверения (negligent representations), которые были предоставлены без мотива обмана, но и без точного знания фактов. Также к таким заверениям относятся те, что были предоставлены в нарушение обязательства тщательно проверять информацию. Последствия по таким заверениям почти не отличаются от последствий предоставления ложных заверений. Однако, в случае признания заверений ошибочными, на потерпевшую сторону возлагается обязательство по принятию мер к ограничению убытков, что, как правило, сокращает ответственность стороны, предоставившей заверения.
В случае если то или иное заверение является ошибочным или невиновным, суд может присудить возмещение убытков. Если же заверение носит заведомо ложный характер, пострадавшая сторона, как было указано ранее, имеет право требовать одновременно и расторжения договора, и взыскания убытков. Необходимо отметить, что требование о расторжении договора или возмещении убытков может быть удовлетворено судом только в том случае, если пострадавшая сторона сможет доказать, что при заключении договора она действовала, полагаясь именно на такое заверение [4].
Самые серьезные санкции наступают после дачи умышленно недостоверных заверений (faulse representations). К таким заверениям также можно отнести те, которые были даны не только под действием прямого умысла, но и косвенного, иными словами, с безразличием к истинности. Последствия дачи данного вида заверения регулируются статутным правом2, а именно законом Misrepresentation Act 1967 [5]. В соответствии с данным законом, последствиями дачи ложных заверений могут стать одновременное требование о расторжении договора и возмещении убытков.
Целью возмещения убытков стороной, предоставившей недостоверные заверения, является возврат пострадавшей стороны в то положение, в котором она находилась бы в отсутствие такого ложного заверения, иными словами, если бы такая сторона вообще не заключала договор [6]. Расторжение договора пострадавшей стороной допускается при любой форме ложных заверений. При этом суд по собственному усмотрению может присудить истцу только возмещение убытков, не расторгая сам договор в случае, если соответствующее заверение не является заведомо ложным, а носит неосторожный или ошибочный характер [7].
Также, помимо возмещения убытков по общему правилу, в случае недостоверности заверения доступна и специфическая санкция: возможность наложить на ответчика обязательство возмещения будущих потерь истца, связанных с договором, заключенным под влиянием этих утверждений (т.е. возмещение происходит в точном размере фактических потерь, а не по правилам убытков) [8].
Анализируя статью 431.2 ГК РФ, регулирующую институт заверений об обстоятельствах, мы пришли к выводу, что законодатель не сформулировал официального определения этому понятию. Данная статья содержит лишь перечисление конкретных обстоятельств, в отношении которых заверения могут быть предоставлены. Такими обстоятельствами, в частно-
сти, являются предмет договора, применимое право, необходимые лицензии и разрешения, финансовое состояние и т.д. Этот перечень нельзя считать полным, так как он указывает лишь примеры обстоятельств, в отношении которых предоставляются заверения. Обязанность по возмещению убытков или уплаты неустойки возлагается на сторону, предоставившую недостоверные заверения об обстоятельствах, которые имели значение при заключении договора, его исполнении и прекращении. При этом не имеет значения, были ли заверения предоставлены до или после заключения сделки. Основываясь на вышеизложенном, заверения предоставляются в отношении обстоятельств, которые значимы для заключения сделки, её исполнения или прекращения.
На практике заверения могут классифицироваться на три основных вида: заверения в отношении объекта договора, заверения в отношении стороны договора, заверения в отношении правовой судьбы договора [9].
Заверения, которые относятся к объекту договора, относятся к первому виду. Данные заверения предоставляются при заключении договора купли-продажи, аренды и иных видах. Согласно таким сделкам, объект гражданских прав, который передается одной стороной, должен соответствовать всем положениям, о которых стороны договорились в ходе переговоров. В случае недостоверности заверений и сокрытия факта о том, что отчуждаемый объект имеет обременения в виде прав на него третьих лиц, сдачи объекта в аренду или нахождение в залоге, потерпевшая сторона имеет право возместить потери, понесенные в связи с заключением данного соглашения. Необходимо отметить, что данное нарушение также можно считать нарушением договорного обязательства, которое регулируется другими статьями ГК РФ. Таким образом, можно подумать, что при регулировании данного вида заверений, предоставленных в отношении объекта договора, нет необходимости в специальной норме.
Однако в практике судебных споров между субъектами предпринимательской деятельности не представляется возможным применение средств традиционной правовой защиты. Прежде всего, такими способами невозможно регулирование отношений по поводу купли-продажи акций и долей предприятий. Для того чтобы данные отношения регулировались традиционными методами, необходимо признать за акциями и долями положения о качестве товара.
При предоставлении заверений в отношении акций и долей сторона, их предоставившая, указывает на характеристики не самих акций и до-
лей, а компаний. В данной ситуации покупатель заинтересован в раскрытии информации об обстоятельствах, влияющих на существование приобретенного актива. В большей степени он заинтересован в доказательствах наличия необходимых сертификатов, лицензий, без которых эффективная работа компании не представляется возможной. Покупателю необходимо быть уверенным в отсутствии каких-либо потенциальных требований третьих лиц к приобретаемому активу (государственные органы, налоговая служба), отсутствии задолженностей и чистоте владения титулом важных объектов недвижимости, которые необходимы для эффективной деятельности предприятия. В ходе самостоятельной проверки нельзя проверить все вышеуказанные обстоятельства и быть уверенным в невозможности их наступления в будущем. В связи с этим определение конкретных обстоятельств и указание их в виде заверений в договоре купли-продажи находится в сфере интересов участников экономического оборота. При наступлении таких обстоятельств пострадавшая сторона будет иметь право на возмещение убытков либо снижение цены приобретения, не расторгая при этом сам договор. Отметим, что в отношении договоров купли-продажи акций и долей не представляется возможным использование традиционных инструментов, таких как ст. 475 ГК РФ «Последствия передачи товара ненадлежащего качества» в качестве защиты от недостоверных заверений.
Как справедливо отмечает А.Г. Карапетов, подобная проблема могла бы быть решена с помощью расширительного толкования ст. 475 ГК РФ об ответственности за передачу товара ненадлежащего качества, однако не все юристы и суды были согласны с такой точкой зрения, не принимая во внимание тот факт, что характеристики отчуждаемых объектов - акций и долей -напрямую зависят от качества хозяйственного общества, которому они принадлежат. Как правило, такие обстоятельства в договорах оформлялись как обязательства продавца передать акции или доли, обладающие определенными характеристиками. Соответственно, нарушение такого условия могло трактоваться как нарушение обязанности должника возместить убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, а также нарушение требований к качеству. Таким образом, вполне достаточно было применение ст. 393 ГК РФ в совокупности со ст. 475 ГК РФ. Остается открытым вопрос, почему суды не внесли ясность в решение подобных ситуаций [9].
Предполагается, что в свете последних изменений решением подобных ситуаций станет
ст. 431.2 ГК РФ, а в случае соответствующего решения суда о расширительном толковании ст. 475 ГК может быть применима и она в совокупности со ст. 431.2 ГК РФ. Как мы видим, если бы суды утвердили официальную возможность применения положений о качестве товаров к акциям и долям, то, возможно, перед законодателем не стояла бы задача в закреплении новой нормы. Однако существуют и другие виды заверений, в отношении которых не могут применяться традиционные договорные конструкции. Речь в данном случае идет о втором виде заверений, а именно: в отношении стороны договора.
Заверения о финансовом положении, о стране резиденции и другие подобные относятся ко второму виду заверений, которые предоставляются в отношении стороны договора. Недостоверность такого вида заверений может привести к убыткам. Сторона, которая полагалась на такие заверения, будет стремиться их возместить. В качестве примера можно привести ситуацию, при которой пострадавшая сторона полагалась на заверения о том, что контрагент является резидентом страны, у которой заключен международный договор об избежании двойного налогообложения со страной резиденции стороны, полагавшейся на данные заверения. В случае недостоверности таких заверений, пострадавшая сторона может оказаться субъектом двойного налогообложения.
Очень актуальными для текущего политико-экономического положения являются запреты на сотрудничество с множеством иностранных компаний. В эпоху санкций многие российские компании, заключая международные контракты, стараются тщательно проверять списки акционеров и дольщиков компаний контрагентов для того, чтобы быть уверенными, что данные лица не входят в санкционный список. Однако в связи с существованием инструмента, известного как корпоративная вуаль и других ему подобных, не всегда представляется возможность заранее изучить список владельцев компании-контрагента и быть уверенным, что данная сделка не будет противоречить российскому законодательству. Надежным выходом из подобного рода ситуации является предоставление заверений о том, что в списке владельцев акциями компании отсутствуют лица, входящие в санкционный список. Таким образом российская сторона сможет защитить себя от убытков в том случае, если данные заверения окажутся недостоверными.
Заверения о соответствии сделки национальному законодательству, о наличии полномочий на подписание юридически обязывающих до-
кументов по российскому законодательству относятся к заверениям о правовом положении договора. Примером предоставления таких заверений может быть ситуация, когда сделка оформляется по праву страны, имеющему особенности, для установления которых понадобится проделать большой объем юридической работы со стороны контрагента, являющегося резидентом другого государства. Оказавшись в таком положении, представляется гораздо уместнее и эффективнее запросить у контрагента заверения о соответствии сделки законодательству государства, резидентом которого он является. Такое заверение, на наш взгляд, сократит риски ошибки в толковании чужого, плохо известного права и переложит риск на контрагента, который, в свою очередь, несет меньший риск, так как привлекает юристов, являющихся профессионалами в праве государства его резиденции.
Также можно выделить три вида заверений по последствиям, наступающим вследствие недостоверности каждого из них:
- «обычные» заверения, которые при недостоверности дают потерпевшему лицу право взыскивать убытки или неустойку (п. 1 ст. 431.2);
- «заверения, имеющие существенное значение», которые, кроме взыскания убытков и неустойки, дают и право отказаться от договора (п. 2 ст. 431.2);
- заверения, под влиянием которых другая сторона заключила договор, а потому при их умышленной недостоверности может по своему выбору не отказаться от договора, а требовать признания его недействительным (п. 3 ст. 431.2; отсутствие возможности применения его к неумышленно недостоверным заверениям следует из п. 4 ст. 431.2).
В ст. 431.2 ГК РФ можно определить два квалифицирующих признака: существенность и умышленное склонение к заключению договора. Критерий существенности заверения имеет оценочный характер, и законодатель прямо не указывает, какие заверения можно считать существенными. Представляется, что п. 2 ст. 431.2 ГК РФ в отношениях между предпринимателями выглядел бы удачнее, если бы вместо введения критерия существенности законодатель ограничился указанием на право сторон самостоятельно согласовать в договоре условия о том, с нарушением каких заверений они хотят связать возникновение права на отказ от договора) [10]. Намерение сторон включить заверение в договор само по себе презюмирует, что стороны считают данное заверение об обстоятельствах существенным. Таким образом, представляется, что формулировка данного пункта в
текущей редакции не дает гарантии того, что заверения будут признаны судом существенными. На данном этапе можно только надеяться, что стороны будут указывать в договоре, какие именно заверения послужили поводом к заключению сделки, а суды будут признавать это право за сторонами. Впрочем, и это может привести к проблемам из-за того, что сторона, обладающая более сильной позицией, будет рационально стремиться к тому, чтобы придать максимальному числу заверений значение повода к заключению договора, ведь согласно ст. 431.2 ГК РФ она ничего не теряет, в то время как в английском праве в случае признания заверения только утверждением или только заверением, а не одновременно и тем и другим истец лишится выбора и будет ограничен теми или иными видами убытков [10].
Согласно статье 431.2 ГК РФ взыскать убытки можно при любом виде недостоверных заверений. Определенные принципы, согласно которым убытки необходимо взыскивать, не уточнены. Нам видится логичным распространить некоторые существующие принципы взыскания убытков за нарушение обязательств на положения по взысканию убытков при предоставлении недостоверных заверений. Что касается взыскания убытков при признании договора недействительным, взыскание должно быть направленно по принципу восстановления потерпевшей стороны в положение, которое существовало до завершения договора. Представляется, введение таких принципов может уточнить разницу между взысканием убытков при признании договора недействительным и взысканием убытков по иным причинам.
В английском праве является возможным взыскивать упущенную выгоду при признании заверений недостоверными. Упущенной выгодой принято считать ту прибыль, которая была бы получена, если бы заключенный договор не был аннулирован и его исполнение было бы продолжено. Также сторону, предоставившую недостоверные заверения, могут обязать покрыть все будущие потери, которые понесет потерпевшая сторона, заключавшая другие сделки на основании аннулированного договора. В рамках отечественного законодательства, на данный момент, взыскание таких типов убытков не представляется возможным. При этом если убытки, взыскиваемые вместе с признанием договора недействительным, будут отличаться по своей сути от убытков, взыскиваемых в остальных случаях, потребуется решить вопрос о конкуренции санкций, т.е. о том, можно ли будет применять по выбору истца к заверению, побудившему вступить в договор, лю-
бое из последствий или же он будет ограничен санкциями п. 3 ст. 431.2 ГК РФ и, соответственно, сопутствующим способом расчета убытков.
Помимо убытков в случае недостоверности заверения доступна и специфическая санкция: возможность наложить на ответчика обязательство возмещения будущих потерь истца, связанных с договором, заключенным под влиянием этих утверждений (индемнити, т.е. возмещение происходит в точном размере фактических потерь, а не по правилам убытков).
Тем не менее необходимость введения в оборот новой нормы, хотя бы в таком виде, представлялась достаточно очевидной. На самом деле в России уже существовала практика предоставления неких заявлений относительно каких-либо характеристик объектов гражданских прав, однако не существовало его прямое нормативное регулирование. Заверения чаще всего предоставлялись контрагенту относительно фактических обстоятельств, которые имели место в прошлом или настоящем и имели существенное значение для заключения договора между сторонами. Такие заверения, позволяющие стороне принять решение о вступлении в сделку, давались не только по поводу сложных корпоративных сделок, но имели место и при заключении стандартных сделок в процессе обычного хозяйственного оборота.
Примечания
1. Общее право (англ. common law) - единая система прецедентов, общая для всей Великобритании, наряду с правом справедливости (англ. law of equity) является одной из составных частей прецедентного
права, которое имеет главенствующее значение в странах англо-американской правовой системы.
2. Статутное право - в странах англосаксонской правовой системы совокупность правовых норм, принятых законодательной властью (законы).
Список литературы
1. Денисов А. Включение в договоры заверений и гарантий // Корпоративный юрист. 2011. № 9. С. 1.
2. Курышев Е.Ю. Рецепция в российском праве: Дис. ... канд. юр. наук. Саратов, 2005.
3. Kuney G.W. To the Best of Whose Knowledge // California Business Law Practitioner. Spring 2007. Vol. 22. № 2. P. 58.
4. Кучер А.Н. Теория и практика преддоговорного этапа: юридический аспект. М.: Статут, 2005. С. 69, 71-72.
5. Legislation.gov.uk [Электронный ресурс]: Misrepresentation Act 1967. URL: https://www.legislation. gov.uk/ukpga/1967/7
6. LWB Lido Partners LLC v Marvin Eng'g Co. (2004) 2004 CA Unpub Lexis, 3230.
7. Степанян И.Г. Заверения, гарантии, обязательства по возмещению потерь (indemnity), опцион и эс-кроу по праву России, США и Англии: Дис. ... канд. юр. наук. М., 2014. 170 с.
8. West G.D., Duran S.G. Reassessing the «Consequences» of Consequential Damage Waivers in Acquisition Agreements // The Business Lawyer. 2008. P. 777-807.
9. Карапетов А.Г. Заверения об обстоятельствах и условия о возмещении потерь в новой редакции ГК РФ // Закон. 2015. № 6. С. 43-56.
10. Томсинов А.В. Заверения об обстоятельствах и возмещение потерь в российском праве в сравнении с representations, warranties и indemnity в праве Англии и США [Электронный ресурс]. URL: http:// www.justicemaker.ru/view-article.php?id=21&art=5514 (дата обращения: 28.09.2018).
TYPES OF REPRESENTATIONS ABOUT THE CIRCUMSTANCES IN THE ANGLO-AMERICAN AND RUSSIAN LEGAL SYSTEMS. COMPARATIVE LEGAL ANALYSIS
E.M. Kondratyeva
An attempt is made to identify the current problems of regulation, formulation and application of borrowed legal instruments of representations and compensation of losses. The author makes some proposals to eliminate and overcome the existing legal problems.
Keywords: security legal instruments of representations, fair distribution of risks between the parties to the transaction, assurances and guarantees, innocent representations, negligent representations, false representations.
References
1. Denisov A. Vklyuchenie v dogovory zaverenij i garantij // Korporativnyj yurist. 2011. № 9. S. 1.
2. Kuryshev E.Yu. Recepciya v rossijskom prave: Dis. ... kand. yur. nauk. Saratov, 2005.
3. Kuney G.W. To the Best of Whose Knowledge. California Business Law Practitioner. Spring 2007. Vol. 22. № 2. P. 58.
4. Kucher A.N. Teoriya i praktika preddogovornogo etapa: yuridicheskij aspekt. M.: Statut, 2005. S. 69, 71-72.
5. Legislation.gov.uk [Elektronnyj resurs]: Misrepresentation Act 1967. URL: https://www.legislation.gov.uk/ ukpga/1967/7
6. LWB Lido Partners LLC v Marvin Eng'g Co. (2004) 2004 CA Unpub Lexis, 3230.
7. Stepanyan I.G. Zavereniya, garantii, obyazatel'stva po vozmeshcheniyu poter' (indemnity), opcion i eskrou po
pravu Rossii, SShA i Anglii: Dis. ... kand. yur. nauk. M., 2014. 170 s.
8. West G.D., Duran S.G. Reassessing the «Consequences» of Consequential Damage Waivers in Acquisition Agreements // The Business Lawyer. 2008. P. 777-807.
9. Karapetov A.G. Zavereniya ob obstoyatel'stvah i usloviya o vozmeshchenii poter' v novoj redakcii GK RF
// Zakon. 2015. № 6. S. 43-56.
10. Tomsinov A.V. Zavereniya ob obstoyatel'stvah i vozmeshchenie poter' v rossijskom prave v sravnenii s representations, warranties i indemnity v prave Anglii i SShA [Elektronnyj resurs]. URL: http:// www.justicemaker.ru/view-article.php?id=21 &art=5514 (data obrashcheniya: 28.09.2018).