http://www.zabvektor.com
ISSN 2542-0038 (Online) ISSN 1996-7853
УДК 16.167
DOI: 10/21209/1996-7853-2018-13-3-42-49
Михаил Васильевич Фирсов1,
доктор исторических наук, профессор, Российский государственный социальный университет (129226, Россия, г. Москва, ул. Вильгельма Пика, 4, стр.1),
e-mail: mihail_firsov@mail.ru
Татьяна Николаевна Юдина2,
доктор социологических наук, профессор, Российский государственный социальный университет (129226, Россия, г. Москва, ул. Вильгельма Пика, 4, стр.1),
e-mail: ioudinatn@mail.ru
Анна Андреевна Черникова3,
аспирант,
Российский государственный социальный университет (129226, Россия, г. Москва, ул. Вильгельма Пика, 4, стр.1),
e-mail: aannyy@yandex.ru
В поисках утраченной инкапсуляции: философия топологии уходящего времени
Предлагаемая работа реализует дальнейшие подходы к экологии современной культуры как среды обитания человека. С позиций «гигиены культуры», которые условно в научном отечественном и зарубежном сообществе определяют направление экологии культуры, осмысляются процессы взаимодействия между поколениями в современной среде обитания человека. Понимание данных процессов в одной из сложившихся научных парадигм не позволяет отразить всё многообразие явлений, характерных для современных областей познания. Именно поэтому авторы воспользовались методологией трансверсального подхода, позволяющего в «точках пересечения» с другими научными подходами обозначить основной контур современных образов культуры, мозаично складывающихся из паттернов модернизма и постмодернизма, реализма и «э-культуры», вступающих в диссонанс и противоречие, а с другой стороны, каждый по-своему объективно отражает области «неизвестного» реального мира. Авторы реализуют возможности методологии анализа ситуаций повседневности с позиций подходов культурной инкапсуляции, предложенной американским исследователем К. Ренном, что применяется в практике консультирования и терапии при понимании процессов социального функционирования этнических групп и сообществ. Сложившийся подход, как нам представляется, применим и в философском познании при анализе взаимодействия различных групп применительно к проблемам «гигиены культуры». В работе рассматриваются межпоколенческие отношения в контексте культурного взаимодействия в их противоречивости и преемственности, особенности и единичности, в контексте межвременных кросс-культурных парадоксов.
Ключевые слова: гигиена культуры, трансверсальность, инкапсуляция, э-культура, культурная инкапсуляция, идентичность, топология пути, парадигма, культура
Введение. Время, как известно, категория, выражающая длительность бытия и смену состояний материальных систем и процессов. Оно предопределяет все процессы изменения, «метит» определённым образом поколенческие когорты, формируя их историческое настоящее, качественные характеристики которых затем станут «достоянием прошлого», оформляет повседневные матрицы культурной инкапсуляции [6].
Матрицы того культурного кокона, согласно К. Ренну, который защищает человека или группу от давления инокультурной среды [13]. Инокультурная среда может иметь различные
образы и необязательно должна осмысляться как среда этносов, народностей со своими особыми механизмами формирования идентичности в измерениях инкультурации, ассимиляции или аномии. Её можно рассмотреть в контексте культуры, или её феноменов, «гигиены культуры», если обозначить, как полагал М. Фуко, «точки сцепления определённой систематизации» [7]. Такой системой «сцепления» и «систематизации» может быть трансверсальный подход в осмыслении феноменов, позволяющий посмотреть на традиционные проблемы с позиций других измерений.
1 М. В. Фирсов разрабатывает концепцию статьи, систематизирует и анализирует исследовательский материал.
2 Т. Н. Юдина систематизирует и анализирует исследовательский материал.
3 А. А. Черникова переводит и анализирует зарубежную литературу, собирает материал.
© Фирсов М. В., Юдина Т. Н., Черникова А. А., 2018
Методология и методы исследования.
Целью исследования являлось критическое исследование феномена преемственности в культуре, с позиций межпоколенческих противоречий. Деятели культуры «обусловлены» своим историческим временем, они определяют массовую колонизацию общественного сознания формами, средствами и методами, характерными для конкретной исторической эпохи. Однако в той же самой исторической среде зарождается новая «культурная инкапсуляция», которая начинает оформляться и существовать одновременно с традиционной культурой. Движущими силами этих процессов являются архетипы коллективного нарциссизма, воспроизводимые в контексте своего времени, осложнённые поколенчески-ми социокультурными самопрезентациями. В том реализуется временной парадокс, обозначенный философом В. Вельшем как «одновременность разновременного» [14].
Сложность и многоаспектность выбранной темы, недостаточная её разработанность потребовали обращения к культурологическим, историко-философским, социально-философским, социально-психологическим и другим источникам. Исследователи исходили из анализа единства культурного, социально-философского, мировоззренческого оснований культурной инкапсуляции. В статье используется теоретический метод систематизации социокультурных феноменов и явлений на основе трансверсального подхода. Работа опирается на теории общества, проблематизирующие социокультурную реальность.
Впервые авторами обозначены подходы к смене парадигм на основе анализа моделей культурной инкапсуляции модернизма, с их обобщёнными характеристиками и оформляющимися тенденциями постмодернистской парадигмы «э-культуры».
В связи с тем, что предполагаемое исследование затрагивает различные сферы научного социального познания, был использован комплекс подходов, объединённых едиными целевыми установками и задачами:
- адаптации и социокультурной интеграции, на основе концептов дифференциации, сближения, эволюционного развития (Н. Бердяев, А. Макинтайр, Дж. Ролз, М. Сандель, Дж. Уодрон, Г. Таллока, Ч. Тейлор, А. Этциони и др.);
- проблемы творчества и бессознательного в разных аспектах (И. А. Бесковой, И. А. Герасимовой, А. С. Майдановым, Д. Ден-нета, Д. Фодора, Д. Серля, Т. Нагеля и др.);
- трансверсального подхода (Ж.-П. Сартра, Ф. Гваттари, М. Фуко, В. Вельша, М. Ма-мардашвили).
Методология трансверсальной рефлексии даёт возможность анализировать многообразные «логики и иерархии», открывать связи между всевозможными уровнями [10], в данном случае инокультурных сред. Мы рассмотрим матрицы культурной инкапсуляции, которые характерны в межпоколенческих отношениях, воспроизводящиеся в процессе исторических трансформаций коллективные формы бессознательного.
Результаты исследования и их обсуждение. Историческая логика топологии культурной инкапсуляции. Матрица культурной инкапсуляции существует для каждого поколения в своих обретённых границах. Несмотря на то, что архетипы коллективной памяти, усилия правящих элит через систему воспроизводства традиций, потребительских и интеллектуальных ценностей, санкций пытаются подвести к «сознательному объединению» бессознательных процессов поколений, они формируются по своим траекториям развития.
Такую особенность миробытия сообщества немецкий учёный В. Вельш обозначил как «одновременность разновременного» [14]. Возможно, это один из парадоксов матрицы культурной инкапсуляции, когда каждое поколение в одном и том же историческом времени осуществляет поиск своей идентичности в системе общих культурных координат.
Историческая биография и место поколения сугубо индивидуальны, как и скелеты в их шкафу. Несмотря на общую анатомическую идентичность скелетов, каждое поколение имеет свои истории. Подобно принцу Гамлету по черепу они умеют определять только своих «бедных Йориков», причём только в окружении своих Горациев, оставляя «исторические тайны» последующим поколениям, которые в их время были всего лишь рудиментами повседневности.
Отцы и дети - «представители» разных временных парадоксов, находясь в системе «одновременности разновременного», по-своему систематизируют «клочья реальности». Объединённые местом и пространством, они воспроизводят и транслируют различные тексты поведения в цельном историческом времени, формируют свои культурные коды и нарративы.
При этом можно наблюдать, как исторически происходит одна и та же смена циклов.
«Предшествующие-предки», временно доминируя и направляя «последующих-потомков» через инструменты власти, насильственно инкорпорируют свои модели культурной инкапсуляции, проявляя радикальную эмпатию к «младшему поколению», через «инновационные» методы социально-педагогического заблуждения, выражающегося в моделях исторического социального воспитания.
«Последующие» в силу социальной незрелости, не имея инструментов власти, через формы ирреального со-подчинения и со-существования в матрице старшего поколения втайне мечтают о крайностях. Пуститься во все тяжкие с криком «сарынь на кичку», либо уйти в мир дерзких грёз и мечтаний, «...когда же чёрт возьмёт тебя!», мистифицируя представляемые формы и грани «ин-капсуляционной свободы».
Но со временем, когда их модель выйдет за границы культурного гетто предшествующего поколения, они будут транслировать в логике радикальной эмпатии последующему поколению свои тексты «вечной событийности». Став средством выражения текста своей матрицы инкапсуляции, они будут претендовать, как и их предшественники, на то, что культурные нарративы сложились в «каноническую модель» и что её воспроизводство и есть цель созидания того, что достигнуто другими поколениями.
Со временем их «понятийные галлюцинации» постепенно перейдут в «речевые и слуховые галлюцинации», а «каноническая модель», культурная матрица инкапсуляции их поколения, постепенно всё дальше будет отделяться от исторической топологии пути «подрастающего поколения», творящего в своей культуросообразной логике творческого процесса.
И чем дальше во времени будет происходить разрыв между поколениями, то согласно Вольтеру, они всё больше будут представляться «скопищем заблудших людей», воспроизводя данную цикличность в последующих исторических перспективах.
Возможно в своих «неразъясненных заблуждениях» для грядущих поколений всё так же будет сокрыта философия топологии пути в контексте культуры, той истины, «существенно важной для человека, которую Бог утаил»1.
Культура - это текст интуитивного таинства, который не имеет своего завершения, но каждому поколению дана возможность
1 Вольтер. Орлеанская девственница. Магомет. Философские повести. - М.: Худож. лит., 1971. - 720 с.
осознавать и воспроизводить только свою часть неизвестного. При этом, когда начинает созидать новое поколение, оно будет творить в своей логике топологии жизненного пути, в контексте своей «гигиены культуры», на основе тех артефактов истории, «клочьев реальности», из которых они и будут кроить свои культурные тексты, оставляя потомкам новые горизонты образов неизвестного.
В этих почти диалектических противоречиях, согласно философу М. Мамардашвили [4], в контексте «одновременности разновременного» постоянно воспроизводятся механизмы радикального сомнения, приводящие к самоизменениям матриц культурной инкапсуляции поколений.
Можно отметить, что воспроизводство «радикального сомнения» в матрицах культурной инкапсуляции происходит постоянно с нарушением «гигиенических правил» [Там же] межпоколенного культурного взаимодействия, в том числе и правил «гигиены культуры» в своём «историческом коконе».
Известный афоризм Аристотеля "Natura abhorret vacuum" («Природа не терпит пустоты») с годами изменился в изречение «Природа не терпит повторений». Эту максиму поэт И. Бродский приложил применительно к искусству и литературе, находя их отличие от жизни, что оно (искусство) «всегда бежит повторения» [5]. Страх повторения предшествующих культурных паттернов толкает «молодых и смелых» мыслить и творить «иначе». Здесь кроются корни «культурного бунта» «детей» в историческом коконе, обречённых стать впоследствии отцами-мэтрами уходящей культуры.
«Неповторение» механизм и архетип культурного кода, движитель исторического поколения, в рамках логики радикального сомнения оно определяет новые границы будущей колонизации массового сознания в формах и дискурсах грядущей культурной инкапсуляции.
Философия и идеология колонизации сознания в контексте культурных дискурсов. Колонизация массового сознания, возможно, - это не только один из механизмов «гигиены культуры», но и своеобразная форма нарциссизма исторического поколения, бессознательно воспроизводимая субъектами доминирующей культуры, либо в отдельной стране, либо в отдельных видах искусств в обусловленный исторический период.
Термин «нарциссизм» был введён британским врачом и публицистом Х. Эллисом в конце XIX века, как феномен был описан
в начале ХХ века З. Фрейдом, и достаточно неожиданно в конце ХХ века был объяснён американским психологом Р. Меем, который в рамках современной культуры вводит понятие «нео-нарциссизм».
Нарцисс - трагический изъян человека в глазах Бога - не сможет никогда быть в союзе с другим человеком. Самовлюблённость Нарцисса - «продукт мести и возмездия», приводящая к форме одинокой любви, её «чистейшей форме». Она выражается в проявлениях самопопечения, самооценки, самоутверждения, самоуважения, что становится впоследствии расплатой в виде одиночества [12].
Культурное поколение - это продукт одиночества, оно расплачивается за свои грехи, по своим счетам за своё проявление общественного нарциссизма, за свои формы самоутверждения, самолюбования и «неповторимости». Культурное одиночество имеет свой исторический паттерн, стиль культуры, не похожий на другие культурные парадигмы времён и народов, в них также по «законам нарциссизма» направленность осуществляется только в своё пространство, на основе своих этических дилемм, форм самоуважения и самоутверждения.
Но если поколение может выбирать по отношению к себе формы «нарциссической» самовлюблённости, небрежно отпуская извинения перед другими, как говорил Франсуа Вийон: «Принц, у нас есть те любви, какие есть, извините меня за немногое» [11], - то формы колонизации массового сознания оно не выбирает. Это «инструмент возмездия», границы дискурса, определяющие «технические возможности» культурной инкапсуляции.
Историческое поколение не выбирает формы колонизации массового сознания: театр, мистерии, живопись, архитектуру, литературу, кино и т. д. - все они являются «подручными средствами» описания представлений неизвестной реальности.
Поколение - лишь механизм реализации форм культуры в границах отведённого времени теми средствами, которые им «достаются» в результате цивилизационного культурного развития и приумножение которых будет исторической задачей поколения.
Колонизация массового сознания как форма культурной экспансии - характерное явление для мировой истории. Как отмечает французский исследователь А. Голдхаммер, культура Франции «колонизировала сознание мира», став центром цивилизации в девятнадцатом столетии [Там же].
Возможности влияния на сознание населения различных видов искусств осознавали
как сами деятели искусств, так и правящие элиты, для которых «искусством» была технологическая система управления государством, однако в структуре политического управления само искусство являлось «инструментом управления душами населения».
И если в первом случае в XIX веке немецкий писатель Э. Гофман через сентенции кота Мурра только «раскрывал тайное влияние» опаснейшего союза поэтов и музыкантов, стремившихся вытеснить «зрителя из действительного мира» [1], то политические деятели, в том числе и в России в начале ХХ века, реализовывали эти механизмы в практике управления государством, осуществляя через колонизацию массового сознания политические идеологемы счастья и справедливости.
Правящие элиты воплощали в жизнь «законы сочетания интересов населения», они были озабочены вопросами не только «общественной гигиены» [8], но и «гигиены культуры» для своих сограждан. Культура для правящих элит являлась «механизмом интеграции», способом формирования идентичности, культурной, государственной, национальной, политической, классовой формой общественного нарциссизма.
Например, в Советской России в 20-е годы такие виды искусства, как кино и цирк, являлись «инструментом» управления массовым сознанием населения на территории, где никогда не заходит солнце. Их вожди писали: «Пока народ безграмотен, из всех искусств важнейшими для нас являются кино и цирк» [2].
Культурная экспансия, управление массовым сознанием с привнесением ценностей за пределы государственных границ было осуществлено в XX веке Голливудом [11], который с «приходом электричества» колонизировал массовое сознание населения всего земного шара, там, где когда-то веками при свечах доминировали национальные культы и религии.
В начале XXI века колонизация сознания в глобальных масштабах, в масштабах цивилизационной коммуникации, принадлежит интернету, как новой форме культурной инкапсуляции. Интернет, захвативший всё мировое пространство, «осуществил» культурную экспансию во всех странах и на всех континентах, распространив своё влияние не только на нации и народности, но и на индивидов, проживающих в «отдельно взятых» квартирах, вигвамах, шалашах и юртах. При этом он дал возможность человеку проявить
индивидуальные формы «искусства существования» [9], вне рамок институциональной реальности, реализуя индивидуальные субъективные модели культурной инкапсуляции.
Культура «детей без отцов» в контексте электронного кокона. В начале XXI века «э-культура детей» колонизировала массовое сознание современного общества через технологические формы информационных потоков, оставив «культуре отцов» плоские проекции статического мира картин, «ассоциативные нарративы объёмных художественных текстов», исторические танцевальные фигуры па-де-де, из давно ушедших в века элементов менуэта, мазурки и вальса.
В «э-культуре» XXI века клочья реальности более представляют в образах информации, чем «вещных предметах». И если Ф. Кафка на рубеже XIX-XX веков с ужасом констатировал, что «человек превращается в вещь, в предмет, перестаёт быть живым существом»1, то субъектная сущность современного человека всё больше становится свойством информационных носителей, определяя новую сущность индивидуальной субъектности.
В XXI веке сотни миллионов «Дорианов Греев» не прячут своего истинного лица, что было характерно для культуры XIX века, а «демонстрируют его» в информационных потоках. Образы неизвестного создаются и рефлексируются вне контекста локальной культурной идентичности, захватывают глобальное географическое и этническое пространство.
В качестве критиков и поклонников невидимые субъекты инкапсуляционного информационного потока образуют глобальные виртуальные когорты, которые коммунициру-ют при помощи «лайков» и «подписки», выражая свои ценностные пристрастия и ориентации, для них информационный ритуализм виртуального пространства имеет большую ценность, чем вещная реальность пространства книги или картины.
Новые инструменты художественных возможностей, пространственных композиций, выходящих за границы двумерного пространства, позволяют моделировать и модулировать субъектам не только свой внешний и внутренний мир, но включать себя в пространство текста, не на основе ассоциативных иллюзий, а в границах виртуальной реальности.
1 Кафка Ф. Замок: роман. Новеллы и притчи. Письмо к отцу. Письмо к Милене. - М.: Политиздат, 1991. -576 с.
«Э-культура» ставит «поколение детей» перед выбором вести диалог «с суперкомпьютером, в течение нескольких секунд, выдающим миллионы бит информации», или следовать «500-страничному литературному тексту»2. Столкновение культур детей и отцов создаёт культурную асимметрию виртуальных и реальных текстов.
Культурная асимметрия восприятия пространства текста осложняется не только пространственными технологиями, типа IMAX, они характеризуются языковыми особенностями, которые свойственны любой культурной инкапсуляции.
Т. Кун применительно к парадигмам науки заметил, что «языки по-разному расчленяют мир, и у нас нет нейтральных металингвистических средств для фиксации отчётов о наблюдениях» [3]. Языковое расчленение реальности не только технологическая, но и семантическая особенность культурной инкапсуляции.
Для когорты «э-культуры» XXI века «ла-гает (logout) комп» несёт больше семантической и эстетической информации, чем языковые культурные диссонансы декаданса рубежа XIX-XX веков, типа «закружились, зазвенели, стая лёгких времирей»3. Примером может стать российская городская культура середины ХХ века, песенные строки типа «канает мент насадкой ливеруя»4, такие близкие и знакомые для культуры их «отцов», воспитанных в «книжных традициях» объёмных нарративов.
Пан-речевые культурные практики поколений по-своему «верстают» тексты повседневности. Металингвистические средства фиксации действительности когорт «э-куль-туры» основаны на моделировании реальности и виртуального пространства, это их континуум бытия, «повседневность разно-пространственного».
Конструирование повседневности в ситуации «одновременности разно пространственного» позволяет им создавать индивидуальные композиции реальности, свои образы «искусства существования», свои информационные потоки «художественных нарративов», через них выражать «самость»
2 Electronic culture [Электронный ресурс]. - Режим доступа: https://www.doclecture.neM-15508.html (дата обращения: 12.12.2017).
3 Хлебников В. Там, где жили свиристели. Русская поэзия начала XX века (дооктябрьский период) // Библиотека всемирной литературы. Сер. 3, т. 177. - 509 с.
4 Музыкальный фельетон-1 [Электронный ресурс]. -Режим доступа: http://www.shanson-e.tk/forum/archive/ index.php/t-31841.html (дата обращения: 12.12.2017).
и творческую идентичность, самореализовываться, вызывая к жизни новые формы нарциссизма.
Для поколения «э-культуры» одновременное существование в виртуальном пространстве, общаясь с друзьями, параллельно слушать музыку, отмечать артефакты «загуглен-ного текста», уточняя у «Сири» свою геолокацию, отвечая на вопрос: «Как пройти..?», не прерывая «поток бытия», пить кофе в пластиковом стаканчике, замечая особенности идущих или сидящих рядом, является не только осознанной нормой жизнедеятельности, но и художественной эстетической формой «искусства бытия». Электронный культурный кокон -пространство реализации нарциссических интенций когорты «э-культуры».
Для поколения детей гаджет - часть его тела, отсутствие его вызывает страх и дискомфорт, потерю координат повседневности. Наличие гаджета позволяет реализо-вывать различные формы индивидуальной экологии, процесс художественного бытия. Гаджет - это инструмент колонизации сознания, позволяющий окружающее сообщество «превращать в контекст» своего нарцисси-ческого бытия.
Мифы и трагедии современных нарциссов реализуются в нереализованной мечте иметь подписчиков, реагирующих на проявление его Эго в информационном пространстве в планетарных масштабах, а не в сотнях, тысячах и миллионах. Количество «лайков» в виртуальном пространстве определяет масштаб Эго, границы самолюбования, масштабы самовосхищения, эстетическую значимость его эго-бытия. В этом проявляется сущность «нео-нарциссизма» нового века.
Металингвистический нарциссизм «отцов» больше связан с понятиями и определениями. Они создают для них пространство виртуального, они ментальные проводники в повседневность, помогающие создавать новые тексты. В отличие от культурного пространства детей для них больше характерно бытие в «одновременности разновременного», чем пространственного.
Находясь в электронном коконе, «они механистические традиционалисты», «комп» -всего лишь «печатная машинка», позволяющая перемещаться по понятийному пространству, не «рассекая залов библиотек». «Комп» - посох, а не Вергилий, помогающий,
но не ведущий, потаённые круги ада выбираются самостоятельно...
Выводы. Современная «э-культура» всё больше становится ритуализмом, гигиенической процедурой массового пользователя информационных систем. Внутренние конфигурации и формы современной культуры уподобляются утилитарным ценностям для субъектов глобальной культурной инкапсуляции. Её предназначение столь же функционально, как и гигиена полости рта, или парик в XVII веке, или капюшон капуцина, предохраняющий его от дождя, или «содержание» ночных горшков горожан, выкидывающих из окон (Windows) на голову ночных прохожих всё то, что мешает их существованию. Исторические, культурные достопримечательности «культурного туризма» всё больше подменяется гастрономическим туризмом, и на всех континентах "In vino veritas", пока звучит более убедительно, чем "Vita brévis, ars lónga".
Всё идёт не по тем правилам. Именно нарушение «правил гигиены культуры» постоянно воспроизводит межпоколенные «вечные вопросы»: «Кто виноват?», «Что делать?», что характерно для российских моделей инкапсуляции. Причём каждый век только добавляет новые вечные вопросы, не снимая и не найдя ответы на вопросы предшествующих представителей культурной инкапсуляции.
В ХХ веке с лёгкой руки русского писателя В. Ерофеева появился новый вечный вопрос, ставший актуальным в условиях современных мировых санкций в отношении России: «По какую сторону Пиренеев больше любят русского человека?»1.
Дискурсы вечных вопросов позволяют обозначить и осмыслить в логике исторических заблуждений траектории множественности и единичности в контексте «правил гигиены культуры», переосмысляя субъект-ности культурной инкапсуляции на перекрёстках истории, в парадоксах радикального сомнения.
Эта триада извечных вопросов, подобно «трём источникам и трём составным частям марксизма», определяет новые дискурсы культурной инкапсуляции в контексте «э-куль-туры» нового века, обозначая архитектонику новых полей битв современных отцов и детей, сквозь дискурсы созерцательной пассивности и радикального прощения.
1 Ерофеев В. Москва ■ 1989. - 128 с.
Петушки. - М.: Прометей,
Список литературы
1. Гофман Э. Т. А. Крейслериана. Житейские воззрения кота Мурра. Дневники. М.: Наука, 1972. 667 с.
2. Кузнецова С. Отделение цирка от государства [Электронный ресурс] // Коммерсантъ Власть 2006. № 30. С. 52. Режим доступа: https://www.kommersant.ru/doc/693880 (дата обращения: 12.12.2017).
3. Кун Т. После «Структуры научных революций» М.: СТС, 2014. 448 с.
4. Мамардашвили М. К. Полный курс лекций. Философия Европы. Психология топология пути. М.: Изд-во АСТ, 2016. 968 с.
5. Нобелевская речь Иосифа Бродского [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.introvertum. com/nobelevskaya-rech-iosifa (дата обращения: 12.12.2017).
6. Фирсов М. В., Юдина Т. Н., Черникова А. А. Особенности процессов инкапсуляции в условиях многовекторных координат российского общества // Учёные записки Забайкальского государственного университета. Сер: Социологические науки. 2017. Т. 12, № 3. С. 30-40.
7. Фуко М. Археология знания. Изд. 2-е, испр. СПб.: Гуманитарная Академия, 2012. 416 с.
8. Фуко М. Безопасность, территория, население. Курс лекций, прочитанных в Коллеж де Франс в 19771978 учебном году. СПб.: Наука, 2011. 544 с.
9. Foucault M. Essential works of Foucault, 1954-1984. Vol. 1. Ethics, subjectivity and truth. New York: The New Press, 1997.
10. Genosko G. Félix Guattari: towards a transdisciplinary metamethodology. Angelaki // Journal of the Theoretical Humanities. 2003. № 8. Pp. 129-140.
11. Goldhammer А. The future of French culture // French Politics, Culture & Society. 2010. Vol. 28, No. 3.
12. May R. Freedom and destiny. W. W. Norton& Company. New York; London, 1981. Pp.146-147.
13. Ruben J. Echemendia Cultural encapsulation [Электронный ресурс] // Keywords in Multicultural Interventions A dictionary / ed. by J. S. Mio [et al.]. London: Greenwood press Westport: Connecticut, 1999. Pp. 6768. Режим доступа: http://www.daximeba.ru/xyga.pdf (дата обращения: 07.12.2017).
14. Welsch W. Unsere postmoderne Moderne. Weinheim: VCH Acta Humaniora, 1991.
Статья поступила в редакцию 12.01.2018; принята к публикации 28.02.2018
Библиографическое описание статьи_
Фирсов М. В., Юдина Т. Н., Черникова А. А. В поисках утраченной инкапсуляции: философия топологии уходящего времени // Гуманитарный вектор. 2018. Т.13, № 3. С. 42-49. DOI: 10/21209/1996-7853-2018-13-342-49.
Mikhail V. Firsov1,
Doctor of History, Professor, Russian State Social University (Building 1, 4 Wilhelm Pieck st., Moscow, 129226, Russia),
e-mail: mihail_firsov@mail.ru
Tatiana N. Yudina2,
Doctor of Sociology, Professor, Russian State Social University (Building 1, 4 Wilhelm Pieck st., Moscow, 129226, Russia),
e-mail: ioudinatn@mail.ru
Anna A. Chernikova3,
Postgraduate Student, Russian State Social University (Building 1, 4 Wilhelm Pieck st., Moscow, 129226, Russia),
e-mail: aannyy@yandex.ru
In Search of Lost Encapsulation: Philosophy of Topography's Outgoing Time
The submitted work implements further approaches to the ecology of modern culture as the human environment. The phenomenon of "hygiene of culture" figuratively determines the direction of the culture ecology and the processes of interaction between generations in the modern human environment which is described in the scientific domestic and foreign community. Nowadays, simple understanding of such processes in the established scientif-
1 M. V. Firsov develops the concept of the article, systematizes and analyzes the research material.
2 T. N. Yudina systematizes and analyzes the research material.
3 A. A. Chernikova translates and analyzes foreign literature, collects material.
ic paradigms does not allow us to reflect the diversity of phenomena typical for the modern fields of knowledge. That is why the authors used the methodology of transversal approach in the "intersections" with other scientific approaches to identify the main contour images of modern culture, evolving mosaic of patterns of modernism and post-modernism, realism and "e-culture" coming into dissonance and contradiction, and on the other hand, reflects the region of the "unknown" of the real world. The authors described the methodology of the analysis of everyday situations with the view of cultural encapsulation approaches proposed by the American researcher K. Renne who used practice of counselling and therapy in understanding the processes of social functioning of ethnic groups and communities. The authors suppose the current is also applicable to the philosophical cognition via analyzing the interaction of various groups in relation to the problems of "hygiene of culture". The paper also examines intergen-erational relations in the context of cultural interactions in their inconsistency and continuity, singularity and oneness in the context of inter-temporal of cross-cultural paradoxes. The paper examines intergenerational relations in the context of cultural interactions in their inconsistency and continuity, singularity and oneness well as regarding intertemporal cross-cultural paradoxes.
Keywords: hygiene of culture, transversality, encapsulation, e-culture, cultural encapsulation, identity, topology of the path, paradigm, culture
References
1. Gofman, E. T. A. "The Life and Opinions of the Tomcat Murr". The Diaries. M: Nauka, 1972. (In Rus.)
2. Kuznetsova, S. "Branch of the circus from the state". Zhurnal "Kommersant Vlast" 31.07.2006. no. 30, pp. 52. Web:12.12.2017. https://www.kommersant.ru/doc/693880 (In Rus.)
3. Kun, T. The structure of Scientific Revolutions. M: CTC, 2014. (In Rus.)
4. Mamardashvili, M. K. Full course of lectures. Philosophy of Europe. Psychology is the topology of the path. M: Izd-vo Ast, 2016. (In Rus.)
5. Nobel speech of Joseph Brodsky. Web: 12.12.2017. http://introvertum.com/nobelevskaya-rech-iosifa-brodskogo/#hcq=3SobKuq (In Rus.)
6. Firsov, M. V., Yudina, T. N., Chernikova, A. A. Features of Encapsulation Process in Multidimensional Russian Society. Uchenye Zapiski Zabaikalskogo Gosudarstvennogo Universiteta. Seriya: Sociologicheskie Nauki, V. 12, no. 3, pp. 30-40, 2017. (In Rus.)
7. Fuko, M. Archeology of knowledge. SPB: Gumanitarnaya Akademiya, 2012. (In Rus.)
8. Fuko, M. Security, territory, population. The course of lectures delivered at the College de France in 19771978 academic year. SPB: Nauka, 2011. (In Rus.)
9. Foucault, M. Essential works of Foucault, 1954-1984, Volume 1: Ethics, subjectivity and truth. N-Y: The New Press. (In Engl.)
10. Genosko, G. Félix Guattari: towards a transdisciplinary metamethodology. Angelaki. Journal of the Theoretical Humanities, no. 8(1), pp. 129-140, 2003. (In Engl.)
11. Goldhammer, A. The future of French culture. French Politics, Culture & Society, vol. 28, no. 3, Winter 2010. (In Engl.)
12. May, R. Freedom and destiny. W. W. Norton& Company, N-Y, London, 1981: 146-147. (In Engl.)
13. Ruben, J. Echemendia cultural encapsulation. Keywords in Multicultural Interventions, a dictionary. ed. by J. S. Mio [et al.]. London: Greenwood press Westport, Connecticut, 1999, pp. 67-68. Web: 07.12.2017. http:// www.daximeba.ru/xyga.pdf (In Engl.)
14. Welsch, W. Unsere postmoderne Moderne. Verlag: Weinheim. VCH, Acta Humaniora, 1987. (In Engl.)
Received: January 12, 2018; accepted for publication February 28, 2018
Reference to the article_
Firsov M. V., Yudina T. N., Chernikova A. A. In Search of Lost Encapsulation: Philosophy of Topography's Outgoing Time // Humanitarian Vector. 2018. Vol. 13, No. 3. PP. 42-49. DOI: 10/21209/1996-7853-2018-13-3-42-49.