ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 12. ПОЛИТИЧЕСКИЕ НАУКИ. 2019. № 2
Стен Берглунд,
профессор политологии Университета Эребру (ул. Факультетсгатан, д. 1, 702 81 Эребру, Швеция), e-mail: sten.berglund@orM.se
Георгий Карасимеонов,
заслуженный профессор кафедры политологии Софийского университета имени Св. Климента Охридского (бул. Цар Освободител, д. 15, 1504 София, Болгария), e-mail: karasimeon@phls.uni-sofia.bg
В ЕС И НАТО, НО РЯДОМ С РОССИЕЙ: «ПОСТКРЫМСКИЕ» НАСТРОЕНИЯ В БОЛГАРИИ И ВЕНГРИИ
Данная статья посвящена исследованию отношения жителей Болгарии и Венгрии к России и российской политике после присоединения Крыма в 2014 г. и в контексте российско-украинских конфликтных отношений. Авторы статьи отмечают, что на сегодняшний день в болгарском и венгерском обществах наблюдается раскол общественного мнения на прозападный и пророссийский лагеря. Используя метод регрессионного анализа, авторы демонстрируют, что подобный раскол имеет свою специфику в обеих странах. Наиболее существенно он проявляется в политической жизни Болгарии, где разделение Восток / Запад структурирует партийно-политическую систему страны. В качестве ключевых факторов, влияющих на «посткрымское» отношение болгар и венгров к России в статье выделяются геополитическая ориентация и поддержка президента В.В. Путина.
Ключевые слова: Болгария, Венгрия, Россия, Крым, Европейский союз, геополитика, «Фидес» (Венгерский гражданский союз), Болгарская социалистическая партия, В.В. Путин.
Sten Berglund,
Professor of Political Science, Department of Political Science, Örebro University (Fakultetsgatan 1, 702 81 Örebro, Sweden), e-mail: sten.berglund@ oru.se
Georgi Karasimeonov,
Profesor Emeritus, Department of Political Science, Sofia University "St. Kliment Ohridski" (Tsar Osvoboditel Blvd. 15, 1504 Sofia, Bulgaria), e-mail: karas imeon@phls.un i-sofia. bg
IN THE EU AND NATO BUT CLOSE TO RUSSIA —
POST-CRIMEA ATTITUDES IN BULGARIA AND
HUNGARY
This article is devoted to the study of the attitude of the inhabitants of Bulgaria and Hungary to Russia and Russian politics after the annexation of Crimea in 2014 and in the context of Russian-Ukrainian conflict relations. The authors of the article note that today in the Bulgarian and Hungarian societies there is a split of public opinion into Pro-Western and Pro-Russian camps. Using the method of regression analysis, the authors demonstrate that such a split has its own specifics in both countries. It is most significantly manifested in the political life of Bulgaria, where the division East /West structures the party and political system of the country. The article highlights the geopolitical orientation and support of President Vladimir Putin as the key factors influencing the "post-Crimean" attitude ofBulgarians and Hungarians to Russia.
Key words: Bulgaria, Hungary, Russia, Crimea, European Union, geopolitics, Fidesz (Hungarian Civic Alliance), Bulgarian Socialist Party, Vladimir Putin.
Болгаро-российские отношения имеют глубокие культурно-исторические корни, в то время как отношения Венгрии и России нельзя назвать столь же тесными. В первом разделе данной статьи мы объясняем, почему Россия сегодня остается ключевым государством на международной арене как для Болгарии, так и для Венгрии, несмотря на политические события последних лет. Следующие два раздела посвящены анализу исследовательского доклада «Посткрымский барометр» 2015 г. Геополитическая ориентация (Восток и Запад) имеет важнейшее значение. Наше исследование следует начать с постановки стандартных описательных вопросов: каков относительный размер пророссийского и прозападного сегментов населения в двух странах и что отличает тех, кто склоняется к Западу, от пророссийски настроенных граждан? В следующем разделе мы обратимся к анализу результатов опроса, который был специально проведен для исследования уровня поддержки России после крымских событий. Данный уровень поддержки мы используем как зависимую переменную, которая анализируется с помощью группы потенциальных объясняющих переменных, введенных пошаговым методом. Это приводит нас к модели, подчеркивающей важность фактора долгосрочной привязанности к России. Особенно данная модель проявляется в Болгарии, тогда как в Венгрии — при наличии серьезной привязанности к России — подобная модель не является достаточной для оценки отношения к России. Четвертый и заключительный разделы статьи посвящены анализу результатов проведенного исследования.
Болгария и Венгрия — между Востоком и Западом
Решающая роль, которую сыграла Россия в освобождении Болгарии от Османского владычества в 1878 г., породила миф об особых отношениях между этими двумя православными и славянскими странами. Однако в этих отношениях нередко были и трения. Так, например, российское вмешательство во внутренние дела Болгарии с целью посадить русскую марионетку на престол в Софии и отвержение Россией усилий Болгарии по достижению полной независимости и объединению со своими братьями в Македонии привели к крупному расколу внутри болгарского общества между лагерями русофилов и русофобов. Этот раскол отчетливо проявлялся в программах всех политических партий, возникших после образования нового государства. Своей кульминации конфликт между русофилами и русофобами достиг во время правления антироссийского и прозападного лидера Болгарии Стефана Стамболова (1886-1894). Тогда антироссийских позиций придерживались главным образом представители правящей элиты, в то время как большинство жителей Болгарии все еще находились под влиянием мифа о России как освободительнице1.
Споры вокруг роли России продолжались и в последующие десятилетия. В двух мировых войнах Болгария выступала союзником Германии и противником России, стремясь присоединить территории, которые считала своими. Во время Второй мировой войны 1939-1945 гг. болгарские войска были введены в Македонию и Грецию. Приход в 1944 г. к власти коммунистов в лице движения «Отечественный фронт» положил конец военному союзу с Германией и установил левый пророссийский политический режим. Коммунисты из «Отечественного фронта» постепенно устраняли возможности для деятельности альтернативных политических сил и в конечном счете установили полноценную диктатуру, при которой оппозиция стала запрещена. Казнь лидера оппозиции Никола Петкова в сентябре 1947 г. ознаменовала конец перехода к тоталитарному правлению, несмотря на то что показательные процессы над оппозиционерами продолжались и в 1950-е гг.2
Чтобы способствовать установлению советского контроля над Болгарией и повысить лояльность местного населения к Советскому
1 Радев С. Строителите на съвременна България. Т. 3. София: Св. Климент Охридски, 2009; Crampton R.J. A Short History of Modern Bulgaria. Cambridge: Cambridge University Press, 1987.
2 Karasimeonov G. Between Democracy and Authoritarianism in Bulgaria // Cleavages, Parties and Voters: Studies from Bulgaria, the Czech Republic, Hungary, Poland, and Romania / Eds. K. Lawson, A. Rommele, and G. Karasimeonov. Westport: Praeger, 1999. P. 43.
Союзу, болгарские коммунисты активно использовали миф о России как стране-освободительнице. В отличие от жителей других восточноевропейских стран, болгары приняли советское господство без какого-либо серьезного сопротивления. Местные коммунисты полностью переняли советские методы управления и проводили просоветскую внешнюю политику, в результате чего Болгария заслужила репутацию самого верного союзника Москвы в Советской империи. Дошло до того, что в 1963 г. Центральный Комитет Коммунистической партии Болгарии объявил, что страна готова стать 16-й республикой Советского Союза. Это предложение было отклонено советским руководством. Позднее горбачевская политика реформ (1985-1990) поставила болгарских коммунистов и их лидера Тодора Живкова в несколько неловкое положение. Горбачев не особо симпатизировал своему «верному» болгарскому союзнику, который, в свою очередь, воспринимал перемены в СССР как угрозу3.
Внутрипартийная борьба привела в 1989 г. к государственному перевороту, в результате которого Живков был свергнут. Это ознаменовало начало новой эры перехода от тоталитарного правления к демократии. Политический раскол болгарского общества на про-восточный и прозападный лагеря актуализировался в появлении Болгарской социалистической партии (преемник Болгарской коммунистической партии) и Союза демократических сил4. Напряженные отношения между двумя партиями были вызваны вопросом о будущей геополитической ориентации страны. Если членство Болгарии в ЕС не вызывало больших споров, то перспектива вступления в НАТО бескомпромиссно отвергалась Болгарской социалистической партией (БСП). Главным аргументом левых по этому вопросу было то, что членство в НАТО представляет угрозу для развития хороших отношений с Россией. В 2001 г. БСП изменила свою позицию по НАТО, и обе партии объединились в данном вопросе. Болгария официально присоединилась к Североатлантическому альянсу в 2004 г., за три года до вступления в Европейский союз (ЕС). При этом многие болгары по-прежнему не поддерживают прозападную геополитическую ориентацию Болгарии и хотят развивать отношения с Россией5.
3 Марков Г. Из историята на българската народност и държава. София: Пеликан Алфа, 1993.
4 Karasimeonov G., Lyubenov M. Bulgaria // Handbook of Political Change in Eastern Europe / Eds. S. Berglund, J. Ekman, K. Deegan-Krause, and T. Knutsen. Cheltenham: Edward Elgar, 2013. P. 407-442.
5 Карасимеонов Г. Партийната система в България. 3-о переработено и допълнено издание. София: NIK, 2010. P. 127-157; Moser C.A. Theory and History of the Bulgarian Transition. Sofia: Free Initiative Foundation, 1994.
Венгрия имеет более слабые культурно-исторические связи с Россией, нежели Болгария: венгерский и русский языки принадлежат к разным языковым группам; венгры и русские разделяют различное религиозное наследие, а сами страны имеют давнюю историю конкуренции и конфликтов. В обеих мировых войнах Венгрия воевала против России и оказывалась на стороне проигравших. Особенно разрушительным для этой страны оказался исход Первой мировой войны. Несмотря на то что Венгрия стала одним из государств — преемников распавшейся Австро-Венгерской империи, она потеряла две трети своей территории, а миллионы венгров оказались в бедственном положении в соседних государствах. Этот трагический опыт повлиял на венгерскую политику в межвоенный период и во многом способствовал тому, что во время Второй мировой войны Венгрия объединилась с Германией с целью вернуть утраченные территории. Эта стратегия оказалась бы успешной, если бы Германия выиграла войну, однако итогом стало восстановление венгерских государственных границ в соответствии с Трианонским мирным договором 1920 г. Советский Союз и Варшавский договор сдерживали территориальные притязания Венгрии в отношении таких союзных стран, как Чехословакия и Румыния, однако недовольство условиями Трианонского договора вновь актуализировалось после краха коммунизма в 1989-1990 гг. Об этом, к примеру, свидетельствует тот факт, что День национального единства отмечается в современной Венгрии 4 июня — в память о «тяжелых последствиях» договора от 4 июня 1920 г.6
Переход Венгрии к тоталитаризму был затяжным и болезненным, а возникший коммунистический режим отличался жестокостью к любым оппозиционным проявлениям. В этот период венгерская экономика практически вышла из-под контроля в связи со сложным переходом от рынка к плану и тяжелым бременем военных репараций в пользу Советского Союза, Чехословакии и Югославии7. Средние располагаемые доходы населения резко упали, а коллективизация привела к сбоям в системе продовольственного снабжения, в результате чего в начале 1950-х гг. вновь были установлены нормы потребления8. Реакция венгров была суровой и приняла форму народного восстания в октябре — ноябре 1956 г.
6 Hungary Marks National Cohesion Day in Remembrance of the Tragic Losses Brought on by Trianon 4 June // Hungary Today. 2015. URL: https://hungarytoday.hu/ hungary-marks-national-cohesion-day-remembrance-tragic-losses-brought-trianon-44361/
7 Borhi L. Hungary in the Cold War, 1945-1956: between the United States and the Soviet Union. Budapest and New York: CEU Press, 2004. P. 144-151.
8 Institute for the History of the Hungarian Revolution // Transformation of the Hungarian Economy. 2003. URL: http://www.rev.hu/history_of_45/tanulm_gazd/gazd_e. htm
Советские войска привлекались дважды: сначала для поддержки «осажденного» коммунистического режима, а затем — чтобы воспрепятствовать назначению на должность премьер-министра Имре Нади, который обещал вывести Венгрию из Варшавского договора и демократизировать страну9.
Период 1945-1956 гг. в истории Венгрии, который часто называют «эрой Ракоши» (по имени коммунистического лидера Матьяша Ракоши), не слишком популярен среди современных венгров10. В свою очередь, несмотря на тяжелое восстановление страны после революции, более благоприятные оценки можно сегодня услышать по отношению к периоду 1956-1989 гг., который называют «эрой Кадара» — по имени венгерского руководителя Яноша Кадара. В 1956 г. он потерял свою легитимность после того, как призвал Советский Союз разгромить Венгерскую революцию. В процессе борьбы с «контрреволюционерами» на Кадара оказывалось сильное давление как внутри, так и за пределами Венгрии. Были возобновлены политические чистки, около 26 тыс. венгров были преданы суду, а половина из них получили тюремные сроки. В результате подавления революции венгерская армия была поставлена под строгий контроль советского командования, а порядка 200 тыс. венгров покинули свою страну11. Но ситуация постепенно стабилизировалась, и в 1960-х гг. правительство Кадара приступило к экономическим реформам, которые способствовали процветанию страны и привели к тому, что Венгрию стали называть «самой счастливой казармой в социалистическом лагере».
В 1990-е гг. Венгрия оказалась перед выбором между Западом и Россией: большинство решительно высказалось за «возвращение в Европу», а в западноевропейских странах и США Венгрия была провозглашена образцом переходной демократии. В 1990 г. она стала первой восточноевропейской страной, вступившей в Совет Европы; в 1999 г. Венгрия официально стала членом НАТО, а пять лет спустя вступила в ЕС. Это быстрое и решительное движение «на Запад» получило широкое общественное одобрение и поддержку основных венгерских парламентских партий. В то же время политические партии Венгрии имели различные точки зрения на вопрос о вступлении
9 Gati Ch. Failed Illusions: Moscow, Washington, Budapest and the 1956 Hungarian Revolt. Palo Alto: Stanford University Press, 2006; Brzezinski Z.K. The Soviet Bloc: Unity and Conflict. New York: Praeger, 1965.
10 Ekman J., Berglund S., Duvold K. Post-Crimea Barometer: Attitudes towards Russia in Bulgaria, Hungary and Latvia. Stockholm: Centre for East European and Baltic Studies (CEEBS), South Stockholm University, 2015.
11 Pammer M. Austria and the Hungarian Revolution 1956 // Austrian Press & Information Service. 2006. URL: http://www.austrianinformation.org/september-october/2006/11/8/austria-and-the-hungarian-revolution-1956.html
в ЕС. Переговоры об интеграции Венгрии в ЕС состоялись в период, когда одна из крупнейших венгерских партий — «Фидес» трансформировалась из клуба молодых либералов в национал-консервативную партию12. Представители партии рассматривали в 2004 г. ЕС как союз национальных государств наподобие межправительственной организации, а не как наднациональное объединение. Возглавивший в 2010 г. правительство Венгрии руководитель «Фидес» Виктор Орбан стал одним из наиболее ярких критиков политики ЕС среди европейских лидеров. Он неоднократно высказывался против ряда принимаемых руководством ЕС решений, в том числе против политики предоставления квот для беженцев из Северной Африки и Ближнего Востока и проекта энергетического союза ЕС, в рамках которого затруднялось строительство Россией атомной электростанции на территории Венгрии. Все это представляет вызов для ЕС, однако более угрожающими являются отсылки Орбана к «системам, которые не являются западными, либеральными, либерально-демократическими и, возможно, вовсе не являются демократиями». Так, Россия и Китай были среди стран, прямо упомянутых в часто цитируемой речи Виктора Орбана перед аудиторией этнических венгров в Румынии 26 июля 2014 г.13, после которой либеральная оппозиция в Венгрии немедленно выразила свою обеспокоенность.
В следующем разделе мы покажем, что геополитическое разделение на провосточный и прозападный лагеря проявляется в Венгрии и Болгарии не только на уровне элит.
Выбор народа
Авторы доклада 2015 г. «Посткрымский барометр» («Post-Crimea Barometer») провели исследование для оценки геополитического раскола в Венгрии и Болгарии. Они задали респондентам следующий вопрос: «По вашему мнению, экономические отношения и общая политическая ориентация (нашей страны) должны быть в основном направлены в сторону ЕС или России?» Отвечающие могли выбрать один из двух вариантов. За проевропейскую геополитическую ориентацию из 1043 опрошенных венгров высказались более 72 %, а из 1010 опрошенных болгар — 54 %. Пророссийская ориентация является привлекательной для 13 % венгерских респондентов, тогда как в Болгарии таких респондентов оказалось в два раза больше —
12 Toka G., Popa S. Hungary // Handbook of Political Change in Eastern Europe / Eds. S. Berglund, J. Ekman, K. Deegan-Krause, and T. Knutsen. Cheltenham: Edward Elgar, 2013. P. 291-338.
13 Full Text of Viktor Orban's Speech at Baile Tu§nad (Tusnadfurdo) of 26 July 2014 // The Bedapest Beacon. 2014. July 29. URL: https://budapestbeacon.com/full-text-of-viktor-orbans-speech-at-baile-tusnad-tusnadfurdo-of-26-july-2014/
26 %. Необходимость сделать однозначный выбор либо в пользу проевропейской, либо пророссийской ориентации воспринималась жителями обеих стран довольно болезненно, особенно в Болгарии, где каждый пятый респондент отказался ответить на этот вопрос. Однако общая тенденция очевидна: вывод о доминировании прозападного направления в общественном мнении Венгрии и Болгарии остался бы верен даже если бы все отказавшиеся от ответа имели бы пророссийскую позицию.
Имея в виду вывод, что прозападный лагерь обладает большим влиянием в обеих странах, следует также обратить внимание на определенные различия между положением дел в Венгрии и Болгарии. Эти различия видны в приводимых ниже таблицах. Табл. 1. убедительно демонстрирует, что разделение на провосточный и прозападный лагеря более выражено в Болгарии, нежели в Венгрии. В Болгарии пророссийская геополитическая ориентация — это выбор менее привилегированных слоев населения, тогда как про-европейская ориентация — более привилегированных. С другой стороны, подобное разделение в Венгрии не связано с социальным расслоением общества. Демаркация Восток / Запад является системообразующим фактором болгарского партийно-политического ландшафта, где особо выделяется главный носитель пророссийского знамени — Болгарская социалистическая партия.
В свою очередь, в Венгрии незаметно, чтобы после 2010 г. различие Восток / Запад оставляло какой-либо значимый отпечаток на партийной системе. Две имевшие наибольшую популярность в 2015 г. венгерские партии — «Фидес» и «Йоббик» — смогли успешно привлечь на свою сторону как проевропейски, так и пророссийски настроенных избирателей. Так, партия «Йоббик», которой отдают предпочтение 20 % венгров, придерживающихся пророссийской ориентации, считается ультраправой проевропейской партией. И примерно такой же процент пророссийски настроенных венгров отдает предпочтение «Фидес» (табл. 1). Это подводит нас к, пожалуй, наиболее важному различию политических реалий двух стран — ярко выраженному правому крену венгерской политики. Число венгров, придерживающихся правых взглядов, систематически превосходит число левых по 11-балльной шкале (0-10). На самом деле среди венгров с пророссийской ориентацией столько же правых и консерваторов (58 %), сколько левых среди пророссийски настроенных болгар (тоже 58 %). В обоих случаях баланс между левыми и правыми равен примерно 36 %. Однако, как показано в табл. 1, при вычитании доли правых из доли левых в случае с Венгрией наблюдается отрицательный результат, тогда как в случае с Болгарией — положительный. В некотором смысле пророссийски
настроенные жители Болгарии и Венгрии представляют собой зеркальные отражения друг друга.
Таблица 1
Социальная структура политического разделения на пророссийскую и прозападную ориентацию в Венгрии и Болгарии, %
Характеристики Венгрия Болгария
Пророс-сийская ориентация Проевро-пейская ориентация Пророс-сийская ориентация Проевро-пейская ориентация
Низкий социальный статус 45 44 64 40
Наличие высшего образования 13 15 18 31
Наличие партийной идентичности 49 39 60 53
Самые популярные партии в рамках опроса Fidesz (24 %), Jobbik (20 %) Fidesz (23 %), Jobbik (9 %) BSP (32 %), GERB (9 %) GERB (33 %), DPS(7%) Reform Bloc (7 %)
Центральное предпочтение по шкале «правые / левые» 20 35 21 27
Баланс левых / правых -36 (22-58) -11 (27-38) +37 (58-21) -43 (15-58)
Положительная оценка коммунистического прошлого 46 38 75 20
Примечание: К респондентам с низким социальным статусом относятся те опрошенные, которые по 7-балльной шкале оценки своего социального статуса (от низкого (1) до высокого (7)) выбрали первые три балла (1-3). Уровень образования измерялся по 3-балльной шкале от начального до высшего. Вопрос о партийной идентичности предполагал ответ о наличии или отсутствии таковой: в таблице указан процент респондентов, которые заявили о наличии у них партийной идентичности. К наиболее популярным партиям относятся партии, имеющие наибольшую поддержку среди респондентов. В следующем пункте респондентам было предложено оценить свои политические взгляды по шкале, где 0 означает, что человек относит себя к левым, а 10 — к правым. Часть респондентов не относит себя ни к левым, ни к правым: данная позиция равноудалена от обоих идеологических полюсов и соответствует 5 баллам. Такая позиция названа «центральным предпочтением». Что касается характеристики «Баланс левых / правых», то если бы численность респондентов с левыми взглядами (0-4) и правыми (6-10) была одинаковой, эта характеристика была бы равна 0. Положительная разница означает, что левых больше, чем правых, тогда как отрицательная—что правые превосходят по численности левых. В последнем вопросе венгерским и болгарским респондентам было предложено определить период в современной истории (включая коммунистическую эпоху и текущий период), который был наилучшим для их страны.
Показатели, приведенные в табл. 1, соответствуют стандартным критериям западноевропейских исследований поведения и
предпочтений избирателей с тем исключением, что к ним добавлен такой показатель, как оценка коммунистического прошлого. Это показалось необходимым, поскольку, согласно нашей гипотезе, положительная оценка респондентом коммунистического периода истории своей страны с высокой долей вероятности будет определять его пророссийскую политическую ориентацию. Позитивное восприятие коммунистической эпохи действительно широко распространено. Один из пяти проевропейски настроенных болгар и почти двое из пяти проевропейски настроенных венгров называют этот период «золотым веком». Еще более высокие показатели наблюдаются среди пророссийски настроенных респондентов: трое из четырех пророссийски настроенных жителей Болгарии воспринимают коммунистическое прошлое как наилучший период в истории страны. Среди пророссийски настроенных венгров данный показатель ниже (46 %), однако они также демонстрируют сильные эмоциональные связи с коммунистической эпохой.
Разделение на прозападную и провосточную ориентацию в Венгрии и Болгарии отчасти совпадает с аналогичной политической дифференциацией на восточном фланге ЕС. Круг проблемных вопросов в этой части ЕС включает в себя дискуссии о функционировании демократии, верховенстве закона, европейской интеграции и роли России в регионе. Присутствие этой дифференциации особенно ощущается в Болгарии. Лишь небольшая часть пророссийски настроенных болгар (17 %) выражает принципиальную поддержку демократии, тогда как более двух третей являются сторонниками сильной авторитарной власти. Они отмечают крайне низкую эффективность существующей политической системы, которая проявляется в слабости демократических принципов и несоблюдении прав человека. Эта часть граждан, очевидно, не верит в честность последних выборов и не испытывает доверия, за исключением армии, к институтам власти. Особенно низкий уровень доверия отмечается при оценке работы судебной системы и законодательных органов (табл. 2). Проевропейски настроенные болгары придерживаются более демократичных и умеренных взглядов.
Несколько иначе обстоят дела в Венгрии. Пророссийски настроенные венгры, в отличие от своих проевропейски настроенных сограждан, в меньшей степени поддерживают демократию и в большей степени — авторитарную власть. Однако они гораздо сильнее поддерживают демократию и более негативно настроены по отношению в единоличной власти, нежели болгарские пророссийски настроенные граждане. В целом же разрыв между геополитическими лагерями в Венгрии значительно меньше, чем в Болгарии. По четырем пунктам, связанным с деятельностью властей, различия между
Таблица 2
Поддержка демократии и доверие к институтам в пророссийском и прозападном лагерях в Венгрии и Болгарии, %
Венгрия Болгария
Позиции респондентов Пророс-сийская Проевро-пейская Пророс-сийская Проевро-пейская
ориентация ориентация ориентация ориентация
Удовлетворены тем, как работает демократия 34 32 9 34
Демократия предпочтительнее любой другой формы 43 63 17 66
правления
Сильный лидер предпочти-
тельнее парламента и выборов 46 26 67 27
Правительство не уважает 43 49 92 57
права человека
Правительство относится
к людям одинаково и спра- 51 37 16 30
ведливо
Последние выборы прошли 58 55 29 52
честно
Доверие к судам 35 43 9 23
Доверие к полиции 49 53 13 34
Доверие к армии 50 46 37 53
Доверие к парламенту 21 24 3 12
Доверие к правительству 23 26 2 28
Доверие к политическим 21 19 4 14
партия
Примечание: Показатель удовлетворенности функционированием демократии соответствует значениям 1 и 2 («очень удовлетворен» и «достаточно удовлетворен») на шкале оценки. В следующем вопросе респондентам было предложено три утверждения о демократии и ее альтернативах, из которых они должны были выбрать то утверждение, с которым наиболее согласны. Мы оцениваем согласие с утверждением о предпочтительности демократии (по сравнению с любой другой формой правления) в качестве показателя принципиальной поддержки демократии. Предпочтение сильного лидера соответствует ответам «полностью согласен» (1) и «в некоторой степени согласен» (2). Далее, респондентам было предложено оценить работу правительства в области защиты прав человека и выбрать одно из четырех утверждений. Утверждения «правительство слабо уважает права человека» и «вообще не уважает» соответствуют показателю неудовлетворенности работой правительства в данной сфере. Отношение правительства к гражданам считается «одинаковым и справедливым», если респонденты «совершенно» или «в некоторой степени» согласны. По аналогичным критериям оцениваются и ответы о честности последних выборов. В заключительных вопросах респондентам было предложено дать оценку своего доверия к тем или иным институтам по 7-балльной шкале от «вообще никакого доверия» (1) до «большого доверия» (7). Значения от 5 до 7 баллов на данной шкале интерпретируются нами как «доверие».
исследуемыми группами в Венгрии небольшие, а показатели доверия к власти находятся на достаточно высоком уровне в сравнении с Болгарией. Как показал опрос, венгры в большей степени доверяют судебной системе, полиции и армии, а в меньшей — парламентским институтам власти.
Таблица 3
Отношение к России и ЕС представителей двух геополитических лагерей в Венгрии и Болгарии, %
Позиции респондентов Венгрия Болгария
Пророс-сийская ориентация Проевро-пейская ориентация Пророс-сийская ориентация Проевро-пейская ориентация
Моя страна выигрывает от членства в ЕС 48 75 18 84
Евроинтеграция зашла слишком далеко 56 41 73 39
ЕС склонен слишком сильно вмешиваться во внутренние дела моей страны 78 72 93 57
Доверие к институтам ЕС 24 42 9 66
Россия не представляет военной угрозы 23 16 67 37
Одобрение лидерства президента В.В. Путина 56 25 86 19
Санкции ЕС против России должны быть полностью отменены 11 5 72 18
Примечание: Вопрос о преимуществах членства страны в ЕС предполагал ответы «да» или «нет». Таблица показывает процент респондентов, которые считают, что их страна выиграла от членства в ЕС. Второй вопрос предполагал оценку респондентов по 11-балльной шкале, где 0 означает, что европейское объединение зашло слишком далеко, а 10 — что европейская интеграция должна продолжаться. Респонденты, выбравшие пункты от 0 до 4, обозначаются нами как евроскептики. Реакция респондентов на утверждение о том, что «ЕС склонен слишком сильно вмешиваться во внутренние дела моей страны», оценивалась по 4-балльной шкале (от «полностью согласен» до «категорически не согласен»). В данном случае евроскептиками выступают те опрошенные, которые «полностью» и «в некоторой степени» согласны. Доверие к институтам ЕС измерялось по шкале от 1 («нет доверия вообще») до 7 («большое доверие»). В качестве доверяющих респондентов мы фиксируем тех, кто выбрал пункты от 5 до 7. На вопрос о том, представляет ли Россия военную угрозу, респонденты могли ответить «да» или «нет». В таблице представлена доля опрошенных, полагающих, что такой угрозы нет. Одобрение лидерства президента В.В. Путина измерялось по 4-балльной шкале (от «высокого уровня одобрения» до «определенно никакого одобрения»). В таблице учтены те, кто выразил «высокое» или «умеренное» одобрение. Последний пункт касается отношения респондентов к антироссийским санкциям ЕС после присоединения Крыма. В таблице указано количество респондентов, которые считают, что эти санкции должны быть отменены.
Схожая картина представлена в табл. 3, в которой отражены отношения к ЕС и России представителей двух геополитических лагерей в Венгрии и Болгарии. Евроскептицизм широко распространен в обеих странах. Те, кто придерживаются пророссийской позиции, обычно более скептично относятся к ЕС, нежели их проевропейски настроенные сограждане. Наибольшее различие в оценках ЕС наблюдается в Болгарии. Только 9 % пророссийски настроенных болгар доверяют ЕС, в то время как среди проевро-пейски настроенных болгар таких 66 %. Результаты по Венгрии являются более сбалансированными: 24 % сторонников ЕС среди пророссийски настроенных граждан и 42 % — среди проевропейских венгров. Большинство экспертов считают, что Венгрия и Болгария получают выгоду от членства в ЕС в виде непрерывного потока инфраструктурной поддержки и, к примеру, такого преимущества, как Таможенный союз. Но для евроскептиков это не убедительно. Только 18 % пророссийски настроенных граждан Болгарии и 48 % пророссийски настроенных венгров согласны с тем, что их страны выигрывают от членства в ЕС. С ними согласны 84 % проевропейски настроенных болгар и 75 % проевропейски настроенных венгров.
Схожие тенденции прослеживаются при анализе отношения граждан Венгрии и Болгарии к России. Пророссийски настроенные граждане чаще, чем сторонники проевропейской ориентации, говорят, что Россия не представляет военной угрозы, чаще одобряют деятельность В.В. Путина и чаще полагают, что санкции ЕС в отношении России должны быть отменены.
При этом различия между пророссийски и проевропейски настроенными респондентами более ощутимы в Болгарии, чем в Венгрии. Это совпадает со стандартным разрывом между восточноевропейскими режимами и структурирует политические мнения по широкому кругу вопросов. Специфику политической жизни в Болгарии во многом определяет БСП и ее левые избиратели. БСП является ключевой левой политической организацией в Болгарии, но не единственной пророссийской силой в этой стране. «Атака» — крайне националистическая и ксенофобская партия с левой социальной программой, с 2005 г. имеющая представительство в парламенте — может считаться наиболее пророссийской партией в современной болгарской политике. Представители партии являются убежденными сторонниками российской внешней политики, поддерживают присоединение Крыма и выступают на стороне России в конфликте с Украиной. «Атака» — резкий критик европейской интеграции в рамках ЕС — имеет поддержку избирателей на уровне 4-7 %. В этом контексте следует упомянуть и партию «Альтернатива — болгарское возрождение» (АБВ). Эта партия была образована
в 2012 г. экс-главой страны Георгием Пырвановым (на посту президента в 2001-2011 гг.) и другими бывшими членами БСП. Партия позиционируется как левоцентристская с проевропейской ориентацией, но выступающая за дружественные отношения с Россией. В период с 2014 по 2016 г. она была представлена в парламенте, но уже в 2017 г. не смогла преодолеть четырехпроцентный барьер14.
В Венгрии разделение на провосточный и прозападный лагеря во многом связано с деятельностью двух основных политических партий — «Фидес» и «Йоббик» и с позицией их преимущественно правых избирателей. Как видно, формирование пророссийского геополитического блока на правом сегменте электората — вполне осуществимая задача. Однако попытки удержать голоса обоих геополитических лагерей без потери контроля над одним из них может обернуться для «Фидес» и «Йоббика» неудачей в долгосрочной перспективе. Поэтому мы склонны классифицировать разрыв на Восток и Запад как политический раскол15.
Поддержка России в «посткрымском» контексте
В ответах на вопрос о том, как присоединение Крыма к России и военный конфликт на Востоке Украины повлияли на их отношение к России — если эти события вообще повлияли — граждане Болгарии в большей степени продемонстрировали поддержку российской позиции, чем граждане Венгрии16. Это становится особенно заметно, если ранжировать ответы респондентов в зависимости от их геополитической ориентации (табл. 4).
Болгары с пророссийской ориентацией говорят о проблеме Крыма и конфликте России с Украиной так, будто они русские националисты, и практически единодушно клянутся в верности России. Трое из четырех респондентов утверждают, что они по-прежнему настроены позитивно в отношении России, и еще 15 % говорят, что они сочувствуют России сейчас даже больше, чем раньше. Это резко контрастирует с представленными в табл. 4 ответами остальных респондентов: большинство из них относятся к России нейтрально. У России также есть значительное число сторонников (22 %) среди венгров с пророссийскими геополитическими предпочтениями и среди проевропейски настроенных болгар. Последние, очевидно, имеют гораздо больше общего со своими пророссийски настроенными согражданами, нежели с проевропейски настроенными
14 Карасимеонов Г. Указ. соч. P. 210-230.
15 Deegan-Krause K. Full and Partial Cleavages // Handbook of Political Change in Eastern Europe / Eds. S. Berglund, J. Ekman, K. Deegan-Krause, and T. Knutsen. Cheltenham: Edward Elgar, 2013. P. 35-50.
16 Ekman J., BerglundS., DuvoldK. Op. cit.
венграми. Геополитическая ориентация венгров слабо связана с их отношением к России. В Болгарии, напротив, пророссийская позиция практически исключает критические комментарии в адрес российской политики, а проевропейская позиция не означает полного отсутствия симпатии к России.
Таблица 4
«Посткрымская» поддержка России в зависимости от геополитической
ориентации, %
Позиции респондентов Венгрия Болгария
Пророс-сийская ориентация Проевро-пейская ориентация Пророс-сийская ориентация Проевро-пейская ориентация
Теперь я больше симпатизирую России 3 1 15 0
Я сохранил свое позитивное отношение к России 19 5 74 22
Я сохранил свое нейтральное отношение к России 62 62 10 55
Я сохранил свое негативное отношение к России 9 17 1 11
Теперь я меньше симпатизирую России 7 15 0 12
Итог 100 100 100 100
Примечание: Вопрос, заданный респондентам, звучит так: изменили ли вы свое отношение к России после присоединения Крыма и военного конфликта на Украине?
Геополитическая ориентация является лишь одним из факторов, влияющих на отношения венгров и болгар к новой, более жесткой российской политике. В табл. 1-3 представлены наборы параметров, которые можно охарактеризовать как объясняющие, или независимые переменные в регрессионной модели, предназначенной для объяснения вариаций поддержки России в этих двух странах. В табл. 1 представлены стандартные социально-экономические параметры, в табл. 2 — показатели отношения к демократии и ее институтам, а в табл. 3 — показатели отношения к внешней политике. Мы видим, что геополитические предпочтения — пророссийские или проевропей-ские — влияют на ответы венгерских и болгарских респондентов на большинство представленных вопросов. Собранные данные позволяют поставить более сложный вопрос: от чего зависит отношение к России на фоне крымских событий и продолжающегося конфликта на Украине? Ответ на данный вопрос может быть представлен в виде
функции, учитывающей все множество независимых переменных: [у = f (х1, х2.... хп)].
Регрессионный анализ основан на причинно-следственной логике и может помочь нам определить детерминанты поддержки России в «посткрымском» контексте, например: возрастает или нет эта поддержка по мере того, как жители Болгарии и Венгрии привыкают к западной демократической форме политики и ЕС, а Россия позиционируется как страна-угроза? Переменные, представленные в нашей модели, относятся главным образом к политическому поведению граждан и в большинстве случаев не связаны друг с другом. Наша зависимая переменная затрагивает такой вопрос, как российская агрессия на Украине, и рассматривать его можно как результат совокупности переменных, связанных с долговременной поддержкой демократии, ЕС и общей привязанности к России.
Наши независимые (объясняющие) переменные не только многочисленны, но и страдают от мультиколлинеарности. В качестве примера можно привести переменные, представленные в табл. 2 и отражающие уровень поддержки демократии. Две из них — поддержка демократии как лучшей формы правления и неприятие сильной авторитарной власти — предназначены для оценки общей и принципиальной поддержки демократии; другие четыре переменные отражают степень удовлетворенности демократией и результатами деятельности власти; еще одна группа переменных касается доверия к парламенту и другим институтам власти (суды, армия, полиция). При использовании факторного анализа по отношению ко всем 12 переменным можно получить трехфакторное решение, объясняющее две трети вариации. Полученные факторы соответствуют трем исходным группам переменных (см. прил. 1.1 и 1.2).
Корреляция между переменными внутри групп, как правило, достаточно высокая. Четыре показателя эффективности демократии имеют альфа Кронбаха между 0,80 (Болгария) и 0,85 (Венгрия), а шесть показателей доверия к институтам власти дают альфу Кронбаха, равную примерно 0,86 в обеих странах. Высокие показатели альфы Кронбаха говорят о том, что переменные измеряют, по-видимому, одну и ту же величину. В первом случае — это общее удовлетворение демократией, а во втором — доверие к государственным институтам. Следствием мультиколлинеарности является сложность оценки относительного влияния каждой из независимых перемененных на зависимую переменную. При этом мультиколлинеарность не влияет на предсказательную силу модели. В табл. 5 показано, как предсказательная сила модели увеличивается по мере того, как мы постепенно переходим от простого исследования стандартных переменных (шаг 1) к полной модели (шаг 5).
Таблица 5
Пошаговое создание модели, объясняющей «посткрымские» отношения к России, проценты объясненной вариации
Шаги Переменные, которые добавляются в модель на соответствующем шаге Венгрия Болгария
1.Контроль-ные переменные Социальный статус Образование 0,9 2,4
2. Поддержка демократии Удовлетворенность демократией Полная поддержка демократии Поддержка сильной власти Уважение прав человека Правительство относится к людям одинаково и справедливо Последние выборы прошли честно 6,8 15,7
3. Доверие институтам Доверие к суду Доверие к полиции Доверие к армии Доверие к парламенту Доверие к правительству Доверие к политическим партиям 8,8 22,0
4. Отношение к ЕС Выгода от членства в ЕС Евроинтеграция зашла слишком далеко ЕС склонен слишком сильно вмешиваться во внутренние дела Доверие к ЕС 10,2 23,3
5. Отношение к России Россия — военная угроза? Одобрение деятельности президента В.В. Путина Европейские санкции против России Геополитические предпочтения: Россия против ЕС 28,5 54,6
Примечание: На каждом шаге в модель включаются дополнительные переменные, в результате чего итоговая модель насчитывает 22 независимые переменные. Для расчета объясненной вариации используется скорректированный Я2 (см. два правых столбца). Скорректированный Я2 увеличивается только в том случае, если включаемые переменные улучшают модель больше, чем это можно объяснить случайностью, и делают сравнение моделей имеющим смысл. «Поддержка России после присоединения Крыма» служит зависимой переменной в пяти регрессиях, обобщенных в табл. 5. Значения зависимой переменной представлены выше в табл. 4. Точные формулировки и шкалы измерения независимых переменных, использованные в пяти регрессиях, даны в табл. 1-3.
Влияние двух социально-экономических переменных является несущественным: максимум 2,4 % в Болгарии. Если мы добавим к модели шесть переменных, связанных с демократией, то ее прогностическая сила возрастет до 6,8 % в Венгрии и 15,7 % в Болгарии. Аналогичный рост происходит, когда мы включаем переменные
доверия в модель. Прогностическая сила достигает 8,8 % в Венгрии и 22 % в Болгарии. Включение переменных, связанных с отношением к ЕС, оказывает незначительное влияние на прогностическую силу модели как в Венгрии, так и в Болгарии (шаг 4). В Венгрии она возрастает до 10,2 %, а в Болгарии — до 23,3 %. Последний шаг — включение отношения к России — имеет большое значение в обеих странах. В Венгрии прогностическая сила возрастает до 28,5 %, а в Болгарии — до 54,6 %. Этим значениям соответствуют множественные коэффициенты корреляции между зависимой и независимыми переменными: 0,534 в Венгрии и 0,74 в Болгарии.
Значительный вклад в прогностическую силу тех переменных, которые были добавлены в модель на заключительном этапе пошаговой процедуры, позволяет предположить, что именно они являются ключевыми детерминантами «посткрымского» отношения к России в Венгрии и Болгарии. Наша зависимая переменная показывает высокую общественную поддержку России в Болгарии и Венгрии в то время, как международное сообщество осуждает Россию за ее агрессивное поведение в отношении Украины. В свою очередь, эта поддержка выражается на фоне накопившегося «запаса» положительного отношения к России, что отражено в четырех переменных, описывающих общую поддержку России (табл. 6). Объяснительная модель, основанная исключительно на этих четырех переменных, не только проще, нежели сложная модель в табл. 5, но и обладает практически такой же прогностической силой.
В качестве ключевого фактора как в Венгрии, так и в Болгарии выделяется вопрос о восхищении лидерством президента В.В. Путина. Восхищение не обязательно означает одобрение или поддержку, но тем не менее отражает действительную поддержку России в «посткрымском» контексте. Негативная оценка антироссийских санкций ЕС и геополитическая ориентация на Россию имеют сходные показатели в Болгарии и Венгрии, однако пророссийская динамика наиболее заметна в Болгарии.
Представление о том, что Россия может представлять собой военную угрозу, является серьезным фактором только в Венгрии. В Болгарии этот вопрос, похоже, не стоит на повестке дня. Подавляющее большинство болгар (90 %) считают, что Россия действительно является дружественным соседом. За этим исключением структура «посткрымского» отношения к России более или менее одинакова в обеих странах, но наличие продолжительных (исторических и культурных) связей с Россией сильнее ощущается в Болгарии. Геополитическая ориентация является гораздо более влиятельным фактором в Болгарии (стандартизованный коэффициент равен 0,253), чем в Венгрии (0,105). Также Болгария лидирует по показателям
одобрения В.В. Путина и негативного отношения к антироссийским санкциям. Любопытно, что упрощенная модель (табл. 6) оказывается настолько же эффективной, как и полная модель, представленная в табл. 5. В случае с Болгарией совпадение показателей почти точное: 54,6 % объясненной вариации при анализе 22 независимых переменных и 54,1 % при 4 переменных. В Венгрии соответствующий разрыв несколько шире: 28,5 % против 24,9 %.
Tаблица 6
Объяснение «посткрымского» отношения к России с точки зрения общей поддержки России. Линейная регрессия
Переменные Нестандар-тизованный коэффициент Стандартная ошибка Стандартизованный коэффициент Значимость
Венгрия
Константа 1,686 0,229 — 0,000
Россия — военная угроза? 0,143 0,041 0,124 0,001
Одобрение деятельности президента В.В. Путина 0,411 0,042 0,367 0,000
Одобрение европейских санкций против России -0,133 0,042 -0,117 0,001
Геополитическая ориентация (Россия уз Европа) 0,247 0,083 0,105 0,003
Объясненная вариация 24,9 %
Болгария
Константа 1,314 0,246 — 0,000
Россия — военная угроза? 0,050 0,045 0,038 0,260
Одобрение деятельности президента В.В. Путина 0,406 0,046 0,378 0,000
Одобрение европейских санкций против России -0,207 0,042 -0,198 0,000
Геополитическая ориентация (Россия уз Европа) 0,532 0,091 0,253 0,000
Объясненная вариация 54,1 %
Примечание: В табл. 6 приведены параметры регрессионных моделей, полученных на основе данных по Венгрии и Болгарии. Коэффициенты отражают влияние соответствующих независимых переменных на зависимую переменную. Стандартная ошибка позволяет получить информацию о точности полученных коэффициентов. Если коэффициент и стандартная ошибка имеют схожие значения, то значение коэффициента является неточным и незначимым. Стандартизированные коэффициенты нивелируют различия в шкалах измерения переменных и поэтому позволяют проводить сравнения значений коэффициентов.
Стоит предположить, что для более объективного анализа нам необходимо использовать разные модели для Болгарии и Венгрии. Для объяснения «посткрымских» настроений в болгарском обществе было бы достаточно трех переменных: одобрение В.В. Путина, негативное отношение к антироссийским санкциям и геополитическая ориентация. В случае с Венгрией помимо четырех переменных из табл. 6 потребуются дополнительные показатели. Это возвращает нас к длинному списку потенциальных предикторов из табл. 1-3. В данном случае имеется определенная сложность, связанная с высокой корреляцией переменных в каждой из групп, поэтому в прил. 2 мы сократили количество новых переменных, используемых в модели. Это дает нам модель, включающую в общей сложности 11 независимых переменных. Для сравнительного анализа мы использовали модель с данными обеих стран. Мы не будем подробно рассматривать результаты регрессионного анализа, а остановимся лишь на основных моментах:
1. Социально-экономические характеристики респондента не являются значимым фактором, влияющим на «Посткрымское» отношение к России, как в Венгрии, так и в Болгарии.
2. В Болгарии только три упомянутые выше переменные являются значимыми. Этих трех пунктов действительно достаточно для моделирования «посткрымских» настроений в Болгарии.
3. Случай Венгрии представляет собой более сложную картину. Переменные, отражающие общую поддержку России, играют важную роль, но три других показателя — поддержка авторитарной власти, удовлетворенность демократией и доверие к политическим институтам в форме аддитивного индекса — также вносят существенный вклад. Таким образом, в Венгрии отношение к России после присоединения Крыма зависит не только от отношений к самой России, но и от целого ряда других факторов.
Заключительные выводы
Разделение на Восток и Запад оказывает большое влияние и на Болгарию, и на Венгрию. Пророссийские настроения широко распространены в обеих странах. Они опираются на культурно-исторические связи с Россией и фактор бесспорного российского лидера — В.В. Путина. Особо прочная связь с Россией наблюдается в Болгарии, где разделение на прозападный и пророссийский лагеря имеет все признаки масштабного политического раскола. Такое разделение глубоко укоренилось и встроилось в современную партийную систему, в которой особенно выделяется БСП, ранее известная как Болгарская коммунистическая партия. БСП включает в себя наиболее лояльных сторонников России, однако эта партия—далеко
не единственная пророссийская организация в болгарской политике. Достаточно большое количество сторонников России обнаруживается и в других болгарских партиях, тогда как немногочисленные критики российской политики встречаются главным образом среди болгарских крайне правых движений. Эта тенденция видна по реакции большинства болгар на антироссийские санкции ЕС17. Это позволяет нам утверждать, что разделение на Восток и Запад в Болгарии имеет характер асимметричного раскола, снижающего привлекательность проевропейских позиций.
В Венгрии мы наблюдаем несколько иную картину. Раскол на Восток и Запад не так прочно укоренен в венгерском обществе, в отличие от болгарского, и не имеет такого ассиметричного характера. Раскол не интегрирован в венгерскую партийно-политическую систему. Пророссийски настроенных граждан и их оппонентов можно обнаружить среди сторонников как «Фидес», так и «Йоббик». Как уже было отмечено выше, формирование пророссийского геополитического блока на правом сегменте венгерского электората — вполне осуществимая задача. Однако попытки удержать голоса обоих геополитических лагерей без потери контроля над одним из них может обернуться для «Фидес» и «Йоббика» неудачей в долгосрочной перспективе.
Разрыв между сторонниками России и ее критиками в Болгарии постоянно увеличивается. Выражаясь языком статистики, доля объясненной вариации изучаемой переменной в Болгарии выше, чем в Венгрии. Тем не менее процессы, происходящие в обеих странах, подчиняются одинаковой логике. «Посткрымское» отношение к России определяется прежде всего переменными, отражающими общую поддержку России, включая геополитическую ориентацию и восхищение российским президентом. Причем последний фактор наиболее существенен. Харизма В.В. Путина является активом России для осуществления влияния в Венгрии и Болгарии. Однако подобное восхищение не обязательно будет передано «по наследству» преемнику В.В. Путина. В свою очередь, геополитическая ориентация на ту или иную страну и регион закладывает фундамент долгосрочных доброжелательных отношений. Геополитическая ориентация является вторым по важности предиктором при оценке ситуации в Болгарии (табл. 6 и прил. 2). В Венгрии влияние этого фактора значительно ниже. Резюмируя, следует отметить, что существенные и быстрые изменения показателей отношения к России вполне возможны. Особенно это актуально для Венгрии, где разделение на Восток и Запад не столь существенно.
17 The Political Process and Public Opinion in Bulgaria in 2014: Yearly Review. Sofia: Gallup International, 2015.
Приложение 1.1
Поддержка демократии в Венгрии. Меняющаяся матрица компонентов
Элементы поддержки Факторы
1 2 3
В8. Очень доволен, в целом доволен, не очень доволен или совсем не удовлетворен тем, как демократия работает в Венгрии? 0,792 -0,103 0,037
В2. Полная поддержка демократии и неприятие авторитаризма 0,033 -0,146 0,753
В1Ь. Лучше всего избавиться от парламента и выборов и иметь сильного лидера, который может быстро все решить 0,009 -0,045 -0,812
В6. Как вы думаете, насколько уважительно правительство Венгрии относится к правам человека? 0,845 -0,122 0,106
В3. Равное и справедливое отношение со стороны правительства? 0,770 -0,122 -0,133
В5. Последние выборы в парламент были проведены честно или нет? 0,773 -0,134 0,182
В7а.а) Доверие к суду -0,367 0,746 -0,025
В7а.Ъ) Доверие к полиции -0,176 0,844 -0,134
В7а.с) Доверие к армии -0,159 0,843 -0,011
В7а.ё) Доверие к парламенту -0,756 0,403 0,014
В7а.ё) Доверие к правительству -0,782 0,375 0,028
В7а.Ь) Доверие к политическим партиям -0,687 0,399 0,125
Процентное отклонение 37 21 19
Примечание: Для получения матрицы компонентов переменных для Венгрии потребовалось пять итераций, что объясняет в общей сложности 68 % дисперсии в исходной матрице корреляции. Три компонента (1, 2 и 3) могут рассматриваться как аналитические переменные. Коэффициенты определяются группой переменных с наиболее сильными нагрузками или корреляциями с коэффициентом. Фактор 1 в основном определяется четырьмя элементами, относящимися к эффективности демократических институтов (В8, В6, В3 и В5); фактор 2 определяется показателями доверия в QB7a; фактор 3 — двумя показателями, затрагивающими принципиальную поддержку демократии (В2 и В1Ь).
Приложение 1.2
Поддержка демократии в Болгарии. Меняющаяся матрица компонентов
Элементы поддержки Факторы
1 2 3
В8. Очень доволен, в целом доволен, не очень доволен или совсем не удовлетворен тем, как демократия работает в Болгарии? -0,338 0,625 -0,343
В2. Полная поддержка демократии и неприятие авторитаризма -0,107 0,282 -0,731
В1Ь. Лучше всего избавиться от парламента и выборов и иметь сильного лидера, который может быстро все решить 0,116 -0,022 0,853
В6. Как вы думаете, насколько уважительно правительство Болгарии относится к правам человека? -0,412 0,693 -0,258
В3. Равное и справедливое отношение со стороны правительства? -0,088 0,750 -0,056
В5. Вы бы сказали, что последние выборы в парламент были проведены честно или нет? -0,158 0,788 -0,070
В7а.а) Доверие к судам 0,768 -0,120 0,107
В7а.Ъ) Доверие к полиции 0,848 -0,057 0,078
В7а.с) Доверие к армии 0,724 -0,223 -0,076
В7а.ё) Доверие к парламенту 0,661 -0,362 0,326
В7а.ё) Доверие к правительству 0,634 -0,389 0,379
В7а.Ь) Доверие к политическим партиям 0,666 -0,300 0,356
Процентное отклонение 29 21 15
Примечание: Четыре итерации потребовалось для получения соответствующей матрицы компонентов для Болгарии. Это трехфакторное решение, на которое приходится 65 % отклонений. Три фактора определены в терминах тех же переменных, что и в Венгрии, но порядок между ними несколько иной. В Болгарии элементы доверия в QB7a определяют фактор 1, тогда как фактор 2 определяется четырьмя показателями, связанными с оценкой эффективности демократических институтов (В8, В6, В3 и В5). Фактор 3 по-прежнему определяется тем, что касается поддержки демократии (В2 и В1Ь) в обеих странах.
Приложение 2
Оценка «посткрымского» отношения к России по разным показателям. Регрессивный анализ
Переменные Нестандар-тизованный коэффициент Стандартная ошибка Стандартизованный коэффициент Значимость
Венгрия
Константа 1,312 0,364 — 0,000
Е13. Социальный статус -0,010 0,033 -0,012 0,764
Е10. Образование -0,061 0,052 -0,047 0,241
В1Ь. Поддержка сильного правителя/власти 0,090 0,032 0,101 0,005
В8. Удовлетворенность демократией 0,194 0,048 0,178 0,000
Доверие к судебным институтам -0,023 0,012 -0,083 0,057
Доверие к политическим институтам 0,048 0,014 0,166 0,001
С5. Выгода от членства в ЕС -0,097 0,074 -0,048 0,192
С10. Россия — военная угроза? 0,150 0,042 0,130 0,000
С17. Одобрение деятельности президента В.В. Путина 0,347 0,044 0,310 0,000
С11. Одобрение европейских санкций против России? -0,160 0,042 -0,140 0,000
С14. Геополитическая ориентация (Россия уз Европа) 0,216 0,086 0,092 0,012
Дисперсия 28,6 %
Болгария
Константа 1,241 0,397 — 0,002
Е13. Социальный статус 0,024 0,034 0,027 0,467
Е10. Образование 0,100 0,067 0,057 0,139
В1Ь. Поддержка сильного правителя/власти 0,019 0,038 0,020 0,620
В8. Удовлетворенность демократией 0,008 0,054 0,006 0,884
Доверие судебным институтам 0,023 0,014 0,069 0,107
Доверие политическим институтам -0,028 0,017 -0,075 0,105
С5. Выгода от членства в ЕС -0,131 0,092 -0,062 0,154
С10. Россия — военная угроза? 0,015 0,049 0,012 0,754
Переменные Нестандар-тизованный коэффициент Стандартная ошибка Стандартизованный коэффициент Значимость
Венгрия
С17. Одобрение деятельности президента В.В. Путина 0,421 0,050 0,397 0,000
С11. Одобрение европейских санкций против России? -0,194 0,046 -0,186 0,000
С14. Геополитическая ориентация (Россия уз Европа) 0,431 0,114 0,205 0,000
Дисперсия 54,6 %
Примечание: Модель содержит две управляющие переменные (E13 and E10); один пункт, косвенно затрагивающий принципиальную поддержку демократии (B1b); один пункт, связанный с деятельностью властей (B8); два дополнительных индекса доверия: доверие к судебным органам (суды и полиция) и доверие к политическим институтам (политические партии и парламент); и пункт о поддержке ЕС в дополнение к четырем переменным по России, представленным в табл. 6. Эта модель настолько же эффективна, как и модель с 22 независимыми переменными, которая представлена в табл. 5. По сравнению же с моделью в табл. 6 она видится более эффективной только при оценке ситуации в Венгрии.
ЛИТЕРАТУРА
Карасимеонов Г. Партийната система в България. 3-о переработено и допъ-лнено издание. София: NIK, 2010.
Марков Г. Из историята на българската народност и държава. София: Пеликан Алфа, 1993.
Политическият процес и общественото мнение в България през 2014 г.: Го-дишен обзор. София: Gallup International, 2015.
Радев С. Строителите на съвременна България. Т. 3. София: Св. Климент Охридски, 2009.
Borhi L. Hungary in the Cold War, 1945-1956: between the United States and the Soviet Union. Budapest and New York: CEU Press, 2004.
Brzezinski Z.K. The Soviet Bloc: Unity and Conflict. New York: Praeger, 1965.
Crampton R.J. A Short History of Modern Bulgaria. Cambridge: Cambridge University Press, 1987.
Deegan-Krause K. Full and Partial Cleavages // Handbook of Political Change in Eastern Europe / Eds. S. Berglund, J. Ekman, K. Deegan-Krause, and T. Knutsen. Cheltenham: Edward Elgar, 2013. P. 35-50.
Ekman J., BerglundS., DuvoldK. Post-Crimea Barometer: Attitudes towards Russia in Bulgaria, Hungary and Latvia. Stockholm: Centre for East European and Baltic Studies (CEEBS), South Stockholm University, 2015.
Gati Ch. Failed Illusions: Moscow, Washington, Budapest and the 1956 Hungarian Revolt. Palo Alto: Stanford University Press, 2006.
Karasimeonov G. Between Democracy and Authoritarianism in Bulgaria // Cleavages, Parties and Voters: Studies from Bulgaria, the Czech Republic, Hungary, Poland, and Romania / Eds. K. Lawson, A. Rommele, and G. Karasimeonov. Westport: Praeger, 1999. P. 37-46.
Karasimeonov G., Lyubenov M. Bulgaria // Handbook of Political Change in Eastern Europe / Eds. S. Berglund, J. Ekman, K. Deegan-Krause, and T. Knutsen. Cheltenham: Edward Elgar, 2013. P. 407-442.
Moser C.A. Theory and History of the Bulgarian Transition. Sofia: Free Initiative Foundation, 1994.
Pammer M. Austria and the Hungarian Revolution 1956 // Austrian Press & Information Service. 2006. URL: http://www.austrianinformation.org/september-october/2006/11/8/austria-and-the-hungarian-revolution-1956.html
Toka G., Popa S. Hungary // Handbook of Political Change in Eastern Europe / Eds. S. Berglund, J. Ekman, K. Deegan-Krause, and T. Knutsen. Cheltenham: Edward Elgar, 2013. P. 291-338.
REFERENCES
Borhi, L. Hungary in the Cold War, 1945-1956: between the United States and the Soviet Union. Budapest and New York: CEU Press, 2004.
Brzezinski, Z. K. The Soviet Bloc: Unity and Conflict. New York: Praeger, 1965.
Crampton, R. J. A Short History of Modern Bulgaria. Cambridge: Cambridge University Press, 1987.
Deegan-Krause, K. "Full and Partial Cleavages," Handbook of Political Change in Eastern Europe, eds. S. Berglund, J. Ekman, K. Deegan-Krause, and T. Knutsen. Cheltenham: Edward Elgar, 2013, pp. 35-50.
Ekman, J., Berglund, S., and Duvold, K. Post-Crimea Barometer: Attitudes towards Russia in Bulgaria, Hungary and Latvia. Stockholm: Centre for East European and Baltic Studies (CEEBS), South Stockholm University, 2015.
Gati, Ch. Failed Illusions: Moscow, Washington, Budapest and the 1956Hungarian Revolt. Palo Alto: Stanford University Press, 2006.
Karasimeonov, G. "Between Democracy and Authoritarianism in Bulgaria," Cleavages, Parties and Voters: Studies from Bulgaria, the Czech Republic, Hungary, Poland, and Romania, eds. K. Lawson, A. Rommele, and G. Karasimeonov. Westport: Praeger, 1999. P. 37-46.
Karasimeonov, G. Partiinata sistema v Bulgariia. 3rd ed. Sofiia: NIK, 2010.
Karasimeonov, G., and Lyubenov, M. "Bulgaria," Handbook of Political Change in Eastern Europe, eds. S. Berglund, J. Ekman, K. Deegan-Krause, and T. Knutsen. Cheltenham: Edward Elgar, 2013, pp. 407-442.
Markov, G. Iz istoriiata na bulgarskata narodnost i drzhava. Sofiia: Pelikan Alfa,
1993.
Moser, C. A. Theory and History of the Bulgarian Transition. Sofia: Free Initiative Foundation, 1994.
Pammer, M. "Austria and the Hungarian Revolution 1956," Austrian Press & Information Service, 2006, URL: http://www.austrianinformation.org/september-october/2006/11/8/austria-and-the-hungarian-revolution-1956.html
Politicheskiiat protses i obshchestvenoto mnenie vBulgariia prez 2014 g.: Godishen obzor. Sofiia: Gallup International, 2015.
Radev, S. Stroitelite na svremenna Bulgariia, Vol. 3. Sofiia: Sv. Kliment Okhridski,
2009.
Toka, G., and Popa, S. "Hungary," Handbook of Political Change in Eastern Europe, eds. S. Berglund, J. Ekman, K. Deegan-Krause, and T. Knutsen. Cheltenham: Edward Elgar, 2013, pp. 291-338.