CC BY
62
2. Шихсаидов А.Р. Распространение ислама в Дагестане // Ислам и исламская культура в Дагестане. - М., 2001.
3. Хан-Магомедов С. Дербент. Горная стена. Аулы Табасарана. - М., 1979.
4. Кудрявцев А.А. Древний Дербент. - М., 1984.
5. Бестужев-Марлинский А. Кавказские повести. - М., 1995.
6. Махмуд Аваби Акташи. Дербенд-наме / Пер. А.Р. Шихсаидова. - Махачкала, 1992.
7. Дебиров П.М. Архитектурная резьба Дагестана. - М., 1966.
8. Магомедов М.Г., Шихсаидов А.Р. Калакорейш (Крепость курейши-тов). - Махачкала, 2000.
9. Лавров Л.И. Эпиграфические памятники Северного Кавказа. Часть 2. ХУШ-ХХ вв. - М., 1968.
10. Хан-Магомедов С.О. Джума-мечеть в Дербенте. Советская археология. Часть I. - 1970.
11. Любимова Г.Н. Культовые постройки агульских селений Дагестана // Памятники культуры. Исследование и реставрация. - М., 1961. - № 3.
12. Маммаев М.М. Исламское искусство Дагестана: формирование и характерные черты // Ислам и исламская культура в Дагестане. - М., 2001.
ЦВЕТЕНИЕ МЕТАФИЗИКИ ДЗЕН-БУДДИЗМА
© Селиванов С.А.*
Томский государственный педагогический университет, г. Томск
Статья посвящена рассмотрению филогенеза идей дзен-буддизма, его проявлению в различных эпохах, странах и персоналиях. Автор ак-центрирует внимание на парадоксальности и нонконформизме этого духовного движения.
Ключевые слова медитация, мистика, коаны, буддизм, иллюзия.
Только однажды за всю историю развития человеческого духа возникло нечто подобное Дзен.
Ошо
В последнее время в интеллектуальном пространстве ощущается чрезвычайный рост интереса к дзен-буддизму. Этот интерес возрос настолько, что явно становится значительной силой в интеллектуальном и культурном пространстве всего мира. Всё это, несомненно, связано с общим интересом
* Доцент кафедры Отечественной истории и культурологии факультета общеуниверситетских дисциплин, кандидат философских наук, доцент.
к японской культуре, что является одним из конструктивных итогов конца XX века. Более глубокой причиной такого интереса является то, что мировоззрение дзен оказалось созвучным начинающейся эволюции мысли Европы, Америки и России.
Дзен родился в Индии, вырос в Китае и расцвёл в Японии. Сама эта ситуация - большая редкость. Почему случалось так, что он родился в Индии, но не смог там развиваться и вынужден был искать иную почву? Он стал взрослым деревом в Китае, но не мог там цвести. И снова он должен был искать новый, иной климат. И, наконец, в Японии он, как вишнёвое дерево, зацвёл тысячью цветов. Это не простое совпадение, это не случайность, всё имеет глубокое основание.
Индия породила дхьяну - медитацию (кит. - чань, яп. - дзен). В течении тысячи лет духовная жизнь Индии шла по пути дхьяны, пытаясь научиться освобождаться от любых мыслей и достигать чистого ничем незамутненного сознания и полностью очищать сознание. Семя дхьяны типично для Индии. Гений Индии может порождать семена удивительной потенциальной силы, но не может предоставить им почву роста, ибо она - духовный интроверт. Индийская мысль утверждает, что внешний мир реально не существует, а существует лишь как иллюзия, как сон. Все силы интеллектуальной Индии были направлены на то, чтобы понять, как убежать от внешнего, как замкнуться на самом себе, как стать независимым, одиноким, как забыть о существовании всего, что находится за пределами своего «Я».
Семя дхьяны рождалось много раз и до Будды Гаутамы, но не могло укорениться, оно разлагалось и исчезало. И только Будда Гаутама спас ситуацию. Как утверждает легенда, на Грифовой горе Будда должен был произнести перед учениками речь о сущности просветления. Когда Будда предстал перед ними, он держал в руках цветок лотоса. Время шло, но Будда молчал и только смотрел на этот цветок. Ученики начали серьёзно беспокоиться, и только один из них - Махакашьяпа понял суть происходящего и, не сдерживая себя, громко рассмеялся.
Таким образом, все дзенские наставники возводят свою духовную генеалогию к одному из самых просветленных учеников Будды - Махакашья-пе, унаследовавшим от Будды не букву, а сокровенную суть его учения. Это именно то, что учителя дзен называют «безмолвной передачей истины» -истина передается без слов, без записей, вне сознания. Будда передал цветок Махакашьяпе, и никто не мог понять, что произошло. Ни Махакашьяпа, ни Будда никогда не говорили об этом, но буддисты повсюду в течении двадцати пяти веков задают одни и те же вопросы: «что Будда передал Махакашь-япе?», «в чем ключ к его учению?».
Современные ученые говорят, а мистики это утверждали всегда, что цветы более чувствительны, чем мы, люди. Цветок - сердце растения, он выражает его суть. Когда Будда смотрел на цветок, его сущность, его разум,
знания, мир, экстаз, внутренний танец - все это коснулось цветка. Будда хотел что-то передать этому цветку, цветок вошел в Будду, а Будда вошел в цветок. Теперь это уже был не цветок - это была сущность Будды, его внутренний мир. Естественно возникает вопрос, почему цветок Будда предал Махакашьяпе, ведь среди окружающих Будду учеников было несколько авторитетных персонажей: Шарипутра, Субхути, Манджушри, Маугальяна. Сам Махакашьяпа вообще до этого случая не был ни кому известен. Относительно исторического прошлого Махакашьяпы известно только то, что он стоял у истоков буддистского монашества и был, по-видимому, настроен еще более мистически и аскетически, чем Будда Гаутама.
Ключ своего учения Будда не мог передать путем вербального общения. Ключ не может быть передан разумом. Молчание и смех - это ключи: молчание внутри, смех снаружи. Со смехом Махакашьяпы появилось новое течение в буддизме, где Будда был источником, а он первым учеником дзен. По сложившейся традиции дзен ведет свое происхождение от двадцати восьми индийских патриархов. В этом списке «апостольского наследования» Будда и Махакашьяпа значатся как первый и второй патриархи, и на протяжении тысячелетия их сменилось уже двадцать пять, прежде чем на арене истории появился двадцать восьмой Бодхидхарма.
Бодхидхарма спас семя / ключ учения Будды, которое никак не прививалось на интровертной индийской почве, Бодхидхарма взял семя / ключ, взял все то, что дала Индия и принес в Китай. Он сделал одно из самых великих дел в истории духовной культуры: он нашел подходящую почву для семени, которое принес в мир Будда. Китай, в отличии от Индии и Японии - сбалансированная страна. Благо здесь обозначает умеренность. Конфуцианская рационалистическая мораль предписывает во всем придерживаться середины: быть не интровертом и не экстравертом, не думать слишком много ни об этом, ни о потустороннем мире.
Мистическое крыло китайской культуры представляли даосы: Лао-цзы, Джуан-цзы, Ли-цзы, но из-за своей нонконформистской позиции их влияние на общество уступило конфуцианству. Настоящие мистики, были достаточно посредственными учителями. Поэтому в Китае сложился вакуум духовной жизни, который и заполнил буддизм, проникший туда за шестьсот лет до прихода Бодхидхармы. Постепенно буддизм стал ведущей духовной силой в культуре Китая. Прагиатара, наставница Бодхидхармы, повелела ему идти туда, ибо почва была подготовлена, и Китай очень нуждался во втором Будде Гаутаме. Бодхидхарма был первым просветленным буддистом, мастером и учителем, пришедшим в Китай. Дхьяна, которую принес Бодхидхар-ма, находилась как раз по середине между учениями Будды и Лао-цзы. Случилось воистину прекрасное сочетание - брак дхьяны и дао. Это - кульминация, выход за пределы как индийского, так и китайского гения, дхьяна и дао объединились в один поток, так что разделить их уже не возможно - это
не просто синтез интеграции. От этой встречи и был рожден чань-буддизм: это не буддизм и не даосизм, это и то, и другое.
Эксперимент Бодхидхармы был поистине велик. Росток дхьяна/чань пророс в дерево и достиг небывалых размеров. Бодхидхарма основал течение китайского чань-буддизма, однако только шестой патриарх Хуэйнен, придал чань-буддизму новое направление, которому он следует и поныне. Хуэйнен был малообразованным монахом, однако, благодаря силе духа, яркости речи, совершенной ясности и простоте своего духовного послания дал китайскому чань-буддизму бунтарский импульс против ортодоксального буддизма. Он был подлинным основателем китайской Реформации, без которой светское искусство, литература и философия, скорее всего были бы невозможны. «Хуайнен стал главенствующим в линии преемственности чань / дзен в Китае. Он считал, что пустота не есть вакуум. Пустота заполнена Вселенной вещей, людьми и всем нашим миром. Он учил нас сохранить ум, непривязанным, при этом не подавляя мышления» [1, с. 12]. Самое главное положение в учении Хуэйнена - идея о внеземной природе просветления, обретенного в результате интуитивного импульса. Хуэйнен творчески переосмыслил основные принципы, заложившие основу традиции дзен: ничто не существует вечно, отдельно или независимо. Исходя из этой посылки шестой патриарх заявил, что ни одна концептуальная интерпретация не может быть вполне корректной. Поэтому призвал отказаться от условных концепции в пользу естественного восприятия, свойственного человеческой природе, которую он считал природой Будды. Взгляды Хуэйнена оказались своеобразной вершиной дерева чань, выросшего на китайский почве.
Но не смотря на то, что дерево чань становилось всё больше, на нём не появлялось цветов потому, что им нужна была экстравертная страна, ибо цветы раскрываются наружу. Такой страной оказалась Япония. Здесь даже не только мышление, но и сам стиль жизни был экстравертен. В Японии он, чань / дзен наконец, достиг своего пика, цветения. И что интересно - ещё один перекрёстный брак: на этот раз с синтоизмом и адаптировавшимся в Японии конфуцианством. Японский дзен дал жизнь многому. Ни одно другое явление в мире не было таким творческим, таким продуктивным. Дзен создал своё оригинальное искусство: поэзию, литературу, архитектуру, а так же парадоксально глубокие религиозные, философские и экзистенциальные концепты. Пиком дзен была мысль о том, что истина может быть достигнута самыми разными способами.
Япония переняла дзен у китайцев, однако японцы задали развитию дзен новые направления и обогатили для мира саму её практику. Одним из самых ярких основоположников дзен был Эйсай - основатель школы Ринзай. Школа Сото была создана другим классиком японского дзен - Догеном. Невзирая на то, что обе школы различно трактуют многие положения своего учения, однако, каждая из них несёт в себе подлинный дух дзен.
Если в Сото основное внимание уделялось особой практике медитации, называемой дзадзен («тихо озарённый дзен»), где основное предпочтение отдаётся собственно медитации самой по себе, а не конечной цели - просветлению. Школа Сото, в лице своего мастера Догена, утверждает: «сущностью истинной дхьяны является немотивированное действие (у-вей) - «сидение ради сидения», «ходьба ради ходьбы» [1, с. 126]. Практикуемый школой Ринзай подход заключается в неутомимости стремления к просветлению и в постоянных поисках путей углубления дзенского опыта посредством медитации на коанах и поучительных историях (мондо) из жизни дзен-учителей, в которых приводится пример того, что они действительно обладали просветлённым умом и в чём это выражалось. Самым ярким учителем и мастером данной школы был Хакуин. По его убеждению ничто не может сравниться с медитацией посредством деятельности. И, хотя он, не отрицал значения спокойной медитации в дзадзене, он считал, что гораздо важнее удерживать состояние глубокой медитации во время любых занятий.
Таким образом, и дзадзен Догена, и коанический дзен Хакуина свидетельствуют об открытости и не привязанности сознания, так же оба включают в себя практику самосознания. Тем не менее, как это не парадоксально, в дзене нет ни одной сутры и ни одного коана с подробным описанием пути достижения просветления - все они говорят лишь о необходимости полного слияния с просветлением в процессе повседневной жизни.
Путь дзен в Японии - это подход к жизни, который отражается на всякой стороне человеческого бытия, наполняя её смыслом и значением. Дзен-ские искусства (каллиграфия, чайная церемония, аранжировка цветов, садоводство, хайку) развивались как реализация возможности живого переживания подлинного духа дзен. Практиковавшие эти искусства постигали дзен по мере того, как овладевали удивительным художественным мастерством. Влияние дзен не избежали и самураи, в среде которых культивировались различные боевые практики: стрельба из лука, фехтование мечём, единоборство без оружия. Японцы и здесь ухватили суть дзен - превратив всё это в медитацию, которая позволяет быть погружённым в свою повседневную жизнь, но вместе с тем сохраняет полную восприимчивость [2, с. 85].
Современный человек оказался в странном положении: старые идеологии, философии, религии рушатся, ибо многие из них были заблуждением (если не обманом), а новые ещё не появились. Так возникла брешь, духовная пустота и современные интеллектуалы пытаются найти нечто, что не было бы очередной ложью, что не просто приносило бы нам утешение, но преображало бы нас.
Дзен-культура, которая на протяжении пятнадцати столетий в такой «пустоте» ощущала себя как у себя дома, не только не испытывая при этом ужаса, но даже ощущала при этом позитивное наслаждение. Думается, что дзен способен проделать эту громадную работу, так как является одним из самых реальных способов бытия во всем мире.
Список литературы:
1. Алан В.У Путь дзен. - К.: Изд-во София, 1993. - 320 с.
2. Ошо. Дзен: его история и учения. - М.: Изд-во АСТ, 2004. - 144 с.
