Константинова В.В., Яровинская А.В.
Региональный лечебно-диагностический медицинский центр «Бехтерев»,
Санкт-Петербург
ЦЕННОСТНЫЕ ОРИЕНТАЦИИ И СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ АДАПТАЦИЯ БОЛЬНЫХ АЛКОГОЛИЗМОМ
Аннотация
В статье представлены данные исследования ценностных ориентаций больных алкоголизмом и их влияния на формирование социальных ожиданий как предикторы срыва социально-психологической адаптации зависимых от алкоголя. С использованием методик «Уровень субъективного контроля», «Уровень социальной фрустрированности», «Методика Ш. Шварца для изучения ценностей личности» было обследовано 36 больных алкоголизмом в возрасте 24 - 55 лет, больных хроническим алкоголизмом 2 стадии (по критериям МКБ-10), проходивших детоксикационное лечение в медицинском центре «Бехтерев».
Было установлено, что имеется взаимосвязь между ведущими ценностями, локусом контроля и уровнем социальной фрустрированности личности больных алкоголизмом, выявлены стереотипные социальные ожидания, затрудняющие выздоровление и социально-психологическую реабилитацию пациентов. Таким образом, исследование ценностной ориентации больных алкоголизмом позволяет предположить вероятность риска снижения уровня социально-психологической адаптации личности к реальной действительности.
Ключевые слова: алкоголизм, адаптация, уровень субъективного контроля, ценностные ориентации.
Keywords: Alcoholism, adaptation, level of subjective control, value orientation.
Введение. Одной из ключевых проблем в современных исследованиях психологии личности является проблема социальной адаптации - процесса приспособления человека к изменяющимся условиям среды [15]. Понятие адаптации лежит в основе современных концепций здоровья человека. По мнению некоторых авторов, проблемные ситуации, возникающие в процессе социализации и приводящие к дистрессу, становятся пусковым механизмом для формирования саморазрушающих форм поведения, прежде всего аддиктивного [15].
Происходящие в настоящий момент субъективно воспринимаемое населением «снижение жизненного уровня» и социальная нестабильность способствуют образу жизни, при котором употребление спиртных напитков играет для человека роль стабилизатора эмоционального состояния, способствуя быстрой и эффективной «адаптации» к сложным условиям [3]. Эти обстоятельства негативно влияют на эффективность мероприятий, направленных на профилактику и лечение алкоголизма.
Социальную обусловленность алкоголизации общества подчеркивал еще В.М. Бехтерев (1913) [1]. Изучению социально-психологической адаптации, в том числе, при алкоголизме посвящены работы А.А. Реана, Б.С. Братуся, Е.А. Кошкиной, К.С., Лисецкого и др.
Некоторые авторы отмечают, что одной из причин алкоголизма являются традиции современного общества в сфере употребления алкоголя. Употребление спиртного по широте распространения приобрело характер нормы, естественного компонента современной жизни, стало элементом социальных ритуалов, экономических отношений, официальных и неформальных церемоний, а в ряде случаев признается в качестве
универсального эквивалента денежных средств [3].
В обыденном сознании распространены мифы об алкоголе, его якобы полезности для здоровья, исторически и социально обусловленной невозможности избежать ситуаций, связанных с его употреблением. Эти мифы существуют на уровне иррациональных когнитивных установок и так глубоко укоренились потому, что «с одной стороны, они помогают каждому человеку, попавшему в зависимость от алкоголя, внешне рационально, разумно объяснять свои неразумные поступки, с другой - эксплуатируют объективную потребность и необходимость человека в подчинении социальной норме». Таким образом, алкоголю и алкогольным ритуалам и традициям негласно придается статус социальных ценностей [3].
Социально-психологическая адаптация человека происходит в условиях отношения социума к употреблению алкоголя как неизбежности. Более того, опыт клинико-психологического исследования больных хроническим алкоголизмом показывает, что они, уже чувствуя потерю контроля над употреблением спиртного и получив реальный ущерб своему здоровью и социальному статусу, оттягивают момент обращения за специализированной помощью, поскольку «выпивать - это нормально», и испытывают страх, «начав лечиться, перестать быть «нормальными»». Наблюдается противоречие, которое послужило дополнительным основанием для нашего исследования.
Общепризнано, что затруднения социально-психологической адаптации при алкогольной зависимости являются одновременно и причиной, и следствием алкоголизации. Некоторые авторы, понимая компульсивное влечение к употреблению алкоголя как вид эскапизма, относят алкоголизм к неадекватному, деструктивному способу приспособления личности к жизненным трудностям, совладать с которыми «на трезвую голову» невозможно, алкогольное поведение рассматривается ими как дезадаптивная, пассивная копинг-стратегия совладания со стрессом (Менделевич В.Д., Казанцев С.Я., Менделевич Е.Г., Садыкова Р.Г. [12]).
Алкогольная зависимость личности не может не влиять на её ценностные ориентации, мотивационную структуру, систему взаимоотношений, позицию и статус в больших и малых социальных группах и другие социально-психологические характеристики, определяющие образ жизни данной личности в обществе. Уровень адаптации зависимых от алкоголя снижается из-за неадекватности аффективно-когнитивных процессов: эмоционального неприятия проблемной ситуации без ее адекватной когнитивной оценки либо, при избыточной активности человека (обусловленной, например, особенностями темперамента), доминирования эмоционального компонента отношения к ситуации над когнитивным, определяющего импульсивное (нерациональное) поведение.
При этом развитие алкогольной зависимости создает у зависимого лица иллюзию, что именно употребление спиртного позволяет ему выживать и справляться с жизненными трудностями, и болезнь становится его способом «адаптации».
Многие исследователи обращают внимание на влияние системы ценностной ориентации индивида на способность успешной адаптации в обществе и реализацию личностью (здоровой или больной) своих актуальных социальных потребностей [2;6]. В психологической литературе указывается на потребности, способствующие адаптации к данной социальной среде, и потребности, приводящие к дезадаптации. Адаптивность или дезадаптивность потребности зависит от личностных ценностей и объекта-цели, куда они направлены. Дезадаптивность личности выражается в неспособности соответствовать собственным потребностям и притязаниям. В свою очередь, адаптивное поведение характеризуется успешным принятием решений, проявлением инициативы и ясным представлением своего будущего. На адаптивный процесс указывает, в частности адекватность когнитивных механизмов обработки информации [16].
Принципы и ценности зависимой и здоровой личности различаются по восприятию этой личностью субъективной реальности. Так, например, Э. Эриксон подчеркивает наличие у психологически зрелой, здоровой личности способности различать объективно существующую реальность и представление о ней, а также способность к отказу от немедленного удовлетворения импульсивно возникшей потребности.
Зависимый от алкоголя человек сталкивается с невозможностью реализации своих потребностей, и это оказывает влияние на формирование его потребностно-мотивационной сферы, отдельные аспекты которой определены системой ценностей, приобретаемых человеком в рамках социализации. У зависимых часто встречается инфантильное неумение без пережить невозможность немедленного удовлетворения желания безе переживания фрустрированности.
На значение ценностей в формировании и развитии аддиктивного поведения указывают многие авторы (А.А. Реан, К.С. Лисецкий, К. Роджерс и др.).
Существует мнение, что причина аддиктивного, а, возможно, и любого девиантного поведения, состоит в формировании специфической структуры ценностной системы индивидуума (Лисецкий К. С., Литягина Е. В.). В соответствии с этой структурой, в системе ценностей человека формируются ценности высокого порядка, в центре которых стоит объект зависимости, от обладания которым зависимый человек не в состоянии отказаться даже под влиянием реальной угрозы ущерба своему здоровью, социальному статусу, стабильности. Таким образом, исследуя систему ценностных ориентиров человека можно предположить вероятность развития аддиктивного поведения.
Известные в настоящее время многочисленные определения понятия «ценность», позволяют вывить три основных подхода к его пониманию: «ценность как значимость», «ценность как явление (с определенными признаками)», «ценность как выбор».
«Ценностям как значимости» различные авторы придают различные смыслы и свойства. Так, Д. А. Леонтьев считает, что ценности могут быть только осознанными [8], М. Рокич [19] формирует универсальные шкалы наиболее значимых ценностей, Ш.Шварц вводит разделение ценностей по различным сферам, (Ш. Шварц, В. Билски [21]), а В. Франкл, в свою очередь, отмечает универсальный характер жизненных ценностей (В. Франкл [18]).
Рассматривая понятия «ценностей» феноменологически, Д. А. Леонтьев считает: «Человеческие ценности характеризуются следующими основными признаками:
1) общее число ценностей, являющихся достоянием человека, сравнительно невелико;
2) все люди оперируют одними и теми же ценностями как ориентирами;
3) ценности организованы в системы;
4) истоки человеческих ценностей прослеживаются в культуре, обществе и его институтах и личности;
5) влияние ценностей прослеживается практически во всех социальных феноменах, заслуживающих изучения»[8].
Представление о ценностях как о выборе разделяли такие авторы, как Дж. Роттер [20], К. Роджерс [17] и другие. Обобщая их точку зрения, можно предположить, что в их подходе ценности понимаются как осознанное или неосознанное, характерное для индивида или для группы индивидов представление о желаемом, которое определяет выбор целей (индивидуальных или групповых) с учетом возможных средств и способов действия. Данный взгляд не противоречит позиции Ш.Шварца, методика измерения ценностей которого использовалась в нашем исследовании.
Следовательно, опираясь на существующие подходы к исследованию ценностей личности можно допустить, что приобретенное в процессе социализации искажение
ценностных ориентиров (шкалы ценностей) способствует развитию такого отношения к действительности, которое способствует формированию аддиктивных форм поведения, что, в свою очередь, приводит к дальнейшему искажению в восприятии реальности, специфическим изменениям в ценностно-смысловой сфере.
Искажение ценностных ориентиров, формирование нереалистичных ожиданий от среды и самого себя достаточно ярко проявляется в клинической картине алкоголизма.
При этом адекватность восприятия среды и себя в среде зависит от склонности человека приписывать причины событий внешним или внутренним факторам (локуса контроля), который является устойчивым свойством индивида, формирующимся в процессе его социализации.
Данное исследование позволило уточнить некоторые аспекты взаимосвязи указанных психологических факторов, что может оказать влияние на совершенствование подходов к терапии и медико-социальной реабилитации зависимых.
Материал и методы исследования. В связи с вышеизложенным была определена цель исследования, которая состояла в анализе взаимосвязи ценностных ориентаций, локуса контроля и уровня социальной фрустрированности личности в клинической картине алкогольной зависимости, а также выявлении социальных ожиданий зависимых от алкоголя.
В исследовании применялись следующие стандартизированные опросники: опросник «Уровень субъективного контроля» (УСК) (Бажин Е. Ф., Голынкина Е. А., Эткинд А. М., 1993), опросник «Уровень социальной фрустрированности» (УСФ) (Вассерман Л. И. с соавт., 2004), «Методика Ш. Шварца для изучения ценностей личности» (в адаптации Карандашева В.Н.)
Для уточнения психологических и социально-психологических механизмов формирования и проявления у пациентов (зависимых от алкоголя) ценностной ориентации и их субъективной оценки своей способности адаптироваться к реальности использовались также:
- Стандартизированное наблюдение.
- Полуструктурированное интервью.
Было обследовано 36 человек - мужчин и женщин в возрасте 24 - 55 лет, больных хроническим алкоголизмом 2 стадии (по критериям МКБ-10). Больные проходили детоксикационное лечение в медицинском центре «Бехтерев». 49% обследованных госпитализировались впервые, 51% имели от одной до 14 госпитализаций в анамнезе. Стаж активного употребления алкоголя у обследованных составил от 5 до 15 лет, форма алкоголизации - преимущественно запойно-периодическая, систематическая. Психологическое обследование проводилось на четвертый - шестой день пребывания в клинике, после снятия симптомов интоксикации.
Испытуемые достоверно не различались по уровню образования, (преобладали больные со средним и средне-специальным образованием), семейному положению, характеру профессиональной занятости и уровню дохода.
Результаты исследования.
На основании анализа полученных данных, дополненных информацией, полученной при наблюдении и беседе с исследуемыми пациентами клиники, установлено следующее.
1. К числу ведущих ценностей в большинстве случаев испытуемыми были отнесены такие типы ценностей, как «Самостоятельность», «Доброта», «Безопасность», а к числу отвергаемых - «Власть», «Конформность» и «Гедонизм».
При этом в ряде случаев усматривается некоторое противоречие между ранжированием испытуемыми типов ценностей по «нормативному идеалу» и по
«профилю личности». Субъективная оценка понятий, представленных в «Списке №1» и «Списке №2» Опросника по содержащимся в них личностным смыслам под влиянием социальных ожиданий больше соответствует стереотипному представлению о «хорошем человеке». В свою очередь по «профилю личности», в большей степени отражающему поведенческие паттерны личности, возникает более картина, более точно характеризующая самооценку больных. Это противоречие позволяет предположить наличие внутриличностного конфликта. Так, например, в теории личности К. Роджерса центральным понятием является «реальное я», то есть те представления, которые человек имеет о самом себе, своих восприятиях, ценностях, чувствах, установках. По мнению К. Роджерса, с одной стороны, индивидуум стремится привести в соответствие с этими представлениями о самом себе (со своим «реальным я») как можно больше своих внешних переживаний. С другой стороны, он пытается сблизить представление о самом себе с теми глубинными переживаниями, которые составляют его «идеальное я». Однако, под давлением внешних обстоятельств, либо в случае давления ценностей, установок, которые отдаляют его «реальное я» от «идеального», соответствие между ними может быть, и не достигнуто. Результатом такого несоответствия «реального я» и «идеального я» являются тревога, нарушение психологической адаптации, социальная незрелость, эмоциональные расстройства, аномальное поведение, в том числе и аддиктивное [6;17].
Ценности отражают оценку (цену) любого феномена реальности, с которым сталкивается субъект, при этом значимость, которой люди наделяют те или иные явления реальности, может меняться на протяжении жизни каждого человека.
2. Средние показатели по выборке позволяют отметить, что испытуемые в целом в разряд ведущих помещают типы ценностей «Самостоятельность», а также «Доброта» и «Безопасность», что может свидетельствовать о высоком уровне потребностей в аффилиации, безопасных условиях среды, близости и доверия по отношению к родным и близкому социальному окружению, а также потребности в самостоятельности в выборе стиля самореализации.
Имеется прямая положительная корреляция между уровнем социальной фрустрированности взаимоотношениями с родными и близкими (УСФр) испытуемых и ведущим типом ценности «Доброта», а также отрицательная корреляция между полученными данными по этой шкале с типом ценностей «Универсализм».
Принимая во внимание, что по определению Ш.Шварца универсализм (Universalism)
— понимание, терпимость и защита благополучия всех людей и природы, а доброта (Benevolence)
— сохранение и повышение благополучия близких людей, можно предположить, что высокая значимость взаимоотношений с близким окружением и равнодушие к общечеловеческим ценностям, измеряемым по шкале универсализма, способствуют развитию зависимого поведения по отношению к членам семьи. У человека формируются нереалистичные ожидания от близких, некритичность к оценке значимых событий личной жизни, которые увеличивают степень ранимости человека в отношениях с близкими, и, как следствие, повышают степень фрустрированности человека этими отношениями.
В беседах с испытуемыми выявлено, что в большинстве случаев больные связывают развитие у себя алкогольной зависимости с тем, что не находят поддержки и понимания у близких, а также с тем, что разочарованы в своих ожиданиях относительно поведения родителей, детей, супругов. Потеря доверия к социуму в целом и к близким в частности служит для таких больных субъективным оправданием своей алкоголизации.
4. В целом испытуемые оценивают объективно существующую реальность как нечто потенциально опасное, высказывают сомнения, что кто-либо из их окружения, а тем более из посторонних людей заслуживает доверия.
Наряду с проявившимися в беседе с больными алкоголизмом признаками утраты базового доверия к миру, мы зафиксировали имеющиеся у них иррациональные
когнитивные установки. В частности выявлена установка долженствования, которая состоит, как правило, в уверенности зависимого в том, что он должен соответствовать ожиданиям окружающих и исполнять соответствующую социальную роль - «от меня ждут того, что я не в силах сделать». Другие же люди и даже неодушевленные объекты окружающей действительности, по мнению испытуемого, тоже «должны» в точности совпадать со сформировавшимися на основании ценностных ориентаций его ожиданиями и представлениями. Например, у опрашиваемых испытуемых часто встречаются стереотипные убеждения «государство должно заботиться о народе», «дети должны слушаться», «жена должна знать свое место» и т.д.
Также было обнаружено наличие так называемых когнитивных искажений, с нашей точки зрения, повышающих уровень фрустрированности личности и снижающих его адаптационный потенциал, которые проявлялись следующим образом. Больные имеют убеждение, что они должны поступать определенным образом и это вызывает у них внутренний протест, желание «поступить по-своему» даже если есть реальная угроза наступления неблагоприятных для них же самих последствий.
Опрошенные зависимые конструкцией «я должен» часто определяли те действия, в которых заинтересованы, но не отдают себе в этом отчет. В беседах с испытуемыми и при наблюдении за ними неоднократно отмечались произносимые ими выражения с негативно окрашенными интонациями «я должен пахать на этой каторге (т.е работать)», «я должен бросить пить», «я должен кормить своих детей» и т.д.
Нами задавались конкретизирующие вопросы, уточняющие степень нежелания испытуемого совершать то, что он, по его убеждению, вынужден обстоятельствами («уточните, вы именно должны кормить детей, и на самом деле вы не хотите этого делать?»). Как правило, мы наблюдали растерянность и смущение испытуемого, только в процессе формулирования ответа начинающего осознавать, что он, совершая вызывающие его досаду социально-значимые действия, на самом деле реализует свой выбор-предпочтение.
Следовательно, при такой оценке ситуации, мы считаем, что испытуемые недостаточно осознают свои потребности, полагают, что совершают что-то социально-одобряемое на основании так называемого «долженствования», якобы вопреки собственным интересам, чувствуют себя несамостоятельными в процессе принятия и реализации своих решений [Ильин Е.П., 2009].
В этом случае ценность «Самостоятельность», расположенная на позиции ведущей ценности, рассматриваемая во взаимосвязи с отвержением таких типов ценностей как «Достижение», «Власть», «Универсализм» и «Стимуляция» может свидетельствовать не об автономности, самодостаточности личности, а, напротив, о так называемом «алкогольном своеволии», при котором мотивация личности проявляется в самостоятельном выборе в пользу болезни. Самостоятельность больного алкогольной зависимостью проявляется в эмоционально ярком протесте против рекомендаций по выздоровлению, отрицании нуждаемости больного в помощи и скептическом отношении к лечению.
5. Обращает на себя внимание следующее: уровень фрустрированности испытуемых своим окружением, социальным статусом, социально-экономическим положением имеет корреляцию со значимостью типов ценностей «Достижения» и «Власть», что может трактоваться как недовольство человеком своим статусом, разрыв между уровнем притязаний и реализацией своих потребностей в реальности. Сформированная система ценностей позволяет человеку желать того, что в целом в социуме признано «значимым, влияющим на качество жизни», но зачастую искаженное мировосприятие алкоголика влияет на субъективную оценку им желаемой цели как недостижимой. Пассивная позиция во взаимоотношениях с социумом, государственными
и общественными институтами в субъективном понимании больного алкоголизмом связана с тем, что, «от простого человека ничего не зависит» и адаптироваться, приспособиться к изменениям в обществе человек не в силах.
В ходе обследования были выявлены случаи, когда испытуемые относят ценность «Стимуляция», наряду с ценностью «Самостоятельность» к ведущим ценностям (по профилю личности), а уровень его фрустрированности своим социальным статусом невысок. В результате беседы, уточняющей отношение испытуемого к этим ценностям, получена информация, позволяющая предложить следующую интерпретацию: человек, внешне безразличный к своему социальному статусу, не готовый к изменениям, требующимся для повышения своего статуса, стремиться к новизне за счет переживаний впечатлений от экстремального поведения. К экстремальному поведению испытуемые относили как экстремальные виды развлечений, так и ситуации, связанные с риском для жизни и здоровья, а также противоправные поступки. При описании таких экстремальных ситуаций больные вспоминают субъективное ощущение радости от своего «всемогущества» и «вседозволенности».
Выделяемая Ш.Шварцем ценность «Стимуляция» относится к оси открытости изменениям. В среднем по выборке данные и по уровню социальной фрустрированности социальным статусом и по оценке значимости ценности «Стимуляция» могут быть отнесены к средним показателям. Однако, в данных по каждому испытуемому видно, что чем дальше от группы «ведущих ценностей» (ранги с 1 по 3) расположена рассматриваемая ценность, тем более высокий уровень фрустрированности своим статусом обнаруживается у испытуемого. Таким образом, можно предположить, что лица, высоко оценивающие значимость открытости новым впечатлениям и готовности к изменениям для достижения эффективной адаптации к среде, менее подвержены фрустрации в отношении ожиданий, касающихся социального статуса. По-видимому, они субъективно более склонны изменять свое отношение к действительности, приобретать новые знания и навыки, в том числе и связанные с компетентностью в различных сферах.
В беседах больные алкоголизмом часто высказывали убеждение, что единственно возможный для них способ приспособиться к окружающей действительности и уменьшить степень страданий от крушения своих ожиданий - уклоняться от выздоровления, продолжать употреблять спиртное и отказываться от контроля над своей жизнью, перекладывая ответственность за свои неудачи и потери на свою семью, государство и человечество в целом.
Интересно, что ценность «Самостоятельность» и высокая значимость личной свободы указывается людьми, зависимыми от алкоголя. Личностный смысл понятия самостоятельность в данном случае для зависимых идентичен смыслу понятия бесконтрольность. Нереалистичное, некритичное отношение к своей жизненной ситуации, искажение структуры ценностей в пользу своеволия, часто не позволяет зависимым принять здравое решение о необходимости лечения и выздоровления от алкогольной зависимости. В этом случае возможности для социально-психологической адаптации понижаются, а человек оценивает самого себя как неспособного изменить свое состояние и якобы вынужденного продолжать употреблять алкоголь.
Существование у испытуемых таких убеждений мы соотнесли с результатами экспериментально-психологического исследования, обнаружив отрицательную корреляцию между показателями по шкале «Стимуляция» (новизна) и уровнем социальной фрустрированности социальным статусом.
6. В результате исследования также были получены взаимосвязи между показателями уровня социальной фрустрированности и уровнем субъективного контроля, что позволяет считать, что интерналы более реалистично ставят перед собой цели и испытывают меньшее напряжение в случае, если их потребности не были реализованы.
Интерналы более гибко подходят к решению проблем, как в близком социальном окружении, так и в социуме в целом, поэтому уровень социальной фрустрированности у них ниже.
При этом прямая корреляция между уровнем социальной фрустрации, интернальностью и такими типами ценностей как «Конформность», «Традиции», «Самостоятельность» и «Доброта» может быть интерпретирована как признак способности человека самостоятельно выбирать свой стиль жизни, адаптироваться к среде, проявляя внешние атрибуты конформного стиля как особенности многообразия ролевого репертуара личности. И, соответственно, «Конформность» в таком случае следует рассматривать как сдерживание и предотвращение действий, а также склонностей и побуждений к действиям, которые могут причинить вред другим или не соответствуют социальным ожиданиям. Данная ценность является производной от требования сдерживать склонности, имеющие негативные социальные последствия (послушание, самодисциплина, вежливость, уважение родителей и старших) [3;5].
Ценностные ориентации испытуемых выявляют сферы межличностных отношений, в которых лица, больные алкоголизмом, в различной степени адаптированы к изменениям среды, склонны к формированию нереалистичных ожиданий, и, соответственно, наиболее подвержены фрустрациям. При этом недостаточный уровень интернальности не позволяет достигнуть адекватного уровня адаптации, что затрудняет или (по субъективной оценке больного) делает невозможным его выздоровление. Так называемый алкогольный «срыв» (возврат к употреблению, рецидив заболевания), при рассмотрении в свете адаптивных перестроек личности больного, является искажением процесса приспособления больного к изменившимся условиям среды, в данном случае - к необходимости воздержания от употребления алкоголя.
Отмеченное противоречие между ценностями «Самостоятельность» и «Конформность» иллюстрирует обнаруженное у испытуемых незрелое желание достичь цели (изменить свое эмоциональное состояние) немедленно, отказ от контроля своего поведения и отсутствие трезвой оценки последствий незамедлительного удовлетворения своих импульсов, что подтверждается данными литературы о зависимом (аддиктивном) поведении [12;14;15;16].
Таким образом, параметры ценностной ориентации больных алкоголизмом позволяют предположить степень риска срыва, снижения уровня социально-психологической адаптации личности к реальной действительности.
Заключение. Исследование ценностных ориентаций, локуса контроля и уровня социальной фрустрации личности в структуре клинико-психологических характеристик больных алкогольной зависимостью 2 стадии позволяет сделать следующие основные выводы:
1. У испытуемых обнаружена статистически достоверная взаимосвязь между уровнем субъективного контроля и уровнем социальной фрустрированности.
2. Сформированные в рамках приоритетов по ведущим и отвергаемым ценностям ожидания больных алкогольной зависимостью имеют характер нереалистичности, что приводит к фрустрации этих ожиданий и высокой вероятности срыва социально-психологической адаптации личности.
3. Высокая значимость типа ценностей по осям «самотранцендентности» («Доброта») сочетается у испытуемых с высокой значимостью ценности «Безопасность», что соответствует оси «консерватизм», при этом прочие типы ценностей по этим осям отвергаются. Показатели по оси «открытость изменениям» в части «Самостоятельности» сочетается с отвержением ценностей этой же оси «Стимуляция», ценности же по оси «самовозвышение» отвергаются. Обнаруженное противоречие по осям типов ценностей
может служить предпосылкой развития внутриличностного конфликта и аддиктивного поведения. Указанные особенности отношения к ценностям имеют достоверную связь с уровнем социальной фрустрированности и уровнем субъективного контроля.
Литература
1. Бехтерев В.М., Анфимов В.Я. Алкоголизм и эпилепсия. //Вопросы алкоголизма, СПб., 1913.
2. Братусь Б.С. Смысловая вертикаль сознания личности // Вопросы философии. 1999. №1.
3. Грязнов А. Н. Социально-психологическое исследование ценностей алкоголиков: Дис. канд. психол. наук: 19.00.05 : Казань, 2002.
4. Иванец Н.Н., Тюльпин Ю.Г.. Чирко В.В., Кинкулькина М.А., Психиатрия и наркология - Москва «Геотар-Медиа», 2006.
5. Карандашев В.Н. Методика Шварца для изучения ценностей личности: Концепция и методическое руководство. СПб.: Речь, 2004 Килина И.А. Теоретические предпосылки исследования проблемы деформации ценностно-смысловой сферы личности как фактора наркозависимости подростков/Сборник «Сибирская психологии сегодня». Сборник научных трудов. Кемерово: Кузбассвузиздат, 2002.
6. Килина И.А. Теоретические предпосылки исследования проблемы деформации ценностно-смысловой сферы личности как фактора наркозависимости подростков/Сборник «Сибирская психологии сегодня». Сборник научных трудов. Кемерово: Кузбассвузиздат, 2002
7. Кошкина Е.А., Киржанова В.В. /Особенности распространенности наркологических расстройств в Российской Федерации в 2005 г. // Психиатрия и психофармакотерапия, Том 09, №1, 2007 г.
8. Леонтьев Д. А. Методика изучения ценностных ориентаций / Д. А. Леонтьев. - М.: Смысл, 1992
9. Лисецкий К. С., Литягина Е. В. Психология независимости Учебное пособие по курсу «Профилактика аддиктивного поведения» / К. С. Лисецкий, Е. В. Литягина. - Самара.: Издательство «Универс-групп», 2003. - 142с
10. Лисицын Ю.П., Сидоров П.И. Алкоголизм. - М., 1990.
11. Марьяненко Д.А., Сухих Е.С. Проблемы диагностики ценностей личности при использовании опросника Ш. Шварца // Человек. Сообщество. Управление. Взгляд молодого исследователя (Психология): Матер. Всерос. науч.-практ. конф. Краснодар: Кубанский гос. ун-т, 2006. Ч.2
12. Менделевич В.Д., Казанцев С.Я., Менделевич Е.Г., Садыкова Р.Г. Психиатрия и наркология - М.: Издательский центр «Академия», 2005 .
13. Менделевич В.Д. Наркозависимость и коморбидные расстройства поведения (психические и психопатологические аспекты). М: Медпресс-информ, 2003.
14. Перре М., Бауман У. Клиническая психология - СПб: Питер 2007.
15. Постнов В.В. Расстройства адаптации у больных алкоголизмом в ремиссии. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата медицинских наук, Оренбург, 2003.
16. Реан А.А., Кудашев А.Р.,Баранов А.А., Психология адаптации личности,СПб, Медицинская пресса, 2002.
17. Роджерс К. Клиентоцентрированная терапия / К. Роджерс. - М.: Рефл-бук; Киев: Ваклер, 1997.
18. Франкл В. Человек в поисках смысла / В. Франкл. - М.: Прогресс, 1990.
19. Rokeach M. Beliefs, attitudes and values. A. theory of organization and change. - San. Francisco, 1972.
20. Rotter, J.B. (1954). Social learning and clinical psychology. New York: Prentice-Hall.
21. Schwartz S., Bilsky W. Toward A Universal Psychological Structure of Human Values // J. of Personality and Social Psychology. (Vol.53). 3, (1987)