УДК 801.23:808.2
В.Н. Гребеньков
ЦЕННОСТИ И ЦЕННОСТНЫЕ ОРИЕНТАЦИИ ЯЗЫКА В ВОЕННОЙ КУЛЬТУРЕ ОБЩЕСТВА
На материале русских и английских паремий рассматриваются оценочно-устойчивые концептуальные смыслы, эксплицированные в так называемом «военном языке» как составляющей военной культуры.
On the basis of Russian and Latin paroemias the author deals with axiologically conceptual meanings made explicit in a so-called "military language', which is viewed as a component of military culture of the society.
Репрезентация мира в языке осуществляется по «принципу пиков», то есть событий или явлений, представляющихся говорящему наиболее важными при характеристике мира, причем в процессе языкового представления мира происходит осмысление (анализ и синтез) окружающей реальности, а не его фотографирование [1, с. 111]. Как известно, в зависимости от сферы отражения мира или действительности можно говорить о языке права, языке политики, языке культуры и т. д. Но в реальной действительности существует и особая, достаточно специфическая сфера — сфера военной деятельности со свойственным ей собственным специфическим языком, который можно назвать военным языком и который не является порождением сегодняшнего времени, что наглядно подтверждают следующие данные: В.И. Даль в своем словаре приводит толкование 876 слов, характеризующих различные аспекты военной сферы деятельности; С.И. Ожегов дает толкование 585 слов этой сферы деятельности [2, 3].
И в языке права, и в языке политики, и даже на уровне неофициального межличностного общения достаточно употребительна лексика, присущая в первую очередь военному языку: мы ежегодно ведем «битву» за урожай, в настоящее время активизируем «борьбу» с коррупцией и криминалитетом, осуществляем «наступление» на бедность и т. д.
Под военным языком условимся понимать язык общения в военной сфере, основными задачами изучения которого являются: 1) выявление механизмов порождения и функционирования военных текстов; 2) анализ метафор, связанных с осмыслением военной сферы; 3) характеристика речевого поведения субъектов воинской деятельности; 4) изучение вербальных и риторических стратегий общения в военной сфере.
Ценностные ориентации военного языка в российской военной культуре формируются в русле межкультурного диалога, становления традиций. Особым достоинством российской военной культуры является то, что она позволяет решать одновременно две задачи — воспитание и Гражданина и Воина. Под Гражданином мы имеем в виду личность, знающую законы своего Отечества, живущую по этим законам и готовую защищать их с оружием в руках, личность, обладающую определенными нравственными ценностями, ощущающую личную гражданскую ответственность за судьбу России. Под Воином мы имеем в виду личность, обладающую определенными нравственными качествами (патриотизмом, самопожертвованием, гуманным отношением к побежденному противнику и чужому гражданскому населению), умеющую подчиняться, уверенно владеющую вверенным оружием и т. д. Соединению двух ипостасей — Гражданина и Воина — как раз и способствует военный язык в его ценностном измерении.
Ценностная сторона военного языка соотносит нормы, закрепленные в воинских уставах, наставлениях, инструкциях, с важнейшими ориентациями человеческого поведения, что выражается не только в конкретных действиях, поступках, но и в оценочных суждениях.
В пределах одной культуры знак оценки того или иного явления, поступка, действия, качества в военной сфере деятельности в правовом и деонтическом кодексах совпадает, что обусловлено накопленным социальным опытом. При этом особо следует подчеркнуть, что для нашей страны — многовековым военным опытом, разнообразными военно-историческими событиями. История Российского государства — это во многом история вооруженной борьбы за независимость страны, за ее целостность, история оказания вооруженной помощи другим странам и народам.
Военный язык также опирается на ценностную картину мира, присущую данной культуре, вбирает в себя раз и навсегда определенный, условленный смысл того или иного явления, заключая его в конкретные знаковые формулировки, отсылающие нас к накопленному опыту: «Хочешь мира — готовься к войне», «Каждый воин должен понимать свой маневр», «Принял присягу — от нее ни шагу», «Один в поле не воин».
Отдельные военные изречения дошли до нас в русских летописях. Так, князь Киевской Руси Святослав, обращаясь к своей дружине, произнес: «Да не посрамим земле Русские, но ляжем костьми, мерты ибо срама не имам» [4, с. 70].
Вместе с тем для каждой речевой сферы выделяются прецедентные тексты, которые должны быть известны в той или иной мере всем ее представителям и которые приобретают высокий индекс цитируемости. Для военного языка таковыми являются распространенные тексты пословиц и поговорок, афоризмы, латинские «крылатые выражения». Они включают многочисленные оценки, требования к определенным воинским нормам поведения, выступая при этом не только действенным средством воспитания, но и средством обучения воинов, что не в последнюю очередь связано с такими характеристиками пословиц и поговорок, как меткость, лаконизм, точность. Мысль в них выражается предельно сжато, они легко запоминаются, их языку свойственны острота, юмор, тропеическое богатство, чем паремии в определенном смысле отвечают сжатости, четкости и точности формулировок военного языка. Именно поэтому великие русские полководцы постоянно обращались к пословицам и поговоркам. Достаточно привести слова Н.В. Гоголя, подметившего, что «все великие люди от Пушкина до Суворова и Петра благоговели перед нашими пословицами» [5, с. 392]
В российской литературе остались тексты с изречениями Петра Первого [6], свидетельствующие о том, что работая над текстами военных инструкций, статей, регламентов, воинских уставов, Петр часто отдельные статьи подкреплял пословицами, а некоторые положения устава облекал в четкую афористическую форму: «Грудь солдата — защита отечества». Глубоким смыслом наполнены слова Петра Первого о воинской присяге («Кто к знамю присягал единожды, тот у оного и до смерти стоять должен»), военной службе («Бояться пульки — не идти в солдаты»), оценке армии («Войско сухопутное — одна рука, а сухопутное и морское — две»).
Широко известны выражения А.В. Суворова. Народные пословицы и меткие, образные выражения он постоянно приводил в рапортах, донесениях о ходе боевых действий, в реляциях, письмах своим начальникам. Часто Суворов использовал их в приказах по войскам, инструкциях и памятках, в наставлениях, предназначенных для обучения и воспитания воинов. Все они потом легли в основу его знаменитой «Науки побеждать».
Следует отметить, что некоторые используемые полководцем изречения, пословицы служили своеобразным наставлением каждому солдату и всей армии при организации и ведении боевых действий: «Дисциплина — мать победы», «Смерть бежит от сабли и штыка храброго», «Стоянием крепости не
http://el i brary. ru/download/el i brary_9508232_63395974. htm 1/4
возьмешь», «Опасности лучше труп Ниистрсч^ ^icîvî о /К^^дй i ь Пи мс сто " f NN Удиви i l» — по бсди хь«/ «Cuíví ногябйИ; а товарища выручай» и др.
По такому же принципу была составлена «Солдатская памятка» генерала М.И. Драгомирова, в основном состоявшая из народных пословиц, поговорок, метких изречений Суворова и самого Драгомирова. Приведем некоторые афоризмы и посло и у i i 1,1л. си w и iiuiviyiii\i'il « vj mu jiurvuivi/ u xxv^ puciwiiuL^/^ijj.imivii'i i i ti льцами», «Только того бьют, кто боится», «Молодец тот, кто первым "ура" крикнет», «Для хорошего солдата нет флангов и тыла, везде фронт, откуда неприятель» [7, с. 43—44]
О значимости этих работ для воинского обучения и воспитания свидетельствует тот факт, что суворовская «Наука побеждать» издавалась около сорока раз, а «Солдатская памятка» Драгомирова — около тридцати раз [8, с. 177, 181 — 182].
В сборнике пословиц В. Даля [9] можно также встретить ряд поговорок, относящихся к Отечественной войне 1812 года: «Наступил на землю русскую, да оступился», «Отогрелся в Москве, да замерз на Березине», «Сам себя сжег француз, сам и поморозил» и многие другие.
В результате семантических трансформаций конкретных норм поведения, личностных качеств, оценочных норм, содержащихся в универсальных высказываниях, латинских «крылатых выражениях», возможно выделение следующих нормативных комплексов, аксиом поведения людей в военной сфере деятельности, выраженных в ряде функций.
В данном случае за основу могут быть взяты нормативные комплексы или аксиомы поведения, предложенные НГ. Храмцовой [10, с. 158 —159] при анализе правового дискурса. Автор предлагает выделять в правовом дискурсе следующие функции: функции управления, взаимодействия, иерархии, жизнеобеспечения, общения, ответственности, реализма, благоразумия, меры, юридического основания. Можно предположить, что названные функции могут и должны быть свойственны и военному дискурсу. Однако некоторые крылатые выражения, характерные для правового дискурса, не соответствуют концептуальным установкам военного дискурса. Источником анализируемых ниже крылатых латинских выражений послужил сборник 2006 года издания [11].
Если, например, обратиться к выражению, характеризующему функцию управления в праве: «Aequitas sequintur legem» = «Справедливость следует за законом» (Где исполняется закон, там справедливость), то можно однозначно утверждать, что в военной сфере функцию управления более точнее можно охарактеризовать с помощью других «крылатых выражений», например, «Periculum in mora» = «Опасность — в
Промедлении»; «Si vis vincere, disce pati» = «Если хочешь побеждать — научись терпению»; «Ibi victoria, ubi oncordia» = «Там победа, где единство»; «Veni, vidi, vici» = «Пришел, увидел, победил»; «Bis peccare in bello non licet» = «Дважды ошибиться на войне нельзя».
Нам представляется, что в латинских «крылатых выражениях», касающихся характеристик военной сферы деятельности, в большей степени присутствует оценочная функция достаточно существенного и важного для жизни общества явления — войны («Inter arma silent Musae» = «Когда гремит оружие, музы молчат»; «Bella matribus detestata» = «Войны ненавистны матерям»; «Dulce dellum inexpertis» = <^ойна мила неопытным»; «Nulla salus bello» = «Нет спасенья в войне» (Нет блага в войне).
Исходя из оценки войны как явления, несущего обществу горе, страдания, большие потери и разрушения, следует выделить и такие функции военного дискурса, как:
— функция благоразумия («Cedant arma togae, / [concedat laurea laudi]» = «Пусть оружие уступит место тоге, / (а воинские лавры — гражданским заслугам)»; «Dictis, non armis» = «Словами, а не оружием»);
— функция мобилизации («Aut vincere, aut mori» = «Или победить, или умереть»; «Aut cum scuto, aut in scuto» = «Со щитом или на щите»);
— функция реализма («Melior [tutiorque] est certa pax, quam sperata Victoria» = «Лучше верный мир, чем надежда на победу»; «Ante victoriam ne canas triumphum» = «Не пой победную песнь до победы»; «Amat victoria curam» = «Победа любит старание»);
— императивная функция («Amovete bellum» = «Предотвращайте войну»; «Si vis pacem, para bellum» = «Если хочешь мира, готовься к войне»);
— предупредительная функция, которая в латинских выражениях может трактоваться различно: как предупреждение собственному народу и власти о том, что война стоит на пороге их собственного дома («Ante portas est bellum» = «Война у ворот»; «Hannibal ante portas» = «Ганнибал у ворот»); как напоминание власти о необходимости постоянной готовности государства к отражению агрессии («Forte scutum salus ducum» = «Крепкий щит — спасение вождей»; «Praemonitus praemunitus» = «Предупрежден — значит вооружен»; как напоминание потенциальному противнику: «Qui gladio ferit, gladit perit» = «Кто мечом разит — от меча и погибает».
— патриотическая функция («Mеmеnto portiam» = «Помни о родине»; «Dulc(e) et decorum (e)st pro partia mori» = «Сладостно и почетно умереть за родину»; «Immortalitas est pro partia mori» = «Умереть за родину — стать бессмертным».
Среди анализируемых выражений можно встретить и такие, которые выполняют такие функции, как:
— функцию призыва к стойкости в вооруженной борьбе («Una salus victis/ nullam sperare salutem» = «Единственное спасение для побежденных — не надеяться ни на какое спасение»; «Unam in armis salutem» = «Единственное спасение — в борьбе»; «Fortis cadere, cedere non potest» = «Мужественный может погибнуть, но не отступить»; «Ignavia est iacere, in possis surgere» = «Малодушие лежать, если можешь подняться»);
— функцию выражения бережного отношения к своим солдатам («Tironibus parcendum est» = «Следует щадить новобранцев»);
— функцию психологической готовности людей к ведению боевых действий («Eripere telum, non dare irato decet» = «Следует забрать у разгневанного оружие, а не давать»; «Ignavi vertitur color» = «У труса меняется цвет [лица]»; «Crescit in adversis virtus» = «Смелость возрастает в (минуту) опасности»; «Perpetuo vincit, qui utitur clemencia» = «Побеждает навсегда тот, кто проявляет милосердие»).
Однако встречается и еще одна функция, которую можно назвать пацифистской: «Bella gerant alii» = «Пусть воюют другие». Вместе с тем можно встретить и противоположный подход, который, говоря современным языком, можно обозначить как милитаристскую функцию: «Paritor pax bello» = «Мир создается войной».
Таким образом, обращение к латинским «крылатым выражениям» позволяет в круге вечных вопросов и понятий, издавна волновавших человечество, вычленить и такую грань, как военная, обращение к которой позволяет сделать вывод о том, что формированию военной культуры общества уделялось пристальное внимание и во времена античности.
Обращение к наследию народов России также позволяет сделать вывод о том, что проблема вооруженной защиты Отечества, проблема формирования личности защитника земли русской всегда были если не основополагающими, то безусловно приоритетными, что отчетливо прослеживается в таком массиве народной мудрости, как пословицы и поговорки.
В качестве источника фактического материала был также использован сборник «За край свой насмерть стой», содержащий 5457 пословиц и поговорок народов СССР, которые характеризуют 351 понятие, обращенное к военной сфере деятельности. Можно утверждать, что в настоящее время в связи с изменением ситуации, распадом Советского Союза данный сборник мало приемлем для анализа. Действительно, часть поговорок, относящихся к характеристике понятий «коммунист», «партия», «революция», утратили сегодня свою актуальность. Тем не менее в сборнике приведено 4225 пословиц и поговорок и сегодня принадлежащих народам и народностям Российской Федерации.
http://el i brary. ru/download/el i brary_9508232_63395974. htm 2/4
В пословицах народов России войне дается не правовая, а нравственная оценка: «Война всегда проверка», «Война — суровая школа», «Войной да огнем не шутят», «Война всегда несет боль».
В народной мудрости ясно показано понимание того, что война несет боль, страдания, разрушения, смерть и лишения, также отчетливо проявляется в пословицах и предостережение о том, что «Не мудрено начать войну, а мудрено ее кончить».
Можно утверждать, что в некоторых пословицах сквозят самоуспокоенность и даже самоуверенность: «Мы войны не хотим, но к войне готовы». Однако история не один раз наказывала Россию за такую излишнюю самоуверенность, ибо цена победы в каждом случае была чрезвычайно высока. И не в последнюю очередь именно этим определяется отношение к врагу: «Врагов не считают — их бьют», «Врага железом и огнем лечат», «От врага не жди пирога», «Чем сильнее враг, тем крепче держи кулак», «Врага не бить — живу не быть», «Враг рядом — бей прикладом». В анализируемом сборнике содержится более восьмидесяти пословиц и поговорок об отношении к врагу.
В пословицах народов России отчетливо прослеживается понимание того, что для защиты от врагов российское общество и государство должно иметь крепкую армию: «Если армия сильна, непобедима и страна», «Не страшна врагов туча, если армия могуча».
Об армии следует заботиться: «Наша армия не одна, с нею — вся страна», «Орудие войны — войско». А для этого «школа, учреждения культуры, средства массовой информации, страховые общества, местное самоуправление, правоохранительные органы, религиозные организации должны объединить свои усилия для решения армейских проблем» [12, с. 6].
В пословицах сформулированы отдельные требования к полководцу: «Истинная мудрость полководца состоит в умелом решении», «Полководец обсуждает со многими, но решает сам», а также народная оценка талантов полководца: «Рать крепка воеводою», «Хороший полководец — половина армии».
Особого внимания заслуживает и тот факт, что в имеющихся пословицах определены требования к командирам различных степеней: «Каков командир — таковы и бойцы», «Без воли — не командир», «Воюют у того, кто сам воюет», «Какова команда, таково и исполнение». И здесь сочетаются воедино требования и к духовному облику командира, и к уровню его знаний (в первую очередь военных), которые он обязан применять на практике.
Ряд пословиц и поговорок выступает своего рода критерием в оценке обществом исполнения воинами своего долга, их ответственности, дисциплинированности. Приведем некоторые пословицы о ревностном исполнении воинского долга: «Воинский долг выполнять — врага в могилу вогнать», «Долг блюсти — отлично службу нести». Об ответственности за порученное дело, о дисциплинированности гласят следующие пословицы и поговорки: «Кому поручают, тот и отвечает», «Кто посылает, тот и отвечает», «Кто в деле, тот и в ответе», «Долг солдата — блюсти дисциплину свято», «Дисциплину держать — значит побеждать».
Более пятидесяти пословиц и поговорок, приведенных в сборнике, говорят о героизме, и отношение народа к героизму однозначно: «Герой в бою думает не о смерти, а о победе», «Тот побеждает, кто в бою смерть презирает», «Слава герою, презрение трусу», «Или умру героем, или вернусь героем».
Понятия чести и достоинства также нашли отражение в пословицах и поговорках: «Честь воина — это его совесть», «Честь не продается, не покупается», «В знамени — твоя честь, в оружии — слава».
Не обойдено вниманием и отношение народа к воинской присяге: «Присяга бойца — за Родину стоять до конца», «Дал присягу — назад ни шагу», «Помни присягу свою: будь стойким в бою».
Большая часть пословиц и поговорок характеризует личностные качества российских воинов, проявляющиеся непосредственно в боевой обстановке. К таким качествам следует отнести воинскую отвагу («Отважность — лучшее качество воина», «Отвага бережет воина», «Отвага и мужество создают победителей»), мужество («Было бы мужество — оружие всегда найдется», «Если даже твой рот полон крови, не преклоняйся перед врагом»), доблесть («Доблесть и сила друг от друга не отстают», «Доблесть не покупают, а добывают», «Доблесть — сестра геройства»), боевое товарищество («Товарищ товарища обороняй», «При плохом товарище не вступай в борьбу»), взаимовыручку («За товарища головы не жалей», «Большая заслуга — выручить в бою друга», «Все за одного, один за всех, вот и в бою успех»).
В ряде пословиц и поговорок высказывается требование таких физических и психических качеств воина, как выдержка («Победит тот, у кого хватает выдержки», «Выдержка и сметка — для бойца находка»), ловкость («Ловок да смел — пятерых одолел: одного штыком, другого кулаком, третьего гранатой, четвертого лопатой, пятого гада свалил прикладом»), находчивость («Находчивость приносит победу», «И сила уму уступает», «Находчивый маху не даст»).
Особо высокие требования предъявляются к выучке воинов: «Победу дает отличная выучка и взаимная выручка», «Чтоб на войне везло, надо знать военное ремесло», «В военном деле силен — в бою не будешь побежден».
И конечно же, выполнение воинского долга несовместимо с трусостью, а уж тем более с предательством. Интересно, что в анализируемом сборнике содержится около ста пословиц и поговорок, выражающих отрицательное отношение народных масс к трусости: «Трусы к победам не идут», «Трус в бою помогает врагу», «Трус — худший враг в бою», «От трусости до предательства — один шаг». Еще жестче отношение народа к измене, предательству: «Умереть можно, а изменить нельзя», «Кто Родине изменяет, того народ презирает», «За измену нет прощенья», «Предатель всем неприятен», «Предатель — худший неприятель».
Обращение к военному языку как важной составляющей военной культуры общества посредством анализа «латинских крылатых выражений», пословиц и поговорок российского народа позволило:
— проследить связь времен и неизменность присутствия во временном континууме такого социального феномена, как война, а также ее непременных участников — военнослужащих различного ранга, представителей различных слоев общества, прямо или косвенно принимающих участие в войне;
— выявить наличие максим, ориентированных на военную тематику;
— установить отсутствие пацифистской и милитаристской функций в русском военном дискурсе.
Список литературы
1. Почепцов О.Г. Языковая ментальность: способ представления мира / / Вопр. языкознания. 1990. № 6.
2. Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 1 —4. М., 1981—1982.
3. Ожегов С. И. Словарь русского языка. Издание четвертое, испр. и доп. М., 1960.
4. Полное собрание русских летописей. Т. 1. М., 1962.
5. Гоголь Н.В. Полн. собр. соч. Т. 8. М., 1953.
6. Петр Великий в его изречениях. СПб., 1910.
7. Драгомиров М. И. Избранные труды. М., 1956.
8. Суворовский сборник / Под ред. ген.-лейт. А.Н. Сухомлина. М., 1951.
9. Даль В. Пословицы русского народа. М., 1957.
10. Храмцова Н.Г. Ценности и ценностные ориентации правового дискурса / / Общество и право. 2005, № 4 (10).
11. Крылатые латинские выражения / Авт.-сост. Ю.С. Цибыльник. Харьков; М., 2006.
Мйр://е1 i Ьгагу. гиЛСо\/ьп1оа<С/е1 i Ьгагу_9508232_63395974. Мш 3/4
12. Григорьев А.е. Вера и верность: Очерки из истории отношений Русской православной церкви и Российской армии. Жуковский; М., 2005.
Об авторе
В.Н. Гребеньков — канд. филос. наук, начальник отдела контроля качества высшего и послевузовского профессионального образования Управления лицензирования, аккредитации и надзора в образовании Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки.
Ь|йр://е1 i Ьгагу. шЛСо\«п1оа<С/е1 i Ьгагу_9508232_63395974. Мш
4/4