Научная статья на тему 'Трансгрессия в научном дискурсе: онтологический анализ'

Трансгрессия в научном дискурсе: онтологический анализ Текст научной статьи по специальности «Философия»

CC BY
38
13
Поделиться
Ключевые слова
ТРАНСГРЕССИЯ / TRANSGRESSION / ТРАНСЦЕНДЕНЦИЯ / TRANSCENDENCE / ДИСКУРС / DISCOURSE / НАУКА / SCIENCE / СУБСТАНЦИАЛЬНОСТЬ / SUBSTANTIALITY / ПОТЕНЦИАЛЬНОСТЬ / POTENTIALITY

Аннотация научной статьи по философии, автор научной работы — Фаритов Вячеслав Тависович

Подвергаются анализу специфические особенности современного научного дискурса и места и роли в нём одного из наиболее значимых для современной философии феномена трансгрессии нарушения установленных границ, смещения сложившихся конфигураций смысла и бытия

Transgression in scientific discourse: ontological analysis

The article analyzes the specific features of modern scientific discourse and the role and place of the phenomenon of transgression in it, which is understood as breach of established boundaries, displacement of existing configurations of meaning and being.

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

Текст научной работы на тему «Трансгрессия в научном дискурсе: онтологический анализ»

УДК 111.1

В. Т. ФАРИТОВ

ТРАНСГРЕССИЯ В НАУЧНОМ ДИСКУРСЕ: ОНТОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ

Подвергаются анализу специфические особенности современного научного дискурса и места и роли в нём одного из наиболее значимых для современной философии феномена трансгрессии - нарушения установленных границ, смещения сложившихся конфигураций смысла и бытия.

Ключевые слова: трансгрессия, трансценденция, дискурс, наука, субстанциальность, потенциальность.

«Наука XX века - это уже поэзия» - отмечает один из современных мистиков и эзотериков [9]. Что ж, возможно, это и так. Пожалуй, в определённой степени наука ХХ приближается и к философии. Чем бы ни занимался философ, он всегда имеет в виду специфически философскую проблематику, он не является исследователем частных проблем. Недуг же современной академической философии состоит в катастрофической специализации, превращающей философов в философских работников, занятых исключительно одной узкой сферой существования. Напротив, современная наука движется в противоположном направлении - в сторону переступающей границы отдельных областей междис-циплинарности. То есть в сторону трансгрессии.

Наука не является статичным образованием. Научный дискурс допускает достаточно значительные преобразования, в которых его базовые компоненты модифицируются, получая новое содержательное наполнение. Это означает, что в историческом срезе научный дискурс существует в качестве определённого модификационного варианта.

Каждая модификация фундаментальной онтологической схемы научного дискурса полагает в основе специфическую трансцендентную объектность.

В качестве классического в данном исследовании рассматривается такой модификационный вариант научного дискурса, в котором третий компонент структуры представлен как субстанциальная трансцендентная объектность. Она эксплицируется как лежащая в основе объективного мира совокупность устойчивых и трансцендентных по отношению к миру сущностей, или субстанций. Примером здесь может служить концепция абсолютного пространства Ньютона,

© Фаритов В. Т., 2015

которая сформировалась в условиях полемики с картезианской системой, предлагавшей отождествление протяжённости с телами и отрицание пустого, свободного от материи пространства [6, с. 204-266].

В качестве другого примера субстанциальной трансцендентной объектности могут выступать теплород и флогистон - телесные субстанции, отличающиеся от тел объективного мира невесомостью, минимальными размерами и ненаблюдаемостью. К этому же типу трансцендентной объектно-сти принадлежит мировой эфир классической электродинамики - заполняющая пространство субстанциальная среда, «материальный» носитель электромагнитных взаимодействий.

На генезис субстанциальности в античности и его связь с формированием науки указывает М. П. Волков: «Заслуга Парменида состоит в разрыве с гераклитовской позицией оценки мира как становления и выделении неподвижно-самотождественной сущности -единого, в котором угадывается присутствие таких эпистемологических императивов, как необходимость, сущность, инвариантность, и которое постигаемо только умозрением» [3, с. 275].

Базовые характеристики субстанциальной трансцендентной объектности находятся в строгой корреляции с другими компонентами классического модификационного варианта научного дискурса. Этот вариант предполагает установление между сферой трансцендентной объ-ектности и объективным миром отношений репрезентативного характера: объективный мир представляет лежащую в его основе субстанциальную трансцендентную объектность. Последняя выступает как источник всех возможных свойств объективного мира, она задаёт совокупность начальных условий, которые репрезентируются всеми состояниями системы. Иными словами: субстанциальная трансцендентная объект-ность проявляется в объективном мире в виде

отдельных состояний, процессов, феноменов, которые становятся объектами эмпирического исследования.

В неклассическом модификационном варианте научного дискурса устанавливается потенциальная трансцендентная объектность. В отличие от субстанциальной, потенциальная трансцендентная объектность не характеризуется устойчивостью и постоянством, напротив, она представляет собой текучую, непрестанно изменяющуюся динамическую структуру, поэтому её существование носит вероятностный характер. Однако и здесь можно выявить некое инвариантное состояние в потоке непрекращающихся вариаций.

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

Уже в русской философской мысли потенциальность трактуется как фундаментальная черта российского социального пространства, на что указывает Н. А. Балаклеец: «Потенциальность российского пространства, выявленная Чаадаевым, становится впоследствии одним из лейтмотивов русской философии и культуры. Мысль о скрытом, нереализованном потенциале России была расценена Н. А. Бердяевым как последовательное выражение «русской мессианской идеи» [1, с. 24].

Пример потенциальной трансцендентной объ-ектности даёт квантово-релятивистская физика. Квантовое поле как система элементарных частиц представляет собой не устойчивую кристаллическую структуру, но возникающие с различной степенью вероятности квантовые состояния с переменным числом частиц. В связи с постоянной возможностью новых флуктуаций, связанных с возникновением и исчезновением новых частиц, возможны только вероятностные описания состояний квантовых полей, а не точное измерение.

Элементарные частицы квантово-

релятивистской физики не являются объектами наподобие тел, но представляют собой тенденции, возможности. На это указывает В. Гейзен-берг: «Обычные представления геометрии и кинематики о частице, такие, как форма или движение в пространстве, не могут применяться в отношении элементарных частиц непротиворечивым образом. Если хотят дать точное описание элементарной частицы (здесь мы делаем ударение на слове «точное»), то единственное, что может быть пригодно в качестве этого описания, - это функция вероятности» [4, с. 102].

Один из наиболее проблемных моментов квантовой теории составляет наличие двух уровней физического описания - квантового и классического, или микро- и макроуровня. Различие между этими уровнями столь значительно, что речь может идти о двух самостоятельных мирах. Подобная ситуация раскола мира в квантовой физике представляет собой свидетельство кризиса классического модификационного вари-

анта научного дискурса. Объективный мир стал слишком прочным, слишком однозначно определённым посредством субстанциальной трансцендентной объектности. Как следствие, в квантовой механике реальность претерпевает раскол. На место субстанциальной трансцендентной объектности заступает бытийный поток нескончаемых трансформаций и превращений, ускользающих от дискурсивной организации. В. Гей-зенберг и Н. Бор, первыми оказавшиеся в эпицентре этих событий, прикладывают колоссальные усилия для того, чтобы представить этот поток в виде «частиц» и устранить дискурсивный разрыв с помощью принципов соотношения неопределённостей и дополнительности.

Сказанное выше позволяет сделать вывод, что в неклассическом модификационном варианте научный дискурс оказывается в ситуации незавершённого перехода. С одной стороны, потенциальность одерживает победу над субстанциальностью, что означает вхождение трансгрессии в сферу научного дискурса. На это указывают И. Пригожин и И. Стенгерс: «Мы искали общие, всеобъемлющие схемы, которые допускали бы описание на языке вечных законов, но обнаружили время, события, частицы, претерпевающие различные превращения» [8, с. 243]. В терминологии постструктуралистской философии вектор состояния квантового поля может быть определён как линия ускользания - не фиксированная точка, но линия, образующаяся чистым движением, непрестанным переходом, возникновением и уничтожением - трансгрессией [5]. С другой стороны, трансгрессия проявляет себя только на уровне трансцендентной объ-ектности. Сфера имманентной объектности продолжает определяться из горизонта классического модификационного варианта. Однако после раскрытия мира элементарных частиц субстанциальная объектность более не может выполнять функцию универсального трансцендентного основания. Подлинное основание объективного мира в неклассическом модификационном варианте теперь не может быть представлено такими субстанциальными образованиями, как абсолютное пространство и время или сила. Вместе с тем связь между потенциальной трансцендентной объектностью и объективным миром в неклассическом варианте научного дискурса не устанавливается сколь-либо прозрачным способом. В силу несубстанциального характера потенциальной трансцендентной объектности установление отношений репрезентативного характера здесь оказывается невозможным. Потенциальная трансцендентная объектность выступает не в качестве означаемого, репрезентируемого посредством означающих, но как порождающая модель,

матрица всех возможных определённостей объективного мира. Соответственно, объективный мир раскрывается как бесконечная цепь модуляций, вариаций на заданную тему, как развёртывание заложенной в генотипе информации. Вместо классического детерминизма - сочетание жёсткой запрограммированности с алеаторно-стью (принципом случайности как организующим фактором). Иными словами, для устранения разрыва и несогласованности требуется распространение вектора трансгрессии не только на уровень трансцендентной миру объектности, но и на объективный мир.

Данная задача будет решена только в постне-классическом модификационном варианте научного дискурса. Неклассический вариант останется одним из наиболее ярких примеров функционирования дискурса в состоянии незавершённого перехода, т. е. в трансгрессивном режиме. Как будет показано ниже, в постнеклассическом варианте трансгрессия представлена только в качестве содержательного наполнения структуры научного дискурса, в то время как сам дискурс продолжает функционировать в характерном для него режиме трансценденции.

Специфика постнекласического модификаци-онного варианта научного дискурса состоит в том, что трансцендентная объектность здесь не получает нового содержательного наполнения. Вместо этого происходит экстраполяция раскрытой в неклассическом варианте потенциальной трансцендентной объектности на объективный мир. Потенциальность перестаёт быть прерогативой одного микромира, но становится универсальным принципом самоорганизации всех уровней реальности. Отсюда синергетическая парадигма, полагающая трансгрессию в качестве фундаментальной характеристики всех «открытых» систем, выходит на передний план в современном варианте научного дискурса. Трансгрессия становится рассеивающим фактором, выводящим систему из состояния равновесия и, как следствие, повышающим чувствительность к флуктуациям на микроуровне. В далёком от равновесия состоянии малые флуктуации могут не затухать, а возрастать до макроуровня - до уровня системы, что приводит к порождению, самообразованию новых структур. Таким образом, современная наука имеет дело с реальностью самообразующейся, порождающей всё более сложные структуры посредством непрестанной трансгрессии существующих форм организации, их перетекания в иные формы. Картину такой реальности даёт Ж. Бодрийяр на примере современного мегаполиса: «Взглянем на Нью-Йорк. Это же чудо, что каждое утро всё начинается заново, притом, что накануне было израсходовано столько энергии. Это невоз-

можно объяснить, если не учитывать, что не существует рационального принципа потери энергии, что функционирование такого мегаполиса, как Нью-Йорк, противоречит второму началу термодинамики, что мегаполис подпитывается собственным шумом, собственными выбросами углекислого газа, и энергия при этом рождается из потери энергии, т. е. происходит некое чудо замены» [2, с. 151].

В сложноорганизованных, открытых и нелинейных системах трансгрессия становится, по-видимому, единственным фактором, способным инициировать развитие и изменения. Немыслимо, чтобы система, состоящая из огромного числа разнородных элементов и относительно автономных подсистем, могла переходить на другой уровень самоорганизации каким-либо иным путём, кроме как через расшатывание, вывод из равновесия и падение в кризис (точку бифуркации). Только так перед сложной системой могут открыться заложенные в ней самой альтернативные, потенциально возможные пути развития. Без трансгрессии система давно бы застыла в стационарном состоянии, и все альтернативные пути навсегда бы остались непроявленными возможностями.

Раньше, чем в физических науках, трансгрессия была раскрыта в биологических науках. Эволюция биологических видов - от простейших, растений до млекопитающих и человека представляет сложную и многогранную картину метаморфоз царства живого: текучесть, преобра-зуемость, изменчивость - трансгрессия возведена здесь в фундаментальный принцип, как и в синергетике. Нет ничего устоявшегося, окончательно сформировавшегося и завершённого; вместо этого имеет место постоянное становление новых форм посредством выхода вида за свои собственные границы и перехода в иное состояние. Дарвиновская теория стремится сделать акцент на том, что, по сути, является осадком этого нескончаемого потока становления и трансформаций - на сформировавшихся и закосневших видах, получивших относительную устойчивость. Здесь можно наблюдать ярчайший пример борьбы трансгрессии и трансценденции в пространстве научного дискурса: подводя под эволюцию видов телеологический принцип (естественный отбор), дарвинизм подводит под сложный узор ускользающих линий трансгрессии вертикаль трансценденции. Сильный, максимально приспособленный к самосохранению (т. е. к сохранению самотождественности) вид -вот та цель, к которой направлен весь поток мутаций в сфере живого. Ницшевская критика дарвинизма [7, с. 686-689] (являющаяся одновременно и критикой классической метафизики),

напротив, смещает акценты с трансценденции на трансгрессию. Жизнь, природа рассматриваются философом как разброс, самоотрицание, избыток, как жертва лучшим и сильнейшим. Самопреодоление, «переход и гибель», а не самосохранение рассматриваются здесь в качестве определяющих факторов. Ничто не завершено, всё течёт, изменяется в потоке трансгрессий, ускользает от фиксации и остановки. Отдельный индивид, вид имеют смысл не как сохраняющиеся, но как переходящие в иное, трансформирующиеся, становящиеся.

Сегодня благодаря синергетическому подходу именно ницшевская позиция, выдвигающая на передний план трансгрессию, утверждается в биологических науках. Как было показано выше, такая же позиция становится доминирующей и в естествознании в целом. Наука становится открытой становлению, игре, случаю, риску.

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

Таким образом, можно сделать вывод, что в своём постнеклассическом варианте научный дискурс характеризуется установкой на подчинение трансценденции трансгрессии. В классическом варианте трансгрессивные феномены подлежали элиминации из пространства научного дискурса, в современном - они ассимилируются им. Классическая наука всё, относящееся к трансгрессии, раскрывает в качестве своего негативного Другого или неразложимого означающего, если использовать термин Ж. Деррида. Поскольку трансгрессия не могла быть ассимилирована классическим модификационным вариантом научного дискурса, она раскрывается в качестве подлежащей исключению из пространства объективной реальности конфигурации смысла. Так конституируется характерная для классического варианта научного дискурса бинарная оппозиция реальное - нереальное (объективное - необъективное, истинное - неистинное, верифицируемое - неверифицируемое и т. п.). Однако в современном постнеклассическом варианте трансгрессия утрачивает статус неассии-лируемого Другого и включается в конституируемое наукой бытийное пространство. Тем самым деструктурируется классическая оппозиция реального - нереального. Вместе с тем даже в постнеклассическом варианте научный дискурс не в состоянии полностью стереть границу между реальным и нереальным, поскольку продол-

жает определяться критериями верифицируемо-сти (или фальсифицируемости). По сравнению с классическим вариантом критерии реального становятся более зыбкими, размытыми и неопределёнными, но не устраняются полностью. Тотальная деструкция оппозиции реального -нереального осуществляется в дискурсе информационных технологий (в их современной форме масс-медиа), которые сегодня смещают науку с позиции доминирующего дискурса.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Балаклеец Н. А. Специфика российской идентичности: Россия как пространство потенциального // Вестник Ульяновского государственного технического университета. - 2014. -№2 (66). - С. 23-27.

2. Бодрийяр Ж. Прозрачность зла. - М. : Добросвет, 2000. - 258 с.

3. Волков М. П. Философия и генезис науки // Личность. Культура. Общество. - 2009. - Т. XI, №2. - С. 271-277.

4. Гейзенберг В. Физика и философия. - М. : Наука, 1989. - 204 с.

5. Делез Ж., Гваттари Ф. Тысяча плато: Капитализм и шизофрения. - Екатеринбург : У-Фактория, М. : Астрель, 2010. - 895 с.

6. Койре А. Ньютон и Декарт // Очерки истории философской мысли. - М. : УРСС, 2004. -С. 204-266.

7. Ницше Ф. Воля к власти. - М. : Эксмо; Харьков: Фолио, 2003. - 864 с.

8. Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса / И. Пригожин,- М. : КомКнига, 2005. - 296 с.

9. Серрано М. Ницше и вечное возвращение // [Электронный ресурс] // Фридрих Ницше -6000 футов над уровнем человека. URL: http: //www .nietzsche. ru/look/xxb/serrano/ (дата обращения: 15.10.2014).

Фаритов Вячеслав Тависович, кандидат философских наук, доцент кафедры «Философия» УлГТУ, имеет более 40 научных работ, в том числе 2 монографии и 15 статей из списка ВАК.

Поступила 14.01.2015 г.