Научная статья на тему 'Трансграничные аспекты охраны прав интеллектуальной собственности в условиях глобализации'

Трансграничные аспекты охраны прав интеллектуальной собственности в условиях глобализации Текст научной статьи по специальности «Право»

CC BY
3629
534
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ / ПРАВА ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ / ОБЪЕКТЫ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ / МЕЖДУНАРОДНАЯ ОХРАНА ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ / НАЦИОНАЛЬНОЕ ПРАВО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ / БЕРНСКАЯ КОНВЕНЦИЯ / ПАРИЖСКАЯ КОНВЕНЦИЯ / СОГЛАШЕНИЕ ТРИПС / ТЕРРИТОРИАЛЬНОСТЬ ПРАВ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ / INTELLECTUAL PROPERTY / INTERNATIONAL INTELLECTUAL PROPERTY PROTECTION / NATIONAL INTELLECTUAL PROPERTY LAW / THE BERNE CONVENTION / PARIS CONVENTION / TRIPS AGREEMENT / TERRITORIAL RIGHTS / INTELLECTUAL PROPERTY RIGHTS

Аннотация научной статьи по праву, автор научной работы — Леанович Елена Борисовна

Статья посвящена анализу правовых проблем территориальности прав интеллектуальной собственности. Автор показывает противоречивость автономного характера национально-правовых систем охраны этих прав в современных условия глобализации и условность выражения «международная охрана интеллектуальной собственности»; описывает коллизионные и юрисдикционные правила, применяющиеся к отношениям интеллектуальной собственности с иностранным элементом. На конкретных примерах показано, какие основные моменты необходимо учитывать правообладателям и пользователям при трансграничном использовании прав интеллектуальной собственности. Как результат изучения международных и национальных источников правового регулирования, в частности норм части IV Гражданского кодекса Российской Федерации, автор делает вывод о модификации принципа территориальности в современных условиях глобализации.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Похожие темы научных работ по праву , автор научной работы — Леанович Елена Борисовна

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

TRANSBOUNDARY ASPECTS PROTECTION OF INTELLECTUAL PROPERTY RIGHTS IN CONDITIONS OF GLOBALIZATION

This article analyzes the legal problems of territoriality of intellectual property rights. The author shows the inconsistency of the autonomous nature of the national legal systems, protection of these rights in the contemporary context of globalization and the conditional expression «international protection of intellectual property»; describes the conflict and jurisdictional rules that apply to intellectual property with a foreign element. In specific examples the author shows what the main points should be considered right holders and users in cross-border use of intellectual property rights. As a result, the study of international and national sources of legal regulation, in particular the provisions of Part IV of the Civil Code of Russia, the author concludes that modification of the principle of territoriality in the modern context of globalization.

Текст научной работы на тему «Трансграничные аспекты охраны прав интеллектуальной собственности в условиях глобализации»

Трансграничные аспекты охраны прав интеллектуальной собственности в условиях глобализации

Е.Б. Леанович

доцент кафедры международного частного и европейского права факультета международных отношений Белорусского государственного университета, кандидат юридических наук (г. Минск)

Елена Борисовна Леанович, 9042@rambler.ru

Национальное право интеллектуальной собственности построено на принципе территориальности. Основания и условия предоставления охраны прав интеллектуальной собственности определяются законами того государства, где она испрашивается. Правовые системы интеллектуальной собственности отдельных государств имеют мало точек соприкосновения. Они автономны. По общему правилу иностранное право интеллектуальной собственности не применяется отечественным судом.

Практика заключения международных соглашений по вопросам интеллектуальной собственности получила значительное развитие. Унификационные требования международных договоров, особенно Соглашения по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности (ТРИПС), в котором участвуют 153 государства1, очень сблизили правила охраны интеллектуальной собственности в большинстве стран мира. Однако конвенционные требования о минимальном уровне охраны не снимают территориальность прав интеллектуальной собственности. Основное значение международно-правового регулирования сводится к упрощению доступа иностранцев к национально-правовым системам охраны прав интеллектуальной собственности.

Наличие многочисленных соглашений по вопросам интеллектуальной собственности не означает, что международное право интеллектуальной собственности существует.

Термин «международная охрана прав интеллектуальной собственности», который нередко используется в литературе, очень условен.

Принцип территориальности наиболее ярко проявляется применительно к охране изобретений, товарных знаков и других объектов промышленной собственности, поскольку охрана этих объектов обусловлена выполнением формальностей. Однако и в авторском праве территориальность осложняет испрашивание охраны в нескольких государствах. Основное выражение территориального ограничения охраны прав интеллектуальной собственности заключается в неприменении иностранного права по этим вопросам в рамках отечественной юрисдикции. Даже если в силу международно-правовых обязательств государства его суд, рассматривая дело о нарушении и защите прав интеллектуальной собственности, примет во внимание факт предоставления охраны за границей, правила и порядок охраны этих прав будут им рассмотрены по отечественному праву. Исключения крайне незначительны.

Трансграничная экономика в условиях глобализации бросает вызов территориальности охраны прав интеллектуальной собственности. Объекты интеллектуальной собственности активно коммерциализируются. Очень сложно найти товар или услугу в международном обороте, в которых они не используются. Однако правовые аспек-

1 Understanding the WTO: the Organization, Members and Observers [Electronic resource] / World Trade Organization. Mode of access: http://www.wto.org/english/thewto_e/whatis_e/tif_e/org6_e.htm (date of access: 08.04.2009).

ты перемещения материальных предметов и объектов интеллектуальной собственности имеют существенные особенности. Право собственности и другие вещные права, возникшие по законам иностранного государства, по широко признанному правилу международного частного права «lex rei sitae» (в данном случае «закон места нахождения вещи в момент возникновения вещных прав»), признаются повсеместно. В отношении прав интеллектуальной собственности этого нет.

Коллизионное регулирование в отношении интеллектуальной собственности не развито. В разделе VI части III Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) есть коллизионные нормы, которые можно применить к некоторым отношениям, связанным с интеллектуальной собственностью (например договоры, защита прав авторства), но общей коллизионной нормы для интеллектуальной собственности нет. В отличие от некоторых иностранных источников международного частного права в ГК РФ не решены коллизионные вопросы охраны и защиты прав интеллектуальной собственности.

Примечательно, что коллизионная норма об интеллектуальной собственности была включена в Модельный Гражданский кодекс СНГ (документ, разработанный Межпарламентской Ассамблеей СНГ)2. В пункте 1 статьи 1232 этого акта сказано, что к правам на интеллектуальную собственность должно применяться право страны, где испрашивается их защита. Это правило вошло в законодательства многих государств - участников СНГ, например оно закреплено пунктом 1 статьи 1132 Гражданского кодекса Республики Беларусь3. Этот коллизионный принцип известен как «право страны, где испрашивается охрана»,

или «lex loci protectionis» и постепенно получает широкое международное признание. В преамбуле и в пункте 1 статьи 8 Регламента Европейского парламента и Совета Европейского союза от 11 июля 2007 года «О праве, применимом к внедоговорным обязательствам» (известен как «Рим 2», или «второй римский регламент») указывается на «lex loci protectionis»)4.

Место испрашивания охраны фактически сводится к коллизионному принципу «lex fori», или «право страны суда», поэтому как таковой выбор между различными правопо-рядками невозможен. Он может быть обеспечен применением коллизионной привязки «место предоставления охраны», но такой подход не используется в действующих источниках международного частного права.

Несмотря на отсутствие в коллизионном праве Российской Федерации привязки «lex loci protectionis», российский суд, столкнувшись с иностранным элементом в деле об интеллектуальной собственности, фактически будет ей следовать. Положения части IV ГК РФ исходят из того, что иностранцы получают охрану и осуществляют защиту прав интеллектуальной собственности в России по российскому праву с учетом международно-правовых обязательств нашей страны.

Положения части IV ГК РФ, в частности статьи 1231, 1256, 1304, 1321, 1328, 1332, 1336, 1341, 1346, 1359, 1382, 1434, 1438, 1457, 1495, 1517, 1522, 1531, 1536, в основном сформулированы исходя из «lex loci protectionis». Наиболее явно применение этого принципа следует из формулировки пункта 2 статьи 1231 ГК РФ: «При признании исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации в соответствии с международным договором

2 Модельный Гражданский кодекс для государств-участников СНГ // Межпарламентская Ассамблея СНГ. Модельные законы и кодексы [Электронный ресурс]. URL: http://www.iacis.ru/html/index.php?id=22&nid=1&pag= 15Ш^=гражданский%о20кодекс (дата обращения: 20.03.2009).

3 Гражданский кодекс Республики Беларусь : принят Палатой представителей 28 октября 1998 года : одобрен Советом Республики 19 ноября 1998 года : текст Кодекса по состоянию на 8 августа 2008 года // ЮСИАС 6.0 [Электронный ресурс]. СООО «Информационно-правовое агентство «Регистр». Минск, 2008 (дата обращения: 20.03.2009).

4 Regulation EC № 864/2007 of the European Parliament and of the Council of 11 July 2007 on the law applicable to non-contractual obligations // Official Journal of the European Community. 2007. Vol. 50. L. 199. P. 40-49.

Российской Федерации содержание права, его действие, ограничения, порядок его осуществления и защиты определяются настоящим Кодексом независимо от положений законодательства страны возникновения исключительного права, если таким международным договором или настоящим Кодексом не предусмотрено иное».

Международные договоры минимизируют негативные аспекты территориального характера интеллектуальных прав и позволяют:

• обеспечивать доступ иностранцев к национально-правовым системам охраны (национальный режим, режим наибольшего благоприятствования);

• сокращать материальные и временные издержки в процессе оформления прав в нескольких государствах (право приоритета, международные системы регистрации, патентования и депонирования);

• учитывать некоторые обстоятельства правовой охраны объектов интеллектуальной собственности по иностранному праву.

Однако международные договоры мало затрагивают основное проявление территориальности охраны прав интеллектуальной собственности, которое заключается в том, что практически все вопросы охраны и защиты решаются национальным правом государства, где возникли соответствующие требования.

Международные соглашения четко оговаривают территориальное ограничение интеллектуальной собственности. В статье 4-Ыв Парижской конвенции по охране промышленной собственности от 1883 года (далее - Парижская конвенция) закреплен принцип независимости патентов: патенты, заявки на которые поданы в разных госу-дарствах-участниках, независимы от патентов, полученных на то же изобретение в других странах, как по основаниям недействительности, так и по сроку действия патента. В пункте 5 указанной статьи специально оговорено, что получение патента с преимуществом, вытекающим из приоритета, не влияет на срок действия патента в разных странах.

Бернская конвенция об охране литературных и художественных произведений от 1886 года (далее - Бернская конвенция), отказавшаяся от формальных требований, в меньшей степени, чем Парижская конвенция, но все же признает территориальность авторского права. Согласно пунктам 1-3 статьи 5 Бернской конвенции предоставление авторско-правовой охраны и по принципу гражданства, и по принципу происхождения произведения означает прежде всего применение национального права по месту испрашивания охраны.

Возможность применения иностранного права для решения вопросов охраны интеллектуальных прав следует из пункта 3 и абзаца 2 пункта 4 статьи 1256, пункта 3 статьи 1304, пункта 1.3) и пункта 2 статьи 1341, пункта 1) статьи 1359, пункта 2 статьи 1517, абзаца 3 пункта 5 статьи 1522, абзаца 2 пункта 2 статьи 1531, пункта 1.2) статьи 1536 ГК РФ. В основном эта возможность обусловлена международными договорами. Например, согласно пункту 3 статьи 1256 ГК РФ право государства, на территории которого имел место юридический факт, послуживший основанием для приобретения авторских прав, определяет автора произведения или иного первоначального правообладателя при предоставлении на территории Российской Федерации охраны произведению в соответствии с ее международными договорами. В этом случае иностранное авторское право может быть применено согласно требованиям Бернской конвенции.

Для целей предоставления охраны в Российской Федерации по международным договорам учитывается срок действия исключительного права на объекты авторского права и смежных прав по иностранному праву (абз. 2 п. 4 ст. 1256, п. 3 ст. 1304 ГК РФ).

С учетом требований Парижской конвенции на условиях взаимности определяется свободное использование объектов промышленной собственности в транспортных средствах и космической технике (п. 1) ст. 1359 ГК РФ).

Вместе с тем существует возможность применить иностранное право интеллектуальной собственности безотносительно

к международным договорам. Довольно детально эти вопросы решены в отношении наименования места происхождения товара (НМПТ). В Российской Федерации может быть зарегистрировано НМПТ, даже если соответствующий географический объект находится в иностранном государстве. Гражданский кодекс Российской Федерации предусматривает, что в таком случае иностранное право по месту происхождения товара определяет возможность охраны, лицо, которое может являться правообладателем (п. 2 ст. 1517), требования к документу, подтверждающему право на НМПТ в стране происхождения товара (абз. 3 п. 5 ст. 1522, абз. 2 п. 2 ст. 1531). Необходимость исследования и учета норм иностранного права по НМПТ следует из правил пункта 1.2) статьи 1536 ГК РФ, поскольку утрата иностранным правообладателем прав в стране происхождения товара является основанием прекращения охраны и в Российской Федерации. Можно предположить, что такой подход обусловлен необходимостью борьбы с контрафактом.

Современный мир диктует потребность пересмотра территориальности охраны интеллектуальной собственности, и это постепенно отражается на процессе совершенствования внутригосударственного регулирования в области интеллектуальной собственности.

Распространение товаров, воплощающих товарные знаки, в международном масштабе, размещение произведения на сайте в глобальной информационной сети Интернет и другие варианты трансграничного использования объектов интеллектуальной собственности неизбежно ставят вопрос о возможности обоснования иностранцами некоторых требований по иностранному праву.

Анализ международного и национального права показывает, что в современном мире территориальность прав интеллек-

туальной собственности не является абсолютной. Материально-правовое и коллизионное регулирование позволяет применить иностранное право интеллектуальной собственности для решения ряда вопросов. По мере расширения такой возможности может появиться универсальная охрана прав интеллектуальной собственности5.

Экономическая и информационная взаимосвязь и взаимозависимость современного мира в конечном итоге приведут к отказу от территориальности интеллектуальной собственности. Это не произойдет в обозримом будущем. Однако в ходе международного сотрудничества по вопросам интеллектуальной собственности уже выявились проблемы, которые не могут быть решены иначе, а именно:

• борьба с трансграничной практикой пиратства и контрафакта;

• юрисдикция в спорах по вопросам интеллектуальной собственности;

• создание единых систем охраны объектов интеллектуальной собственности в ходе региональной экономической интеграции;

• нарушение прав интеллектуальной собственности в Интернете.

Работа над проектами новых международных соглашений, позволяющих устранить территориальный характер прав интеллектуальной собственности, затруднена существованием слишком больших расхождений в позициях государств. В рамках Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС), Гаагской конференции по международному частному праву с конца 1990-х годов обсуждается необходимость принятия новых международно-правовых норм о юрисдикции в трансграничных спорах по вопросам интеллектуальной собственности6. Были разработаны предварительные проекты конвенций, но странами-членами не была выражена готовность начать переговорный

5 Sterling, J. A. L. World copyright law: protection of authors works, performances, phonograms, films, video, broadcasts and published editions in national, international and regional law / J. A. L. Sterling. 2-nd edition. London: Thomson Sweet and Maxwell, 2005. P. 926.

6 WIPO Forum on Private International Law and Intellectual Property. Geneva, January 30 and 31, 2001. Background paper [Electronic resource] / World Intellectual Property Organization / PIL/01. Mode of access: http://www.wipo. intedocsmdocsmdocsenwipo_pil_01wipo_pil_01_9.pdf (date of access: 07.04.2009).

процесс по ним7. Продолжается аналитическое исследование этих вопросов. Американский юридический институт проводит значительную работу в этом направлении. В 2008 году институтом были опубликованы Принципы интеллектуальной собственности, регулирующие юрисдикцию, выбор применимого права и судебные решения в трансграничных спорах8.

На современном этапе постепенный отказ от территориального принципа интеллектуальной собственности будет осуществляться по мере развития национально-правового регулирования. Страны, в которых закреплены высокие стандарты охраны прав интеллектуальной собственности, более склонны к снятию территориальности в их охране. В частности, дискуссию об этом в рамках ВОИС инициирует Европейский союз9. Развитие коллизионных и юрисдикционных норм в отношении прав интеллектуальной собственности расширит возможности охраны и защиты этих прав для иностранцев. Страны, которые с осторожностью подходят к повышению уровня охраны прав интеллектуальной собственности, в целях защиты интересов национальных производителей товаров и услуг скорее всего не будут стремиться к отказу от территориального принципа. Однако в любом случае модификация правового регулирования за счет принятия новых национальных и международных актов неизбежна.

Покажем практическое значение теоретических вопросов, рассмотренных в настоящей статье, на конкретных примерах.

1. Интенсификация международных коммерческих отношений и объективная необходимость принятия во внимание иностранного права и фактических обстоятельств, имевших место за границей.

Возьмем наиболее часто коммерциализируемый объект интеллектуальной собственности - товарный знак. Несмотря на унификацию многочисленных международных договоров о товарных знаках, в разных странах национальное право имеет значительные различия. В ряде государств охрана товарных знаков возможна без регистрации, в частности, это предусмотрено законами стран системы общего права (США, Великобритания), а также некоторых стран континентальной системы права (Германия). Размещение товаров, проведение рекламных компаний, презентаций и других маркетинговых акций нередко осуществляются иностранными правообладателями без предварительной регистрации товарного знака или даже без подачи заявки на его регистрацию. Причин тому может быть много, включая и недостаточную продуманность правовой поддержки маркетинговой стратегии. Однако основная причина в том, что современный международный коммерческий оборот, набирающий все более ускоренные темпы, в большинстве случаев не совместим с временными затратами, необходимыми для учета всех нюансов правовой охраны интеллектуальной собственности на иностранном рынке. Вследствие этого тенденцией последних лет является развитие бизнеса по перехвату чужих брендов. В России и в других странах, входивших ранее в СССР, предприимчивые «бизнесмены» регистрируют известные товарные знаки. Затем компании, которые являются их владельцами de de facto, но не de jure вынуждены либо втягиваться в многолетние административно-судебные процедуры по защите своих интересов или выкупать права. В большинстве случаев предпочтение отдается второму варианту. Например, Akai выплатила 1 миллион долларов США

7 Are there multilateral or regional systems determining jurisdiction? [Electronic resource] / World Intellectual Property Organization / Program Activities. Mode of access: http://www.wipo.int/enforcement/en/faq/judiciary/faq02.html (date of access: 07.04.2009).

8 Intellectual Property Principles Governing Jurisdiction, Choice of Law, and Judgments in Transnational Disputes [Electronic resource] / American Law Institute / Publications Catalog. Mode of access: http://http://www.ali.org/index. cfm?fuseaction=publications.fpage&product_code=1IPOT (date of access: 07.04.2009).

9 Justifications for Topics Proposed as Future Work by the European Community and Its Member States at the SCCR of March 10-12, 2008 [Electronic Resource] / World Intellectual Property Organization / Doc. SCCR/17/4. Mode of access: http://www.wipo.int/edocs/mdocs/copyright/en/sccr_17/sccr_17_4.doc (date of access: 17.05.2009).

за одноименный бренд российскому лицу10. Несмотря на то, что можно найти правовые основания для защиты своих прав, иностранные компании оценивают убытки от потери доступа к рынку выше, чем выкуп «брендовому рекетиру».

В отношении товарных знаков очень важна привязка некоторых действий по их использованию к территории страны, где ставится вопрос об охране. Возьмем две ситуации: а) возможность прекращения охраны в случае неиспользования (ст. 1484, 1486 ГК РФ), б) национальный принцип исчерпания (ст. 1487 ГК РФ).

Иллюстрацией для первой ситуации является дело о захвате товарного знака американской кофейной компании Starbucks. Товарный знак Starbucks был зарегистрирован американской компанией в России в 1997 году. Но сеть кофеен не была открыта, и товары под соответствующим обозначением не распространялись правообладателем в России. В 2002 году российская компания обратилась в патентное ведомство с требованием аннулировать регистрацию, так как товарный знак более трех лет не использовался в России. Роспатент отменил регистрацию товарного знака Starbucks Coffee по классам 32 «Минеральные и фруктовые напитки», 42 «Услуги ресторанов, кафе», и в 2004 году словесное обозначение Starbucks было зарегистрировано в качестве товарного знака российским лицом. Впоследствии американской компании удалось отстоять свои права. В 2004 году она зарегистрировала Starbucks по 30-му классу товаров «Кофе и кофейные напитки», а в 2005 году добилась вынесения Палатой по патентным спорам решения о лишении российской компании прав на одноименную марку. Только в 2007 году американская компания открыла свои первые кофейни Starbucks в России. Битву за свой бренд американская компания выиграла, не поддавшись на предложение выкупить его за 600 тысяч долларов США. Против

российского правообладателя сыграл явно спекулятивный характер его деятельности. Бренд Starbuck слишком хорошо известен в мире - по оценке агентства Interbrand, он входит в сотню ведущих мировых брендов и оценивается в 2, 576 миллиарда долларов США. К тому же этот бренд охраняется как объект авторского права и фирменное наименование.

Вместе с тем вопрос о неиспользовании был наиболее уязвимым в позиции Starbucks, и при другом раскладе (в частности, если бы дело не получило такую широкую огласку, то первую кофейню в России Starbuck’s пришлось бы открыть в помещении посольства США, то есть на территории, где не применяются российские законы) права на товарный знак действительно можно было потерять.

Вторая ситуация - территориальность в решении вопроса об исчерпании прав на товарный знак, имела место в известном деле Porsche Cayenne. В 2007 году российская компания «Общество с ограниченной ответственностью (ООО) «Генезис» ввезла в Россию автомобиль Porsche Cayenne S 2004 года выпуска в состоянии, непригодном для эксплуатации. Автомобиль был приобретен на торгах в США. Владелец исключительной лицензии на использование в Российской Федерации товарных знаков Porsche и Cayenne ООО «Порше Руссланд» обратилось в таможенные органы с заявлением о нарушении своих прав, и в марте 2008 года автомобиль был конфискован, а ООО «Генезис» привлечено к административной ответственности по статье 14.10 Кодекса Российской Федерации об административных правона-рушениях11. Впоследствии правомерность применения норм о контрафакте была оспорена. Решение было пересмотрено, но только в части санкции - суд подтвердил, что правообладатель может препятствовать параллельному импорту, если ввозимый товар не был введен с его согласия в гражданский оборот в Российской Федерации.

10 Почему в России процветают марочные пираты // Коммерсантъ / Секрет фирмы. 2004. № 42. С. 16.

11 Параллельный импорт - кому невыгодно? // ЭЖ-Юрист / Вся судебная практика. Высший Арбитражный Суд Российской Федерации [Электронный ресурс]. Ш1_: http://www.gazeta-yurist.ru/arbitr.php?i=332 (дата обращения: 05.02.2009).

2. Трансграничные нарушения прав интеллектуальной собственности в Интернете.

Трансграничное пространство Интернета ставит очень сложные проблемы. Они касаются не только введения новых правил в национальные законы, но и соотношения национально-правовых систем. Современное национальное и международное право пока совершенно не готово к адекватному реагированию на новые явления информационных обменов в глобализированном виртуальном пространстве Интернета. Одна из острейших проблем последних лет - это BitTorrent (или буквально в переводе с английского «битовый поток»). Этим термином обозначают пиринговый (Р2Р) сетевой протокол для кооперативного обмена файлами через Интернет. Пир (на английском «peer» означает соучастник) - это клиент, участвующий в передаче файлов. В пиринговых сетях два ключевых момента осложняют авторско-правовую защиту. Во-первых, круг клиентов в процедуре скачивания одного объекта авторского права трудно определить. Их очень много (счет может идти даже не на десятки, а на сотни и тысячи), находятся они в разных странах. Во-вторых, файлы передаются не целиком, а частями. Каждый torrent-клиент, получая (скачивая) эти части, в это же время отдает (закачивает) их другим клиентам, что снижает нагрузку и зависимость от каждого клиента-источника.

Предъявление исков к клиентам практически трудно осуществить и вряд ли может обеспечить адекватное и эффективное удовлетворение исков правообладателя. Даже если удастся их идентифицировать и, преодолев юрисдикционные и коллизионные проблемы, добиться вынесения решения в свою пользу, истцу придется потратить немало усилий на признание и приведение решения в исполнение.

В пиринговых сетях может быть трекер -специализированный сервер, сводящий клиентов. На трекере хранятся IP-адреса клиентов и буквенно-цифровые символы, используемые для проверки передаваемых данных на соответствие запрошенному файлу. Помимо чисто технической поддержки связей между клиентами, трекер может хранить некоторые файлы или их опи-

сание, предоставлять статистику закачек, показывать текущее количество подключенных пиров и т. п.

Предъявление требований к владельцу трекера - один из вариантов авторско-правовой защиты. Примеры уже есть. В 2008 году органы прокуратуры Швеции выдвинули обвинение против четырех основателей The Pirate Bay - крупнейшего в мире BitTorrent-трекера и каталога по поиску файлов, обмениваемых в пиринговых сетях. Обвинение было поддержано консорциумом обладателей авторских прав, возглавляемым Международной федерацией производителей фонограмм (IFPI), который подал иск о нарушении прав на объекты своих членов. Процесс начался в феврале 2009 года и в апреле того же года закончился приговором четырех создателей проекта к году лишения свободы и штрафу в размере 3,6 миллиона долларов США. Согласно обвинению ответчики создали и развивали сайт, оснащенный технологией, позволяющей пользователям нарушать законодательство об авторском праве. Прокуратура воспользовалась конструкцией «содействие совершению преступления». В процессе были рассмотрены 34 случая нарушений авторских прав, из которых 21 случай связан с музыкальными файлами, 9 касаются представителей киноиндустрии и 4 владельцев авторских прав на компьютерные игры. Адвокаты защиты настаивали на том, что ответчики предоставляли всего лишь услугу, которая была незаконно использована пользователями, и, соответственно, ответственность должны нести последние. Защита также оспорила доказательства, представленные прокуратурой. Представители обвинения не смогли доказать, что torrent-файлы, предоставленные в качестве улик, действительно использовали треккер The Pirate Bay. В результате прокурор был вынужден отказаться от обвинений, связанных с «соучастием в нарушении авторских прав», оставив в силе лишь обвинение в «размещении в открытом доступе» объектов, защищенных авторским правом. Однако и в этом случае налицо определенная натяжка в правовом обосновании. Со стороны ответчиков не

было ни размещения, ни обеспечения открытого доступа.

Процесс по делу The Pirate Bay получил очень широкую мировую огласку (судебные заседания транслировались в прямом эфире, здание суда окружали многочисленные демонстранты), и он просто не мог закончиться оправданием деятельности, которая нарушает интересы правообладателей. Однако вынесенный приговор, может, и являющийся справедливым, по сути, не укладывается в правовые рамки.

Система пиринг-обмена практически неуязвима именно благодаря тому, что клиенты разбросаны по всему миру и юрисдикционные и коллизионные правила очень ограничивают возможность поставить операцию обмена под контроль одной национально-правовой системы. Приходится согласиться со злой иронией адвоката ответчиков, использовавшего следующий прием защиты:

• обвинения должны быть направлены против человека, нарушившего закон;

• связь между ним и его помощниками должна быть доказана;

• обвинение должно доказать, что обвиняемые лично общались с пользователем, например с пользователем, зарегистрированным под ником King Kong, который, вполне возможно, находится где-нибудь в джунглях Камбоджи.

Естественно, суд вряд ли сочтет возможным идти по такому пути, поскольку а) по иностранному праву рассматриваемые действия могут и не быть противоправными; б) отдельно необходимо рассмотреть юрисдикционный вопрос о наличии компетенции у суда рассматривать нарушение авторского права, имевшего место за границей.

Проблемы соотношения национально-правовых систем охраны и защиты прав интеллектуальной собственности проявились и после окончания процесса по делу The Pirate Bay. 24 августа 2009 года окружной суд Стокгольма принял решение об отключении торрент-тре-кера от глобальной сети, и провайдер Black Internet выполнил это требование. Но уже 25 августа примерно в 17:00 ресурс снова стал доступен для жителей России12. Не исключено, что в России состоится процесс, аналогичный шведскому. Возможно, появятся новые нормы в национальном и международном праве. Но с гораздо большей степенью уверенности можно

12 См. URL: http://thepiratebay.org/

предсказать рост пиринговых сетей, работающих без трекера. В таких системах функции трекера осуществляются децентрализовано и лежат на клиентах. Они соединяются друг с другом и обмениваются сегментами файлов без непосредственного участия трекера, который лишь регулярно обновляет информацию о подключившихся к обмену клиентах и предоставляет некоторую статистическую информацию.

ЛИТЕРАТУРА И ИНФОРМАЦИОННЫЕ ИСТОЧНИКИ

1. Understanding the WTO: the Organization, Members and Observers / World Trade Organization. URL: http:// www.wto.org/english/thewto_e/whatis_e/tif_e/org6_e.htm

2. Модельный Гражданский кодекс для государств-участников СНГ. URL: http://www.iacis.ru/html/index.php ?id=22&nid=1&pag=151&find=гражданский%20кодекс

3. Гражданский кодекс Республики Беларусь. СООО «Информационно-правовое агентство «Регистр». Минск, 2008.

4. Regulation EC № 864/2007 of the European Parliament and of the Council of 11 July 2007 on the law applicable to non-contractual obligations // Official Journal of the European Community. 2007. Vol. 50. L. 199.

5. Sterling, J. A. L. World copyright law: protection of authors works, performances, phonograms, films, video, broadcasts and published editions in national, international and regional law. 2-nd edition. London: Thomson Sweet and Maxwell, 2005.

6. WIPO Forum on Private International Law and Intellectual Property. Geneva, January 30 and 31, 2001. Background paper URL: http://www.wipo. intedocsmdocsmdocsenwipo_pil_01wipo_pil_01_9.pdf

7. Are there multilateral or regional systems determining jurisdiction? URL: http://www.wipo.int/enforcement/en/ faq/judiciary/faq02.html

8. Intellectual Property Principles Governing Jurisdiction, Choice of Law, and Judgments in Transnational Disputes. URL: http://http://www.ali.org/index.cfm?fuseaction=publi cations.fpage&product_code=1IPOT

9. Justifications for Topics Proposed as Future Work by the European Community and Its Member States at the SCCR of March 10-12, 2008. URL: http://www.wipo.int/ edocs/mdocs/copyright/en/sccr_17/sccr_17_4.doc

10. Почему в России процветают марочные пираты // Коммерсантъ / Секрет фирмы. 2004. № 42.

11. Параллельный импорт - кому невыгодно? // ЭЖ-Юрист / Вся судебная практика. Высший Арбитражный Суд Российской Федерации. URL: http://www. gazeta-yurist.ru/arbitr.php?i=332

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.