УДК 001.5
DOI: 10.24412/2414-9241-2023-9-47-53
ТРАНСФОРМАЦИЯ ПРИРОДЫ ЗНАНИЯ: ИДЕЯ И ПРАКТИКА «ОТКРЫТОЙ НАУКИ»
Статья посвящена анализу тенденции «открытости» в рамках развития научного знания. Эта тенденция не ограничивается открытым доступом к информации и включает в широкий горизонт процессов. Использование цифровых технологий, анонимизация платформ, изменения в сфере инструментального аппарата интеллектуальной собственности говорят о необходимости ревизия тех социальных контрактов в науке, которые ранее казались устоявшимися. В том числе, речь идет об этическом и коммуникативном поле исследовательской практики, этосе ученых. Проекты, связанные с «открытой наукой», не просто интегрировать в научные исследования как в экономической, так и в политической плоскостях. В связи с этим возникает ряд вопросов, к наиболее значимым из которых можно отнести вопросы границ и моделей управления научной коммуникацией, контроля и бенефициаров, а также уровней и агентов общественной легитимации научных результатов.
Ключевые слова: наука, научная коммуникация, гражданская наука, общество
Исследование выполнено при финансовой поддержке Российского научного фонда (РНФ) в рамках научного проекта № 22-28-00804 «Наука как коммуникативная система и научная политика в социально-сетевую эпоху».
Наталья Николаевна Погожина
старший преподаватель
философского факультета
Московского государственного университета
имени М.В. Ломоносова,
Москва, Россия;
e-mail: pogozhinann@gmail.com
Благодарность
Говоря о практике «открытой науки», необходимо ориентироваться на алгоритмы и механизмы, обеспечивающие и поддерживающие эту тенденцию открытости. Безусловно, центральным таким механизмом выступает сетевое взаимодействие. Сегодня мы фиксируем те фундаментальные следствия, которые проистекают из сетевого характера выработки и трансляции знания, продуцируют коммуникативные сдвиги в среде научного сообщества и принципиальным образом влияют на скорость научных открытий, распространение научной информации, в конечном счете, подготавливая фундамент трансформации взаимосвязи общества и подсистемы науки (Gibbson, 1999: 82). Очевидно, что рутинизированные научные практики постепенно «работают» на все большую «открытость» в научной среде и имеют как эпистемологические, так и явные социальные следствия, выраженные в изменении инклюзии в научное сообщество, в увеличении интенсивности и темпов популяризации научного знания (см.: Scheliga, Fгiesike, 2014). Сетевой характер коммуникации также предполагает гетерархические связи, а это значит, что потенциальная открытость научной среды связана не только с доступностью информации и вариативностью источников (примером могут служить большие базы данных цифровых библиотек), но и с вопросами лицензирования, правового обеспечения интеллектуальной собственности, и, наконец, с прозрачностью протоколов научного исследования, в том числе в связи с включением в такие исследования непрофессиональных аналитиков и исследователей (гражданская наука).
Чтобы выявить означенные выше изменения коммуникативных протоколов в научном сообществе, необходимо обратиться к основным характеристикам коммуникации и зафиксировать специфику научной коммуникации современности. Для этого используем оптику сетевой теории как релевантную самой структуре сетевого дискурса информационного общества и обозначим базовые наблюдательные перспективы в научном исследовании (перспективы различения). Их как минимум две: естественный
процесс изменения объекта и логика изменения изучения объекта, научной коммуникации об объекте.
На первый взгляд, основной перспективой, той, что фактически «предъявлена», выступает цепь изменений (эволюционный характер), например, природного объекта. Другими словами, столкновение исследовательских программ изучения эволюционного характера как линейного и нелинейного ходов. Эта перспектива репрезентирует себя с позиции «реальности». Но также можно занять иную позицию различения, которая фундирована не на взглядах исследователей об объекте, имеющих принадлежность к разным по времени и направлению научным школам. Вторая наблюдательная перспектива будет основана на «эволюционной логике» изменений, на параллельно развивающемся фактическом процессе трансформации объекта. Природный объект изменяется согласно «собственному ходу», включая факторы мутации, эволюционные скачки, внешнее вмешательство иных агентов, случайности, информация о которых может быть недоступна исследователю. Выходит, что научная трактовка и объект не совпадают, могут сильно разниться. Научный взгляд на объект претерпевает изменения, детерминированные абсолютно иными фактами — спорами в среде ученых, уровнем технической оснащенности исследований, теми или иными приметами времени, наконец, степенью популярности концепций, «подсвеченности» их в научном сообществе, наличием экономических ресурсов, отведенных для исследований. Однако две выделенные линии трансформации имеют пересечения в тех точках, где конкретные ученые «сталкиваются» с конкретными артефактами. Отсюда следует изображение подобного процесса в виде модели сети, имеющей гетерогенную природу своего полотна, а также узлов как «точек пересечения» артефактов и исследователей.
Можно ли выделить еще наблюдательные перспективы, создающие дополнительные узлы сети? Очевидно, что можно, и очерчиваются они уже при обсуждении означенных выше
направлений анализа рациональных посылок и расширения поля исследования включением ненаучных агентов коммуникации. На первый план выходит вопрос не только генезиса, но и распространения знания, вопрос коммуникативного и эпистемологического статуса экспертизы, обсуждение механизмов практической реализации идеи науки как блага для общества.
Системно-коммуникативный подход фиксирует принцип эволюционизма как базовый для объяснения механизма функционирования научной коммуникации, выборки и оценки потенциала научных теорий. Наш тезис заключается в том, что влияние эволюционного принципа возможно расширить — использовать его для анализа способов закрепления и продуцирования научной коммуникации в рамках действия алгоритмов открытой науки. Таким образом, будет происходить отсев и сохранение «эволюционно успешных» форм координации научной коммуникативной подсистемы с иными — политической, экономической и т. д. (Луман, 2005: 140). Современная коммуникация также характеризуется способностью постоянной аккумуляции самой себя (аутопоэзисом), но существенно наращивает агент-ность (число участников) в связи с сетевым характером распространения, размывающим темпоральные и пространственные границы.
Коммуникативное пространство науки в сетевом обществе отличается специфическими дискурсивными протоколами, адаптирующимися в связи с постоянным взаимодействием с другими коммуникативными подсистемами. Это и есть сущность процесса «открытости» научного знания и институций. Значимым является выявление точек роста коммуникативной активности в сетевом обществе, поскольку именно в них, вероятно, сконцентрирован эволюционный потенциал трансформации и для научной коммуникации.
Наиболее важный, на наш взгляд, вопрос о науке касается не внешней организации научного процесса, а его интроспективной составляющей. Интеллектуальная честность (в веберовском
смысле) фактически доказывает свою непреходящую актуальность в контексте современного открытого научного знания и делает самокритику тем, что определяет право быть ученым. Требование к самокритике постоянно усложняется, предлагая ученому принять сразу несколько порядков наблюдения за собственной деятельностью, не останавливаясь на критическом отношении к конечным результатам познания, как это предлагалось в картезианской традиции, но постоянно осуществлять критическое отношение одновременно к рассматриваемому объекту, способам познания этого объекта, к своим собственным познавательным установкам, личным характеристикам и, наконец, к тому социокультурному контексту, которым те или иные суждения также могут быть продиктованы.
Внутри современной науки конституируется влияние способа бытия на производимое знание и, таким образом, прослеживается установка, с одной стороны, на обезличивание знания, эксклюзии внешнего, а с другой — утверждается социальная укорененность знания (социальная эпистемология, социальная философия науки и т. д.). В связи с этим наблюдается актуализация поиска метафизических и предельно универсальных оснований в науке.
Обращаясь к описанным ранее моделям взаимодействия научной коммуникации и общественности, можно отметить, что вариант «участия или включенности» может рассматриваться как наиболее успешный в соответствии с эволюционным принципом. Именно эта модель наиболее полно отражает адаптивность системы к специфике сетевых коммуникаций и имеет задел на продолжительный (самовоспроизводящийся) диалог с другими подсистемами — в широком смысле, «остальным» обществом, что и характеризует современную науку как фокусирующуюся на открытости процессов и дискурса (Tyfield, 2013: 35).
Таким образом, можно зафиксировать практические эффекты открытой науки в цифровом и социально-сетевом обществе современности. Однако наряду с бесспорным положительным
влиянием явственно видится череда методологических и концептуальных лакун, связанных с распространением и влиянием новейших медиакоммуникаций на институт науки и коммуникативные практики инклюзии / эксклюзии в научном сообществе.
Список литературы
Луман Н. Эволюция. М.: Логос, 2005. 256 с.
Gibbson M. Science's New Social Contract with Society // Nature. 1999. No. 402. P. 81-84.
Scheliga K., Friesike S. Putting Open Science into Practice: A Social Dilemma? // First Monday. 2014. Vol. 19. No. 9. September 1. URL: https://firstmonday.org/ ojs/index.php/fm/article/view/5381 (date accessed: 05.07.2023).
Tyfield D. Transition to Science 2.0: 'Remoralizing' the Economy of Science // Spontaneous Generations: A Journal for the History and Philosophy of Science. 2013. Vol. 7. No. 1. P. 29-48.
TRANSFORMATION OF THE NATURE OF KNOWLEDGE: THE IDEA AND PRACTICE OF "OPEN SCIENCE"
Natalia N. Pogozhina
Senior lecturer,
Lomonosov Moscow State University,
Moscow, Russia;
e-mail: pogozhinann@gmail.com
The article is devoted to the analysis of the trend of "openness" in the framework of the development of scientific knowledge. This trend is not limited to open access to information and includes in a wide horizon of processes. The use of digital technologies, the anonymization of platforms, changes in the field of the instrumental apparatus of intellectual property indicate the need to revise those social contracts in science that previously seemed established. Including, we are talking about the ethical and communicative field of research practice, the ethos of scientists. Projects related to "open science" are not simply integrated into scientific research in both the economic and political planes. In this regard, a number of questions arise, the most significant of which include issues of boundaries and models for managing scientific communication, control and beneficiaries, as well as levels and agents of public legitimization of scientific results.
Keywords: science, scientific communication, citizen science, society
Acknowledgments
The research was carried out with support from Russian Science Foundation according to the research grant no. 22-28-00804 "Science as a communicative system and the science policy in the social-network era".