Научная статья на тему 'Трансформация библейских мотивов в романах М. Е. Салтыкова-Щедрина'

Трансформация библейских мотивов в романах М. Е. Салтыкова-Щедрина Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

CC BY
787
103
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
МОТИВ / MOTIF / М. Е. САЛТЫКОВ-ЩЕДРИН / M. E. SALTYKOV-SHCHEDRIN / ДЕСАКРАЛИЗАЦИЯ / ДЕМИФОЛОГИЗАЦИЯ / DEMYTHOLOGIZATION / "РАЙСКИЙ" САД / THE "PARADISE" GARDEN / ОБОРОТНИЧЕСТВО / ДРАКОНОБОРСТВО / DESACRALIZATION / WEREWOLFNESS / THE FIGHT OF THE GOD AND DRAGON

Аннотация научной статьи по языкознанию и литературоведению, автор научной работы — Омельницкая Евгения Юрьевна

Статья посвящена проблеме трансформации библейских мотивов в творчестве М. Е. Салтыкова-Щедрина 1880-х гг. Автор пытается доказать, что христианские мотивы в романах писателя подвергаются десакрализации, демифологизации и наполняются реалиями повседневной жизни.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Transformation of the Biblical Motifs in M. E. Saltykov-Shchedrin''s Novels

The article is devoted to the transformation of the biblical motifs in the works by Saltykov-Shchedrin in 1880-s. The author is trying to prove that Christian motifs in the novels of the writer are subjected to desacralization, demythologizing and filled with the realities of everyday life.

Текст научной работы на тему «Трансформация библейских мотивов в романах М. Е. Салтыкова-Щедрина»

УДК 821.161.1

Е. Ю. Омельницкая

Трансформация библейских мотивов в романах М. Е. Салтыкова-Щедрина

Статья посвящена проблеме трансформации библейских мотивов в творчестве М. Е. Салтыкова-Щедрина 1880-х гг. Автор пытается доказать, что христианские мотивы в романах писателя подвергаются десакрализации, демифологизации и наполняются реалиями повседневной жизни.

Ключевые слова: мотив, М. Е. Салтыков-Щедрин, десакрализация, демифологизация, «райский» сад, оборотничество, драконоборство.

Е. Ju. Omelnitskaya

Transformation of the Biblical Motifs in M. E. Saltykov-Shchedrin's Novels

The article is devoted to the transformation of the biblical motifs in the works by Saltykov-Shchedrin in 1880-s. The author is trying to prove that Christian motifs in the novels of the writer are subjected to desacralization, demythologizing and filled with the realities of everyday life.

Keywords: a motif, M. E. Saltykov-Shchedrin, desacralization, demythologization, the "Paradise" garden, werewolfness, the fight of the God and dragon.

Мотив - одна из важнейших литературоведческих категорий, анализ которой позволяет выявить наиболее значимые структурные и смысловые элементы художественного мира писателя. В статье предпринята попытка определить принципы трансформации библейских мотивов в романах М. Е. Салтыкова-Щедрина, написанных в 1880-е гг., - «Господа Головлевы» и «Пошехонская старина». При анализе указанных произведений мы будем исходить из тезиса о дуали-стичности повествовательного мотива: в структуре значения мотива наличествует обобщенный инвариант мотива, взятый в отвлечении от его конкретных фабульных выражений, и совокупность вариантов мотива, выраженных в конкретных фабулах. Вслед за Н. А. Криничной [5] мы утверждаем, что трансформация мотивов от архаических форм к поздним происходит в направлении его демифологизации и наполнения различного рода реалиями.

Для творчества М. Е. Салтыкова-Щедрина характерен интерес к христианским мотивам и образам на всем протяжении его писательского пути. В поле нашего зрения попали три принципиально важных для понимания специфики художественного мира М. Е. Салтыкова-Щедрина библейских мотива - мотив райского сада, мотив оборотничества, мотив драконоборства.

Мотив райского сада в романном творчестве писателя 1880-х гг. неотделим от мотива дома. Исследователь Ю. В. Доманский обращал внимание на оппозицию «дом / вне дома»: «архети-пическое значение оппозиции «дом / вне дома» можно представить следующим образом: дом являет собой некий космос... а пространство вне дома представляется как хаос» [4]. В романе «Господа Головлевы» М. Е. Салтыков-Щедрин показывает утрату пространством семейной усадьбы своей традиционной защитной функции, то есть разрушение архетипической оппозиции «дом / вне дома»: губительным для персонажей оказывается как «чужое» пространство внешнего мира (герои романа, покинувшие пределы семейной усадьбы, - Аннушка, Любинька, Володенька - скоро погибают), так и «свое» пространство «семейного гнезда», длительное пребывание в пределах которого влечет за собой деградацию героев и ухудшение их внутрисемейных отношений (спивается и умирает Павел Владимирович Головлев, «глава семьи» Арина Петровна Головлева превращается в «развалину», погибает по пути к могиле «милого друга маменьки» Иудушка Головлев).

В романе «Пошехонская старина» архетипи-ческая оппозиция «дом / вне дома» получает иное, чем в романе «Господа Головлевы» наполнение, что связано с наличием в романе мотива

© Омельницкая Е. Ю., 2012

райского сада. Райский сад (Едем) был построен Богом для первых людей Адама и Евы. В христианстве райский сад представлялся местом высшего блаженства, миром высших духовных и нравственных ценностей. После грехопадения Бог изгнал Адама и Еву из райского сада, лишив их и их потомков свободной и беззаботной жизни. Человеческий род всегда хранил в своей душе стремление к возврату этого первобытного блаженства [7].

Обширный фруктовый сад является достопримечательностью усадьбы Малиновец. Для детей хозяйки этой усадьбы, Анны Павловны Затрапезной, Малиновец представляется пространством несвободы, из которого они пытаются вырваться любым способом. Показательной в данном отношении является реплика дочери Анны Павловны Затрапезной, Нади, которую мать насильно заставила вернуться в родовое имение: «Опять этот Малиновец... ах, противный!» [2]. Также можно отметить постоянное стремление детей попасть из дома в сад: для отпрысков семейства Затрапезных, высшим счастьем которых была сытная и вкусная еда, поход с маменькой в оранжерею, где можно было попробовать фрукты «прямо с дерева» [2], казался путешествием в рай. Малиновецкая оранжерея прямо называется в тексте «землей обетованной»: любимчик Гриша, взятый маменькой в оранжерею, «подскакивая на одной ножке, спешит за маменькой. в обетованную землю» [2].

Сад, в отличие от дома, представляется в «Пошехонской старине» местом абсолютной свободы, раем, дарующим находящемуся в нем герою счастье и спокойствие. Так, Никанор Затрапезный, приехавший в усадьбу своей тетеньки Анфисы Порфирьевны, радостно реагирует на реплику тети «А ты, малец, погуляй, ягодок в огороде пощипли.» [2] и спешит воспользоваться «данным ему отпуском» [2].

Сад, четко отделенный в романе от «выморочного» семейного пространства Затрапезных, составляет органичное целое с открытым, свободным и упорядоченным семейным пространством Ахлопиных: после смерти мужа Раиса Порфирьевна Ахлопина «выстроила просторный дом, развела огород и фруктовый сад. и зажила, как в деревне» [2]. В романе неоднократно отмечается, как Никанор и его племянница Сашенька «бегали по саду, ловили друг друга» [2], а торжественный обед в честь именин тетеньки Раисы Порфирьевны состоялся не внутри дома, а в саду. Таким образом, в семейном пространстве Ах-

лопиных происходит гармоничное слияние пространств «дома» и «сада».

Итак, в романе «Пошехонская старина» оппозиция «дом / вне дома» подвергается существенной трансформации. Дом превращается в «анти-дом», а альтернативой ему становится упорядоченное пространство сада. Происходит трансформация оппозиции «дом / вне дома» в оппозицию «сад / дом», причем отрицательным членом оппозиции становится дом.

Одним из ключевых библейских мотивов в творчестве М. Е. Салтыкова-Щедрина 1880-х гг. является мотив борьбы бога (или существа, действующего по воле бога) с хтоническим чудовищем-змеем, который Е. М. Мелетинский [6] определил как «драконоборство». В Библии присутствует несколько вариантов этого мотива: борьба архангела Михаила с драконом (Откр 12:7-9), борьба Бога с морским змеем левиафаном (Ис 27:1) и поединок Давида и Голиафа (1 Цар 17:48-51). Символическое значение мотива драконоборства - борьба абсолютного добра с иррациональным злом за право обладания миром с непременной победой добра. В романах М. Е. Салтыкова-Щедрина мы можем видеть несколько вариантов указанного мотива:

1. «Борьба» Арины Петровны Головлевой с Иудушкой за право обладания семейными богатствами: «змей» Иудушка Головлев («Порфирий Владимирович... словно змей, проскользнул к постели матери» [3]) лишает «демиурга» Арину Петровну возможности распоряжения семейными богатствами и заточает ее в деревню Пого-релку.

2. «Борьба» Николая Абрамовича Савельцева с его женой Анфисой Порфирьевной: «змея» Анфиса Савельцева («... в семье .ее называли не иначе как "Фиска-змея" [2]), пользуясь предоставленной ей возможностью выдать своего мужа-тирана, до этого бывшего фактически «богом» в своем имении, за простого столяра, заточила его в усадьбе Овсецово.

3. «Борьба» Анны Павловны Затрапезной с дочерью Надей и ее женихом Еспером Клещеви-новым: Анна Павловна Затрапезная, создательница собственного семейного мира (а функция создания мира является божественной), пытается запретить своей дочери Наде, имеющей во внешности и характере змееподобные черты, выйти замуж за ненавистного ее материнскому сердцу «подлого змея» Еспера Клещевинова.

Борьба между «Богом» и «Змеем» предстает в романах в демифологизированном варианте: она

ведется не столько между Добром и Злом, сколько между Большим Злом и Меньшим Злом, так как ни один романный персонаж не может быть назван Абсолютным Добром, ибо осуществляет противостояние не ради сохранения или спасения мира, а ради реализации корыстных целей: Иудушка Головлев заточает свою мать в Пого-релке, чтобы иметь право единоличного распоряжения семейными богатствами, Анфиса Са-вельцева доводит своего мужа до смерти, так как желает управлять усадьбой Овсецово, а Анна Павловна Затрапезная, мещая Наде выйти замуж за Еспера Клещевинова, волнуется не столько за судьбу дочери, сколько за сохранность имущества: мысль о том, что «взбеленившаяся Надёха» сбежит с Еспером Клещевиновым, прихватив с собой семейные драгоценности, не дает рачительной хозяйке покоя.

Существенную роль в романном творчестве М. Е. Салтыкова-Щедрина 1880-х гг. играет мотив оборотничества (под «оборотничеством» мы будем понимать любое превращение героя, то есть заявленную в романе смену его облика, статуса, имени). Мотив оборотничества в романах М. Е. Салтыкова-Щедрина может проявляться в сопоставлении героев романов с существами, имевшими сакральный смысл в христианской традиции - змеем (змеей), пауком, петухом.

В Библии дьявол-змей склонил Адама и Еву к грехопадению. Змей служит для священных писателей эмблемой хитрости, злобы, свирепости и коварства: «Змей был хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог» (Быт 3:1). Образ змея имеет связь с несколькими библейскими персонажами, в частности, с апостолом Павлом, изначально носившим еврейское имя Савл и принадлежащим к секте фарисеев. Иисус Христос в своей обличительной речи назвал книжников и фарисеев змеями: «Порождения ехиднины! Как вы можете говорить доброе, будучи злы? (Мф 12:34). Савл был ревностным гонителем христиан: «А Савл терзал церковь, входя в домы и влача мужчин и женщин, отдавал в темницу» (Деян 8:3). На пути в Дамаск Савла поразил чудесный свет с неба, столь яркий и сильный, что он лишился зрения. В то же самое время Господь Иисус Христос открылся ему как то самое лицо, которое он гонит [7]. С этого времени Савл сделался новым человеком и получил из уст Господа высокое назначение в звание апостола язычников. Вскоре после этого следует чудесное возвращение ему зрения и его крещение: «И тотчас как бы чешуя отпала от глаз его, и вдруг он про-

зрел; и, встав, крестился» (Деян 9:18). Лишение Савла змеиного обличья, сбрасывание с него змеиной чешуи становится в Библии символом раскаяния и духовного перерождения героя.

Паук в тексте Священного Писания имеет негативную символику и выступает как олицетворение алчности, воплощение кровопийцы, наживающегося на нищих и сосущего у них кровь. Паук раскидывает свою паутинную сеть, тонкость и непрочность которой служит наглядным выражением тщетности надежд и предприятий нечестивых людей [7]: «... уверенность его - дом паука. Обопрется о дом свой и не устоит; ухватится за него и не удержится» (Иов 8:14).

Петух в Библии упоминается в эпизоде отречения апостола Петра: «. он начал клясться и божиться, что не знает Сего Человека. И вдруг запел петух. И вспомнил Петр слово, сказанное Иисусом: "прежде нежели пропоет петух, трижды отречешься от Меня". И, выйдя вон, плакал горько» (Матф 26:74-75). С пением петуха в Библии также связываются эсхатологические мотивы о втором пришествии Сына Человеческого: «В тот день. запираться будут двери на улицу... и будет вставать человек по крику петуха и замолкнут дщери пения.» (Еккл 12:3-4).

В романе «Господа Головлевы» со змеем неоднократно сравнивается Порфирий Владимирович Головлев. Так, в произведении находит свое отражение описанное в Ветхом Завете воплощение дьявола в образе змея. Сравнение Иудушки Головлева и сатаны прослеживается в разговорах крестьян: «Нужды нет, что мировой тебя оправит, он тебя своим судом, сатанинским, изведет» [3]. В облике сатаны Иудушка видится и Улите: «Улитушке думалось, что она спит, и. сам сатана предстал перед нею и разглагольствует» [3]. Сравнение Иудушки Головлева с сатаной призвано акцентировать аморальную сущность героя и служит символом его постепенного нравственного разложения. Однако в конце романа происходит духовное перерождение героя, запоздалое пробуждение его совести: Иудушка пытается искупить собственные грехи, отправляясь ночью на могилу «милого друга маменьки».

Порфирий Головлев в романе уподобляется еще и пауку: Иудушка «любил мысленно вымучить, разорить, обездолить, пососать кровь» [3]. Ради обогащения паук-Иудушка плетет хитроумную паутину лжи, лицемерия, пустословия, в которую один за другим попадают все члены его семьи. Но к концу романа герой начинает понимать тщетность всех своих намерений и поступ-

ков: «К чему же привела вся его жизнь? Зачем он лгал, пустословил, притеснял, скопидомствовал? .кто воспользуется результатами этой жизни? кто?» [3]. Избавление от мук неожиданно проснувшейся совести герою приносит лишь смерть.

Иудушка Головлев сравнивается также с петухом: рождение Иудушки сопровождается пророчеством старца Порфиши: «Петушок, петушок, востер ноготок!» [3]. Петух в Библии служил символом предательства и последующего раскаяния. Иудушка Головлев, отрекшийся от своей семьи ради права на единоличное владение головлевским имуществом, к концу романа испытывает духовное перерождение и раскаивается во всех содеянных им грехах. И единственный способ, которым Порфирий Владимирович Го-ловлев может искупить свою вину перед другими и самим собой, - принесение себя в жертву, добровольная смерть по пути к могиле «милого друга маменьки». При этом вместе со смертью героя разрушится и весь построенный им голов-левский мир; родовым имением скорее всего завладеет «сестрица» Надежда Ивановна Галкина, которая уже давно «зорко следила за всем, происходившим в Головлеве» [3].

Мотив оборотничества имеет место и в романе «Пошехонская старина». Так, змееподобные черты имеют такие персонажи этого произведения, как Анфиса Савельцева, Надя Затрапезная и Еспер Клещевинов. Но в отличие от Порфирия Владимировича Головлева данные герои оказываются неспособны на духовное преображение: Анфиса Савельцева до конца своей жизни остается жестокой и деспотичной барыней, Надю Затрапезную от невыгодного замужества спасает только твердое решение ее матери забрать дочь обратно в Малиновец, а образ Еспера Клещеви-нова не подвергается в романе никаким изменениям.

В романе «Пошехонская старина» присутствуют также и иные «зоологические» уподобления, например, сравнение дяди Никанора Затрапезного, Григория Павловича, с пауком: «И дом ежели можно оттягать, так не ты оттягаешь, а Гришка-кровопивец. Все ему достанется: и после старика, и после брата» [2]. Ради получения капиталов своего отца и брата Григорий Павлович плетет бесконечную сеть интриг, не гнушаясь

при этом самыми низменными средствами. Сначала он противозаконно овладевает незначительными деньгами своего брата, оставленными по завещанию его «крале» Аннушке и ее маленькому сыну. Впоследствии в руках жадного Гришки-кровопивца оказываются и все деньги его отца, служившие в семье Затрапезных предметом постоянных споров и вожделений. Таким образом, мы можем говорить о том, что в образе Григория Павловича в полной мере реализуется восприятие паука в священных текстах как жестокого, алчного, коварного существа, ревностно хранящего свои богатства.

Итак, мы выяснили, что романы «Господа Го-ловлевы» и «Пошехонская старина», написанные М. Е. Сатыковым-Щедриным в 1880-е гг., имеют сходный набор библейских мотивов и что данные мотивы подвергаются в указанных романах десакрализации, демифологизации и наполняются реалиями повседневной жизни. Подобная трансформация («от священного - к обыденному») становится показателем утраты героями романов М. Е. Салтыкова-Щедрина общечеловеческих ценностей, заключенных в христианских мотивах.

Библиографический список

1. Библия [Текст]. - М.: Российское библейское общество, 1994. - 1280 с.

2. Салтыков-Щедрин, М. Е. Пошехонская старина [Текст] / М. Е. Салтыков-Щедрин. - М.: Государственное издательство художественной литературы, 1951. - 544 с.

3. Салтыков-Щедрин, М. Е. Собрание сочинений: в 8-ми т. [Текст] / М. Е. Салтыков-Щедрин. - М.: ТЕРРА - Книжный клуб. - Т. 4: Господа Головлевы. -2003. - 288 с.

4. Доманский, Ю. В. Смыслообразующая роль ар-хетипических значений в литературном тексте [Электронный ресурс]. - Режим доступа: Шр://шеШаИЬ. рБри. ru>page. php?id=1147

5. Криничная, Н. А. Русская народная историческая проза: Вопросы генезиса и структуры [Текст] / Н. А. Криничная. - Л.: Наука, 1987. - 325 с.

6. Мелетинский, Е. М. О литературных архетипах [Текст] / Е. М. Мелетинский. - М.: Российский гос. гуманит. ун-т, 1994. - 136 с.

7. Полная популярная иллюстрированная библейская энциклопедия архимандрита Никифора [Текст] / под ред. О. Э. Колесникова. - М.: ООО «Издательство Астрель» - ООО «Фирма «Издательство АСТ», 2000. - 720 с.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.