УДК 94 https://doi.org/10.34680/2411-7951.2019.5(23).20
В.А.Якунина
ТОРГОВАЯ ПОЛИТИКА ФОГТОВ НАРВЫ В XIV—XV ВЕКАХ: «ДЕЛА КУПЦОВ» НА СЛУЖБЕ «ДЕЛ
ЗЕМЛИ»
В случае с Нарвой мы не наблюдаем радикального размежевания «дел купцов» и «дел земли» в административной деятельности ее фогтов, что было обусловлено, в первую очередь, важным военно-стратегическим и экономическим значением этого города, а также его более скромным, чем у Ревеля, статусом. Орден в лице фогта и направлявшего его деятельность ливонского магистра руководствовался, в первую очередь, военно-стратегическими целями, а город — торгово-экономическими, что временами приводило к разногласиям, однако серьезных конфликтов не случалось, поскольку основные действия орденской администрации были полезны горожанам, особенно в случаях усиления их позиций в их деловом и судебно-процессуальном общении с гражданами Ревеля.
Ключевые слова: Нарва, Ревель, Ливонский орден, русско-ганзейская торговля
Политика Ливонского подразделения Немецкого ордена (Ливонского ордена) в отношении торговой
деятельности ливонских городов, которые напрямую были связаны с Ганзой, становится объектом внимания исследователей лишь в настоящее время. В советской историографии существовало априорное видение препон, которые руководство ордена в лице его магистров чинили русской торговле и ее продвижению на Запад [1, 2] и этим исследование хозяйственного аспекта его деятельности ограничивалось. Поэтому важным представляются наблюдения эстонского историка Ю.Крема, который обратился к предпринимательской деятельности Ливонского ордена и продемонстрировал разные формы его делового партнерства с ганзейским городом Ревелем (Таллином) [3] той связи вызывает интерес отношения орденского руководства к международной торговле еще одного города орденского подчинения — Нарвы [4], который, как и Ревель, обладал городским самоуправлением на базе любекского права1, хотя в состав немецкой Ганзы, в отличие от него, не входил.
Нарва отличалась от Ревеля своими размерами и численностью населения — гораздо более скромными, но ее значение в экономической и политической сферах невозможно приуменьшить. Благодаря своему географическому положению Нарва уже с XIV века развивалась как важный центр русско-ганзейского товарообмена [4, s. 17-27], являясь, помимо этого, стратегически значимой пограничной крепостью с гарнизоном, находящимся в подчинении орденского фогта [5]. Проблема влияния ордена на развитие международной торговли Нарвы в позднее Средневековье была обозначена М.Б.Бессудновой, которая показала большое внимание к вопросам торговли со стороны нарвского фогта Хейденрейха фон Вальгартена в конце XV века [6]. Тема нуждается в дальнейшем развитии, что представляется возможным благодаря наличию довольно большого комплекса источников конца XIV — начала XVI веков, который включает документы орденского и муниципального происхождения, как опубликованные, так и архивные, значительная часть которых в настоящий момент находятся в фондах Таллиннского городского архива (Tallinna Linnaarhiiv, TLA). Настоящее исследование представляет первые результаты работы с документами из двух архивных комплексов — с письмами нарвских фогтов и нарвского муниципалитета2.
В ганзейской среде было принято разделять «дела купцов» и «дела земли», которыми занимались государи (ландсгерры), что позволяло продолжать торговые отношения в периоды политических кризисов, а также противостоять вмешательству государей в дела городов. Три крупных ливонских города — Рига, Ревель и Дерпт — на протяжении всего Средневековья успешно использовали этот принцип. В Нарве ситуация сложилась несколько другой. Интерес фогтов как администраторов Ливонского ордена к хозяйственной деятельности Нарвы определялся рядом факторов и, во-первых, наличием в их подчинении орденского домениального хозяйства и их ответственностью за его эффективное функционирование, включая торговлю [5, s. 212]. Во-вторых, фогт отвечал за его состояние обороноспособности Нарвы перед ливонским магистром и должен был обеспечить ей материальную базу, какую полагалось иметь узловому пункту обороны, а также численность гарнизона и бюргеров, которые подлежали призыву в ополчение в случае необходимости. И, наконец, русские и ливонские купцы, прибывавшие в Нарву из России, доставляли руководству ордена сведения о положении на русской стороне [7], что становилось невозможным в случае прекращения торговли. Все эти обстоятельства предполагали самое внимательное отношение нарвских фогтов к торговым делам подведомственного им города, а также их стремление сохранять их и развивать в собственных интересах.
В этой связи, прежде всего, следует отметить группу вопросов, относящихся к торговым привилегиям Нарвы, которые орден как ландсгерр города мог жаловать в дополнение к любекскому праву. Этой
1 Вальдемар III наделяет Нарву правами и свободами по любекскому образцу, 25 июля 1345 год (Liv, — Esth- und Curlandisches Urkundenbuch Abt.1. (далее — LECUB 1) Bd. 2. Reval, 1855. № 834.
2 Письма нарвского магистрата в Таллин (TLA, f. 230, BD 8 II); Письма фогтов Нарвы в Таллин. 1375—1510 годов (TLA, f. 230, BB 52 I)
прерогативой он активно пользовался в начале XV века, когда нарвская торговля оказалась на подъеме. Привилегии были дарованы Нарве в 14183, 14254, 14265 и 1532 году, и благодаря им город получил право свободной торговли с Пруссией с разрешением для ее купцов следовать туда по суше и по морю. В 1425 и 1426 году Нарве было пожаловано право иметь весы для взвешивания транзитных товаров и пользования товарным клеймом, что сблизило статусы Нарвы и Таллина. Особенно важным это было в отношении воска, который в XV веке являлся одним из важнейших русских товаров [8]. Право проверять качество воска, его клеймить и взвешивать не только содействовало повышению доходов небольшого «городка» (stedeken), но и укрепляло его авторитет в общении с ганзейскими городами, которые были вынуждены признавать печать неганзейской Нарвы. Общей целью орденских привилегий было расширение ее торговых прав, укрепления экономического и политического значения пограничного города. С другой стороны, их пожалование в дальнейшем служила орденской администрации обоснованием для вмешательства в торговые дела Нарвы. Несмотря на тот факт, что в ганзейской среде существовало представление о раздельном существовании «дел купцов» и «дел земли», которыми занимались государи, Нарва служила примером его постоянного нарушения и прямого вмешательства ордена в торгово-экономическую деятельность Нарвы, которое осуществлялось посредством фогта, представлявшего в городе его власть.
Усилия Ливонских магистров и их нарвских гебитигеров (местных администраторов), направленные на превращение Нарвы в сильный торговый центр, осложнялись рядом обстоятельств. Во-первых, Нарва не являлась членом Ганзейского союза и ее многократные попытки вступить в Ганзу заканчивались безрезультатно из-за упорного сопротивления ливонских городов во главе с Ревелем [4, s. 23-24]. Во-вторых, статус Нарвы был ниже, чем статус Ревеля, Риги и Дерпта (Тарту), которые имели представительство на ганзетагах и ливонских ландтагах, а значит, могли напрямую влиять на ганзейскую и ливонскую торговую политику. В-третьих, Нарва не обладала собственным хинтерландом (Hinterland), обеспечивавшим ей поступление больших объемов экспортной продукции, и в результате должна была пребывать в роли перевалочного пункта и торгового посредника ганзейских городов Ливонии в их общении с Россией, прежде всего, с Новгородом и Псковом. И, наконец, Нарва в силу своего приграничного положения очень часто оказывалась в эпицентре кризисных ситуаций, вызванных политическими или экономическими осложнениями [7, с. 135-136].
Все эти негативные обстоятельства в определенной степени компенсировались заинтересованностью в торговле Нарвы представителей орденской администрации и их поддержкой, без которой Нарве вряд ли удалось достичь своего экономического расцвета. Конечно, они заботились, прежде всего, о собственных интересах. В ливонской и ганзейской документации есть упоминания о предпринимательской деятельности орденских властей Нарвы. Так, например, в 1380 году фогт Нарвы, имя которого не установлено, через некоего Хеннеке Мунта закупал в Ревеле большую партию льна7, и поскольку нет никаких свидетельств о принадлежащих ордену льнопрядильнях, как и о сбыте им полотна, уместно предположить, что лен приобретался фогтом для перепродажи.
Если говорить об участии орденских фогтов в разрешении торговых проблем, можно упомянуть осуществляемый ими контроль за появлением на городском рынке «фальшивой» (некондиционной) продукции, как следует, например, из письма фогта в Ревель по поводу поступления в мае 1400 года партии фальшивого меда8. Источники не позволяют говорить о доминирующей позиции орденского фогта в разрешении торговых дел и связанного с ними судопроизводства (привилегия 31 октября 1374 года передавала их магистрату9), однако он не был полностью от них отстранен. Важным моментом является защита фогтом граждан Нарвы, отправлявшихся торговать в Ревель. Известны случаи, когда фогт предоставлял им рекомендации, которые предписывали магистратам крупных городов, которые не были обязаны помогать нарвцам, делать это10. В этой связи стоит упомянуть небольшое, но занимательное письмо одного из фогтов Нарвы, адресованное в Ревель, в котором он в резкой форме выговаривает ревельскому городскому совету за самоуправство в наказании гражданина подведомственного ему города11.
Непосредственно с торговыми делами была связана обязанность фогта обеспечить сохранность находившихся в Нарве купеческих товаров. Есть несколько писем об обстоятельствах хранения такого ценного товара как соль, в которых говорится о том, что в Нарве издавна существовал обычай, согласно которому фогты Нарвы с разрешения ливонских магистров отвечали за сохранение соли, принадлежавшей купцам из других ливонских городов, за плату в размере 1/3 от стоимости12. Плата очень велика, но она являлась гарантией сохранности товара, что было очень важно для купцов, особенно в неспокойное время.
3Привилегия великого магистра Михаеля Кухмейстера от 12 января 1418 года, LECUB 1. Bd.5. Reval, 1855. № 2194.
4 Привилегия орденского магистра Циссе фон Рутенберга от 24 августа 1425 года, LECUB 1. Bd.7. Reval, 1855. № 337.
5 Привилегия орденского магистра Циссе фон Рутенберга от 17 января 1426 года, LECUB 1. Bd. 7. № 406.
6 Привилегия орденского магистра Вольтера фон Плеттенберга от 7 марта 1532 года, Akten und Rezesse der livländischen Ständentage. Abt. 3. Riga, 1910. №305.
7 TLA, f. 230, BB 52 I f. 4.
9 TLA, f. 230, BB 52 I f. 11.
9 Привилегия ливонского магистра Вильгельма фон Фримерсгейма от 31 октября 1374 года, LECUB 1. Bd. 3. № 1097.
10 Например, см.: TLA, f. 230, BD 8 II, f. 7.
11 TLA, f. 230, BD 8 II, f. 10.
12 TLA, f. 230, BD 8 II, f. 15.
Еще одна важная функция нарвского фогта, связанная с торговлей, касалась предоставления им информации купцам не только в Нарве, но и в ряде других ливонских городов. Нарва являлась для Ливонского ордена пунктом по сбору стратегической информации [7, с. 247], благодаря чему ее фогт был очень хорошо информирован о положении дел в регионе. Эти сведения передавались в распоряжение ливонских купцов, что позволяло им избегать опасностей и минимизировать потери. Например, 16 мая 1404 года фогт сообщал ревельскому городскому совету о скоплении большого количества пиратов в Финском заливе13. Хаускомтур (заместитель фогта) Нарвы извещал Ревель о враждебном настрое новгородцев с тем, чтобы можно было предупредить его купцов, торгующих с Новгородом14.
И, конечно, прерогативой фогта было произведение ареста товаров и прекращения торговли в Нарве, что позволяло городскому совету не отвечать за эти столь непопулярные в купеческой среде решения, которые могли надолго парализовать торговые отношения с партнерами, в первую очередь, с Ревелем. Так, например, в письме городского совета Нарвы в Ревель от 29 сентября 1480 года бургомистры и ратманы Нарвы снимают с себя ответственность за конфискацию и задержание товаров ревельских купцов в Нарве, ссылаясь на то, что так «приказал наш почтенный господин фогт», который, в свою очередь, выполнял указания магистра Берндта фон дер Борха15. Фогта объединяло с магистратом посредством торговой политики («дел купцов») решать «дела земли» и, в частности, крепить обороноспособность Нарвы. Так, например, в период русско-ливонской войны 1480—1481 года письма магистрата Нарвы в Ревель по поводу присылки оружия и продовольствия16 всегда сопровождаются аналогичными указаниями фогта17 и ливонского магистра [9]. При этом городские власти Нарвы в большинстве случаев руководствовались торгово-экономическими мотивами, фогт же, в первую очередь, задачами военно-стратегическими.
Таким образом, следует отметить, что в случае с Нарвой мы не наблюдаем радикального размежевания «дел купцов» и «дел земли» в административной деятельности ее фогтов, что было обусловлено, в первую очередь, важным военно-стратегическим и экономическим значением этого города, а также его более скромным, чем у Ревеля, статусом. Орден в лице фогта и направлявшего его деятельность ливонского магистра руководствовался, в первую очередь, военно-стратегическими целями, а город — торгово-экономическими, что временами приводило к разногласиям, однако серьезных конфликтов не случалось, поскольку основные действия орденской администрации были полезны горожанам, особенно в случаях усиления их позиций в их деловом и судебно-процессуальном общении с гражданами Ревеля.
Исследование выполнено при поддержке РНФ, проект № 19-18-00183.
1. Bieber U. Der Deutsche Ritterorden — der «Erzfeind» der mittelalterlichen Rus' // Intertextuality, Reception and Performance: Interpretations and Texts of Medieval German Literature. Göppingen, 2010. S. 157-169.
2. Бессуднова М.Б. Ливонский орден в современной зарубежной историографии // Средние века. 2018. Т. 79. Вып. 1. С. 103-125.
3. Kreem J. Stadt und Landesherr als Geschäftspartner. Die Handelsangelegenheiten in den Beziehungen zwischen dem Deutschen Orden und der Stadt Reval // Städtisches Leben im Baltikum zur Zeit der Hanse: Zwölf Beiträge zum 12. Baltischen Seminar. Lüneburg, 2003. S. 93112.
4. Kivimäe J. Medieval Narva: Featuring a Small Town between East and West // Narva und die Ostseeregion | Narva and the Baltic Sea Region, Narva, 2004. S. 18-20.
5. Jähnig B. Verfassung und Verwaltung des Deutschen Ordens und seiner Herrschaft in Livland. Berlin, 2011. S. 71.
6. Бессуднова М.Б. «Файда» Фогта Вальгартена и торговые интересы Нарвы [Электр. ресурс] // История. 2016. T. 7. Вып. 6(50). URL: https://history.jes.su/s207987840001511-1-1/ (дата обращения: 30.10.2019).
7. Бесссуднова М.Б. Специфика и динамика развития русско-ливонских противоречий в последней трети XV века. Липецк, 2016. С. 247-248.
8. Warnke Ch. Der Handel mit Wachs zwischen Ost- und Westeuropa im frühen und hohen Mittelalter. Voraussetzungen und Gewinnmöglichkeiten // Untersuchungen zu Handel und Verkehr der vor- und frühgeschichtlichen Zeit in Mittel- und Nordeuropa. Göttingen, 1987. Teil 4. № 156. S. 545-569.
9. Первая Ливонская война, 1480—1481 годы. Документы / Сост. М.Б.Бессуднова. СПб., 2019. 312 с.
References
1. Bieber U. Der Deutsche Ritterorden — der «Erzfeind» der mittelalterlichen Rus'. Intertextuality, Reception and Performance: Interpretations and Texts of Medieval German Literature. Göppingen, 2010, pp. 157-169.
2. Bessudnova M.B. Livonskiy orden v sovremennoy zarubezhnoy istoriografii [Livonian Order in modern foreign historiography]. Srednie veka, 2018, vol. 79, iss. 1, pp. 103-125.
3. Kreem J. Stadt und Landesherr als Geschäftspartner. Die Handelsangelegenheiten in den Beziehungen zwischen dem Deutschen Orden und der Stadt Reval. Städtisches Leben im Baltikum zur Zeit der Hanse: Zwölf Beiträge zum 12. Baltischen Seminar. Lüneburg, 2003, pp. 93112.
4. Kivimäe J. Medieval Narva: Featuring a Small Town between East and West. Narva und die Ostseeregion | Narva and the Baltic Sea Region, Narva, 2004, pp. 18-20.
5. Jähnig B. Verfassung und Verwaltung des Deutschen Ordens und seiner Herrschaft in Livland. Berlin, 2011, p. 71.
6. Bessudnova M.B. "Fayda" Fogta Val'gartena i torgovye interesy Narvy [Vogt Walgarten's "Faida" and commercials interests of Narva].
13 TLA, f. 230, BD 8 II, f. 11.
14 TLA, f. 230, BD 8 II, f. 18.
15 TLA, f. 230, BB 52 I f. 18.
16 TLA, f. 230, BD 8 II, f. 10; TLA, f. 230, BD 8 II, f. 11.
17 TLA, f. 230, BB 52 I f. 52.
Istoriya, 2016, vol. 7, iss. 6(50). Available at: https://history.jes.su/s207987840001511-1-1/ (accessed: 30.10.2019).
7. Besssudnova M.B. Spetsifika i dinamika razvitiya russko-livonskikh protivorechiy v posledney treti XV veka [Specifics and dynamics of development of Russian-Livonian contradictions in the last third of the 15th century]. Lipetsk, 2016, pp. 247-248.
8. Warnke Ch. Der Handel mit Wachs zwischen Ost- und Westeuropa im frühen und hohen Mittelalter. Voraussetzungen und Gewinnmöglichkeiten. Untersuchungen zu Handel und Verkehr der vor- und frühgeschichtlichen Zeit in Mittel- und Nordeuropa. Göttingen, 1987, Teil 4, no. 156, pp. 545-569.
9. Bessudnova M.B., comp. Pervaya Livonskaya voyna, 1480—1481 gody. Dokumenty [First Livonian War, 1480—1481. Documents]. Saint Petersburg, 2019. 312 p.
Yakunina V.A. Bailiffs of Narva and "merchants' affaires": revisiting the protectionism of the Livonian Order in the last half of the Middle Age. Despite the formal separation in "merchants' affaires" and "lands' affaires" in the Hanseatic community, that allowed to continue trading relations in time of war and not to lose cost effective partners regardless of state policy, in the case of Narva, a clear intervention of the Livonian Order in Narva's trade and economic sphere is an evidence. The bailiffs of Narva maintaining a policy of the Livonian masters were aiming for border strengthening and rising of Narva both as a city and as a fortress. Reval (Tallinn) was particularly wary of Narva's rivalry that's why Reval (Tallinn) was aiming in every possible way to prevent the strengthening of Narva's trade positions and suppressed all Narva's efforts to join to Hanseatic towns and to gain independence that led to complications for the Livonian Order in Narva's international trade development.
Keywords: Reval (Tallinn), Narva, Livonian Order, bailiff (Vogt), Hanseatic-Russian trade.
Сведения об авторе. Валентина Андреевна Якунина — младший научный сотрудник НИЦ Новгородского государственного университета им. Ярослава Мудрого; valjajastrebova@mail.ru.
Статья публикуется впервые. Поступила в редакцию 20.10.2019. Принята к публикации 10.11.2019.