УДК 784.4(=161.3)(571.14)
ТИПОЛОГИЯ НАПЕВОВ ЗИМНИХ КАЛЕНДАРНЫХ ПЕСЕН БЕЛОРУСОВ СИБИРИ И ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА
Дайнеко Татьяна Владимировна, младший научный сотрудник, сектор фольклора народов Сибири, Институт филологии Сибирского отделения Российской академии наук (г. Новосибирск, РФ). E-mail: tan-dai@mail.ru
Изучение календарных песен белорусской традиции Сибири и Дальнего Востока в аспекте составления их музыкальной типологии ранее не проводилось. Цель настоящей работы - показать результаты выполненного автором типологического исследования напевов зимних календарных песен, записанных от потомков белорусских переселенцев в основных очагах расселения этноса на территории Сибири и Дальнего Востока. В качестве материала для составления музыкальной типологии использовались архивные и опубликованные записи зимних календарных песен, сделанные в Новосибирской, Омской областях, Красноярском и Приморском краях в 1970-2000 годах. Для анализа были отобраны только обрядовые песни, которые относятся к ритуальным действиям зимнего сезона или сопровождают их (колядки, щедровки, «посевания», песни ритуальных игр «вождение козы» и «женитьба Терешки»). Наряду со структурно-типологическим использовался сравнительный метод исследования: напевы песен сибирской белорусской традиции рассматривались в соотношении с классификацией календарных песен метрополии, составленной белорусским этномузыковедом З. Я. Можейко [3]. Кроме того, применялись аналитические подходы и терминология сибирского этномузыковеда Н. В. Леоновой [2]. Как показало проведенное исследование, напевы сибирских песен имеют как типовое, так и нетиповое строение. Из семи колядных типов белорусской классификации в сибирской песенной коллекции обнаружены напевы четырех типов. Для характеристики сибирских напевов, в которых какой-либо тип представлен не в «чистом» виде, а с изменениями разной степени, введены понятия модифицированного и комбинированного типов. Достаточно большое количество зимних обрядовых песен сибирской традиции имеют нетиповые напевы, которые не находят отражения в классификации З. Я. Можейко. В статье такие образцы рассматриваются как напевы времяизмеряющей ритмики и напевы акцентной ритмики (термины Н. В. Леоновой). Внутри первой большой группы выделяются напевы, построенные на колядковой ритмоформуле, и напевы, основанные на нетиповых ритмоформулах (песни игры «женитьба Терешки»). Выявлено, что все песни с нетиповыми напевами не имеют припевов; композиционные структуры более высокого порядка, чем ритмоформула, зачастую в них отсутствуют, а если образуются, то, как правило, за счет внемузыкальных средств. Проведенное исследование позволяет сделать вывод о сохранности основных черт белорусской типологии напевов зимних обрядовых песен в сибирской переселенческой традиции.
Ключевые слова: фольклор белорусов Сибири и Дальнего Востока, календарные песни белорусов-переселенцев, зимний сезон, музыкальная типология.
TYPOLOGY OF TUNES OF WINTER CALENDAR SONGS OF THE BELARUSIANS OF SIBERIA AND THE FAR EAST
Dayneko Tatyana Vladimirovna, Junior Researcher, Department of Folklore of the Peoples of Siberia, Institute of Philology of the Siberian Branch of the Russian Academy of Sciences (Novosibirsk, Russian Federation). E-mail: tan-dai@mail.ru
The article presents the results of a typological study of the tunes of winter calendar songs of the Belarusians of Siberia and the Far East. The author used archival and published materials on calendar folklore
recorded in the 1970s - 2000s from the descendants of Belarusian-settlers of Novosibirsk, Omsk regions, as well as Krasnoyarsk and Primorsky regions. Only ritual songs of the winter season were investigated -carols, shchedrovka's, "sowing", songs of the ritual games "driving a goat" and "Tereshka's marriage." Structural-typological and comparative methods were used. The structure of the tunes of the songs of the Siberian Belarusian tradition correlated with the carol types from the classification of Belarusian calendar songs by Belarusian ethnomusicologist Z.Y. Mozheyko. The methods of analysis and terminology of Siberian ethnomusicologist N.V Leonova were also used. The conducted research has shown that the tunes of Siberian songs have both typical and non-typical structure. Typical tunes are divided into three subgroups. The first of them represents Mozheyko types in "pure" form, for the other two the author of the article suggests the terms "modified" and "combined" types. Non-typical tunes of winter ritual songs are not reflected in the classification of Z.Y. Mozheyko. In the article, such samples are considered as tunes of time-measuring rhythmics and tunes of accent rhythmics (terms of N.V. Leonova). The author divides the first group into tunes based on a carol rhythm formula and tunes based on non-typical rhythm formulas. In general, the main features of the Belarusian typology of tunes of winter ritual songs are preserved in the Siberian tradition.
Keywords: folklore of the Belarusians of Siberia and the Far East, calendar songs of Siberian Belarusian-settlers, winter season, musical typology.
Doi: 10.31773/2078-1768-2021-55-177-188
Изучение календарных обрядов и песен переселенческих народов Сибири и Дальнего Востока, в том числе потомков белорусских переселенцев, является актуальным научным направлением, привлекающим ученых разных специальностей -этнографов, филологов-фольклористов, этному-зыковедов. Насколько известно автору статьи, составление музыкальной типологии календарных песен белорусской традиции сибирского бытования до настоящего времени не было проведено. Цель статьи - показать результаты выполненного автором типологического исследования напевов зимних календарных песен, записанных от потомков белорусских переселенцев в основных очагах расселения этноса на территории Сибири и Дальнего Востока. В качестве материала для составления музыкальной типологии использовались архивные1 и опубликованные записи зимних
1 В статье приводятся ссылки на неопубликованные аудиоматериалы, хранящиеся в различных архивах. Копии аудиоматериалов Архива ОмГПУ (Омского государственного педагогического университета, ранее - института), ГАНО (Государственного архива Новосибирской области) были сделаны Н. В. Леоновой для составления и подготовки к изданию «белорусских» томов серии «Памятники фольклора народов Сибири и Дальнего Востока» и хранятся сейчас в Архиве традиционной музыки Новосибирской государственной консерватории им. М. И. Глинки (АТМ НГК), поэтому ссылки даны на коллекции последнего.
календарных песен, сделанные в Новосибирской, Омской областях, Красноярском и Приморском краях в 1970-2000 годах [1; 4-7]. Для анализа были отобраны только собственно обрядовые песни, которые относятся к ритуальным действиям зимнего сезона или сопровождают их2. Это поздравительные обходные песни святочного об-рядово-этнографического комплекса - колядки, щедровки, песни-«посевания», детские речевые колядки, а также песни, исполняемые во время обрядовых игр данного периода - «вождение козы» и «женитьба Терешки». Подблюдные песни, относящиеся к ритуалу гадания, не берутся в расчет, поскольку в сибирской белорусской традиции они представлены единичными образцами.
В данной статье напевы песен сибирской белорусской традиции рассматривались в соотношении с классификацией календарных песен метрополии, составленной белорусским этно-музыковедом З. Я. Можейко [3]. На основании анализа огромного массива календарных песен разных районов Белоруссии исследователь выде-
2 Рассмотрение песен, приуроченных к обряду и календарному сезону, выходит за рамки данной работы. Подробнее о жанровой классификации белорусских календарных песен см.: Дайнеко Т. В., Леонова Н. В. Календарные песни белорусов Сибири и Дальнего Востока: жанровый состав // Сибирский филологический журнал. - 2019. - № 2. - С. 27-38. -DOI 10.17223/18137083/67/3.
лила семь типов напевов колядных песен, каждый из которых получил номер и индекс («коляд.») и был описан в ее работе по ряду критериев, как то: строение стиха (главным образом, силлабического), музыкальная форма, наличие или отсутствие припевов, характерный текст последних, устойчивые ритмоформулы. Сибирские образцы анализировались по тем же параметрам. Кроме этого, применялись аналитические методы и терминология сибирского этномузыковеда Н. В. Леоновой, изложенные в ее диссертационном исследовании [2], которое является примером комплексного изучения русской календарной переселенческой традиции.
Анализ напевов зимних обрядовых календарных песен, записанных от потомков белорусских переселенцев, показал, что все эти образцы можно разделить на две большие группы.
I. Обрядовыми песнями с типовыми напевами являются такие сибирские песни, организация напевов которых может быть соотнесена с тем или иным типом (имеющим номер и индекс) ритмической классификации календарных белорусских песен З. Я. Можейко. В зависимости от степени соответствия какому-либо из типов указанной классификации обрядовые песни сибирских белорусов, имеющие типовые напевы, в свою очередь, делятся на три подгруппы.
1.1. Первую из них предлагаем называть собственно песнями с типовыми напевами. Их слогоритмическое строение либо в точности совпадает с характеристиками одного из типов, выделенных З. Я. Можейко, либо имеет вариативные отличия от него. Варьирование в основном касается ритмической организации напева и может проявляться как дробление, аугментация, редукция, словообрыв.
В сибирском регионе записаны колядки и щедровки типового слогоритмического строения, относящиеся к двум разновидностям первого типа (IА коляд. и I Б коляд.) и к третьему типу, по классификации З. Я. Можейко (Приложение, табл. 13).
3 В таблицах Приложения и далее в тексте статьи: ссылки на конкретные образцы обрядовых песен из зимнего репертуара белорусов-переселенцев даны сокращенно - в виде шифров (например, Нск-20/202 или Кр-ПК/77). В первой части шифра указан регион записи песни: Нск, Омск - Новосибирская, Омская
Тип IА коляд. в исходном виде зафиксирован в песнях, записанных в Новосибирской и Омской областях (Нск-20/202, Омск-РП/1, 2), а также в Красноярском крае (Кр-ПК/77, 78, 79, 101). Новосибирский образец наиболее точно соответствует эталонной типовой схеме. Во всех песнях этого типа форма поэтической строфы одинакова: смысловая строка из двух полустиший и однозвен-ный четырехсложный рефрен (в наших образцах с текстами: Светлый вечер или Святый вечер). В напеве песен смысловая строка реализуется двукратным повторением так называемой коляд-ковой ритмоформулы: еж При варьировании слогового состава смысловой строки (в сторону увеличения) происходит дробление начальных восьмых ритмоформулы. Что касается рефрена, то в образцах, которыми мы располагаем, зафиксированы две формулы ритмической реализации четырехсложного текста: 1) в шестивременной форме (мора = !>) - в песне из Новосибирской области: еУУ . (Нск-20/202) и 2) в восьмивремен-ной форме, с аугментированной третьей долей, -в песнях из Красноярского края и Омской области: еЮ J (Кр-ПК/77, 78, 79, 101; Омск-РП/1, 2).
Тип I Б коляд. Смысловая строка в песнях данной разновидности первого типа имеет точно такое же строение, как и в разновидности I А. Нет отличий ни в слоговой структуре стиховой строки (5 + 5), ни в ритмической организации (та же колядковая ритмоформула), ни в способах варьирования ритма (дробление долей).
Более заметное варьирование связано со второй строкой - припевной, которая состоит из двух звеньев. По слоговому составу эти звенья могут быть одинаковыми: 4 + 4 слога (Святый вечер добрым людям; Эй, коляда, колядица - см. Приложение, табл. 1), а могут и отличаться друг от друга: 4 + 5 слогов. В текстовом отношении разновели-
области, Кр - Красноярский край, ДВ - Дальний Восток (Приморский край). Во второй части шифра даны источник записи песни (архивный материал, компакт-диск или публикация) и номер образца в нем. Для архивных записей указан номер описи в Архиве традиционной музыки НГК им. М. И. Глинки: 20 = АТМ, оп. 20; 1 = АТМ, оп. 1; АК - Авсень-коляда: Календар-но-обрядовый фольклор Омской области: Компакт-диск / Автор проекта Е. Я. Аркин. - Омск, 2007; нотные расшифровки выполнены автором статьи. Публикации: ПК [4], РП [5], КШ [6].
кие по числу слогов рефрены также могут быть двух видов: 1) к типичным рефренным вербальным формулам добавляется текст второго полустиха основной строки, например: Святый вечер, куры попели; Святый вечер, Анечка встала; Святый вечар, вам, добрым людям - песни из Красноярского и Приморского краев соответственно (Кр-ПК/69, 80; ДВ-КШ/26); 2) оба звена представлены именно рефренным оригинальным текстом, например: Бог яму дал вумнаю жану - образец из Новосибирской области (Нск-20/50).
Пятисложное звено (и смысловой строки, и рефрена) во всех песнях типа IБ ритмизуется одним способом - основной колядковой ритмофор-мулой. Четырехсложные звенья рефренов реализуются в двух вариантах. Первый - это такая же шестивременная ритмоформула, как в рефренах песен типа I А: eeJ J (наблюдается в песнях, записанных на Дальнем Востоке и в Красноярском крае); и второй вариант реализации четырехслож-ника - тоже шестивременная формула, но переритмизованная в симметричную конструкцию: две восьмые в центре с обрамлением их четвертями J ee. (песни из Омской и Новосибирской областей, из Приморского края; Приложение, табл. 1). Данная формула встречается и в каден-ционном виде - с удлиненной последней долей (Омск-РП/4, ДВ-КШ/19).
В отличие от предыдущей разновидности первого типа, тип I Б коляд. зафиксирован во всех рассматриваемых нами сибирских субрегионах. На территории Белоруссии, по сведениям З. Я. Можейко, колядные напевы типов IА коляд. и IБ коляд. распространены весьма широко. Они фиксируются в Гомельском и Брестском Полесье, а также в южной полосе центральной зоны. Этот тип колядных напевов белорусская исследовательница определяет как «тип южнобелорусской зоны» [3, с. 89].
Тип III коляд. также встречается в «чистом» виде среди напевов сибирских колядок. Согласно белорусской типологии, основная строка и рефрен строятся на одной и той же ритмофор-муле, которая представляет собой «пятисложник с затягиванием среднего слога»: eejee. Среди образцов сибирской коллекции этот тип зафиксирован в одной песне, записанной в Омской области (Приложение, табл. 1). Что касается метрополь-
ной территории, то он «распространен в восточной зоне Белоруссии» [3, с. 90].
1.2. Подгруппу песен с типовыми модифицированными напевами составляют образцы, слогоритмическое строение каждого из которых в целом находится в рамках одного из типов классификации З. Я. Можейко, но имеет более значительные (по сравнению с первой подгруппой) отличия от него. Эти отличия, или модификации, могут проявляться на двух уровнях: основной (смысловой) строки и рефрена - и касаются, как правило, структуры указанных разделов (см. Приложение, табл. 2).
В коллекции белорусских колядок сибирского бытования модификация на уровне смысловой строки зафиксирована в одном образце (песня из Новосибирской области, Нск-20/195). В целом по своему слогоритмическому строению песня относится к типу IА коляд., однако каждая поэтическая строфа вербального текста в данном образце состоит не из одной, а из двух смысловых строк и рефрена, то есть изменения касаются структуры строфы: (5 + 5) + (5 + 5) + R (4) Светый веч(ер). Стоит отметить и еще одну интересную структурную особенность данной песни, которая является прямым следствием «удвоения» смысловой строки, а именно - цепное соединение структурных единиц как внутри строф, так и между строфами. Некоторые строфы лишены повторов (например, 1-я строфа: аЬ / с / г); внутри других строф четные строки могут начинаться с повтора последнего полустишия предыдущей строки (2-я и 4-я строфы -каждая: аЬ / Ьс / г). Междустрофная цепная связь проявляется следующим образом: первая строка строфы представляет собой полный повтор второй строки предыдущей строфы (5-6-я строфы: аЬ / cd / г // cd / ef / г).
На уровне припева модификации могут проявляться несколькими способами. Первый из них - ритмический. Так, ритмическое дробление первой доли, - которое было отмечено в «чистых» типах как прием варьирования, являющийся следствием изменения слогового состава, -может стать устойчивым признаком ритмического строения песни. Например, один из образцов, записанных в Красноярском крае (табл. 2; Кр-ПК/76), явно относится к типу I Б коляд.: смысловая строка 5 (6) + 5 (6) и двузвенный припев. Однако слоговое строение рефрена не
вполне типично: 4 + 6, а ритмизованы они двумя ритмоформулами, с дроблением первой доли во второй из них: Ой, коляды, свя-
тые вечары. Рефрен повторен много раз, поэтому приобретает формульное значение, а не окказиональное, как в случае варьирования. Отметим, что модифицированным можно считать и сам вербальный текст указанного припева (а ритмическая модификация является уже следствием). Существительные в нем даны во множественном числе: не коляда, а коляды, не святой вечер, а святые вечары, - что в сибирских белорусских песнях встречается редко.
К этому же способу модификации (ритмическая + вербальный текст) можно отнести и особенности слогоритмического строения песни из Омской области «Как пошла Коляда с конца улицы в конец» (табл. 2; 0мск-1/10). В целом песню можно отнести к типу II А коляд. В классификации З. Я. Можейко указано, что этот тип отличается «большой... вариантной подвижностью» слоговой структуры стиха (чаще встречается восьмислого-вой) и «специфичным припевом "Колвда, колвда"... распространен в северных районах центральной зоны» [3, с. 89]. В нашем сибирском образце, записанном от витебской по происхождению исполнительницы, структура стиха основной строки 6 + 7. Словесный текст припева состоит из двух трехслоговых звеньев с разным (а не одинаковым, как в эталоне) текстом: Колида, молода. В ритмическом отношении явно прочитываются черты указанного типа, но также в модифицированном виде - в увеличении: JJJJJ. (вместо ср. [3, с. 171, образец 10]).
Второй способ модификации затрагивает структуру составляющих песню разделов. Так, в нескольких песнях, относящихся к типу IБ коляд., модификация касается структуры рефрена: он здесь состоит не из двух, а из трех звеньев (табл. 2).
Как видно из таблицы 2, в модифицированных песнях типа IБ коляд. зафиксированы трех-звенные припевы двух видов (по количеству слогов в каждом звене): 1) 4 + 5 + 4 слогов и 2) 5 + 6 + 5 слогов. В припевах первого вида звенья ритмизованы теми же ритмоформулами, которые встречались в песнях с типовыми напевами. Пятисложник представляет собой колядко-вую ритмоформулу, а четырехсложник ритмизо-
ван шестивременной формулой симметричного строения, с восьмыми в центре: или лее Песни с такими рефренами записаны в Новосибирской области и Красноярском крае.
Припевы второго вида отличает рамочная форма, причем обрамляющие ритмические построения зеркально симметричны: конечное положение занимает колядковая ритмоформула, начальный пятисложник представлен ее зеркальным вариантом -
центральное же место занимает моноритмический шестисложник -
ееееее.
Трехзвенные припевы фиксируются в песнях, записанных в Новосибирской области и на Дальнем Востоке.
Один из образцов, записанных в Омской области (Омск-1/4), в силу его структурно-ритмических особенностей можно отнести к модифицированному типу IV коляд. Основная строка имеет свойственные указанному типу слоговую структуру (А колядочки, блины-ладочки: 5 + 5) и ритмическое ее воплощение:
ешееше. Имеющий типовой текст (Коляды) «рефрен здесь начинается уже на первом стихе, органически его завершая» [3, с. 91]: ^Ю. Продолжение же рефрена как раз и представляет собой модификацию: вместо восьмисложника - эталонного повтора второго полустиха основной строки и следующего за ним трехсложного рефренного текста (5 + 3 слога) - здесь мы видим самостоятельное по тексту семисложное второе звено рефрена:
еееж Святые вечарочки.
1.3. Наконец, к третьей подгруппе относятся песни с типовыми комбинированными напевами - в их слогоритмическом строении наблюдается сочетание отдельных элементов, принадлежащих к нескольким разным типам, по классификации З. Я. Можейко. К таковым относится, например, песня «Вставайте, братцы, берите тапарки», записанная от черниговских переселенцев в Приморском крае (ДВ-КШ/2). Приведем ее основные характеристики:
Слоговое строение стиха песни: 5(/6) + 5(/6) + R (5 + 5/6).
Текст рефрена: Ой рана, рана + текст второй полустроки.
Форма поэтической строфы: abR (гЬ).
смрф: еж ееее ееее ееее
В образце комбинируются признаки двух типов. На тип III коляд. указывают характерная для него общая ритмическая структура песенной строфы, состоящая из четырех одинаковых по строению ритмоформул: а а а а. Кроме того, ярким маркером третьего типа является вербальный текст первой полустроки рефрена: Ой рана, рана. Но, несмотря на всё перечисленное, эту песню нельзя однозначно отнести к типу III коляд., поскольку характерная для него «стреловая» ритмоформула которая и должна без из-
менений повторяться в основной строке и в рефрене, отсутствует. Она заменена основной ритмоформулой типа I коляд. Таким образом и происходит комбинирование признаков двух типов на разных уровнях (вербальном, ритмическом, структурном).
II. Вторую большую группу типологии белорусских песен сибирского бытования составляют песни с нетиповыми напевами. Организация напевов таких песен либо не находит соответствия в классификации белорусских календарных песен З. Я. Можейко, либо лишь намечена белорусским исследователем, без подробного освещения ее особенностей. Как правило (но не обязательно), в нетиповых напевах не образуется устойчивых крупных композиционных единиц (слоговых музыкально-ритмических форм строф).
Песни с нетиповыми напевами делятся на две подгруппы: песни с напевами времяизмеря-ющей ритмики и песни с напевами акцентной ритмики (термины Н. В. Леоновой [2]). Первая подгруппа, в свою очередь, имеет внутреннее подразделение. Всю группу песен с нетиповыми напевами удобно показать в виде иерархически выстроенной схемы:
1. Песни с напевами времяизмеряющей ритмики
На колядковой ритмоформуле
Структурная единица - ритмоформула Песни «вождения козы» Колядки, щедровки, песни-«посевания» Структурная единица - строка Структурная единица - строфа
На нетиповых ритмоформулах Песни «женитьбы Терешки»
2. Песни с напевами акцентной ритмики (разных жанров) 11.1. Особенности строения песен с напевами времяизмеряющей ритмики заключаются в следующем: они основаны на повторении одной ритмоформулы и в их композиционной структуре отсутствуют припевы.
Напевы с колядковой ритмоформулой. Среди обрядовых зимних песен сибирских белорусов, принадлежащих к разным жанрам, содержатся песни как простые, базирующиеся на повторении ритмоформулы, так и составные, в которых образуются композиционные единицы в масштабе строки (однострочные) или строфы (двустрочная строфическая конструкция).
Структурная единица композиции песни -ритмоформула. Самая известная ритмоформула зимних календарных песен белорусов (и других славянских народов) ееею является структурной единицей составной композиции песен святочной обрядовой игры «вождение козы». Напевы песен, сопровождающих эту игру, З. Я. Можейко выделяет в колядно-игровой тип, называет его одним из двух наиболее широко распространенных на территории Белоруссии колядно-игровых типов и указывает, что эта ритуальная игра неотделима от южнобелорусского колядования [3, с. 93].
Обрядовая игра «вождение козы» находится в общем русле восточнославянского календарного фольклора Сибири (есть и репертуарные совпадения, например, у русских и белорусов [2]) и распространена по всем очагам расселения белорусов в регионе, о чем свидетельствуют этнографические сведения. В нашей сибирской коллекции содержится несколько песен, сопровождающих обход дворов с ряженой козой. Из трех дальневосточных образцов два нотирова-ны и один опубликован без нот: ДВ-КШ/5, 6 и ДВ-КШ/7; две песни, записанные в Новосибирской области, представлены в виде вербальных текстов в классическом своде фольклора сибирских переселенцев [1, № 5, 39], и второй из этих образцов заново расшифрован, нотирован и позже опубликован [7, № 39].
В напевах песен «вождения козы» ярко выражены типологические черты данной жанровой разновидности. Напевы имеют фразовую форму
организации: они построены на повторении одного элемента - колядковой ритмоформулы, и она является «единственной периодично повторяющейся композиционной ритмической единицей» [2, с. 56]. В отличие от типовых колядковых напевов, рассмотренных выше, в песнях «вождения козы» композиционные единицы более высокого порядка не образуются. Рефрен отсутствует. Напевы сильно зависят от вербального текста, в том числе заметную формообразующую роль играет рифма. Цезура между мелодическими ячейками зачастую нивелируется - и ладоинтонацион-ными, и ритмическими средствами. Подобное непрерывное движение можно считать типовым признаком белорусских напевов «вождения козы». По словам З. Я. Можейко, такое завершение мелодических фраз требует дальнейшего развития и образует «незамкнутую кольцевую форму напева, - бесконечный мелодический круг, столь органически соответствующий назначению этих колядок» [3, с. 93].
Составную композицию, структурная единица которой - ритмоформула, имеют и календарные песни из детского репертуара сибирской коллекции (например, колядка ДВ-КШ/16, щедровка ДВ-КШ/29), а также напевы песен-«посеваний», которые не получают отдельной характеристики в классификации З. Я. Можейко. Как показало рассмотрение песен сибирской коллекции, в структурно-ритмическом отношении «посевания» так же, как и песни других жанров, могут строиться на повторении малой композиционной единицы -ритмоформулы. Зачастую главную роль в «посе-ваниях» играет вербальный текст, что определяет характер мелодики - полуречитативный. Некоторые «посевания» предполагают даже речевой тип интонирования при исполнении (ДВ-КШ/27).
Напевы нескольких полуречитативных пе-сен-«посеваний», записанных в Омской и Новосибирской областях (Омск-АК/15, Омск-АК/16, Нск-20/194, Нск-20/196) имеют составную структуру, все элементы которой также представляют собой колядковую ритмоформулу. В каждом из этих образцов с помощью рифмы происходит попарное объединение малых композиционных единиц (пятисложников) на уровне вербального текста. Колядковая ритмоформула предстает в этих песнях не только в основном виде (напри-
мер, 2-5 строки Омск-АК/16, 3-4 строки Нск-20/196, 2-я и другие строки Нск-20/194), но также и в нескольких вариантах, часть из которых является следствием увеличения слогового состава вербального текста до шести слогов. Наконец, самая существенная трансформация колядковой ритмоформулы: сокращение слоговой группы до четырех единиц (например, Ходя Илья на Васи-ля - Омск-АК/16 или Сею-вею, пасеваю - Нск-20/196) приводит к стяжению первых двух долей основной ритмоформулы. В результате образуется новая, производная от колядковой ритмофор-мула J е е J , которая функционирует в напевах наряду с исходной колядковой. Производная рит-моформула является очень характерной именно для песен-«посеваний».
Структурная единица композиции песни -строка. Примером более сложной структурно-ритмической организации является напев колядки из Прииртышья (Омск-АК/8). Как и в песнях «козы», основной композиционной единицей здесь является колядковая ритмоформула, припев отсутствует. Отличие же заключается в том, что в данной песне (и в других, ей подобных) происходит строго попарное объединение структурных единиц: пятисложников вербального текста -с помощью рифмы, связанных с ними музыкальных построений - за счет ладомелодических средств. В результате образуется устойчиво повторяющаяся структурная единица, по объему превышающая ритмоформулу, - строка. Такая структурно-ритмическая организация сближает бесприпевные колядки с типовыми колядными напевами.
Структурная единица композиции песни -строфа. Песней, еще более развитой в мелодическом отношении и сложной по строению, является дальневосточная щедровка ДВ-12/361. Слого-ритмической основой всей песни опять служит колядковая ритмоформула; пятисложные стиховые структуры объединяются с помощью то перекрестной, то парной рифмы. Четыре следующих друг за другом ритмоформульных построения -аЬсЬ1 - образуют большую композиционную единицу - строфу.
Напевы с нетиповыми ритмоформулами. Песни обрядовой игры «Терешка». Зимняя об-
рядовая игра «Цярэшка» является именно белорусским фольклорным феноменом. З. Я. Можей-ко кратко характеризует устойчивые признаки данного «колядно-игрового типа», как поэтические, так и музыкальные: семи-восьмислоговой стих; соответствующая ему «ритмоформула из равных кратких музыкальных времен с затягиванием звука на пятом и последнем слогах (при семислоговой структуре стиха) или только на последнем (при восьмислоговом стихе)»; напевы в амбитусе квинты или в более широком диапазоне [3, с. 93-94].
В Сибири сведения о святочной обрядовой игре «Терешка», порядок ее проведения и сопровождающие ее песни в основном зафиксированы собирателями в одном из субрегионов -в разных районах Омской области4. Слогоритми-ческие особенности сибирских образцов полностью совпадают с указанными З. Я. Можейко параметрами.
11.2. Песни с напевами акцентной ритмики
В некоторых песнях, записанных от потомков белорусов-переселенцев на территории Сибири и Дальнего Востока, признаки какого-либо типа, по классификации З. Я. Можейко, вовсе не поддаются определению. Слогоритмическая композиция таких песен подчиняется другим законам: опирается не на формульность, а на акцент-ность. Здесь ритм следует за текстом, поэтому в смысловых строках нет устойчивых и повторяющихся слогоритмических ячеек, структура песни «держится» на акцентах. Такой тип ритмической организации обычно присущ образцам со стихом-временником. Например, песни-«посевания» (подчеркиванием показаны акцентные слоги): В чис-тым по-ле плу-жок хо-дит, / За тем плужком сам Гос-подь хо-дит. / Де-ва Ма-ри-я а-бед
4 Самым крупным источником материалов по обрядовой игре «Женитьба Терешки» является фольклорный архив ОмГПУ Полный список архивных документов, содержащих этнографические описания игры и тексты сопровождающих ее песен, представлен в исследовании омского филолога-фольклориста: Мясни-кова С. А. Белорусские святочные и волочебные песни, зафиксированные в Омском Прииртышье. Вопросы соотнесения с исходной традицией: дис. ... канд. филол. наук. - Рукопись. - [Омск, 2019]. - 421 с.
но-сит, / Бо-га про-сит: «Уро-ди же, Бо-же...» (Нск-20/216); Се-ю, се-ю, по-се-ва-ю, / С но-вым го-дом по-здра-вляй... <...> Вам на по-теш-ки, / Нам на о-реш-ки (Кр-ПК/405).
На основе акцентной ритмики построены и напевы песен разных жанров «полуречитативного типа» (колядок, щедровок, песен-«посеваний»), записанных в разных субрегионах Сибири. Например, напевы нескольких детских колядок из белорусской традиции Приморского края [6, № 8-15] обладают признаками цезурированного временника: количество слогов в слоговой группе может варьироваться, тогда как соответствующее музыкально-ритмическое построение не меняет своей временной протяженности. В то же время в них образуются и ритмоформулы, которые не являются типовыми колядными и могут чередоваться на протяжении даже короткого напева, следуя за изменением слогового состава текста. Например, последовательность ритмо-формул в одной из приморских колядок такова:
e e j e e j (4 раза) eeee e e j (2 раза) e e e e j J
(2 раза) (ДВ-КШ/9). В мелодическом отношении внутри этих нетиповых ритмоформул ярко выделяются короткие попевки, которые и определяют интонационный облик песни. Об этой особенности пишет З. Я. Можейко, отмечая, что белорусский зимний цикл включает обходные песни, основанные на повторении одной попевки [3, с. 92-93].
Выводы. Календарные обрядовые песни зимнего сезона, привезенные когда-то белорусами с метропольных территорий, сохранились в Сибири и на Дальнем Востоке в большом разнообразии жанров. Как показал структурно-типологический анализ и сопоставление полученных результатов с классификацией З. Я. Можейко, напевы этих песен имеют как типовое, так и нетиповое строение. Из семи колядных типов белорусской классификации в сибирской песенной коллекции обнаружены напевы четырех типов: первый тип в двух своих разновидностях (А и Б), типы IIА коляд., III коляд. и IV Б коляд. Поскольку особенности этих типов предстают не только в «чистом» виде, но и с изменениями разной степени (в основном структурными), в статье для характеристики напевов сибирской традиции введены понятия модифицированного и комбинированного ти-
пов. В доступной нам коллекции сибирских песен содержатся напевы, которые можно отнести к двум разновидностям первого типа и к третьему типу (в их неизменном виде). Модификации - на уровне смысловой строки либо припева - зафиксированы в напевах типа IА коляд., IБ коляд., IIА коляд. и IVБ коляд. В комбинированном виде предстает тип III коляд.
Сибирский материал содержит большой пласт обрядовых зимних песен, напевы которых не вписываются в рамки основных колядных типов и не рассматриваются в классификации З. Я. Можейко. В статье предлагается первоначальная группировка таких образцов на напевы времяизмеряющей ритмики и акцентной ритмики. Внутри первой большой группы содержится еще разделение: напевы, построенные на коляд-ковой ритмоформуле (главной среди типовых), и напевы, основанные на нетиповых ритмофор-мулах (в нашей коллекции это ритмоформулы напевов игры «женитьба Терешки»). Общие черты песен с нетиповыми напевами таковы: 1) они не имеют припевов, 2) композиционные структуры более высокого порядка, чем ритмоформула, могут в них отсутствовать, а если образуются, то, как правило, с обязательным привлечением вне-музыкальных средств, иногда и только за счет них (например, рифмы вербального текста).
Вопрос о том, почему именно указанные типы распространены в сибирском регионе, требует специального исследования. Предположительно, это может быть связано с местами выхода переселенцев (что не всегда возможно установить из-за недостатка «паспортной» информации к песне). Имеет значение и «способность» к сохранению самого колядного типа. Так, наиболее часто встречающийся в сибирской белорусской традиции первый колядный тип в двух своих разновидностях основан на самой распространенной и устойчивой ритмоформуле, которая встречается и у других славянских народов. Следует также учесть, что классификация З. Я. Можейко носит достаточно обобщенный характер, то есть за ее пределами явно остался большой песенный пласт нетиповых, периферийных, узколокальных, редких напевов, которые, вполне возможно, были распространены в метропольной традиции и затем продолжили свою жизнь в отрыве от нее. Наконец, не исключено сохранение в сибирской переселенческой традиции песен, имеющих на метропольной территории лишь локальное распространение. Для решения обозначенных вопросов необходимо дальнейшее изучение белорусской переселенческой традиции сибирского бытования, в том числе с точки зрения музыкальной типологии.
ПРИЛОЖЕНИЕ
Таблица 1
Зимние обрядовые песни сибирских белорусов: образцы с типовыми напевами
Слоговое строение стиха / Текст рефрена Форма поэтической строфы СМРФ. Ритмическая композиция Регион Шифр песни. (Регион выхода информантов)
Тип IА коляд.
5 + 5 + г (4) / Светлый вечер a b г ежи eeeej / eej j а а b Нск Нск-20/202
5(/6/7) + 5(/6) + г (4) / Святый вечер a b г eeeej eeeej / eeh j а а b Кр; Омск Кр-ПК/77, 78, 79, 101 Омск-РП/1, 2 (Чернит губ.)
Окончание таблицы 1
Слоговое строение стиха / Текст рефрена Форма поэтической строфы СМРФ. Ритмическая композиция Регион Шифр песни. (Регион выхода информантов)
Тип IБ коляд.
5(/6) + 5(/6/7) + R (4 + 4) / Святый вечер добрым людям a b R (г Tj) eeeej eeeej а а / eej j eej j b b ДВ ДВ-КШ/17, 18, 20, 21, 22, 23 (Черниг. губ.)
5 + 5 + R (4 + 4) / Святый вечар добрым людям a b R (r Tj) eeeej eeeej а а / eej j j ee j b b; ДВ ДВ-КШ/19, 24, 25 (Черниг. губ.)
5(/6) + 5(/6) + R (4 + 4) / Эй, Коляда, колядица a b R (r rj) eeeej eeeej а а / j ee j j ee h b b; Омск Омск-РП/4 (Виленск. и Гродн. губ.)
5 + 5 + R (4 + 5) / Святый вечер, + текст второй полустроки a b R (r b) eeeej eeeej ?eej j eeeej b а Кр; ДВ Кр-ПК/69, 80 ДВ-КШ/26 (Черниг. губ.)
5 + 5 + R (4 + 5) / Бог яму дав вумнаю жану a b R (r rj) eeeej eeeej ajeej e-J^eej b а Нск Нск-20/50
Тип III коляд.
5(/6) + 5(/6) + R (5 + 5) / Илюли, люли + текст второй полустроки a b R (r b) eejee eej ee а а / eej ee eej ee а а Омск Омск-1/21
Таблица 2
Зимние календарные песни сибирских белорусов: образцы с типовыми модифицированными напевами
Слоговое строение стиха / Текст рефрена Форма поэтической строфы СМРФ. Ритмическая композиция Регион Шифры песен
Тип IА коляд.
Модификация на уровне основной строки
(5 + 5) + (5 + 5) + R (4) а Ь R ежи шеи Нск Нск-20/195
/ Светый веч(ер) / ш а а Ь
Тип IБ коляд.
Модификация на уровне припева
5(/6) + 5(/6) + R (4 + 5 + 4) а Ь R (г г1 г2) ежи шеи Нск. Крск. Нск-20/204
/ Радуйся, Бог, усе святыя, радуйтеся / 1 ее] ееее1 1 ее] а а / Ь а Ь Кр-ПК/73, 74
/ Бог яму дав(л) вумнаю жану, доля яво
/ Славэн вельми, як Бог на нэби, да й над намы / ] ее1 ееее1 J ее1 а а / Ь а Ь Нск-20/27
/ Бог ему дав вумнаю жену в його даму Нск-20/28
5(/6) + 5(/6) + R (5 + 6 + 5) а Ь R (г г1 г2) ееее1 ееее1
/ Раю развився, Христос нарадився на яво дваре / 1 ееее ееееее eeeeJ а а Ь с а; Нск Нск-20/203
/ Рай расступився, Христос нарадився уягоудваре / 1 ееее ееееее ееее1 а а Ь с а ДВ ДВ-КШ/1
5 (6) + 5 (6) + R (4 + 6) а Ь R (г г1) ееее1 ееее1 Кр-ПК/76
/ Ой, коляды, Святые вечары / ее1 1 шее а а Ь с
Окончание таблицы 2
Слоговое строение стиха / Текст рефрена Форма поэтической строфы СМРФ. Ритмическая композиция Регион Шифры песен
Тип IIА коляд.
Модиф Ьикация на уровне припева
6 + 7 + + R (3+3) / Колида, молода a b R (г Tj) eejeej eeeeeej / hj j h j j a b c c, Омск Омск-1/10, Витебск.
Тип IV Б коляд.
5 + 5 + r (3) R (7) / Коляды, Святые вечарочки a b г R eej ее eej ее / eej eeeejj.e a a b c Омск Омск-1/4
Литература
1. КОПС - Календарно-обрядовая поэзия сибиряков / сост. Ф. Ф. Болонев, М. Н. Мельников. - Новосибирск: Наука, 1981. - 352 с.
2. Леонова Н. В. Русские календарные песни Сибири: дис. ... канд. искусствоведения. - Рукопись. - [Новосибирск, 1996]. - 252 с.
3. Можейко З. Я. Календарно-песенная культура Белоруссии: Опыт системно-типологического исследования. -Минск: Наука и техника, 1985. - 247 с.
4. Пришла Коляда накануне Рождества / сост. Н. А. Новоселова, С. В. Соколова. - Красноярск: Кн. изд-во, 1995. - 256 с.
5. Русский народный праздник: науч.-метод. пособие для работников культуры и образования / отв. ред. М. А. Жигунова, Н. А. Томилова. - Омск: Наука, 2005. - 284 с.
6. Семёнова И. В., Семёнов О. В. Карагод широкий: Календарно-обрядовые песни переселенцев Суражского, Новозыбковского, Стародубского уездов Черниговской губернии в Приморье. - Владивосток, 2003. - 125 с.
7. Хрестоматия сибирской русской народной песни. Детский народный календарь / сост. В. И. Байтуганов, Т. Ю. Мартынова. - Новосибирск: Книжица, 2001. - 120 с.
References
1. Kalendarno-obryadovaya poeziya sibiryakov [Calendar and ritual poetry of Siberians]. F.F. Bolonev, M.N. Melni-kov (Comps). Novosibirsk, Nauka Publ., 1981. 352 p. (In Russ.).
2. Leonova N.V. Russkie kalendarnye pesni Sibiri: dis. kand. ... iskusstvovedeniya [Russian Calendare Songs of Siberia. PhD of Arts History Diss.]. Novosibirsk, 1996. 252 р. (In Russ.).
3. Mozheyko Z.Ya. Kalendarno-pesennaya kul'tura Belorussii: opyt sistemno-tipologicheskogo issledovaniya [Calendar-Song Culture of Byelorussia]. Minsk, Nauka i Tekhnika Publ., 1985. 247 р. (In Russ.).
4. Prishla Kolyada nakanune Rozhdestva [Kolyada has come on the eve of Christmas]. N.A. Novoselova, S.V. Soko-lova (Comps). Krasnoyarsk, Kn. izd. Publ., 1995. 256 p. (In Russ.).
5. Russkiy narodnyy prazdnik: nauchno-metodicheskoe posobie dlya rabotnikov kul'tury i obrazovaniya [Russian national holiday: A scientific and methodical grant for cultural workers and education]. M.A. Zhigunova, N.A. Tomilo-va (Eds). Omsk, Nauka Publ., 2005. 284 p. (In Russ.).
6. Semenova I.V., Semenov O.V. Karagod shirokiy: Kalendarno-obryadovye pesni pereselentsev Surazhskogo, No-vozybkovskogo, Starodubskogo uezdov Chernigovskoy gubernii v Primor 'e [Wide Karagod: Calendar-ritual songs by settlers from Surazhsky, Novozybkovsky, Starodubtzevsky Counties of the Chernigov province in Primorye]. Vladivostok, 2003. 125 p. (In Russ.).
7. Khrestomatiya sibirskoy russkoy narodnoy pesni. Detskiy narodnyy kalendar' [Anthology of the Siberian Russian national song. Children's national calendar]. V.I. Baytuganov, T.Yu. Martynova (Comps). Novosibirsk, Knizhitsa Publ., 2001. 120 p. (In Russ.).